Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Документ'
На виконання Закону України "Про дошкільну освіту" з метою забезпечення оснащення навчально-виховного процесу в дошкільних навчальних закла...полностью>>
'Реферат'
Вам необходимо заказать диплом, курсовую работу или реферат в Интернете? Вы хотите сделать это качественно и надежно? Начните, пожалуй, с выбора профе...полностью>>
'Реферат'
Большое значение в медицине и стоматологии приобретают наследственные болезни. Это болезни, этиологическим фактором которых являются мутации. Патолог...полностью>>
'Документ'
Мы,нижеподписавшиеся,представитель Исполнителя : генеральный директор ООО КЦ « Финаудит» Вафин Радик Ринафович с одной стороны , и представитель Зака...полностью>>

Любавичский Ребе Йосеф-Ицхак Шнеерсон. Он становится главой хабада в памятном для многих 1920 году, когда большевики решили, что безбожие и беззакон

Главная > Закон
Сохрани ссылку в одной из сетей:

Серия «Дорога в Любавичи»

НЕПОКОРИВШИЙСЯ

CHABAD YOUTH ORGANISATION, H. Q. – ISRAEL МОЛОДЕЖНАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ ХАСИДОВ ХАБАД

1998 г.

НЕПОКОРИВШИЙСЯ

Автор и составитель: Эзра Ховкин

Литературный редактор: Марина Гутгарц

Компьютерный набор: Рая Шефтель

Обложка и компьютерная графика: Фаина Колодная

Ответственный редактор: Геула Ховкин

Compiled and edited: Ezra Hovkin

Literary Editor: Marina Gutharts

Computer typesetting: Raya Sheftel

Art Editor: Faina Kolodnaya

Editor: Geula Hovkin

Издано МОЛОДЕЖНОЙ ОРГАНИЗАЦИЕЙ ХАСИДОВ ХАБАД Израиль: 72915 Кфар Хабад, п.я. 14, тел.: 03-960-7588

Глава организации – раввин Иосеф-Ицхак Ааронов

Published by CHABAD YOUTH ORGANIZATION, H.Q. – ISRAEL P.O.Box 14, 72915 Kfar Chabad, Israel, Tel: 03-960-7588

Chairman – Rabbi Yosef Yitzchok Aronov

© Авторские права сохраняются за автором и издателем.

© All rights reserved, 1998.

© 1998 CHABAD YOUTH ORGANIZATION, H.Q. – ISRAEL & Ezra Hovkin

Введение

«Ребе, наперекор всему...» Так называется одна из частей новой книги, подготовленной Молодежной организацией хасидов ХАБАД. Герой книги – глава поколения, духовный лидер еврейства, шестой Любавичский Ребе Йосеф-Ицхак Шнеерсон. Он становится главой ХАБАДа в памятном для многих 1920 году, когда большевики решили, что безбожие и беззаконие окончательно утвердились на территории бывшей Российской империи, что Небо слепо и суда нет...

Но всегда есть в нашем народе люди, готовые стоять за Б-га до конца, наделенные мудростью Авраама и сердцем льва. В двадцатые годы их организовал, возглавил и повел новый глава ХАБАДа Йосеф-Ицхак Шнеерсон, который действительно стал Ребе наперекор всему: слежке, гонениям, аресту и смертному приговору...

Он стоял в стороне от красных и белых, от политической борьбы. Ребе возглавил борьбу за право быть евреем и соблюдать приказы Торы, не считаясь с тем, что думают об этом в ЦК и ГПУ. Это сопротивление вкючало строительство микв, организацию подпольных хедеров, централизованную оплату раввинов, шойхетов, учителей Торы. Духовной элитой, помогавшей Ребе держать оборону на территории всей советской России от Витебска до Самарканда, были ученики ешивы «Томхей тмимим», руководителем которой он был. Эти юноши с непогасшей искрой в глазах шли в пекло. Их нельзя было остановить и запугать. Они были одними из немногих, кого зараза большевизма не застала врасплох. Благодаря пророчеству Любавичских Ребе тмимим, что означает «чистые и цельные», знали об этой опасности задолго до революции и готовились встретить бурю...

Главный герой книги – Ребе: еврей с лицом пророка, родившийся в небольшом местечке Любавичи и ставший лидером мирового еврейства. Этот человек провидел многое и не боялся сказать об этом в полный голос.

