Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Документ'
В «Повести о смерти воеводы М.В. Скопина-Шуйского» приводится интересное видение, посетившее некоего бывшего живописца Дворцовского приказа незадолго...полностью>>
'Литература'
Вот почему английская фразеология, очень богатая и разнообразная по своей форме и семантике, представляет большой интерес, равно как и большие трудно...полностью>>
'Документ'
хворим та інвалідам (ФР) Історія фізичної культури (ЗЛ) Курортологія (ФР) Лікувальна фізична культура(ЛФК) (ФР,ЗЛ) Лікувально-реабілітаційний масаж т...полностью>>
'Закон'
Российская Федерация. Законы Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях;[Текст] [федер. закон : принят Гос. Думой 20 дек. 2001 г...полностью>>

Психология сознания

Главная > Документ
Сохрани ссылку в одной из сетей:

ПСИХОЛОГИЯ СОЗНАНИЯ

Серия «Хрестоматия по психологии»

Составитель Л. В. Куликов

Главный редактор В. Усманов

Зав. психологической редакцией А. Зайцев

Зам. зав. психологической редакцией Н. Мигаловская

Ведущий редактор А. Борин

Художник обложки С. Маликова

Корректор М. Рошаль

Верстка А. Борин

ББК 88.3я7 УДК 159.922(075)

Психология сознания / Сост. и общая редакция Л. В. Кулико­ва. — СПб.: Питер, 2001. — 480 с.: ил. — (Серия «Хрестоматия по психологии»).

ISBN 5-318-00040-1

Мировой психологической наукой накоплен огромный опыт в области исследования психологии сознания. В новом издании серии «Хрестоматия по психологии» собраны фрагменты из множества публи­каций отечественных и зарубежных ученых — классиков науки, а также современных исследователей психологии сознания. Аудитория хресто­матии — преподаватели, аспиранты, студенты психологических, педаго­гических, философских и медицинских специальностей, все изучающие психологию.

© Л. В. Куликов, составление, 2001

© Серия, оформление. Издательский дом «Питер», 2001

СОДЕРЖАНИЕ

Предисловие

Раздел I. Общее представление о сознании. Сознание как психологический феномен

У.Джемс. Поток сознания

В. М. Бехтерев. Сознание и его границы

Л. С. Выготский. Психика, сознание, бессознательное

С. Л. Рубинштейн. [О сознании]

В.Н. Мясищев. Сознание как единство отражения действительности и отношений к ней человека

Н. Ф. Добрынин. Об активности сознания

А. Н. Леонтъев. [Деятельность и сознание]

Я. И. Чуприкова. Психика и сознание как функции мозга

В. М. Аллахвердов. Поддается ли сознание разгадке?

Раздел П. Структура и функции сознания

Б. Ф. Ломов. Сознание как идеальное отражение

П. В. Симонов. О двух разновидностях неосознаваемого - психического: под- и сверхсознании

В. П. Зинченко. Миры сознания и структура сознания

П. В. Симонов. Сознание и сопереживание

В. Ф. Петренко. Проблемы значения. Психосемантика сознания

Раздел III. Сознание и бессознательное

З.Фрейд. Я и Оно

К. Г. Юнг. Сознание и бессознательное

К. Ясперс. Сознание и бессознательное. Флюктуации сознания

Ф. В. Бассин. О некоторых современных тенденциях развития теории «бессознательного»: установка и значимость.

Р. М. Грановская. Механизмы психологической защиты у взрослых

Раздел IV. Филогенетическое развитие сознания

Л. Леви-Брюлъ. Сверхъестественное в первобытном мышлении

А. Н. Леонтъев. Первобытное сознание

Дж. Брунер. Развитие сознания

Раздел V. Онтогенетическое развитие сознания

Г. К. Ушаков. Очерк онтогенеза уровней сознания

Б. Г. Ананьев. Взаимосвязи труда, познания и общения в индивидуальном развитии человека

Раздел VI. Общественное сознание

Б. А. Чагин. Общественное сознание и сознание индивида

В. Е. Семенов. Духовно-нравственные ценности – главный фактор возрождения России

Р. А. Зобов, В. Н. Келасьев. Социальная мифология России и проблемы адаптации

А. А. Митъкин. О роли индивидуального и коллективного сознания в социальной динамике

