Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Реферат'
За последние годы, когда, стремясь к повышению эффективности и прибыльности бизнеса, большинство компании стало пользоваться средствами обработки циф...полностью>>
'Автореферат'
Защита диссертации состоится « 19 » марта 2009 года в 15 часов на заседании диссертационного совета ДМ 220.060.03 при Санкт-Петербургском государстве...полностью>>
'Решение'
Программа по газификации регионов РФ для ОАО «Газпром» - это большое и серьёзное направление работы, причём социальное. За последние 3,5 года 7,6 млн...полностью>>
'Программа дисциплины'
Программа разработана в соответствии с требованиями Государственного образовательного стандарта, предъявляемыми к минимуму содержания дисциплины и в ...полностью>>

Н. Г. Волкова этнический состав

Главная > Документ
Сохрани ссылку в одной из сетей:

Наличие вайнахского, точнее чеченского, этнического элемента было особенно характерно для Пирикитской Тушетии. Это подтверждается и полевыми материалами, несколько примеров которых будут приведены далее.

Самая восточная область этнической территории ингушского народа Галгай располагалась в верховьях р. Ассы. Вероятно, земли галгаев имеет в виду Вахушти Багратиони, называя область Глигви99. По свидетельству Клапрота, в состав ингушей входило 7 племен: Тергимха, Аги, Хамхой, Кортой, Цимкаибох (Оздой), Евлой и Вапи100, из которых Таргим, Аги (т.е. Эгикал), Хамки – главные галгаевские селения. Лишь в источниках конца 20-х начала 30-х годов XIX в. появляются более полные сведения о землях галгаев, в этот период занимавших обе стороны р. Ассы и течение р. Тоба-чоч (приток р. Ассы)101. В целом территория Галгая в оценке этих же источников составляла 321 кв. версту, на которой располагалось 55 селений с 213 дворами и 1065 жителями102. Как показывают источники, все галгаевские селения, известные во второй половине XIX в., уже существовали в конце 20-х годов того же столетия. Все они были невелики по числу дворов. Самое большое из галгаевских населенных пунктов сел. Хамхи в те годы имело 10 дворов.

Неизвестный автор описания отмечает некоторые интересные моменты бытового и хозяйственного облика галгаев. Жители Галгая занимались земледелием, высевая в основном ячмень и немного пшеницы и кукурузы. Однако галгаевцы, как отмечает источник, из-за малоземья, каменистого грунта и сурового климата испытывали недостаток в хлебе и поэтому выменивали зерно на масло, мед и овец у нижних ингушей103. Населения Галгая занималось также скотоводством, разводя немного баранов, рогатый скот и лошадей, и изготовляло для собственного употребления грубые сукна и овчины. По свидетельству того же автора, галгаевцы жили в каменных домах. В их селениях было много башен, а также завалов, которые служили им защитой. В конце 20-х годов галгаевцы могли выставить 400 пеших и 200 конных воинов104.

Вниз по течению р. Ассы в первой четверти XIX в. располагались карабулакские, галгаевские и галашевские поселения, период возникновения которых не поддается определению. Однако не менее важен другой факт: наличие этих селений в среднем и нижнем течении р. Ассы показывает направление миграций с верховьев той же реки (галгаевцы), с р. Фортанги (карабулаки) и с территорий, находящихся вокруг оз. Галанчожь, т.е. поселений тейны Галой. Населенные пункты галашевцев зафиксированы на карте 1768 г., где в месте впадения р. Ассы в р. Сунжу обозначены «Галачи». Селения галашевцев называет также Гюльденштедт105. Описание конца 20-х годов прошлого столетия располагает галашевцев по обоим берегам р. Ассы, но более всего по левобережью. Источник называет 10 галашевских селений, в которых было свыше 155 дворов. Однако в их число включены некоторые из галашевских поселений (Мужичи, Нижний Алкун) и карабулакских (сел. Вехний Алкун)106. Число галашевцев достигало 775 душ. об. п. По сообщению того же источника, галашевцы не имели мечетей и мулл, «хлебопашество было в пренебрежении», скотоводство небольшое (преимущественно бараны), «рогатого скота и лошадей весьма мало». Лучшие пастбища галгашевцев находились близ деревень и на правой стороне р. Ассы. Зимой они держали скот на заготовленном фураже107.