Его ученик и преемник Ребе Менахем-Мендл Шнеерсон, глава нашего поколения, продолжил его работу по духовному возрождению еврейства, по подготовке всего мира к приходу Машиаха.

Об этом мы уже читали в выдержавшей несколько изданий книге «Ребе», успех которой превзошел все ожидания. «Непокорившийся» – продолжение этой темы из серии «Дорога в Любавичи», которую мы выпускаем при участии организации «Лев Шомеа».

Невозможно в одной книге описать личность и все стороны деятельности Ребе, все испытания, выпавшие на долю его хасидов. «Непокорившийся» – это книга-взгляд на тему, почти не затронутую вниманием историков.

В работе над новой книгой приняли участие хасиды, судьба которых тесно связана с событиями тех суровых лет. Их советы помогли воссоздать неповторимую атмосферу душевной чистоты и упорства, присущую героям книги.

Книга «Непокорившийся» рассчитана на читателя думающего, интеллигентного. Быть может, для него особенно значимо прозвучат слова ее героя:

«Каждый еврей является святилищем, местом раскрытия Всевышнего через слова Торы и молитвы. Поэтому мы говорим: «наш Б-г, Б-г каждого еврея...»

Раввин Иосеф-Ицхак Ааронов

Глава Молодежной организации хасидов ХАБАДа

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

ЗАПАХ ДЕРЕВА

В ЦЕНТРЕ

Мальчик здесь родился, здесь мать держала его на руках, и поэтому Любавичи были для него центром мира. Эта точка зрения, поначалу вполне детская, каким-то образом сохранилась и потом, когда он стал, провожая гостей, доезжать до железнодорожной станции Рудня, а потом побывал также в Петербурге, Париже и других больших городах. Имя небольшого белорусского местечка следовало вместе с ним как пароль, как титул. Любавичи...

Дедом мальчика был Ребе Шмуэль, четвертый глава хасидов ХАБАД. Его отец, Шолом-Довбер, женился на своей двоюродной сестре, Стерне-Саре. В двадцать лет он стал отцом. У них родился единственный сын.

Мальчика назвали Йосеф-Ицхак.

Во время брита*, когда моэль отрезал крайнюю плоть ножом, ребенок, как водится, тихо запищал. Ребе-дед сказал:

– Чего ты плачешь? Когда вырастешь, будешь хасид и будешь рассказывать хасидут так, что все тебя поймут!.. Так услышали одни. А другие говорили:

– Нет, он сказал: «Ты станешь Ребе...»

В общем, оба предсказания сбылись. Первое раньше, а второе – в 1920 году, когда советская власть триумфально шествовала, заливая чернилами обещаний и людской кровью шестую часть земного шара.

Короны человеческие летели с голов, дворцы горели, помойки играли свадьбу. В это время мальчик был коронован, как Авраам, и стал главой евреев, «князем Б-га». Словом, стал называться Ребе. Этой чести удостоили его несколько сотен отчаянных людей, носивших картузы и бороды свои еврейские, не подчинившихся законам времени, вопреки предупреждениям властей. А остальные – никто не возражал против этого избрания. Остальные спрятались. Вот видите, получилось нечто вроде введения к нашей книге.

БЕЗ «ПОЧЕМУ»

Отец, рабби Шолом-Довбер, был высокий и серьезный, погруженный в себя человек. От него к сыну шла волна душевной тонкости и благородства. И строгости. Йосеф-Ицхак помнит первый наказ отца: «Если хочешь что-то спросить, спрашивай только у меня...»

Как-то мальчик учился произносить Модэ они, самую первую молитву, которую еврей шепчет, открывая глаза со сна. Отец сказал, что при этом нужно прижать обе ладони к сердцу и слегка склонить голову. Мальчик спросил:

– Почему надо так делать? Отец ответил:

– По правде говоря, нужно делать то, что приказано, без «почему». Но ведь я сам просил, чтобы ты меня обо всем спрашивал...

Отец вышел и вернулся вместе с реб Йосефом-Мордехаем, стариком, который прислуживал у них в доме. Отец спросил его при мальчике:

– Иосеф-Мордехай, как ты говоришь по утрам Модэ ани?

– Я прижимаю ладони к сердцу и склоняю голову.

– А почему ты так делаешь?