Раздел VII. Измененные состояния сознания

В. Л. Райков. Гипнотическое состояние сознания как форма психического отражения

О. В. Овчинникова, Е. Е. Насиновская, Н. Г. Иткин. Феномены гипноза

В. В. Кучеренко, В. Ф. Петренко, А. В. Россохин. Измененные состояния сознания: психологический анализ

Т. И. Ахмедов, М. Е. Жидко. Психотерапия в особых состояниях сознания

Раздел VIII. Расстройства сознания

А. М. Вейн, Н.И. Гращенков. Клиническая неврология и расстройства сознания

Д.Р. Лунц, Н.И.Морозов, Н.И. Фелшская. К вопросу о судебно-психиатрической оценке расстройств сознания

Приложение

Терминологический словарь

Краткие биографические сведения об авторах статей

ПРЕДИСЛОВИЕ

В этом выпуске хрестоматии предпринята попытка собрать работы, касающиеся различных аспектов проблемы сознания. Данная проблема является в психологии одной из сложней­ших. Возможно, именно по этой причине тема сознания нео­правданно кратко, слишком кратко и со значительными про­белами представлена в большинстве учебников по психоло­гии. Такая ситуация понятна — учебник требует достаточной простоты изложения, но феномен сознания не поддается про­стому описанию.

В психике два основных интегратора: личность и сознание. Личность — интегратор всей психической жизни, а в опреде­ленном смысле и всех сторон бытия человека — от его телесно­го бытия до духовного — как живого тела, как сознательного и активного субъекта, как члена общества, общностей, групп. В терминах В. Н. Мясищева, личность — высшее интегральное психическое образование, потенциальный регулятор деятель­ности и поведения. Функции интегратора личность выполня­ет в масштабе всего жизненного пути, т. е. в широком масшта­бе. Сознание же интегрирует всю внешнюю и внутреннюю жизнь личности в актуальном масштабе времени (в состоянии бодрствования).

Еще одним обстоятельством, усложняющим проблему, яв­ляется то, что в изучении сознания не всегда удается достаточ­но ясно выделить собственно психологические аспекты этой проблемы. Сознание выступает предметом исследования це­лого ряда наук.

В выборе работ для хрестоматии мы отдавали предпочте­ние более поздним трудам авторов, исходя из того, что именно в последних публикациях авторская позиция отражена наибо­лее точно. Внутри каждого раздела статьи помещены в хроно­логическом порядке — по годам выхода работы в свет (для стереотипных переизданий действует дата первого издания). Конечно, такое размещение текстов имеет и слабую сторону: исследователь, многие годы работавший над определенной проблемой и имеющий свежие публикации, оказывается в конце списка авторов. Однако если учесть, что хрестоматия — это прежде всего подборка Первоисточников, то с этим недо­статком можно вполне смириться.

Авторские названия статей или глав книг, из которых взя­ты фрагменты для хрестоматии, сохранены. В том случае, ко­гда название главы оригинала не совпадало с названием темы раздела, но соответствовало ей по содержанию, составитель давал ей свое, заключая его в квадратные скобки. Среди раз­ных публикаций по одной теме мы выбирали ту, в которой об­суждаемый вопрос изложен наиболее доступно.

Первейшая цель хрестоматии — познакомить студентов с первоисточниками, прежде всего с теми, которые в настоящее время стали малодоступными. Поэтому в данном выпуске собраны фрагменты работ, которые были опубликованы в прежние годы или даже длительное время назад и в настоящее время вспоминаются психологами нечасто. К таким изданиям следует отнести материалы симпозиума по проблеме сознания, который состоялся в 1966 г. в Москве. В нем приняли уча­стие представители многих отраслей отечественной науки, он, без сомнения, стал заметной вехой в изучении сознания.

Для каждого живого человека самое большее деление его бытия проходит по границе: Я и остальной мир. Разумеется, эти две части взаимосвязаны, но в сознании (здоровом) всегда отделены. Для обладающего сознанием он сам — особая часть всего существующего, поэтому самосознание имеет свои зако­номерности, свою внутреннюю жизнь. Самосознание, без сомнения, заслуживает того, чтобы стать темой отдельного вы­пуска хрестоматии.

