Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Документ'
Ко времени принятия христианства славянская религия не успела выработать строгих форм культа, священнослужители не выделились в особое сословие. Жерт...полностью>>
'Документ'
ПРИМІТКА: Прейскурант є інформативним, не може бути підставою для розрахунків. ТОВ «Лабораторія технічних експертиз «Автологістика» залишає за собою ...полностью>>
'Документ'
Беленков, Ю. Н. Гипертрофическая кардиомиопатия [Текст] / Ю. Н. Беленков, Е. В. Привалова, В. Ю. Каплунова. - М. : ГЭОТАР-Медиа, 2011. - 392 с. : ил....полностью>>

Тема семьи в произведениях Н. В. Гоголя

Главная > Документ
Сохрани ссылку в одной из сетей:

Волгоградское муниципальное учреждение культуры

«Централизованная система городских библиотек»

Информационно-библиографический отдел

Тема семьи в произведениях

Н.В. Гоголя

Беседа о книгах

Волгоград 2009

ББК 91.9:83

Т 12

Составитель

Ольга Валентиновна Петриченко

Редактор

Вера Ивановна Крамарева

Тема семьи в произведениях Н.В. Гоголя : беседа о книгах / сост. О.В. Петриченко; ред. В.И. Крамарева; Центральная городская библиотека ; Информационно-библиографический отдел. – Волгоград, 2009. – 34 с.

К читателю

В 2009 году отмечается юбилей со дня рождения великого русского и украинского писателя Николая Васильевича Гоголя. Известно, что А.С. Пушкин и Н.В. Гоголь были современниками (Пушкин старше Гоголя всего на 10 лет), и мы, как правило, широко празднуем юбилей именно Пушкина, а Гоголь чаще всего незаслуженно остается в тени своего знаменитого современника. Но вклад Н.В. Гоголя в развитие русской литературы поистине огромен.

Это подтверждают слова великого критика В.Г. Белинского, который после выхода в свет «Вечеров на хуторе близ Диканьки» воскликнул: «...в настоящее время он является главою литературы, главою по­этов; он становится на место, оставленное Пушкиным»1. В.Г. Белинский сказал это в 1835 году, когда Пушкин был еще жив, а Гоголь не был автором ни «Ревизора», ни «Мёртвых душ». И, тем не менее, гениальный критик предвидел, что именно Гоголь возглавит русскую литературу, а время показало, что все последующее ее развитие пошло по пути, проложенным этим писателем.

В настоящее время, когда в современном российском обществе семье уделяется огромное внимание, исследование этой темы в литературе является особенно интересным. Литературоведы отмечают, что тема семьи в творчестве Н.В. Гоголя остается практически неизученной областью. Отдельные разрозненные сведения на эту тему, отраженные в литературе, находящейся в фондах ЦБС, мы постарались объединить в данном библиографическом пособии «Тема семьи в творчестве Н.В. Гоголя».

Издание предназначено для учащихся, студентов, преподавателей и библиотекарей, а также всех тех, кто интересуется творчеством Н.В. Гоголя.

Пособие состоит из трех разделов: «К читателю», «Семья в жизни Н.В. Гоголя», «Изображение семьи в произведениях Н.В. Гоголя». Пособие снабжено примечаниями и библиографическим списком литературы.

Семья в жизни Н.В. Гоголя

Известно, что многие писатели стремились показать человека во всем многообразии его семейных отношений. В этом плане отражение темы семьи в произведениях Н.В. Гоголя весьма своеобразно. В чем же заключается это своеобразие?

Чтобы ответить на этот вопрос, наверное, следует вспомнить биографию Гоголя, проследить, как его ближайшее окружение (семья) повлияла на формирование писательских взглядов.

Род Гоголей-Яновских ведет свое начало от обедневших дворян, которые с течением времени превратились в небогатых малороссийских помещиков.

По преданию, свою будущую жену отец писателя, Василий Афанасьевич, увидел во сне в 14-летнем возрасте. Во сне ему явилась Царица небесная, она подозвала мальчика к себе и, указывая на младенца, завернутого в белые одежды, сказала: «Это твоя невеста».

Этого младенца Василий Афанасьевич узнал в маленькой Маше Косяровской, когда его семья проезжала через хутор, где жила Маша. И хотя девочке был всего год, Васюта сказал: «Это она».

С тех пор он и слышать не хотел ни о ком другом. Он ездил к Косяровским в гости, играл с Машей в куклы, сочинял для нее стихи. А когда Маше минуло 13 лет, стал посылать к ней ездовых с записками, в которых выражал весь пыл своей юношеской любви и нетерпения: «…Слабость моего здоровья наводит страшное воображение, и лютое отчаяние терзает мое сердце…»2. Это воображение унаследует от него сын. Он унаследует от отца его мнительность, его мечтательность и нежелание ждать.

Когда Маше исполнилось 14 лет, Василий Афанасьевич настоял на венчании и «…менее, нежели за час» (по словам матери Гоголя) привез ее в свое имение. Через три года, 20 марта 1809 года, у них родился первенец, которого нарекли Николаем.

Мать Гоголя современники вспоминали как красивую женщину, которую и в зрелые годы часто принимали за сестру писателя. Современники отзываются о Марии Ивановне как о доброй, приятной женщине, горячо преданной своей семье, всем сердцем любившей мужа и детей. Брак родителей Гоголя оказался очень счастливым. Они хорошо понимали и любили друг друга. Ранняя смерть мужа явилась для Марии Ивановны страшным потрясением, после которого она уже не могла оправиться. Вся жизнь ее сосредоточилась на детях. «Сына она любит больше всего на свете»3 - свидетельствует Сергей Тимофеевич Аксаков. Гоголь платил матери нежной любовью. Много раз он признавался, что она для него главное в жизни: «…Маминька, вы составляете жизнь мою…». О матери Н.В. Гоголя его друг С.Т. Аксаков оставил нам такие воспоминания: «Взглянув на Марию Ивановну…и поговорив с ней несколько минут…можно было понять, что у такой женщины мог родиться такой сын»4.

Первые годы он находился при маменьке, при своем младшем брате Иване, при сестрах, при бабушке. Особенно он любил бабушку, Татьяну Семеновну. Бабушка научила его рисовать, от нее он услышал казацкие песни. Прошлое Татьяны Семеновны было близко к прошлому Малороссии – вольной казацкой вольницы, когда сами обитатели этой земли гуляли по степи, как песня, не зная, где найдут себе смерть или бессмертие. Потом эти легенды преобразятся, и из-под пера Гоголя выйдут образы разудалых казаков с хутора Диканьки, Запорожской сечи и т.д. В этом отношении прав был первый биограф Гоголя П.А. Кулиш: Гоголь «родился в семействе, отделенном только одним или двумя поколениями от казацких войн»5.