– По правде сказать, не знаю. Когда я был маленьким, так меня учили... Отец повернулся к мальчику:

– Теперь ты видишь!.. Он делает так всю жизнь, потому что отец научил его этому, а отец перенял это у своего отца, и так идет от Моше-рабейну и от Авраама, который был первым евреем... Нужно делать и не спрашивать «почему».

Мальчику стало стыдно – по природе своей он был очень подвержен этому чувству. Мальчик сказал в оправдание:

– Папа, я ведь еще ребенок...

– Так ведь все евреи – малые дети, – отвечал отец. – Именно когда подрастем, тогда-то мы и видим, какие мы маленькие...

Эту мысль Йосеф-Ицхак не совсем понял, но на этот раз обошелся без «почему».

ЗАБЫТАЯ МОЛИТВА

Наши мудрецы говорят, что еврейство начинается с головы – с Авраама, Ицхака и Яакова. Оно растет сверху вниз и напоминает фигуру человека. В последние века в мир пришло «поколение пятки».

У душ «поколения пятки» есть замечательное свойство. Выполняя волю Творца, они могут ступить в грязь, в омут, в кипяток, и, в отличие от «головы», выстоять, не захлебнуться. Но беда им хоть на волос отойти от этой воли – сразу вылезет боязнь высокого, забвение собственной души, присущее «пятке»...

Свойство это – влечение к Его воле – называется кабалат оль – принятие ярма Небес. Оно куется, как железо, закаливается, как сталь -эти слова уже встречались где-то...

Однажды, когда мальчик заканчивал завтрак, вошел отец и спросил у мамы, сказал ли сын вместе с ней Модэ ани. Йосеф-Ицхак, почувствовав промашку, заревел. Мама – невысокая, полная, в платье с кружевами, само добро и тепло – бросилась его защищать:

– Ребенок был голоден, и я дала ему молока с пирогом. Что здесь такого?

– И что же, он произнес благословение на пищу, не сказав при этом Модэ ани? – продолжал допытываться отец.

Благословение-то они тоже забыли сказать, прошляпили... Но мама – тоже из Любавичской династии, тоже дочь хасидского ребе, не сдавалась:

– Посмотри, ребенок дрожит от страха!..

– Когда едят, не сказав Модэ ани и благословений, в этом случае можно дрожать, – сказал отец.

И он, не обращая внимания на слезы мальчика, увел его в другую комнату и повторил, недоумевая:

– Как ты мог есть без Модэ ани и без благословений?

Когда сын немного успокоился, он сказал вместе с ним забытую молитву.

Когда Йосеф-Ицхак подрос, а затем и поседел, он любил вспоминать эту сцену. Он говорил: «Это и есть хинух – еврейское воспитание...»

МОЛИТВА «МОДЭ АНИ», С КОТОРОЙ У ЕВРЕЯ НАЧИНАЕТСЯ ДЕНЬ И ЖИЗНЬ...

«Благодарю Тебя, Царь живой и вечный, что Ты по милости Своей возвратил мне душу. Велика моя вера в Тебя».

А ЕВРЕЮ ТЕПЛО!

Любавичские истории – сколько их, сотни, тысячи? Давайте расскажем хотя бы одну... Однажды, когда дед мальчика, Ребе Шмуэль, сидел в сукке, туда вошел его прислужник, Йосеф-Мордехай, весь кипя от гнева и продолжая ругать кого-то, кто остался на кухне.

Подходящая пара

Отцу мальчика, рабби Шолому-Довберу, было всего четыре года, когда он познакомился со своей будущей женой. Это была дочь его дяди, одного из сыновей Ребе Цемаха-Цедека.

Дедушка, Ребе Цемах-Цедек, посмотрел на двух малышей, стоявших рядом, и сказал кратко:

– Жених и невеста. Дядя всполошился:

– А вдруг этот мальчик, когда вырастет, не будет подходящей парой для моей дочери?

Цемах-Цедек ответил:

– Когда он вырастет, то станет больше тебя...

Это было сказано как подписано. Отцы детей вскоре после этого написали черновик тнаим – условий будущего брака. Там говорилось следующее:

Отец жениха обязуется дать за сыном тысячу рублей и пять лет обеспечивать молодую семью (первый, второй, третий, седьмой и восьмой год после свадьбы).

