Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Документ'
Десять лет минуло с того дня, когда мы увидели первую книгу стихов Анны Ахматовой. Десять лет цифра сакральная: именно столько дарит история каждому ...полностью>>
'Документ'
История нашей страны знает множество людей, послуживших ее становлению, возвеличивая ее как святую Русь. Но где она, святая Русь? И можем ли мы назват...полностью>>
'Рабочая программа'
Рабочая программа составлена на основании паспорта научной специальности 12.00.03 – Гражданское право, предпринимательское право, семейного права; ме...полностью>>
'Семинар'
результатов конкурсного отбора субъектов РФ для государственной поддержки и мониторинг развития и продвижения регионального комплексного проекта на т...полностью>>

Книга Первая (42)

Главная > Книга
Сохрани ссылку в одной из сетей:

248

Эдуард Шюре

ВЕЛИКИЕ ПОСВЯЩЕННЫЕ

ОЧЕРК ЭЗОТЕРИЗМА РЕЛИГИЙ

Перевод Е. Писаревой
ВТОРОЕ ИСПРАВЛЕННОЕ ИЗДАНИЕ
Калуга: Типография Губернской Земской Управы, 1914

Введение

Современное состояние умов. – Столкновение между Религией и Наукой. – Ложное понимание Истины и Прогресса. – Древняя Теософия и современная Наука. – Древность, непрерывность, единство учения мистерий. – Его главные основы. – Бессознательное движение современной Науки по направлению к Теософии. – Возможность и необходимость примирения между Наукой и Религией на почве эзотеризма. – Цель этой книги.

Книга Первая

РАМА

(Арийский цикл)

  1. Человеческие Расы и происхождение Религий

  2. Миссия Рамы

  3. Исход и Победа

  4. Завещание великого Предка

  5. Ведическая Религия

Книга Вторая

КРИШНА

(Индия и брахманическое Посвящение)

  1. Героическая Индия. Сыны Солнца и Сыны Луны

  2. Царь Мадуры

  3. Дева Деваки

  4. Юность Кришны

  5. Посвящение

  6. Учение Посвященных

  7. Торжество и Смерть

  8. Сияние божественного Глагола

Книга Третья

ГЕРМЕС

(Мистерии Египта)

  1. Сфинкс

  2. Гермес

  3. Изида. – Посвящение. – Испытания

  4. Озирис. – Смерть и Воскресение

  5. Видение Гермеса

Книга Четвертая

МОИСЕЙ

(Миссия Израиля)

  1. Монотеистическое предание и Патриархи пустыни

  2. Посвящение Моисея в Египте. – Его бегство к Иофору

  3. Сефер-Берешит

  4. Видение Синая

  5. Исход. – Пустыня. – Магия. – Теургия

  6. Смерть Моисея

Книга Пятая

ОРФЕЙ

(Мистерии Диониса)

  1. Доисторическая Греция. – Вакханки. – Появление Орфея

  2. Храм Юпитера

  3. Праздник Диониса в долине Тэмпейской

  4. Видения Посвященного

  5. Смерть Орфея

Книга Шестая

ПИФАГОР

(Дельфийские Мистерии)

  1. Греция в шестом столетии

  2. Годы странствования

  3. Дельфийский храм. – Наука Аполлона. – Теория прорицания. – Пифия Феоклея

  4. Орден Пифагора и его учение

    1. Пифагорейский Институт. – Испытания

    2. Подготовление (Paraskéiè). – Жизнь пифагорейского послушника

    3. Очищение (Katharsis). – Теогония. – Наука священных чисел

    4. Совершенствование (Teleiothès). – Космогония. – Психология. – Земная и небесная история Психеи

    5. Обозрение сверху (Epiphania). – Совершенный Адепт

  5. Семья Пифагора. – Школа и ее участь

Книга Седьмая

ПЛАТОН

(Элевсинские Мистерии)

Платон

  1. Молодость Платона и смерть Сократа

  2. Посвящение Платона и его философия

  3. Элевсинские Мистерии

Книга Восьмая

ИИСУС

(Миссия Христа)

  1. Состояние мира при рождении Христа

  2. Мария. – Первое развитие Иисуса

  3. Ессеи. – Иоанн Креститель. – Искушение

  4. Внешняя Жизнь Иисуса. – Открытое учение и учение эзотерическое. – Чудеса. – Апостолы. – Женщины