Гоголь рос тихим ребенком, любившим уединение. Он рано научился доверять свои чувства бумаге – писал стихи, рисовал. Но Никоша не был забитым тихоней. Его художественная фантазия вылилась также в удививший всех талант «передразнивания», который заметили в нем сызмальства.

Кто бы не появлялся в Васильевке (родовое имение Гоголей), он был тут же воспроизведен и повторен в своих привычках, мимике, жестах. Гоголь уже тогда умел улавливать характерные для человека черты и лепить из них образ. То он брался представлять добродушных увальней - двоюродных дядюшек Павла Петровича и Петра Петровича Косяровских (позже мы узнаем их в образах главных персонажей «Повести о том, как поссорился Иван Иванович с Иваном Никифоровичем», Бобчинского и Добчинского из «Ревизора»); то двоюродную бабку Екатерину Ивановну, любившую прятать у себя в комнате старые пуговицы, огарки свечей, тряпки (на память приходит образ Плюшкина из «Мертвых душ»). Он передразнивал какого-нибудь заезжего франта, выдававшего себя за важную птицу и желающего пустить пыль в глаза провинциалам (мы узнаём Хлестакова из «Ревизора», Чичикова из «Мертвых душ»).

Василий Иванович Капнист (знаменитый драматург, сосед и друг семейства Гоголей) заметил эту наблюдательность. По преданию, он потрепал Гоголя по голове и сказал его матери: «Из него будет толк, ему нужен хороший учитель».

Родители отдали юного Гоголя учиться сначала в училище в Полтаве, затем в гимназию в г. Нежин. Именно здесь, в училище и гимназии, Гоголь испытает немало унижений и обид; школьные переживания затем перерастут в осознание того, что в жизни есть боль и зло. Все эти ощущения писатель затем вынесет на страницы своих произведений – отсюда появление типа «маленького человека» в образах Акакия Акакиевича («Шинель») и капитана Копейкина («Мертвые души»). А Полтава и Нежин станут для Гоголя теми уездными городами, образ которых он воспроизведет на страницах своих повестей («Миргород», «Мертвые души»).

В годы учебы проявится талант Гоголя как великолепного актера – он играл в школьных спектаклях, которые помогли ему приобрести первый опыт в драматургии.

После окончания гимназии Гоголь переезжает в Петербург. Северная столица встретила будущего писателя неласково, сурово. Но трудная жизнь в Петербурге не отпугнула Гоголя. Именно сюда он будет возвращаться вновь и вновь. Здесь Гоголь нашел друзей, связи с которыми сохранил на всю жизнь: В.А. Жуковского, П.А. Плетнева, семейство Вьельгорских, А.О. Россет. В Петербурге Гоголь встретился с А.С. Пушкиным, сыгравшим такую важную роль в формировании и развитии таланта молодого писателя.

Жил Гоголь и в Нежине, Киеве, Одессе – малороссийских городах. В Москве своим многочисленным друзьям (семейства Аксаковых, Чертковых, А.П. Елагиной, А.С. Хомякову, П.А. Вяземскому, Т.Н. Грановскому) писатель читал отрывки из первого тома «Мертвых душ». В общей сложности 12 лет Гоголь прожил за границей – в Италии, Германии. Умер он в Москве в возрасте 43 лет.

Где бы ни бывал Гоголь – в родной Украине, в Калуге или в Риме - среди его преданных друзей всегда были женщины. Это были умнейшие женщины своего времени, которые умели по-настоящему ценить его писательский талант, были ему верными советчицами и не оставляли до конца его дней.

Александра Осиповна Смирнова-Россет, своей красотой сводившая с ума Пушкина, была близким другом Гоголя; именно ей писатель обязан восстановлением покоя во время своих душевных кризисов.

Авдотья Петровна Елагина была хозяйкой литературного салона в Москве. Она внимательно и сердечно относилась к Гоголю и всегда старалась помочь писателю в его сложных житейских делах.

Скалон Софья Васильевна была дочерью уже упоминавшегося нами драматурга В.В. Капниста. Известно, что Гоголь не терял связи с семейством Капнистов до самой своей смерти. Письмо Софьи Васильевны считается одним из последних писем, которые читал Гоголь перед смертью.

Вьельгорская Анна Михайловна (в замужестве – княгиня Шаховская), по свидетельству некоторых друзей Гоголя, была «единственной женщиной, в которую был влюблен Гоголь»6 и которой он осмелился сделать предложение. Но высокопоставленная семья крупного сановника не могла допустить мысли о неравном браке своей дочери.

Итак, несмотря на обилие женщин среди друзей Гоголя – и каких женщин! – писатель не был женат и не создал своей семьи. Совершенно очевидно, что этот факт личной биографии наложил отпечаток на восприятие и отражение темы семьи в творчестве писателя.

Изображение семьи в произведениях Н.В. Гоголя

Большинство гоголевских героев – люди бессемейные, или же семья в произведениях писателя предстаёт какой-то ущербной. «Нос», «Портрет», «Шинель» - герои этих произведений о семье и не думают, а иной раз даже в окошко убегают от невесты (как в пьесе «Женитьба»). В другом случае «дражайшая половина» остается бесплотной тенью, подобно жене Собакевича. Семья не входит в круг душевных забот таких персонажей, правда, остается вопрос, есть ли вообще у них внутренняя жизнь.

Если жe появятся у иного помещика или чиновника жена и детки, то это обстоятельство становится дополнительной комической чертой в рисунке их образа.

Так, например, невозможно без смеха вспоминать даму «еще не совсем пожилых лет» - жену Городничего Анну Андреевну из знаменитой пьесы «Ревизор». Какую дочь могла воспитать такая мать? Такую же, как она сама – пустую и глупую «провинциальную кокетку». Вспомним заигрывания этой матери почтенного семейства с Хлестаковым, который мечется между матерью и дочерью, и в конце концов вынужден просить руки Марьи Антоновны. Неуклюжее кокетство молодящейся Анны Андреевны («Но позвольте заметить: я в некотором роде…я замужем»), а затем ее неподдельное изумление и разочарование («Так вы в нее?»)7 Гоголь описывает с горькой иронией – разве такой должна быть любовь, семья?

