Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Документ'
Семейный фильм, показывающий очень простую и узнаваемую, но в тоже время драматическую историю из жизни современного городского мальчика Юрика. Расск...полностью>>
'Методические указания'
Современный менеджмент только тогда может быть действительно успешным, когда он находится в постоянном и непрерывном развитии, когда он ориентирован ...полностью>>
'Документ'
Спортивное ориентирование - вид спорта, в основе которого лежит передвижение по незнакомой местности и нахождение контрольных пунктов при помощи карт...полностью>>
'Реферат'
Уже несколько поколений задаются вопросом: была ли социалистическая революция 1917 года неизбежной и был ли у России выбор пути развития? Этот вопрос ...полностью>>

История спасения история спасения

Главная > Документ
Сохрани ссылку в одной из сетей:

1

Смотреть полностью

о. Михал Магда, SVD

ИСТОРИЯ СПАСЕНИЯ

ИСТОРИЯ СПАСЕНИЯ

С помощью этого термина, - может быть, и не совсем точного, но существующего в повседневном пользовании - пытаются определить Божественное вмешательство в историю, конечной целью которого является спасение человека, то есть, полноту осуществления человека, как индивидуума, так и общины. Для лучшего описания этой идеи, мы представим два аспекта истории. Первый будет более синтетическим, где проблемы будут сокращены до минимума и упрощены, однако второй будет более полным.

ИСТОРИЯ СПАСЕНИЯ – это встреча человека с Богом. Она состоит из событий, напрвленных к спасению человека (в случае его положительного ответа) или ведет его к полному уничтожению (в случае отказа человека). С позиции человека - это история всех опытов спасения человечества.

Данное определение, является обобщением, более того, оно остается неоднозначным. События, касающиеся человека, различных эпох и стран почти не возможно определить и рассчитать. Человек тоже, в каком-то смысле, чувствуется себя творцом своей истории: проектирует ее, осуществляет, достигает предвиденные цели. Кажется, что он ограничен в осуществлении своего предназначения. Тогда рождается вопрос: Не светская ли это история, которой господствует человек? Ведь она существует во всей действительности. Но ответ верующего человека должен всегда быть отрицательным. Каждый человеческое действие является одновременно действием спасения, однако на самом деле человек и все, что является «миром» не господствует спасением (у атеиста может не быть такого осознания, и он может отчетливо отрицать такое утверждение).

Однако история, планируемая и управляемая Богом в сотрудничестве с человеком, находится в эсхатологическом, вне-мировом измерении. Не существует другой истории, кроме той единственной, которая является историей спасения. Для верующего человека в истории человечества существуют особенные моменты: фундаментальные события и события, самые важные в его вере, каковым, например, является личность Христа. Существует также ключ для понимания и объяснения этих событий: Слово Боже, то есть, Библия. Каждый факт истории спасения содержит в себе целое, неисчерпаемое богатство. Но оно неоднозначно, поэтому необходимо открыть настоящее значение путем интерпретации.

Следует различать историю конкретного народа от всеобщей истории. Первая описана и интерпретирована Библией и содержит два особенных опыта, которые охватывают В.З. и Н.З. Как выполнение самой себя длится она от сотворения до эсхатона (последнее время). В ней выделяются четыре периода (kairoi):

а) райский;

б) общины Израиля (где грешное человечество встречается со Христом);

в) радикально новый, т. е. Христа и Церкви;

г) эсхатона, т. е. окончательных времен.

События, описанные в Библии, представляют собою лишь малую часть уже пережитых событий, как и тех, которые еще будет переживать все человечество. Однако, интерпретированные Библией, они становятся нормативными для универсальной истории. Божье Слово в них становится точкой, где каждое прошлое, нынешнее и будущее события приобретает свое окончательное значение. Библия разъясняет значение всей истории, хотя делает это лишь косвенно, но в то же время согласно божественной инспирации и жизненным обычаям. Каждый момент универсальной истории поддается оценке Божьего слова, которое становится провоцирующей силой и одновременно спасает.

Выражение «история спасения» (Heilsgeschichte) появляется в эпоху Нового времени. Впервые оно было употреблено в области немецкой теологии и было тесно связано с философией Гегеля. Поэтому к этому термину относились с некоторым недоверием. Некоторые предлагали даже отбросить его или заменить библейскими или патристическими определениями такими как: «мистерия» спасения, «экономия» спасения. Другие избегали его из-за своих теологических концепций. Двузначность выражения «история спасения» появляется тогда, когда поддаем анализу два образующих ее понятия: «история» и «спасение». Человек, которого считают органическим единством в своей индивидуальности и общественном бытии, живет во времени и пространстве. Это пространственно-временное измерение человека является существенным аспектом его существования и продолжается в его «историческом» бытии.

Первая трудность, которую мы встречаем: - это концепция времени. В теологии мы пользуемся двумя концепциями времени. Первое является концепцией линейного времени, которую приняли в западной культуре; второе, которое придает двузначность самому понятию «истории», происходит из Библии, где различают так называемое «время Бога» и «время людей». Кроме этого, пользуются и другими категориями, часто неадекватными, из-за чего история смешивается с метаисторией. Библия подходит к времени линейно, в отличие от всей своей среды, где время воспринималось циклично. И это стоит подчеркнуть. Библия находится в постоянной полемике с концепциями вечного возвращения и выразительно подчеркивает теологическое и эсхатологическое измерение истории. Бог живущий, главный актер всей истории, кроме выражения своего спасительного присутствия через вторжение в прошлом и постоянную ее актуализацию в нынешнем, является, прежде всего «Богом, который придет». К этому добавляются выражения времени: «Бога» и «людей». В Библии не существует понятие, соответствующее понятию «вечности», которое происходит от Платона. Еврейское понятие «olam» (rp. aion) в пространно-временном значении указывает всегда на связь со временем. В случае «времени Бога» не исключается начало и конец. Таким образом, выделяются два существенно различных плана истории, которые в библейских категориях мы называем «временем человека», или земным, и «временем Бога», или небесным. На языке понятий, соответственно, - «историей» и «метаисторией». Обе стремятся встретиться в мистерии спасения.

В антропологической перспективе спасение заключается в полной реализации человека, что можно передать с помощью различных понятий (счастье, любовь, уверенность...). Все это остается неясным и зависит от концепции человека. Но в нашем случае речь идет о спасении, управляемом Богом и телеологически направленном на внеземную действительность.

История спасения показана как опыт веры. Речь идет о тотальной встрече человека с Богом, т. е. встрече двух таинственных реальностей, которые можно принять только с помощью веры. Речь не идет об отрицании возможности встречи с Богом без Его сверхъестественного откровения; смотря исторически, только через откровение и через веру возникает встреча с Богом. Через откровение человеком познаются разные опыты веры. Библия показывает историю опыта веры Израиля и первоначальной Церкви. Она это показывает с помощью встречи Авраама с Богом, или Апостолов с Воскресшим Иисусом. Опыт веры, будучи по своей натуре чем-то трансцендентным, никогда не передается полностью. Религиозный опыт Авраама невозможно познать иначе, как только через Библию. Историк, имея в виду все данные исторической науки (ономастика, обычаи среды, историческая обстановка данного времени) может придти к утверждению существования патриарха, образа его жизни и, более или менее исторически правдоподобного, опыта. Если он неверующий, то не может признать историческими события сверхъестественного характера (вторжение живого Бога в историю), но именно это Библия считает главными в опыте Авраама. Даже верующий и принимающий Библию как Божье Слово исследователь, достигающий более глубокого познания богатства и значения этих событий, не может достичь полноты опыта, потому что оно переведено на человеческий язык. Библия является великой рефлексией над историей спасения, является Божьим Словом, которое стало телом в истории (incarnatio) в разных моментах и различными способами, чтобы показать само откровение живого Бога и ответ на него, данный человеком. Самой сложной проблемой здесь является достижение аутентичного значения библейских событий. Фундаментом библейского откровения является гармония обоих Заветов и их единство, воскресший Христос - это свет, который освещает весь замысел спасения (1 Кор 15,1-8). Библия является синтезом прогрессивного откровения живым Богом самого Себя, позволяющего познать Себя через Духа, что объединяет и освещает В. З. и Н. З.

Итак, Библия является привилегированным местом, в котором освещается история спасения. В связи с этим встает проблема интерпретации Библии. Писание - это Божье Слово, воплощенное в человеческом языке в определенных исторических рамках, что дает нам почувствовать сложность темы. Итак, каковы правила интерпретации? Первый шаг - сделать текстуальную критику, которая должна привести нас к наиболее вероятной реконструкции оригинального текста (вдохновенного). Следующим этапом является литературная критика. Она заключается в поиске и выделении наименьших литературных единиц текста, определении их видов (литературных жанров), а также связей между отдельными литературными единицами. При этом принимается во внимание до-литературная стадия (традиция, особенно устная), а также редакционная стадия отдельных блоков и сочинений. На третьем этапе делается теологическая интерпретация текста, в которой оцениваются его содержание, предпосылки и значение. Вообще, мы анализируем текст в трех аспектах: литературном, историческом и теологическом. Как это делается, мы увидим на конкретных примерах анализа библейских текстов во время курса.

I ИСТОРИЯ СПАСЕНИЯ - ВЕТХИЙ ЗАВЕТi

В истории В.З. на много легче заметить различные этапы до-литературной стадии, равно как и возникновение отдельных собраний текстов, образующих традицию Израиля (сочинения исторического, пророческого, и сапиенциальногоii содержания). История спасения имеет эволюционный характер. Бог открывается в истории и принимает ее как основной компонент своего спасительного замысла. Вера Израиля, а затем и Церкви, развивается силой особенного исторического опыта. В своей педагогии Бог осуществляет выбор одного народа (стадия патриархов является только подготовкой планов Бога) - с его менталитетом, категориями оценки, формами выражения - и открывается ему как живой Бог и спаситель. Осуществление этого замысла связано с поворотными моментами истории (заключенный на Синае завет и вавилонский плен, связанный с попытками восстановления царства после изгнания скептицизм и период мучеников). Традиции и книги, образующие Библию, принимают участие во всем этом воспитательном процессе народа. Во время этого процесса углубляется и одновременно очищается идея Бога и человека. Евреи, наряду с Божьим призванием, сохраняли также свойственные им представления о жизни и предназначении человека. Итак, человек живет исключительно на земле, смерть вводит его в шеол (несчастливое существование). Бог, который их избрал, является тем, который их спасает на земле и одаряет их различными материальными и духовными ценностями. Одаряет их длинной жизнью и своего рода бессмертием в многочисленном потомстве и народе, который продолжает жизнь как каждого в отдельности, так и общины. Бог является справедливым, когда награждает справедливого, т. е. своего верного, но наказывает безбожника за его грехи. Со временем появляются также дифференцированные утверждения (ср. книги Иова и Екклесиаста), представляющие понятия, противоположные до сих пор существующей идеи вознаграждения.

1. ПРИЗВАНИЕ ПАТРИАРХОВ – ПОДГОТОВИТЕЛЬНЫЙ ПРОЦЕСС ПРИЗВАНИЯ БОЖЬЕГО НАРОДА

Через призвание Авраама мы входим в процесс новой истории, истории спасения. С этой личностью начинается опыт веры, данный, чтобы стать частью «традиции веры» Божьего народа, которая с этого времени будет постепенно образовывать Библию. Здесь мы имеем дело с «библейским» откровением истории спасения, потому что Авраам включен в общемировую историю, он, в некоторой степени, может считаться историческим лицом. Тексты книги Быт 1-11, хоть и говорят о ранней истории человечества, происходят из позднейшей традиции, из эпохи после изгнания. Под понятием «история» мы подразумеваем науку, которая реконструирует прошлые события, сохраненные в письменных документах или устной форме. Письмо знали в Месопотамии и в Египте уже 3000 лет до Христа. С этого момента история патриархов находится полностью в исторической эпохе.

Прочитай текст Быт 11,27-50,26

Этот текст содержит историю Авраама (11,27-25,18), Исаака и Иакова (25,19-37,1), а также историю Иосифа (37,2-50,26). В истории Авраама следует обратить внимание на его генеалогию, призвание, завет, а также жертву Исаака. В истории Исаака надо подчеркнуть: рождение Иакова и Исава, присвоение Иаковом первородства, далее его действия в Вефиле вместе с принятием имени Израиля.

Литературная критика

Первое, что обращает на себя наше внимание при чтении этих текстов, является их литературный жанр. Просто в глаза бросается так называемая генеалогия, которую на еврейском языке называют toledot (происхождение, потомство). Историю Авраама образуют древние передачи традиций (J, Е, Р., к которым О. Eissfeldt добавляет еще L (светскую традицию), отличающуюся от других источников, например Р, тем, что содержит старый и жесткий материал, с сильным религиозным акцентом, при этом она не заинтересована или почти не заинтересована культом).

Традиция J возникла на переломе X/IX в. во время Давида/ Соломона или в начале раздела царства. Продолжает она линию традиции Быт 2-4; 6-9; 10-11, т. е. проблему зла, а также Божье вторжение в мессианской перспективе Бога спасителя. В ней прославляется спасающее присутствие живого Бога, который возвеличивает имя Авраама, благословляет его и заключает с ним завет. Развивает тему потомства, продолженную затем в истории Исаака и Иакова, и завершенную в истории Иосифа. Подчеркивается здесь существование санктуариев (святилищ) в Мамре, Вифиль и Сихем, что еще предполагает существование единого царства.

Традиция Е возникла под конец IX в. в царствие Израиля. Это традиция, которая опирается на завет и вместе с которой начинаются «исторические периоды» в Библии. Основным акцентом тут является Божье благословение, которое легло на призванных. С теологической точки зрения, эта традиции самая возвышенная и более развитая. Возникла она в Северном царстве, где рядом с еврейской религией, находящейся в состоянии деградации и упадка, существовали также другие религии, которые стремились к синкретизму с религией Израиля. Этим объясняется забота об образе Бога (Бог живой, единственный), и подчеркивание моральных аспектов, вытекающих из влияния пророков. В этой традиции Вифиль и Сихем являются главными санктуариями.

Традиция Р, которая происходит из VI в. возникла в месопотамско - палестинской среде и подчеркивает она тему избрания и завета, вводя двухсторонний характер договора с Авраамом через обряд обрезания. На нее могли повлиять, прежде всего, священнические круги. Она придает спасению универсальный характер: все народы приглашены на встречу с Мессией, но сразу же появляется националистическое течение, выражающиеся в том, что обращенные должны идти на Сион. Итак, избранный народ исполняет здесь роль посредника. Только через него другие народы могут придти к познанию Мессии и достичь спасения.

Историческая критика. Историческая среда патриархов.

Перед тем, как мы перейдем к библейской истории, необходимо рассмотреть географию, в которой эта история развивается. Это Ближний и Средний Восток, а особенно земля Ханаан. Вероятно, на этой территории возникли старейшие цивилизации всего мира. Имелось два основных очага цивилизации: долина рек Тигра и Евфрата, т. е. Месопотамии, и долина Нила, или Египет. Точкой соприкосновения этих двух очагов был сиро-палестинский коридор, с востока он ограничен Сирийской пустыней, с запада - Средиземным морем. На этом перешейке пересекались торговые пути, через эту территорию проходили армии, здесь передвигались цивилизационные течения, и так по сей день. Из-за своей позиции эта территория всегда имела сильно смешанное население и очень нестабильные политические деления. Эта территория делилась на четыре большие зоны; сельскохозяйственную, смешанную, степную и пустынную. Урожайная полоса земли, которая тянулась от Месопотамии по Ханаан, называли «урожайным полумесяцем».

Мы должны также набросать историю этих двух цивилизаций:

а) Месопотамия - после исчезновения Шумеров (3000-2000) и первой волны амореев (2350-2200), наступает вторая волна, которая дала начало двум империям: Ассирии и Вавилонии. Среди великих царей самым важным был Хаммурапи (1728-1686), царствующий в Вавилонии.

б) Египет - после окончания до-династического периода (3200-3000) и соединения двух царств, т. е. Верхнего и Нижнего Египта (2900) наступает период фараоновских династий. С 2900 до 342 их насчитывается целых 30. III-IX династии - это так называемый период Старой Империи из Мемфис (2600-2150), затем мы имеем дело со Средней Империей из Фив (2100-1600), которую образуют династии XI-XX. На эту эпоху приходится время патриархов.

в) Палестина - во время раннего бронзового века (300-2100) на территории Палестины возникают многочисленные города-государства: Иерихон, Гезер, Мегиддон, Гай. В эпоху средней бронзы (2100-1600) наступает переход от раздробленной власти к более централизованной организации государства, в зависимости от влияния Египта или Месопотамии.

Утверждение Вельгаусена (Wellhausen) в конце восемнадцатого столетия, что в истории патриархов нет ничего исторического, и ничто в ней недостижимо историческими методами, поставило вопрос радикальным образом, но одновременно спровоцировало тщательные исследования в этой области. Авторы, отрицавшие историчность патриархов и событий, описанных в Библии, оставили различные гипотезы об их происхождении, принимая их за ханаанские божества, культовых героев, легендарные герои отдельных поколений или кланов. На такие утверждения следует ответить так: как патриархи, так и их жизнь полностью соответствуют истории этого периода, чем подтверждается их историческое значение. Имена, выступающие в Библии, соответствуют семитской ономастике второго тысячелетия, подобные законы и обычаи находим у полуномадических народов этого периода. Отсюда вывод, что патриархи являются западными семитами, принадлежащими к группе протоарамейцев. Эта, первоначально номадическая, группа переходит в оседлое состояние через полуномадическую стадию. Итак, патриархов следует поместить именно в этом периоде времени.

Теологическая интерпретация (прочитать так называемые «исповедания веры» Израиля находящиеся в: Втор 26,5-9; 6,20-24; Ис Нав 24)

Желая образовать настоящую теологию спасения, следует подтвердить важность и необходимость существования исторической базы «credo Израиля». Уже в еврейской древности существовали такие исторические формулы веры. Можно их найти в культе, в котором отмечались основные спасительные деяния живущего Бога на благо своего народа. Одной из таких формул является «Ягве вывел нас из Египта». Из этих старых культовых формул происходят формулы, возникающие в книге Второзакония.

История спасения является личной встречей Я и Ты, безусловным союзом с живым Богом, который требует в ответ определенной жизненной позиции. Здесь возникает вполне обоснованный вопрос, касающийся монотеизма патриархов. Хотя Авраам происходил из политеистической семьи, кажется возможным полагать, что он стоял на позиции монотеистической. Не потому, что он был теоретически убежден в невозможности существования других Богов, но, скорее всего, он переживает свое призвание живым Богом, как отсутствие интереса других богов. Его отвержение политеизма является больше результатом его жизненной позиции, чем религиозных убеждений, или личного размышления. Встреча между Я и Ты преобразовывается в союз (завет), который является центральной темой истории спасения. В этом контексте надо поместить обетование Божьего благословения. Союз требует от человека ответа веры, рассматриваемой как доверие Божьему Слову (Быт 12,4). Он является авто-откровением Бога как обещание спасения, основанного на присутствии Бога - Господина истории. Такому присутствию соответствует вера, как личный и совершенный дар, включение в спасительный замысел через жизненный опыт. Отсюда вера становится источником спасения (Быт 15,6; 3,23-25; 4,3; Гал 3,6). Вера патриархов ведет к опыту по существу аналогичному вере Н.З. и содержит ту же самую спасительную ценность. Бог пользуется историей, или развитием человеческих событий, чтобы создать историю спасения. Человеческие судьбы, понятия и обычаи становятся средствами, с помощью которых осуществляется Божий план. Передача завета и обетований, подтвержденных Божьим благословением, показывает линейный характер истории спасения и напряжение отдельных моментов по направлению к кульминации этой истории. (Как дополнение текстов В.З. указывающих Авраама как отца верующих прочитать тексты Н.З.: Ин 8; Рим 4, Гал 3-4)

2. СОЗДАНИЕ БОЖЬЕГО НАРОДА

Понятие «bara» (творить) используется для обозначения вмешательства Бога, избирающего народ и заключающего союз со своим народом. Таким образом подчеркивается важность периода исхода в В.З. Это центральный момент надежды, и одновременно осуществление и ключ для последующих периодов. По мнению теологов, творческая сила Бога в творении своего народа является сотериологическим моментом и превышает Божье действие в начале творения мира, где имеем дело с сотериологическим космическим моментом, а также является залогом и гарантией мессианского исхода. Опыт исхода, как каждый момент истории спасения, является встречей: Бог открывается, а человек отвечает верой или неверием. В этом периоде появляется элемент фундаментальный и оригинальный -Тора, дар Бога и одновременно ответ народа, выражющийся в повседневной практике жизни и достигающий своей кульминации в литургическом культе. Целостность событий этого периода можно разделить на три части:

а) Бог создает свой народ;

б) народ отвечает Ему при помощи Торы;

в)направление на будущее.