  5. Борьба с фарисеями. – Удаление в Кесарию. – Преображение

  6. Последний путь в Иерусалим. – Обетование. – Тайная вечеря. – Суд. – Смерть. – Воскресение

  7. Обетование. – Совершение. – Храм

Примечения

Посвящается памяти Маргариты Альбани Миньяти

Без тебя, великая Душа, эта книга не появилась бы в мир. Ты вызвала ее к жизни могучим пламенем своей души, ты напитала ее своим страданием, ты благословила ее божественной надеждой. Ты владела Разумом, который прозревает вечно Прекрасное и Истинное под всеми мимолетными видимостями, ты владела Верой, способной двигать горами; ты обладала Любовью, которая пробуждает души и формирует их; твой энтузиазм горел подобно лучезарному огню.

И вот ты погасла и исчезла. Темное крыло смерти вознесло тебя в великое Неизведанное... Но, хотя взоры мои и не видят тебя, я знаю, что ты более жива, чем прежде! Освобожденная от земных цепей, из глубин небесного Света, которым упивается твоя душа, ты не переставала следить за моим трудом, и я чувствовал луч твоего света пребывающим над его предопределенным расцветом.

Если чему-либо моему суждено сохраниться в этом мире, где все так преходяще, я желал бы, чтобы сохранилась эта книга, свидетельница Веры, завоеванной и разделенной. Подобно Элевсинскому факелу, увитому темным кипарисом и белыми звездами нарцисса, я посвящаю ее окрыленной Душе той, которая довела меня до глубины мистерий, чтобы поведать миру священный огонь и возвестить зарю великого занимающегося Света!

Введение в Эзотерическую доктрину.

Я убежден, что придет день, когда физиолог, поэт и философ будут говорить одним языком и будут понимать друг друга.

Клод Бернард

Самым большим злом нашего времени следует признать то, что Религия и Наука представляют из себя две враждебные силы, не соединенные между собою. Зло это тем более пагубно, что оно идет сверху и незаметно, но непреодолимо просачивается во все умы, как тонкий яд, который вдыхается вместе с воздухом. А между тем, каждый грех мысли превращается неизбежно в результате своем в душевное зло, а следовательно, и в зло общественное.

До тех пор, пока христианство утверждало христианскую веру в среде европейских народов еще полуварварских, какими они были в средние века, оно было величайшей из нравственных сил, оно формировало душу современного человека. До тех пор, пока экспериментальная наука стремилась восстановить законные права разума и ограждала его безграничную свободу, до тех пор, она оставалась величайшей из интеллектуальных сил; она обновила мир, освободила человека от вековых цепей и дала его разуму нерушимые основы.

Но с тех пор как церковь, неспособная защитить свои основные догматы от возражений науки, заперлась в них словно в жилище без окон, противопоставляя разуму веру, как неоспоримую абсолютную заповедь; с тех пор как наука, опьяненная своими открытиями в мире физическом, превратившая мир души и ума в абстракцию, сделалась агностической в своих методах и материалистической в своих принципах и в своих целях, с тех пор как философия, сбитая с толку и бессильно застрявшая между религией и наукой, готова отречься от своих прав в пользу скептизма – глубокий разлад появился в душе общества и в душе отдельных людей.

Вначале конфликт этот был необходим и полезен, так как он служил к восстановлению прав разума и науки, но не остановившись вовремя, он же сделался под конец причиной бессилия и очерствения. Религия отвечает на запросы сердца, отсюда её магическая сила, наука – на запросы ума, отсюда её непреодолимая мощь. Но прошло уже много времени с тех пор, как эти две силы перестали понимать друг друга.

Религия без доказательств и наука без надежды стоят друг против друга, недоверчиво и враждебно, бессильные победить одна другую.

Отсюда глубокая раздвоенность и скрытая вражда не только между государством и церковью, но и внутри самой науки, в лоне всех церквей, а также и в глубине совести всех мыслящих людей. Ибо, каковы бы мы ни были, к какой бы философской, эстетической или социальной школе мы ни принадлежали, мы несем в своей душе эти два враждебные мира, с виду непримиримые, хотя оба они возникли из одинаково присущих человеку, никогда не умирающих потребностей: потребности его разума и потребности его сердца.