Очень похожа на Анну Андреевну супруга Манилова из «Мертвых душ». Приторно-слащавый тон отношений супругов Маниловых (беспричинно «…они напечатлевали друг другу такой томный и длинный поцелуй, что в продолжение его можно бы легко выкурить маленькую соломенную сигарку»8) не оставляет сомнений: это фальшь и театральная наигранность. К своим сыновьям (они носят напыщенные имена античных героев Фемистоклюс и Алкид) супруга Манилова никаким образом не проявляет материнской заботы и нежности. Лишь лакей «утирает нос» одному из сыновей – вот и вся забота. Вычурность, наигранность отношений, жалкая пародия на семейный очаг – все это вызывает отвращение писателя.

Ничтожность интересов, соединяющих людей, высмеивает Гоголь, изображая «семейные нравы» в повести «Иван Федорович Шпонька и его тетушка», дружбу «почтенных мужей» в «Повести о том, как поссорились Иван Иванович с Иваном Никифоровичем». В «Петербургских по­вестях» тема страшного одиночества человека получает трагиче­ское звучание. Пьесы и драматические отрывки Гоголя показывают, что за «приличной» оболочкой семейных и бытовых отношений кроется страшное внутреннее одиночество людей.

Но все-таки не одна трагикомическая стихия царит в мире Гоголя. Есть у него лирические размышления, когда хочется ему понять своего героя, откуда он произошел, какого рода-племени. В «Мертвых душах» это отступление о Плюшкине в шестой главе9.

Гоголю казалось важным раскрыть этот характер в развитии, показать, как Плюшкин стал Плюшкиным. В прошлом слыл он человеком опытным, предприимчивым и трудолюбивым, не лишен был ума и известной житейской зоркости. Иной сосед, бывало, заезжал к нему побеседовать и поучиться «хозяйству и мудрой скупости». А потом все пошло прахом. Развалилась семья его. Плюшкин остался единствен­ным сторожем, хранителем и «владетелем» своих богатств. Одиночество усиливало его подозрительность и скупость. Все ниже и ниже опускался Плюшкин, пока не превратился в «какую-то прореху на человечестве». Но почему он потерпел крушение? Несчастные обстоятельства его личной жизни немало содействовали этому процессу. «Все похоже на правду, все мо­жет статься с человеком»10,— замечает Гоголь. С грустью повествует автор об утрате живых связей внутри семьи, о распаде личности, для которой умерло все, кроме страсти накопительства.

Наставление о пользе копейки, глубоко заронившееся в душу маленького Чичикова - единственное, что получил он от отца перед тем, как был навсегда предоставлен самому себе: «С товарищами не водись, они тебя добру не научат; …водись с теми, которые побогаче, чтобы при случае могли быть тебе полезными…а больше всего береги копейку: эта вещь надежнее всего на свете»11. И Чичиков в этом мире тоже существует сам по себе.

Как бы ни были разнообразны отрицательные пер­сонажи Гоголя, у них есть одна общая черта — отсутствие семьи, т.е. внутренних связей с другими людьми. О таких несчастных одиноких людях напоминает обществу история Акакия Акакиевича из повести «Шинель».

В творчестве Гоголя семья всегда ущербна — что ни возьми: «Мертвые души», «Тараса Бульба», «Старосветские помещики», даже «Вечера на хуторе близ Диканьки».

Почти наверняка можно сказать, что изображение слаженной, крепкой семейной жизни у Гоголя отнесено к прошлому. Есть у Гоголя сочинение особенное, своего рода апофеоз семейной жизни - история «Старосветских помещиков».

«Возьмите, пишет В.Г. Белинский, его "Ста­росветских помещиков": что в них? Две па­родии на человечество в продолжение не­скольких десятков лет пьют и едят, едят и пьют, а потом, как водится исстари, умира­ют. Но отчего же это очарование? Вы види­те всю пошлость, всю гадость этой жизни животной, уродливой, карикатурной, и меж­ду тем принимаете такое участие в персо­нажах повести, смеётесь над ними, но без злости, а потом рыдаете с Филимоном о его Бавкиде... Отчего это? Оттого, что это очень просто и, следовательно, очень верно; от­того, что автор нашёл поэзию и в этой по­шлой и тёмной жизни, нашёл человеческое чувство, двигавшее и оживлявшее его геро­ев: это чувство — привычка»12.

Литературный критик того времени Степан Петрович Шевырёв не случайно восстал именно против этого места в пове­сти: «Мне не нравится тут одна только мысль, убийственная мысль о привычке, ко­торая как будто разрушает нравственное впечатление целой картины. Я бы вымарал эти строки»13.

Но Гоголь не вымарал. А Белинский пояснял: «...холодному сыну земли, сыну за­бот и помыслов житейских, заменяет она чувства человеческие, которых лишила его природа или обстоятельства жизни. Для не­го она истинное блаженство, истинный дар наших действий, прекраснейших на­ших чувств!»14

Говоря о любви, Гоголь в «Старосветских помещиках» противопоставляет страсть и привычку. «Нельзя было гля­деть без участия на их взаимную любовь. Они никогда не говорили друг другу ты, но всегда: вы... «Это вы про­давили стул, Афанасий Иванович?» — «Ничего, не серди­тесь, Пульхерия Ивановна: это я»15.

Комментируя отношения обоих персонажей, Г. Гуковский приводит слова Гоголя (из письма к А. Данилев­скому 20 декабря 1832 г.): «Сильная продолжительная любовь проста, как голубица, то есть выражается просто, без всяких определительных и живописных прилагатель­ных, она не выражает, но, видно, что хочет что-то выра­зить, чего, однако ж, нельзя выразить, и этим говорит сильнее всех пламенных красноречивых тирад». «Дума­ется, что это размышление Гоголя,— заключает исследо­ватель,— может служить прекрасным и точным коммен­тарием к изображению привязанности Афанасия Ивано­вича к своей Бавкиде»16.

Мир Пульхерии Ивановны и Афанасия Ивановича замкнут и душен до предела. Для того чтобы им жилось спокойно, автору пришлось лишить их очень многого, практически всего. Их благополучие крайне зыбко, даже мнимо. У них нет детей, нет друзей, они не выезжают к соседям, даже не объезжают свое имение, не занимаются им, у них нет и досуга. Детей у них нет не потому, что им и так хорошо — им и невозможно их иметь: представить Пульхерию Ивановну в роли матери довольно просто, но Афанасию Ивановичу тут места уже не найдется.