Отец невесты обязуется дать за дочкой полторы тысячи рублей и тоже обязуется обеспечивать молодоженов в течение пяти лет (четвертый, пятый, шестой, девятый и десятый годы после свадьбы).

Дед жениха и невесты, Ребе Цемах-Цедек, обязался подарить молодоженам пятьсот рублей.

Рукою деда было написано на договоре: «Нашел жену – нашел добро и получит милость у Всевышнего, Который добр...»

Ребе Шмуэль заметил:

– Йосеф-Мордехай, ты, конечно, человек известный, но все же позволь сказать тебе: сукка не любит гнева, в сукке нужно вести себя очень осторожно...

Стал известным Йосеф-Мордехай благодаря благословению, которое он получил у предыдущего главы ХАБАДа, Ребе Цемаха-Цедека. Дело было так: Ребе велел прислужнику заночевать в сукке. Но это же Россия: первый снежок уже присыпал увядшие листья... Воскликнул Йосеф-Мордехай:

– Ребе, холодно!.. Ответил Ребе:

Амалеку холодно, потому что он холоден внутри. А у еврея тепло идет из души, поэтому ему всегда тепло. Иди, спи в сукке, и я обещаю тебе долголетие...

Йосеф-Мордехай жил 103 года. Когда ему было 98, он еще мог отплясывать на крыше во время праздника Симхат Тора. Кому было любопытно взглянуть на благословение цадика, мог поднять голову и увидеть, как старец строгого вида скачет в высоте, под луною...

КОРОМЫСЛО С ДВУМЯ ВЕДРАМИ

Когда мальчику исполнилось четыре года, отец отвел его в хедер Мальчишки сидели и громко хором повторяли пройденный урок а ребе прохаживался с линейкой и, если нужно, хлопал ею баловника по рукам или по макушке.

Кстати, это слово, «ребе»... Так называют и меламеда в хедере и праведника, вождя многих тысяч хасидов. Наверное, существует лестница, которая ведет от главы мальчишек к главе поколения...

От хедера у Иосефа-Ицхака остался в памяти запах дерева Скрипят скамейки, скрипят половицы, скрипит дверь на тяжелых петлях Шумит листва за окном. А голос ребе будоражит душу рассказом про Авраама, которого Всевышний поставил повелителем над Святой землей Повелителем невидимым, в сокрытии, который, однако, обнаруживает свою тайную природу, принимая путников с королевской простотой и роскошью, молясь за грешников, как будто он им отец...

За семьдесят лет, отпущенных ему в этом мире, Йосеф-Ицхак видел немало плохих евреев и даже плохих учителей. Но милость Б-га была в том, что сначала он встречал людей хороших, которые поднимали его и раскрывали перед ним ворота, и он входил... Таким был его первый меламед, рабби Иекутиэль. Человек преклонных лет, но с бодрой душой, который хорошо понимал ерзавших перед ним на лавке сопливых пацанят с пейсами и грязными нитями цицит. Его объяснения были понятны, просты, входили в голову.

Например, буква алеф состоит из длинной палки вав и двух маленьких йюдов, прилепившихся к ней сверху и снизу. Рабби Иекутиэль объяснил так: «Это коромысло с двумя ведрами...»

Спустя много лет Йосеф-Ицхак начал изучать Кабалу. Он узнал, что два йюда представляют «Верхнее Единство» и «Нижнее Единство», а диагональ вав выражает эманацию миров. И все же первое объяснение – «ведра на коромысле» – он тоже не забыл. Они не спорили между собой, эти объяснения, они накладывались друг на друга, образуя ступени лестницы, которая начиналась в хедере и вела высоко.

В конце дня, после объяснений и повторений, ребе садился в кругу мальчишек и рассказывал им какую-нибудь историю про праведников и чудеса, про невиданные приключения и силу простой молитвы. Часто героем этих рассказов был основоположник хасидизма, рабби Исроэль Баал-Шем-Тов – Бешт.

Чудеса Бешта... Я это тоже знаю: метель за окном, и белая скатерть на столе, и стакан субботнего чая с соблазнительным пирогом на блюдце, про который ты забыл, слушая, как разбойники обещали отвести рабби Исроэля по тайным пещерам из Карпатских гор прямо в Эрец-Ис-раэль, и как в одной из пещер он повстречал лягушку величиной с украинскую хату, и оказалось, что в ней живет душа одного гордого мудреца, и... Чудеса Бешта!