Для чтения предлагаются следующее тексты: Исх 1-24; 32-34; Числ 9-14; 20-25; 31-34; Втор 10,1-11,17. Эти тексты оговаривают следующее события: пребывание в Египте, откровение Божьего имени, знаки, пасха и пресные хлеба, освобождение из неволи (рабства), переход через пустыню, Завет на Синае, переход к обетованной земле (Ханаан). К традициям, которые оговаривают эти события, кроме тех, которые уже нам известны J, Е, Р, присоединяется еще традиция D.

Традиция D восходит к рубежу VIII/VII в., была сформирована в конце в. VI и включает элементы из периода после изгнания. Она связана с пророческой средой Северного царства. После разрушения Самарии (722) эта традиция оказалась в царстве Иуды, что способствовало ее редакции. Это рефлексия над прошедшей историей, в литературном жанре прощальной речи, и одновременно - современный и типичный пример актуализации. Она не является воспоминанием прошлого, это - напоминание Завета с Богом в литургическом контексте. В ней даны некоторые теологические принципы для правильного чтения истории, понятой как присутствие живого Бога и Спасителя через Завет (на Синае, в Моаве, в Гиль Галь, в Сихем) со своим избранным народом ради бескорыстной и верной любви. Израиль становится народом Бога, Его наследством, Его особенной собственностью, что осуществляется через процесс интериоризации Торы и является условием Божьего благословения, реализующим обетование. Четыре исторических традиции веры Израиля образуют фундамент двойного литературного произведения, которое содержит исторические книги Библии от начала до Вавлинского пленения. Первым является так называемый тетратеух, возникший из слияния традиции J, Е, Р и некоторых деотерономистических элементов. Вторым является деотерономистическое произведение, которое охватывает Втор, Ис Нав, Суд, 1-2Царств, 3-4Царств. Оба произведения получают окончательную форму более или менее в период Вавилонского пленения (рабства).

Историческая критика

Библейские документы не позволяют определить точной хронологии или найти непосредственное подтверждение фактов этой истории. Нельзя с полной уверенностью назвать фараона, о котором говорит Библия, указать очередность событий, количество евреев, или другие детали. История, рассказанная Библией - это приближение событий, которое имеет теологическую цель. Подтверждение аутентичности одного из важнейших событий библейской истории мы можем искать в проникновении Гиксосов на территорию Египта, что произошло в 1730-1720 гг. (во время XIII династии), в так называемой эре Танис. В 1700-1600 (династии XIV-XVI) Египтом управляют Гиксосы, распростаняя свое влияние до Верхнего Египта. Скорее всего, именно в этот период евреи приходят в Египет. Во время XVII династии из Фив (1600-1570) начинается война против Гиксосов и в 1565 г. происходит частичное освобождение Египта фараоном Амосисом. В 1550-1100 гг. династии XVII-XX образуют так называемую новую империю из Фив. Если взять во внимание библейские описания, фараонами, при которых произошел исход, могут быть Тутмосис Ш (1501-1447) и Аменофис II (1447-1420), оба происходящие из XVIII династии. По другому исчислению это могли бы быть Сети I (1314-1298) и Рамзес II (1298-1232), оба из XIX династии. Или угнетателем должен был быть Рамзес П, а освобождение должно было наступить во время правления Мернептаха (1234-1224), тоже из XIX династии. Однако, наиболее вероятным временем исхода должен был быть период правления Рамзеса II. Весьма вероятно, что лишь некоторые колена, прежде всего - южные, участвовали в исходе, в то время как другие (например, колена Иссахара, Завулона и Неффалима) не были в Египте, а вели оседлый образ жизни в Палестине. Это позволяет лучше понять некоторые библейские события и явления, как, например, различие религиозности в государствах Севера и Юга, единство царства при Давиде и раскол после Соломона... Только в эпоху Судьей и царей религиозный опыт Исхода расширился на все колен. Некоторые из библистов пытаются утверждать, что два важнейших момента, каковыми были исход и завкт на Синае принадлежат разным эпохам и разным человеческим группам, которые вышли из Египта. Однако традиция Синая является такой же древней, как и традиция Исхода. Характер библейской истории объясняет сложность реконструкции событий того периода так, как мы бы этого желали сегодня. С этим же связаны трудност в определении числа евреев, казней, маршрута выхода.

Теологическая интерпретация

Имя Ягве выражает активное и таинственное присутствие Бога в истории спасения. Все традиции подчеркивают Его силу, могущество и спасение, которое содержит это имя, и одновременно приглашают к преклонению перед этой мистерией и прославление ее. Традиции Е и Р подчеркивают прежде всего эффективное и спасительное присутствие живого Бога, которое проявляется прежде всего в освобождении и союзе, но в традиции Е и J Бог остается таинственным и недоступным. Полнота жизни и таинственность Бога живого подчеркивается запретом творения Божьих образов и пользованием антропоморфизмами. Присутствие Ягве как Господина истории и Спасителя особым образом указана в «знаках», которые являются откровением Его сверхъестественной интервенции. Египетские казни являются типичным проявлением этого, потому что возвещают, что Ягве находится среди своего народа (Исх 8,18). Путешествие через пустыню является продолжением этого откровения, при этом в нем подчеркивается педагогия Бога в отношении народа (Втор 1,31; 4,37; 7,8). Переход через «Море тростников» означает окончательное освобождение Израиля из опасности, а также конкретное отделение Божьего народа от других народов. Это событие эхом отражается особенно в Псалмах (77; 80; 104; 105; 11 ЗА). Пребывание в пустыне – это время «интимного» сближения Бога со своим народом, но совершение этого единства наступило на Синае. Для углублении этой проблемы надо развить следующии темы: значение Shekinah (Шекинах), скинии и ковчега, а также откровение Бога как Отца.

История спасения - это диалог между Богом и человеком, вершиной и центром которого является Завет. Благодаря этому, понята важность Синайского союза для В.З. Предшествующая история подготовливает заключение Завета и помещает его в универсальной перспективе. Все грядущее относиться к этому событию, которое как-будто управляет прошлой историей и является прообразом будущего. Вместе с освобождением из египетского плена начинается Божье избрание народа Израиля, освящение которого наступает на Синае. Здесь Израиль становится полностью «особенной собственностью Ягве - segullah (сэгуллах)», Его «наследством - nahalah (нахалах)», Его «народом -ha am (ха ам)», «царством священников - mamleket kohanim (мамлекет коханим)», «святым народом - goj qadosz (гой кадош)». Избрание Израиля конкретизируется и набирает значения в акте Синайского союза.

Избранный Богом народ получает миссию подготовки человечества к пришествию Мессии, становится Народом Бога и связан с Ним интимными связями, единственными в истории. Синайский Завет, будучи двухсторонним, вытекает из бескорыстной (свободной) инициативы со стороны Бога. Фундаментом этой инициативы являются два аспекта личности Бога: любовь верная и постоянная (настоящая) «hesed we emet (хэсэд вэ эмэд)» (Исх 34,6), а также святость и ревность «qadosz e qanna (кадош э канна)» (Исх 19; 24,34). Выступающие при заключении завета (союзе) ритуалы (союз крови и мирная жертва с пиром (Исх 24)) подчеркивают исключительную принадлежность народа Богу и одновременно являются взаимной клятвой (Исх 19,5; Втор 28,9). Завет создает Божий народ. Божье благословение является последствием этой новой кондиции и одновременно является причиной поддержания союза, т. е. мира (shalom) (Исх 23; Втор 28; Лев 26). Ответ народа на выше указанный акт дается троякий:

а) в лице Моисея;

б) через Тору;

в) через культ.

Ad а) В ответе Богу на Завет огромную роль играет Моисей. Он посредник. Он представляет Бога как освободитель из Египта, как начальник и предводитель на пустыне, как тот, который заступается, как законодатель, а прежде всего, выступает как человек Завета. Кроме того, он является пророком, Божьим человеком, который воспитывает народ.

Ad б) Тора является даром Бога и ответом Израиля. Закон понимается Израилем в двух аспектах, взаимно друг друга дополняющих. Во первых, он корень всего, во вторых, он дар Бога и выражение свободы. Это потому, что у его оснований (начала) находится освобождение из Египта, или потому, что он делает Израиль автономическим и единственным в отношении всех остальных народов. Он является даром, т. к. является знаком союза, в контексте которого и возник. Является даром также потому, что он - источник жизни: ибо его заповеди «справедливые», т. к. оправдывают (Пс 18; 118). В свете этой концепции легче понять св. Павла, ведущего полемику с законом, приобретшим чисто магический характер. Закон является ответом Израиля, т. к. в контексте Завета он - путь, позволяющий в совершенстве осуществить его в каждом секторе жизни, что подтверждают тексты напоминающие событие Синая (Ис Нав 24; 4Царств 23). Душою Закона и его прототипом, внутренним подражанием моральности, вершины которого достиг в Н.З., является никто другой, как только Христос.

Ad в) Вся жизнь Израиля понимается как «служение - abodah (абодах)» Ягве. Характерным аспектом такого освящения является литургический культ, понятый как типичное служение Богу в шатре, в скинии, а позже в храме. Включение культа в союз и в историю изменяет их первоначальное значение. Литургия становится ритуализацией испытания веры, примером чего являются литургическо - исторические псалмы.

Исход находится в центре истории и, таким образом, обозначает два этапа истории спасения: историю, как нынешнее присутствие и историю, понятую как ожидание.

Спасение как-будто в зародыше (семени) присутствует уже в теме Завета - общины (комунии) с Богом, а именно в осуществленных обетованиях (потомство, земля, благословение). Это происходило во время встречи с Богом с помощью закона и литургии. Реализация этого не была полной и всегда была направлена на будущее. Реализация истории происходит как бы по «спирали», в которой поворот к событиям прошлых времен становится точкой отражения, чтобы двинуться вперед. Поэтому ожидается новый Исход. Особенным моментом такого опыта в В.З. является освобождение и возвращение изгнанных из вавилонского плена. Бог спасает свой народ и ведет его с любовью к обетованной земле. Это постоянное напряжение разрешается в Н.З., где в евангелических сочинениях и других текстах часто возвращается тема нового исхода, эсхатон только начинается смертью и воскресеньем Иисуса Христа, а его выполнение является последним этапом истории спасения предсказанным Откровением.

3. ОБЕТОВАННАЯ ЗЕМЛЯ

Завоевание Палестины и заселение в ней евреев образуют два события, последовательные и дополняющие друг друга. Их соединили в одну тему «обетованной земли» благодаря теологической рефлексии. Итак, мы проанализируем книги Ис Нав и Суд, объединенных деотерономической редакцией, известной нам уже по книге Втор. Книга Ис Нав начинает историческое произведение деотерономической традиции, а продолжает его Суд, 1-2 Царств и 3-4 Царств. Для чтения предлагается Ис Нав 1-24; Суд 1-21.

Книга Ис Нав состоит из двух секторов: повествовательного (глл. 1-12 + 22-24), в котором обсуждаются события, связанных с завоеванием Цисиордании, а также содержатся последние приказы Иисуса Навина. Главы 13-21 содержат географические данные, связанные с разделом территории завоеванной земли и списки колен. К важнейшим событиям можно добавить служение литургии в Гиль Галь и Сихем, чудо солнца и завоевание северных земель.

Книга Судей по-своему рассказывает историю Израиля со времен Иисуса Навина до начала монархии. Тогда на политической сцене возникают лица называемые судиями. Они являются харизматическими лидерами, специально призванными Богом в критических ситуациях для отдельных колен или союза нескольких из них. Последние главы рассказывают об основании санктуария в Дан,, а так же о трагическом событии, связанном с поколением Вениамина.

Литературная критика

Материал, из которого возникли эти книги, древнего происхождения. Перед тем, как зафиксировать написанное, материал был передан устно, а потом частично записан. Сначала существовали отдельные рассказы, собранные партиями, которые потом соединялись в блоки и записывались. Конечная редакция материала книги Иисуса Новина наступила во время изгнания.

Книга Судей образовалась из традиций отдельных поколений. Потом эти традиции собрали в два независимых сборника: первый в Северном царстве (3,12-9,57) и второй в царстве Юга (7; 3,7-11; 10,6-16; 21). Конечная редакция, включающая вступление (2,6-3,6), а также многочисленные вставки - имеет деотерономическое происхождение. Редактором был человек, который происходил из пророческих кругов.

Историческая критика

Кроме подчеркивания исторических рамок, обязательно следует обратить особенное внимание на религиозную среду Ханаана, т. к. она сильно повлияла на религиозный опыт Израиля (это осуждается в библейской литературе). Библия часто осуждает идолопоклоннические склонности и отступления Божьего народа, побуждаемого к этому ханаанской религией. Много внимания посвящено непосредственным и резким полемикам с этими культами. Однако, сравнвая религию Израиля с этими культами, важно подчеркнуть сверхъестественную оригинальность ее религиозного опыта. Перенятие религией Израиля некоторых форм ханаанских культов (обрядов, учреждений., управлений...) делает необходимым познание ханаанской религии Изучение этого помогает лучше понять дальнейшую историю Израиля, равно как и тексты В.З., которые были написаны в эти периоды и связаны непосредственно с прошедшей эпохой.

В момент входа евреев в Палестину примерно в 1190 г. до Христа. достигается равновесие сил великих держав тех времен. Египет теряет значение и медленно утрачивает свое влияние на Ханаан, особенно после походов Мернептаха (1232-1224) и Рамзеса III (1198-1116). Выше указанные вооруженные вмешательства ослабили Египет. Завоевание земель евреями наступило с востока, а не с юга, наверное, для того, чтобы не встретить по дороге египетских отрядов или войск Народов моря, которые захватили на эти территории. Империя Хеттов тоже склонялась к падению, и вскоре совсем исчезла, но Сирия осталась бдительной на своей территории. Политическое равновесие в Ханаане обязано так называемым Народам моря, которые осуществили вторжение. Это связанно с переменами, историческими революциями и огромным миграционным движением населения. В Палестину прибывает одна из групп народов моря, которых называют Филистимлянами. Эта группа очень часто вспоминается в Библии. Она поселилась на побережье Средиземного моря. Хананеи жили на территории Палестины в своих городах-государствах. В Трансиордании проживали арамейцы и аморреи, маленькие группы образовывали жители Палестины: аммонитяне, моавитяне, едомитяне, а также амалекитяне.

Ханаанская религия не была чем-то оригинальным, т. к. своим литургическим и мифологическим содержанием была аналогичной религиям, происходящим с территории Месопотамии. Подобно той она была натуралистической, магической, мистической. Происходила, так же как и предыдущие, из того же древнего семитского источника. Однако различалась тем, что она более подчеркивала свою близость с натурой, будучи включенной в деревенскую цивилизацию географическими факторами (горы, тенистые деревья, лесочки, цикл пор года, с которыми были связанны плодотворные дожди...). Основные задачи, которые стояли перед ней были таковы: обеспечить земную жизнь людям и сохранить жизнь божествам. Эта религия не была однородной, а являлась смесью двух слоев, взаимно накладывающихся друг на друга. Первый слой был астрального происхождения (El - Aszerat /эль - ашерат/ - «бог и богиня неба»), второй слой был атмосферного происхождения (Ва al - Anat /ба аль - анат/ в борьбе против Мот). Мифология осуществляет синтез, собирая действия разных божеств, напр., Эль является творцом «богов милых и красивых», Ба аль, его сын, после создания земли, борется против Мот, бога смерти, который в начале побеждает и наступает сошествие Ба ала в шеол, потом поднимается и побеждает Ба аль с помощью Анат (помощницы, сестры - жены); доходит тогда до причитания природы и пробуждения плодородности. Элементами ритуала являются возвышенности (bamah - bamot), святые места, где осуществлялся культ и где пребывали боги, однако привилегированным местом было своего рода «табу», где верные входили в контакт с божеством. В святом месте находился алтарь, место жертвоприношения, святой лесок и гроб. Чем-то типичным являлись символы святости: каменный обелиск, который является знаком присутствия божества, «домом Бога» и символ фаллический, срубленное дерево (aszerah - /ашерах/ как символ плодородности, т. е. богини Ашерат), распознавательные знаки Аштарты, а так же змея. Обряд состоял из дифференцированных актов, таких как: жертва, сакральная проституция, процессия, а также выбранные песнопения. Происходит некоторое упрощение при попытках введения (теоретического) праздника нового года. Имелось две различные фазы:

1. фаза смерти - где представляется Ба аль в его сошествии в шеол через причитание, причинение телесных ран, жертвы - в древних временах так же и человеческие;

2. фаза жизни - где Ба аль был сотворен как плод святого супружества.

Через ритуал человек достигает «архетипа», т. е., первичных актов иницированных богами и героями, в которых реализуется спасение. Здесь мы имеем дело с «вечным возвращением» это значит с цикличной концепцией времени, что является радикальным отрицанием истории. Целью ханаанской религии было обеспечение и развитие жизни. Разница с библейской концепцией наблюдается при сравнении концепции времени, т. к. библейская имеет направленность эсхатологическую, хотя в первоначальной форме ориентирована на земную действительность и только в развитии направляется на внеземную действительность. Притягательным в религии Ханаана для Израиля была конкретность: как божества, так и культовые обряды были очень близки примитивному менталитету. Природа религии была отчетливо «человеческой». Представляется она как творимая человеком, по его мере и образу, в конечном итоге приводящая к магии. Над божествами и над их действиями господствует человек. Однако Бог Израиля таинственный, это Он призывает, ведет, создает человека и его историю, когда хочет и как хочет. Это что-то совсем новое и оригинальное в еврейской религии. В книге Иисуса Навина имеются эпические отрывки такие, как: завоевание Гая, Иерихона, битва за Гаваон и другие. С религиозной точки зрения, это описание подтверждает Божий замысел, подтверждает осуществление Его завета. События интерпретируются довольно эластично: мы имеем дело с чудом солнца, схематизмами, большими числами и т. п. В то же время подчеркивается человеческая тактика, завоевание считается медленным, но систематическим и т. д. У нас нет небиблейских документов, описывающих завоевание обетованной земли. Это можно довольно легко объяснить. Соседи Израиля отмечают этот факт только тогда, когда вступают в непосредственный контакт с избранным народом. Если не было этих контактов, значит нет и документов, их отмечающих. Историческое значение книги Ис Нав подтверждается внешней средой. Однако археология «разочаровывает» нас, потому что не подтверждает падения, напр., Иерихона или Гая, но подтверждает их более поздний захват, что связанно со стратегической ситуацией городов. Очень трудно, с исторической точки зрения, оценить право анафемы (herem). Мы не уверенны, пользовался ли ним Израиль на практике, или только частично. Тексты Ис Нав и Суд в этой области противоречат друг другу. Книга Суд показывает сожительство жителей Ханаана с евреями, или даже вхождение с ними в союз. Читая выше названные тексты, можно задуматься о так называемой обратной деотерономической проекции, оценивая ее как чисто идеальную и символическую. Это было эффектом того, что Израиль должен был быть отделен от других народов и это должно было формировать и защищать религиозную чистоту общины. Только в эпохе царей, когда возникает деотерономическая редакция, евреи начали создавать связи и союзы сожительства с ближними народами, таким образом, довольно легко склоняясь к принятию их идолопоклоннических культов. Автор же предлагает идеализированное прочтение завоевания обетованной земли и выразительно подчеркивает как что-то типичное факты «herem». Идея «herem» должна была подчеркнуть отсутствие какого-либо контакта завоевателей с населением, почитающим идолов, дабы не впасть им в ту же ошибку, что и их потомки. «Herem» существовал в этот период времени как в Израиле, так и у соседних народов. Многие этот факт связывают с существованием до сих пор на этой территории так называемой «святой войны», что имело место во время завоевания, как вспоминает сама Библия.

