Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Документ'
Предлагаем вашему вниманию отрывок из труда «Талисманы и амулеты», созданного известной целительницей Анастасией Семеновой в соавторстве с О.Шувалово...полностью>>
'Документ'
В статье рассматриваются традиции жанра лирического «разговора» в русской поэзии ХХ века в аспекте диалога человека с солнцем на примере стихотворени...полностью>>
'Документ'
МВКО – совокупность общественных отношений складывающихся при функционировании валюты в мировом хозяйстве и обслуживающей взаимный обмен результатами ...полностью>>
'Документ'
Профессиональные стандарты «Вальцовщик» и «Специалист по организации и управлению производством металлургической продукции» разработаны в рамках выпо...полностью>>

Н. Г. Волкова этнический состав

Главная > Документ
Сохрани ссылку в одной из сетей:

Таким образом, этот круг документов второй половины XVII в. постоянно указывает на земли по р. Аргуну: владение Чечен, селения «горских кистичан» и, наконец, выше слияния Чанты и Шаро-Аргуна Шибутцкая земля, вероятнее всего соответствую­щая территории Шатоевской котловины. Думается, что земли «горских кистичан», как и Чечен, не входили в состав Шибутцкой земли, с которой у русских и грузин существовали налаженные и дружеские связи. Иначе чем объяснить, что грузинский царевич Николай Давидовнч вынужден просить провожатых именно до Шубудов, а в 1665 г. именно чеченцы, жившие в начале Аргунского ущелья, не хотели пропускать его через свои владения.

Другая группа источников XVI—XVII вв. содержит упоминания еще нескольких горных чеченских обществ: Пешхой, Терлой, Тумцой, Мулкой, Метцкие гребни, Мичкиз, Гуни (Ичкерия), Чабрил. Часть из них вновь связывается с территорией бассей­на рек Чанты-Аргуна (Терлой, Тумцой), Мичкиз — видимо, не только с районом р. Мичик, но и с горной Ичкерией. Все названные общества упоминаются в источниках в связи с маршрутами русских и грузинских посольств того времени. Определение мар­шрутов этих посольств, составляющее особую задачу исследования, предельно важно для выяснения локализации чеченских обществ той эпохи.

Источники XVIII в. в дополнение к этим скупым сведениям сообщают некоторые данные о внутренних районах Чечни. В описании 1732 г. названа деревня Чечен, находившаяся недалеко от падения р. Сунжи в р. Терек и где «сидели владельцы Камбулат, Амир Гарзе и Адемир»197. Их владения составляли также селения Хаджи-Али-ул, Астанкул, Жатага, Шихкерей, Сурь Хаш-ват-аул, Бешем-баха-аул, Алда198. Большинство из перечисленных селений связываются с населенными пунктами, известными в источниках первой половины XIX в., располагавшимися по Аргуну: Хаджиаул, Атага, Чахкери, Сури-корт. В 70-х годах XVIII в., как сообщает Гюльденштедт, по Аргуну находилось множество поселений независимых чеченцев: Большой Чечен в 40 верстах от соединения р. Аргуна с р. Сунжей и ниже по Аргуну — Гаджи-аул (ср. Хаджи-Али-аул)199. Каждое их этих селений имело по 500 дворов. Как отмечает тот же автор, к сел. Большой Чечен были приписаны союзные уме деревни: вверх по Аргуну – Большая Атага и приписанна як ней Закурова Атага, далее – Малая Атага и приписанные к ней Гендергеной, Бенаул-Узек и Мартан200. Следует сказать, что местоположение названных селений не изменилось вплоть до 40-х годов XIX в., а некоторых из них (например, Атага) и значительно позднее. Помимо аргунских селений Гюльденштедт называет Шали в 300 дворов, Герменчук в 300 дворов и Новый Чечен, или Янгикент, по правой стороне Сунжи.

Рассматривая южную этническую границу чеченского народа, следует учитывать два обстоятельства: 1) наличие в прошлом (как и в Архотском ущелье) вайнахского этноса в некоторых ущельях северных склонов хребта (Ардотском и Шатиль-Мигмахевском), в XVIII-XIX вв. населеных хевсурами; 2) наличие вайнахского этнического элемента на южных склонах хребта. Последнее отражает не только длительные миграции чеченцев в горные районы Грузии, но и более глубокие этногенетические моменты, связанные, видимо, с присутствием в этих местах нахских элементов субстратного характера. Это доказывается данными языка201, фольклора и этнографии202 и скупыми сведениями письменных источников.

