Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Документ'
Теоретические постулаты раннего романтизма и философия рубежа XVIII – XIX вв. Стремление к универсализму в творчестве первых романтиков. У. Блейк, Нов...полностью>>
'Руководство'
В августе отметил свое двадцатилетие образцово-показательный ансамбль народного танца «Квіти України». Созданный во Дворце культуры «Энергетик» в 199...полностью>>
'Конкурс'
ПАДАРОЖЖА „У МАЮ БЕЛАРУСКУЮ МОВУ"„А ГЭТА - ВАНДРОЎКА ПРАЗ СЁЛЫ,ПРАЗ КРАЙ МОЙ ШЫРОКі, ВЯСЁЛЫ,БЯСКОНЦЫЯ НІВЫ, ДУБРОВЫ -У МАЮ БЕЛАРУСКУЮ МОВУ"...полностью>>
'Документ'
Актуальность заявленной темы определяется особенностями современного периода развития общества. В настоящее время уровень информатизации общества явл...полностью>>

100 великих отечественных кинофильмов

Главная > Реферат
Сохрани ссылку в одной из сетей:

«ЗЕМЛЯ»

ВУФКУ (Киев), 1930 г. Автор сценария и режиссер А. Довженко. Оператор Д. Демуцкий. Художник В. Кричевский. Композитор В. Овчинников. В ролях: С. Свашенко, С. Шкурат, П. Масоха, Е. Максимова, П. Петрик, Л. Ляшенко, Ю. Солнцева, И. Франко, В. Михайлов.

В 1958 году Международное жюри киноведов и критиков определило список двенадцати «лучших фильмов всех времен и народов».

Первым был назван «Броненосец "Потемкин"». В число бессмертных шедевров мировой кинематографии вошли также «Мать» В. Пудовкина и «Земля» Л. Довженко.

Сын потомственного хлебороба, Александр Довженко родился, вырос, учительствовал в селе на Черниговщине. Потом учился живописи, работал художником-иллюстратором. В 1926 году, оставив живопись, пришел в кино и увидел в нем свое истинное призвание. Его «Звенигора» (1928) и особенно «Арсенал» (1929) привлекли своеобразием художественного мышления, яркостью образных решений. Довженко стал одним из родоначальников поэтического кинематографа.

Сюжет «Земли» можно пересказать очень коротко. Собираются несколько крестьянских парней, решают купить трактор, организовать артель. Но труднее всего преодолеть привычку к старому у своих же односельчан. Даже вожаку молодежи Васылю Трубенко долго не удается убедить собственного отца в выгоде артельного хозяйства.

Васыль приводит в село первый трактор, перепахивает межи. Кулацкая пуля обрывает жизнь комсомольца. Безмерно горе его отца, невесты. Васыля хоронят по-новому, без попа, хоронят всем селом. Смерть хлопца открывает глаза тем, кто до тех пор колебался. Трактор распахивает старые межи между наделами, которые разъединяли не только поля, но и людей…

Нетороплив и лиричен зачин фильма — рассказ о том, как мудро и просто прощается с жизнью старик-труженик, дед Васыля. Он умирает в саду, взращенном своими руками, окруженный детьми, внуками.

Вверху, на ветках, на земле — неисчислимое множество яблок. Этим лирическим воспоминанием о своем собственном деде Довженко начинает в фильме тему бессмертия и единства природы, величия человеческого труда на земле.

Первоначальный сценарий и все авторские материалы по «Земле» погибли во время войны в киевской квартире режиссера. Но Довженко после войны написал литературный сценарий — маленькую чудесную повесть, в которой объяснил то, что было не понято в фильме, и добавил то, что, возможно, хотел, но не смог вставить в него во время съемок. Из титров мы узнаем, что дед семьдесят пять лет пахал быками землю. А в авторских пояснениях прочтем, что дед вместе с другом Петром сыграл «немаловажную роль в науке и просвещении украинского народа. По дороге из Москвы к Черному морю они добрую треть столетия перевозили на своих волах книги из Москвы в Харьковский университет…».