Здесь определение настоящей трагедии в самом высоком значении этого слова и объяснение грусти, сильнейшей, чем грусть об Афанасии Ивановиче. Гениальный критик В.Г. Белинский пер­вый назвал в применении к ней слово «тра­гедия». Он сравнил её с шекспировской драмой, и такое сопоставление «бытовой украинской повести» с Шекспиром у Белин­ского не кажется смешным. Трагедия здесь от трагедии целого мира (в котором под­линно человеческое так эфемерно и прехо­дяще); мира, в котором чувства, принимающее фор­му человечности глубже и сильнее самой человечности; мира, в котором всё постав­лено с ног на голову. Вот почему эта по­весть и заставила Белинского воскликнуть: «О, бедное человечество! Жалкая жизнь!»

История трога­тельная, грустная и забавная, а порой... немного жуткая. Душа в душу прожили Пульхерия Ивановна и Афанасий Иванович, нежно забо­тясь друг о друге, всегда довольствуясь обществом друг друга. Через века тянется нить от них к Филемону и Бавкиде - прообразам верных и любящих супругов. Ушли старосветские помещики - нить оборвалась. Теперь так не живут, так теперь не любят...

Обратившись к временем еще более далеким, Гоголь вывел семью необыкновенную, богатырскую - Тараса Бульбу с сыновьями.

В повести «Тарас Бульба» ее исследователей никогда мотив семьи всерьез не интересовал, а между тем, он звучит там явственно и совершенно неожиданно (может быть, вследствие этого он не сразу привлекает внимание), более того, является одним из смыслообразующих. Семью имеет сам Тарас: жену и двоих сыновей. Создать свою семью, женившись на полячке и порвав связи с прежней жизнью, хочет Андрий. Казалось бы, эта вполне понятная схема становится неразрешенной и болезненной коллизией, ее масштабы от частных, бытовых вырастают до национальных.

Семья как реальность, в которой он, она и ребенок объединяются, наполняются и отграничиваются от остального мира любовью друг к другу, невозможна в мире «Тараса Бульбы». Андрий и Остап являются сыновьями Тараса постольку, поскольку они сыны Отечества. Чувство Тараса к ним цельно и бесхитростно до грубости; отцовской нежности другой природы он не доверяет и поэтому не пустит в свое сердце. Мать Андрия и Остапа, «бедная старушка», как сочувственно называет ее автор, хотя ей не больше сорока, не имеет права на проявление любви и нежности не только к мужу, но и к сыновьям. Приближение к ней опасно, находиться дома больше одного дня означает «бабиться с женой». «На что она!»17 — недоумевает Тарас Бульба, который все-таки «немного смущен» выражением отчаяния и рыданиями «бедной старушки», провожающей их на Сечь.

Но при всем этом Тарас Бульба все-таки знает нечто самое главное: «Подойдите, дети, к матери: молитва материнская и на воде и на земле спасает»18, — говорит он перед тем, как увезти сыновей на Сечь, сам, однако, не прощаясь с ней ни словом, ни жестом. Почему же он не только равнодушен, а даже оборонительно-агрессивен, как будто чувствует враждебное воинскому духу во всем домашнем и жене? Потому что для него казак - воин, для которого приемлемы только пир и битва. Семейному очагу Тарас отводит незаменимую ничем, но очень скромную роль: это место, где рождаются и проводят свое детство герои.

И запорожские казаки знают, что надо жениться, поскольку таков закон христианский и поскольку надо рожать «добрых козаков». Это ясно звучит в речах запорожца из «Ночи перед Рождеством». На вопрос Екатерины, правда ли, что на Сечи никогда не женятся, он отвечает: «Як же! Мамо! Ведь человеку, сама знаешь, без жинки нельзя жить ... мы не чернецы ... а люди грешные. Падки, как и все честное христианство, до скоромного. Есть у нас не мало таких, которые имеют жен, только не живут с ними на Сечи»19.

И хотя у Тараса Бульбы есть семья, но нет семейной жизни, да и сама семейная жизнь как таковая им не допускается. Есть дом, где живет жена Тараса, куда он приводит сыновей, но он в этом доме не может жить больше одного дня. Для Бульбы его семейная жизнь должна непременно включать в себя Россию, а Россия неотделима от православной веры. Действительной семьей для Тараса Бульбы является Запорожская Сечь. И эту семью как единственно возможную утверждает он со всем неистовством своего неукротимого характера.

Главные встречи Тараса с сыновьями происходят как раз в бою. Об одном из сыновей, Андрии, бытует представление как о предателе, променявшем долг и служение на свое желание и удовольствие. Конечно, в самых общих чертах так и есть. Андрий в своем порыве, оборачивающемся предательством и, следовательно, смертью, так же неистов и целен, как его отец в своем. К тому же, оба они хотят сделать семью всем. Только Андрий здесь на место служения Родине ставит служение своей возлюбленной. И если Тарасу через Родину открывается Бог, то Андрий в своей возлюбленной видит Божество.

В случае с Остапом шагнувшие друг другу навстречу богатыри отец и сын находятся в совершенно особом пространстве: «Но когда подвели его (Остапа) к последним смертным мукам, — казалось, как будто стала подаваться его сила. И повел он очами вокруг себя: Боже, все неведомые, все чужие лица .... хотел бы он теперь увидеть твердого мужа, который бы разумным словом освежил его и утешил при кончине. И упал он силою и воскликнул в душевной немощи:

— Батько! Где ты? Слышишь ли ты?

— Слышу! — раздалось среди всеобщей тишины, и весь миллион народа в одно время вздрогнул»20.

Эта встреча не похожа на то, что до сих пор было между ними. Встречаются герой с героем, отец с сыном и два русских человека с Богом. Традиционная встреча героя-отца с героем-сыном — поединок, в котором выясняется то, что они достойны друг друга силой и благородством, а потом происходит узнавание. Родственная теплота, достигнув, казалось бы, не в самый подходящий момент, высшей точки, не ослабила необходимую герою твердость и непреклонность.

Мало того, героическое уживается здесь не только с семейным, но и с христианским. Ответ Тараса Бульбы Остапу не только утешение перед смертью, это Слово во всей его возможной полноте. Вопрос «слышишь ли?» и отклик «Слышу!» перед смертью (Тарасу очень скоро предстоит не менее мучительная казнь) еще и готовит заключительные слова повести, которые говорит Тарас Бульба своим товарищам, сгорая на костре. Осуществляется невозможное. Ведь приведенный выше эпизод удивительно напоминает евангельское описание последних мучений и смерти Христа, а между тем здесь нет и тени кощунства.

На протяжении всей повести Остап никак не проявляет своих сыновних чувств. Тем удивительнее то, что вырастает в этой сцене. Здесь для Остапа соединяется в отце глава семьи и глава воинов, «твердый муж» с «разумным словом». Не только выше, но кроме этого для Остапа уже ничего не существует, только Бог.