Значительный материал по этногенетическим преданиям, собранный грузинским этнографом Т. А. Очиаури, убедительно подтверждает тезис о заселенности в прошлом названных выше ущелий чеченцами. Исходя из этих материалов, Т. А, Очиаури делает вывод, что древние обитатели Шатильского ущелья анаторелни были по происхождению кистинами203. И далее тот же автор отмечает: «Как Шатильское, так и Мигмахевское ущелья само местное население (т.е. хевсуровское.- Н. В.) считает принадлежавшими некогда кистинам, а впоследствии насильственно захваченными жителями южной Хевсурети»204. Этот же момент отразился и в представлениях хевсур. По утверждению С. Макалатия, «сами хевсуры Хевсуретией называют Пиракетскую (т.е. по южным склонам хребта. – Н. В,) часть страны по ущелью Хевсурской Арагвы (Барисахское общество)»205. Самыми древними и многочисленными фамилиями в Хевсуретии являются Арабули и Чинчараули, вышедшие, согласно устной исторической традиции, из Пшавии206. Хевсурские исторические предания повествуют, что названные фамилии, размножившись, перешли в Шатили207. Намечающаяся в исторических преданиях и фольклоре связь населения Пирикитской, т.е. по ту сторону (за хребтом), Хевсуретии с вайнахами отмечалась также некоторыми авторами прошлого столетия. Евецкий называл хевсур «горцами кистинского происхождения, говорившими диалектом кистинского языка, более отдалившимся от остальных кистинских диалектов»208. Г. Радде в 70-х годах XIX в. писал: «Те общества (хевсур.-Н.В.), которые живут в соседстве с кистинами (Шатиль и ардоты.-Н.В.), подверглись в отношении языка влиянию этих последних: так шатильцы и ардотцы говорят на кистинском наречии чеченского языка»209. Вполне возможно, что в данном случае мы имеем дело не столько с механическим усвоением хевсурами второго (чеченского) языка, сколько с более глубоким и длительным процессом естественной ассимиляции части местного чеченского населения пришедшими хевсурами.

Сел. Ардот в Пикиритской Хевсуретии (фото конца XIX в.)

Видимо, старому, дохевсурскому населению принадлежали склены Анатори, обряд погребения в которых не признается хевсурами за свой, башни в Лебаис-кари и Шатили211. Хевсурские предания связывают эти постройки с кистинами212. Наконец возможно какой-то общей этнической подосновой объясняется существование у шатильских хевсур и соседних кистин совместного святилища Анаторис-джвари213, а также поклонение жителей Хахматы (Пиракетская Хевсуретия) чеченскому хати в сел. Майсты, для которого ими в жертву резался скот214.

Выше уже отмечалось, что путь русского посольства в Кахетию в 1637 г., видимо, может служить косвенным доказательством того, что до Тушетии (Тусской земли) посольство шло через земли вайнахов. Исследуя статейные списки посольства Ф. Волконского и А. Хватова, а также отчеты других участников того же посольства Арсения Суханова и кречетника Ивана Ковалева, выясняется следующее. Конечным пунктом следования посольства в Кахетию было Панкисси (в документе Лопантис, Пантис), где посольство находилось до 1 сентября и откуда оно перешло в Алаверды. Путь посольства в Кахетию проходил по Пирикитской Тушетии, которая через перевал Ацунта соединяется с Ардотским ущельем, куда посольство могло попасть через Джуту, Ардоты и Шатили. Последние общества связаны с Ардоты сравнительно легкодоступными тропами215.

Царь Теймураз, как сообщает статейный список, встретил послов за пределами Тушетии через три дня после начала пути посольства, т. е. еще до Ацунтского перевала. Только перейдя последний 6 августа («каменную и снежную горы»), посольство ночевало в Тусской земле. В грамоте Теймураза к Mихайлу Федоровичу, посланной с митрополитом Никифором, обозначено место встречи Теймуразом русского посольства — «в Кистех»216. Таким образом, по данным статейных списков «Кисты» находились через три дня пути от устья Охкарохи и менее чем за день пути до перевала Ацунта в Тушетию. Это могло быть Ардотское (самая крайняя к Тушетии часть современной Хевсуретии) или Шатильское ущелье. Название «Кисты» одного из этих ущелий, видимо, говорит о кистинском населении этих областей в 30-х годах XVII в.

Последнее находит также подтверждение в исторических преданиях хевсур, считающих часть ардотских фамилий по происхождению кистинскими. Такова часть населения в сел. Муцо217, видимо ардотекие фамилии Мургвай, Шетекаури из сел. Хонисчала (Ардотское общество)218. По данным С. Макалатия, в том же Муцо жила кистинская по происхождению фамилия Мосегашвили219. Возможно, именно этими фактами объясняется то, что в начале 30-х годом XIX в. некоторые документы называют Муцо кистинской деревней220.