Очень трудно определить литературный жанр Книги Судей из-за ее фрагментарного и композиционного характера. В Книге существуют различные типы рассказов (Аод, Гедеон, Авимелек, Девора...): популярные (народные), анекдотические, напр., касающиеся Самсона. Книга описывает ситуацию, в которую попал Израиль, укрепляясь в Палестине. Это время надо поместить между завоеванием земель Иисусом Навином и Саулом. Некоторые эпизоды, легендарные на первый взгляд, имеют, кажется, историческое основание и вполне вписываются в среду тех времен.

Теологическая интерпретация

Обетованная земля является первым испытанием, наступающим после событий Синая. Это как будто перевод Завета, заключенного между живым Богом и Его народом, на язык конкретной действительности. Можно выделить некоторые элементы:

  1. Бог дает землю;

  2. Народ принимает дар, отвечая на него Богу верой;

  3. Надежда на будущее.

Божья инициатива приводит к кульминации образ Бога, акцентированный в Исходе. Ягве является «мужем брани» «личностью войны». Он спасает свой народ, борется от его имени, Тема земли дополняет Божественный акт освобождения из Египта. Это подчеркивается в собрании народа в Сихем, где тема земли и освобождения соединены в том же исповедовании веры. Ягве является Богом, настоящим начальником, начальником своего народа и Его инициатива проявляется, прежде всего, в завоевании земли. Иисус Навин, как и Моисей, имеет задание представлять Бога, но настоящим предводителем является Бог. Это Он объявляет Иисусу Навину планы действия в многочисленных деталях и предлагает, как опытный стратег своим подчиненным, тактику завоевания. Он побуждает и ободряет Иисуса Навина в борьбе, когда тот стареет. Он также советует разделить территорию между отдельными коленами, хотя она (территория) еще не завоевана, потому что Он дает ее в их руки. Божье вмешательство замечается в сверхъестественных действиях, «знаках» Его как Господина истории и они являются подтверждением Его активного присутствия. К таким знакам принадлежит переход через Иордан, захват Иерихона, победа у Гаваона. Пс 134 и 135 акцентируют это деяние Бога, описанное в Книге Иисуса Навина: «[Ягве] отдал землю их в наследие, в наследие Израилю, народу Своему». Он является Богом освободителем. Даже искушение, самое великое и самое частое для Израиля, которым являлось идолопоклонничество, побуждает народ прибегать к спасительному могуществу Бога, который спешит помочь поддавшимся искушению.

Теологическая мысль Книги Судьей выражается понятиями: грех, наказание, покаяние, освобождение. Народ, который осел в Ханаане, не знал больше Ягве, ни дел, которые сделал Он Израилю, поэтому ассимилировался он с жителями Ханаана и почитал их богов. Поэтому вскоре последовало наказание: соседние народы (едомитяне, моавитяне, мадианитяне, аморреи и филистимляне) становятся инструментом в руке Бога, с целью наказания неверных. За карой следует обращение, и Господь посылает Судей. Их задачей является освобождение Израиля от врагов под Божьим командованием. Ягве - истинный освободителем, поэтому подчеркиваются средства с человеческой точки зрения недостаточные для проведения выше указанных операций. Подчеркивается особое вмешательство Бога с помощью Своего Духа. В рассказах о Самсоне подчеркиваются темы Духа, плодородного бесплодия, назорейства. Плодом Божьего вмешательства является земля. Вместо негостеприимной пустыни Израиль обретает плодородную землю, где плывет молоко и мед. Обетованная земля является местом, где человек встречается с Ягве, тот, кто на ней находится, является другом Бога, находящийся за пределами этой земли, хотя не является лишенным возможности объединения с Богом, находится в менее привилегированном положении (Пс 15). Итак, можно заметить два уровня:

1) Земля как материальный дар, настолько, насколько осуществляется обетование, данное Аврааму и патриархам, вместе с осуществлением верности Бога в Синайском союзе;

2) Земля как духовный дар. Перед тем, как она стала наследие (nahalah) народа, она была собственностью Бога, поэтому Бог является настоящим Господином земли. Принадлежность к ней тождественна причастности к Ягве, тот же, кто находится далеко от ее рубежей, находится далеко от лица Бога.

Ответом Божьего народа на Божий дар является: посвящение Богу и отделение народа от других народов. Посвящение совершается с помощью ритуальных жестов пред тем, как наступило завоевание Цисиордании, истинной обетованной земли. Эти жесты являются выражением посвящения - очищения с помощью обрезания, как знака принадлежности к святому народу, а также литургическое служение Пасхи (Ис Нав 5). Второй акт, т. е. отделение от других народов, подчеркнуто обновлением обрезания и обязанностью соблюдения закона, особое выражение находит в это время в herm и эндогамии (заключения супружеских союзов внутри клана). Herem обозначает полный разрыв отношений с другими народами и является последствием союза с Богом, кто нарушает право herem, расторгает союз. Когда какая-либо часть народа склоняется к идолопоклонству, или совершает другие грехи против святости Бога, народ Божий должен выступить против той группы людей. Эндогамия, применяемая по клановым причинам, становится средством изоляции Божьего народа. Идолопоклоннический соблазн культов других народов - столь близких и столь увлекающих - является постоянным искушением для Израиля в эту эпоху. Искушение начинается с событий в Ва ал Пе ор (Числ 25) и часто повторяется, оставляя глубокие следы, которые побуждают народ к бдительности и постоянному очищению.

Нынешняя земля соотносится с грядущей землей, надеждой, направленной в будущее, что является убеждением, которое медленно созревает внутри Божьего народа благодаря долгим испытанием. Израиль принимает землю как Божий дар. Вся эпоха В.З. направлена на землю, ту физическую, или как конечную точку, как задачу и преображение, или же в желании возврата к ней. Недостаточность полного ее обладания, что подтверждается и в нынешнее время, возбуждает в людях надежду на «землю будущего»: землю как новое творение, землю интегрально освященную (Иез 43-48), землю, предназначенную для праведных (Пс 24 и 36). Н.З. указывает тему земли в двойной эсхатологической форме:

а) «блаженны кроткие, ибо они наследуют землю» (Мф 5,5)

б) «новая земля» (Откр 21,1).

Вместе с пришествием Христа начинается новый мир, который Он возвещает и осуществляет. Эта преображение подобно преображению семени, которое медленно созревает, достигая своего предела и полноты в последних временах, во время парусии воскресшего Христа и всеобщей славы, которая будет этому сопутствовать.

4. ДАВИДОВ СОЮЗ И ЦАРЬ - МЕССИЯ

Мессианизм является стержнем всего библейского Откровения. Пусть не удивляет нас тот факт, что только теперь мы: говорим об этом. Делаем так, потому что центром мессианизма является Царь - Мессия, представитель Ягве как основателя Своего царства. Поэтому мы имеем дело с идеализацией монархии и некоторыми мессианскими надеждами, связанными с пророчеством Нафана (2Царств 7). Период монархии представлен в 1-4 Царств, 1-2 Паралипоменон, которые принадлежат к двум различным литературным традициям. 1-2 Цар относится к деотерономическому традиции, а 1-2 Пар к Летописцу. Период, который они охватывают, очень обширен: 1020 - 587 до Христа. Этот период следует изучить, потому что это позволяет лучше понять композицию, значение и цель большинства книг В.З., включая также пророческие и дидактические сочинения.

Чтение текста. Для прочтения предлагаются следующие тексты: 1Цар 8-13; 15-18; 2Цар 1; 6-7; 12;3Цар 3; 5; 8; 10-12; 19; 4Цар 3; 9; 15-19; 25;1Пар 17.

Тексты оговаривают следующие факты: историю Самуила; Саула и Самуила; Саула и Давида; выбор Иерусалима как святого города; пророчество Нафана связанное с Царем-Мессией; грехи Давида и его наказание; историю Соломона; политическо-религиозный раскол; примеры политических союзов Израиля и Иуды, заговор Негу, конец Северного Царства; историю Езекии, падение Иерусалима и надежды, связанные с будущим.

Книги 1-2 Царств относятся к периоду до изгнания на переломе VIII-VII веков, но их деотерономическая редакция наступила во время плена. Они дают ответ на вопрос о значении монархии в Израиле, показывая контрастным образом личность Саула и Давида. Идеальный царь, каким был Давид, является представителем Бога (Ягве - Царь). Давид и его история имеют пророческое значение, настолько, насколько в Давиде показан нам прообраз Царя - Мессии. Центральным текстом является 2Цар 7. 3-4 Цар достигают эпохи Вавилонского пленения, а также имеют некоторые акценты периода после ссылки. После падения царства в 587 г. до Христа и плена рождаются два глобальных вопроса:

1) Как примирить этот факт с верностью Бога по отношению к царю?

2) Почему наступила такая катастрофа?


Деотерономический ответ основывается на понятии вины – наказания. Вину следует искать в идолопоклоннической неверности монархии. Но из признания вины рождается надежда на освобождение. Эта идея выражается и подтверждается в окончании 4Цар (освобождение Иехонии).

Книги Паралипоменон возникли ок. 250 г. до Христа, после возвращения из вавилонского плена, и подняли тему истории в новой перспективе. История в них указанна слишком идеальной (напр, личность Давида, или Соломона) и стремится представить преображенное царство. Соломон является центром этой истории и главой универсального царства. Народ, о котором говорится в этих книгах, это не столько исторический народ, сколько идеальная религиозная община. Также царь теряет свой исторический облик, чтобы стать Царем - Мессией.

Историческая критика

Очертим теперь исторические рамки от Саула до Соломона, или с 1020 по 930 г. Великие державы такие, как Египет и Ассирия находились в это время в периоде упадка. Правление XXI династии ограничивалось территорией Египта, в то время как Ассирия - после периода экспансии во время правления Тиглатпаласара I (1117-1074), - занималась делами своей империи, где боролась с собственными трудностями. Северная Месопотамия была завоеванна арамеями, которые распространились до юга Вавилонии. В это время (время правления Саула и Давида) Израиль победил своих врагов в Трансиордании с севера и юга: арамеев, аммонитян, моавитян, едомитян, а в Цисиордании - сильных и грозных противников филистимлян, и амалекитиян. Отдельные ханаанские города были постепенно заняты. Соломон удержал территорию, завоеванную Саулом и Давидом, и начал период мира, который закрепил союзами (напр., с Египтом, заключив брак с дочерью фараона Псусенноса II, последнего правителя XXI династии. Дочь фараона получила в качестве приданного город Гезер).

Историческая обстановка меняется с разделением государства, и мы попытаемся начертить исторические рамки тех времен. Это годы 930 -922/21. Как Египет, так и Ассирия пытаются постепенно завладеть территорией Палестины и поставить ее в зависимость. Этот процесс начал Шешонк I из ХХП династии, который предоставил убежище мятежному Иеровоаму и поддерживал его, хотя бы частично, вплоть до времени, когда военной кампанией утвердил свое влияние на этой территории до конца X в.

В это время Ассирия начинает свою экспансию на Верхнюю Сирию, и затем растягивает свое влияние все дальше на юг, пока наконец в царствование Тиглатпаласара III не подчиняет себе Палестину, в так называемой сиро-ефремлянской войне (734-732). Последним военным действием Ассирии в этот период было завоевание Самарии и разрушение царства Севера Салманасаром V и Саргоном II в 722/721 г.

С этого момента мы имеем дело только с историей царства Иуды (722 - 587/6). В этот период Ассирия является державой, которая держит власть на этой территории вплоть своего уничтожения Вавилонией 612 г. Вавилония полностью разрушает (равняет с землей) столицу Ассирии – Ниневию). Замечательную военную операцию против Палестины вел Синахериб в 701 г. Вместе с приходом к власти Набуходоносора (605 -562) Вавилония расцветает. Этот правитель часто упоминается в Библии. В это время постоянно возникают фило-египетские (склоняющееся к Египту) партии, особенно после военных действий фараона Нехао II, который у Меггидона в 609 г. разбил иудейские войска, а потом убил царя Иосию. Однако уже в 605 г. при Кархемисе Нехао был полностью разгромлен Навуходоносором. Немножко позже, т. е. в 597 г. этот же правитель ведет первую карательную экспедицию против Иуды и проводит первую депортацию населения, вторая кампания в 587 г. привела к разрушению Иерусалима и вавилонскому плену. Проведенная тогда вторая депортация была очень болезненной, а после нее были и другие.

Рассматривая исторические проблемы, мы стараемся определить литературные жанры тех описаний, а также искать параллели с небиблейскими историческими документами Ближнего Востока. Исследованные нами тексты, с исторической точки зрения, имеют ценность больше, чем тексты, анализированные нами до сих пор. Историография этого периода достигает в Библии более высокого уровня, чем у соседних народов, которые образовали великие империи. Правда, можно заметить некоторый схематизм в мышлении и описании, приближениях, идеализации, что в итоге дает своеобразный тип истории. Нельзя также забывать о религиозной цели религиозных сочинений, что однозначно влияет на интерпретацию описанных в них исторических фактов.

Теологическая интерпретация

Все внимание этих текстов обращено на мессианизм. Монархия - это исторический опыт. Он очень богат теологически, даже тогда, когда окончательное значение монархии - мессианское, или, если точнее, ожидание мессианского будущего. Желая достичь теологического понятия монархии, надо рассмотреть описание ее начала. Можно заметить, что одна серия текстов положительно относится к монархии, а вторая серия высказывается против возникновения такого учреждения (1 Цар 8-12). Редактор гармонизировал их, давая тем самым теологически сложное изображение этого феномена. Желание иметь царя соответствует вечному искушению Израиля: «[...] и мы будем как прочие народы [...]» (1Цар 8,20), что означает отказ Израиля от призвания быть избранным народом. Это позиция полного недоверия и неверия в Ягве (1 Цар 8,7; 10,19; 12,17-19). Божья реакция оказывается немедленной и непосредственной: Израиль на самом деле будет иметь своего царя, но это будет царь - тиран, как цари других народов (1 Цар 8,10-18). Все же, это не последнее слово, потому что смирение и покаяние народа (1Цар 12,19) заново возвращает Божью дружбу, а монархическое учреждение приобретает позитивные черты в истории спасения.

Проанализируем свойства царя. Его сущностной чертой было представление Бога, а заданием - примерная святость. Представление Бога касается проблемы обожествления монарха на древнем Востоке, однако в библейской среде такое понятие не было чем-то повседневным. Царей обожествляли в Египте, а в Месопотамии в предшествующих эпохах царям спорадически признавали божественные черты. Менее выраженным было это у ассирийцев и вавилонян. У гетитов царь становился богом только после своей смерти. Что касается Сирии и Палестины, у нас нет небиблейских документов, подтверждающих обожествление правителя. В Израиле это обожествление царя исключено, но все же царь исполняет функцию представлять Бога, как мы видим в типичном примере Давида, потому что только Бог является настоящим царем Израиля.

Другим аспектом является святость царя. Он является помазанным Бога (Ягве) и его ответ на эту привилегию должен проявляться в его исключительном принятии веры. Давид как идеальный царь обладает этими чертами. Он избран Богом, Видящим его сердце (1Цар 16,7), постоянное присутствие действующего Бога является причиной его успеха (1 Цар 18,14; 2Цар 7,3). Саул замечает это Божье присутствие с Давидом, а сам чувствует себя лишенным его, оттуда рождается его драма (зависть). Великодушие Давида делает его моделью для наследников (Езекия, Иосия и т. д.). Опыт монархии набирает особенное значение для веры Израиля, потому что понимается она в контексте союза, завета. 2Цар 7 описывает с полной отчетливостью Завет, который сам Давид в своих последних словах называет вечным заветом (befit olara). Это союз, адресатом которого является Израиль последних времен, который достигнет своей цели с помощью династического царского потомства. Давидов завет похож на тот, что был заключен с патриархами, потому что является союзом односторонним, который заключает Бог. Синайский же союз был двусторонним.

Мессианизм можно определить как ожидание и осуществление последних времен (эсхатологических), в которые Своим сверхъестественным вмешательством Бог установит Свое царство. Мессия является ключевой фигурой, через которую эта Божья интервенция станет актуальной. Живой Бог хочет спасти человечество и спасает его через историю. Союз/завет с Израилем и его разнообразные исторические формы являются первым плодом этой спасительной интервенции. Однако, каждый такой опыт является только частичным спасением, поэтому каждое присутствие Бога становится также ожиданием полного спасительного присутствия. Отсюда рождается надежда, ожидание, исполнением которого должен стать день Ягве. «Эсхатон» - последний день является решающим моментом истории и нынешнего мира, потому что начинает новый мир и новое время. Божий план осуществляется людьми, и речь тут идет об особенных, неординарных, избранных, «сверхъестественных» людях, таких, как: Адам, Авраам, Моисей, пророки, цари. Как существует некое напряжение между нынешним временем и ожиданием грядущего, так же прямо существует напряжение между конкретным историческим лицом (царем, пророком, первосвященником) и ожидаемым, тем, кто воплотит в себе все ожидания и надежды, и будет действительно наивысшим объявлением Бога Спасителя - Мессией.

Одним из аспектов указания будущего Мессии является царский мессианизм. Из анализа текста следует, что каждый царь является как бы в зародыше Мессией. Он избранник, слуга - подчиненный, помазанник, союзник, он привилегирован и благословен Ягве. Эти титулы находятся в тексте 2Цар 7 и относятся к Давиду, прототипу Мессии –Царя. После него эти титулы приписываются каждому его преемнику, вплоть по настоящего Мессии - Царя, который полностью их реализует. Царь обязан заботиться о культе Господа, справедливости и безопасности народа. В тексте, нами анализированном, акцент ставится не на духовые черты и веру, хотя они также существуют, но на чисто земное измерение. До вавилонского плена у израильского народа отсутствует надежда в отношении внеземной реальности. Они помещали ее в земной действительности. В Н.З. акцент ставится на другие ценности. Иисус своими словами и поступками не уменьшает важности тех черт, но подчеркивает другой их уровень, акцентируя в чертах Мессии иное - эсхатологического пророка, слугу Ягве, Сына Человеческого. Первоначальная Церковь продолжает этот процесс трансформации царственности во всеобщее господствование, что подчеркивал сам Христос. Во время Иисуса иудаизм ожидал от Мессии, кроме Его духовных черт, также осуществление политических надежд. Иисус, проповедуя царство небес, отвергает титул царя, однако говорит об апокалиптической царственности.

5. ВОСПИТАТЕЛИ БОЖЬЕГО НАРОДА

До сих пор мы говорили об исторических книгах. Сейчас мы займемся пророческой и дидактической (сапиенциальной) традициями.

Встреча Бога с человеческой общиной, которую представляет Израиль, происходит при посредстве постоянного религиозного опыта, в котором значительную роль играют отдельные лица в тот или иной момент истории. Они воспитывали Израиль, подготавливая событие Мессии. Некоторых из них мы уже знаем по предыдущим занятиям. К ним надо добавить еще три категории людей: пророков, священников и мудрецов. Они образуют фундамент традиции Израиля. Период монархии представлен в исторических книгах двояко - как позитивный и как негативный момент. Позитивный характер связан с религиозно-мессианским аспектом. В свою очередь, негативная оценка, какую дает деотерономическая редакция, связана с идолопоклонничеством, кару за которое эта традиция видит в вавилонском пленении. Пророк иногда выступает как помощник царя в распространении чистого ягвизма, его защитник. Если же царь так или иначе отходит от чистоты веры, пророк встает в оппозицию к царству и официальному культу, выступая за очищение ягвизма от влияний идолопоклоннических культов. Чтобы лучше: понять воспитательную роль пророка надо рассмотреть два элемента пророческой миссии:

а) пророк, как выразитель Бога в конкретном историческом моменте, в котором он исполняет свое задание (описание черт пророка с целью лучшего его разъяснения);

б) пророк как писатель (оценка литературного произведения, в котором происходит трансформация проповеданного слова в записанное слово).

