Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Доклад'
Наименование общеобразовательного учреждения в соответствии с уставом – Муниципальное образовательное учреждение Вознесенская средняя общеобразователь...полностью>>
'Документ'
Я выражаю особую благодарность моим ученикам, подавшим мне идею для книги; Ларисе Соколовской, без активного участия которой данная книга не состоялас...полностью>>
'Программа'
Начальная школа формирует учебный потенциал развивающейся личности, закладывает фундамент ее нравствен­ных и эмоциональных качеств, формирует основу ...полностью>>
'Закон'
Цивільний кодекс України [Текст] : науково-практичний коментар, із змін. і доп. станом на 5 трав. 2009 р. / за заг. ред. Є.О. Харитонова, О.І. Харито...полностью>>

Книга посвящена одной из самых интересных и вместе с тем дискуссионных проблем раннегреческой культуры пифагорейскому вопросу.  На основе анализа античных источников автор знакомит читателя  с жизнью  и деятельностью  Пифагора,

Главная > Книга
Сохрани ссылку в одной из сетей:

ПИФАГОР И ЕГО ШКОЛА 

АКАДЕМИЯ НАУК СССР

        Серия "Из истории мировой культуры"

         Л. Я. Жмудь

      

ПИФАГОР

И ЕГО ШКОЛА  (ок. 530 - ок. 430 гг. до н. э. )

      

        ЛЕНИНГРАД              "НАУКА"

        ЛЕНИНГРАДСКОЕ ОТДЕЛЕНИЕ     

        1990               

 

 

==1

 

Книга посвящена одной из самых интересных и вместе с тем дискуссионных проблем раннегреческой культуры - пифагорейскому вопросу.  На основе анализа античных источников автор знакомит читателя  с жизнью  и деятельностью  Пифагора,  политической практикой пифагорейского сообщества,  религиозно-этическим учением пифагорейцев. Особое место в книге уделено научным занятиям ранних пифагорейцев и их вкладу в развитие древнегреческой математики, физики, астрономии и биологии, а также взаимовлиянию науки и философии в этой школе.

 

Книга рассчитана на историков, философов, науковедов,  а также на широкий круг читателей, интересующихся античной философией и наукой.

 

Ответственный редактор

 

 

==2

 

А. И. ЗАЙЦЕВ

 

Рецензенты: А. К. ГАВРИЛОВ, В. А. ГУТОРОВ,

А. А. НЕЙХАРДТ Ж 0503010000-675 3-90 НП 054(02)-9               Л. Я. Жмудь, 1990 ISBN 5-02-027292-2

 

Введение

 

Знаменитый философ и ученый,  религиозный и этический реформатор, влиятельный политик, полубог в глазах своих учеников и шарлатан по отзывам иных из его современников - таковы отображения Пифагора в античной литературе.  Собрать все эти образы воедино и выделить в них исторически достоверные черты задача, нелегкая даже при наличии обширных и надежных сведений.  Для нас же еще на дальних подступах к ее решению возникает одна из самых сложных проблем изучения пифагореизма - проблема источников.

 

От самого Пифагора не дошло ни одной строчки по-видимому,  он действительно ничего не писал. Это сразу же ставит его в особое положение по сравнению с другими досократиками, работы которых сохранились хотя бы в нескольких фрагментах. Какая-то часть этих фрагментов вместе со свидетельствами тех,  кому были еще доступны их сочинения, признается всеми в качестве достоверного материала,  на  основании которого можно делать дальнейшие выводы. В случае же с Пифагором такой твердой основы,  служащей естественным ограничителем для произвольных гипотез, нет.

 

Фалес,  старший современник Пифагора,  тоже ничего не писал, но здесь мы имеем дело совсем с другой проблемой.  Философия Фалеса остается лишь его философией, если, конечно, отвлечься от того факта, что он был первым известным нам греческим философом.

 

Вокруг его имени не велись горячие споры в школах Платона и Аристотеля,  мы не знаем фалесовцев или неофалесовцев,  зато нам хорошо известны пифагорейцы и неопифагорейцы.  Влияние Пифагора на мыслителей последующих эпох, вплоть до Коперника и Кеплера,  частота, с которой встречается его имя во всей античной литературе,  могут соперничать даже с Сократом и Платоном,  далеко превосходя  их предше-

 

 

==3

 

ственников.  Через два  века после  смерти Пифагора начали  фабриковаться   сочинения,   приписывавшиеся ему самому,  его ученикам и даже его жене и дочери.