Светом любви и добрым юмором освещены образы людей-тружеников — и хлебороб Опанас Трубенко, кряжистый, неторопливый, думающий свою думу о вступлении в колхоз, и его жинка, совсем было согласная, но «чтобы корова и волики дома остались». Их сын Васыль — парень веселый, ладный, с открытым лицом, с легкой походкой, щедрый на труд. Хороши и друзья его по ячейке, в их обрисовке художник не пожалел красок — смышленые, дельные, славные ребята.

«Земля» снималась в Яреськах на реке Псел — большом, утопавшем в садах селе. В нем жили люди, близкие и понятные Довженко, — труженики-хлеборобы.

Васыля играл Семен Свашенко. После Тимоша из «Звенигоры» и Тимоша-арсенальца это была третья его роль в фильмах Довженко.

Степан Шкурат из Ромен, с его могучей статью, медлительностью, маленькими, но острыми и умными глазами необычайно точно воплощал середняка Опанаса, которому ничего в жизни легко не давалось, который не семь, а семьдесят раз отмерит, прежде чем отрежет.

Особенные задачи Довженко возложил на молодого тогда актера П. Масоху, театрального актера, воспитанного Лесем Курбасом на сцене театра «Березиль». Он играл в «Земле» кулацкого сына Хому Белоконя, который убивает Васыля.

С верой в великие перемены приводят хлопцы из города трактор. Встреча его селом — одна из лучших сцен фильма. На лицах селян читается гамма разнообразнейших чувств — радость и надежда, удивление и страх, злоба и восхищение.

Свидание Васыля с невестой Наталкой — целомудренно нежное, напоено восторгом и трепетом. В лунную ночь он впервые обнимет невесту. А потом пойдет домой. Улыбка не сходит с лица Васыля. Переполненный счастьем, красотой жизни, такой же красивой, как эта сказочная украинская ночь, Васыль пускается в пляс. И он протанцует уже три улицы, когда раздастся в ночи выстрел…

В «Земле» проход Васыля по селу — между свиданием с любимой и вражеским выстрелом, который разлучит его с жизнью, — длится почти на протяжении целой части. Около трехсот метров пленки показывают нам, как идет по ночной деревенской улице двадцатилетний тракторист, счастливый и переполненный своей могучей жизненной силой.

Александр Петрович и перед собой, и перед актерами ставил очень трудные и сложные творческие задачи. И до тех пор пока не находил нужного решения, к съемкам не приступал.

В фильме уже отсняли многие сцены с Васылем: он пригнал на село трактор, перепахал кулацкие межи, героя уже успели убить и похоронить, а эпизод, где он танцует, снимать не начали, не родился еще танец. И вот начались его поиски. Какой же, собственно говоря, должен быть танец?

Особенно важно было в этих поисках найти характер танца влюбленной пары. «Вы понимаете, Сеня, нам не нужен "гопак" или "барыня", нам нужен танец без всяких коленец и кренделей, — объяснял Довженко. — Танец Васыля должен быть простым и ясным и максимально точным в своих движениях. Надо, чтобы не ноги танцевали сами по себе, а чтобы в них танцевали ваши душа и радость… Я понимаю, дорогой мой, что это трудно, но трудность эту необходимо преодолеть».

Сцену снимали ранним утром. Довженко внимательно осмотрел Свашенко и легонько подтолкнул. Артист пошел на исходное место, но режиссер тут же остановил его, увидев, что лицо исполнителя роли Васыля немного вспотело, сказал: «Будьте добры, Сеня, закройте глаза, я вас трошки припудрю», — и, взяв горсть дорожной пыли, подул в лицо Свашенко.

Баяниста посадили на таком расстоянии, чтобы музыку было чуть слышно. Этим подчеркивалась таинственность ночного пейзажа и всей обстановки.

Перед самой съемкой подходить к актеру никому не разрешалось, все говорили тихо; обычных команд вроде «приготовились, внимание, начали, мотор» на съемке не было.

Кругом стояла тишина. Был подан один условный для всех сигнал, и съемка началась.

Финальную сцену похорон — и это в немом кино! — Довженко строит на песнях. Их поют люди, провожая в последний путь Васыля. Похороны тракториста сливают людей в едином порыве.

Режиссер заботился о том, чтобы Васыль — Свашенко все время находился, как пишет Масоха, «в атмосфере благородных помыслов». Довженко потребовал от актера, чтобы каждое утро, с зарею, он ходил на Псел, умывался речной ледяной водой, и только после этого, свежий, причесанный, праздничный, Свашенко получал право явиться на торжественную съемку.