Профетизм является широко распространенным общественно-религиозным феноменом, общим для многих народов Древнего Востока. В Израиле это явление приобретает особенные черты значение благодаря своей особой позиции опыта веры Израиля как единственной и особенной общины. Пророки являются замечательными людьми, потому что, призванные Богом, они стали Его выразителями в радикально религиозной общине, стремящейся к тождественности государства с религии. Их действия в современные им времена были консервативным и критикующим. Они пытались реконструировать заново значение спасительных событий (встречи Бога с Израилем) и в их свете критиковать современный им разрыв между верой и жизнью, или пассивную акцептацию прошлого, которая не побуждала к образованию лучшего будущего. Им было свойственна глубокая вовлеченность в историческую среду, в которой жили, тесная и живая связь с конкретной жизнью Божьего народа ради разоблачения всякого рода искажений и злоупотреблений. В общем, надо подчеркнуть их вклад в защиту и развитие монотеизма, в опыт двустороннего союза, в популяризацию и поддержку надежды, направленной к эсхатологическим временам.

Начало феномена пророчества сложно указать. Можно выделить два периода:

а) старый профетизм (XII-X в.);

б) новый профетизм - с VIII в. и позже.

Первый период характеризируется присутствием пророков действия. Их целью является защита монотеизма. В этом периоде мы встречаем так называемые пророческие корпорации или общины (т. е. великий пророк руководит какой-то группой учеников). Кроме того, миссия пророка включает в себя культовые функции: от случайной и ограниченной интерпретации Божьей воли (видящий - го reh) до руководства культом, которое они осуществляют как харизматические посредники между Богом и народом на религиозных собраниях (nabi - пророк). Новый профетизм охватывает также пророков-писателей, которые свою миссию передали нам в письменной форме.

Переход от старого профетизма к новому наступил почти незаметно в процессе эволюции и совершенствования. Пророк не был профессионалом, искусственно побужденным к своим действиям и одаренным, но становился кем-то единственным, изолированным, практически без учеников, самое большее - живущим только вместе со своим подражателем или секретарем. Пророк бескорыстен, он не ожидает вознаграждения, его преследуют, т. к. всегда идет против течения. Он является «человеком Божьим» и получает божественную поддержку в сверхъестественном опыте. Он интенсивно переживает трудности своей страны, а также политическую жизнь в ее связи с религиозным заданием Израиля. Все это побуждает его к рефлексии и углублению опыта веры Израиля через тео-политические действия. Суммируя, можно дать дефиницию пророка и его миссии: Пророк является человеком, призванным Богом и остающимся в интимной связи с Ним. Он носитель Божьего слова (dabar). Его сочинения, позднейшие по отношению к пророчеству - это память его миссии, и хотя являются они чем-то вторичным в отношении к его миссии, тем не менее, набирают особенное значение, потому что они или актуализируют свершившееся в свете новой действительности, или же становятся средством Божьего призвания, обращенного к нам. Пророческая миссия выполняется в трояким образом: а) пророки религиозно и верно прислушиваются к событиям спасительного прошлого и переосмысляют его в свете настоящего; б) наблюдают в знаках времени спасительные намерения Бога и критикуют данный момент в свете Слова, нынешней актуальной ситуации и т. п.; в) предвидят с силой и отвагой Бога, который грядет. Текст для чтения; ЗЦар 17; 4Цар13, Ам 4-7.9; Ос 1-3.14; Ис 6-11; Иер 1-2.7.26-27.34.36.38.

Амос

Пророк этот жил во времена великой экономической эйфории и огромного социального зла. Мы находимся в Северном царстве во времена правления Иеробаома П (786-746). В это же время в Южном царстве правит Озия (783-742). Приближается конец Самарии. Происходит огромное расслоение между роскошью богатых и нищетой бедных. Итак, благосостояние, ограниченное определенными общественными классами, не способствует росту уровня жизни всего народа Израиля. В религиозной жизни тревожным знаком является декаданс, упадок. Святилища в Израиле многочисленны, множество верных их посещает. Вместе с тем, из религиозного чувства исчезла справедливость, а рядом с местами культа размножаются языческие храмы и культы. Эта ситуация порождает религиозный синкретизм.

Фундаментальным понятием в учении Амоса является утверждение о том, что Бог есть справедливость. Пророк направляет «острые и сильные» слова против несправедливости и молчаливого согласия с нею правительства, против роскоши богатых и тщеславия женщин Самарии (Ам 2; 4; б). Он перечисляет грехи Израиля и в них видит истинную причину, ведущую к разорению царства. Его слово – это не выражение зависти и гнева бедных крестьян по отношению к богатым, и даже не восстание Божьего человека против несправедливости. Это - радикальный крик верующего человека против неверия, прячущегося под маской религии. В то время, как политики ищут источник опасности в стремлении к господствованию других империй и в собственной слабости, ищут спасения в равновесии сил и взывают к Богу, который должен быть гарантией их системы, опирающейся на бесправии, пророк указывает причину разорения в измене Завету (Союзу) и призывает к единственному спасительному средству - обращению. То, о чем говорит Амос, употребляя со всей силой резкие слова, - это недостатк связи между верой и жизнью. Тот, кто открыто проявляет собственную атеистическую и антирелигиозную концепцию, несправедлив и неправеден. Но прежде всего эта несправедливость и неправедность невыносима в тех, кто, считаясь религиозными благодаря исполнению религиозных практик, подходят к религии с точки зрения магии. Против такой несовместимости веры и жизни Амос выступает так резко, что часто экзегеты называют его величайшим пророком несчастья.

Осия

Пророк этот является почти современником Амоса (750-730), однако он уже видит приближение конца Северного государства. Этот период, с политической точки зрения, является очень бурным из-за нападения ассирийской державы и отсутствия единства между различными политиками. Нестабильная обстановка привела к постоянным дворцовым заговорам и переменам политики, результатом которых было уничтожение царства Самарии в 722/721 г.

Центральной точкой мысли Осии был «Бог, который является любовью», Бог Синайского Союза. Катастрофическая ситуация Израиля вытекала из отсутствия доверия и веры в такую любовь. Довериться Богу и Его Союзу, для Израиля обозначало «жить» и продолжать свою миссию в истории. Забывая об этом задании, Израиль перестал исполнять Божье планы, и примиряясь с поведением других народов, стал как один из них. Это обозначало потерю чистоты веры, а также развращение религии и культа. Бог Израиля стал богом как другие боги, а религия Израиля - одной среди других (Ос 4). Ягве, Бог любви, таинственный, неожиданный, всегда новый, который является любовью, в этой концепции становится богом, используемым человеком, который имеет его на своей территории и заставляет (магически) эффективно действовать с помощью культовых обрядов. У Осии замечается отчетливая полемика против религиозного схематизма священнических классов и популярного (народного) идолопоклонничества, которые ведут к незнанию Господина истории.

Бог Осии является тем же Богом, который вел народ через испытания в пустыни. Не даром пророк обращается к моменту исхода и пытается каким-то образом представить его заново. Этот исход, однако, становится более требовательным, соответствуя зрелости истории Израиля. Речь идет вовсе не о возврате назад, но о взгляде в будущее. Здесь реализуется, как и у других пророков, критикующая сила слова, которое побуждает сегодняшнего верующего, слушающего о событиях прошлого, к действиям, связанным с будущим, которое символизируют имена потомков пророка.

Исайя

Исайя более известен, чем его предшественники Амос и Осия. Его пророческая миссия осуществляется в царстве Иуды (Юг) при Иоафаме (742-735), Ахазе (735-15) и Езекии (715-686). Проповедует он во время наибольшего кризиса в истории своей страны, и по этой причине политические темы постоянно возникают в его послании. Пророк вмешивается в сиро-ефремлянскую войну (734-732), видит падение царства Израиля (722), присутствует при многочисленных мятежах палестинских чиновников, направленных против Ассирии. Из-за силы, обширности и богатства содержания его послания, его слова были собранны и распространены многочисленными учениками, которые также и в следующих эпохах продолжали его дело, сегодня охватывающее несколько столетий. Произведение, известное сегодня под имением книги Исайи можно разделить на:

а) Прото-Исайю (1-39), это сочинение происходящее из эпохи
пророка, записанное частично им или под его руководством;

б) Деотеро-Исайю (40-55), сочинение из эпохи изгнания (за
исключением темы «Слуги Ягве»);

в) Трито-Исайю (56-66), сочинение происходящее из эпохи после
изгнания.

Кроме того, в собрании имеются два апокалипсиса Исайи: Малый (34-35) и Большой (24-27), происходящие из эпохи после изгнания (IVвека). Нас сейчас интересуют исключительно избранные тексты из Прото-Исайи. Главы 6-11 образуют так называемую книгу Эммануила, в текстах которой акцент положен на царский мессианизм. Текст Ис 7,14 имеет исключительное значение. Пророк высказывает это мессианское пророчество в контексте сиро-ефремлянской войны. В ситуации безнадежности с человеческой точки зрения, когда Иерусалим окружен был вражескими войсками, пророк требует от царя глубокой веры, предсказывая ему от Бога знак Эммануила. Царь отвергает Божье предложение, потому что у него есть собственные человеческие планы и призывает войска Ассирии поторопиться на помощь и спасти династию, находящуюся под угрозой. По известной нам концепции царского мессианизма, каждый царь был в какой-то степени мессией. Актуальная сложная политическая ситуация побуждала к надежде на новое, лучше царство. Здесь, в лице царя Езекия, наследника Ахаза конкретизируется, но не исполняется полностью, эта надежда, не смотря на то, что Езекия был набожным и верным Ягве, стал как будто образцом для Израиля. Полнота осуществления мессианской фигуры происходит только в Христе, который становится полностью Эммануилом «Богом с нами».

Фундаментальной темой проповедования Исайи была святость Бога, которой должна отвечать вера человека, включающегося таким образом в историю спасения. Особенное значение имеет у Исайи его концепция истории. Вера-доверие и неверие являются двумя векторами (положительным и отрицательным) истории. Вера является побеждающей силой счастья и жизни, а неверие - принципом деструкции и уничтожения. Эта концепция ясно объясняет закаты и падения цивилизаций, потому что, по мнению Исайи, таков закон истории, каждой человеческой истории, а особенно истории типа Израилевой. У этой истории были только две альтернативы: веры исключительно в Бога или доверие собственным силам. Важным для пророка является то, что основой веры или неверности будет Бог, который в случае веры станет поддерживающей скалой, однако в случае неверия станет «камнем преткновения» для народа. Закон истории, в принципах преподанных Исайей, станет критерием интерпретации прошлого, нынешнего и будущего.

В эту концепцию включается также понятие «остатка Израиля», которое состоит из трех элементов:

а) «остаток» является наследником прошлого, т. е. тем, кто пережил на опыте Божьи обетования;

б) «остаток» нынешнего, актуальной действительности, в которой эти обетования
достигают выполнения;

в) «остаток» будущего, где он является знаком и зачатком новой
экспансии действительности, которую проповедует новый народ Бога.

Это понятие «остатка» позволяет пророку примирить Божью справедливость и Его верность обетованиям, потому что наказание, которое очищает, соединено с ожиданием новой действительности.

Итак, история Израиля становится историей надежды. Оттуда вытекает проблема отношения истории Израиля к всемирной истории (Израиля и народов). Пророк убежден, что любовь Бога предназначена для всех, и поэтому избрание Израиля происходит с целью служения всем. Важный для Исайи образ: все народы, стремящиеся в Иерусалим (Ис 2,25). Он всегда предупреждает Израиль, что его собственное избрание является благотворным для всех, а призвание набирает экуменических черт. Он убежден, что народ - это театр действий Бога, место, в котором любовь и величие Бога становятся видимыми и прозрачными, становясь, таким образом, светом и точкой отнесения. Сравнение великих знаков прошлого, которые сотворил Ягве, вмешиваясь в историю и освобождая свой народ из египетского плена, и разочарований нынешних времен, времен плена, побуждает Израиль к взгляду в будущее, и оттуда - к мессианской надежде. Она рождается из убеждения, что Бог верен и Его действие продолжается. Бог не противоречит сам себе.

Иеремия

Как сама личность пророка, так и его послание, а также особенный период; в истории Иуды, в котором пророк действует, отчетливо отражаются в его сочинениях, где Иеремия производит собственную рефлексию. Он, как сам признается, является человеком «соблазненным» Богом на должность пророка. Он - Божий человек и носитель Слова в противоречивых ситуациях и в преследованиях. Он, с одной стороны, является верующим, констатирующим Бога и данную ему миссию, и одновременно живет в глубоком единстве с Ним. Проповедует он в период самого драматического кризиса, какого до сих пор не испытывал избранный народ, и он сам в него замешан. Речь идет об уничтожение царства Иуды и вавилонском плене. В 626 г. Иеремия начинает свою пророческую миссию, а умирает после 587 г. Действовал он во время правителей: Иосии и его трех наследников; Иоакима, Иехонии и Седекии.

В 609 г. Иозия выступает против египетского фараона Нехао, торопящегося на помощь гибнущей Ассирии, и в битве при Мегиддоне терпит поражение, сам погибая на поле боя. Фараон низлагает его наследника Иоахаза, склоняющегося на сторону Вавилонии, и на престол сажает Иоахима, склоняющегося к Египту, а в знак его подчинения меняет его прежнее имя (Елиякима) на Иоаким. После смерти Иоакима на престол вступает его брат Иехония, в свое время сброшен из престола Навуходоносором и увезеный в плен. После него на престол вступает Седекия. Иеремия интенсивно участвует во всех этих переворотах. Поддерживает Иосию в его религиозной реформе, однако резко борется с Иоакимом против его идолопоклоннического духа и разрыва между религией и жизнью.

Самой великой проблемой сочинений Иеремии является отсутствие хронологии, невозможность хронологически связать между собой даты его исторической активности и нынешнюю композицию литературного произведения. Предложенные хронологии являются только гипотетическими. Исходной точкой мысли Иеремии является понятие ситуации вины как лишенного надежды Божьего народа. У Иеремии острое чувство греха, который он анализирует глубоким образом. Совершая грех, Израиль отдаляется от Бога и совершает идолопоклонничество, что в свою очередь ведет к новому конкретному злу: распущенности, насилию, обману, воровству, лжи, общественной несправедливости. Эти преступления пророк безжалостно собирает почти в каждой главе. Вина – это не простой бунт против Бога, более или менее продолжительный во времени, или же частичный, больше всего она является разрушением Божьего плана, в который включен Израиль через свои черты и свою сверхъестественную миссию.

Центральной темой, которой касается пророк, является завет (союз). Образ Бога, указанный Иеремией, похож на образ Бога у Осии. Бог чувствителен и полон любви как супруг, или отец. Это Бог Творец, Господин истории, справедливый и милосердный. Эти черты лежат в фундаменте призыва к обращению, понятому как возвращение к интимности с Богом, или как очищение сердца, которое, по словам пророка «не обрезано». Религия у Иеремии является религией сердца. Относится она к индивидууму, но ее первый адресат - это община Божьего народа. К Израилю направляется послание спасения, которое у Иеремии {30-33) наиболее суггестивно изо всего В.З. Пророк подчеркивает, что спасение является делом Ягве, потому что Он - абсолютный Господин истории. Спасение не связанно с Его свободным действием, или же с храмом. Вмешательство Бога, после очищения изгнанием, будет завершено радостным возвращением на восстановленный Сион. Это возвращение является новым союзом «записанным на сердце», который вызовет интимное познание Бога, и тогда будет заключен союз вечный и безусловный. Это обновление будет сделано «праведной отраслью», потомком Давида, в мессианские времена, в которые Израиль станет народом Бога в полноте смысла этого понятия, а чужие народы будут также участвовать в этом. У пророков развивается также тема «дня Ягве» и «остатка Израиля». В картине истории появляются так же темы универсализма и национализма Израиля, антропокосмической солидарности и индивидуальной ответственности. Потом эти мысли будут углублены в Н.З. Пророки развивают мысль о том, что Израиль, являясь избранным народом, должен проводить политику, которая полностью отличается от ранее принятых схем. Единственным источником политики должна быть вера в Бога и в Его таинственные планы, а не чисто человеческий расчет. Ягве является Господом истории, и следовательно: а) история представлена осуждению Бога; б) Бог управляет историей по своему плану, который выше всякой конкретизации, достижимой человеком. Последним словом у пророков об истории является надежда.

6. КРИЗИС ИЗГНАНИЯ И ВЕЛИКИЕ ВОПРОСЫ ИЗРАИЛЯ

Оговоренный нами период, с одной стороны, является временем кризиса, но с другой - великой рефлексией. История описывает положение евреев, оставшихся в Палестине, а так же изгнанных в Вавилонию. Хуже этого уже нельзя было представить. Эта ситуация заставляла евреев к постановке радикальных вопросов, касающихся веры Божьего народа: Остается ли еще Ягве живым Богом -Спасителем? В свете испытанных неудачи, ярким примером чего является рабство, остается ли Ягве Богом верным и Богом обетований? Эти вопросы пытались разрешить различными способами, в зависимости от типа традиции. Деотерономическая традиция находит ответ, что опыт Божьего народа в свете Божьего союза, является ничем иным, как только следствием двустороннего союза. Священническая традиция размышляет над миссией и назначением Израиля в универсальной истории спасения. Пророческая традиция направляет свою рефлексию на «минувшие дела» и «новые», указывая Божье действие как ряд событий, перерастающих и «старое», и «сегодняшнее», и открытых надежде на Бога. Сапиенциальная (дидактическая) традиция, черпая из неприятных опытов изгнания, осуществляет широкую рефлексию над человеческим существованием. Период кризиса является временем очищения, потому что ведет к новому осознанию веры в живущего Бога и Его действий в истории, хотя наступает это через медленные мучения и противоречия. Изгнание - это время сева, потому что сейчас возникают зачатки принятия нового рода рефлексии последующего периода после изгнания. Это также время подготовки религии сердца, которая принесет плоды в мессианскую эпоху в области духа. Анализируя состояние остающихся в Палестине, мы замечаем у них упадок и отсутствие политической активности, которым сопутствует религиозное обеднение, ставшее причиной синкретизма. Так случилось, потому что изгнана была как политическая, так и религиозная элита, а ее место заняли люди, проживающие на соседних территориях, и те, которые были переселены властями Ассирии (на территорию царства Израиля), а затем Вавилонии (Иуда). Состояние изгнанных в Вавилонию, после трудностей переселения, со временем пришло в норму. Их поместили в регионе довольно ограниченном, и им было легко создать собственную общину, чего были лишены евреи в Ассирийском плену, где они полностью рассеялись и потеряли свою идентичность. Их взяли на работы, связанные с канализацией, водоснабжением и строительством. Самыми важными центрами их сосредоточения был регион Ниппур и сама Вавилония. Это давало им возможность постепенного, однако устойчивого и постоянно идущего вперед, хотя и связанного с трудностями, прогресса и хорошей экономическо-политической организации. Имеются даже примеры основания еврейских фирм, занимающихся торговлей, а позднее - получение должностей в дворце монархов (Даниил, Неемия, Ездра).

Как тексты для чтения, представляющие вышеуказанный период, предлагаются: Втор 4; Быт 1-11; Иез 16.18.20.23; Ис 41-42.45; Иов 1-2.42; Иер 31; Иез 36.

Читая Втор 4 и анализируя свою историю, Израиль должен осознать, что спасение не может придти от «образов» божеств, но от живого Бога, который находится в союзе с ним. Таким образом, Втор представлено в целой своей актуальности и абсолютной важности, оно способно говорить об этих делах непосредственно сегодняшнему человеку. Можно сделать тройное прочтение Втор с теологической точки зрения:

а) законно-литургическое, где Втор представляется как кодекс
Завета (союза) и как текст, литургически вспоминающий спасительное событие;

б) исторически, где на книгу смотрится ретроспективно. В этом
прочтении Завет (союз) приобретает значение момента истории спасения, который
начинается на Синае и переживается в Израиле, через различные
превратности судьбы вплоть до отвержения его в грехе идолопоклонничества.
Эффектом такого поведения Израиля является плен, в котором сильно
акцентируется отлучение от Бога и идолопоклонничество... возвращение
к Богу и получение заново земли.