 

Поздняя античность донесла до нас несколько его биографий,  по большей части  совершенно фантастических, притом что ранние сочинения этого жанра,  как правило, более достоверные, почти полностью утрачены.

 

В итоге мы можем сетовать не на недостаток,  а на избыток материала,  причем материал  этот чрезвычайно разнороден,  отрывочен и с трудом поддается систематизации.  Реконструкция  взглядов  Пифагора основывается на полемических откликах его современников, фрагментах  утраченных  сочинений  по  истории философии и науки,  случайных  и разрозненных  упоминаниях поздних авторов  либо в  лучшем случае  опирается на учения его последователей.

 

Но и последний путь отнюдь не прост. Непосредственные ученики Пифагора не оставили изложения его идей в отличие,  скажем,  от учеников Сократа. Дошедшие до нас учения ранних пифагорейцев  (конец VI середина V в. до н. э. ) - Алкмеона,  Гиппаса, Менестора,  Гиппона и др.  - носят  слишком индивидуальный характер,  чтобы видеть в них изложение системы самого Учителя.  Априори нет уверенности в том, что в этой школе существовал  обязательный круг  доктрин,  которые  признавались  всеми  пифагорейскими  учеными и философами.

 

Сведения о ранних пифагорейцах,  хотя они дают не так  уж  много  для реконструкции  воззрений самого Пифагора,  чрезвычайно  важны  для  выявления общего характера,  методов и  проблематики научной  и философской деятельности школы в этот период.  К сожалению,  далеко не во всех случаях можно с определенностью сказать,  что принадлежит  ближайшим последователям Пифагора,  а что является плодом более позднего развития.  Не случайно ряд исследователей предпочитает говорить о древнем пифагореизме в целом, с Vl по IV в. до н. э. , оставляя открытым вопрос о вкладе самого основателя и его конкретных последователей в общую  систему  пифагорейских  представлений. 1.  Интересно,  что уже Аристотель,  столкнувшись с такого рода трудностями,  предпочел писать в общем  о пифагорейцах,  а не восстанавливать историческое  развитие их идей.

 

 

==4

 

Сложность пифагорейского вопроса  коренится,  разумеется, далеко не только в состоянии наших источников.  Подчас гораздо более сложным является сбалансированный анализ тех разнообразных сфер деятельности,  в которых проявили себя пифагорейцы: политики, религии,  философии и  науки.  В  каком соотношении находятся эти стороны пифагореизма,  как определить точки их взаимовлияния  и насколько  глубоким оно было? Что представляло собой пифагорейское сообщество: политический союз, религиозное братство, философскую или научную школу,  либо все  это,  вместе взятое?

 

Не случайно пифагорейский вопрос остается одним из самых запутанных и уж по крайней  мере самым дискуссионным в истории раннегреческой науки и философии.  Библиография работ по пифагореизму насчитывает сотни книг и статей,  при этом,  однако, трудно найти какой-либо  факт,  включая  само историческое существование Пифагора,  с которым  согласились бы все высказывавшиеся по этому вопросу. Если же обратиться от фактов к их интерпретациям,  то количество самых разнообразных и противоречивых  точек зрения с трудом поддается учету.

 

Вместе с тем историю пифагорейского вопроса не следует представлять себе как "войну  всех против всех" - при ближайшем  рассмотрении в  ней можно выделить несколько достаточно  определенных направлений.  Одни считают Пифагора  основателем европейской научной традиции,  другие - "шаманом", предводителем  экстатических  культов и тайных мистерий, третьи полагают, что он соединял в себе оба эти качества.  Однако и внутри этих направлений точки зрения существенно разнятся.  Трудно поэтому  понять,  что представлял собой Пифагор и созданная им школа, не уделив достаточного внимания научной  полемике вокруг пифагореизма.

 

Пожалуй,  один из главных пунктов  этой полемики - время зарождения научных  занятий пифагорейцев и их место в общей системе пифагореизма.  В течение всего XIX в. ,  когда наибольший интерес вызывала философия пифагорейцев,  а не их наука,  мало кто сомневался в том,  что Пифагор и его ближайшие ученики занимались научными исследованиями. В этом легко убедиться,  ознакомившись  с  историко-философскими

 

 

==5

 

сочинениями этого времени. 2.  Сходной была и позиция исследователей античной  математики. 3.  Но  на рубеже XIX - ХХ вв.  вместе с ростом интереса к древнегреческой науке возникло критическое направление, приверженцы которого с разной степенью категоричности отрицали  научный характер  раннепифагорейской мысли. 4.