Нельзя не признать, что такое положение, длящееся более ста лет, немало способствовало развитью человеческих способностей, энергия которых не переставала напрягаться в этой взаимной борьбе. Она внушила поэзии и музыке черты неслыханного пафоса и величия. Но слишком долго длившееся и чересчур обострившееся напряжение вызвало под конец противоположное действие. Как за лихорадочным жаром больного следует упадок сил, так и это напряжение перешло в больное бессилие и в глубокое недовольство.

Наука занимается только одним физическим миром; нравственная философия потеряла всякое влияние над умами; Религия еще владеет до некоторой степени сознанием масс, но она уже потеряла всю свою силу над интеллигентными слоями европейских обществ. Все еще великая милосердием, она уже более не светит верой. Умственные вожди нашего времени все – либо неверующие, – либо скептики. И хотя бы они были безукоризненно честны и искренни, все же они сомневаются в своем собственном деле и оттого смотрят друг на друга улыбаясь, как древние авгуры. И в общественной жизни и в частной, они, или предсказывают катастрофы, для которых у них нет лекарства, или же стараются замаскировать свои мрачные предвиденья благоразумными смягчениями. При таких знаменьях литература и искусство потеряли свой божественный смысл.

Отучившаяся смотреть в вечность, большая часть молодежи предалась тому, что её новые учителя называют натурализмом, унижая этим названием прекрасное имя природы. Ибо то, что подразумевается под этим названием, есть не более как защита низких инстинктов, тина порока или предупредительное покрывание наших общественных пошлостей, иными словами: систематическое отрицание души и высшего разума. А бедная Психея, потерявшая свои крылья, стонет и скорбно вздыхает в глубин души тех самых людей, которые ее оскорбляют и не хотят признать её прав.

Благодаря материализму, позитивизму и скептизму, конец 19-го века утерял верное понимание истины и прогресса.

Наши ученые, прилагавшие экспериментальный метод Бэкона к изучению видимого мира с такими поразительными результатами, сделали из Истины идею вполне внешнюю и материальную. Они думают, что можно приблизиться к ней, накопляя все большее и большее количество фактов. В области изучения форм они правы. Но что печально, это что наши философы и моралисты стали думать под конец совершенно так же.

С материалистической точки зрения причина и цель жизни останутся навсегда непроницаемы для человеческого ума. Ибо если представить себе, что мы знаем в точности все, что происходит на всех планетах нашей солнечной системы, что, говоря мимоходом, было бы великолепной основой для индукции; если представить себе что нам известно даже то, какие жители обитают на спутниках Сириуса и на некоторых звездах млечного пути – разве мы получили бы вследствие этого более ясное представленье о цели мироздания? С точки зрения нашей современной науки нельзя смотреть на развитие человечества иначе, как на вечное движение к истине неизвестной, не подлежащей определению и навеки недоступной.

Таково понимание позитивной философии Огюста Конта и Спенсера, имевшей преобладающее влияние на сознание нашего времени. Но истина являлась совсем иной для мудрецов и теософов Востока и Греции. Они также знали, что ее нельзя установить без общего понятия о физическом мире, но в то же время они сознавали, что истина пребывает прежде всего в нас самих. в началах нашего разума и во внутренней жизни нашей души. Для них душа была единая божественная реальность и ключ, отмыкающий вселенную. Сосредоточивая свою волю в своем собственном духовном центре, развивая свои скрытые способности, они приближались к тому великому очагу жизни, который называли Богом; свет же, исходящий из Него, освещал их сознание, приводил их к самопознанию и помогал проникать во все живые существа. Для них то, что мы называем историческим и мировым прогрессом, было не что иное, как эволюция во времени и пространстве этой центральной Причины и этого последнего Конца.

Может возникнуть вопрос: не были ли эти теософы лишь отвлеченными созерцателями и бессильными мечтателями? Нечто вроде факиров, взобравшихся на свои столбы?

Нет, мир не знает более великих деятелей, говоря в наиболее широком и наиболее благом смысле этого слова. Они сияют, как звезды первой величины на духовном небосклоне. Имена их: Кришна, Будда, Зороастр, Гермес, Моисей, Пифагор, Иисус; это были могучие формовщики умов, энергичные будители душ, благие организаторы обществ. Они жили только для своих идей; всегда готовые на всякое испытание и сознавая, что умереть за Истину есть величайший и наиболее действительный из подвигов, они создавали науки и религии, литературу и искусство, и их живая сила до сих пор питает и живит в нас.