в) законно-культовой, где Завет (союз) является основой новой общины.
Втор становится частью Торы, на которой происходит реконструкция
Божьего народа.

Внимательное чтение Быт 1-11 позволяет нам заметить две традиции (J и Р), которые начали образовать редакционное единство в этих главах после изгнания. Этот текст является чем-то вроде вступления в Быт, а его непосредственное задание заключается в том, чтобы поместить историю Израиля и его исключительную роль в полноту всеобщей истории спасения. Эти тексты редактировались в момент самого великого кризиса избранного народа, который, казалось, потерял свое значение и стал похожим на другие народы, или же был предопределен к исчезновению. Традиция J указывает синтез развития человечества: созданное Богом, оно поселилось в месте, приготовленным Творцом (рай), изгнанное - строит город, развивается в своей силе и высокомерии, создавая себе «имя» и образуя империи. Однако оно глубоко разделено и стремится к краху, потому что грех подстерегает его у ворот (Быт 3-4.6-9.11). Только благодаря Аврааму человечество будет соединено и благословленно, и вновь достигнет идеала, указанного в саду Эдема.

Священнический автор (традиция Р) придает учреждениям Израиля универсальное значение, помещая его в общих исторических рамках, где события направляются теологией Божьего присутствия и ее требованиями. Эффективное присутствие Бога как творца-спасителя, или как Господина и всеобщего Спасителя является фоном веры в закон Ягве и надежды на возвращение в обетованную землю. Автор указывает таблицы народов, собранных в генеалогические линии, что дает картину фундаментального единства в человеческом различии соединенным кровью и предназначением. Эти описания являются приготовлением истории призвания Авраама и дальнейших деяний истории спасения. Израиль имеет в истории миссию представления всего человечества во встрече с Богом, который приходит. Даже самая трагическая ситуация, какой было изгнание, или же очень трудный период после изгнания, не уничтожает этих заданий Израиля. Этот маленький народ имеет силу возрождения, потому что он богат присутствием верного Бога.

Пророк Иезекииль действует в 593-570 годах, но мы не знаем, где именно. Может быть, он действовал как на территории Иерусалима до изгнания, так и в Вавилонии, о чем должно бы свидетельствовать его сочинение. В нем замечается очень сильные священнические влияния и литературный жанр утопии. Интерпретирует он историю пророческо-священническим образом. Не принимает участия в событиях и не допускает их развития. Смотрит на историю, стоя над ней, и как будто пытается сознательно ею управлять. Оценивая его описания, мы приходим к выводам, что пророк является историком в самом глубоком значении этого слова или «теологом» истории. История спасения является инициативой Бога, который действует с силой как Господин славы и ведет к спасению, потому что является Богом любви (супружеские образы). Причиной катастрофы является вина. Иезекииль разоблачает грех, особенно идолопоклонничества, который является нечистотой в наивысшем смысле. Корнем же этого греха является религия, извращенная в магию. Пророк подтверждает всеобщность греха, который связан с человеком и его историей, одновременно подчеркивая индивидуальную ответственность. Поэтому пророк обращается к описанию дня гнева Ягве. Его заданием является быть «датчиком» Бога и подчеркивать индивидуальную ответственность при оценке истории. Заданием «датчика» должно быть постоянное бодрствование, чтобы выполнился Божий план (Иез 3.18.33). Пророк становится ответственным инструментом спасения (предложения спасения), которое Бог адресует человеку. Его заданием является не спасение города, предназначенного к гибели, но спасение его жителей. Это утверждение наглядно показывает нам суть. Пророк касается темы индивидуальной ответственности, и это является решающим этапом образующейся доктрины в этой области. Бог в своих спасительных планах не связан ни с прошлым, ни с нынешним человека, не связан с индивидуумом. Спасение в конечном итоге зависит от Него. Итак, Бог указывается во всей полноте своего милосердия. Божье вмешательство акцентирует мессианское будущее, а также храм. Иезекииль интерпретирует всю историю как присутствие любви Бога, живущего в человеке, и все народы приглашены к участью в ней. Местом же эффективного присутствия Бога должен быть храм. Грехом Израиля до изгнания было идолопоклонничество, или отвержение служения Богу и проституция с другими богами. Однако новый Израиль, очищенный изгнанием, должен образовать культовую общину.

Вторым пророком, касающимся темы изгнания, является Деотеро Исайя. Анализируя его, надо обратить внимание на литературные жанры, образующие это литературное произведение. Кроме видения, рассуждений над историей, сатир, судебных процессов, в произведении сильно распространенны еще два литературных жанра, а именно: гимны и предсказания спасения. Эти литературные единицы были потом соединены в одно. В пророческой мысли различаются два аспекта: универсализм, а также осуществление спасения с помощью Кира, правителя Мидиян. Через призму этих двух аспектов надо смотреть на целое послание Дт-Ис. Указание Кира, языческого царя, инструментом спасения было соблазном для многих евреев, но такие мысли появились среди изгнанных. Он назван помазанным Ягве, Его пастырем, Другом, заданием которого стало освобождение возлюбленного слуги, Израиля. Итак, миссия Кира приобретает универсальное значение. Новые факты, которые должны были открыться, связаны с деятельностью объявляющей Божью силу самого Кира. Пророк показывает также все страдание изгнанных, и в этой перспективе освобождение является «союзом народа и светом народов». С помощью акта освобождения Бог осуществляет новый момент спасения, заключает как будто новый союз.

  1. Чтение Иова и Притчей вводит нас в блок сапиенциальной или дидактической литературы. Понятие «hokmah» (мудрость) не тождественно научному знанию или теоретическому познанию, но означает практическое познание законов жизни и мира, основывающееся на опыте, которое увлекает всего человека к тому, чтобы овладеть всем, что существует. Такое понятие мудрости было общим для всего Ближнего Востока, начиная с Шумеров, и заканчивая Египтом. Мудрость Израиля своею оригинальностью обязана религиозному контексту, который соединяется с историей спасения. Тезис древней мудрости утверждал, что Бог награждает справедливого и наказывает безбожного, сохраняя отношения заслуг или же вин, уже здесь, на земле. Иов не согласен с таким мнением. По его мнению, Бог является Тайной, и как таковой имеет собственные планы, которые человек должен только прославлять. Дидактические тексты вводят двойное понятие эсхатологии:

земную эсхатологию;

внеземную эсхатологию.

Связь Бога, живущего с Иовом (безукоризненным, справедливым, слугой Ягве) ясна. Изобилие благ, окружающих его, начиная от материальных ценностей и семьи, долгая жизнь и дружба с Богом является как будто логичным ответом на его набожность. Даже справедливый может быть поддан испытанию страданием, но после его блага вернутся к нему и в избытке. Это понятие земной эсхатологии. Здесь земля принадлежит живущим, но после смерти враг человека, которым является шеол, поглотит всех без различий. Так представляет дело Иова прозаическая часть книги. Поэтическая часть имеет свою концепцию Божьей справедливости, т. к., следуя земной эсхатологии, можно придти к выводу, что Бог несправедлив и неверен своим спасительным обещаниям. Если бы Бог руководился логикой друзей Иова, тогда справедливый терпел бы бессмысленно, а Бог вел бы себя как деспот, тиран, который поддает испытанию невиновных, а Его действие негуманно. Подданный испытанию Иов никогда не теряет надежды до конца. Бог представляется как таинственное Бытие, разоблачает мелочность человеческого мышления и человеческой мудрости, которые не в состоянии понять тайны Бога. Его справедливость бесконечно превышает самого человека Итак, человеку нельзя задавать Богу вопросы или оценивать Его действия. В отношении Божьей тайны и мудрости человек единственно может молчать и прославлять Его.

7. ИЗРАИЛЬ - БОЖЬЯ ОБЩИНА

Время после изгнания или персидская эпоха (538 - 332) характеризуется двумя позициями:

  1. доверие истории спасения;

  1. разочарование и скептицизм в отношении одного из способов
    интерпретации этой истории.

Возвращение из изгнания было восторженной точки зрения было многообразным, но его эффектом было часто разочарование. Плодом такого понятия была идеализация будущего, к которому надо стремиться. В этой области особенно активными являются пророки из эпохи после изгнания, имея задание побуждения к возрождению народа. Они в своем посланничестве акцентируют эсхатологическое видение и великое открытие апокалиптики. Дидактическая традиция довольно скептическая. Мессианские ожидания того периода поднимают тексты, говорящие о Слуге Ягве. Эти тексты дают новое значение понятии ожидаемого царя - Мессии.

В качестве лектуры предлагается следующие библейские тексты: Езд 1.3-4.6-7.10; Неем 1-6.8-10; Шар 28-29; 2Пар 6.8; Ис 61.63.65-66; Зах 9.12; Екк 3-4.6; Пс 136; Ис 42,1-4; 49,1-6; 50,4-9; 52,13-53,12;

Сам вавилонский плен и возвращение из него в 538 г. полностью изменили прежнюю ситуацию еврейской общины. Образовались четыре типа позиции, которые позволяют понять непосредственную историю, или же то, что случилось в дальнейшем будущем:

1) оседлые изгнанники -многочисленные евреи, которые не смотря на освобождающий указ Кира предпочитали остаться в Месопотамии, руководясь чисто эгоистическими причинами (хорошо устроены владельцы торговых обществ, советники и чиновники дворца и т. п.), однако другие из них становились постоянным косвенным толчком к проведении реставрации.

  1. возвращающиеся евреи - это были люди побужденные религиозным и националистическим энтузиазмом, которые возвратились в Палестину в различных эмиграционных волнах и создали там территориальную теокрацию. Среди них великим престижем пользовалась священническая каста, которая держала власть от имени Бога, будучи государственным (официальным) переводчиком Торы.

  2. остающиеся в Палестине - эти евреи имели меньшее значение в процессе реставрации, потому что были потомками людей оставленных там Набуходоносором. Кроме них были и чужие, которые постоянномешали процессу реконструкции.

  3. евреи диаспоры - это были евреи, которые сбежали на другие территории (колония в Элефантине - Египет, Тафни - в дельте Нила, или в позднейшее время евреи елленисты), а сыграли они великую роль в следующих периодах истории.

Книга Паралгтоменон вместе с книгами Ездры и Неемгш образуют одно сочинение медитаций над историей. Это не хроника событий, но сочинение наиболее смелое теологии истории. Происходит оно из кругов деотерономическо-пророческо-священнических и подчеркивается в ним значение храма и Торы. Времением возникновения произведения была эпоха Птоломеев (конец III в.)- Евреи переживали эпыт периода после изгнания вплоть до времен завоеваний осуществленных Александром Великим Македонским и во время мирного правления Птоломеев (312-198). Это было время, в котором они могли сделать рефлексию над прошлым после изгнания. Те, которые вернулись сизгнания, реконструировали царство и хотели восстановить Израиль как Божью общину. Таким образом эти дела понимают Езд и Неем. Однако восстановленное царство не является тем идеальном, но представляет себе, каким оно должно быть, имея образец, напр., царство Соломона, но в не исторической действительности, а идеализированное в перспективе будущего. Основным заданием возвращающихся было восстановление Израиля как Божьей общины. В ней подчеркивались две темы: союза и святости. Эти действительности переживались в культе, основанном на Торе и храме. В этой общине произошло глубокое слияние религии с моральностью, что вело к обязанностям в моральной жизни, как выражении проявлений религиозности. Особенным временем этой общины было литургическое собрание, т. к. она пыталась быть молящейся общиной. Восстановление общины опиралось на великих личностях того периода: Зоровавеле - восстановителе храма, Неемии -восстановителе святого города Иерусалима и Ездре - священнике Торы. Особенное избрание Израиля должно заключаться в полной сепарации от других народов (эндогамия). Существует постоянное напряжение между актуальной и реальной реализацией. Период восстановления был периодом постоянной реформы и обновления. Этот религиозный импульс к восстановлению привел к образовании теокрации, в которой под влиянием священников Моисеев закон обнял всю жизнь, присваивая каждой его ситуации религиозный и сакральный характер. Также понятие царства набирает теократический, идеализированный (образец Давидовой монархии), националистический и одновременно универсальный характер. Пророки этого периода являются творческим элементом реформы и совершенным: средством понятия ситуации, трудностей и направлений реставрации. В этом периоде действуют: Аггей, Захария, Исайя Ш, Малахия, Иона, Иоиль, Авдий. В профетизме замечается глубокая эволюция. Делается упор на Божью трансценденцию, а также духовное направление на основании храма и Торы. Подчеркивается эсхатологию с темами: суда, дня Ягве, возвращения Илиии, Геенны и т. д. Пророки, которые возвратились с Зоровавелом ободряли в деле восстановления и замечали культовое пробуждение храма как испытание действительности мессианского храма. Каждый из них обращал внимание на отменные элементы, напр., очищение, национализм, универсализм, духовность, централизм, Божье отцовство, остаток Израиля, и вопрос anawim (убогих). Его послашшчество касается: отмены мира и освобождения тем, которые знают свою бедность и узнает необходимость спасительного присутствияБога. Контекст периода после изгнания здесь совершенно подходит. Миссия пророка аналогична миссии Слуги Ягве. Ответ не может опираться на человеческих силах (упование на Тору и храм), ни даже на привилегии бытия избранным народом (националистические тенденции), но на позиции смирения и религиозного ожидания, что было типичной чертой anawim (вера - надежда).

Пророк обращает внимание на две важные вещи, которые были сильно акцентированные возвращающимися: храм и закон. Оба эти института сами по себе хорошие, если их удерживать в их простоте, но опасные, если считать их средствами спасения оторванными от Бога (магическими). В этой ситуации позиция anawim является чем-то аутентичным и позитивным. Они готовы принять объявление Слуги Ягве, справедливого и убогого. Он избран и послан Богом, чтобы спасти не только свой народ, но все человечество. Его бытие в распоряжении Бога является живым образцом религиозного человека. Его позиция и чрезвычайная миссия становятся единственной дорогой спасения. Таким образом происходит инставрация эсхатологического царства. Этот текст был потом поднят Иисусом в синагоге в Назарете и Он осуществляет поверенную Ему Богом миссию. Итак, Божье Царство окончательно реализуется. Прибытие Христа ведет к другому типу контактов человека с Богом и людьми. Это новый тип религиозности -религии сердца и духа. Это становится возможным, т. к. любовь Бога объявилась полностью и в наивысшей степени в Христе, для всех людей без разницы. Люди обожающие Бога полностью перемененные, а единственным законом, который отменяет старый закон является закон, которым руководит Дух. Это все содержится в Новой Заповеди, которую Иисус дал своим ученикам (Ин 13,34).

Также Захария поднимает тему будущего Мессии, приносящего мир и свою власть. Он сделает, что дом Давида будет полностью обновлен.

Дидактическое течение занимается темой предназначения человека, как тайной жизни и существования. Особенно интересно занимается этим Екклесиаст. С одной стороны имеет он какой-то опыт жизни, который сталкивается с глубокими проблемами, которые кажутся быть не решаемыми. Ими являются особенно смерть и несправедливость. При них жизнь кажется абсурдом. С другой стороны в его сердце глубоко укоренилась вера набожного Израильтянина, которая мешает ему в том, чтобы не верить в справедливость и верность своего Бог?., но которого не знает другим, как только таким, каким Его представила древняя мудрость.

Вопросы, которые ставит Екклесиаст возникают во время Птоломеев. Роскошь и греческая культура сильно тянут и одновременно позволяют забыть о великих проблемах существования. Израиль как бы остановился и уже не ожидает Бога, который приближается. Ситуация способствует возникновению синкретизмов и открытию на греческую культуру. Все является суетой - восклицал Екклесиаст. Вся Книга Екклесиаста опирается на очень жестком опыте, ее выражения мощные, а решения может быть слишком радикальные. Безжалостно разделывается с циклическим понятием времени, которое отрицает историю. Критикует также магически - сакральную концепцию Древнего Востока, которая не решала проблем жизненных мучений, так само поддает критике 1радиционнуто мудрость Израиля в этой области, потому что она только земная и поддающаяся цикличности и фатализму жизни. Сутью дела у Екклесиаста являются: ценности и смерть. Вся жизнь — это фатализм. В отношении того, что наступает автор ставит себе вопросы, на которые не в состоянии сам себе ответить, и которые тоже ничего не решают. Спрашивает: «чему служит?» и «что получается?» Эти вопросы показывают наиболее радикальный бунт, какой мы знаем, в древней мудрости. Утверждает, что человек после удовлетворения своих желаний становится более несчастливым, чем был раньше. Он верит в мир таких ценностей, как: красота, удовольствие, дружба, любовь, мудрость. Но в отношении смерти эти ценности становятся относительными. Она является сравнительной мерой всего. В отношении ее все ценности перестают считаться. Екклесиаст не отрицает нынешнего времени, но релативизирует его. Какое значение может иметь нынешний момент в конфронтации со смертью, которая ведет к небытию? Екклесиаст является человеком глубоко верующим, но своей позицией заставляет раздумывать. Чтобы присвоить соответствующее значение земному существованию человека, предлагает обращение к другому термину конфронтации, которым является противоположность смерть - жизнь.

Лектура Псалма 136 делает синтез всего посланничества спасения. Это подчеркивает также еврейская литургия, которая пользуется этим текстом с целью толкования живой веры Израиля. Использованная литанийская форма подтверждает литургический характер псалма. Важную роль играет также припев, подчеркивающий вечную верную любовь Бога. История Божьей любви на много старше, т. к. была начата творческим актом, а не только в событиях Исхода. Через соединение в псальме спасительной деятельности с творческой достигается исторический колорит произведения. История, которая ныне существует, продолжается также в будущем и не имеет границ (пределов), подобно как и любовь и милосердие Бога. Вся вера Израиля опирается на «hesed» Бога. В Песнях о Слуге Ягве, которые произнес Исайя имеем дело с переходом от земной эсхатологии к вне земной эсхатологии. Деотеро-Исаия, как мы уже знаем, прославлял Кира освободителя в эпохе ссылки. Однако его деятельность не принесла в Израиле той необыкновенной перемены, какая ожидалась, ни внутри самого народа, ни для других народов. Возвращение из изгнания было частичным и до сих пор еще не оконченным. Самого физическое возвращение Израиля, очищенного неприятными испытаниями, в Палестину, не хватало, надо также сделать духовное возвращение. Только тогда наступит новый союз Божьего народа, который станет знаком для всех народов. Чтобы это сделать и возобновить Израиль необыкновенным образом, послан был Слуга Ягве. Дело его было полное противоположностей, вплоть до жертвы окончательного посвящения, которой является смерть. После нее должно было наступить преклонение Слуги, который таким образом должен был стать инструментом спасения. Кем является Слуга Ягве?

Из описания его личности вытекает, что это личность с плавными очертаниями: от коллективного значения по сильно подчеркнутую персонификацию. Он был отчетливо идентифицирован с Израилем, но только часть Израиля имела задание спасения всего народа. Может быть речь идет о знакомом святом остатке, который очищен и идеализирован. Таким «остатком» является община со своим настоятелем, который стоит в ее главе. Этот Слуга не отделяется от исторического Израиля, но пытается превысить его. Его черты не исчерпывают никакой из предложенных исторических личностей, за исключением Иисуса.

8. БОЖИЙ НАРОД В ОЖИДАНИИ ЭСХАТОЛОГИЧЕСКОГО ЦАРСТВА

Сложно восстановить период от ГУ в по 167 г., в котором наступил мятеж Маккавеев. Об этом периоде говорят и происходят из него мидраши: Тов, Есф, Иф, исторические Книги Маккавеев, а также дидактическая и апокалиптическая литература.

