Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Сказка'
* Если данная графа содержит информацию, не имеющую отношения к Вашему спектаклю (например, у Вас нет в спектакле танцев и хореограф не нужен), то сл...полностью>>
'Библиографический указатель'
Библиографический сборник состоит из разделов: Книжная летопись; Авторефераты диссертаций; Периодические издания. Журналы. Продолжающиеся издания; Да...полностью>>
'Основная образовательная программа'
Основная образовательная программа высшего профессионального образования (далее – ООП) по направлению подготовки бакалавров 050400.62- Психолого-педа...полностью>>
'Документ'
Июнь. Жара…Но от станции метро «Фрунзенская» бодро идут девушки и юноши на Малую Пироговскую, в дом, который стал их общим домом, где взрослые- педаг...полностью>>

Щих в отношениях по доверительному управлению наследственным имуществом: учредителя доверительного управления, доверительного управляющего и выгодоприобретателя

Главная > Документ
Сохрани ссылку в одной из сетей:

Коробейникова Татьяна Станиславовна, доцент кафедры гражданско-правовых дисциплин ГОУ ВПО ДВАГС

Субъекты доверительного управления наследством

В статье автором проанализирован правовой статус лиц, участвующих в отношениях по доверительному управлению наследственным имуществом: учредителя доверительного управления, доверительного управляющего и выгодоприобретателя. Также автором затронуты спорные вопросы положения указанных лиц, в частности указание в договоре условия о наименовании лица, в интересах которого осуществляется доверительное управление.

Наследственное право России складывалось на протяжении длительного времени под влиянием многих внутренних и внешних факторов исторического развития. Проблемы правовых гарантий охраны и сбережения наследственного имущества приобрели экономическую и правовую значимость в условиях становления, развития и углубления рыночных отношений в России. Правовые рамки охраны наследства и управления им определены правилами ст. 1171 ГК РФ.

Меры по управлению наследством, предусмотренные специальными правилами ст. 1173 ГК РФ, предназначены для обслуживания фактических и правовых потребностей, вызванных необходимостью обеспечить условия активного непрерывного функционирования имущественных объектов, входящих в состав наследства, вплоть до момента, когда эти объекты обретут реального управляющего в лице новых правообладателей из числа наследников умершего гражданина.

Для таких целей недостаточны меры, которые ограничиваются передачей наследственного имущества лишь на хранение (ст. 1172 ГК РФ). Если в составе наследства имеется имущество, требующее не только охраны, но и управления (предприятие, доля в уставном капитале хозяйственного общества и т. п.), закон предусматривает применение иных правовых средств – передачу наследственного имущества в доверительное управление специальному лицу, принимающему на себя выполнение комплекса действий управленческого характера. Такой подход позволяет использовать имущество наиболее эффективно, извлекая материальную и иную выгоду. Система фактических и правовых мер по управлению чужим имуществом облекается в форму договора доверительного управления имуществом.

В правоотношении по доверительному управлению наследственным имуществом участвуют три субъекта: учредитель управления, доверительный управляющий и выгодоприобретатель. Однако сторонами договора доверительного управления или контрагентами являются лишь учредитель управления и доверительный управляющий. А выгодоприобретатель рассматривается в качестве третьего лица, поскольку договор заключен в его пользу (ст. 430 ГК РФ).

Договор в пользу третьего лица составляет особую договорную конструкцию, принципиально отличную от всех остальных договоров, для которых характерно то, что они всегда заключаются в интересах самих сторон.

Пункт 1 ст. 430 ГК РФ следующим образом определяет соответствующий договор: по этому договору должник обязан произвести исполнение не кредитору, а указанному или не указанному в договоре третьему лицу, имеющему право требовать от должника исполнения обязательства.

Основной смысл соответствующей конструкции лежит в предоставлении третьему лицу права самостоятельного требования к стороне по договору, в заключение которого третье лицо участия не принимало. Примером может служить договор перевозки. Построенный по модели договора в пользу третьего лица, он порождает у грузополучателя (третьего лица) различные права, и в их числе право заявлять перевозчику, с которым непосредственно договора он не заключал, требования, возникшие вследствие утраты, повреждения или просрочки в доставке груза. Необходимой предпосылкой для заключения такого договора служит несовпадение в одном лице грузоотправителя и грузополучателя.

Для договора в пользу третьего лица характерны, по мнению М.И. Брагинского и В.В. Витрянского [1], по крайней мере, такие элементы: третье лицо всегда противостоит в качестве кредитора одной из сторон первоначального договора; первоначальный договор в принципе создает у третьего лица права, а не обязанности; при отказе третьего лица от выговоренного права его обычно может осуществить сам контрагент, выступавший в роли кредитора.

Одна из особенностей ст. 430 ГК состоит в том, что она допускает случаи, когда третье лицо прямо не названо в договоре. Имеется в виду отсутствие точного указания выгодоприобретателя к моменту заключения договора. Таким образом, можно утверждать, что выгодоприобретателем всегда должно быть лицо "определенное" или "определимое".

По общему правилу, учредителем управления по договору должен быть собственник имущества – гражданин, юридическое лицо, публично-правовое образование. Однако в данном случае, учредителем является не собственник имущества. Согласно ст. ст. 1026, 1173 ГК РФ, права учредителя управления могут принадлежать нотариусу либо душеприказчику, если наследование осуществляется по завещанию, в котором назначен исполнитель завещания.

Кроме нотариуса и исполнителя завещания учредителями доверительного управления наследством могут быть должностные лица консульских учреждений Российской Федерации и должностные лица органов местного самоуправления (п. 7 ст. 1171 ГК РФ).

В зависимости от того, кто выступает учредителем управления, Е.А. Янушкевич выделяет четыре вида правоотношений доверительного управления наследственным имуществом [2]:

1) правоотношение по доверительному управлению наследственным имуществом, в котором учредителем управления выступает нотариус;

2) правоотношение по доверительному управлению наследственным имуществом, в котором учредителем управления выступает исполнитель завещания;

3) правоотношение по доверительному управлению наследственным имуществом, в котором учредителем управления выступает должностное лицо органа местного самоуправления;

4) правоотношение по доверительному управлению наследственным имуществом, в котором учредителем управления выступает должностное лицо консульского учреждения Российской Федерации.