Помимо низовьев р. Ассы и прилегающих районов р. Сунжи источники дают возможность проследить еще одно направление ингушской миграции. Эта Тарская долина и другие территории по р. Камбилеевке, где не позднее конца XVII в. уже было известно сел. Онгушт. По свидетельству Вахутши Багратиони сел. Ангусти находилось по р. Борагнисцкали, которую принято связывать с р. Сунжей108. Однако, как показывают источники второй половины XVIII в., сел. Онгушти находилось в Тарской долине, и, видимо, в данном случае грузинский географ допустил неточность, указав Ангусти по р. Сунже. По описанию Вахушти это было большое селение, «жители которого похожи на черкессов и по вере мусульмане»109. По сведения Гюльденштедта, сел. Онгушт в 1771 г. находилось в Тарской долине, по р. Кумбелей110. Основателями сел. Онгушт, опираясь на народные предания А. Н. Генко считает фамилию Зауровых, предки которой во второй половине XVIII в. в районе современного Орджоникидзе основали также сел. Заур. По рассказам ингушских информаторов сел. Ангушт было основано фамилиями, вышедшими из Джерахского ущелья, к которым впоследствии присоединились галгаевские фамилии. Всех их русские называли ингушами111. В том же Онгуште жили Дзурабовы из сел. Межхой, а также переселенцы из местности Махали, находящейся в Джерахском ущелье около сел. Лежги. Этот же фаппийско-галгаевский характер миграций в Тарскую долину подтверждают также сведения Гюльденштедта, заставшего в 1771 г. в Тарской долине значительное население, среди которого были не только ингушифаппий, но и галгаи112.

Сел. Онгушт входило в состав области, известной в источниках под названием «Больших Ингушей» и занимавшей земли по р. Камбилеевке. В начале 80-х годов XVIII в., когда здесь побывал Штедер, двигаясь вверх по р. Камбилеевке в направлении Тарской долины, путешественник прежде всего попадал в первую ингушскую колонию Шалха, образованную переселенцами Больших Ингушей не позднее 50-60-х годов XVIII в. Отсюда дорога вела в Тарскую долину – долину Больших Ингушей. По описанию Штедера, ее ширина достигала 4 верст, а длина в юго-восточном направлении – 6 верст. Большинство тарских селений располагалось на северной стороне долины, часть – на склонах гор, часть – у реки. В западной стороне верховьев р. Герг (западный приток р. Камбилеевки) также находилось несколько обособленных ингушских селений, входивших в состав Больших Ингушей. Через верховья этой реки дорога вела на юг в Мецхальское общество. Внутри Тарской долины под западными горами Штедер называет сел. Вапи, откуда дорога через горы шла на р. Терек113. Именно ваппинцы (фаппий), как утверждает тот же автор, прежде жили на р. Герг, откуда часть их ушла, а некоторые остались «в бесплодной маленькой долине»114. Всего в Тарской долине, по данным Штедера, насчитывалось до 300 фамилий. Здесь жили Тергимхоевы, Эги (ср. Эгикал), Хамхоевы, Оздоевы, или Цимкаибох, Евлоевы и ваппинцы115. Первые шесть фамилий указывают на миграции населения из Галгая, последняя – на область Ваппи, граничившую по линии сел. Гули с галгаевцами.

Гюльденштедт объединяет в область Больших Ингушей селения Акки-юрт, Вани и др. Эти селения располагались ближе к горам, примерно в 80 верстах от Моздока. «Все они свободны, - пишет Гюльденштедт о жителях Тарской долины, - не имеют князей. Живут в постоянных деревнях, каждая примерно в 20 домов. Во многих селениях имеются каменные башни, куда бегут во время войны женщины и дети»116.

Эти же ингушские поселения по р. Камбилеевке описывают другие источники того времени. В 1773 г. здесь, в Малых и Больших Ингушах, побывал начальник миссионерской комиссии А. Лебедев, поездка которого была вызвана жалобами местного ингушского населения на притеснения со стороны кабардинских князей117. Донося о результатах своей поездки кизлярскому коменданту Штендеру, А. Лебедев отмечал, что следствием этих притеснений было частичное переселение жителей Малых Ингушей в Большие Ингуши118. Однако и после 1773 г. Штедер, побывавший здесь в 1781 г., застал поселения Малых Ингушей на тех же местах. Возникновение этой группы ингушских поселений вероятнее всего относится к 60-м годам XVIII в., когда части ингушей – жителей Тарской долины, продвинувшись через горное дефиле, отделяющее р. Камбилеевку от равнины, заняла оба берега этой реки в урочище Шалуоха119. Это же подтверждает и Клапрот, отмечающий, что поселения Малых Ингушей образовались переселившимися с гор ингушами около 40 лет назад120. «Одна лишь колония, - пишет Штедер о Малых Ингушах, - благодаря ее мужеству и силе нации могла держаться, сбрасывая при каждой попытке кабардинцев налагаемое ярмо… Жители этих селений сохраняют с ингушами в горах фамильную связь, поддерживая с ними дружбу, особенно для того, чтобы в нужный момент найти у них убежище»121.