Евреи в этот период жили как в Палестине, так и образовались колонии в Басейне Средиземного моря. Большая еврейская колония существовала в Александрии. Они имели большую автономию с административной и религиозной точки зрения. Такая обстановка способствовала встречи с греческой культурой, но создавала также опасность идолопоклонничества. Можно было также указать еврейскую мысль в отношении других народов (перевод LXX). Евреи, которые были в Палестине, подчинялись разным властям. Сначала Александру Великому, который оставил им автономию; похожая ситуация была во время правления Птоломеев. Начальником еврейской общины был Первосвященник. За Селевкидов (сирийцев), особенно за Антиоха IV Епифана и его преемников началась радикальная унификационная политика, с помощью введения на силу греческой культуры. Это вело к своеобразному религиозному синкретизму в виде елленизма. Реакцией на такие политические мероприятия был мятеж Маккавеев, который привел к боям и достижении Маккавеями какой-то автономии во время правления династии Асмонеев. Этот период закончился завоеванием Римлянами, которое осуществил Помпеи в 63 г. до Христа. Итак, Палестина стала частью римской провинции Сирии, где почти 50 лет правил Ирод, будучи подчиненным Рима. После его смерти Палестина стала римской провинцией. Для полной картины надо здесь учесть открытия в Кумране, которые касаются того периода и хорошо освещают всю картину истории.

В качестве библейской литературы предлагается следующие отрывки: Тов 12.14; Есф 4; Иф 16; 1Макк 1-3.8; 2 Макк 3.7; Прем 2~ 3.5.19; Дан 7.12.Первая группа книг принадлежит роду, называемому мидрашом. В нем речь идет о медитации текста, исследование, а также его интергфетацию в актуальных событиях. Исторический характер произведения довольно неясный. Не хватает исторических уточнений.

Книги Маккавеев являются теологической рефлексией над событиями борьбы с елленской культурой. 1Мак сильно подчеркивает Тору, как цент]) всех: действий и как гарантию союза Бога с Израилем. В ней чувствуют националистические тенденции. В 2Мак акцентируется святость и мощь Бога, который входит в историю необыкновенным способом. Отмечается также центральное место храма и религиозную чистоту народа.

Книге Премудрости возникла в Египте (еврейской колонии в Александрии) между 100 и 50 г. Она является реакцией на грусть и разочарование происходящее из эпохи после изгнания, как и отважным включением в современную греческую культуру. Производит она также рефлексии над историей спасения, но со своей точки зрения. Бог зовет человека, чтобы тот принял активное участие в осуществлении царства, которое имеет вечное измерение. Это происходит с помощью заданий и хождения путем справедливости, чтобы в итоге после смюрти радоваться вечным наследством среди святых. Здесь можно заметить типичные концепции семитской антропологии, где после смерти наступает время ожидания воскресения, которое начнет новый порядок действительности. Здесь мы имеем слепок двух концепции, греческой и еврейской. Итак, говорится о бессмертии души (в греческим значении) и воскресении тел (в еврейским значении). Нельзя непосредственно решить эту проблему. Эта двузначность, представлена Книгой Премудрости намеренна. Еврей, возрастающий в традиционном учении веры может заметить в греческой мысли какое-то продолжение антропологических и эсхатологических идей через типичные елленистические выражения и с помощью собственных описаний - еврейскую литературу. Однако грек заметил бы антропологический (душа - тело) и эсхатологический (бессмертие) язык понятий собственной культуры не отвергая выражений, которые вели бы к идее воскресения, или антропологии им принимаемой.

Апокалиптическая литература дидактическо-пророческого происхождения. Она является своеобразным продолжением пророчества, однако имеющего совсем другую эсхатологическую перспекниву (вне земную). В пророчествах уже существовало понятие «новый мир», или же «день Ягве», но эти понятия обсуждались в есхатологической -земной перспективе. Надо подчеркнуть связь мидраша с апокалипникой, что усиливает единство особенно Книги Даниила. Утверждение, что апокалиптика - это бегство и непосредственное отвержение земной действительности, кажется совсем уместным. Апокалиптика не ставит вопроса меньшей доброты или же большей ценности земных действительностей, единственно утверждает, что зло (воплощено в историческом существовании и человечестве) будет полностью побеждено в конце этой истории. Эти концепции торжествовали в двух последних веках старой эры и в двух первых веках христианской эры. Интересной является литературная форма апокалиптики: в ней царствует псевдонимия, имеем дело с наукой тайн, сновидениями, видениями, посредничеством ангелов, очень часто выступает символизм. Образность живая, неточная, только приближенная, история одета в пророческий наряд. Можно заметить своеобразную эсхатологическую нетерпеливость, точные расчеты касающиеся конца, обширность и фантастический тон видений, числовую символику и языковую символику, и т. п. Апокалиптика является своеобразным ответом живого Бога и Его приглашением к надежде в самый трудный момент жизни Божьего народа, каким было преследование. Она является пением надежды и выражением триумфа преследованного общества.

Была хасидского происхождения (набожных). Они также были мотором маккавейского восстания, будучи самыми доблестными иполностью отданными Закону. Не соглашались с политиков маккавейских преемников. Из них происходят две крайние группировки, известные в Н.З. как секты: фарисеи и саддукеи. В среде надежды, обоснованной на Божьем вмешательстве в историю возникла Книга Даниила и другие произведения апокалиптической натуры. Здесь также появляется таинственная личность «сына человеческого», который получает от Бога задание основания эсхатологического царства, побеждая силы зла. Самым трудным вопросом является его идентификация. После борьбы с силами зла и преследованиях побеждает, после которого наступает воскресение праведных. Мы имеем здесь сходство со Слугой Ягве. Однако эта личность довольно текучая и можно ее поместить между единицей и коллективом. Некоторые идентифицировали ее с Израилем (как вождем, так и народом) очищенным преследованиями и безусловно верным Богу Спасителю вплоть до мученичества. Пример этого имеем в 1-2Макк или й личности Мессии в Н.З. Царский мессианизм делал упор на эсхатологическое земное осуществление, однако как Слуга Ягве, так и Сын Человеческий указывают внеземную перспективу. Таким образом приходим к пиковой точке истории спасения В.З. Ожидаемое и осуществляемое мессианское царство по концепции царственного мессианизма на земле исключает из участия в нем умерших. Таким образом, они оказываются вне истории спасения и не имеют никакого теологического значения. В мессианизме Слуги Ягве и Сына Человеческого, когда царство Божье будет введено во всей полноте с помощью победы над смертью, также история спасения набирает новое значение. Преодоление понять царского мессианизма наступило на основании исторического опыта. Опыт изгнания, а особенно рефлексия над ним в моменте разочарования, которое наступило после возвращения, открыли путь для нового типа мысли, касающейся мессианского царства. Должно оно было преодолеть смерть в преклонении Слуги и через эту победу победить само терпение и самую смерть, вводя таинственный план Божьей любви. Среда, где происходят преследования, подчеркивает прежде всего торжественный и победный характер вмешательства Бога, потому что терпение вплоть до смерти заключается опыте самых мучеников. Итак, Мессия должен содержать два этих элемента: терпение и спасительную смерть, а также эсхатологическое преклонение. Это очень важная идея для мессианского объявления Н.З. Поэтому Иисус так часто пользуется этим определением «Сын человеческий», чтобы представить его личность. Церковь хорошо понимала глубокое значение этого понятия. В этом значению его употреблял Иисус, объявляя свою миссию, или актуализируя таинственный план любви Отца, который имеет честь в преклонении креста - спасения. Через свое воскресение Иисус осуществляет будущее своего царства (антиципует в нем как действительности и знаке). Такое вечное царство, которое является общиной спасения в Боге живым, Одним - Тройединым произойдет, когда Сын человеческий повторно придет (парузия), тогда Бог будет всем во всех.

Заканчивая обсуждать историю спасения В.З. можно сказать, что весь В.З. является великим ожиданием, постоянно взрастающим к приходу Иисуса. Для христианина Христос является точкой схождения всей истории, потому что к Нему стремится все прошлое, а Его личность вдохновляет все будущее церкви в ожидании его «полноты истории», которая соответствует Его парузии и конце времен (эсхатон).

В истории спасения очень важную роль играет Божья любовь во всем спасительном плане. В Н.З. она объявится во всей полноте в Христе, как наивысшее проявление Отца и действующая в Духе.

Это она перечеркивает все человеческие расчеты на ее тему. Св. Павел наверно понял ее во всей полноте и выразил в утверждении, что ее полнота Божьего обилия выразилась в кресте Христа, которое было больше, чем грех. Это не грех требовал воплощения Бога, но единственно свободная любовь Бога в отношении человека, который таким образом хотел полнейшим образом осуществить свой вход в историю. В этой концепции грех набирает еще большего веса, т. к. он является отвержением безусловной и бескорыстной любви Бога.

П. ИСТОРИЯ СПАСЕНИЯ - НОВЫЙ ЗАВЕТ

Сравнивая В.З. с Н.З. видим большую разницу. Там мы имели дело с множеством фактов, лиц, событий на протяжении длительного периода истории. Вокруг них сосредотачивались традиции, книги и их повторное чтение. В Н.З. кроме короткого временного периода, протекающего от Иисуса до Откровения, имеем дело только с одним единственным фактом, личностью которого является Иисус. Однако существуют различные ситуации, в которых этот факт передается и обрабатывается.

8. ИИСУС ИЗ НАЗАРЕТА

Личность Иисуса является центром истории спасения. Можем рассматривать эту историю, как два взаимно повернутых треугольника, вершиной которых является Христос. В В.З. все шло по направлении к Христу, но в Н.З. все с Него начинается и набирает в Нем свое значение. С Христом, Богом, который стал человеком, включаясь во время и историю, имеем дело с исполнением истории спасения, которое полностью покажется в конце времен. Настоящее время, которое протекает с момента Вознесения Господнего до повторного прихода, называется временем Церкви. Не возможно его понять, если не начать с истории личности Иисуса. Весь Н.З. является рефлексией, которая начинается с Его истории. Правда, это не является понятием хронологическим, однако теологическим. Не хватит сказать, что весь Н.З. берет начало с Иисусом, однако надо утвердить, что весь рассказ Н.З. как постоянное возвращение, с целью еще глубже понять историю Иисуса и Его слов. Все документы, которые говорят об Иисусе (особенно Евангелие), являются документами, которые родились из веры общины Н.З. Не представляют они только и исключительно знаков и слов Иисуса, однако показывают целый христианский опыт; связанный с тайной Пасхи, которая все больше углублялась в жизни общины Церкви.

Иисус действовал и учил для нашего спасения. Апостолы были привилегированными свидетелями Его действий и Его проповедования. С этой целью Он сам их выбрал для того, что бы были с Ним и проповедовали (Мк 3,4). Сегодня никто не сомневается о присутствии 12ти апостолов во время деятельности Христа, а критикующие аргументы позволяют в этот период времени поместить начала «традиции», касающиеся Его личности (сначала была Пасха). Фактом является то, что1 после Вознесения Иисуса, апостолы передали все то, что Он им сказал и сделал. Передали это с огромной верностью, т. к. были научены и укреплены Святым Духом. Каждое Евангелие было подтверждено устной традицией, т. к. оно было написано и проповедовано сначала Ним. Эта традиция является не только апостольской традицией, но и церковной. И выполнена не только в Церкви и Церковью, но и для Церкви, т. е. нужды Церкви повлияли на выбор, выделение значения и на организацию текста деятельности. Рядом с повседневными нуждами Церкви существовали так же нужды отдельных партикулярных общин. Итак, внутри общей традиции Церкви брались во внимание нужды особых местных Церквей и их Традиции. Утверждение о том, что традиция была образована на основе жизненных нужд Церкви, не является чем-то априоретическим, однако подтверждает саму жизнь в таких формах как: катехизис, миссионерское проповедование, культ, апологетика, а так же желание запомнить слова и знаки Мастера. В конечном итоге, каждое Евангелие является делом евангелиста. Каждый евангелист уважает предсказание, которое было до него. Он не является свидетелем, который совершает прыжки от традиции Церкви к собственным воспоминаниям и испытаниям, однако пишет он всегда от имени Церкви. Уважение традиции не мешает каждому евангелисту осуществлять собственный выбор материала под редакционно - теологическим аспектом для написания работы. Каждый евангелист имеет собственную цель, задания и адресаты, а так же развивает собственную теологию. Разнообразие перспектив каждой Евангелии касается не только описания конкретных эпизодов, но и целостности и общей структуры каждой из них (Лк 1,1-4). Видели дорогу, которой должна была пройти традиция от Иисуса до Евангелии, однако нас так же интересует обратное движение, т. е. начиная от актуального текста Евангелии шаг за шагом дойти до ее начала. Точная хронология жизни Иисуса сегодня еще подвергается дискуссии. Правдоподобными датами можно назвать: 7-5 вв. до н. э. датой Его рождения и 30 г. н. э. датой Его смерти. Около 28 г. ушел из Назарета, начиная общественное проповедование. Толпам в Галилее Он кажется пророком, который провозглашает Царство Божье, подобно Иоанну Крестителю, которого Ирод Антипа посадил в тюрьму, а позже обезглавил. Когда вокруг Него собиралась группа учеников, Он приобретает характерные черты Раввина, хотя сам не был ни в одной школе и не связан ни с каким мастером, а так же не чувствует себя сильно связанным с общепринятыми традициями. По отношению к сектам жидовским таким, как: фарисеи, саддукеи, а так же ессеи старается быть полностью независимым. В начале деятельности и чудес (знаков) созревает резкий энтузиазм толп, однако ученики и фарисеи в писании остаются подозрительными по отношению к Его личности. Эта подозрительность постепенно перерастает в открытую враждебность.

Через их влияние моральная атмосфера Галилеи постепенно становится напряженной. Ирод тоже беспокоится мессианским волнением среди народа. Иисус проповедуя приближается к Иерусалиму, где в столице должен стать во главе целой оппозиции, ученых - профанов, священников,фарисеев и саддукеи. В близи праздника Пасхи Его арестовывают, судят и приговаривают к смерти во время двойного процесса (религиозного и гражданского). По мнению синоптиков это должно было продолжать год и несколько месяцев, зато в Евангелии Иоанна упоминается три праздника Пасхи. Этот период деятельности Иисуса был достаточным для совершения полного изменения религиозного облика всего мира.

1. Начало деятельности Иисуса.

а) Иоанн Креститель;

б) крещение;

в) искушение.

Обучение первоначальной Церкви начинает рассказ об Иисусе с Его крещения в Иордане, которое совершил Иоанн Креститель. Так это формулируют синоптики (описание детства Иисуса уМф и Лк являются видом пролога). Иоанн пропускает сцену искушения, однако вспоминает о деятельности Иоанна Крестителя. Для чтения предлагаются следующие тексты: Мк 1; Мф 3, 1-4, 11; Лк 3, 1-4, 13; Ин 1, 19-37.

Связь Иисуса с Иоанном достаточно трудно установить. Евангелии показывают историю, однако их целью является теология. Иоанн создал среди народа движение обращения, призывая к покаянию и крестя в водах Иордана. Иисус вступил во всеобщее движение покаяния. Иисус очень уважал Иоанна {Мф 11, 7-9), хотя по отношению к нему подчеркивает оригинальность. Крещение Иисуса было историческим фактом, а кроме этого приобретает теологический смысл (значение). В нем Иисус свидетельствовал о том, что является орудием в руках Божьего Духа, который призвал Его на свою службу для того, что бы авторитетно оповестить и начать время спасения. Иисус в крещении испытал свое призвание и понял, что время пришло, и небо открывается для человека. Иисус подвергнулся крещению не для того, что бы искупить собственные грехи, а грехи человечества. Чувствуется здесь уже сознание замещающего искупления и тень креста. Искушение Иисуса так же является засвидетельствованное традицией. Божий Сын искушен, трудно в это поверить, но именно это описание должно прояснить вопрос о- Его мессианизме. Идет Он по линии популярного, политического и националистического мессианизма. Искушение зилотов будет сопутствовало Иисусу на протяжении всей жизни (Мк 8, 32; 11, 9; 12, 13-17; Ин 6, 15). Анализ текста позволяет констатировать о том, что Иоанн Креститель имел в истории спасения определенное место: он должен был быть свидетелем Иисуса. Теологическая рефлексия, касающаяся крещения, протекает по трем направлениям:

а) теологическо - мессианском;

б) катехетическом;

в) апологетическом.

Первая пытается изучить значение крещения Иисуса, помещая его в истории спасения и истолковывая его значение в свете целой истории спасения. Здесь подчеркивается выбор Божьего народа и его мессианское ожидание (Пс 2 и Ис 42). Все ожидание В.З. исполняется в Иисусе. Второе направление истолковывает все в свете спасительных событий смерти - воскресения. Позволяет оно заметить определенную логичность послушания и Божьего усыновления в страдании и службе, которое можно заметить во всей жизни Иисуса (полнота этого будет в кресте), делая его отличающимся от мессий тех времен. Третье направление помещает его на уровне истории Церкви и христианского опыта, а также связи с нашим крещением.

2. Деятельность в Галилеи.

Евангелическая традиция как раз согласна, вспоминая этот период деятельности Иисуса. Иисус чаще всего действует среди толп и проходит через села, уча и исцеляя больных. Описания речей и чудес не хватает для того, что бы представить ситуацию. Происходят стычки между Ним и фарисеями.

Для чтения предлагаются следующие тексты: Мф 4. 6-7. 12-13; Мк 3-4. 8; Лк 4-7. 11.

С того момента, когда Иисус объявляет «Царство Божье», не объясняя этого выражения, это является знаком, что с помощью этого послания Он обращается к В.З. и иудаистской среде. Царство Божье указывает на динамическую и эсхатологическую действительность. Обозначает это царствование Бога, Его авторитет властителя и Его спасительную деятельность. Действительность эта является нынешней, так же как и нынешней является слава Ягве. Это нынешнее господство выражается через право. Человек, который принимает на себя ярмо права (исповедуя монотеизм и будучи послушным заповедям) познает царствование Бога. Понятие это так же приобретает эсхатологический колорит. Ожидается поворот событий истории через мессианскую политику или тоже дорогой апокалиптики. По мнению Иисуса ожидаемая деятельность Бога уже близка (хотя его полнота будет достигнута лишь в конце времен), а дорога надежды является дорогой Слуги. Иисусвыходит в свет не как простой пророк, обвещающий будущее пришествие Бога, однако оповещает такое пришествие в своей собственной личности, в своем слове и своей деятельности. Это убеждение можно заметить во всех словах Иисуса, повествованиях и знаках, которые делает. Отсюда послание Иисуса имеет единственный тон радости, а вместе с этим и торопливости. Как обучение Иисуса в синагоге в Назарете (Лк 4, 14-17), так и ответ, данный Иисусом посланникам Иоанна Крестителя (Лк 7, 18-23) позвюляет уточнить и определить содержание евангельского послания. Иисус находится в словах Иссаи, одобряет надежду пророков и утверждает, что в Нем она совершилась. Посланным Иоанном перечисляет целую серию знаков. Среди них есть воскрешение мертвых, однако последним знаком обращающим на себя внимание является: вещание спасения нищим. Провозглашал это и подчеркивал уже в синагоге в Назарете. Иисус не видит своей миссии как манифестации Божьей «справедливости», а скорее это является манифестацией Божьего «милосердия». Его1 миссией является освобождение. В Назарете Он вещает падение привилегий Израиля. Это бедные, грешные, отвергнутые, являются предметом спасительной Божьей любви. Тексты согласно с этим подчеркивают удивление толп по отношению к Иисусу, который учил с силой и авторитетом. Книжники были профессиональными теологами, подобно как и В.З. тоже был «кодексом жизни», поэтому были они так же юристами. Их авторитет и сила опирались на правильной интерпретации права. Был это производный авторитет. Иисус же другой. Провозглашает Он правду, однако авторитет и сила находятся! внутри самого послания (способом, с помощью которого это происходит (чудеса), а так же в самом содержании послания). Чудеса Иисуса были неотъемлемые от Его посланничества. Иисус не хотел давать чудесный, бесспорный «знак», что было бы Божьим подтверждением. Знак данный Богом для общества всегда был сложным. Знаки, сделанные Иисусом, удивляют, т. к. они произведены с мощью. Он не такой, как другие пророки. Знак Иисуса (чудо) находится внутри посланничества; это является объявлением спасающего Borai, спасения данного безвозмездно, освобождающего. Чудо никак не пытается оторвать от логики веры. В отношении требующих знака Иисус занимает двойную позицию:

а) отвергает всякий знак;

б) указывает на знак Ионы.