Будучи стороной договора доверительного управления наследственным имуществом нотариус заключает его от своего имени. Это положение, по мнению некоторых специалистов [3], противоречит ст. 47 Основ законодательства о нотариате (далее – Основы), в соответствии с которой нотариус не может совершать нотариальные действия от своего имени. Однако запрет на осуществление нотариусом нотариальных действий от своего имени не является самоцелью. Он необходим, чтобы соблюсти один из основных принципов нотариальной деятельности – принцип беспристрастности и независимости деятельности нотариуса (ст. 5 Основ). Беспристрастность нотариуса будет нарушена в том случае, когда он будет действовать от своего имени и в своем интересе. Поскольку при заключении договора доверительного управления нотариус действует лишь ex officio и не имеет собственного гражданско-правового интереса, он не действует «от своего имени» в том смысле, который следует из ст. 47 Основ. Если у нотариуса появляется гражданско-правовой интерес в заключении договора (например, он является одним из наследников), то в соответствии со ст. 47 Основ он должен передать ведение наследственного дела другому нотариусу. Заключение договора доверительного управления нотариусом – один из примеров самостоятельности понятий «от своего имени» и «в своем интересе».

Некоторые авторы приходят к выводу о том, что правила ст. 1173 ГК РФ обязывают нотариуса заключить такой договор и выступить учредителем доверительного управления в нем [4]. Другие считают, что вопрос о целесообразности заключения договора в каждом конкретном случае решает нотариус [5]. Применительно к рассматриваемому вопросу верной представляется точка зрения В.В. Витрянского, согласно которой «наличие законных оснований для заключения договора не означает, что в этих случаях договор доверительного управления приобретает характер обязательного для лиц, выступающих в качестве учредителей доверительного управления… Данное обстоятельство имеет иные правовые последствия: наличие соответствующего основания, предусмотренного законом, является необходимым юридическим фактом, образующим (вместе с собственно заключением договора и передачей имущества доверительному управляющему) сложный юридический состав, порождающий обязательства доверительного управления имуществом» [6].

Таким образом, закон предоставляет нотариусу лишь определенные возможности для учреждения доверительного управления наследственным имуществом, но не обязывает его к заключению договора. Из содержания ст. 1173 ГК РФ не следует обязанности нотариуса заключить договор с доверительным управляющим. Основополагающий принцип гражданского права – принцип свободы договора – остается незыблемым в данном случае. При определенных обстоятельствах обязанность заключить договор доверительного управления наследственным имуществом возникает у нотариуса по отношению к заинтересованным лицам (прежде всего по отношению к наследникам), сторонами договора не являющимся. Нельзя также не учитывать, что, заключая указанный договор, нотариус совершает нотариальное действие. И если у нотариуса имеются все основания для совершения нотариального действия (заявление заинтересованного лица, наличие наследственного имущества, требующего управления) и отсутствуют мотивы для отказа в его совершении, перечисленные в ст. 48 Основ, он должен его совершить. В противном случае действия нотариуса подлежат обжалованию в судебном порядке.

Однако в юридической литературе высказывается мнение, что заключение договора доверительного управления не является нотариальным действием, так как в данном случае нотариус является стороной договора, а не лицом, соединяющим права и обязанности третьих лиц, как это бывает при совершении нотариусом нотариальных действий [3]. Свое несогласие с данной позицией Т.И. Зайцева и П.В. Крашенинников [7] аргументируют следующим образом.

Во-первых, содержащаяся в законе модель управления наследственным имуществом осуществляется в рамках процедуры нотариального производства и направлена на совершение определенного нотариального действия, каковым, в данном случае, является обеспечение сохранности наследственного имущества. Управление наследственным имуществом – это составная часть мероприятий по охране наследства.

Во-вторых, в соответствии со ст. 35 Основ перечень предусмотренных в ней нотариальных действий не является исчерпывающим, законодательными актами Российской Федерации могут быть предусмотрены и иные нотариальные действия. За период, прошедший с момента введения в действие Основ, таких действий появилось достаточно много, более того, для ряда этих действий нотариальная форма обязательна. В качестве новых нотариальных действий, совершаемых при оформлении наследственных прав, в нотариальной практике появились следующие (при этом в законе в качестве таковых они не названы):

- принятие от завещателя конверта с закрытым завещанием и выдача завещателю документа, подтверждающего принятие закрытого завещания (п. 3 ст. 1126 ГК РФ);

- вскрытие конверта с закрытым завещанием и оглашение завещания нотариусом с составлением соответствующего протокола (п. 4 ст. 1126 ГК РФ);

- свидетельство, выдаваемое нотариусом исполнителю завещания, которым удостоверяются полномочия исполнителя завещания (п. 1 ст. 1135 ГК РФ);

- постановление нотариуса об аннулировании ранее выданного свидетельства о праве на наследство (п. 2 ст. 1155 ГК) и др.

Таким образом, перечень совершаемых нотариусами нотариальных действий продолжает расширяться.

Принятие мер к охране наследственного имущества как нотариальное действие предусмотрено Основами. Просто необходимо учитывать, что в результате развития и совершенствования правоотношений собственности, появления в составе наследства имущества, требующего не только охраны, но и управления, данное действие претерпело определенные изменения, оно трансформировалось и стало более обширным, хотя существо его не изменилось: это принятие мер к охране наследственного имущества.

И, наконец, в-третьих, основной и единственной функцией нотариуса является совершение им нотариальных действий; все остальные права и обязанности нотариуса (ст. 15 и 16 Основ) являются лишь составной частью нотариального действия, они призваны обеспечить качественный уровень его совершения. Если же предположить, что нотариус, заключая в качестве учредителя управления договор доверительного управления наследственным имуществом, не совершает при этом нотариального действия, то остается сделать вывод, что он, таким образом, активно включается в предпринимательскую деятельность, в рыночные отношения, становясь посредником между наследниками и доверительным управляющим. Вместе с тем, предпринимательство и любого рода предпринимательское посредничество противоречат сущности нотариальной деятельности.