В начале XIX в. Большие и Малые Ингуши, по свидетельству Клапрота, включали 25 деревень, в том числе Галга, Ака, Беци, Ялхор, Корби, Вушу, Голай, Ной, Гой, Цулай, Мелер, Паланг и др.122 Большинство приводимых Клапротом названий указывают на истоки ингушских переселений: сел. Галгай (совр. Камбилеевское)—на верховья р. Ассы, Ака, видимо, следует связывать с аккинцами, Алхор — с Ялхороем, Керби - с сел. Кербите около сел. Эрзи или в Акки, Вушу, возможно, с сел. Вауче (Вауш) в Аккниском обществе, Голай — с Галанчожем, Цулай Мелер — с галгаевскими селениями Цоли, Мелери и т. п.

Поселения в Тарской долине, в том числе Онгушт, просуществовали до конца 50-х годов, когда их жители после окончания Кавказской войны были переселены в Назрановский округ, а в этих местах возникла станица Тарская.

Миграции ингушей происходили не только в Тарскую долину, но и в район р. Сунжи. Штедер указывает на этой реке сел. Казах-гечу в 35 дворов, население которого было ингушско-карабулакским, а также дистрикт Ахкип-юрт в высоких горах по той же реке, населенный пришедшими с гор карабулаками и ингушами123. Поселения ахкипюртовцев, возникшие па притоках р. Сунжи, были весьма значительными, когда эти места посетил Штедер. Три или четыре селения располагались под лесистыми горами по левой стороне р. Сунжи, по правобережью находились поля124. Возникновение ахкипюртовских поселений в этих местах стало возможным лишь после ухода из этих районов кабардинцев, т.е. не ранее 30-х и не позднее конца 60-х годов XVIII в.125

Таким образом, во второй половине XVIII в. среди ингушей продолжался процесс выхода на равнину, приведший к образованию множества поселений, в том числе смешанных: на востоке – ингушско-карабулакских, а на западе – осетино-ингушских. К числу последних относилось сел. Заурово, существовавшее, судя по картографическим материалам, уже в 60-х годах XVIII в., о котором Клапрот пишет как об ингушском, но где жило много беглых осетин126. Это селение возникло около будущего Владикавказа, на старой дороге в Грузию, проходившей от Моздока на Ахловы кабаки, затем через р. Камбилеевку, далее на Заурово и затем в Дарьяльское ущелье. Сел. Заурово отмечает Гюльденштедт127. Карта этой территории 1733 г., довольно подробная для этих мест, не обозначает Заурова, т.е., видимо, его возникновение произошло в 30-60-х годах XVIII в. В начале 80-х годов того же столетия сел. Заурово, имевшее 30 дворов, располагалось на крутом берегу Терека, в 4 верстах от места, где позднее возникла крепость Владикавказ.

Значительные миграции ингушей на равнину связаны с договором 1810 г., статьи которого давали им право переселения па равнину при условии перехода «ингушского народа и российское подданство»128. Договор был подписан семью влиятельными фамилиями, в 70-80-х XVIII в. уже жившими в Тарской долине. Согласно договору, фамилиям, переходившим в подданство Российской империи, предоставлялось право пользования землями по правую сторону р. Терека и хребта Кабардинских гор. Уже в 1810 г. и в последующие годы в районе Назрани и несколько севернее ее возникают многочисленные ингушские поселения. В 1811 г. 60 дворов жителей Назрани поселяются в местности Ачалуки129. По информации, полученной от жителей этого селения, оно было основано тремя фамилиями: Бековыми и Чопановыми из Таргима и Богатыревыми из Эгикала, вышедшими с гор четыре поколения назад. Первоначально селение располагалось на горе (в настоящее время там находится кладбище), где люди жили в землянках. Примерно через 15 лет они перешли вниз, оставив на горе пост для охраны селении. Позднее в селение переселялись в основном галгаевские тейпы: Евлоевы, Аушевы (из Эгикала), Циздоевы (на. сел. Цизди), фаппийские (Таршхоевы), менее — Аккинские и орстхоевские тейпы (Акиевы, Булгучевы, Цечой)130.

Значительное число ингушей жило в сел. Тимурково, находившемся в двух верстах от крепости Владикавказ на правом берегу Терека. В этом селении и в Назрани в 1810 г. насчитывалось до 866 ингушских дворов и 1,3 тыс. вооруженных мужчин131. В эти же годы ингуши, наряду с чеченцами и карабулаками, поселяются в трех верстах от Назрани и сел. Эндери, имевшем 80 дворов. В 1816 г. все население вокруг Назрани (назрановцы) насчитывало 2410 дворов и 12050 человек, населявших 93 небольших селения132. Они занимались земледелием, сея более всего просо и пшеницу, менее кукурузу; имели значительное скотоводство: овец, которых они пасли по рекам Камбилеевке, Сунже, на Кабардинских горах, и рогатый скот, выпасаемый ими в окрестностях селения133.