 

Эта точка зрения неоднократно высказывалась и в работах последних десятилетий,  особенно активно ее развивает один из крупнейших  исследователей пифагореизма В. Буркерт. 5.

 

Известный историк науки Б.  Л.  ван дер Варден, автор последнего  значительного труда  о пифагорейцах, (6) занимает несколько иную позицию.  Он признает большие заслуги раннепифагорейской школы  в математике,  астрономии и физике,  но  упорно отказывается сделать это по отношению к самому Пифагору, которого рисует лишь памятливым учеником вавилонян, передавшим,  к тому же не очень внятно,  суть полученных им знаний своим последователям.

 

Нельзя сказать,  чтобы это критическое направление безраздельно господствовало в истории изучения пифагореизма  и раннегреческой  науки в  целом.  Однако именно оно выдвигает в центр внимания исследователей вопросы,  связанные с научной стороной пифагореизма.  Наша книга также посвящена в основном пифагорейской науке, хотя и не только ей.

 

Обращение к тому времени, когда зарождались первые научные  методы,  понятия  и теории,  к людям, участвовавшим в становлении греческой науки,  не нуждается в особом оправдании.  Феномен науки раскрывается в ее истории, особенно в периоды быстрого роста или даже взлета научного знания.  С этой точки зрения наибольшего внимания заслуживают два периода: VI IV вв. до н. э. , эпоха зарождения науки,  и XVI - XVII вв. ,  время великой научной  революции,  сформировавшей науку Нового времени. Собственно говоря, сравнение этих периодов и дает пищу  для многочисленных споров о месте и времени зарождения науки как таковой.  Многие ученые полагают,  что наука в современном смысле слова  возникла лишь  в Новое  время. 7.  Тем самым деятельность греческих ученых лишается статуса научной.  В рамках этой книги нет возможности, да и необходимости,  детально входить в  существо этих

 

 

==6

 

споров. Тем не менее следует изложить основные принципы, из которых мы исходим, - ведь иначе в вопросах,  которым она посвящена,  может остаться много неясного.

 

Относить возникновение науки к  Новому времени было бы,  на наш взгляд, сильным преувеличением. При самой высокой оценке этого периода нет оснований отказываться от традиционной точки зрения, связывающей появление науки с греческой цивилизацией.

 

Нельзя назвать ни одной научной отрасли - будь то математика,  астрономия, механика,  оптика, биология или медицина,  - в которой ученые Нового времени не стояли бы на фундаменте, заложенном греками. Их отношение к греческой науке было различным: не было недостатка ни в слепом преклонении, ни в яростной критике. Но и в том и в другом случае укорененность их идей в научном наследии античности несомненна.

 

Признавая эту преемственность,  многие подчеркивают, что знания,  полученные от греков,  были во многом переосмыслены  и  включены  в  иную теоретическую систему. 8.  Однако отрицает ли это научный характер унаследованных знаний? Развиваясь,  наука не может всегда и во всем оставаться равной самой себе, но и новые качества, приобретаемые ею в процессе развития, не могут изменить ее сущность до неузнаваемости.

 

Сейчас большинство методологов науки соглашается с тем,  что ее важнейшей конституирующей чертой является гипотетико-дедуктивный метод. 9.  В практике историко-научных исследований этот критерий позволяет с большой точностью определить время и место зарождения науки: Vl в. до н. э. ,  ионийские города Древней Греции. Именно в среде греческих астрономов и математиков того времени впервые начинают систематически применяться научная гипотеза и дедуктивное доказательство, ставшие главными орудиями в приобретении знаний.  В предшествующих восточных культурах эти важнейшие компоненты отсутствовали,  что же касается европейской науки,  то она не создала никаких принципиально новых методов  научного познания.

 

Распространенный взгляд на раннегреческую науку как на спекулятивную и не опиравшуюся на наблюдения и эксперименты, мало соответствует действительности: были и наблюдения,  и эксперименты.  Именно они

 

 

==7

 

легли в основу таких отраслей знания,  как акустика, оптика,  механика,  ботаника,  анатомия,  физиология, география,  астрономия.  Можно согласиться с тем,  что фундаментальная  роль  эксперимента  в естествознании была отчетливо осознана лишь в Новое время, но это не означает,  что его вообще не было в античности. Хотя греки преуспели более всего в астрономии и математике,  которые лишены эксперимента,  а в других областях он  едва  ли  признавался всеми  главным аргументом в научном споре,  его роль в развитии научных знаний очевидна. 10.