Вывод о том, что заключение договора доверительного управления является нотариальным действием, подтверждается также позицией Федеральной нотариальной палаты, считающей, что «принятие мер по управлению наследственным имуществом – новый вид нотариального действия, прямо предусмотренный ГК РФ» [8].

Центральный и, безусловно, самый интересный (с юридической точки зрения) субъект правоотношений по доверительному управлению имуществом – доверительный управляющий.

Как отмечает В.А. Дозорцев, статус «управляющего» является в какой-то мере двойственным [9]. С одной стороны, он не является собственником, но осуществляет правомочия собственника, притом от своего собственного имени. Права на переданное ему имущество он защищает с помощью вещных исков (ст. 305 ГК РФ), тех же, что и собственник. С другой стороны, действуя от своего имени, он должен сообщить контрагентам, что выступает в качестве управляющего. Закон обязывает его при совершении действий, не требующих письменного оформления, информировать другую сторону о том, что он действует в качестве управляющего; в письменных документах после указания своего имени или наименования доверительный управляющий обязан сделать пометку «Д. У.» (п. З ст. 1012 ГК РФ). В противном случае он обязывается перед третьими лицами лично и отвечает перед ними только принадлежащим ему имуществом.

Таким образом, осуществляя управление доверенным имуществом и вступая в различные взаимоотношения с третьими лицами, доверительный управляющий действует в качестве субъекта обязательственных правоотношений в интересах учредителя доверительного управления и выгодоприобретателя. Вместе с тем, являясь титульным владельцем соответствующего имущества, он получает абсолютную защиту от незаконных действий третьих лиц.

По общему правилу, в качестве доверительного управляющего может выступать только профессиональный участник имущественного оборота – индивидуальный предприниматель или коммерческая организация, поскольку речь идет о необходимости постоянного совершения им юридических действий. В этой роли не могут выступать унитарные предприятия (п. 1 ст. 1015 ГК РФ), которые не являются собственниками своего имущества.

В случаях, когда отношения доверительного управления возникают при наследовании, в роли доверительного управляющего может выступить гражданин, не являющийся индивидуальным предпринимателем либо некоммерческая организация (например, фонд), за исключением учреждения. При исключении из круга доверительных управляющих учреждения принималась во внимание, прежде всего, субсидиарная ответственность собственника по обязательствам учреждения при недостаточности у последнего денежных средств (ст. 120 ГК РФ).

Также наследственное имущество, в соответствии со ст. 1015 ГК РФ, не может быть передано в доверительное управление государственному органу или органу местного самоуправления, в частности различным министерствам и ведомствам или администрациям регионов либо муниципальных образований, поскольку они создаются государством (или муниципальными образованиями) не для профессионального участия в имущественных отношениях. Аналогичное мнение было высказано Конституционным судом РФ в Определении от 1 октября 1998 г. № 168-0 «По запросу администрации Московской области о проверке конституционности части первой пункта 1 и пункта 2 статьи 1015 Гражданского кодекса Российской Федерации» [10]: «По смыслу пунктов 1 и 2 статьи 1015 ГК РФ из круга лиц, наделенных правом осуществлять права и обязанности доверительных управляющих, исключены публично-правовые образования, государственные органы и органы местного самоуправления... По смыслу Конституции Российской Федерации (статья 34, часть 1), одно и тоже лицо не может совмещать властную деятельность в сфере государственного и муниципального управления и предпринимательскую деятельность, направленную на систематическое получение прибыли». Указанные выводы Конституционного cуда РФ развиты и дополнены в письме Высшего арбитражного cуда РФ от 3 марта 1999 г. № С5 – 7/УЗ – 237 [11].

По указанию закона (ч. 2 ст. 1173 ГК РФ) исполнитель завещания может выступать только как учредитель управления, а значит исключено его участие как доверительного управляющего. Именно поэтому функции, связанные с непосредственным управлением наследственным имуществом, не возлагаются на исполнителя завещания. Между тем, согласно нормам ГК РСФСР 1922 года и ГК РСФСР 1964 года, душеприказчик сам осуществлял управление имуществом завещателя. Разделения функций исполнителя и управляющего не было и по дореволюционному законодательству. Так, на душеприказчика возлагалось временное управление имуществом, а также распоряжение им до достижения наследниками совершеннолетия [12].

При этом, в большинстве зарубежных стран (Польше, Швейцарии, Болгарии, Германии, Румынии) функции по управлению наследственным имуществом возлагаются на исполнителей завещания [13].

Доверительное управление может осуществляться как в качестве предпринимательской деятельности, так и вне ее рамок. В частности, не является предпринимательской деятельностью доверительное управление, осуществляемое гражданином или некоммерческой организацией хоть за плату, но не систематически. В этом случае в качестве доверительного управляющего может выступать и государственный служащий, так как закон содержит запрет на осуществление им только предпринимательской деятельности [14].

В юридической литературе встречается мнение о том, что доверительным управляющим наследством может быть только полностью дееспособный гражданин, не являющийся предпринимателем, или некоммерческая организация, за исключением учреждения [15]. С этим утверждением трудно согласиться. В некоторых ситуациях, например, когда объектом наследования являются отдельные объекты недвижимости или предприятие как имущественный комплекс, наиболее целесообразно в интересах защиты прав наследников заключать договор доверительного управления именно с профессионалом-предпринимателем или коммерческой организацией.

Как профессиональный участник имущественных отношений доверительный управляющий в предусмотренных законом случаях должен обладать специальной правоспособностью, и его деятельность подлежит лицензированию, и договор может быть заключен только с лицом, имеющим соответствующую лицензию [16].

Правильным представляется подход В.В. Витрянского, который не исключает возможности привлечения профессиональных управляющих в случае учреждения доверительного управления по основаниям, предусмотренным законом [17]. Аналогичной позиции придерживаются также М.В. Телюкина [5], Г.Б. Акимов [3], считающие, что управление таким имуществом (доля в уставном капитале, предприятие, ценные бумаги и т. п.) предполагает наличие у управляющего специального образования и практических знаний. А в случаях, когда наследодатель в завещании называет душеприказчика, сам наследодатель должен осознавать способность данного душеприказчика управлять наследственной массой после его смерти и передать имущество наследникам.