До начала 40-х годов XIX в., как показывают картографические материалы того времени, по берегам Сунжи и ее притоков (Назрань, Эрцали и др.), а также в верхнем течении р. Камбилеевки возникло более 30 небольших ингушских поселений. По левобережью Сунжи это селения Плиева, Мальсагова, Оросхана, Мальсагова, Алхастова, Отхоева и др.; на правом берегу той же реки — селения Осканона, Али-Мирзы Цаголова, Тачнева и др. Впоследствии эти селения слились и были известны как Плиево, Барсуки (по имени Барсука Мальсагова), Гамурзиево (Дошлуко-юрт), Альтиево, Насыр-Корт, Экажево (Экажконги-юрт), Сурхохи, Базоркино, Долаково, Кантышево. Из обследованных мною в 1969—1971 гг. десяти равнинных селений западной части Чечено-Ингушетии (группа назрановских поселений, Ачалуки, Пседах, Сагопш) во всех жили представители галгаевских тейп в 8 селениях — выходцы из селений Тарш, Эрзи, Лежги, т. е. фаппий, в 5 селениях орстхоевцы и аккинцы. Этнографические материалы относят факты этих передвижений с гор к 3-4 поколениям, считая ныне живущее старшее поколение ингушей—жителей названных селений134. Например, галгаевцы Оздоевы - выходцы из местности Вовнушки — расселились в Сурхохи, Насыр-корте, Экажево, Плиево; галгаевцы Евлоевы из Лайлаха- в Насыр-корте, Сурхохи, Экажево, Базоркино, Кантышево, Долаково, Яндырке, Плиево, а также в Ачалуках. Тейпа Тумгой (сел. Тумгой) расселена в Насыр-корте, Долаково. Кантышево фаппийская тейпа Таршхой — в Назрани, Кантышево, Ачалуках. Галгаевцы Озиевы из Таргимской котловины живут в Гамурзнево, Кантышево, Назрани, Яндырке135. Число подобных примеров можно значительно увеличить.

Восточными соседями ингушей были карабулаки и горные аккинцы — две локальные группы вайнахов, имеющие особые самоназвания (орстхой и аккхий) и некоторые диалектные особенности в языке. Обе группы не только занимают промежуточное положение между чеченцами и ингушами по своему географическому местоположению, но и в сознании коренного населения представляют особые тейпы вайнахов, не причисляемые последними ни к чеченцам, ни к ингушам. Сами орстхоевцы и аккинцы объединяют под именем орстхой четыре подразделения: собственно орстхой, аккий, мержой и цечой. «Мы все орстхой из Акки»,- говорят представители этих групп, вполне четко до сих пор сохраняя свое этническое самосознание.

Описание области обитания орстхойцев встречается в источниках не ранее 70- 80- х годов XVIII в. (в трудах Гюльденштедта и Штедера), хотя упоминание одной из тейп карабулаков Мержой известно в русских документах XVII в.136 Отсутствие в источниках более ранних известий о территории этого народа в значительной мере связано с труднодоступностью их поселений, располагавшихся в ущельях р. Фортанги и в основном лишь с 70-х годов XVIII в. вышедших на равнину137. Можно предположить, что область карабулаков описывает Вахушти Багратиони, обозначая последнюю к востоку от глигви, т. е. Ассинского ущелья, по реке, берущей начало из межгорья Глигвского и Панкисского138. Эта река текла к северу и впадала в Глигвицкали, под которой грузинский географ, видимо, подразумевает р. Ассу. Единственным крупным притоком р. Ассы, верховья которой находятся примерно в описываемых Вахушти районах, является р. Фортанга. «И ущелье это,—пишет далее автор,— со строениями и селениями. А граничат его: с востока — Кавказ, лежащий между Тушетией и этим ущельем, с юга — срединный между Панкиси и им Кавказ, с севера —срединная между ним и Черкесией гора Черкезиемта, с запада — срединная между ним Глигви гора»139. На карте 1733 г. по р. Фортанге, названой р. Балсу, обозначено «100 деревень»140. То, что население по р. Балсу было карабулакским, подтверждается свидетельством Гюльденштедта. «Черкесы, — пишет он,— называют карабулакскую реку Балсу (курсив мой. – Н. В.)»141. Вероятно, именно с последней связано известное среди части ичкеринцев название орстхойцев балой, а также встречающееся в документах XVIII в. имя балсурцы142. «Балой – это народ по р. Фортанге, - говорил мне во время беседы ауховец, житель сел. Бони-юрт. Потом они переселились в Курчалой (Ичкерия)»143.