Кроме того, источники фиксируют множество фактов переселений чеченских фамилий в Пирикитскую и даже в Пиракетскую Хевсуретию в XVIII—XIX вв. Причина переселений — преимущественно кровная месть. «В Муцо,— пишет А. Зиссерман, — жили несколько семейств кистин, переселившихся сюда, скрывались от преследования кровомстителей. Один из переселенцев Лабуро»221. Сведения Л. Зиссермана, как известно, относятся к 1842 г. и подтверждают полевые данные о кистинском происхождении части населения Муцо. Переселенцы-чеченцы оседали также в селениях Пиракетской Хевсуретии. 'Гакова фамилия Кераули (Керашвили) в сел. Уканхадо (через перевал Сане), ранее называвшаяся Заели. По происхождению они кистины и четыре поколения назад перешли из сел. Арло (в 7 км от Шатили в сторону сел. Джарего)222. Кистннской же по происхождению считается фамилия Таугагвари из сел. Кимхи около Акушо в Ликокском обществе223. Их предок переселился в эти места четыре поколения назад. Таугагвари, как передает предание, стали грузинами-хевсурами, когда один из Арабули отдал одному из этой фамилии в жены свою дочь224. Из ардотских кистин (сел. Чанети) хевсурские исторические предания выводят хевсурский род Ликокели (Ликокское ущелье в Пиракетской Хевсуpeтии), предок которых из-за обычая кровной мести ушел в эти места225.Такого же рода явления субстратного и миграционного характера, связанные с вайнахским населением, имели место также в Тушетии. Это отмечалось еще Вахушти Багратиони для начала XVIII в., писавшего, что «тушины Парсманского ущелья с верою и языком смешанными как кистины»226. Данное сообщение грузинского географа можно понимать двояко: 1) как миграцию соседних кистин в эти районы; 2) как процесс грузинизации жившего здесь кистинского (чеченского) населения. Более определенно высказался в этой связи Клапрот. «Страна Туши, грузинское Тушети. Ее жители, собственно говоря, мисджегские племена, но которые сильно смешались с грузинами»227 Это высказывание известного исследователя Кавказа имеет под собой реальную базу, однако более всего оно относится к Пирикитской Тушетии. Именно здесь тушинские исторические предания связывают значительную часть населения с вайнахами; эти этногенетические связи подтверждает также существующая здесь топонимия228, архитектура некоторых построек — башен, аналогичные формы которых распространены в Чечено-Ингушетии и Пирикитской Хевсуретии229.

Сами тушины, говоря о Пирикитской Тушетии, отмечают, что значительная часть ее поселения — по происхождению кистины230. В этой связи обращу внимание на некоторые этнографические детали. Как рассказывает тушин Саба Цадзикидзе (1905 г. рожд.), несколько поколений предков которого родилось в Парсме231, жители этого селения знали кистинский язык232.У тех же парсманцев в игре джеракваоба (типа нардов) сохранялся вайнахский счет233. Г. Радде пишет о парсманцах как тушинах-грузинах234. Но тот же автор фиксирует чеченский этнический элемент значительно восточнее Парсмы, а именно в Чагмас-Тушети, в Омальском обществе235. Думается, однако, что как в Пирикитской Тушетии, так и в других обществах вайнахские по происхождению корни отдельных фамилий, прослеживаемые здесь в настоящее время, — это уже сравнительно позднее явление, связанное с миграционными процессами в районы Тушетии вайнахской этнической общности.

Такого рода факты фиксируются полевыми материалами. Большинство переселенцев из Чечни вынуждено было уходить с родины по обычаю кровной мести, по закону которой фамилия убитого была вправе преследовать семью убийцы до исполнения последнему 60 лет. Тушины рассказывают, что напротив сел Гиреви находилось кистинское кладбище, где хоронили кистин-аманати236. Когда кистин (чеченец) приходил в тушинские селения как кровник и просил защиты и покровительства, то тушины принимали его, но не по обычаю шедзмовеба (как это имело место с другими горцами, например хевсурами), а по обычаю аманати237. Аманати имел право жениться на тушинке, и со временем забывали, что это пришельцы-аманати из кистин, и они считались тушинами238. Таковы предки Цухуркаидзе, ушедшие по обычаю кровной мести из кистинского сел. Тебуло и поселившиеся в Чонтио239. Видимо, с теми же моментами связано переселение в Тушетию из Чечни некоторых других фамилий: Азикури и Хосикуридзе, первоначально поселившихся в Чонтио, а потом перешедших в Гиреви240. В то же Гиреви из Чонтио вместе с Хосикуридзе перешла фамилия Шауридзе. Как рассказывает Порэ Шауридзе (1892 г. рожд.), их фамилия считается по происхождению «кисти». Его дед знал чеченский язык, на котором в семье говорили также старые женщины из фамилии Шауридзе241.

Из других селений Пирикитской Тушетии, как показывают полевые материалы, кистинские (чеченские) по происхождению фамилии жили в Парсме (Каадзе, Сулакаури), в Дано (Алханадзе), в Чиго (Акимидзе, ветвь чеченской по происхождению фамилии Ичоидзе)242. Последние в четвертом поколении (считая современное старшее поколение) уже жили в Тушетии и разделялись на Акимидзе и Бакуридзе. По преданию, предки Ичоидзе вышли из чеченского общества Хуланда243. И позднее, по рассказам представителей этой фамилии, Ичоидзе (Бакуридзе) были связаны с Хуландой, с фамилией Чимаури, с которыми считались двоюродными. Эта связь поддерживалась еще при отце 70-летнего Шато Бакуридзе. «Прежде наши (т. е. из Чиго), — рассказывает Ш. Бакуридзе, — ходили к хуландийцам, где было общее святилище. Когда чеченцы приняли ислам, то наши взяли святилище (хати) и поставили в Чиго на горе Кавтрисмта высоко над селом»244.

Значительно реже фиксируются чеченские по происхождению фамилии за пределами Пирикитской Тушетии. Так, в Хисо (Чанчаховани) известна фамилия Муртазашвили, предок которой по кровной мести переселился из Чечни через перевал Качу245.Следует отметить, что подобные факты переселений, происходившие не менее четырех поколений тому назад, показывают лишь давние этногенетические связи этих фамилий, но не этнический облик живущих в настоящее время потомков переселенцев, осознающих себя грузинами-тушинами и не знающих чеченского языка.