В связи с тем, что п. 1 ст. 1015 ГК РФ, порождающий неоднозначное толкование входящих в его состав норм, имеет недостаточно четкую формулировку, необходимо согласиться c Н.И. Остапюк, который предлагает изложить его в следующей редакции: «В случаях, когда доверительное управление имуществом осуществляется по основаниям, предусмотренным законом, доверительным управляющим может быть также гражданин, не являющийся предпринимателем, или некоммерческая организация, за исключением учреждения» [18].

Кроме этого, Г.Б. Акимов полагает необходимым предусмотреть в законе ограничение доступа лиц к доверительному управлению и определить виды имущества, которым может управлять гражданин, и виды имущества, которыми должен управлять профессионал (предприятия, доли в уставном капитале, ценные бумаги). По его мнению, данный вопрос решен в отношении ценных бумаг, доверительное управление которыми регулируется ст. ст. 5, 39 Федерального закона «О рынке ценных бумаг» [19], а также Положением о доверительном управлении ценными бумагами и средствами инвестирования в ценные бумаги, утвержденным Постановлением Федеральной комиссии по рынку ценных бумаг от 17 октября 1997 г. № 37 [20].

С его мнением соглашаются Б.А. Булаевский и Н.И. Остапюк, считающие, что в отношении ценных бумаг в качестве доверительного управляющего может выступать только профессиональный участник рынка ценных бумаг [21], т. е. юридическое лицо или индивидуальный предприниматель, получившие лицензии, выдаваемые федеральным органом исполнительной власти по рынку ценных бумаг или уполномоченными им органами (ст. 5 Федерального закона «О рынке ценных бумаг»).

Однако Федеральная нотариальная палата полагает, что в случае, когда объектом доверительного управления наследственным имуществом являются ценные бумаги, договор может быть заключен нотариусом и с лицом, не имеющим лицензию профессионального участника рынка ценных бумаг на осуществление деятельности по управлению ценными бумагами [22]. Аргументы в пользу данной позиции заключаются в следующем. Частью 3 ст. 5 Федерального закона «О рынке ценных бумаг» предусмотрено, что, если доверительное управление связано только с осуществлением управляющим прав по ценным бумагам, то наличие лицензии на осуществление деятельности по управлению ценными бумагами не требуется. Данное положение закона дает основание полагать, что доверительное управление, направленное только на осуществление управляющим прав по ценным бумагам, не является деятельностью, связанной с участием на рынке ценных бумаг, а потому регулируется общими нормами о доверительном управлении, содержащимися в ГК РФ.

Управляющим может быть назначен сособственник предприятия, если оно принадлежало наследодателю и указанному лицу на праве общей собственности. Такой вариант будет наиболее предпочтительным, поскольку сособственник уже управлял делами предприятия и участвовал в его деятельности. Ситуация может осложниться, если сособственник (либо кто-либо из наследников, желающий стать доверительным управляющим) одновременно оказывается предположительным наследником предприятия.

В сложившейся ситуации Е.А. Янушкевич предполагает, что будущий наследник-сособственник должен продолжить ведение дел до момента принятия наследства остальными наследниками, не заключая договора доверительного управления [2].

А может ли в качестве доверительного управляющего выступать наследник в соответствии с законодательством РФ? Те, кто отвечает на вопрос положительно, ссылаются на известное положение: наследники не обязаны обращаться за принятием мер по управлению наследством и могут управлять им сами. Те, кто отвечает на вопрос отрицательно, ссылаются на п. 3 ст. 1015 ГК РФ, в которой сказано, что «доверительный управляющий не может быть выгодоприобретателем по договору доверительного управления имуществом». Полагаем, что наследник-выгодоприобретатель, пусть и потенциальный, поэтому он не может быть управляющим. Несоблюдение этого положения может привести к конфликту интересов наследника-управляющего, с одной стороны, и других наследников – с другой. В частности, наследник-управляющий приобретает в отношении наследственного имущества правомочия, которыми не могут обладать другие наследники, в том числе и тогда, когда все они обладают правом общей долевой собственности на наследственное имущество (ст. 1164 ГК РФ). Этот же аргумент необходим и в том случае, если возникает вопрос, может ли законный представитель, например мать малолетнего наследника, быть доверительным управляющим. Поскольку действия законного представителя восполняют отсутствие воли малолетнего и выражают его интерес, то есть интерес выгодоприобретателя, следует признать, что законный представитель наследника не может выступать в роли доверительного управляющего [16].

Иной подход заложен в законодательстве Японии. Статья 918 ГК Японии предусматривает возложение обязанности по управлению наследственным имуществом на самих наследников, которые должны проявлять к нему не меньшую заботу, чем по отношению к своему собственному имуществу [23].

Выбор конкретного лица, с которым будет заключен договор доверительного управления имуществом в силу ст. 1026 ГК РФ, становится, в зависимости от ситуации, задачей нотариуса либо исполнителя завещания.

От выбора управляющего зависит достижение цели управления. И, прежде всего, эта цель – сохранение наследственного имущества. Поэтому любое добросовестное лицо, обладающее достаточным умением, годится на эту роль. Конечно, для управления некоторыми видами имущества (предприятия и т. п.) требуются специальные знания. В таких случаях лучшим вариантом являются арбитражный управляющий, профессиональный участник рынка ценных бумаг и т. п.

Е.А. Янушкевич предлагает следующее решение этой проблемы – возложение функций по доверительному управлению наследственным имуществом на саморегулируемые организации арбитражных управляющих, действующие на основании положений Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» [24]. По запросу нотариуса (исполнителя завещания), выступающего в качестве учредителя управления, саморегулируемая организация представляет кандидатуру управляющего в пятидневный срок со дня направления запроса. Кроме этого, правовой статус арбитражного управляющего (индивидуальный предприниматель, отсутствие судимости за преступления в сфере экономики, высшее образование и некоторые другие), закрепленный законодательством о несостоятельности (банкротстве), позволит достаточно эффективно осуществлять функции по управлению, в частности предприятием.