По документальным данным 60-х годов XVIII в., карабулаки занимали территории в горах в верховьях р. Сунжи, по рекам Осай, или Васай-су, т.е. Ассе, и Бал144. Орстхойцы зависели от эндерийских, брагунских и некоторых кабардинских владельцев, платя им подать. Численность карабулаков в 1763 г. определялась в 300 дворов145. В 1772 г. часть орстхойцев, вступивших в российское подданство, переселилась на равнину в урочище Карасу-Яндырь, находившееся в месте впадения р. Осай в р. Сунжу146.

Карабулаки, как сообщает Гюльденштедт, имели в своем владении шесть речек – притоков Ассы, Фортанги и Сунжи147. В числе этих шести речек автор упоминает р. Балсу, которая, таким образом, по свидетельству Гюльденштедта, была притоком р. Фортанги. На ручье Шелмигор, правом притоке р. Сунжи, находилась карабулакская деревня Боко, называемая по имени знатнейшего старшинского рода. В земле этого же народа Гюльденштедт называет также ручьи Ашган, Валерик и Шалаш, по которым карабулаки имели выгоны для скота148.

В 1781 г. у карабулаков побывал Штедер. По описанию этого автора, проехавшего по р. Фортанге (у Штедера второе название этой реки - Балсу), карабулакские фамильные поселения располагались разбросанно в долине этой реки149. Каждая карабулакская фамилия или община, пишет Штедер, включала 40-70 человек. Карабулаки жили в башнях, немного занимались скотоводством, разводили в большом количестве коноплю, а также маис и табак150.

Небольшие заметки о карабулаках имеются в труде Клапрота: «Аршты, - пишет он, - не имели князей и управлялись старейшинами, однако ранее у них были кумыкские князья»151. Этот же факт приводит Штедер, описавший встречу во время своего путешествия к орстхойцам «с их вождем, юным андреевским князем Шабулаф Аджи сыном Муртазали, ехавшим со своим приемным отцом (аталык?) старшиной карабулаков и с 9 чеченцами»152.

Самая северная группа карабулаков, по словам Клапрота, обитала по маленькому ручью Балсу, а также занимала территории на запад от ручья Шелмигор, впадающего ниже р. Ассы в р. Сунжу. На р. Шелмигор находилось карабулакское сел. Боко с 40 семействами. Затем следовала долина р. Фортанги. Фортан-аул, по свидетельству Клапрота, был главным местом пребывания карабулаков. Он находился на ручье Шелкан и состоял из 80 домов. К карабулакским селениям Клапрот относил также присунженские селения Самашки (40 дворов), Каку-юрт (60 дворов), Большие (150 дворов) и Малые (25 дворов) Кулары и Заку-юрт (30 дворов)153. Однако сведения Клапрота в данном случае неточны, поскольку все названные селения, как показывают полевые материалы, были защищены преимущественно чеченцами. По свидетельству того же автора, на ручье Басерен (правый приток Ассы) жило маленькое племя Мереджа154, как известно составляющее одно из четырех подразделений орстхойцев.

По сведениям Ахвердова (первое десятилетие XIX в.), карабулаки занимали некоторые территории, сравнительно близкие к верховьям р. Сунжи155. Автор отмечает систематическое уменьшение численности этого народа, происходившее в результате войн с соседними народами и переселения части карабулакских фамилий, отдавшихся «в покровительство чеченским фамилиям»156. Этот же факт подчеркивает и А. М. Буцковский, описание которого датируется не позднее 1812 г. «Аухами, - пишет он, - называют поселившиеся на землях кумыцких около рек Агташа и Ярухсу карабулакские и частью чеченские выходцы (курсив мой. – Н. В.), кои кумыкам дань платят баранами и в обязанности которых давать вспомогательных воинов»157.

Кроме того, жители Ауховских, т.е. карабулакских, селений должны были давать кумыкским владельцам с каждого двора рабочего к посеву, жатве и сенокосу. Однако, как отмечает далее Буцковский, селение Хасамекент, Балчи158 и Герзелли от этой повинности уже отклонились159.