Оба ответа равнозначные. Настоящим знаком является сам Иисус в сложности своего проповедования и в приглашении к обращению. В Его словах звучит Божий зов для людей доброй воли(похожим зовом для ниневийцев было слово Ионы). Хватит только иметь способность чтения знаков Бога, а не только знаков природы. Однако человек часто ищет себе алиби, чтобы себя оправдать (как играющие дети на игровой площадке). Такая позиция привела к конфликту между Иисусом а книжниками - фарисеями.

Фарисеизм был довольно сложным явлением. Образовали его люди, которые постепенно отделились от общей массы верующих в иудаизме (peruszim - отделенные), когда народ в общем шел на компромисс с язычеством. Во время Иисуса не были многочисленной группой, но имели большое влияние из-за своего усердия и тесное соблюдение правил. Книжники в большинстве происходили из этой группы. Не были священниками, но профанами. Фарисеи обязывались тесно соблюдать заповеди, даже тех маленьких и второстепенных, касающихся особенно ритуальной чистоты, чтобы избегать всякого контакта с язычниками, грешниками и всякого рода нечистыми. Поэтому умножали ритуальные обмывания и очищения. Их усердие было так великим, что обязались соблюдать правила священников, сами будучи профанами. С том же усердием отдавали десятины с определенных продуктов на счет храма. Их позиция тут же возбудила бурную реакцию в отношении слов и знаков Иисуса. Мастер, который исцелил паралитика, который с такой легкостью прощает грех, который воззвал к подражанию Его и следованию таможенником за Ним, совсем спокойно кушал с язычниками и грешниками. Тогда легче понять всю дискуссию Иисуса на счет поста. Вопрос не был в том: поститься больше или меньше. Фарисейская реформа шагала по количественной линии, всегда больше поста, десятин, молитвы, однако реформа Иисуса делала упор на качество, на перемене всей прошлой логики, менее наблюдения буквы Закона, и больше любви. Также конфликт, касающийся соблюдения шабаша наглядно показывает нам величину проблемы. Для них это было одно из яснейших заповедей Бога, наиболее бесспорных, как удостоверения верующего по-настоящему еврея. Однако Иисус своим жестом исцеления утверждает, что спасение человека находится сверх соблюдения шабаша. Это абсолютная прокламация ценности, какой является любовь.

Притча про сеятеля сильно привлекает внимание, на то, что делает сеющий. Это обильная работа, без меры, без отличия, в начале кажется ненужной, бесплодной, приносящей убытки. Так кажется сейчас, в момент сева, когда зерно погружается во рвы земли и темноту. Однако Иисус обещает обильный урожай. Таким же является Его посланничество. Кажется, что проповедованнсю слово не несет никакой перемены вокруг Него. В действительности все изменилось, потому что Бог торжественно открыл свое Царство, но пока эта перемена не объявляется. Эту перемену можно будет заметить только во время жатвы, где все будет новым, полным радости и света. Фарисеи, зилоты и ессеи предпоч!итали чистые дела, требовали прихода царства ясным образом, а их святость вытекала как бы сама из их отделения от остальных.

В этом контексте легче понять притчу о плевелах. Это не моральная притча, или приглашение к терпеливости, но теологический факт. Речь идет о понятию всей «политики» плана спасения, логики, которая им управляет. Царство пришло, даже если кажется, что его нету. Оно пришло, не смотря на то, что> Израиль не обратился, хотя грешники все еще существуют. Оно растет и развивается, хотя люди стараются отвергать его и не замечать.

Оно похоже на зерно горчицы. В этой притчи Иисус указывает контраст и продолжительность царства. Великое Царство уже присутствует в этом махоньком зернышке, которым является действие Иисуса и его маленькое стадо. Его миссия кажется быть лишенной успеха, и когда Его стадо кажется уменьшаться, тогда могут возникнуть сомнения и кризисы. Как согласить нынешнюю ситуацию со стремлением к универсальности царства? Однако это зерно имеет внутри огромный потенциал. Итак это является великим уроком доверия. Учение в притчах касающихся Царства вело к так называемому галилейскому кризису.

5. Галилейский кризис.

Всеми считается, что эпизод при Кесарии Филипповой является центральной точкой Евангелия. Там впервые Иисус ставит вопросы, касающиеся самого себя и впервые ученики признают свою веру. С этого момента наступает полная перемена перспективы. Господствующей темой становится момент муки. С того же времени Иисус сосредотачивается на маленьком звене своих учеников. Избранные тексты являются условным прибором, чтобы понять литературную и теологическую структуру Евангелия, а также важность с христологическойи экклезиологической точки зрения. Иисус испытывает все отчетливее растящую оппозицию властей в отношении Его, и чувствуется оставленным толпами. Оттуда еще сильнее осознает свое предназначение и говорит о нем совсем отчетливо. В качестве лектуры предлагается следующие тексты: Мк 8,27-9,]; Мф 16,13-28; Лк 9,18-2 7. Это очень важный момент в жизни Иисуса, момент в котором Иисус остается брошенным толпами Галилеи, которые уже больше не видят в Нем ожидаемого Мессии. Однако Его внимание сосредотачивается на маленьком звене учеников, которым отчетливо просвещает свою муку. Это так называемый момент кризиса. Это фрагмент биографии Иисуса, будучи одним из наиболее уверенных, и одновременно имеющий великий теологический объявляющий смысл. Иисус понимает, что путь в направлении всеобщности (Израиля и мира) ведет через «маленькое стадо», а также крест. Его ученик, Петр отвечает на вопрос Иисуса, исповедуя свою веру: «Ты Христос!». Исторически понимая дело, во время Иисуса этот титул (мессианский, систематично употребляемый) полон был многозначности. Скрывал в себе политическое и националистическое ожидания. Это объясняет, почему Иисус запретил употреблять «открыто». Это так называемая мессианская тайна, присутствующая в синоптических описаниях. Кажется, что это историческое событие. Иисус не мог позволить, что бы о Нем говорили как о Миссии однозначным образом. Он предпочитал был другим Миссией и что бы отодвинуть двузначность этого понятия, надо было ожидать креста. Поэтому Иисус заменяет титул «Христос» выражением «сын человеческий». Это выражение не было употребляемо всеобще, с целью определения Миссии, хотя было известно многим. Могло оно быть лишено двузначности, особенно политическо - националистической, актуально связанной с личностью Миссии. Отношение к 7му дню было как бы приспособлением к цели выражения мессианских концепций, присущих Иисус. Говоря «сын человеческий» Иисус проявлял и одновременно закрывал свое мессианское присутствие, отличающееся от традиционного. С этого времени Он начал говорить о своей муке, что подчеркивает факт прогресса в мессианском Объявлении, как об осуществлении Божьего плана. Новость эта основывается на переходе от Объявления Иисуса Мессии до страдающего Сына человеческого. Одновременно выделяется новый тип непонимания. Это уже не является непониманием толп, а непониманием учеников. Одиночество Иисуса является полным. Его не понимают не только толпы, но и ученики. Иисус делает замечание Петру теми же словами, которые Он направил сатане в пустыне во время искушения. Это такое же искушение: мессианская опция, отвергающая Божьи дороги для того, что бы склониться к человеческим дорогам. Необходимо наконец понять представленную новость Объявления. Она основывается не на перспективе муки, а на факте, что мука эта входит в Божий план. Здесь не идет речь об достоверности исторического или психологического порядка истории, а о сознании обязательности в теологическом порядке. С исторической точки зрения, Иисус решил идти в Иерусалим, так как это делали другие пророки, надо было оповестить в святом городе свое посланничество и целью принятия конечного решения, поставить человека. Мука не выводится из фатализма, но из Божьей воли и содержится в Божьих планах. Здесь доходит до ссоры учеников, так как их образ Мессии разрушается. От Объявления Иисуса переходим к Объявления, касающегося ученика. Имеем дело с переходом от христологии до эклезиологйи. Подражание выражено тремя глаголами: отречься от самого себя,, взять крест, подражать. Все три создают радикальную основу. Самым важным, кажется, должен быть первым. Отречение от самого себя указывает не только на моральную перемену, однако персональную (внутри личности) и теологическую (одобрение Божьих планов, которые закладывают муку, и отбрасывание собственных планов). Отречение от самого себя надо истолковывать в свете того, что предшествует и следует. То, что здесь объявил Иисус было скандалом для евреев, учеников и является навсегда вопросом для Церкви. Не является это ясным само в себе, и даже не укладывается в нашу логику, однако логику, которую можно заметить исключительно с помощью Писания, которое вводит нас в размышления Бога. Узнается она только с помощью веры. Логика эта принимает веру во всей своей: глубине и поддает испытанию.

4. В Иерусалиме.

Традиция вспоминает последние дни Иисуса в Иерусалиме довольно таки противоречивым способом. Нас не интересуют все эти аспекты. Сосредоточимся на описании последней вечери и на ее драматических моментах, связанных с осуждением насмерть. Традиции передали слова и знаки Иисуса с последней вечери с определенными отличиями. Это повлияло на литургию, которая осуществлялась в расслоенных общинах. Однако существует чудесное совпадение глубины древней традиции. Надо обратит* внимание на следующие выражения «для вас» и «для многих». Берется здесь во внимание пророчества, касающиеся Слуги, который отдает свою жизнь за многих, так же как Союз в крови (Исх 24,8) переходя: к новому союзу через пророков (Пер 31, 31-34). Для чтения предлагаются следующие тексты: 1 Кор 11, 23-25; Мф 26, 26-29; Мк 14, 22-25; Лк 22, 14-20.

Эпизод с налогом, который показывает нам Матфей (Мф 22, 16-21) является очень важным. Как фарисеи, так и книжники, а так же священники готовы ликвидировать Иисуса. Проще всего было бы скомпрометировать Его против власти. Это так же пытались сделать. В климате политического напряжения, который господствовал в Иудеи, уже давно легко было спровоцировать человеческий гнев и довести до интервенции римской полиции. Иродиане благоприятствовали римлянам и этим самым разжигали человеческий гнев. Зилоты, наоборот, отвергали плату податей, как критерий верности праву и тем самым раздражали римлян. Фарисее были против римскому царствованию, однако не бунтовались открыто, как зилоты. Это они вместе с иродианами задали вопрос Иисусу. Хотя сами делились основой, но все таки решили загнать в козий рог Иисуса. Их не интересовал ответ Иисуса, однако Его компрометация. Дни предшествующие муке это постоянные трудности и противоречия, с которыми должен бороться Мастер. Последняя вечера так же проходит в драматическом, а так же интимном контексте. Он очень сильно запечатлелся в памяти учеников. Предводители пришли к решению о смерти Иисуса и пришли к согласию с Иудой. Дискуссируется, не пасхальным ли таинством должна была быть последняя вечера. Безусловным является то, что хочет быть знаком «союза» и «заветом», который обращается к смерти на кресте, которой подвергается Иисус, а одновременно ключом толкования. Иисус будет приговорен как «зилот». Римляне охотно позволяли подданным народам применять собственные права. У евреев были специальные привилегии, которым они были очень рады. Во времена Иисуса Иерусалимский Синедрион мог вести судебные процессы и выносить приговоры, однако исполнение смертной казни оставалась за утверждением прокурора, который всегда имел возможность просто подтвердить постановление синедриона, или тоже начать процесс заново. В случае Иисуса подтверждается эта вторая возможность. Пилата не интересовало является Иисус Мессией или нет (это интересовало евреев). Однако его очень интересовало следующее: подстрекал ли этот человек народ к бунту, мешал ли плате податей, или называл себя царем. В этом тоже обвиняют Его представители синедриона. Обвиняют Его за то, что в сущности был зилотом. Мука же является тем моментом, в котором Иисус определенно отвергает это искушение зилотов, которое испытал в пустыне под Кесарией Филипповой, и которое сопровождало Его все время миссии. Он проходит полностью всю дорогу, предложенную Богом , дорогу Слуги Ягве. Люди, правда, отвергают Его, однако Он за и «для» них умирает.

Крест, кажется, опровергает всю Его миссию. В действительностинастоящее опровержение испытали Его убийцы. С креста рождается новый союз, а женщины в Пасхальное утро находят пустой гроб и получают весть о воскресении. Подобно Иисусу, община Церкви имела две задачи: службу и единство с назначением Мастера.

5. Ученики и Иисус.

Присутствие учеников рядом с Иисусом составляет «место» соединения послепасхальной традиции с событиями предпасхальными. Это своего рода помост, который соединяет пасхальную общину с группой учеников, которые подражают Иисуса в Его службе. Постоянная связь рядом с ее отсутствием, которая создает пасхальное событие, находится не только в памяти учеников, но является настоящим продолжением традиции. Между двумя общинами существует не только личная непрерывность, но так же социологическая непрерывность и непрерывность веры. Как ситуация предпасхальная, а не только послепасхальная, позволяла и побуждала к созданию традиции, собирающей речи Иисуса. Присутствие учеников рядом с Иисусом указывает на Его намерение создать общину, которая будет Его продолжала. Для чтения предлагаются следующие тексты: Мк 1, 16-20; 2, 14-17; б, 7-13; 10, 21-29; Мф 4, 18-22; 8, 9-13; 18-22; 10, 5-15; 28, 16-20; Лк5, 1-11; 27-32; 9, 57-62; 10, 3-12.

Все наши наблюдения можем сгруппировать в трех пунктах:

а) связь учеников с Иисусом;

б) вера учеников;

в) намерение Иисуса создать общину.

Евангелические описания приближают евангелического ученика (mathetes) к связи, которая существовала в раввинизме между мастером и учеником. Ученики следуют за Иисусом во время Его путешествия, свидетельствуют о службе Мастера, получают особые поучения и инструкции, спрашивают Мастера. Это все было чем-то общим. Славный раввин был всегда окружен группой учеников, которые Его сопровождали, служили, он же вводил их в познание правды. Однако кроме общего окружения, связь, которая соединяла учеников с Иисусом, был более отличающийся от того заметного, которая существовала между учениками то ли Иоанна Крестителя, то ли с кумранской общиной. Чего хотел достигнуть Иисус направляя простое: Иди за мной! Инициатива деятельности исходит от Иисуса и требует быстрого принятия решения, разъединение с внешним миром и разделение своей жизни с Мастером. Центральным элементом является «следование за», что в евангельском значении обозначает призвание и персональная принадлежность, а это является чем-то оригинальным в библейском призвании. Во всеобщей практике это ученик искал себе славного раввина, желая познакомиться с его учением. Здесь же Иисус выбирает учеников. Ученик искал доктрину учителя, а не его личность. То, что соединяло его с раввином, была Тора. В евангелическом призвании на первое место входит личность Иисуса, а не только Его доктрина. Надо оставить все, что бы пойти за Ним, и это не для того, что бы узнать Право, однако для того, что бы узнать самого Мастера. Ученик посещал Мастера для того, что бы в будущем стать похожим на Него, стать Мастером. Этого нет в Евангелиях. Бытие учеником является чем-то продолжительным и целевым пунктом. Важным событием является так же призывание людей, которые не являются идеалами, грешников. Иисус отождествляется с этой группой. Именно христианам поручает миссию по отношению к язычникам. Вера учеников, которые решили следовать за Иисусом была с одной стороны очень глубокой, но с другой стороны теологически незрелая. Ученики, идущие за Ним часто имели ошибочные идеи о Нем самом и о Его мессианизме. Подобно считали толпы, полные националистической надежды. Это подчеркивает эпизод, произошедший под Кесарией Филипповой. Ученики, в отличии от толп, оставались всегда с Иисусом, даже тогда, когда не понимали Его на основании этой специальной связи с Мастером. Создает это непрерывность испытания личности Иисуса периода до и после Пасхи. Иисус пришел для всех, однако выбрал себе «12», что бы были с Ним. Это является важным как для концепции Церкви, которая будет развиваться позже, так и для подчеркивания непрерывности между Иисусом и позднейшей традицией. В начале своей деятельности Иисус сделал этот выбор Двенадцати после всеночной молитвы. Этот факт набирает важного значения. Этим избранным посвящает Он большинство своей публичной жизни, чтобы их поучать. Как в мысли Иисуса, так и в мессианской общине этих Двенадцать набирает соответствующего важного значения, отличающего их от остальных учеников. Призвал их, Двенадцать, не случайно, или бессмысленно, поэтому первоначальная община Церкви пытается восстановить это число после смерти Иуды Искариота (Деян 1,15-26). Это число также символическое и входит в отношение с двенадцати поколениями Израиля. Может быть таким образом Иисус хочет подчеркнуть, что это именно они являются новым Израилем, т. е. новой общиной Божьего царства. С помощью текстов замечаем такие факты, что Иисус проповедовал Божье царство, учил, своими словами и делами ггредъявнл свои притязания на мессианство и свое убеждение, что в Нем пришел, делая визит, сам Бог. Отверг также многозначное ожидание современных Ему людей и всегда осознавал, что стремится в направлении креста. Умер также и воскрес. Это важнейшие точки, из которых надо начать поиски. Это история, из которой община поняла Божий план и одновременно самую себя.

9. ИЕРУСАЛИМСКАЯ ОБЩИНА

После вознесения Иисуса в небо, апостолы соединились, образуя общину, или становятся Церковью. Они же переживают испытание Христа, помнят Его слова и знаки, и переводят это все в испытаниях веры, проповедовании, культе и моральных позициях. Мы хотим описать только первые шаги иерусалимской общины, но не сосредоточимся исключительно на ней. Интересующими нас текстами не являются уже Евангелие, но Деяния Апостолов и некоторые тексты Посланий.. Для ясности надо описать первоначальную общину Церкви в ее существенных моментах:

а) жизни общины и ее пасторальных проблем, с которыми
боролась;

б) основных элементов ее проповедования;

в) основных элементов веры общины.

1. Жизнь общины.

Первоначальная иерусалимская община не была группой людей, которые впервые встретились вместе. Это община, которая собирается заново. Двенадцать, ученики и женщины уже раньше имели опыт общины, до того, как Пасха имела место. Их общей чертой была любовь к Иисусу, Его память и бытие с Ним. Итак, община, которая находит себя после кризиса Страстной Пятницы, и находит свое продолжение. Но это уже новая община. Речь идет не только о продолжении, но и о срыве. Крест, воскресение и сошествие Святого Духа создали новую действительность и другое понятие того, что случилось. Новая община встретилась с новыми пасторальными ситуациями, как: необходимость проповедования Евангелия евреям и язычникам, осознание собственной оригинальности в отношении иудаизма (до какой точки быть согласными с иудаизмом, а где находится уже предел, которого нельзя пройти), поискобразцов, согласно которых можно общине образовать структуру и внутренне ее организовать, понятие в свете веры отвержения евреев и преследований со стороны евреев, организация культа, а также поиск связи между различными общинами.

В качестве текстов для анализа предлагается: Деян 2,1-8,3.

Лука, описывая крещеных, определяет, что они оставались в апостольском катехизисе. Это выражение не указывает на первичное слушание посланничества, или же общее слушание, которое толкает к вере, но указывает на повторяемое слушание, углубляемое и систематическое. Рядом с общим проповедованием (kerygma), целью которой было представление евангелического посланничества, чтобы обратить, сделать переход с не веры к вере и крещении, был также катехизис, которого задачей было углубление и приведение от крещения к Евхаристии, чтобы сопутствовать и поддерживать самую веру в человеке. И именно она будет нас больше интересовать.

Деятельность, связанная со словом, сосредотачивалась в трех точках:

а) в общине заново происходило продумывание слов и поступков Иисуса, или собственного опыта периода до Пасхи в свете новой способности понятия. Это было новое понятие всего, что было связано с земным Иисусом. Это было связано с нуждой проповедования Евангелия. Его слова и воспоминания о Ним были поняты и сложенные таким образом, чтобы быть материалом для проповедования с целью обращения. Община должна была также заново понять В.З., в свете факту, каким была личность Иисуса. Это Он сам начал такое понятие писаний. Речь шла о понятии В.З., чтобы понять Иисуса и объяснить себе самой и евреям, что крест Иисуса не был чем-то новым, заставляющим врасплох, нелогической действительностью в плане спасения. Это было возражение иудаистской среды, представленной во имя Писаний. Это христиане должны были показать настоящий смысл Писаний, которые говорят о логике смерти и воскресения. Надо было показать продолжительность из В.З.