В отношении предприятий и долей в уставных капиталах решения о передаче имущества в доверительное управление, по мнению Г.Б. Акимова [3], должен принимать арбитражный суд. Прежде всего, это касается случаев, когда наследодатель являлся единственным собственником юридического лица и его единоличным руководителем или собственником блокирующего пакета акций. Суд мог бы назначить доверительного управляющего по критериям аналогичным тем, которые определены Законом «О несостоятельности (банкротстве)». Таким образом, арбитражный суд мог бы наделять полномочиями по доверительному управлению лицо, которое в силу своей профессии обязано принимать меры по защите имущества наследодателя, формированию и анализу дебиторской и кредиторской задолженности, и в рамках, определенных судом, вести хозяйственную деятельность юридического лица [25].

Назначенный арбитражный управляющий мог бы осуществлять мероприятия в отношении юридического лица в рамках процедуры, сходной с процедурами наблюдения. Законодатель может принять специальную процедуру ведения управления юридического лица под надзором арбитражного суда до момента регистрации прав наследников на долю в уставном капитале юридического лица и акции.

В ситуации, когда договор доверительного управления заключается в отношении наследственного имущества, как правило, не предполагается использование доверенного имущества для предпринимательской деятельности. При таких условиях вряд ли можно рассчитывать, что функции доверительного управляющего согласится выполнять профессиональный управляющий – предприниматель или коммерческая организация, которые озабочены получением прибыли. За исключением тех немногочисленных случаев, когда объектами доверительного управления являются предприятия, объекты недвижимости либо иное ценное имущество, используемое в коммерческом обороте, а доверительное управление учреждается на длительный срок и сулит солидное вознаграждение. В связи с этим, М.И. Брагинский считает, что основной круг лиц, которые могут выполнять обязанности доверительного управляющего, должен формироваться из числа ближайших родственников и близких знакомых наследодателя [26].

На наш взгляд, нотариусы и исполнители завещания должны нести ответственность за выбор доверительного управляющего. Законодательством не предусмотрена обязанность нотариусов согласовывать кандидатуру управляющего с наследниками, исполнителем завещания, органами местного самоуправления и иными лицами, обратившимися за совершением нотариального действия. В связи с этим, Е.С. Пьяных предлагает ст. 1173 ГК РФ дополнить нормой о том, что «договор доверительного управления наследственным имуществом заключается нотариусом или исполнителем завещания с управляющим, который назван в обращении заинтересованного лица, либо, если управляющий не указан, с управляющим, определенным нотариусом или исполнителем завещания» [27]. Но возникает резонный вопрос: а если у нотариуса имеются серьезные сомнения в предложенной кандидатуре?

Еще одной проблемой, с которой сталкиваются нотариусы, по мнению Б.Г. Акимова [3], является получение согласия органа опеки и попечительства на назначение доверительного управляющего в отношении наследственной массы, наследниками которой являются несовершеннолетние, а также лица, признанные судом недееспособными. Данную проблему можно было бы решить путем назначения доверительного управляющего через суд.

Законодательством не оговорено количество лиц, участвующих с каждой стороны в правоотношениях по доверительному управлению имуществом. Из этого следует вывод, что на стороне управляющего и выгодоприобретателя может выступать не одно, а несколько лиц.

Возможна ситуация, когда учредитель заключает договор доверительного управления с несколькими управляющими. Так, множественность лиц на стороне доверительного управляющего предусмотрена статьей 93 Закона о наследовании Израиля [28]. Подобное правило может быть приемлемым и у нас.

Однако ГК РФ никак не регламентирует вопросы совместного осуществления управления имуществом несколькими управляющими, оставляя учредителю управления полную свободу в определении механизма распределения прав и обязанностей между управляющими в соответствующем договоре. Отчасти можно разделить опасения, что подобный подход может привести к трудностям в том случае, когда по договору доверительного управления невозможно определить, как должны действовать управляющие.

В связи с этим, логичным представляется предусмотренное законодательством ограничение на заключение договоров доверительного управления с несколькими доверительными управляющими в отношении одних и тех же объектов.

В отношениях доверительного управления имуществом, учреждаемого в случае наследования, участвует выгодоприобретатель. Как было сказано ранее, он не является стороной договора доверительного управления имуществом. Согласно правовой конструкции российского гражданского права, его позиция соответствует статусу третьего лица в обязательстве (ст. ст. 308 и 430 ГК РФ). Данный вывод поддерживается многими отечественными правоведами [29].

Как указывал Р. Саватье, характерным является то, что выгодоприобретатель в договоре в пользу третьего лица становится кредитором (участником – по нашему законодательству) с момента заключения договора, не только не участвуя в нем, но даже и тогда, когда он еще не знает о договоре, заключенном в его пользу [30].

Согласно общим нормам о доверительном управлении имуществом выгодоприобретателем может быть любое лицо (физическое лицо, юридическое лицо, Российская Федерация, субъект Российской Федерации, муниципальное образование). Закон не предъявляет к ним каких-либо особых требований (например, иметь статус коммерческой организации или индивидуального предпринимателя). После выражения выгодоприобретателем как третьим лицом намерения воспользоваться своим правом, он приобретает самостоятельное право требования. Учредитель и управляющий не могут изменять или расторгать договор без его согласия. С прекращением гражданской правосубъектности выгодоприобретателя (смертью гражданина или ликвидацией юридического лица) или отказом выгодоприобретателя от получения выгод по договору управление имуществом прекращается.

Именно с фигурой выгодоприобретателя связаны наиболее сложные теоретические и практические проблемы доверительного управления наследственным имуществом. Кто является выгодоприобретателем в договоре: лицо, заявившее об учреждении управления в целях сохранения наследства, или наследники, принявшие наследство на момент учреждения управления, или все наследники, которые будут иметь право на наследство к моменту прекращения договора?

Логика наследственных правоотношений подсказывает, что выгодоприобретателем по договору должен быть признан наследник (наследники). Иные лица, заинтересованные в сохранении наследственного имущества, не могут выступать в этом качестве, поскольку, даже имея интерес в сохранении имущества, они (например, отказополучатели) не имеют прав на него, а потому будет невозможно обосновать и предоставление им прав по договору.