Но не было на похоронах невесты Васыля Наталки. Довженко в начале тридцатых, пуритански строгих годов нашего кино не побоялся выразить великое женское горе наготой взметнувшейся и мечущейся по хате невесты убитого Васыля.

«В страстных рыданиях металась она в маленькой своей летней хатине, биясь грудью о стены и разрывая на себе одежды. Все протестовало в ней, все утопало в страданиях. А когда проносили милого близко и стены начали содрогаться от пения, она упала на постель в полутемном углу почти без памяти». Вот и все, что напишет Довженко об этой сцене — небывало смелой для кино тех лет, потому что на экране металась обнаженная молодая женщина.

К женщине — матери, сестре, подруге — Довженко относился трепетно. Прежде чем снимать обнаженную актрису Максимову, Александр Петрович так все объяснил бригаде осветителей, что тишина во время съемок стояла, как в храме! Позже один из осветителей объяснял: «Понимать надо… красота!»

…Васыля проносят мимо садов, где цветы и спелые плоды почти касаются его лица, словно говоря о неистребимости жизни. В то самое время, когда процессия движется мимо сельских садов, для матери Васыля приходит время рожать. Младший сын появляется на свет, когда старший сходит в могилу.

И снова дождь, крупный и теплый, проливается на пыльную знойную землю. Он как бы смыл остатки скорби и печали с людей. В каждой его капле сверкало обещание торжества жизни…

Прозрачными каплями на спелых плодах заканчивалась картина Александра Довженко.

Впоследствии, печатая свой сценарий в книге, он добавил к тексту, записанному по картине, прозаический эпилог, который читается, как концовки старинных романов: «От человеческой жизни и даже от жизни целых людских поколений остается на земле только прекрасное. Весь род Белоконей исчез без следа. Зато и по сей день еще шумит народная молва про Васыля Трубенка. Утихли лишь печаль о нем и сожаления, уступив место благодарности».

Первые копии только что смонтированной «Земли» были отпечатаны в марте 1930 года.

А один из самых первых просмотров картины был организован в Харькове, в Доме писателей имени Васыля Блакитного. И когда все кончилось и снова зажегся свет, в потрясенном зале наступила тишина, и лишь через несколько минут загремела самая настоящая овация.

В массовом же прокате «Земля» пошла так, как шли почти все фильмы Довженко, как вообще идут талантливые и необычные произведения — у одних вызывая восторг, у других встречая непонимание.

Даже многие из тех, кто сразу же оценил «Землю» как исключительно талантливое и необычное произведение, выражали неудовольствие тем, что Довженко не показал подлинный накал классовый борьбы в деревне.

Горький, не принявший «Землю» из-за «статики» и «скульптурности», отметил тем не менее «рубенсовское наполнение» фильма и сказал, что Довженко — «очень способный».

Фадеев сказал на одном из обсуждений фильма, что у Довженко на экране предстают такие сытые и свальные люди, что непонятно, зачем им стрелять друг в друга и вообще что-либо менять в своей жизни; ведь в колхозы идут от голода, от бедности, которой нет конца.

Позднее В. Пудовкин повторит и усилит сказанное Фадеевым: «…спрашивается, за каким чертом нужно было драться за трактор и зачем вообще нужен трактор, когда кругом царит изобилие и переизбыток материальных благ, когда люди спокойно умирают, вкусив для последнего удовольствия от яблок, а таких яблок кругом тысячи и тысячи, когда нужно только протянуть руку, и роскошные дары природы посыплются на плечи?"

Резко отрицательно отнесся к фильму пролетарский поэт Демьян Бедный, который обрушился на Довженко в большом стихотворном фельетоне «Философы».

О тучности полей и садов он говорил, что это «кулацкая природа, кулацкая рожь, кулацкие яблоки. Чем больше они нравятся зрителю, тем глубже идейный провал картины».

А сцену у остановившегося трактора он назвал издевкой над тракторизацией советской деревни.

По настоянию Главкиноискусства картину должны были изрядно порезать, удаляя из нее те места, о которых говорил Демьян Бедный.