В терминологическом словаре даны объяснения терминов, которые психологические словари не объясняют. В конце хре­стоматии помещен раздел, содержащий биографические дан­ные об авторах. В них кратко представлены те сведения, кото­рые помогут читателю получить представление о профессио­нальном опыте авторов.

Общее представление о сознании. Сознание как психологический феномен. Основные темы и понятия раздела

• Поток сознания

• Сознание и его границы

• Психика, сознание и бессознательное

• Сознание как единство отражения действительности и отношений к ней человека

• Об активности сознания

• Психика и сознание как функция мозга

У. Джемс

ПОТОК СОЗНАНИЯ1

Порядок нашего исследования должен быть аналитиче­ским. Теперь мы можем приступить к изучению сознания взрослого человека по методу самонаблюдения. Большинство психологов придерживаются так называемого синтетического способа изложения. Исходя от простейших идей, ощущений и рассматривая их в качестве атомов душевной жизни, психоло­ги слагают на последних высшие состояния сознания — ассо­циации, интеграции или смещения, как дома составляют из от­дельных кирпичей. Такой способ изложения обладает всеми педагогическими преимуществами, какими вообще обладает синтетический метод, но в основание его кладется весьма со­мнительная теория, будто высшие состояния сознания суть сложные единицы. И вместо того чтобы отправляться от фак­тов душевной жизни, непосредственно известных читателю, именно от его целых конкретных состояний сознания, сторон­ник синтетического метода берет исходным пунктом ряд гипо­тетических простейших идей, которые непосредственным пу­тем совершенно недоступны читателю, и последний, знако­мясь с описанием их взаимодействия, лишен возможности проверить справедливость этих описаний и ориентироваться в наборе фраз по этому вопросу. Как бы там ни было, но посте­пенный переход в изложении от простейшего к сложному в данном случае вводит нас в заблуждение. <...>

Основной факт психологии. Первичным конкретным фактом, принадлежащим внутреннему опыту, служит убеждение, что в этом опыте происходят какие-то сознательные процессы. Состояния сознания сменяются в нем одно другим. Подобно тому как мы выражаемся безлично: «светает», «смеркается», мы можем и этот факт охарактеризовать всего лучше безлич­ным глаголом «думается».

Четыре свойства сознания. Как совершаются сознательные процессы? Мы замечаем в них четыре существенные черты, которые рассмотрим вкратце в настоящей главе: 1) каждое со­стояние сознания стремится быть частью личного сознания; 2) в границах личного сознания его состояния изменчивы; 3) вся­кое личное сознание представляет непрерывную последова­тельность ощущений; 4) одни объекты оно воспринимает охотно, другие отвергает и, вообще, все время делает между ними выбор.

Разбирая последовательно эти четыре свойства сознания, мы должны будем употребить ряд психологических терминов, которые могут получить вполне точное определение только в дальнейшем. <...>

Наиболее общим фактом сознания служит не «мысли и чувства существуют», но «я мыслю» или «я чувствую». Ника­кая психология не может оспаривать во что бы то ни стало факт существования личных сознаний. Под личными сознани­ями мы разумеем связанные последовательности мыслей, со­знаваемые как таковые. Худшее, что может сделать психо­лог, — это начать истолковывать природу личных сознаний, лишив их индивидуальной ценности.

В сознании происходят непрерывные перемены. Я не хочу этим сказать, что ни одно состояние сознания не обладает про­должительностью; если бы это даже была правда, то доказать ее было бы очень трудно. Я только хочу моими словами подчерк­нуть тот факт, что ни одно раз минувшее состояние сознания не может снова возникнуть и буквально повториться. Мы то смот-рим, то слушаем, то рассуждаем, то желаем, то припоминаем, то ожидаем, то любим, то ненавидим; наш ум поцеременно занят тысячами различных объектов мысли. <...>