Однако некоторые исследователи допускают возможность учреждения доверительного управления наследственным имуществом в пользу учредителя управления. Так, О. Шилохвост [31], П. Ходырев и Е. Янушкевич [32], Б.А. Булаевский [33], В.В. Плеханова [34] обосновывают такое решение следующим. У нотариуса есть интерес, пусть и особый интерес публичного лица, выполняющего возложенную на него законом обязанность в сохранении имущества, и, следовательно, можно воспользоваться положением п. 1 ст. 1012 ГК РФ, допускающим управление имуществом в интересах учредителя управления – нотариуса (исполнителя завещания). При этом, требование п. 2 ст. 1026 ГК РФ о согласовании имени выгодоприобретателя в договоре вполне выполнимо. Такое признание является лишь приемом юридической техники. Все доходы, полученные в период доверительного управления, «прирастают» к наследственному имуществу, и после принятия наследства либо приобретения его как выморочного переходят, соответственно, к наследникам или к Российской Федерации. Таким образом, душеприказчик или нотариус, указывая себя в качестве выгодоприобретателя по договору, выступают в качестве законных представителей наследников до принятия ими наследства.

Предложенное решение вызывает возражения.

Поскольку учредитель-нотариус не имеет собственного гражданско-правового интереса в отношениях по доверительному управлению, он не может рассматриваться в качестве выгодоприобретателя [16]. Кроме того, понятие «выгодоприобретатель» введено для целей гражданско-правового регулирования, поэтому и интерес выгодоприобретателя должен иметь гражданско-правовой характер.

Наследники, наделяясь правами третьего лица, приобретают свой интерес в заключаемом договоре. Как указывает Ю.Ю. Захаров, интерес выгодоприобретателя «связан с получением дохода или, во всяком случае, с увеличением его имущественной базы» [35]. В рассматриваемых отношениях интерес выгодоприобретателя может быть связан и с тем, чтобы сохранить наследственное имущество, не допустить, например, приостановления деятельности предприятия, а в лучшем случае (уже после достижения этой цели) получить доходы от использования предприятия. В этом случае вопрос о конкретном содержании интереса выгодоприобретателя оставлен законодателем на усмотрение сторон договора [36].

Безусловно, нотариус или душеприказчик также имеют интерес, но отнюдь не «свой». Их действия обусловлены необходимостью защиты прав и законных интересов будущих собственников-наследников. Поэтому при заключении договора им важно обеспечить передачу имущества в доверительное управление.

Весомым аргументом в пользу признания выгодоприобретателем наследника являются положения п. 4 ст. 1152 ГК РФ, согласно которым принятое наследство признается принадлежащим наследнику со дня открытия наследства независимо от его фактического принятия, а также независимо от момента государственной регистрации прав наследника на наследственное имущество, когда такое право подлежит государственной регистрации. До принятия наследства субъект, наделенный законом или завещанием правом наследования, остается лишь потенциальным наследником, и значит осуществить права выгодоприобретателя он сможет только после реализации права наследования.

Тот факт, что состав наследников в момент заключения договора, как правило, не может быть определен, не является препятствием для признания их выгодоприобретателями. В цивилистике нередко используется альтернатива между определенным и определимым. В случае с договором доверительного управления наследственным имуществом возникает та же ситуация: выгодоприобретатели не определены на момент заключения договора, но в любом случае определимы на момент его прекращения. Даже если все наследники по тем или иным причинам не будут иметь права на наследство, имущество как выморочное перейдет к Российской Федерации, которая и займет место выгодоприобретателя в лице соответствующих органов.

В связи с этим, можно согласиться с Н.И. Остапюк, предлагающим в ст. 1173 ГК РФ включить положение о том, что выгодоприобретателями по договору доверительного управления наследством являются наследники, принявшие наследство в установленном порядке, либо в соответствии со ст. 1151 ГК РФ – Российская Федерация [18].

Выгодоприобретателем по рассматриваемому договору не может стать неопределенный круг лиц (например, все жители города), как это допустимо по англо-американской конструкции траста. В то же время, выгодоприобретателей может быть несколько (например, несколько наследников), и в таком случае в обязательстве между управляющим и выгодоприобретателями наблюдается множественность лиц на стороне кредитора, к которой применяются правила ст. 321 ГК РФ [37].

Указание в договоре доверительного управления имени (наименования) выгодоприобретателя отнесено ст. 1016 ГК РФ к существенным условиям договора.

Если на момент заключения договора круг наследников определен, то можно согласиться с мнением Ю.Н. Власова и В.В. Калинина о необходимости указывать конкретные фамилии, имена, отчества наследников-граждан или наименование наследника-юридического лица как выгодоприобретателей [38].

По мнению Л.Ю. Михеевой, выгодоприобретатель по договору доверительного управления наследственным имуществом может быть установлен определенно лишь в случае, когда условия завещательного отказа предусматривают, что в соответствии с ними (еще до вступления наследников во владение) душеприказчик обязан производить платежи или осуществлять иное имущественное предоставление отказополучателю (отказополучателям). В этом случае, выгодоприобретатель учредителю доверительного управления известен, и сомневаться в его правах нельзя [39].

Большинство же авторов полагают, что поименное указание выгодоприобретателей в договоре доверительного управления наследственным имуществом нецелесообразно, поскольку состав наследников, принявших наследство, может неоднократно меняться в течение срока действия договора и внесение в него изменений может быть затруднительным, например, в случае передачи в управление недвижимости.

Положение ст. 1016 ГК РФ не должно применяться к отношениям по доверительному управлению наследством, так как оно противоречит их существу [40]. Необходимо применять п. 2 ст. 1026 ГК РФ, согласно которому правила, предусмотренные главой 53 ГК РФ, применяются к отношениям по доверительному управлению имуществом, учрежденному по основаниям, указанным в законе, если иное... не вытекает из существа таких отношений. Статья 430 ГК РФ допускает как поименование третьего лица в договоре, так и отсутствие поименования. При этом важно, чтобы была возможность определения такого лица.

Поскольку правопреемники наследодателя в лице наследников не могут быть установлены с необходимой определенностью ранее, чем истечет срок для принятия наследства, при заключении договора следует указать, по мнению Ануфриевой, наиболее вероятных выгодоприобретателей, что отвечает правилам п. 2 ст. 1026 ГК РФ [41].