«Слышу! — раздалось среди всеобщей тишины и весь миллион народа в одно время вздрогнул». Ответ как бы падает с неба — Бульба невидим Остапу, при поиске в толпе его не обнаруживают, и в то же время мы знаем, кто произносит эти слова; ответ потрясает не земные недра, как смерть Христа, но ту часть земного пространства, где происходит казнь Остапа, и «весь миллион народа» в один миг вздрагивает. Какой «миллион народа» может быть на площади польского местечка?

Хотя вопрос Остапа обращен в пространство без расчета на то, что отец находится в толпе, но он звучит так конкретно и требовательно, как будто бы сын верит, что отец слышит его там, где он находится, как бы это ни было далеко. И в этом вопросе для него рождается и решается что-то столь важное, что вера, с которой он ждет ответа, больше, чем отчаянное желание утешения.

Здесь человеческое — умиляющая встреча отца с сыном — соединяется с героическим и с пафосом молчаливого претерпевания пыток, а также с пафосом служения родине и защиты веры.

То были люди, сильные духом, во всем они были велики - в борьбе и в гуль­бе, в любви, смерти... Честь и славу воздавали тому, кто жил и умер достойно, не посрамил отца своего. Но все это было давно, очень давно…

«Вечера на хуторе близ Диканьки» вводят нас в сказочный патриархальный мир, в котором каждая семья - часть большой деревенской семьи. Когда жили эти люди? Давно, может, при матушке Екатерине, может, еще раньше.

В основу повести «Вечер накануне Ивана Купала» легла тема власти денег, их губительного влияния на человеческие отношения. Тема эта развивается в повествовании о ге­рое, который подчинился воздействию темных, сверхъесте­ственных сил. Желая достать деньги для того, чтобы пре­одолеть препятствия к женитьбе на любимой девушке, Петрусь Безродный воспользовался помощью «дьявола» Басаврюка.

Приобретает деньги Петрусь Безродный ценой убийст­ва маленького брата своей возлюбленой: «Нет, не видать тебе золота, покамест не достанешь крови человеческой!»21. Несметное богатство, добытое героем, не приносит ему счастья. «Начали жить Пидорка да Петрусь, словно пан с панею. Всего вдоволь, все блестит... Однако же добрые люди качали слегка головами, глядя на житье их. «От черта не будет добра»— поговаривали все в один голос... Ведь в самом деле, не прошло месяца, Петруся никто узнать не мог... Сидит на одном месте, и хоть бы слово с кем. Все думает и как будто бы хочет что-то припомнить»22. Точно так же, как неожиданным и загадочным было обо­гащение Петруся, так неожиданной и загадочной была страшная гибель его.

В повести «Страшная месть» широко развита тема защиты родной земли. Вместе с тем по некоторым своим су­щественным мотивам она близка «Вечеру накануне Ивана Купала». Крушение человеческих отношений, братских уз и здесь привлекает внимание писателя. О борьбе за богат­ство, являющейся причиной этого крушения, речь идет в эпилоге — в рассказе о двух братьях, получивших возна­граждение за службу и воинские подвиги.

Желая воспользоваться всем достоянием, один из брать­ев сталкивает другого — вместе с маленьким сыном — в пропасть. «Ухватился, однако ж, козак за сук, и один только конь полетел на дно. Стал он карабкаться с сыном за плечами, вверх; немного уже не добрался, поднял гла­за и увидел, что Петро наставил пику, чтобы столкнуть его назад... «Брат мой милый! коли меня пикой, когда уже мне так написано на роду, но возьми сына! чем без­винный младенец виноват, чтобы ему пропасть такою лю­тою смертью?» Засмеялся Петро и толкнул его пикой, и козак с младенцем полетел на дно. Забрал себе Петро все добро и стал жить, как паша»23. Но проклятье легло на весь род Петра, на всех его потомков. Последний в роде стал
злодеем, какого еще и не бывало на свете. Эпилог «Страш­ной мести» тесно связывается с основной сюжетной линией повести, с рассказом о колдуне, который и явился этим последним в роде Петра.

Столкновение Бурульбаша с отцом его жены Катерины основано прежде всего на том, что отец Катерины враж­дебно относился к казацким обычаям и порядкам; про­ведший много лет в чужих краях, он оказался предателем родной земли. Суровым, гневным тоном проникнут рассказ о старом колдуне, изменнике отчизны. Заслуженную расплату он должен понести «за тайное предательство, за сговоры с врагами православной русской земли про­дать католикам украинский народ и выжечь христианские церкви». В мире не существует таких преступлений, кото­рые не мог бы совершить этот таинственный предатель; он способен на любые самые страшные и гнусные зло­деяния.

Для Данилы, как и для Тараса Бульбы, существует только одна семья – братство боевых товарищей. Поэтому он признает виновным и себя, и жену, и своего сына — как принадлежащих к проклятому роду: «Если бы я знал, что у тебя такой отец, я бы не женился на тебе... не принял бы на душу греха, породнившись с антихристовым племенем»24. Но тут же Данило успокаивает жену: «...я тебя теперь знаю и не брошу ни за что. Грехи все лежат на отце твоем25». Мы видим, что привязанность к близкому человеку решают боль­ше, чем идея «племени».

Есть в сборнике «Вечера на хуторе близ Диканьки» и по-настоящему счастливая семья – семья Вакулы и Оксаны, которые появляются в самом конце повести «Ночь перед Рождеством». После описания путешествия в Петербург нам в немногих словах дается свидетельство «благоденственного, мирного жития»: кузнец — обладатель красивой, скромной жены (Оксаны), младенца и нарядной хаты. А сама Оксана, стоящая с младенцем на руках в дверях нарядной хаты, напоминает икону Богородицы с Христом на руках, обрамленную окладом.

Обобщая сказанное, можно с уверенностью сказать, что прошлое у Гоголя предстает каким-то сказочным «золотым веком», когда люди наделены были глубокими страстями. Современность же - ничтож­на, люди - все эти чиновники, помещики - так мелки, что не могут вместить все богатство чувств. Та часть души, где долины цвести любовь, родственные и семейные привязанности - бесполезные для делового человека чувства - у них отмерла, заросла сoрной травой. Современный герой так измельчал, что недостоин истинного семейного счастья, ему достается лишь карикатура на него.

Общество распадается у Гоголя на множество типов, очень характерных, которые явились неизвестно откуда - у них ведь нет предыстории. Они никак не связаны с прежними поколениями, и очень мало между собой. Полная обособленность, никакой семейственности...