Еврейские буквы твердо отпечатались на пожелтевших листах. Их узор выходил за границы хедера, продолжаясь в изгибе дубовых веток, в сверкающем повороте реки. Йосеф-Ицхак узнал потом, что на еврейских буквах держится мир. Ерзая на лавках, мальчики учили их. Если кто-то шалил, ребе хлопал его линейкой...

ТОЧКА СПРАВА, ТОЧКА СЛЕВА

Мальчику четыре года. Он уже знает многие рассказы из Торы и, конечно, рассказ о Творении. Мальчик спрашивает отца:

– Почему Всевышний сотворил человека с двумя глазами? Нос ведь один, рот тоже. Может, и глаза довольно одного? Отец тоже спросил:

– Ты знаешь алефбейс!

-Да.

– Ты знаешь, что есть буквы шин и син. Какая между ними разница?

Йосеф-Ицхак ответил:

– У шин точка над буквой справа, а у син – слева.

– Ну вот, – объяснил отец. – В зависимости от того, где точка, справа или слева, меняется смысл. То же и с глазами. Правый глаз приближает, а левый отталкивает. На молитвенник и на евреев нужно смотреть правым глазом, а на конфеты и игрушки – левым...

Странно заходили в душу мальчика слова отца. Он сначала воспринимал их, а потом начинал думать, что они означают...

СНАЧАЛА БУКВЫ

Вот отрывок из маамара, написанного рабби Шоломом-Довбером, где речь идет о том, как обучают еврейской мудрости, как отец должен учить сына...

«Есть два вида влияния, которое учитель может передать ученику. Если ученик мал, учитель должен спрятать от него свою мудрость, раскрывая перед ним лишь малую ее толику – в противном случае ученик не сможет ничего воспринять, его разум и чувства будут перемешаны... Учитель объясняет ученику лишь «буквы разума», скрывая свет, который таится за ними.

Второй вид влияния – когда ученик созрел, и учитель может раскрыть перед ним свою мудрость во всей ее глубине. Но и тогда нельзя раскрывать перед ним всю мудрость сразу – так, как хранится она в памяти учителя. Нужно делать это небольшими порциями, и хотя каждая из них содержит свет во всей полноте, ученик поначалу изучает ее вкратце и в общем.

Все зависит от степени зрелости ученика и от того, насколько грубы или тонки сосуды его восприятия...»

ПРЕЖДЕ, ЧЕМ СКАЗАТЬ СЛОВО...

Одно из ранних воспоминаний: отец молится слишком медленно. Все хасиды уже сняли тфилин, сложили талиты, а он все еще продолжает, покачиваясь, стоять у стены. И почему-то по лицу его иногда текут слезы... Йосеф-Ицхак не мог понять, в чем дело. Он спросил об этом своего дядю, рабби Залмана-Аарона, и тот сказал:

– Твой отец не может быстро произносить буквы.

Тогда мальчик бросился к матери и, глотая слова, сообщил, что папа не успевает молиться быстро, как другие, и поэтому плачет. Может, нужно взять ему учителя иврита?

– Если бы я знала человека, который мог бы его чему-то научить, -вздохнула мама. – Знаешь, иди к бабушке. Она тебе все объяснит. Бабушка и вправду дала понятный ответ. Она сказала:

– Твой отец – большой хасид и праведник. Прежде чем сказать любое слово, он думет, что оно значит...

ПЕЩЕРА В ГОРАХ

Мальчик рос живым и общительным – в мать. Отец был существом из другого мира – немногословный, углубленный в себя. Не замкнутый, этого не скажешь, а как бы обращенный внутрь себя. Мир отца был совсем не таким, как мир людей, живших рядом. Эту разницу Йосеф-Ицхак почувствовал очень рано.

Одно из детских воспоминаний: не хочет ехать с родителями в Крым, плачет. Как же он оставит друзей по хедеру, с которыми привык играть, и меламеда рабби Иекутиэля, рассказывавшего такие удивительные истории!

Мама старается успокоить свое сокровище – без толку. На крики входит отец и, узнав причину слез, объясняет:

– С нами поедет рабби Шнеур Слоним. Он будет читать с тобой Тору и рассказывать всякие интересные истории. И я тоже расскажу тебе несколько историй, если будешь хорошо себя вести. Так что не плачь...