Н.Ю. Рассказова предлагает следующую формулировку данного условия договора: «выгодоприобретателем является любой наследник, принявший наследство» [16]. После того, как срок для принятия наследства истечет, определяются конкретные имена наследников.

Отметим, что некоторые авторы, комментирующие нормы о доверительном управлении, находят выход из обозначенной выше ситуации в замене выгодоприобретателя иным лицом. Как указывает Н.Д. Егоров, «в самом договоре может быть предусмотрено, что права выгодоприобретателя в случае отказа от договора переходят к ...вновь назначенному лицу» [42].

Указанную ситуацию Л.Ю. Михеева называет «"подназначением" выгодоприобретателя. Вместо первоначального выгодоприобретателя договором может быть подназначено и любое иное лицо» [37].

Если наследников несколько, чтобы упростить отношения, нотариусы иногда указывают в договоре одного выгодоприобретателя-наследника, по заявлению которого учреждено управление, или выбранного по соглашению между наследниками. В случае передачи в управление недвижимости указание конкретного выгодоприобретателя иногда появляется в договоре по требованию регистрирующих органов при регистрации передачи имущества. В подобных случаях возникает противоречие между требованием закона и условием договора. Переданное в доверительное управление имущество является общим имуществом наследников (ст. 1164 ГК РФ), они имеют права на него соразмерно принадлежащей каждому доле наследства, и управление учреждается для защиты их общих интересов. Любые действия в отношении этого имущества совершаются по их совместному решению, они также совместно несут бремя расходов, связанных с управлением имуществом (ст. ст. 246, 247, 249 ГК РФ). Лишение кого-либо из наследников статуса выгодоприобретателя не снимает с него обязанностей собственника, но ставит в неравное положение по сравнению с другими наследниками. Следовательно, необходимо признать, что в любом случае выгодоприобретателями по договору являются все наследники. По соглашению между наследниками, один из них может быть уполномочен действовать от их имени.

Итак, на наш взгляд, если у нотариуса не имеется сведений о наследниках, то в договоре доверительного управления конкретный выгодоприобретатель может быть не назван, хотя, в конечном итоге, им будет являться наследник. Таким образом, существом наследственных отношений может быть обусловлено отсутствие в исследуемом договоре такого существенного условия, как наименование юридического лица или имя гражданина-выгодоприобретателя. Доверительный управляющий будет действовать не в интересах конкретных выгодоприобретателей, а в целях сохранения имущественной массы. В пределах срока действия договора доход должен передаваться не выгодоприобретателям, даже если они известны, а вновь направляться в доверительное управление.

Источники и примечания:

1. Брагинский, М. И. Договорное право. Книга первая: Общие положения / М. И. Брагинский, В. В. Витрянский. – М., 2001.

2. Янушкевич, Е. А. Наследование по завещанию предприятия как имущественного комплекса в Российской Федерации : дис. … канд. юрид. наук / Е. А. Янушевич. – Ижевск, 2005. – С. 91, 100.

3. Акимов, Г. Б. Доверительное управление наследственным имуществом / Г. Б. Акимов // ЭЖ – Юрист. – 2007.

4. Гуев, А. Н. Постатейный комментарий к части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации. – М. : Инфра-М, 2002. – С. 225 ; Гражданское право : учебник / под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. – 4-е изд., том 2. – М. : Проспект, 2003. – С. 684 ; Остапюк, Н. И. Доверительное управление наследственным имуществом / Н. И. Остапюк // Нотариус. – 2006. – № 1. – С. 30.

5. Телюкина, М. В. Наследственное право : комментарий Гражданского кодекса Российской Федерации. – М. : Дело, 2002. – С. 172.

6. Витрянский, В. В. Договор доверительного управления имуществом / В. В. Витрянский. – М. : Статут, 2002. – С. 49.

7. Зайцева, Т. И. Наследственное право в нотариальной практике / Т. И. Зайцева, П. В. Крашенинников. – М. : Волтерс Клувер, 2005.

8. Борзенко, Б. А. Доверительное управление наследственным имуществом / Б. А. Борзенко // Нотариальный вестник. – 2005. – № 7. – С. 17.

9. Дозорцев, В. А. Доверительное управление / В. А. Дозорцев // Вестник Высшего арбитражного суда Российской Федерации. – 1996. – № 12. – С. 123.

10. Вестник Конституционного Суда РФ. – 1999. – № 1.

11. СПС КонсультантПлюс.

12. Вольман, И. С. Гражданское право / И. С. Вольман, Н. О. Маркова, М. О. Могилевский, Д. П. Никольский. – Спб., 1903. – С. 144.

13. Основные институты гражданского права зарубежных стран. – М., 2000. – С. 543, 547, 549 – 550, 558, 567.

14. Статья 17 Федерального закона от 27 июля 2004 года № 79-ФЗ «О государственной гражданской службе Российской Федерации» // Собрание законодательства РФ. – 2003. – № 22. – Ст. 2063.

15. Виноградова, Р. И. Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части третьей, разделу V «Наследственное право» / Р. И. Виноградова, В. С. Репин. – М. : Издательство «Норма, Издательская группа «Норма-Инфра – М», 2002. – С 138 – 139 ; Гущин, В. В. Наследственное право. – М. : Издательско-торговая корпорация «Дашков и К», 2003. – С. 96 ; Гаврилов, В. О. Комментарий к разделу V части III Гражданского кодекса Российской Федерации «Наследственное право». – Спб. : ЗАО Издательский дом «Питер», 2003. – С. 159 ; Рассказова, Н. Ю. Доверительное управление наследственным имуществом, учреждаемое нотариусом / Н. Ю. Рассказова // Закон. – М., 2007. – № 2.

16. Рассказова, Н. Ю. Доверительное управление наследственным имуществом, учреждаемое нотариусом / Н. Ю. Рассказова // Закон. – М., 2007. – № 2.

17. Витрянский, В. В. Договор доверительного управления имуществом / В. В. Витрянский. – М. : Статут, 2002. – С. 63.

18. Остапюк, Н. И. Доверительное управление наследственным имуществом / Н.И. Остапюк // Нотариус. – 2006. – № 1.

19. О рынке ценных бумаг : Федеральный закон от 22 апреля 1996 г. № 39-ФЗ // Собрание законодательства РФ. – 1996. – № 17. – Ст. 1918.