Фельетон, напечатанный в «Известиях» 4 апреля 1930 года, был несправедлив, написан со злой торопливостью, с желанием хлестнуть побольнее.

Появление фельетона привело в недоумение большинство видевших «Землю» и вызвало многочисленные протестующие письма в редакцию «Известий».

«Я был так потрясен этим фельетоном, — напишет Довженко в «Автобиографии», — мне было так стыдно ходить по улицам Москвы, что я буквально поседел и постарел за несколько дней. Это была подлинная психологическая травма. Вначале я хотел было умереть. Но через несколько дней мне пришлось стоять в почетном карауле в крематории у гроба Маяковского…».

В дневнике Довженко, опубликованном после его смерти, есть запись, помеченная 14 апреля 1945 года: «Недавно в кремлевской больнице престарелый Демьян Бедный встретил меня и говорит: "Не знаю, забыл уже, за что я тогда выругал вашу „Землю“». Но скажу вам — ни до, ни после я такой картины уже не видел. Это было произведение поистине великого искусства"». Надо полагать, что был он правдив тогда, когда хвалил «Землю», так как при всей сложности своего характера и нарочитой лубочности многого из написанного им был Демьян Бедный и образованным, и зорким человеком.

Но Довженко это запоздалое признание было абсолютно ни к чему. Он пишет далее: «Я промолчал…»

И все же руководство кинематографией понимало, что «Земля» — не рядовой фильм и способен достойно представлять советскую культуру за рубежом. Довженко была предоставлена длительная заграничная командировка: в августе он повез фильм в Прагу, Берлин, Париж и Лондон. «Земля» начала свой триумфальный путь и по зарубежным экранам. Картину повсюду принимали с удивлением и восторгом.

Особенно горячо был принят фильм Довженко в Италии, Франции и Германии — в тех странах Европы, где кинематография тогда была наиболее развита.

Зарубежные критики зачастую делают прямое сопоставление «Земли» с «Илиадой». И не только зарубежные. Ираклий Андроников однажды заметил, что Довженко вместил в «Земле» «такое обширное образное, политическое, философское содержание, которое ставит его произведение в один ряд с "Илиадой" Гомера, с "Мертвыми душами" Гоголя, с "Войной и миром" Толстого».

«ПУТЕВКА В ЖИЗНЬ»

«Межрабпомфильм», 1931 г. Сценарий Н. Экка, Р. Янушкевич и А. Столпера. Режиссер Н. Экк. Оператор В. Пронин. Художники И. Степанов и А. Евмененко. Композитор А. Столляр. В ролях: Н. Баталов, Й. Кырля, М. Джагофаров, М. Жаров, В. Весновский, Р. Янушкевич, В. Уральский, А. Новиков, М. Гонта, М. Антропова, Р. Зеленая.

Успех первого полнометражного игрового звукового фильма «Путевка в жизнь» режиссера Николая Экка (настоящие имя и фамилия Николай Владимирович Ивакин) превзошел все ожидания.

«Путевка в жизнь» поражала не только тем, что герои заговорили. Волновала тема кинокартины. Речь шла о беспризорничестве. В фильме показана Москва начала двадцатых годов, только начинающая свою мирную жизнь после войны и разрухи. Миллионы детей остались сиротами. Оборванные, голодные, они ютились в подвалах, промышляли воровством, грелись у костров на улицах города.

Картина основана на реальных фактах — истории создания в 1926 году Болшевской трудовой коммуны ОГПУ, организатором и руководителем которой стал видный чекист М.С. Погребинский. О новаторском педагогическом эксперименте Погребинский рассказал в двух своих книгах.

В центре фильма «Путевка в жизнь» — образ организатора колонии Сергеева, роль которого сыграл мхатовец Николай Баталов. Актер уже был известен по ролям в немом кино («Аэлита» Я. Протазанова, «Мать» В. Пудовкина). Но сейчас к обаянию артиста, его располагающей улыбке прибавилась великолепная русская речь. «Мы искали актера, который своим первым появлением покорит зрителя», — подчеркивал Экк.

Переход к звуковому кино был нелегок. Баталов понимал, что «большая опасность для звукового кино кроется в механическом перенесении в кино театральных приемов», и сознательно уходил от этой опасности, добиваясь бытового, разговорного звучания реплик, психологически точного и житейски непосредственного поведения на крупных планах.