Тождествен воспринимаемый нами объект, а не наши ощу­щения: мы слышим несколько раз подряд ту же ноту, мы ви­дим зеленый цвет того же качества, обоняем те же духи или испытываем боль того же рода. Реальности, объективные или субъективные, в постоянное существование которых мы ве­рим, по-видимому, снова и снова предстают перед нашим со­знанием и заставляют нас из-за нашей невнимательности предполагать, будто идеи о них суть одни и те же идеи. <...>

Мне кажется, что анализ цельных, конкретных состояний сознания, сменяющих друг друга, есть единственный правильный психологический метод, как бы ни было трудно строго провести его через все частности исследования. <...>

В каждом личном сознании процесс мышления заметным образом непрерывен. Непрерывным рядом я могу назвать только такой, в котором нет перерывов и делений. Мы можем представить себе только два рода перерывов в сознании: или временные пробелы, в течение которых сознание отсутствует, или столь резкую перемену в содержании познаваемого, что последующее не имеет в сознании никакого отношения к пред­шествующему. Положение «сознание непрерывно» заключает в себе две мысли: 1) мы сознаем душевные состояния, предше­ствующие временному пробелу и следующие за ним как части одной и той ж личности; 2) перемены в качественном содержа­нии сознания никогда не совершаются резко. <...>

Таким образом, сознание всегда является для себя чем-то цельным, не раздробленным на части. Такие выражения, как «цепь (или ряд) психических явлений», не дают нам представ­ления о сознании, какое мы получаем от него непосредствен­но: в сознании нет связок, оно течет непрерывно. Всего есте­ственнее к нему применить метафору «река» или «поток». Го­воря о нем ниже, будем придерживаться термина «поток сознания» (мысли или субъективной жизни).

Второй случай. Даже в границах того же самого сознания и между мыслями, принадлежащими тому же субъекту, есть род связности и бессвязности, к которому предшествующее замечание не имеет никакого отношения. Я здесь имею в виду рез­кие перемены в сознании, вызываемые качественными кон­трастами в следующих друг за другом частях потока мысли. Если выражения «цепь (или ряд) психических явлений» не могут быть применены к данному случаю, то как объяснить вообще их возникновение в языке? Разве оглушительный взрыв не разделяет на две части сознание, на которое он воз­действует? Нет, ибо сознавание грома сливается с сознавнием предшествующей тишины, которое продолжается: ведь слыша шум от взрыва, мы слышим не просто грохот, а грохот, внезапно нарушающий молчание и контрасирующиий с ним.

Наше ощущение грохота при таких условиях совершенно отличается от впечатления, вызванного тем самым грохотом в непрерывном ряду других подобных шумов. Мы знаем, что шум и тишина взаимно уничтожают и исключают друг друга, но ощущение грохота есть в то же время сознание того, что в этот миг прекратилась тишина, и едва ли можно найти в конкретном реальном сознании человека ощущение, настоль­ко ограниченное настоящим, что в нем не нашлось бы ни ма­лейшего намека на то, что ему предшествовало.

Устойчивые и изменчивые состояния сознания. Если мы бросим общий взгляд на удивительный поток нашего созна­ния, то прежде всего нас поразит различная скорость течения в отдельных частях. Сознание подобно жизни птицы, которая то сидит на месте, То летает. Ритм языка отметил эту черту сознания тем, что каждую мысль облек в форму предложения, а предложение развил в форму периода. Остановочные пунк­ты в сознании обыкновенно бывают заняты чувственными впечатлениями, особенность которых заключается в том, что они могут, не изменяясь, созерцаться умом неопределенное время; переходные промежутки заняты мыслями об отноше­ниях статических и динамических, которые мы по большей части устанавливаем между объектами, воспринятыми в со­стоянии относительного покоя.

Назовем остановочные пункты устойчивыми частями, в переходные промежутки изменчивыми частями потока созна­ния. Тогда мы заметим, что наше мышление постоянно стре­мится от одной устойчивой части, только что покинутой, к другой, и можно сказать, что главное назначение переходных частей сознания в том, чтобы направлять нас от одного проч­ного, устойчивого вывода к другому.