20. Вестник Федеральной комиссии по рынку ценных бумаг России. – 1997. – № 8 (13). – С. 13 – 19.

21. Булаевский, Б. А. Наследственное право / под ред. К. Ярошенко // СПС Гарант ; Остапюк, Н. И. Доверительное управление наследственным имуществом / Н. И. Остапюк // Нотариус. – 2006. – № 1.

22. О правомерности заключения нотариусом договора доверительного управления акциями с лицом, не обладающим лицензией на осуществление деятельности по управлению ценными бумагами // Нотариальный вестник. – 2006. – № 7. – С. 33 ; Рассказова, Н. Ю. Доверительное управление наследственным имуществом, учреждаемое нотариусом / Н. Ю. Рассказова // Закон. – 2007. – № 2.

23. Сакаэ Вагацума, Тору Аридзуми Гражданское право Японии (в 2кн.) Кн.2 / пер. с яп. В.В. Батуренко ; под ред. и со вступит. статьей Р. О. Халфиной. – М., 1983. – С. 271.

24. Собрание законодательства РФ. – 2002. – № 43. – Ст. 4190.

25. Акимов, Г. Б. указ. соч.

26. Брагинский, М. И. Договорное право. Договоры о выполнении работ и оказании услуг (книга 3) / М. И Брагинский, В. В. Витрянский. – М. : Статут, 2002.

27. Пьяных Е. С. Доверительное управление имуществом по основаниям, предусмотренным законом : дис … канд. юрид. наук. – М., 2006. – 192 с.

28. Гражданское законодательство Израиля. – Спб., 2003. – С. 493 – 509.

29. См., напр.: Гражданское право России. Часть вторая. Обязательственное право : курс лекций / отв. ред. О. Н. Садиков. – М., 1997. – С. 567 ; Михеева, Л. Ю. Доверительное управление имуществом / Л. Ю. Михеева ; под ред. В. М. Чернова. – М., 1999. – С. 71.

30. Саватье, Р. Теория обязательств. Юридический и экономический очерк / пер. с фр. и вступ. статья д-ра юрид. наук Р. О. Халфиной. – М. : Прогресс, 1972. – С. 199.

31. Шилохвост, О. Особенности доверительного управления наследственным имуществом / О. Шилохвост // ЭЖ – Юрист. – 2006. – № 7. – С. 8.

32. Ходырев, П. Доверительное управление наследством / П. Ходырев, Е. Янушкевич // ЭЖ – Юрист. – 2005. – № 38. – С. 3.

33. Булаевский, Б. А. Наследственное право /под ред. К. Ярошенко // СПС Гарант.

34. Плеханова, В. В. Аргументы и факты договора доверия / В. В. Плеханова // ЭЖ – Юрист. – 2002. – № 31. – С. 2.

35. Захаров, Ю. Ю. Особенности договора доверительного управления имуществом с назначением выгодоприобретателя / Ю. Ю. Захаров // Хозяйство и право. – 2003. – № 1. – С. 117.

36. Захаров, Ю. Ю. Договор в пользу третьего лица в теории и хозяйственной практике : автореф. дис ... канд. юрид. наук. – М., 2003. – С. 29.

37. Михеева, Л. Ю. Указ. соч. – С. 111, 113.

38. Власов, Ю. Н. Нотариат : курс лекций / Ю. Н. Власов, В. В.Калинин. – 2-е изд., перераб. – М. : Юрайт-Издат, 2002. – С. 315.

39. Михеева, Л. Ю. Вопросы охраны наследства и управления им / Л. Ю. Михеева. – Подготовлен для публикации в системах КонсультантПлюс // СПС КонсультантПлюс.

40. Бегичев, А. В. Указ. соч. – С. 76 ; Янушкевич, Е. А. Наследование по завещанию предприятия как имущественного комплекса в Российской Федерации : дис … канд. юрид. наук. – Ижевск, 2005. – С. 105 ; Зайцева, Т. И. Наследственное право в нотариальной практике / Т. И. Зайцева, П. В. Крашенинников. – СПС Гарант ; Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации. Часть третья (постатейный) / под ред. Л. П. Ануфриевой. – М., 2004 ; Плеханова, В. В. Аргументы и факты договора доверия / В. В. Плеханова // ЭЖ – Юрист. – 2002. – № 31. – С. 2.

41. Комментарий к Гражданскому кодексу РФ. Часть третья (постатейный) / под ред. Л. П. Ануфриевой. – СПС Гарант.

42. Гражданское право. Часть II / под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. – М., 1999. – С. 600.



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Учебно-методический комплекс по дисциплине «гражданское право» для специальности 021100 «Юриспруденция» Составитель

    Учебно-методический комплекс
    - разрабатывать документы правового характера, осуществлять правовую экспертизу нормативных актов, давать квалифицированные юридические заключения и консультации;
  2. Учебно-методический комплекс по дисциплине управление недвижимостью для специальностей: 0500908 оценка составитель: Владыкина Е. Г. ст преподаватель

    Учебно-методический комплекс
    Основные элементы рынка едвижимости. Система рынка недвижимости как сфер инвестиций.Функции рынка недвижимости.Субъекты рынка недвижимости.Виды рынков недвижимости.
  3. Рабочая программа по дисциплине гражданское право для специальности 030501 Юриспруденция

    Рабочая программа
    Рабочая программа составлена на основании ГОС ВО для специальности : 030501 Юриспруденция утвержденного 27.03.2 г., рассмотрена и утверждена на заседании кафедры « » 2010г.
  4. Категориальное мышление в праве: его значение Акашкин А. Ю

    Документ
    О степени разработанности понятия «категория», вообще, можно говорить только в рамках философского знания. Категории (от греч. kategoría - высказывание, обвинение; признак) в философии, наиболее общие и фундаментальные понятия, отражающие
  5. Комплекс направлению: 030500 юриспруденция Псков 2010 содержание

    Документ
      Гражданское право в системе права России; предмет гражданско-правового регулирования; гражданско-правовой метод регулирования общественных отношений; понятие, содержание и виды гражданских правоотношений; граждане, юридические лица, государственные

Другие похожие документы..