Его Сергеев — простой, веселый, обаятельный — покоряет сердечностью, силой чувств. То, как он — вчерашний солдат — нашел путь к сердцам искалеченных жизнью ребят, то, с какой страстью боролся за их судьбу, открывает в нем высокий талант человечности.

Баталов был примером творческой дисциплины. Вот почему он часто сетовал на медлительность перехода от одного съемочного эпизода к другому. Ему казалось, что слишком много пропадает времени из-за неорганизованности, незаинтересованности. «При соответствующей организации и хорошем ритме можно вполне снять еще один фильм, — говорил Николай Петрович с досадой. — А времени так мало». И участники фильма — студенты ГИКа — заполняли длинные паузы между съемками как могли: пели песни из жизни беспризорников, вроде «Позабыт, позаброшен…». Баталов с удовольствием присоединялся к хору. А то с азартом играл со студентами в карты, огорчаясь проигрышу и радуясь редкому выигрышу. Он очень любил, когда вокруг него собиралась «беспризорная» компания, рассказывал истории из театральной жизни…

Сергеев — натура творческая, интеллектуальная. Он наблюдателен и сосредоточен. В поисках новых путей воспитания беспризорников он экспериментирует, применяя новые методы.

Вот Сергеев приходит в приемник, чтобы отобрать ребят для трудовой коммуны. Для него важно познакомиться с ними, понять, увлечь за собою. Сцена развивается неспешно. Подчеркнуто шутливая мимика, глубокая искренность Сергеева вызывают товарищеский контакт, одобрительно посмеиваясь, ребята окружают «своего в доску» посетителя. Сергеев рискует. Его лицо становится серьезным: «В бывшем монастыре устраиваю я фабрику-коммуну… Поедем со мной, кто хочет…»

Следующие сцены идут в более напряженном ритме. Педагог отважно вручает общие деньги отъявленному воришке Мустафе по кличке «Ферт», поручив ему купить продукты. И зато какая радость победы, когда парень уже на ходу вскакивает в вагон, перегруженный купленными булками и украденной колбасой! Даже строгое замечание — «Чтобы это было последний раз!» — звучит у Баталова весело и почти нежно.

Среди остальных исполнителей выделялся Йыван Кырля, сам в прошлом беспризорник и воспитанник трудколонии, талантливо сыгравший сложную роль Мустафы. Во время пробы на роль он нацепил на себя смешную дамскую шапочку, и его лицо с раскосыми глазами и широкими монгольскими скулами сразу произвело неотразимое впечатление. Стало ясно, что сама судьба предназначила его для роли Мустафы.

К сожалению, второй подобной по значению роли талантливый мариец Кырля так и не сыграл и не смог подтвердить закономерность своего первого актерского успеха.

В роли противника коммуны, главы бандитской шайки и хозяина воровской «малины», снялся Михаил Жаров. Его уголовник Жиган был по-своему неотразим, завораживающе действовал на подростков с их недавним темным прошлым.

Жаров играл в Москве на сцене Реалистического театра: Здесь его и разыскал Николай Экк. Они были знакомы еще по театру Вс. Мейерхольда. Экк предложил актеру прочитать сценарий нового фильма о беспризорниках.

Сценарий Жарову понравился, он предвещал интересную работу. Весь вопрос состоял только в том, кого играть. Но когда услышал, что ему уготована роль бандита, Жаров возмутился: «Почему ты думаешь, что я должен играть Жигана, жулика и убийцу?»

«Потому что ты не похож на жулика, а тем паче на убийцу!» — парировал режиссер.

Этим ответом Экк актера не убедил, но возбудил его любопытство. Потом Жаров узнал, что ему придется встретиться с Николаем Баталовым, а это был один из его любимых актеров.

Жарой — Жиган появился в трех больших по времени и значению сценах.

Фильм заканчивается трагически. Бывшие беспризорники построили железную дорогу, но перед пуском первого поезда Жиган устраивает диверсию. Мустафа, ставший любимцем колонии, на ручной дрезине едет исправлять повреждение. В засаде его встречает озлобленный Жиган, и между ними завязывается драка, в результате которой Жиган убивает Мустафу, а сам получает ранение. После выхода картины на экран московские мальчишки встречали Жарова на улице негодующим криком: «Эй, ты, зачем Мустафу убил?»