По данным источников 30-х годов XIX в., западные карабулаки жили в шести селениях за р. Ассой, против Галашек. Число дворов в этих селениях составляло 868 с 8,6 тыс. жителей160. В оценке других документальных данных число карабулакских селений в эти же годы составляло 21 населенный пункт с 627 дворами и 3,1 тыс. душ161. Однако некоторые из названных в списке селений не были карабулакскими. Это Мужихой (галгаевское), Айтыкалоево (ср. чеченскую тейпу Эйтколой) и др. По описанию того же источника карабулаки занимались земледелием, высевая пшеницу, кукурузу, просо, и скотоводством, разводя баранов, рогатый скот и лошадей, выделывали грубые сукна и кожи. Баранов, масло и мед орстхойцы обменивали на необходимые товары, соль и железо, приобретаемое во Владикавказе и менее – в Моздоке. Поселения карабулаков состояли из турлучных домов, в некоторых из них имелись башни. Характеризуя карабулаков, неизвестный автор этого описания пишет: «Смелы, в защиту могут выставить 500 конных и 1000 пеших»162.

Места поселений орстхойцев, по полевым материалам, располагались по притокам р. Фортанги (Фортан) в местности ЦIечеахк, по склонам левобережья Ассы в местности ЦIеште, в районе Даттыха, где находились земли и башни Гандалоевых, Кориговых, Булгучевых, в 15 км от Бамута в верховьях Железного Мартана (Гандалоевы) и др.163 . Кроме того, карабулакскими у вайнахов считается ряд селений по рекам Сунже, Ассе, Ачк-Мартану. Это Яндырка, Алхастия, Оборг-корт (Троицкое), местность у станицы Слепцовской и др.164. В начале XIX века источники называют также карабулакским сел. Гуды по р. Сунже, карабулакско-чеченским сел. Казах-гечу и др.165

С конца XVIII до конца 40-х годов XIX в. наблюдается значительное передвижение карабулаков-орстхойцев на равнину и в предгорья. Это появление орстхойцев в районе Верхнего Алкуна, где длительное время находились лишь хозяйственные угодья и временные летние жилища карабулаков. Долгое время жители Верхнего Алкуна хоронили в ЦIечеахк. В четвертом поколении часть орстхойцев уже постоянно обосновалась в Верхнем Алкуне. То же наблюдалось и по Ачк-Мартану, где четвертое поколение (считая ныне живущее старое поколение) Гандалоевых спустилось с гор и поселилось в Бамуте. Несколько позднее в это же селение перешли фамилии из ЦIечеахк и Акки. Кроме того, до середины XIX в. множество карабулакских фамилий расселилось в равнинных селениях. Это Гардановы, Боковы, Гулгучевы, Гандалоевы, Кориговы, Даурбековы, Цечоевы, Мержоевы, Мужихоевы, Белхороевы, а также аккинцы Ялхороевы и Медовы. Полевые материалы показывают, что орстхоевские тейпы менее поселялись в назрановских селениях (Базоркино, Плиево, Назрань) и Пседахе и более всего в Сагонше, Ачалуках и Алхасте. Хронологически эти переселения укладываются в рамки 3-4 поколений166.

Теснейшим образом орстхойцы связаны с аккинцами, составляя по существу с последними один народ. Подавляющая масса сведений об этой группе вайнахов относится не к горным аккинцам, а лишь к группе аккинцев, переселившихся на восток не позднее XVI в. В русских документах XVII в. помимо этих аккинцев, составлявших владение Ших-мурзы Окуцкого, известны также ококи – жители Терков, куда они ушли из «Окоцкой землицы», видимо в конце XVI в., после убийства Ших-мурзы кумыкским князем167. Дальнейшие судьбы этой группы аккинцев связаны с Терками. Адиль-Герай Кумыкский, донося в 1719 г. царскому правительству о своем желании «служить верно», сообщал о посылке в Терки в качестве аманата своего сына Каспулата, для которого «испрашивал у его величества, чтоб сын его имел команду в Терках над народом, нарицаемым аухом черкесы…»168