Восточные чеченцы, по источникам начала XIX в., составляли три общества: горную Ичкерию, называемую чеченцами Нохчимохк, Мичик и Качкалык. Первое занимало верховья рек Хулхулау и Аксая, второе — территории по р. Мичику, третье находилось в области Качкалыковского хребта. Время возникновения этих обществ не поддается хронологическому определению. Видимо, Ичкерию, как уже отмечалось, следует связывать с «Мичкисской землицей» русских источников XVI—XVII вв., хотя не исключено, что этим же именем назывались только чеченские поселения по р. Мичику. В документах 50-х годов XVIII в. встречаются редкие упоминания ичкеринских селений Зандак и Цонтарой246. В «Описании Дагестана» Ахвердова (1804 г.) назван народ «ичари мооскиз», т. е. ичкеринцы мичкизы, живущий в 25 верстах от Анди и насчитывающий «малых деревень - 50»247. Несколько горных ичкеринских селений упоминается «Описании Буцковского» (1812 г.): Зандак с населением в 100 дворов, Дадаюрт (87 дворов), Умараджи (45 дворов), Чючели (4? дворов) и Даттах (30 дворов)248.

Некоторые факты, подтверждающие существование чеченских селений в горах по р. Мичику в первой половине XVIII в. сообщают источники середины прошлого столетия. Некий А??схан, которому в 50-х годах XIX в. было свыше 120 лет, ушедший в 1760 г. на Кумыкскую равнину (к Качкалык скому хребту), до своего переселения управлял большим селением, находившимся по р. Мичику249. В другом документе 60-х годов XIX в. рассказывается об одном эпизоде заселения территории по р. Мичику. «Предки мои,- сообщалось в прошении чеченца, капитана Капая Пагаева, — из фамилии Хорочей с незапамятных времен владели землей Хорочей и доныне существующую; потом в древних еще летах переселились на речку Мичик около Качкалыковского хребта, где жили много лет и владели как подножием хребта, так и поверхностями оного около Куринского укрепления, при устье реки Ойсунгур до 1830 года»250. Даже если учесть некоторую долю преувеличения, характерную для такого рода документов, тем не менее факт давнего ухода отдельных фамилий из Харачоя на р. Мичик не подлежит сомнению. Видимо, к более позднему времени относится возникновение группы качкалыковцев. Поселения качкалыковских чеченцев упоминаются в источниках первой половины XVIII в. К числу таких свидетельств относится «Описание Чечни и Дагестана», составленное кизлярским комендантом Еропкиным и датируемое 1732 г. Источник называет деревни Сику (?), Ноемберды, Апонгур (Ойсунгур), Кошкельды, Али-аул (Аллерой?) Новрус-аул251. По свидетельству Гюльденштедта, дистрикт Качилик, т. е. Качкалык, находился между устьем р. Сунжи и р. Апай (Аксай)252. В этот дистрикт входили селения Кошкельды, Ойсунгур, Истису, Аллерой, Наурус-аул, Курчалой, Акку, Дада-юрт и др., всего ?1 населенный пункт253. Таким образом, помимо качкалыковских поселений Гюльденштедт включал в состав качкалыковцев уже возникшие к этому времени равнинные ичкеринские селения Аллерой, Курчалой, Акки (поселение родственной группы Окъи?екъи из ичкеринского Центороя). Клапрот, называя качкалыковские населенные пункты (Кошкельды в 300 дворов, Ноемберды в 350 дворов, Ойсунгур в 350 дворов, Истису в 500 дворов и Наврусаул в 50 дворов), относит к ним ичкеринские Курчалой (у Клапрота Карчулак) в 20 дворов и Але-аул. Все качкалыковские селения, по сообщению Клапрота, принадлежали аксаевским князьям254. По данным Ахвердова, шесть качкалыковских селений располагались по правому берегу Терека «на самых выгоднейших местах... расстоянием от реки в поле в 20, 18, 15, 13 верстах»255. Тот же автор сообщает, что эта группа чеченцев в давние времена была выведена кумыкскими (аксаевскими) владельцами и поселена на этих местах, за что считалась подданной этих князей. Последнее свидетельство источника подтверждается также другим документом от 1805 г., содержащим показания аксаевских владельцев. «Из давних лет,— пишут они, - предкам нашим близ живущие Аксаевской деревни качкалыковские народы, коих 8 деревень были подвластны, с коих деды и отцы наши брали возложенную на них подать, но прошло тому лет с 6, как оные народы не стали нам повиноваться и платить на них возложенное и еще хотели они с их мест, где теперь жительство имеют, самовольно переселиться в горы к чеченцам»256. Это же отмечалось несколькими годами позже А. М. Буцковским. Последний указывает, что часть чеченцев, переселившихся с гор в низовья Сунжи и Терека, была поселена аксаевскими владельцами на их землях у подножия Черных гор между Сунжей и Аксаем на определенных условиях и называлась Качкалык, что значит, по мнению Буцковского, «6 деревень». Эти качкалыковские поселенцы, отмечает далее А. М. Буцковский, усилившиеся новыми чеченскими выходцами, со временем овладели всем участком между реками Гудермес и левым берегом Аксая257.