 

Противопоставляя греческую и  современную науку, многие склонны выдвигать в качестве главных свидетелей античности Платона,  Аристотеля и других философов и принимать их отношение к научному познанию за установку всей античной науки.  Справедливо  ли это?

 

Читая Платона,  можно скорее узнать,  что думал о науке он сам, а не то,  что думали о ней современные ему ученые и тем более - какой была реальная практика изысканий того времени. 11.  О науке времени Аристотеля гораздо больше  говорят его  естественно-научные сочинения,  обобщаюшие  огромный  эмпирический  материал,  добытый им в ходе наблюдений,  а нередко и экспериментов, чем "Метафизика" или "Органон".

 

Едва ли  кто-нибудь сочтет  штудирование Гегеля или даже Конта и Спенсера лучшим  способом изучать науку XIX в.  Разумеется,  их мнение можно  и нужно учитывать,  но  главным предметом  исследования были и остаются реальные научные изыскания,  методы,  теории.  Странно,  что по  отношению к  античной науке необходимость такого подхода пока еще не стала очевидной: ведь сохранившихся научных текстов для этого вполне  достаточно,  пусть  даже большинство  из них относится к поздней эпохе.

 

Зачастую,  говоря об античной науке,  переходят от обсуждения ее методов и  результатов к  оценке той роли,  которую она играла в обществе и мировоззрении античности.  Между тем  это совершенно  разные проблемы.  Хотя в Греции мы знаем различные типы научных сообществ,  в том числе и поощрявшиеся государством (Александрийский Мусей),  в целом они не идут ни в какое сравнение  с научными  организациями Нового времени: академиями,  университетами и т.  п. Греческая наука не занимала и не могла занимать в обществе того

 

 

==8

 

места,  которое,  начиная с XVII - XVIII вв. ,  заняла наука европейская,  превратившись  в мощный  и быстро развивающийся  социальный  институт.  Греческая  наука развивалась,  как правило,  в стороне  от практических потребностей общества, " и хотя из этого правила есть важные исключения,  они  лишь подтверждают  его справедливость.  Все это - бесспорные факты, но они говорят не о том, что в Греции не было науки, а о том,  что ее отношения  с  обществом  складывались  иначе,  нежели в Новое время.

 

Едва ли можно отрицать, что наука не являлась основой  мировоззрения  античной  эпохи.  Математика Евклида,   механика  Архимеда,   астрономия  Гиппарха и Птолемея,  если и играли какую-то роль в их общем взгляде на  мир,  явно  не были  его конституирующим элементом.  Даже в  период расцвета  греческой науки (V - III вв.  до н.  э. ) не существовало того,  что можно было бы назвать системой научных взглядов на природу и общество. И тем не менее - будем ли мы говорить об изолированности островков  научной мысли  в общей картине греческого мировоззрения или об  их включенности в контекст культуры,  построенной на совсем других основаниях,  - все это не может доказать,  что механика,  математика  или астрономия  греков базировались на принципиально иных методах, чем в Новое время.

 

Даже беглый взгляд  на историю  науки показывает, что она может с успехом существовать в весьма различных  типах культур,  таких,  например,  как Греция VI - IV вв. до н. э. ,  арабские страны Х в. ,  Италия XVI в. , Россия XVIII в. ,  Япония конца XIX в.  Можно вспомнить и о том,  что научность отнюдь не была основой мировоззрения  тех,  кто заложил  фундамент новоевропейского  естествознания.  Как  раз  сейчас оживленно обсуждаются  вопросы  о влиянии  астрологии,  алхимии, герметизма,  магии,  различных мистических  учений на формирование взглядов  ведущих ученых  этого времени, причем  не  только Дж.  Кардано или  Парацельса,  но и Кеплера, и Ньютона. 13.

 

При всем внимании к социальному и культурному контексту,  в  котором  развивалась  греческая наука, и  осознании  его  глубокого своеобразия  не следует упускать из виду то важное обстоятельство,  что наука как вполне определенный  способ познания  мира обладает значительной автономией.  В сущности это  и по-

 

 

==9

 

зволяет нам видеть гораздо большее внутреннее родство научных теорий и методов, возникших в разные периоды и в разных цивилизациях, по сравнению с другими культурными феноменами.