И если поставить наряду с такой могучей деятельностью стремления позитивизма и скептицизма нашего времени, что могут они принести человечеству? Создать сухое поколение без идеала, без высшего света и без веры, не признающее ни души, ни Бога, ни вечности, не верящее в будущность человечества, без энергии и без воли, сомневающееся в самом себе и в свободе человеческой души... "По плодам узнаете их", сказал Иисус. Это слово Учителя всех учителей приложимо как к доктринам, так и к людям.

Невольно возникает мысль: или истина навсегда недоступна человеку, или же ею владели в широкой степени великие Мудрецы и первые Посвященные земли, если последнее верно, истина должна находиться в основе всех великих религии и в священных книгах народов. Нужно только уметь разыскать и выделить ее. И в самом деле, если на историю религии посмотреть глазами, раскрывшимися под влиянием единой истины, которая дается только внутренним посвящением, приходишь одновременно и в изумление, и в восторг. То, что развертывается перед духовным взором, совсем не похожие на учения, которые дает церковь, ограничивающая Божественное откровение одним лишь христианством, и для самого христианства допускающая только один, установленный догматами смысл. Но точно также не похоже оно и на то, чему учит материалистическая наука, которая преподается в наших университетах, хотя последняя стоит все же на более широкой точке зрения, ибо она ставит все религии на одну ступень и прилагает ко всем единый метод исследования. Ее ученость глубока, ее усердие достойно удивления, но она еще не поднялась на точку зрения сравнительного эзотеризма, который раскрывает историю религии и историю человечества в совершенно новом свете.

Вот что можно увидать с этой высоты:

Все великие религии имеют внешнюю историю и историю внутреннюю; одну – видимую, другую – скрытую. Под внешней историей я подразумеваю догматы и мифы, преподаваемые публично, в храмах и школах, вошедшие в культ и отразившиеся в народных суевериях. Под историей внутренней я разумею глубокую науку, тайное учение, оккультную деятельность великих Посвященных, Пророков и Реформаторов, которые создали, поддерживали и распространяли живой дух религии. Первая, официальная история, которая может быть всюду прочтена, происходит при дневном свете; тем не менее она темна, запутана и противоречива. Вторая, которую можно назвать эзотерическим преданием, или учением Мистерий, трудно распознаваема, ибо она происходила в глубине храмов, в замкнутых сообществах, и её наиболее потрясающие драмы развертывались во всей своей целости в душе великих пророков, которые не доверяли никаким пергаментам и никаким ученикам своих высоких переживаний и своих божественных экстазов. Историю эту нужно отгадывать, но раз ее познаешь, она является полной света и внутренней связи, она остается всегда в гармонии сама с собой. Ее можно назвать также историей единой всемирной вечной Религии.

В ней проявляется внутренняя суть вещей, истинное содержание человеческой совести, тогда как внешняя история показывает только её земные формы. Там мы схватываем исходную точку Религии и Философии, которые на другом конце эллипса соединяются вновь при помощи всеобъемлющей науки. Эта точка соответствует трансцедентным истинам. В ней мы находим причину, происхождения и конец изумительной работы веков, Провидение, проявляющееся через своих земных деятелей. Это – внутренняя история, которую я буду излагать в этой книге.

Для Арийской расы зачаток и зерно её заключается в Ведах. Её первая историческая кристаллизация появляется в триипостасной доктрине Кришны, которая придает брахманизму его могущество, а религии Индии – её неизгладимую печать. Будда, который по хронологии брахманов явился позднее Кришны на 2400 лет, выдал миру другую сторону тайной доктрины, учение о метампсихозе и о ряде человеческих существований, связанных между собой законом кармы. Хотя буддизм является революцией, демократической, социальной и моральной, направленной против аристократического и жреческого брахманизма, его метафизическая основа остается той же самой, хотя несколько менее совершенной.