Замечается два разных понятия Писаний В.З.: буквальное - не в состоянии заметить новости действия Бога в событиях имеющих место, а также более общее, замечающее более глубокий смысл, исходя из своего нынешнего. Община делает также рефлексию над самой собою в свете Писаний и события Иисуса, чтобы лучше понять самую себя. Приходит к выводу, что преследования, которых испытывает, являются продолжением страданий Христа и нельзя их понимать как знакпоражения.

Лука говорит, что первые верующие образовали общину Можно ее определить как конкретную и полную в существовании. Это было внутреннее (одно сердце и одна душа) и внешнее (единство материальных ценностей) единство. Не замечается никакого дуализма. Это не было духовное единство, в смысле единства, которое ограничивалось бы до веры и внутренних, духовных ценностей:. Но было оно духовным единством, которое умело быть конкретным, аутентическим, не смотря на биологические, расовые, земные недостачи, которые так необходимые для телесных общин. Единство материальных ценностей (не единственный пример единства) не было вызвано отвержением собственности, или аскетическим идеалом бедности. Рождалось оно из идеала братства и равенства. Потом заметим, что это братство не замечалось исходя от человека (все мы равны, все мы имеем то же самое достоинство), но исходила из веры: от Отца и смерти Христа за всех. Эти два основных равенства были чем-то не подрываемым в отношении ко всем другим различиям. Братство является единственным местом для объявления веры в Бога Отца и для проповедования смерти Христа, Который снес всякие преграды. Поэтому братство (его проповедование и строение) рождается из центра, которым является вера.

Первоначальная община испытала также иллюзию и встретила искушение однородности (как это бывает в телесной общине). Верила, что она является настоящей общиной Христа, но на самом деле была общиной, которая платила еще много дани за кровь, расу, собственную культуру и образование. Когда в нее вошли новые лица - елленисты (евреи, живущие в диаспоре, эмигранты, живущие в рассеянии, или же евреи, принадлежащие иноверующим общинам), в общине возникли первые разделения. Единство вовсе не легко и всегда находится под угрозой. Разновидность является чем-то существенным в общине Христа, которая желает быть знаком универсальности нового мира, собрания всех в Христе. Надо так же подчеркнуть и другое измерение общины, а особенно единство между общинами. Когда возникли разные общины в Палестине и снаружи начала создаваться сеть связей и посещений (визит (не только с целью заботы, что бы уберечься от новости, которая могла быть введена) требования ортодоксии), однако с целью упрощения связи единства Церкви. Новые вопросы и проблемы, а так же размышления были устранены с помощью дебатовъявляется культ. Лужа превосходно показывает общину, которая с одной стороны чувствует свои корни с иудаизмом (желание универсальности и единства с другими), а так жечувствует свою оригинальность и добивается собственного культа. Христианская община не осознавала себя выраженной в иудейском культе, даже в храме, среди других христиане чувствовали себя как община, как находящиеся вместе (мы).

Давайте посмотрим, как создавались связи между местными общинами. В последствии преследований Степана и Петра христиане рассеялись, создавая новые общины. Было чем-то очевидным, что общины Иудеи, Самарии и Антиохии не считались независимыми и отделенными. Их соединяют визиты, признания и помощь. Иерусалимская Церковь чувствовала себя ответственной за эти общины, а общины чувствовали себя ответственными за единство с Церковью и коллегией апостольской в Иерусалиме. Замечается солидарность в двух направлениях. Это Святой Павел объясняет в Послании к Галатам, что Евангелия , которую провозглашает, является аутентичной, так как он сам продолжает традицию и присутствует в общине с Апостолами и Церковью в Иерусалиме (Гал 2). Он дает себе отчет о том, что Евангелия не является личным делом, но церковным. Особое внимания приобретает жест организованного сбора Павлом насчет иерусалимской общины. В признании Павла он имеет значение не только жеста любви, однако жеста натуры Церкви. Речь идет о побуждении христиан, которые происходят из язычества к конкретному подтверждению, что не чувствуют себя оторванными от христиан Израиля, однако признание их старыми братьями, с которыми надо соединиться, что мочь создать общее наследство. Этот жест становить еще более значащим, если знаем, что евреи диаспоры ежегодно высылали пожертвования в Иерусалим на нужды храма. Было это знаком свидетельства их религиозного и народного единства, которого никакое рассеяние не могло уничтожить. Размышляя о Павле (2 Кор 8) можем сказать, что целью его собраний было подчеркивание универсальности братства, однако подтверждение принципа равенства. Жест этот не надо понимать как дар, однако как взаимообмен. Новые проблемы, которые могли разделять становятся решенными с помощью дискуссии и конфронтации, во что вовлечена вся Церковь. Через это очень заметна общая ответственность. Лука, говоря о внутреннем единстве (единства с Господом), которое выражается наружу через любовь, через единство веры и культа общины, сосредоточенного вокруг «12», которые кажутся пунктом опоры этого единства и указываются коллегией, в которой Петр играет главную рель.

Первичная христианская община испытала узы и элементы единства, надкоторыми немного позже под влиянием различных нужд проводилось рассуждение, которое касалось той самой веры в Иисуса, того самого ожидания его славного возвращения, культа, обладание Святым Духом и апостольской властью. Христиане испытали, что такое единство не является чем-то автоматическим, однако формируется через множество трудностей, и чем больше община расширяется, тем больше нуждается в единстве, внимании и организации.

2. Проповедование.

Наблюдая за жизнью первых христианских общин видим,, что одной из главных действий молодых Церквей было проповедование, или публичное провозглашение спасительных событий. Эта деятельность требует углубленного анализа. Кроме учета предыдущих текстов надо познакомиться! С Деян 10 и 13.

В проповедовании замечается структура, состоящую из трех частей: выходят всегда из конкретной ситуации, от опыта, дальше представляется великие линии тайны Христа (особенно муку и воскресение), и дальше пытается увлечь слушателя (как еврея, так и явычника) с целью его обращения. Наиболее частыми темами являются: община и присутствие Святого Духа (эклезиологическая тема), личность и превратности судьбы Христа и их спасительное значение для нас (христологическая тема), связи с В.З., с целью указания судьбы Христа и действительности Церкви (библейская тема). Община ставила б своем центре веры событие Христа, которое является пиком всей истории В.З. История спасения начинает присутствовать в общине, в истории Церкви. Все внимание общины сосредоточено на главном событии Иисуса из Назарета, распятого, воскресшего, сидящего одесную Бога, который для нас стал спасением. Здесь мы имеем дело с двумя важными элементами: продолжительностью - которой является Иисус из Назарета, отвержен и распят, которого воскресает Бог, а также спасительное измерение - воскресший Христос является нашим спасением. Для первых христиан проповедование Христа как нашего спасения означало рассказывание Его истории, направляя все внимание на ее центр, т. е. смерть и воскресение. Это был центр веры, не смотря на скандал, какой в себе содержит, и было частью первого евангелического благовещения. Мы должны быть более точные. Три Божьих действия представляются как один акт: Бог воскресил Иисуса, повысил Его на свою одесную и через Иисуса излил Святого Духа. Из этого тройного собрания действий Церковь присваивает значение Иисусу, который стал Господином и спасением для нас.

3. Вера общины

В качестве лектуры текстов предлагается: IKop 11.15; Флп 2.

Павел не припоминает Коринфянам старой формулы пасхальной веры, потому, что они не верили в воскресение Иисуса. То, в чем Коринфяне сомневались, не было верой в воскресение Иисуса, но верой в воскресение умерших. Выражение, что «Христос умер за наши грехи по Писании» указывает на спасительное измерение смерти Иисуса и помещает эту смерть в плане Бога, а также как бы указывает ключ для понятия Писаний. Воскресение Христа не было восстанием к прежней жизни, какое имел Он до Пасхи (назад), не так, как это произошло с Лазарем и парнем из Наим, которую они однажды потеряли окончательным образом. Христос восстает (вперед) в новый способ существования, поэтому не хватает соответствующих понятий и идеи в нашим языке и нашим мышлении.

Тот же Павел, пишущий к Филиппийцам, где существовали случаи разделения и разногласий, помещает их в отношении события Иисуса. Дает им моральный урок, а особенно показывает порядок благодати и новой справедливости, т. е. новые отношения, которые объявил нам Христос, и которые должны быть введенные в жизнь в общинах. В гимне находим три способа существования Христа: в пре эгзистенции, в земной жизни, в после пасхальным преклонении. Оттуда весь путь, который прошел Христос для нашего спасения, преклоняется. Акцент в гимне упирается на выражение «личность слуги», где противовесом является «личность Бога и состояние бытия Господином (Kyrios)». Итак, на первом плане у нас находится унижение и смиренное существование.

Суммируя всякие анализы, касающиеся веры первоначальной общины, можем придти к выводам, что исполнились пророчества и новый век осуществляется приходом Иисуса. Он родился из рода Давида и умер, по Писанию, за наши грехи, был погребен и воскрес третьего дня, по Писании, был преклонен и сел одесную Бога, как Божий Сын и Господин живых и умерших, вернется как судья и спаситель людей. В центре веры находится Иисус и вся Его история. Для христианской веры действительность спасения была указана в истории, в событии Христа. Итак, правда не является чем-то абстрактивным, идеей, или системой, но Лицом, которое живет в истории. Итак, нельзя «развести» посланничества с историей.

10. В НАПРАВЛЕНИИ ЕВАНГЕЛИЯ

Хотим теперь увидеть, как происходил процесс формирования Евангелии, или история спасения, которая предполагает этот процесс. Мы должны также обратить внимание на очень важную проблему, каким является так называемый синоптический вопрос. Все отдают себе отчет с существования этой проблемы. Она рождается из-за существования в трех первых Евангелиях сходств и различий. Мы только постараемся сигнализировать эту проблему и объяснить гипотезы его толкующие.

Предполагается три тверждения:

а) первенство Евангелия от Марка;

б) существование общего источоника для Мф и Лк;

в) существование или в Мф, или в Лк собственного материала,
характеристического для каждого из них.

Сходства между синоптиками проходят от структуры до слов. Но разницы тоже значительные. Читая евангелические тексты, замечаем факт, что почти все Евангелие Марка находится в тексте Мф и Лк. Итак, некоторые объясняют, что какМф, так и Лк имели за свой источник Мк. Однако сравнивая Мф с Лк замечаем существование обширного общего материала. Многие приходят к выводу, что существовал общий источник, из которого независимо черпали какМф, так пЛк. Этот общий материал называется условно источником Логий (Q «Quelle» - источник). Существование этого источника Q является наиболее вероятной гипотезой, которая объясняет много вопросов.

1. Рассказы, касающиеся муки

Предлагается лектуру следующих текстов: Мк 14,32-15,47; Мф 26-27; Лк 22,39-23,55.

Чтение описаний муки позволяет нам заметить много общих элементов, как и много различий в описании. Однако существует какая-то схема: факты в Гефсимашш, еврейский процесс, римский процесс, события на пути на Голгофу, Голгофа, похороны. Разницы касаются разновидного материала, разницы организации текста, разницы, касающиеся деталей, тенденций и т. п. Описания муки имеют характеристику, которая отличает их от остальных Евангелии. Эти отрывки не имели независимых начал и автономической жизни, но самого начала кружились и набирали структуру в сложности с начала самой традиции. Имели не только структуру единства с самого начала, но также хронологическую структуру, также много места посвящалось тем событиям и то в четырехкратной традиции. Кажется вероятным, что описание вечери идентифицирован был с литургией, которая повторялась каждый день Господний, потом присоединено рассказ процесса, приговора и исполнения приговора, а в конце дошло введение, которое комплектовало и соединяло отдельные части рассказа. Описания муки занимают значительную часть Евангелия. Факт воскресения не сдвинул на фон муки, как эпизода о меньшем значении, как бы для того, чтоб его забыть. Именно воскресение побудило первоначальную общину к присвоения значения муке. С начала мука была видима как привилегированное место, где наступило объявление любви Бога. Кфест является этим объявлением любви Отца и жестом, который позволяет нам заметить ощутимую и неисчерпаемую любовь. Этот мотив часто выступает в учении первоначальной Церкви. Бог нас возлюбил вплоть до целостной жертвы {Рим 5,6-8). Мука была преодолимым возмущением, теологическим возмущением. Распятый Бог был безумием как для евреев, так и для язычников. Ибо евреи, читая свою историю засеянную чудесами Бога, судили, что стилем Бога является только сила. Однако греки, которые считали исключительно на компетенцию, интеллигенцию и политическую расчетливость судили, что путь Иисуса был поражением, потому что шел путем бедности и доверял любви. Крест не является только фактом, связанным с Иисусом, но постоянно повторяемым испытанием в Церкви. Итак, это возмущение, которое надо постоянно решать.

2. Учение с помощью притч

Тексты для чтения: Мк 4,1-34; Мф 13; 8,4-18.

Почему Иисус учил в притчах? Этот вопрос был как бы протестом по отношению к истинному вопросу общины, касающегося объявления Царства, которое хоть и было предложено для всех, как для евреев, так и для язычников, однако эти первые его отвергли, а язычники - наоборот - приняли его. Это становится определенного рода возмущением, которое брало свои начала в личности Иисуса, продолжается же в общине, особенно когда со временем надежда обращения Израиля уменьшалась все больше и больше. Тайной является присутствие Божьего Царства в истории. Чем чаще общиной поднимается проблема, тем она является живее, однако различными способами принимается теми, которые находятся внутри, которые немногочисленны и понимают целостность дела и тех, которые находятся снаружи, которые многочисленны и не понимают. Победа Царства и его универсализм, кажется, постоянно откладываемые.

Тайна Царства в истории может быть также рассматриваемая с точки зрения недостатков и грехов, которые некоторым образом делают невозможным его развитие. Указывает на это прекрасная притча о плевелах. Тайна Царства, которая является также возмущением, идет по линии и стилю Бога, объявленного Писанием. Божье Слово совершает суд. Понятие тайны Царства в истории - это понятие его натуры (смотри различные параболы), оно похоже на зерно, которое растет, несмотря на трудности и противоречия и которое действует внутри истории, вообще не отделяясь от нее.

3. Нагорная проповедь

Блок этот существует как уМф, так и Лк. У Мф началом являются проповедования Иисуса и провозглашение Царства. Обращаясь к христианам, которые произошли из иудаизма, противопоставляет Он фарисейскую этику новой христианской этике.

У Лк же блок этот составляет только важный элемент проповедования Иисуса в Галилеи, а не вступительную речь.

Сравнивая Лк с Мф можно заметить следующий факт, что Лк полностью опускает сравнивание с фарисейской справедливостью и книжниками, и помещает определенные учения Мф в другой части Евангелия. Наблюдается, однако, что содержание этой Проповеди стоит у основ тех Евангелии, однако не является оригинальной для той традиции. Проповедования Иисуса кружили в рассеянии, здесь же составляют сборник в форме проповеди. Тексты для чтения: Мф 5- 7; Лк 6,1 7-49.

Источником, которым пользовались оба евангелиста, имел в своем начале благословения. Лк, используя этот материал, отбросил все, что было связано с фарисейской полемикой, т. к. Это не интересовало его адресатов, а в другом месте поместил центральную тему, которой была любовь врагов. Мф включил некоторые благословения(милосердных, миротворцев, чистого сердца), которых не было в источнике, и которые являются активными достоинствами и регулируют отношения с ближними и Богом. Он также включил обоснования благословений (в духе, справедливости), т. к. показывали ту самую эстетическую тенденцию, источника благословений. У Лк же благословения сопровождают проклятия, выраженные во 2-ом лице множественного числа. К этому выступает формула: «теперь», которая противопоставляет ситуацию нынешней ситуации Царства. Первичная проповедь с полной определенностью содержала благословение бедных, голодных, плачущих, однако кажется дополнением благословение преследованных апостолов. Благословения сопровождал выбор христианской этики, но не той, которая была у Мф или Лк, но противопоставленной иудейской этике.

Знаем, что существовали три деятельности, сосредоточенные вокруг слова: керигма, напоминание, Didache (учение Двенадцати). Часто они были совмещены, особенно в литургии. В блоке же проповеди имели бы мы дело с Didache, т. е. углубленным объяснением приспособлений к жизни науки, содержащейся в благословениях. Кем были данные писари и фарисеи, о которых вспоминает Мф. Это были теологи и набожные профаны. Темой же Didache является введение христиан в отношения к современным им евреям, однако у Лк вместо еврейского контекста, выступает языческий контекст.

4. Евангелие Детства

Тексты для чтения: Мф 1-2; Лк 1-2.

Как Мф, так и Лк имеют разнообразные рассказы, касающиеся тех же дел (род и ситуации). Они не возникли в общинах сейчас, однако появились вместе с созреванием общин и формации веры. Возникли после цикла муки - воскресения и публичной деятельности Иисуса. Нас интересует, почему они возникли. Создают они отличающийся блок от оставшейся части Евангелия. Имеют специфический литературный род. Имеем перед собой блок медитаций (над верой и лектуру В.З.) вокруг воспоминаний и фактов, которое касались начал, однако которые трудно определить и оценить. Лк пользуется источниками, в которых замечает похожую структуру рассказов, касающихся Иоанна Крестителя и Иисуса. Может быть не только указывание этих двух личностей, однако двух спасительных экономии В.З. и Н.З., которые эти личности представляют. Эти рассказы должны не только описать первые годы Иисуса, однако прежде всего поместить Его личность в истории спасения. После того, как соберем существенные пункты керигмы, также воспоминания, касающиеся семьи Иисуса, были собраны в иудео - христианских кругах, а особенно так наз. родственниках Иисуса. Воспоминания эти писались с апологетических и теологических взглядов, чтобы ответить на определенные поставленные вопросы.

Первоначальная община, в которой возникли Евангелии, имела много проблем, на которое должна была ответить и объяснить их. К ним принадлежали: проблема?отвержения еврейского народа, присутствие Царства в истории, катехизис, указывающий оригинальность христианской справедливости, отвержение политического мессианизма и т. п. Здесь тоже рождается теология и систематический катехизис, которые стараются показать мистерий Иисуса. Христианский опыт ставит перед общиной действительность радикальным образом и «скандал» Царства. Тогда исчезает иллюзия и общество начинает лучше понимать свою тайну.

i Имена и географические названия согласно Библия. Книги Священного Писания Ветхого и Нового завета в русском переводе с приложениями, Брюссель 1989, Издательство «Жизнь с Богом», четвертое издание.

ii Относящейся к книгам «премудрости»

1

Смотреть полностью


Скачать документ

Похожие документы:

  1. История Христианской Церкви (1)

    Документ
    С благодарностью к нашему Богу передаем мы второйтом „Истории христианской Церкви" в руки читателей. Дапочиет благословение Господа над всей книгой и укрепитмногие сердца в познании Его верности и милости во славуСвоего имени.
  2. История (2)

    Документ
    Профессор Михаил Эммануилович Поснов (1874-1931) окончил Киевскую Духовную Академию и впоследствии поддерживал постоянные связи с университетами Запада.
  3. История философии: Запад Россия Восток (2)

    Документ
    В. Мотрошилова) Глава 1. Первые греческие мудрецы-философы 9 Мифология и пред-философия 31 Преднаука и любовь к мудрости 34 Глава . Основные фигуры и понятия-принципы ранней греческой философии 1.
  4. История христианства

    Документ
    Читатель, по-видимому, удивится, прочитав, что эту книгу я в значительной мере считаю автобиографической. Но это именно так - ведь Ортега-и-Гассет сказал, что каждое новое поколение стоит на плечах своих предшественников, подобно акробатам
  5. История возносит победителей и бичует побежденных. Маккавеи сумели выстоять в борьбе с империей Антиоха и наградой им были лавры победителей

    Документ
    История возносит победителей и бичует побежденных. Маккавеи сумели выстоять в борьбе симперией Антиоха - и наградой им были лавры победителей. Защитники Гамлы, Иерусалима и Масады не смогли противостаять римлянам - и никого из них
  6. История русской церкви в период совершенной зависимости ее от константинопольского патриарха (988-1240)

    Документ
    Русская Церковь есть только часть Церкви Восточной, православно-кафолической. С этою последнею она всегда имела со времени происхождения своего самое полное внутреннее единение, содержа одну и ту же православную веру, одни и те же

Другие похожие документы..