 

Нам представляется, что рассмотрение с этой позиции раннепифагорейской науки позволит изб как модернизации, т. е. придания научного статуса тому, что наукой еще не являлось так и архаизации (кстати, более распространенной в современной литературе), т. е. растворения зарождающейся науки в мифе, религии, спекулятивной философии, политическом красноречии - во всем том, с чем она соприкасалась, но чем никогда не была.

 

1 См. , например: Robin L. The Greek thought and the origin of scientific spirit.  New York, l928. Р. 50ff. ; Cleve F. The giants of presophistic Greek philosophy. The Hague, 1969. Vol. 2. Р. 449ff.

 

2  Риттер Г.  История пифагорейской  философии.  М. ,  1849; Гомперц Т.  Греческие мыслители.  М. , 1911.  Т. 1; Целлер Э.  Очерк истории греческой философии. М. , 1913.

 

3  Bretschneider С. А. Die Geometrie und Geometer vor Eucleides.

 

Berlin, 1870; Tannery P. La geometrie grecque. Paris, l887; Allman G. J.

 

Cireek geometry from Thales to Euclid. Dublin, 1889.

 

4 См. , например: Frank Е. Plato und die sogenannten Pythagoreer. Halle,  l925; Schuhl Р.  М.  Essai sur la formation de la pensee grecque. Paris, 1934; Heidel W. А. The Pythagoreans and Greek mathematics // AJP. 1940. Vol. 61.

 

5  Burkert W. Lore and science in ancient Pythagoreanism. Caвbridpe (Mass. ), 1972.

 

6  Waerden В. L,  van der.  Die Pythagoreer: Religiose Bruderschaft und Schule der Wissenschaft. Zurich, 1979.

 

7  См. ,  например:  Косарева Л.  М.  Предмет  науки: Социальнофилософский  аспект  проблемы.  М. ,  1977;  Лосева И.  Н.  Проблемы генезиса науки. Ростов н/Д, 1979, 8 Койре А. Очерки истории философской мысли. М. , 1985.

 

9 Рузавин Г И.  Гипотетико-дедуктивный метод  // Логика  и эмпирическое познание. М. , 1972; Мамчур Е. А. , Раджабов У. А. Структура и генезис естественно-научной теории // Философские проблемы естествознания. М. , 1976; Поппер К. Логика и рост научного знания.

 

М. , 1983.

 

10 Литературу по данному вопросу см. : Жмудь Л. Я. Эксперимент в пифагорейской школе // Некоторые проблемы истории античной науки. Л. , 1989. С. 37 - 47.

 

11 Зайцев А. И. Культурный переворот в Древней Греции VIII V вв. до н. э. Л. , 1985. С. 118 (сн. 3).

 

12 Рожанский И. Д. Античная наука. М. , 1980. С. 15.

 

13 Webster Ch. From Paracelsus to Newton: magic and making of modern science. Cambridge, 1982.

 

 

К оглавлению

==10

 

00.htm - glava01



Скачать документ

Похожие документы:

  1. В. И. Кузищина издание третье, переработанное и дополненное рекомендовано Министерством образования Российской Федерации в качестве учебник

    Учебник
    кафедра истории древнего мира Саратовского государственного университета (зав. кафедрой проф. В.Н. Парфенов); доктор исторических наук Ю.Г. Виноградов
  2. Предисловие 2 Выдержки из учебного плана курса 6

    Документ
    Мировоззрение – составляющая человеческого сознания. В нем соединяются разнородные «блоки» знаний, убеждений, мыслей, чувств, настроений, стремлений, надежд.
  3. Мареев С. Н., Мареева Е. В. История философии (общий курс): Учебное пособие

    Учебное пособие
    В предлагаемом учебнике авторы исходят из того, что история философии есть та же философия, только в исторической форме. Лишенная своей истории философия теряет драматизм, достоверность факта, живую связь времен, а сама история превращается
  4. Р. Ж. Абдильдина История философии

    Книга
    В книге на основе принципа историзма систематически излагаются важнейшие философские системы, существующие в истории философии от античности до современности.
  5. В. М. Найдыш Концепции современного естествознания (1)

    Учебник
    Естествознание, являясь основой всякого знания, всегда оказывало на развитие гуманитарных наук значительное воздействие своими методами, методологическими и мировоззренческими установками и представлениями, образами и идеями.

Другие похожие документы..