Понимал ли писатель некоторую односторонность и недостаточ­ность такого взгляда, или предчувствие гения подсказывало, что впереди - времена еще большего отчуждения, и хотелось ему сохра­нить картину живых человеческих взаимосвязей, но в одном из писем он обращается к С. Т. Аксакову с предложением записывать свои вос­поминания: «Мне кажется, что, если бы вы стали диктовать кому-нибудь воспоминания прежней жизни вашей и встречи со всеми людьми, с которыми случилось вам встретиться, с верными описаниями харак­теров их, вы бы усладили много этим последние дни ваши, а между тем доставили бы детям своим много полезных в жизни уроков....»26. Этими словами Гоголь обращается к писателю, чье творчество противоположено его собственному по чувству семьи, по тому месту, которое отведено ей.

Итак, творчество Н.В. Гоголя показывает нам, к чему может привести отсутствие семейного окружения. Писатель не может помыслить семью как нечто замкнутое в самом себе и полное собой. У Гоголя семья обязательно должна быть включенной в бытие России. При этом сама Россия должна ощущаться в каждом вздохе пламени домашнего очага.

Цитируемые произведения Н.В. Гоголя

1. Гоголь, Н. В. История моей души [Текст] : в 3 кн. Кн. 1. Вечера на хуторе близ Диканьки; Миргород; Из незавершенного / Н. В. Гоголь. - М. : Парад, 2007. - 559 с. : 1 л. портр. - (Новая библиотека русской классики).

84(2Рос=Рус)1

Имеются экземпляры в отделах: всего 35 : АБ (2), КХ (1), Ф-2 (1), Ф-3 (1), Ф-4 (1), Ф-5 (2), Ф-6 (1), Ф-7 (1), Ф-8 (1), Ф-9 (1), Ф-10 (1), Ф-11 (1), Ф-12 (1), Ф-13 (1), Ф-14 (1), Ф-15 (1), Ф-17 (1), Ф-18 (1), Ф-19 (1), Ф-20 (2), Ф-21 (1), Ф-22 (1), Ф-23 (1), Ф-24 (1), Ф-25 (1), Ф-26 (1), Ф-27 (1), Ф-29 (1), Ф-31 (1), Ф-32 (1), Ф-33 (1), Ф-35 (1)

2. Гоголь, Н. В. История моей души [Текст] : в 3 кн. Кн. 2. Мертвые души. Драматические произведения / Н. В. Гоголь. - М. : Парад, 2007. - 599 с. : 1 л. портр. - (Новая библиотека русской классики).

84(2Рос=Рус)1

Имеются экземпляры в отделах: всего 35 : АБ (2), КХ (1), Ф-2 (1), Ф-3 (1), Ф-4 (1), Ф-5 (2), Ф-6 (1), Ф-7 (1), Ф-8 (1), Ф-9 (1), Ф-10 (1), Ф-11 (1), Ф-12 (1), Ф-13 (1), Ф-14 (1), Ф-15 (1), Ф-17 (1), Ф-18 (1), Ф-19 (1), Ф-20 (2), Ф-21 (1), Ф-22 (1), Ф-23 (1), Ф-24 (1), Ф-25 (1), Ф-26 (1), Ф-27 (1), Ф-29 (1), Ф-31 (1), Ф-32 (1), Ф-33 (1), Ф-35 (1)

3. Гоголь, Н. В. История моей души [Текст] : в 3 кн. Кн. 3. Петербургские повести. Духовная проза. Записи разных лет / Н. В. Гоголь. - М. : Парад, 2007. - 663 с. : 1 л. портр. - (Новая библиотека русской классики).

84(2Рос=Рус)1

Имеются экземпляры в отделах: всего 35 : АБ (2), КХ (1), Ф-2 (1), Ф-3 (1), Ф-4 (1), Ф-5 (2), Ф-6 (1), Ф-7 (1), Ф-8 (1), Ф-9 (1), Ф-10 (1), Ф-11 (1), Ф-12 (1), Ф-13 (1), Ф-14 (1), Ф-15 (1), Ф-17 (1), Ф-18 (1), Ф-19 (1), Ф-20 (2), Ф-21 (1), Ф-22 (1), Ф-23 (1), Ф-24 (1), Ф-25 (1), Ф-26 (1), Ф-27 (1), Ф-29 (1), Ф-31 (1), Ф-32 (1), Ф-33 (1), Ф-35 (1)

Список использованной литературы

1. Анненкова, Е. Чем может быть интересна современному читателю книга Гоголя? [Текст] / Е. Анненкова // Литература - 2008. - № 2. - С. 26-30. (Прилож. к газ. «Первое сентября»).

2. Беленький, Г. И. О чем не говорят на уроках литературы [Текст] / Г.И. Беленький // Русская словесность. - 2003. - N6. - С. 16.

Повесть Н.В. Гоголя «Тарас Бульба» в современной школе.

3. Белинский, В. Г. Статьи о Пушкине, Лермонтове, Гоголе [Текст] / В. Г. Белинский. - М. : Просвещение, 1983. - 272 с. - (Школьная библиотека). - (в пер.)

83.3(2Рос=Рус)1-8Гоголь

Имеются экземпляры в отделах: всего 44 : Ф-1 (2), Ф-2 (2), Ф-3 (1), Ф-5 (1), Ф-6 (1), Ф-7 (2), Ф-8 (1), Ф-9 (2), Ф-10 (1), Ф-12 (1), Ф-14 (1), Ф-18 (1), Ф-19 (1), Ф-20 (1), Ф-21 (2), Ф-23 (2), Ф-24 (4), Ф-25 (3), Ф-26 (5), Ф-29 (3), Ф-30 (2), Ф-32 (1), Ф-33 (1), Ф-4 (2), Ф-22 (1)

4. Боголепов, П. К. Тропа к Гоголю [Текст] : книга-справочник о жизни и творчестве Н. В. Гоголя / П. К. Боголепов, Н. П. Верховская ; под общ. ред. С. И. Машинского. - М. : Дет. лит., 1976. - 352 с. : ил. - (Школьная библиотека). - (в пер.)

83.3(2Рос=Рус)1

Имеются экземпляры в отделах: АБ (1), Ф-5 (1)

5. Вишнякова, Н. Понятие "маленького человека" у Гоголя [Текст] : [На примере текстов "Записки сумашедшего" и "Шинель"] / Н. Вишнякова // Литература - 2008. - № 2. - С. 19-21. (Прилож. к газ. «Первое сентября»).