Процесс движения мичиковцев и ичкеринцев за Качкалыковский хребет получил отражение в некоторых документах XVIII -XIX вв. Уже упоминаемый старшина Аласхан, управлявший селением на р. Мичике, в момент вступлении на престол Екатерины II (1762 г.) принес покорность царскому правительству, вывел за собою 97 чеченских семей и основал на Кумыкской равнине селение, названное его именем — Аласхан-юрт258. На плане земель Осетии, составленном в 1768 г. экспедицией С. Вонявина, указана также часть Чечни. По левому берегу р. Хархалау (Хулхулау) обозначены селения Курчель (Курчалой), Наурус, Алграаура (Аллерой?), Ноенберды, Ойсунгур, Иссесу (Истису)259. В источниках середины XVIII в. сообщаются факты передвижения в пределы Качкалыковского общества отдельных чеченских фамилий. Так, в 1757 г. чеченец Булат Бекмурзин-сын показал, что его отец Бекмурза жил в Чечнях260, откуда перешел в деревню Качкалык, т. е. Качкалыковское общество, подвластную Аксайской деревне, где родился Булат. Семь лет назад (т. е. в 1750 г.), «осердясь») на своих дядей, братьев матери Булат с родным братом ушел в Брагунскую деревню, «где и живет сейчас и имеет жену и детей»261. Приведу еще один документ 80-х годов XVIII в., содержащий рассказ другого чеченца. «Витой меня зовут, Вашигов сын... родом - мичкизец. Прежде жил в подвластной аксайским владениям деревне Ноемберды Качкалык. Из той деревни назад тому более 20 лет по причине учиненного дядей моим Тугумом смертного убийства перешли мы с отцом и матерью и 2 братьями в Брагунскую деревню, а дядя наш ушел в Эрнели»262. Текст приведенного документа выявляет несколько важных моментов. Первое — существование сел. Ноемберды до 60-х годов XVIII в.; второе — факты ухода жителей этого селения в Брагуны и в кумыкские селения (в данном случае в Эрнели), что находит подтверждение в исторических преданиях о чеченском происхождении многих фамилий, живущих в кумыкских селениях, соседних Чечне263. В сел. Карабудахкент, например, имеется квартал Мычыгышавул, образованный в XVIII в. выходцами из Чечни264. Процесс возникновения качкалыковских селений отражают также многочисленные этногенетические предания, зафиксированные как в наши дни, так и более 100 лет назад П. К. Усларом. В одном из таких преданий рассказывается, что тейпы Гандалой, Цонтарой и Анткалой поселились в верховьях р. Гудермеса265. Первая из названных тейп — карабулакская, остальные ичкеринские. Имеющиеся в моем распоряжении полевые материалы подтверждают, что качкалыковские поселения возникли в основном из тейп, разновременно переселившихся из Ичкерии. Так, сел. Исти-су состоит из двух тейп: Сесаной (выходцы из Элисхан-юрта) и Гордалой. По преданию, именно эти две ичкеринские тейпы основали селение. Позднее из тейпы Сесаной и выделилась тейпа Бильтой. До 40-х годов XX в. сел. Истису находилось несколько выше, в предгорье, и состояло из двух частей — Гopдало и Сесан, разделявшихся р. Истису. В настоящее время в селении живут 4—5-е поколения переселенцев266. Такое же число поколений насчитывает другое качкалыковское селение Хошкельды. И здесь основное население составляют ичкеринские тейпы Сесаной, ее ветвь Бильтой, а также Центорой и Зандкой267. То же ичкеринские выходцы фиксируются и в сел. Герзель, где они поселились не позднее четырех поколений тому назад. Жители этого селения причисляют себя к тейпам Чижинхой, Бильтой, Гезлой и Шуаной268.

Чеченец в своем селении (рис. 30-х годов XIX в.)

Полевые материалы показывают, что еще более ранним (6—7 поколений) по сравнению с заселением по р. Гумсу было движение ичкеринцев в предгорья по течению р. Аксай (Ясси). Здесь возникли Ишхой-юрт, Мескеты (левобережье Ясси), Заманюрт (правобережье той жо реки) и др. Население этих селений образовалось из ичкеринских тейп — преимущественно Аллерой, Шуаной, Гендергеной269. Как происходило расселение ичкеринских тейп в Восточной Чечне, можно видеть на примере тейпы Аллерой. Последняя фиксируется в предгорьях Ичкерии в селениях Мескеты, Шовхалберды, Исси-юрт, Турки-хутор (все по р. Ясси), на р. Мичике, в селениях Довлетбий-хутор и Бежелирзау, а также составляет основное население равнинного Аллерой-юрта270.

Северная этническая граница чеченцев, по сведениям источников начала XIX в., проходила по правому берегу Терека. Имеющиеся, хотя и немногочисленные, документы XVIII в. дают возможность проследить движение чеченского населения в эти районы и образование Надтеречных селений. Такие факты уже известны в 40-х годах XVIII в.271 Не позднее 50-х годов того же столетия Девлет-Гираем Черкасским, кабардинским князем, до этого управлявшим в селениях Герменчук и Шали и выгнанным чеченцами, было основано поселение выше Червленого городка на правом берегу Терека, в дальнейшем известное под именем Девлетгиреевского272. В XIX в. оно было известно как Старый Юрт (ныне Толстов-юрт). В 1822 г. в Старом Юрте, до ухода оттуда части населения, насчитывалось 335 семей, в том числе Чермоевской (58), Чарнохойской (62), Ангелинской (40), Зандакской (84), Киавской (36) и Ауховской (45) фамилий273. Кроме ауховцев, все остальные тейпы — ичкеринские из селений Чермой, Чернохой, Энгели, Зандак.