Группа аккинцев, известная как владение феодала Ших-мурзы Окуцкого, располагалась, как сообщают источники XVI в., в двух днях пути пешком от Суншина городища, т.е. от устья Сунжи169. Однако определить точное местоположение их кабаков пока не представляется возможным. Имеющиеся источники не дают ответа, находились ли восточноаккинские поселения к этому времени в верховьях Ямансу и Ярыксу, т.е. в местах их обитания в XIX в., или в других районах Чечни, в частности, судя по историческим преданиям, на р. Мичик. В связи с этим укажу на некоторые интересные детали, встречающиеся в источниках. По р. Аргуну недалеко от выхода реки на равнину до 40-х годов XIX в. существовало сел. Шах-мурзы170. Не связано ли это с именем Ших-мурзы Окуцкого? Кстати, местоположение данного селения примерно соответствует расстоянию в два дня пути пешком от устья Сунжи. Напомню также, что в челобитной Ших-мурзы Окуцкого, рассказывающей о его заслугах перед русским царем, сообщается, что Ших-мурза водил русские посольства через «Железные врата»171. Может быть, это не Дарьяльское ущелье, а часть Аргунского ущелья, точнее, Ханкала – горный проход, в источниках первой половины XIX в. нередко называвшийся «Железными воротами»172. Как известно, дорога по Аргуну была не менее важным, чем Дарьяльское ущелье, путем, по которому в XVII в. шли посольства из Грузии. Обращает на себя внимание, что в этом же районе по Аргуну, но не в глубине ущелья до 40-х годов XIX в. было известно сел. Бал173. Можно предположить, что движение аккинцев на восток происходило в несколько этапов, причем часть их осела в районе низовьев Аргуна. Подобный характер движения аккинцев отразился также и в исторических преданиях, указывающих как на промежуточную область их обитания район р. Мичик174. Как уже отмечалось, восточные, равнинные аккинцы представляют смешанную в племенном отношении группу, образовавшуюся из орстхойцев, горных чеченцев (преимущественно ичкерницев) и менее аккинцев. Основу этой группы составили карабулаки. По определению восточных чеченцев, хасавюртовские аккинцы – это ЦIечой тейпа (карабулаки), переселившаяся на восток из Аккилам, т.е. горного Акки175.

По описанию источников 30-х годов XIX в. ауховцы занимали земли в ичкеринских предгорьях по долинам Ямансу и Ярыксу, до Акташа, отделявшего их от аварцев общества Салатау176. По примерным подсчетам их население достигало 4 тыс. душ м.п., живших в восьми селениях: Кешень-аух177, Ярыксу-аух178, Юрт-аух179, Акташ-аух180, Кочкар-юрт, Адзарей-юрт, Алтымирза-юрт, Дзатемир-юрт181.

В начале XIX в. область расселения чеченцев занимала правый берег Терека, земли между Сунжей и Тереком, часть долины р. Сунжи, равнину между бассейном р. Гумс (Гудермес) и р. Фортангой, горные области верховьев рек Гехи, Мартана, Аргуна, Хулхалау и Аксая. Территория между Гехи и Фортангой была занята несколькими карабулакскими и чечено-карабулакскими селениями. Поэтому Клапрот, как и Гюльденштедт, считал границей восточных мисджегов, т.е. чеченцев, р. Гехи182. Однако чеченские поселения встречались значительно западнее последней, в связи с чем некоторые источники пограничную линию между чеченцами и карабулаками проводят по р. Фортанге. На востоке немало чеченских поселений имелось на Кумыкской равнине. Южная этническая граница чеченского народа к началу XIX в. проходила в основном по Главному Кавказскому хребту, отступая к северу в районе Шатиль-Мигмахевского и Ардотского ущелий, смена населения в которых произошла, видимо, в конце XVII – начале XVIII в. В источниках первой половины XIX в. среди чеченцев выделялись равнинные (Притеречье, р. Сунжа, р. Гумс и др.) и горные общества. С востока на запад это Ичкерия, Чеберлой, Шатой, Терлой, Малхиста, Майсты, Нашах, Пешхой и др.

Сведения о западной территории Чечни в источниках XVIII в. ограничиваются лишь лаконичными упоминаниями отдельных селений. К числу таких относится одно из наиболее ранних сообщений, датируемое 1745 г., о «тавлинской деревне» Гыхи, находившейся под аксайским владением183. По свидетельству Гюльденштедта, сел. Гехи в 300 дворов располагалось на границе чеченцев и карабулаков184. Земли восточнее Гехи, в частности по р. Мартану, судя по данным Штедера, побывавшему здесь в 1781 г., не были населены, и только у подошвы гор, как сообщает тот же автор, жило небольшое чеченское племя Attaja185. Нельзя не верить сведениям Штедера, проехавшего от р. Ачалуки через реки Сунжу, Ассу, Фортангу до р. Аргуна. Таким образом, заселение чеченцами и карабулаками территории по р. Мартану в среднем и нижнем течении реки, видимо, происходило после 1781 г.