6. Голубева, Г. Л. Литературная викторина по повести Н.В. Гоголя "Тарас Бульба" [Текст] : VII класс / Г. Л. Голубева // Уроки литературы. - 2008. - № 11. - С. 4-7. : ил.

7. Горанчаровская, Е. В. Видение мира через фантастику. Обобщающий урок по творчеству Н.В. Гоголя (Вечера на хуторе близ Диканьки", "Миргород", "Петербургские повести") [Текст] : [VIII класс] / Е. В. Горанчаровская // Литература в школе. - 2006. - № 10. - С. 25-28.

8 Золотусский, И. П. Гоголь [Текст] / И. П. Золотусский. - 4-е изд. - М. : Мол. гвардия, 2005. - 485 с : ил. - (Жизнь замечательных людей; Серия биографий; Вып. 924).

83.3(2Рос=Рус)1-8Гоголь

Имеются экземпляры в отделах: АБ (1)

9. Лотман, Ю. М. В школе поэтического слова [Текст] : Пушкин, Лермонтов, Гоголь : кн. для учителя / Ю. М. Лотман. - М. : Просвещение, 1988. - 351 с.

83.3(2Рос=Рус)1

Имеются экземпляры в отделах: всего 40 : АБ (4), ЧЗ (1), Ф-1 (3), Ф-2 (1), Ф-3 (1), Ф-4 (2), Ф-5 (2), Ф-7 (3), Ф-9 (1), Ф-10 (1), Ф-11 (1), Ф-13 (1), Ф-14 (1), Ф-16 (1), Ф-17 (3), Ф-18 (2), Ф-19 (2), Ф-21 (2), Ф-23 (1), Ф-25 (2), Ф-30 (2), Ф-33 (2), Ф-20 (1)

10. Манн, Ю. В. Комедия Гоголя "Ревизор" [Текст] / Манн Ю.В. - Москва : Худож.лит., 1966. - 111с. - (Массовая историко-литературная).

83.384(2Рос=Рус)1

Имеются экземпляры в отделах: всего 1 : АБ (1)

11. Манн, Ю. В. Поэтика Гоголя [Текст] / Манн Ю.В. - , 2е изд.,доп. - Москва : Худож.лит., 1988. - 413с.

83.384(2Рос=Рус)1

Имеются экземпляры в отделах: АБ

12. Маркович, В. М. Петербургские повести Н.В.Гоголя [Текст] : монография / Маркович В.М. - Ленинград : Худож.лит., 1989. - 208с. - (Массовая ист.-лит.б-ка).

83.384(2Рос=Рус)1

Имеются экземпляры в отделах: всего 35 : ЧЗ (1), АБ (1)

13. Маркович, В. М. О соотношении комического и трагического в пьесе Гоголя "Ревизор" [Текст] / В. М. Маркович // Литература - 2009. - № 2. - С. 28-31. (Прилож. к газ. «Первое сентября»).

14. Николаев, Д. П. Сатира Гоголя [Текст] / Николаев Д.П. - Москва : Худож.лит., 1984. - 367с.

83.384(2Рос=Рус)1

Имеются экземпляры в отделах: ЧЗ (1), АБ (1)

15. Радомская, Т. И. Н.В. Гоголь (1800-1852) [Текст] / Т. И. Радомская // Обретение Отечества: Русская словесность первой половины XIX века. (А.С. Грибоедов, А.С. Пушкин, М.Ю. Лермонтов, Н.В. Гоголь). - М. : Совпадение, 2004. - С. 379-382.

83.384(2Рос=Рус)1

Образ дома в творчестве Гоголя и Пушкина.

Имеются экземпляры в отделах: ЧЗ (1)

16. Раскольников, Ф. Стиль как содержание : опыт анализа отрывка из повести Гоголя "Старосветские помещики" [Текст] / Ф. Раскольников // Статьи о русской литературе. – М. : Вагриус, 2002. - С. 180-186.

83.384(2Рос=Рус)1

Имеются экземпляры в отделах: ЧЗ (1)

17. Рогалев, А. Ф. Подтекст именования персонажей в поэме Н.В. Гоголя "Мертвые души" [Текст] / А.Ф. Рогалев // Литература в школе. - 2005. - №4. - С. 21-24 : ил.

18. Скатов, Н. Н. "Назначение человека - служить, и вся наша жизнь есть служба" (Н.В. Гоголь) [Текст] / Н. Скатов // Литература в школе. - 2009. - № 1. - С. 2-5 : ил.

19. Соколов, Б. В. Гоголь: Энциклопедия [Текст] / Б.В. Соколов. - М. : Алгоритм, 2003. - 542с. - Б. ц.

83.3(2Рос=Рус)1я2 1-8Гоголь

Имеются экземпляры в отделах: всего 1 : ЧЗ (1)

20. Соловей, Т.Г. Изучение повести Н.В. Гоголя "Тарас Бульба" [Текст] : VII класс / Т.Г. Соловей // Уроки литературы. - 2008. - № 7. - С. 2-15 : цв.ил.

21. Торопчина, Л. В. Фольклорные персонажи в творчестве Гоголя [Текст] / Л. В. Торопчина // Литература - 2008. - № 2. - С. 4-6. - (Прилож. к газ. «Первое сентября»).

22. Турбин, В. Н. Герои Гоголя [Текст] : кн. для учащихся / В.Н.Турбин. - Москва : Просвещение, 1983. - 127с.

83.384(2Рос=Рус)1

Имеются экземпляры в отделах: АБ (1)

Примечания

1Цитируется по: Скатов Н. Н. "Назначение человека - служить, и вся наша жизнь есть служба" (Н.В. Гоголь) / Н. Скатов // Литература в школе. - 2009. - № 1. - С. 2.

2Цитируется по: Боголепов П. К. Тропа к Гоголю [Текст] : книга-справочник о жизни и творчестве Н. В. Гоголя / П. К. Боголепов, Н. П. Верховская ; под общ. ред. С. И. Машинского. - М. : Дет. лит., 1976. – С. 99.

3Цитируется по: Боголепов П.К. Указ. соч. С. 99.

4Там же.

5Цитируется по: Боголепов П. К. Указ. соч. С. 100.

6Цитируется по: Боголепов П.К. Указ. соч. С. 91.

7Гоголь Н.В. «Ревизор». Действие IV, явление 14 // Гоголь, Н. В. История моей души: в 3 кн. Кн. 2. Мертвые души. Драматические произведения / Н. В. Гоголь. - М. : Парад, 2007. - 599 с. : 1 л. портр. - (Новая библиотека русской классики). - С. 425.