Полевые материалы помимо Чермой, Зандкой, Акки (Аух) фиксируют в Старом Юрте еще девять чеченских тейп: Шуаной, Харачой, Энгеной, Курчалой, Центорой, Чонти, Терлой, Чиннхой, Пешхой. Из них первые пять — из Ичкерии, остальные — переселенцы из бассейна Аргуна. Неуказание этих девяти тейп в документе 1822 г. говорит о том, что их переселение произошло после 20-х годов. Действительно, полученная в Старом Юрте информация показывает, что тейпа Центорой появилась здесь не ранее 40-х годов XIX в. То же говорилось и в отношении Шуаной, Чанти, Курчалой и Харачой274. По рассказам местных информаторов, сел. Девлетгиреевское (чеченск. Дойткаройл) было основано четыре поколения тому назад тейпой Акки, переселившейся в эти места вместе с Девлет-Гираем, кумыкским князем275. До 1919 г. селение состояло из 8 купов (кварталов): Акки — 1 куп, Зандкой — 2 купа, Энгеной — 2 купа, Чиннхой — 1 куп, Чертой — 1 куп и Кий — 1 куп. Однако в каждом купе жили также представители других тейп: Цонтарой в купе Чиннхой, Курчалой — в Акки, Чермой — в Чертой276. Другое почти одновременно возникшее селение — Бамат-юрт (совр. Виноградное). Основу его населения составили кумыки и чеченцы, перешедшие с князем Баматом четыре поколения назад. Это ичкеринские тейпы Цонтарой, Беной, Ширдой, а также тейпы из других районов — Дышни, Ялхой и ГIой277. За четыре поколения совместной жизни местные чеченцы в значительной мере ассимилировались здешним кумыкским населением: они плохо или совсем не знают чеченского языка и употребляют в быту преимущественно кумыкский язык278.

Такого рода поселения возникали и в дальнейшем в течение 60 — 70-х годов XVIII в. Как и Девлетгиреевское, они основывались пришлыми феодалами, изгнанными чеченцами из некоторых чеченских селений не позднее 40—50-х годов. Документы последней четверти XVIII в. характеризуют этот процесс следующим образом: «Сии владельцы одни возвратились в Аксай и Эндери, откуда пришли, другие с позволения российского начальства основали новые селения на плоскости между Сунжи и правого берега Терека в противоположности гребенских и моздокских казачьих станиц, как-то дивлетгиреевцы, изгнанные из Герменчика и Шали, имели в 1784 г. до 400 дворов. Росламбековцы, при Росламбеке Айдемирове выгнанные на Большой Атаги, из Большой Чечни и из Топли, в двух селениях, 400 дворов, Кайтуковцы, Терловы, выгнанные из Топли же, против Hаура, основали два селения, одно — Верхний Наур, другое — Нижний Наур, ибо лежат в урочище сего же имени; казбулатовцы из аксайских, выгнанные из Топли, основали селение около Наура близ Терловых»210. Таким образом, в течение 50—80-х годов XVIII в. по правобережью Терека возникло шесть селений. В этих же местах против станицы Наурской в 1779 г. поселяется часть жителей сел. Гехи. Они считались российскрподданными и «были охраняемы от аксайских владельцев, которые набегами своими не оставляли их в покое»211.

Этнографические данные показывают, что образование Наура происходило четыре поколения тому назад (считая современное старшее поколение) и заселялось зандаковцами, аллеройцами центороевцами, битароевцами, харачоевцами, шикаройцами, нашхойцами и аккинцами212. Первыми пришли в эти места зандаковцы, обосновавшиеся в местности Эма-соли (выше по Тереку в 5 км от Верхнего Наура)213. Несколько позднее переселились жители Ичкерии, с Аргуна и из Аккки214.

Эти же факты возникновения чеченских селений по Тереку нашли отражение и в документах XIX в. В 1862 г. чеченец Сулейман Чуликов в прошении, поданном на имя командующего войсками Терской области князя Святополк-Мирского, писал:; «Родной отец мой, бывший русской службы поручик Чуликов, в 1809 г. вывел из гор несколько именитых горцев... Он поселился на правой стороне Терека против станицы Ищерской Моздокского полка. Село было названо Чулик-юртом»215 Что ни говорят об этом факте полевые материалы? «Раньше это село (современное Знаменское. — Н.В.) называлось Чульки-юрт и Мулдар-юрт,— рассказывают старейшие этого села.— Основал его Чулик, вышедший с гор. Для защиты от врагов жители Чульки-юрта решили пригласить кабардинского князя. Это был Мулдар.

Кистинка (рис. начала XIX в.)

Кистинец (рис. начала XIX в.)

С тех пор село стало называться по имени князя»216. Основате­лем селения считается ичкерийская тейпа Гендергеной. Кроме них здесь живут выходцы из Ичкерии Зандкой, Аллерой, Цонтарой, Чертой, Чермой, а также Таркой и Арганой на Дагестана. Все они переселились с гор три поколения тому назад, считая современное старшее поколение217.