При самонаблюдении очень трудно подметить переходные моменты. Ведь если они — только переходная ступень к опре­деленному выводу, то, фиксируя на них наше внимание до на­ступления вывода, мы этим самым уничтожаем их. Пока мы ждем наступления вывода, последний сообщает переходным моментам такую силу и устойчивость, что совершенно погло­щает их своим блеском. Пусть кто-нибудь попытается захва­тить вниманием на полдороге переходный момент в процессе мышления, и он убедится, как трудно вести самонаблюдение при изменчивых состояниях сознания. Мысль несется стремглав, так что почти всегда приводит нас к выводу раньше, чем мы успеваем захватить ее. Если же мы и успеваем захватить ее, она мигом видоизменяется. Снежный кристалл, схваченный теплой рукой, мигом превращается в водяную каплю; подоб­ным же образом, желая уловить переходное состояние созна­ния, мы вместо того находим в нем нечто вполне устойчивое — обыкновенно это бывает последнее мысленно произнесенное нами слово, взятое само по себе, независимо от своего смысла в контексте, который совершенно ускользает от нас. <...>

Объект сознания всегда связан с психическими обертона­ми. Есть еще другие, не поддающиеся названию перемена в сознании, так же важные, как и переходные состояния созна­ния, и так же вполне сознательные. На примерах всего легче понять, что я здесь имею в виду. <...>

Представьте себе, что вы припоминаете забытое имя. При­поминание—это своеобразный процесс сознания. В нем есть как бы ощущение некоего пробела, и пробел этот ощущается весьма активным образом. Перед нами как бы возникает нечто, намекающее на забытое имя, нечто, что манит нас в известном направлении, заставляя нас ощущать неприятное чувство бес­силия и вынуждая в конце концов отказаться от тщетных по­пыток припомнить забытое имя. Если нам предлагают непод­ходящие имена, стараясь навести нас на истинное, то с помо­щью особенного чувства пробела мы немедленно отвергаем их. Они не соответствуют характеру пробела. При этом пробел от одного забытого слова не похож на пробел от другого, хотя оба пробела могут быть нами охарактеризованы лишь полным от­сутствием содержания. В моем сознании совершаются два со­вершенно различных процесса, когда я тщетно стараюсь при­помнить имя Спалдинга или имя Баулса. При каждом припо­минаемом слове мы испытываем особое чувство недостатка, которое в каждом отдельном случае бывает различно, хотя и не имеет особого названия. Такое ощущение недостатка отли­чается от недостатка ощущения: это вполне интенсивное ощу­щение. У нас может сохраниться ритм забытого слова без со­ответствующих звуков, составляющих его, или нечто, напоми­нающее первую букву, первый слог забытого слова, но не вызывающее в памяти всего слова. Всякому знакомо неприятное ощущение пустого размера забытого стиха, который, не­смотря на все усилия припоминания, не заполняется словами.

В чем заключается первый проблеск понимания чего-ни­будь, когда мы, как говорится, схватываем смысл фразы? По всей вероятности, это совершенно своеобразное ощущение. А разве читатель никогда не задавался вопросом: какого рода должно быть то душевное состояние, которое мы переживаем, намереваясь что-нибудь сказать? Это вполне определенное на­мерение, отличающееся от всех других, совершенно особенное состояние сознания, а между тем много ли входит в него опре­деленных чувственных образов, словесных или предметных? Почти никаких. Повремените чуть-чуть, и перед сознанием явятся слова и образы, но предварительное намерение уже ис­чезнет. Когда же начинают появляться слова для первоначаль­ного выражения мысли, то она выбирает подходящие, отвергая несоответствующие. Это предварительное состояние сознания может быть названо только «намерением сказать то-то и то-то».

Можно допустить, что добрые 2/3 душевной жизни состоят именно из таких предварительных схем мыслей, не облечен­ных в слова. Как объяснить тот факт, что человек; читая ка­кую-нибудь книгу вслух в первый раз, способен придавать Чте­нию правильную выразительную интонацию, если не допус­тить, что, читая первую фразу, он уже получает смутное представление хотя бы о форме второй фразы, которая слива­ется с сознанием смысла данной фразы и изменяет в сознании читающего его экспрессию, заставляя сообщать голосу надле­жащую .интонацию? Экспрессия такого рода почти всегда зависит от грамматической конструкции. Если мы читаем «не более», то ожидаем «чем», если читаем «хотя», то знаем, что далее следует «однако», «тем не менее», «все таки». Это пред­чувствие приближающейся словесной или синтаксической схемы на практике до того безошибочно, что человек, не спо­собный понять в иной книге ни одной мысли, будет читать ее вслух выразительно и осмысленно.