Древность священной доктрины не менее поразительна и в Египте, традиции которого относятся к цивилизации гораздо более древней, чем появление Арийской расы на исторической сцене. До последнего времени еще можно было предполагать, что триипостасный монизм, изложенный в греческих книгах Гермеса Трисмегиста, был компиляцией Александрийской школы, созданной под двойным влиянием иудео-христианства и неоплатонизма. С общего согласия верующих и неверующих, историков и теологов, утверждение это длилось до наших дней. Но в наши дни вся эта теория падает перед открытиями египетских надписей. Основная подлинность книг Гермеса, как документов древней мудрости Египта, выступает с торжеством из разгаданных иероглифов. Не только надписи над обелисками Фив и Мемфиса подтверждают всю хронологию Манефона, но они доказывают и тот факт, что жрецы Амона Ра исповедовали высокую метафизику, которая преподавалась под другими формами на берегах Ганга.1

По этому поводу уместно сказать, вместе с еврейским пророком, что "камни говорят" и "стены вопиют". Ибо, подобно полуночному солнцу, которое сияло в мистериях Изиды и Озириса, мысль Гермеса, отразившая древнее учение о Боге-Слове, загоралась вновь в глубине Королевских гробниц и заискрилась на свитках папируса "книги Мертвых", которую в течение четырех тысяч лет охраняли безмолвные мумии.

В Греции эзотерическая идея в одно и то же время и более очевидна и более закрыта, чем где бы то ни было; более очевидна потому, что она ярко сквозит в очаровательной мифологии Эллады, переливается словно кровь Олимпийских небожителей в жилах жизнерадостной эллинской цивилизации и отделяется от красоты ее Богов подобно благоуханию цветов и небесной росе. С другой стороны, глубокую, научную мысль, которая лежит в основе всех ее мифов, особенно трудно уловить именно благодаря тому покрову очарования и красоты, который набросили на нее поэты. Но высокие принципы дорической теософии и дельфийской мудрости начертаны не менее ясно в орфических отрывках и в синтезе пифагорейцев, чем в обнародованной и несколько фантастической диалектике Платона.

Александрийская школа дает ко всему этому необходимые ключи. Ибо она первая во времена падения греческой религии начала отчасти раскрывать и отчасти комментировать сокровенный смысл мистерий.

Оккультная традиция Израиля, которая происходит одновременно из Египта, Халдеи и Персии, была сохранена для нас во всей её глубине, хотя и под покровом странных и туманных форм, Каббалой, или устной традиций, начиная с Зохара и Сефера (Jézirah), приписываемого Симону Бен-Иохаю, до комментариев Маймонида.2 Таинственно скрытая в книге Бытия и в символике пророков, она выступает поразительным образом в прекрасном труде Фабра д'Оливе "La Langue hébraique restituée" который стремится воссоздать истинную космогонию Моисея по египетской методе, сообразно тройному смыслу каждого стиха и почти каждого слова первых десяти глав книги Бытия.

Что касается до христианского эзотеризма, он сияет сам по себе в Евангелиях, если их осветить есейскими и гностическими преданиями. Он бьёт ключом, как из живого родника, из слов Христа, из всех его притч и из глубины его поистине божественной души. В то же время Евангелие от Иоанна дает нам ключ к интимному, высоко духовному учению Иисуса, раскрывая весь смысл и весь размер его обетованья. У него мы снова находим ту же доктрину трех ипостасей и божественного Глагола, преподававшуюся в течение тысячелетий в храмах Египта и Индии, но поднятую и олицетворенную Царем Посвященных, величайшим из Сынов Божиих.

Приложение метода, называемого "эзотеризмом" к истории религий, приведет нас к результату величайшего значения, которое можно выразить так: древность, непрерываемость и основное единство эзотерической доктрины. Необходимо признать в этом факт чрезвычайной важности. Ибо он устанавливает, что мудрецы и пророки самых различных времен пришли к одинаковым заключениям относительно основ, относительно первых и последних истин, и притом – одним и тем же путем внутреннего посвящения и медитации.3 Прибавим, что именно эти мудрецы и пророки были величайшими благодетелями человечества, именно их искупительная сила вырвала человечество из бездны низшей природы и отрицания. Не следует ли из этого, что, по выражению Лейбница, есть нечто вроде вечной философии perennis quaedam philosophia, которая образует первичную связь между наукой и религией и утверждает их конечное единство?