Не позднее середины XVIII в. возникло еще одно надтерочное селение — Ногай-мирза-юрт. Умалат Лаудаев, потомок основателя этого селения, писал в 1862 г.: «Прадед мой чеченец Ногай-мурза пользовался собственной землей в Ичкерии, откуда он пере­селился на Терек, где получил позволение основать тот аул, существующий и поныне под его именем Ногай-мпрза-юрт». Ногай-мирза был выходец из тейпы Чермой в Ичкерии218.

Во второй половине XVIII в. продолжался процесс заселения территории по р. Сунже. В 1780 г. в ответ на прошение части жителей сел. Алды и чеченского владельца Арсланбека Айдемирова о поселении их по Сунже, царская администрация разрешила поселиться алдинцам на этой реке «к Амырхапову броду»219. В первой половине XIX в. по Сунже недалеко от впадения в нее р. Гойты существовало сел. Амырхангечу, т. е. Амырханов брод. Сел. Сарочан-юрт на Сунже, также известное в документах второй половины XIX в., было основано во второй половине XVIII в. ичкерийской фамилией Ахшпатой220.

Источники 20-х годов прошлого столетия сообщают преимущественно сведения об отдельных чеченских равнинных селениях и менее — о горных обществах. Среди таких немногочисленных источников следует прежде всего назвать описание П. Сахно-Устимовича, очевидца, бывшего в Чечне в 1826 г. 221. По Сунже по данным этого автора, недалеко от Грозной виднелись деревни Сунжинская, Хачахи и Чертугай, где жили мирные чеченцы.

Мирные чеченцы и кумыки населяли сел. Старый Юрт, против сел. Старый Аксай, на берегу р. Аксая располагалось сел. Гсрзель?222. Значительным населенным пунктом в эти годы было сел. Большая Атага, находившееся по левому берегу р. Аргуна в 12 км от Ханкалинского ущелья. Протяженность этого селения достигала двух верст. В нем насчитывалось 300 дворов, разме­щавшихся на двух каналах, проведенных из Аргуна223. Выше Атаги в 7 верстах, при выходе р. Аргуна из ущелья на равнину, Находилось сел. Чахкери. П. СахНо-Устимович называет также по Аргуну селения Большой Чечен и Белгатой. По описанию того же автора, крупными селениями в эти годы были Урус-Мартан и Рошни. Последнее состояло из четырех селений, протянувшихся примерно на 4 версты по р. Рошни. Несколько далее устья р.Гехи в юго-восточном направлении находилась деревня Курмали, влево от которой в 200 саженях в густом лесу была другая деревня, называвшаяся Лесной Курчали224.

Ингушские и чеченские селения но р. Сунже в 30-х годах XIX в.

Территория Чечни, по свидетельству источников 30-х годов XIX в., достигала 10 тыс. кв. верст и находилась между Те­реком, землей ауховцев, Андийским хребтом, частью Главного хребта и отрогами гор, составлявшими границу Осетии и Кабарды225. На этом пространство выделялись следующие общества и районы. Первая — Безымянная земля, располагавшаяся между Сунжей и Тереком, в прошлом частично принадлежавшая Кабарде. «Ныне на всем пространство более 2000 квадратных верст (не считая надтеречных аулов),— пишет Д. Л. Милютин, - находится всего три аула: Старый Юрт, Мамахай-юрт и Гунюшки»226.Тот же автор отмечает далее, что прибрежные земли по этим двум рекам имели весьма значительное население, включавшее надтеречных чеченцев, жителей присунженских населенных пунктов и селения по равнине южное Сунжи. По сведениям, приводимым далее Д. Милютиным, в 1829 г, в Надтеречье и Затеречье было 16 селений. В них имелось от 1700 до 1900 дворов и до 5,5 тыс. жителей м. н.227 Число чеченеких селении, находившихся по берегам р. Сунжи, не считая назрановских селений, достигало 70228. Менее населенными, по свидетельству того же автора, были равнинные земли за Сунжой, где находилось 10 селений, а также имелось более 30 хуторов229.

Самую восточную группу чеченских селений составляли 17 селений на Кумыкской плоскости, в том число Новый Умахан-юрт, Акбулат, Азамат, Аласхан, Бамат-бок, Бал. Качкалыковцы, селения которых располагались на восточной стороне Качкалыковского хребта (Гудермес, Шавдон, Ойсунгур, Кошкельды, Герзель-аул и др.), насчитывали до 3 тыс. душ м. н. Соседние им мичиковцы (до 6 тыс. душ м. н.) населяли 12 селений: Kapacу, Осман-Тала, Казбек-юрт, Аку-юрт, Кертме, Майртун, Абиш-Шавдон и др. Ичкеринцы заселяли преимущественно горные районы верховьев Ярыксу, Ямансу, Аксая и Хулхулау. На этой территории, по свидетельству Д. Милютина, находилось около 34 селений, имевших до 5 тыс. жителей, м. н.230 Наиболее значительными населенными пунктами, кроме главного Беной, считались Зандак, Аллерой, Цепторой, по 30—40 дворов имели Белетли, Саясан, Ахшипатой, Эрсен, Ведень, Черми, Гуна. Менее 30 и более 10 дворов было в селениях Гендерхой, Дарго, Белгатой, Гудрдали и др. 231.