Западную часть территории Чечни составляли также земли по р. Сунже. Гюльденштедт помещает по этой реке, начиная от устья реки вверх по ее течению, дистрикты Чанти, Шабет, Чабрилло, из которых два первых связаны с тейпами по р. Чанты-Аргуну, а последний – с Чеберлоем186. Дистрикты, называемые Гюльденштедтом по р. Сунже, неизвестны в других источниках конца XVIII – начала XIX в. Так, Клапрот называет в этих местах по р. Сунже лишь пять селений: Самашки, Каку-юрт, Большие и Малые Кулары и Заки-юрт187, но впервой половине XIX в. по р. Гойте (приток Сунжи) и правобережью Терека были известны два селения под названием Чанти (Чонти-юрт)188. Под дистриктом Шабет, находившимся, по данным Гюльденштедта, на Сунже, последний, видимо, имел в виду присунженское сел. Шаты-юрт между Грозным и Умахан-юрт. Часть территории по р. Сунже, а именно на запад от сел. Малый и Большой Яндырь, к 80-м годам XVIII в. была не заселена. Этот факт отмечает Штедер. «Область по р. Сунже, - пишет он, - имеет порядочные леса, а также красивые равнины и холмы с фруктовыми садами, которые тянутся по северной стороне реки двухверстной полосой до источников реки Сунжи. Однако уже около 80 лет вся эта область на 100 верст в длину и 60 в ширину покинута населением и лежит необработанной»189.

Предельно скупые сведения сообщают источники XVIII в. о южной этнической границе чеченцев, в основном проходившей по Кавказскому хребту, где в труднодоступных ущельях располагались горные общества. Несмотря на неупоминание большинства их в источниках вплоть до 70-х годов XVIII в., горная Чечня, однако, не представляла собой неизведанные земли. К этому времени русским и грузинам не только были хорошо знакомы отдельные горные общества Чечни, но с некоторыми на них, как показывают источники XVI -XVII вв., уже существовали налаженные длительные контакты. К таким обществам относились Шубуды. В 1657 г. в Москву приезжают послы Тушинской, Шибутцкой и Пшавской земли с известием о вступлении их земель в русское подданство190. К 1658 г. относится грамота к царю Алексею Михайловичу «от горских черкас Шубудского улуса», присланная с послами Алиханом, Алганом и Суслом о подданстве их земли191. В этой же грамоте содержатся обещания о приведении «под высокую руку многих горских людей» и просьба о даче «корма» людям Шубудского улуса. Е. Н. Кушевой приводится документ, датируемый 60-ми годами XVII в., содержащий рассказ тушинских посланных о Шибутцкой земле, соседившей в XVII в. с Тушетией192.

В 1661 г, грузинский царевич Николай Давидович просит отпустить его в Тушинскую землю и дать провожатых до Шибути193. Этот же район известен из расспросов в Посольском приказе грузинского митрополита Епифания, возглавлявшего грузинское посольство в Москве в 1665 г.194 Путь грузинского царевича, вторично в 1605 г. приехавшего из Грузии в Россию лежал через владение Чечень, находившееся при выходе р. Аргуна из ущелья, там, где в конце XVIII в. было известно сел. Большой Чечен. «И чеченское же владение царевича пропустить было не хотело», - сообщается в документе195. О тех же аргунских чеченцах рассказывает другой документ 1665 г., в котором упоминаются кабаки горских кистичан, находящиеся меж Туш и городом Чечень. (по р. Аргуну), «а людей в них з 200 человек, без подарков никого не пропускают, а подарки де емлют большие»196.



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Потапов Л. П. Этнический состав и происхождение алтайцев. Историко-этнографический очерк. / Отв ред. А. П. Окладников

    Документ
    Сдано в набор 15/Х 1968 г. Подписанок печати 16/1 1969 г. РИСО АН СССР№ 146-190В. Формат бумаги 60 х 90 1/16. Бум. л. 6 1/8. Печ. л. 12 ¼ = 12 ¼ усл. печ.
  2. Волкова Е. С., Зенков М. Ю

    Документ
    Реформа местного самоуправления вызвала активно идущие процессы трансформации в области местного самоуправления, в том числе связанные с межмуниципальным сотрудничеством.
  3. Борей и. М., Дзагулов р. К., Колесников м. Ф. Вымысел и истина нальчик 2010 Оглавление

    Документ
    Дзамихов К.Ф., Думанов Х.М., Калмыков Ж.А., Кажаров А.Г. Этнотерриториальная и административно-территориальная структура Кабардино-Балкарии в XVIII-XX вв .
  4. Народы Северо-Западного и Центрального Кавказа: миграции и расселение в период их вхождения в состав Российской империи (60-е годы XVIII в. 60-е годы XIX в.)

    Автореферат
    Защита состоится «19» октября 2007 г. в 12 часов на заседании диссертационного совета ДМ 212.256.03 в Ставропольском государственном университете по адресу: 355009, г.
  5. Предисловие (67)

    Документ
    Абазины (самоназвание – абаза) – коренные жители Кавказа. До XIV в. абазины жили на северо-западном побережье Черного моря между реками Туапсе и Бзыбью.

Другие похожие документы..