Читатель сейчас увидит, что я стремлюсь главным образом к тому, чтобы психологи обращали особенное внимание на смутные и неотчетливые явления сознания и оценивали по достоинству их роль в душевной жизни человека. <...>

Традиционные психологи рассуждают подобно тому, кто стал бы утверждать, что река состоит из бочек, ведер, кварт, ложек и других определенных мерок воды. Если бы бочки и ведра действительно запрудили реку, то между ними все-таки протекала бы масса свободной воды. Эту-то свободную, незам­кнутую в сосуды воду психологи и игнорируют упорно при анализе нашего сознания. Всякий определенный образ в на­шем сознании погружен в массу свободной, текущей вокруг него «воды» и замирает в ней. С образом связано сознание всех окружающих отношений, как близких, так и отдаленных, за­мирающее эхо тех мотивов, по поводу которых возник данный образ, и зарождающееся сознание тех результатов, к которым он поведет. Значение, ценность образа всецело заключается в этом дополнении, в этой полутени окружающих и сопровож­дающих его элементов мысли или, лучше сказать, эта полутень составляет с данным образом одно целое — она плоть от плоти его и кость от кости его; оставляя, правда, самый образ тем же, чем он был прежде, она сообщает ему новое назначение и све­жую окраску.

Назовем сознавание этих отношений, сопровождающее в виде деталей данный образ, психическими обертонами.

Физиологические условия психических обертонов. Всего легче символизировать эти явления, описав схематически со­ответствующие им физиологические процессы. Отголосок психических процессов, служащих источником данного обра­за, ослабевающее ощущение исходного пункта дайной мысли, вероятно, обусловлены слабыми физиологическими процесса­ми, которые мгновение спустя стали живы; точно так же смут­ное ощущение следующего за данным образом, предвкушение окончания данной мысли, должно быть, зависят от воз­растающего возбуждения нервных токов или процессов, а этим процессам соответствуют психические явления, которые через мгновение будут составлять главное содержание нашей мысли. Нервные процессы, образующие физиологическую ос новую нашего сознания, могут быть во всякую минуту своей



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Психология внимания/Под редакцией Ю. Б. Гиппенрейтер щ В. Я. Романова. М

    Документ
    ./ '5 15ВН 5-88711-149- (c) Ю.Б. Гиппенрейтер, В.Я. Романов, (c) ЧнРо, г. ПРЕДИСЛОВИЕ 10 Раздел первый.
  2. Лекция 2 психология сознания

    Лекция
    Мы переходим к новому крупному этапу развития психологии. Начало его относится к последней четверти XIX в., когда оформилась научная психология. У истоков этой новой психологии стоит французский философ Рене Декарт (1596 — 1650).
  3. Психология XXI столетия том 2

    Документ
    Члены Оргкомитета: Акопов Г.В., Базаров Т.Ю., Журавлев А.Л., Знаков В.В., Ерина С.И., Кашапов С. М., Клюева Н.В., Львов В.М., Мануйлов Г.М., Марченко В.
  4. Книга канадского автора. Учебник общей психологии с основами физиологии высшей нервной деятельности. Впервом томе рассмотрены подходы и методы психологии сознания эмоции и мотивации, научение, память, интеллект и творчество

    Книга
    Книга канадского автора. Учебник общей психологии с основами физиологии высшей нервной деятельности. В первом томе рассмотрены подходы и методы психологии сознания эмоции и мотивации, научение, память, интеллект и творчество.
  5. Психология XXI столетия том 1 (2)

    Документ
    Члены Оргкомитета: Акопов Г.В., Базаров Т.Ю., Журавлев А.Л., Знаков В.В., Ерина С.И., Кашапов С. М., Клюева Н.В., Львов В.М., Мануйлов Г.М., Марченко В.

Другие похожие документы..