«К западу от ичкеринцев в горах но ущелью Джалки и Aргуна,— пишет далее Д. Милютин,— жили Чарбили (Чабуртлы), Шубуды и Шатойцы»232). Численность этих племен определилась весьма приблизительно. Например, чарбилойцы составляли около 3 тыс. душ м. п. Большая часть их жила по хуторам, так что несколько близких хуторов составляли одно селение под общим названием.

Чеченцы (рис. 30-х годов XIX в.)

Краткие и весьма приблизительные сведении сообщают источники первой половины XIX в. о горных обществах Чечни. Примерные статистические данные 30-х годов создают некоторое представление о численности части горного населения Чеч­ни. Так, например, в обществе Нашхо в те годы считалось 200 дворов и 1 тыс. жителей, в общество Терело имелось 13 населенных пунктов с 200 дворами, общество Митхо объ­единяло 10 селений с 161 двором, в Майсты было три населенных пункта и 72 двора, общество (тейпа) Чанти по р. Аргуну имело 7 селений и 135 дворов233.

Несколько полное в источниках того же времени данные о двух чеченских горных обществах — Малхисте и Майсты. В 1839 г. в Малхисте (Митхо, по терминологии авторов тех лет)234 было 11 селений со 177 дворами, в которых жило до 1,5 тыс. жителей (см. табл.)235.

Селение

Число дворов

Селение

Числе дворов

1

Тертего

60

7

Мизо

7

2

Бонисты

30

8

Икельта

6

3

Джареги

20

0

Камалако

5

4

Харпато

20

10

Бозияхи

5

5

Сохано

10

11

Олакано

4

6

Бостаны

10

ВСЕГО

177

Названия малхистинских селений, сообщаемые документом 1839 г., известны и в источниках второй половины XIX в.; а также фиксируются в полевых материалах. По описанию А. Зиссермана, чеченское общество Митхо находилось в 10 верстах от Шатили и имело 6 маленьких населенных пунктов. Отмечая своеобразие населения этого общества, тот же автор пишет: «Они называют христиан неверными, а поклоняются Св. Георгию, не делают намаза, не едят свинины, не имеют мулл и мечетей»236. Г. Радде, побывавший в этих краях в 1876 г., сообщает о 10 митхойских селениях, располагавшихся по левому притоку р. Аргуна ручью Митхой, в которых насчитывалось 174 двора237. Самым большим из них было сел. Бонист, имевшее 22 двора. Сравнение численности населения малхистинцев по данным 1839 г. и сведений Г. Радде за 1876 и говорит о значительном уменьшении числа жителей в этом обществе за прошедшие 37 лет. Объяснение этому явлению следует искать в трудном экономическом положении малхистинцев — отсутствии удобных земель, что и вызывало систематический отлив местного населения в районы Чечни и горной Грузии.

Аккинское общество в 60-х годах XIX в.

Значительно меньшим как по числу населенных пунктов, так и по числу жителей было общество Майсты. По описанию А. Зиссермана, в нем имелось три селения: Цахиль-Гой (в переводе А. Зиссермана — «деревня креста», в других источниках Джвари-сопели), Тут-Гой и По-Гой238. Более подробно А. Зиссерман рассказывает о сел. Цахиль-Гой. Оно состояло из двухэтажных башен, в верхних этажах которых жили люди, а в нижних находились корова, несколько овец и запас кизяка. Жители этого селения совсем не имели пахотной земли и пастбищ239. Те же селения (Туго, Пого н Джвари-сопели) назы­вает в Майсты и Г. Радде. Все они располагались по правому притоку р. Аргуна — ручью Майсты и число жителей в них составляло около 200 человек240.



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Потапов Л. П. Этнический состав и происхождение алтайцев. Историко-этнографический очерк. / Отв ред. А. П. Окладников

    Документ
    Сдано в набор 15/Х 1968 г. Подписанок печати 16/1 1969 г. РИСО АН СССР№ 146-190В. Формат бумаги 60 х 90 1/16. Бум. л. 6 1/8. Печ. л. 12 ¼ = 12 ¼ усл. печ.
  2. Волкова Е. С., Зенков М. Ю

    Документ
    Реформа местного самоуправления вызвала активно идущие процессы трансформации в области местного самоуправления, в том числе связанные с межмуниципальным сотрудничеством.
  3. Борей и. М., Дзагулов р. К., Колесников м. Ф. Вымысел и истина нальчик 2010 Оглавление

    Документ
    Дзамихов К.Ф., Думанов Х.М., Калмыков Ж.А., Кажаров А.Г. Этнотерриториальная и административно-территориальная структура Кабардино-Балкарии в XVIII-XX вв .
  4. Народы Северо-Западного и Центрального Кавказа: миграции и расселение в период их вхождения в состав Российской империи (60-е годы XVIII в. 60-е годы XIX в.)

    Автореферат
    Защита состоится «19» октября 2007 г. в 12 часов на заседании диссертационного совета ДМ 212.256.03 в Ставропольском государственном университете по адресу: 355009, г.
  5. Предисловие (67)

    Документ
    Абазины (самоназвание – абаза) – коренные жители Кавказа. До XIV в. абазины жили на северо-западном побережье Черного моря между реками Туапсе и Бзыбью.

Другие похожие документы..