Слезы высыхают. Мальчик решает быть веселым. Тем более, родные говорят, что там, в Крыму – горы, чайки, море... И вот они в Крыму. Четверка лошадей тащит повозку по крутым подъемам. Лошади устали. Делают привал.

Взмахом руки рабби Шолом-Довбер подзывает сына и ведет его куда-то вверх по крутой тропинке. Оказывается, там, в скале, есть пещера. Она напоминает просторную комнату с очень высоким потолком. Из пола торчат камни, похожие на стулья. Тишина. Никого.

– Я знаю эту пещеру, я молился здесь три года назад, – объясняет отец.

Мальчик замечает, что пещера явно не находится у отца в безраздельной собственности. Ее стены испещрены надписями: «Телеграфист Понятовский побывал здесь». «Кататься я с милым готова, я волны морские люблю». И так далее. Нет, она совсем не похожа на пещеру Бешта, вход в которую знал только он один...

Отец говорит:

– Я тоже сделал надпись...

И он показывает сыну строки:

«Молился здесь утром, учил Мишну, 23 главу трактата «Келим». Шолом-Довбер Шнеерсон».

Надпись эта выглядела очень самостоятельно, очень вопреки остальному словесному хламу – свидетельству того, что мечта прогрессивных сил сбылась: грамотных на Руси становилось все больше. Надпись сообщала о том, что был в этих краях человек, который страдал земными хворями, как все, трясся в повозке между скал, как все, любовался Черным морем и наблюдал приезд в Ялту Александра Третьего, но при этом находился в другом измерении. В своем. Где каждый вздох -к Б-гу.

Было еще несколько пещер, где отец молился раньше и которые теперь он показывал сыну. Про одну из них рабби Шолом-Довбер сказал:

– Сперва мы думали, что это просто щель в скале. Но когда подошли, то увидели, что это большое помещение, в котором есть, где присесть, где можно спокойно и хорошо молиться... Знаешь, сынок, Всевышний сделал мир таким, что любой еврей и в любом месте может выполнять Его заповеди...

Сын слушал внимательно. Он не знал еще тогда историю о том, как душа Бешта через много-много лет после его кончины спустилась в этот мир, чтобы помочь своему сыну, попавшему в беду. Баал-Шем-Тов сказал ему перед расставанием:

– Если бы я знал, что мир за это время успел так огрубеть, так опуститься, я бы не пришел к тебе...

Можно предположить, что накануне революции, вступая в эпоху «собачьего сердца», мир еще сильнее огрубел... И как же Ребе говорит, что все готово здесь для нашей службы, и скалы, расходясь, открывают вход в синагогу?..

Ну, знаете, маленький мальчик не задавался такими вопросами. А когда он подрос, то понял, что отец прав.

СЛЕЗЫ ПО СУЩЕСТВУ

Если бы не слабое здоровье отца, их жизнь в Ялте можно было бы назвать идиллией. Днем уходили на прогулку – далеко и надолго. Рабби Шнеур занимался с мальчиком, отец читал книгу, а мама, сидя в отдалении от мужчин, перечитывала чье-то длинное письмо или вязала, в чем была большая мастерица. Потом рабби Шнеур просил мальчика повторить пройденный урок, а сам начинал учиться вместе с отцом. Было видно по его лицу, какое удовольствие получает молодой человек от ответов отца. Еще бы: хасид счастлив, что может задавать вопросы своему Ребе...

Рядом с мамой – корзинка, там большая бутылка молока, а также разные пирожки и коржики. Время от времени мама подзывает мальчика и посылает с ним мужчинам разные гостинцы. Возвращаются домой поздно, в семь, а то и в восемь вечера. Спокойно, хорошо.

Когда кто-то из родителей плачет, для ребенка рушится мир. Однажды утром Йосеф-Ицхак увидел, что родители плачут оба. К отцу он приставать боялся, а с мамой отношения были проще. Под угрозой забастовки – «не буду учиться с новым меламедом!» – от потребовал, чтобы мама объяснила, почему ей и отцу так плохо, почему у них слезы на глазах...

– Ты еще маленький, – вздохнула мама. – Даже если я расскажу тебе, все равно не поймешь...

– А ты расскажи так, чтобы я понял! Вот я не понимал вчера Хумаш, а папа объяснил, и теперь я понимаю... Тут мальчик заревел.