Древняя теософия, которая исповедовалась в Индии, в Египте и Греции, составляла целую энциклопедию, разделявшуюся обыкновенно на четыре категории: 1) Теогония или наука об абсолютных принципах, тождественная с "наукой о числах" в их приложении ко вселенной, или священная математика. 2) Космогония – осуществление вечных принципов в пространстве и во времени или инволюция духа в матерью; мировые периоды. 3) Психология – организация человека; эволюция души на протяжении всей цепи существований. 4) Физика, наука о царствах земной природы и об их свойствах.

Индуктивный и экспериментальный методы соединялись и контролировали друг друга в этих различных областях науки, и каждой из последних соответствовало определенное искусство. Если начать перечисление снизу, с физических наук, то мы получим: во 1-х Медицину, основанную на знании оккультных свойств минералов, растений и животных; Алхимию или превращение металлов; дезинтеграцию и восстановление материи посредством мировой деятельной силы, искусство, практиковавшееся в древнем Египте по показаниям Олимпиодора и названное им chrysopée и argyropée; во 2-х Искусства психургические, соответствующие силам души: магия и гадание; в 3-х Астрология или искусство, раскрывавшее отношение между судьбами народов и индивидумов и движениями вселенной, которое определялось обращением планет и, в 4-ых, Теургию, высшее искусство мага, столь же редкое, сколько опасное и трудное, искусство приводить душу в сознательное соприкосновение с различными видами духов и уменье влиять на них.

Таким образом и науки и искусства соединялись в древней Теософии и истекали из одного и того же принципа, который на современном языке можно бы назвать: интеллектуальный монизм или эволюционный спиритуализм.

Основные принципы эзотерической доктрины можно формулировать так: Дух есть единственная Реальность, Материя – лишь его внешнее выражение, изменчивое, мимолетное, его динамизм в пространстве и времени. Творчество вечно и непрерывно, как сама жизнь. Микрокосм-человек, по своей тройственной организации (дух, душа и тело), есть подобие и отражение макрокосма-вселенной (мир божественный, мир человеческий и мир естественный), который в свою очередь есть тело Бога, абсолютного Разума, соединяющего в своей природе: Отца, Мать и Сына (сущность, субстанцию и жизнь). Вот почему человек, образ и подобие Бога, может стать его живым Глаголом.

Гнозис, или умозрительная мистика всех времен, есть искусство находить Бога в себе, развивая тайные глубины и скрытые способности сознания. Человеческая душа, индивидуальность, бессмертна по существу. Её развитие происходит по линиям попеременно нисходящим и восходящим, благодаря то телесным, то духовным существованиям. Перевоплощение есть закон её эволюции. Достигнув совершенства, она освобождается и возвращается к чистому Духу, к Богу, ко всей полноте Его Сознания. Так же как душа возвышается над законом борьбы за существование, когда начинает сознавать свою человечность, так же она поднимается и над законом перевоплощения, когда начинает сознавать свою божественность.



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Книга первая (А) (1)

    Книга
    Так как при всех исследованиях, которые простираются на начала, причины или элементы путем их усвоения, возникают знание и наука (ведь мы тогда уверены в познании всякой вещи, когда узнаем ее пер­вые причины, первые начала и разлагаем
  2. Книга первая (7)

    Книга
    Я поставил себе задачей описать следующие события: преемство святых апостолов; то, что произошло от времен Спасителя нашего и до наших дней; какие и сколь важные дела совершены были, по сказаниям, в Церкви: кто стоял во главе наиболее
  3. Книга первая (9)

    Книга
    Кто-нибудь умер? В моей голове как-то не укладывались — светлый образ соседа по даче, еврея, инвалида детства, и моя давняя работа в должности суд.мед.
  4. Книга первая (23)

    Книга
    Это случилось суровой зимой 1956 года. Попав однажды в сильный снегопад, я укрылся от него в книжной лавчонке на улице Сён-Жак. Это был один из тех магазинчиков, где торгуют всякого рода оккультными сочинениями, посвященными магии,
  5. Книга первая (27)

    Книга
    ) (с. 54) 4. Неизвестно, какой из двух монашеских укладов предпочитал греческий, дославянский Хилендар (Эгейское море спокойно только по воскресным дням и по праздникам.
  6. Книга первая (6)

    Книга
    В том же смысле высказывается и Сципион: (7) Помпей готов помочь государству, если сенат пойдет за ним; но если сенат будет медлить и действовать слишком мягко, то, хотя бы впоследствии сенат и пожелал обратиться к нему с просьбой

Другие похожие документы..