8Гоголь М.В. Мертвые души. Т. 1. Гл. 2 // Гоголь Н. В. История моей души: в 3 кн. Кн. 2. Мертвые души. Драматические произведения / Н. В. Гоголь. - М. : Парад, 2007. - 599 с. : 1 л. портр. - (Новая библиотека русской классики). - С. 25.

9Гоголь М.В. Мертвые души. Т. 1. Гл. 6 // Гоголь Н. В. История моей души: в 3 кн. Кн. 2. Мертвые души. Драматические произведения / Н. В. Гоголь. - М. : Парад, 2007. - 599 с. : 1 л. портр. - (Новая библиотека русской классики). - С. 105-126.

10Гоголь М.В. Мертвые души. Т. 1. Гл. 6 // Гоголь Н. В. История моей души: в 3 кн. Кн. 2. Мертвые души. Драматические произведения / Н. В. Гоголь. - М. : Парад, 2007. - 599 с. : 1 л. портр. - (Новая библиотека русской классики). - С. 122.

11Гоголь М.В. Мертвые души. Т. 1. Гл. 11 // Гоголь Н. В. История моей души: в 3 кн. Кн. 2. Мертвые души. Драматические произведения / Н. В. Гоголь. - М. : Парад, 2007. - 599 с. : 1 л. портр. - (Новая библиотека русской классики). - С. 217.

12Белинский, В. Г. Статьи о Пушкине, Лермонтове, Гоголе [Текст] / В. Г. Белинский. - М. : Просвещение, 1983. – С. 112.

13Цитируется по: Раскольников Ф. Стиль как содержание : опыт анализа отрывка из повести Гоголя "Старосветские помещики

" [Текст] / Ф. Раскольников // Статьи о русской литературе. – М.: Вагриус, 2002. - С. 185.

14Белинский В. Г. Статьи о Пушкине, Лермонтове, Гоголе [Текст] / В. Г. Белинский. - М. : Просвещение, 1983. – С. 112.

15Гоголь Н.В. Старосветские помещики // Гоголь Н. В. История моей души [Текст] : в 3 кн. Кн. 1. Вечера на хуторе близ Диканьки; Миргород; Из незавершенного / Н. В. Гоголь. - М. : Парад, 2007. – С. 243.

16Цитируется по: Раскольников, Ф. Указ. соч. С. 185.

17Гоголь Н.В. Тарас Бульба // Гоголь Н. В. История моей души [Текст] : в 3 кн. Кн. 1. Вечера на хуторе близ Диканьки; Миргород; Из незавершенного / Н. В. Гоголь. - М. : Парад, 2007. – С. 265.

18Гоголь Н.В. Тарас Бульба // Гоголь Н. В. История моей души [Текст] : в 3 кн. Кн. 1. Вечера на хуторе близ Диканьки; Миргород; Из незавершенного / Н. В. Гоголь. - М. : Парад, 2007. – С. 273.

19Гоголь Н.В. Ночь перед Рождеством // Гоголь Н. В. История моей души [Текст] : в 3 кн. Кн. 1. Вечера на хуторе близ Диканьки; Миргород; Из незавершенного / Н. В. Гоголь. - М. : Парад, 2007. – С. 162-163.

20Гоголь Н.В. Тарас Бульба // Гоголь Н. В. История моей души [Текст] : в 3 кн. Кн. 1. Вечера на хуторе близ Диканьки; Миргород; Из незавершенного / Н. В. Гоголь. - М. : Парад, 2007. – С. 369.

21Гоголь Н.В. Ночь накануне Ивана Купалы// Гоголь Н. В. История моей души [Текст] : в 3 кн. Кн. 1. Вечера на хуторе близ Диканьки; Миргород; Из незавершенного / Н. В. Гоголь. - М. : Парад, 2007. – С. 78.

22Там же. С. 80.

23Гоголь Н.В. Страшная месть // Гоголь Н. В. История моей души [Текст] : в 3 кн. Кн. 1. Вечера на хуторе близ Диканьки; Миргород; Из незавершенного / Н. В. Гоголь. - М. : Парад, 2007. – С. 205.

24Гоголь Н.В. Страшная месть // Гоголь Н. В. История моей души [Текст] : в 3 кн. Кн. 1. Вечера на хуторе близ Диканьки; Миргород; Из незавершенного / Н. В. Гоголь. - М. : Парад, 2007. – С. 265.

25Там же. С. 185.

26Золотусский И. П. Гоголь [Текст] / И. П. Золотусский. - 4-е изд. - М. : Мол. гвардия, 2005. - 485 с : ил. - (Жизнь замечательных людей; Серия биографий; Вып. 924). - С. 365.

Содержание:

  1. К читателю……………………………………………….3

  2. Семья в жизни Н.В. Гоголя…………………………….4

  3. Изображение семьи в произведениях Н.В. Гоголя….10

  4. Цитируемые произведения Н.В. Гоголя……………...26

  5. Список использованной литературы………………….26

  6. Примечания……………………………………………..30

2

3

34

4

33

5

6

7

30

8

29

9

28

10

27

11

26


12

25

13

24

14

23

15

22

16

21

17

20

18



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Ольга Валентиновна Петриченко Редактор Вера Ивановна Крамарева Тема семьи в произведениях Н. В. Гоголя : беседа о книга

    Книга
    Тема семьи в произведениях Н.В. Гоголя : беседа о книгах / сост. О.В. Петриченко; ред. В.И. Крамарева; Центральная городская библиотека ; Информационно-библиографический отдел.
  2. Тема детства в творчестве Н. В. Гоголя >10. 01. 01 Русская литература

    Литература
    Работа выполнена на кафедре общего литературоведения и журналистики Института филологии и журналистики Саратовского государственного университета имени Н.
  3. Семья в художественной литературе (1)

    Документ
    М 95 «Мысль семейная»: семья в художественной литературе : информ.-библиогр. материалы / сост. Т. А. Сенинг ; ред. Л. Г. Завальная, Г. И. Поташникова.
  4. Семья в художественной литературе (2)

    Документ
    М 95 «Мысль семейная»: семья в художественной литературе : информ.-библиогр. материалы / сост. Т. А. Сенинг ; ред. Л. Г. Завальная, Г. И. Поташникова.
  5. План проведения Дня семейного чтения «Читаем всей семьей» Акции «Читаем Пушкина и Гоголя всей семьей»

    Программа
    Настоящий выпуск «Нашей коллекции» мы решили начать со списка всех сценариев мероприятий, которыми поделились библиотекари области, работающие с детьми.

Другие похожие документы..