– А ты-то чего плачешь? – спросила мама.

– Как – чего? Папа плачет, мама плачет, а я, ваш единственный сын, не буду плакать?..

Мама снова вздохнула:

– Ну, ладно, слушай... Твой дед, Ребе Шмуэль, был мудрец и большой праведник. Всю жизнь он посвятил молитве и занятиям Торой. Он просил, чтобы все его сыновья тоже шли по этому пути и не занимались ничем другим. А недавно пришло письмо, что братья отца собрались купить лес, продать лес... Прошло всего два года после смерти деда, а его завет уже нарушают. Поэтому твой отец плачет, и я, его жена, вместе с ним...

Спустя какое-то время эта история вернулась к мальчику, как бумеранг. Сделка с лесом прошла неудачно, дядья залезли в долги, и на достатке их семьи это сказалось тоже. Йосеф-Ицхак перестал получать свой ежедневный пятачок – награду за главу из Мишны, выученную наизусть. Но он продолжал учить Мишну. Не ворчал и уж, понятное дело, не плакал. Причина для слез должна быть другая – это родители уже успели ему объяснить.

БЕЗ ЗАКЛИНАНИЙ

Что такое Ребе, цадик, глава хасидов? Белая борода, атласный халат, толпа учеников и приближенных, тайны Кабалы и чудеса? Этот образ знаком, но бывает и по-другому...

Синагога в Ялте, вечер Рош Ашана – нового года, когда решается судьба всего мира, любого живущего... Евреи уже помолились и расходятся по домам, где ждет их праздничный стол. Рабби Шолом-Довбер продолжает молиться. Шамес, прислужник в синагоге, говорит сторожу-гою:

– Не туши пока свечей и не закрывай двери. Дождись, когда он закончит...

Сам шамес пришел домой, и сел, и съел, и выпил. Но тут запало ему в душу: приезжий рав один в синагоге, неудобно, нужно взглянуть, как он...

Шамес отправился назад и увидел, что сторож-гой стоит у дверей и рыдает.

– Ты чего это? – оторопел шамес.

– Да как тут не заплачешь, когда этот, из ваших, стоит там, и все молится, и при этом плачет, и тает, как свеча... Тут я вспомнил все беды свои – что дядя помер, что корова подохла, что матушка-старуха который месяц болеет – ну и не смог удержаться, слезы так и текут...

Шамес пожал плечами и вошел в зал, где молился отец. И вдруг, сам того не чая, тоже зарыдал. Отчего, зачем, ведь накрытый стол дожидается дома?..

Потом он провожал отца домой. Потом еще раз навестил приезжего рава и пожаловался, что его сын, не приведи Б-г, страдает от душевного расстройства.

Рабби Шолом-Довбер благословил сына шамеса. Тот вскоре выздоровел.

Отец не произносил никаких тайных заклинаний. Он просто попросил у Всевышнего и в ответ получил «да». Что еще ответишь человеку, который, как свеча, тает на молитве...



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Полный текст данного письма, источники

    Документ
    Леваев, Левин, Абрамович, Чубайс, Кац, Шелом, Эльцин, Ридигер II Абрам Моисеевич. Еврейское счастье, русские слезы. Совершенно секретно. Достаточно 15 млн.
  2. К читателю (2)

    Документ
    Тема оказалась чрезвычайно сложной и «горячей», если не раскалённой. Да и мировая жизнь всё время добавляла топлива в этот мистический костёр — вспомним хотя бы поистине библейскую судьбу несчастной Газы или поединок между Ватиканом
  3. Станислав Куняев

    Документ
    Тема оказалась чрезвычайно сложной и «горячей», если не раскалённой. Да и мировая жизнь всё время добавляла топлива в этот мистический костёр — вспомним хотя бы поистине библейскую судьбу несчастной Газы или поединок между Ватиканом
  4. Е название «Как я стал антисемитом», «Как стать антисемитом», «Почему и я антисемит»… Автор все же настаивает на своем варианте названия этого сборника статей

    Документ
    В чрезвычайно жесткой полемике, которая последовала за первым изданием этой книги, как только не переиначивалось ее название – «Как я стал антисемитом», «Как стать антисемитом», «Почему и я антисемит»… Автор все же настаивает на своем

Другие похожие документы..