В первом варианте сценария Жиган падал с откоса в болото и там погибал. Эпизод был уже отснят и вставлен в картину, когда у постановочного коллектива родилась мысль сделать вторую серию «Путевки в жизнь», в которой без Жигана, конечно, не обошлось бы. И тогда решили оставить Жигана в живых — скатившись с насыпи, он просто исчезал во мгле, чтобы еще вернуться.

Уже была придумана фабула для второй серии «Путевки», где Жиган становился главным действующим лицом и, попав на строительство Беломорско-Балтийского канала, проходил «перековку», подобно Мустафе в первой серии. Однако режиссер Экк увлекся другой темой и не осуществил свой замысел.

«Путевка в жизнь» имела огромный и вполне заслуженным успех. В Москве фильм не сходил с экрана больше года — 1200 сеансов.

Как-то, возвращаясь вечером со съемок, Жаров зашел в гастроном и, стоя в очереди, почувствовал, как к нему лезут в карман. Покосившись, Жаров увидел худенького воришку. Время было голодное, актер пожалел мальчонку и сделал вид, что ничего не замечает. При выходе из магазина его окликнул долговязый парень, державший злополучного мальчишку за ухо: «Товарищ Жаров, вот ваша трешка. Этот молокосос своих не узнает!» — сказал он.

Йыван Кырля стал настоящим народным артистом. Его Мустафу крепко полюбили, а произнесенные им реплики буквально «растащили» на цитаты: «Ловкость рук и никакого мошенства», «Яблочка хотца!». После съемок Экк придумал для Йывана концертную программу, в которой актер выступал в костюме и гриме Мустафы. «Зрители разбивали двери кинотеатров… Хотели видеть живого Мустафу!» — вспоминал Жаров.

В конце 1932 года «Путевка в жизнь» демонстрировалась в 27 странах мира. Отзывы зарубежной прессы — восторженные. Немецкие газеты писали: «Картина имеет твердую кожу и нежную душу. Она в высшей степени художественна…»

В 1932 году на острове Лидо близ Венеции состоялся первый в истории Европы киносмотр, который вскоре стал международным Венецианским кинофестивалем. Среди других картин сюда привезли и «Путевку в жизнь». Призы тогда не вручались, но собравшиеся участники, киноэлита, признали Николая Экка лучшим режиссером кинофорума.

«Путевка в жизнь» — один из немногих фильмов, которым было дано второе рождение. Переозвученный, он был вновь выпущен в год своего тридцатилетия. И снова прошел с большим зрительским успехом.



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Великая Отечественная война потребовала от народа невиданных жертв и страданий. Она была самой тяжёлой из всех войн, какие знала история нашей Родины. В то же время она явилась и героическим периодом этой истории

    Документ
    и страданий. Она была самой тяжёлой из всех войн, какие знала история нашей Родины. В то же время она явилась и героическим периодом этой истории. Великая цель защиты Отечества родила и великую энергию.
  2. «100 великих»

    Книга
    Книга из популярной серии «100 великих» рассказывает о самых удивительных, захватывающих загадках и тайнах неживой природы, растительного мира и царства животных, а также о невероятных, но вполне реальных существах, больше похожих
  3. Книга «100 великих психологов» вполне могла бы называться иначе. Например, «200 великих психологов» (2)

    Книга
    Книга «100 великих психологов» вполне могла бы называться иначе. Например, «200 великих психологов» или «300» и даже больше. Вопрос о том, кто более или менее велик, вообще вряд ли имеет смысл.
  4. «Народная художественная культура»

    Документ
    История кино: учебно-методический комплекс / автор-составитель Н. П. Соколова; Тюменская государственная академия культуры, искусств и социальных технологий,
  5. Д. К. 100 Великих вокалистов

    Реферат
    Вряд ли найдется другой такой вид искусства, оказывающий столь большое эмоциональное воздействие на человека, как музыка. Сила музыки в том, что она дополняет поэзию, досказывает то, что словами нельзя или почти нельзя выразить.

Другие похожие документы..