Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Документ'
Избранный Небесных сил Воеводо и рода человеческаго заступниче, сие тебе, иже тобою от скорбных избавляеми, благодарственное приносим пение, ты же, як...полностью>>
'Семинар'
Учет материально-производственных запасов: - понятие оценка МПЗ; - документальное оформление поступления и расходов МПЗ; - инвентаризация ТМЦ....полностью>>
'Документ'
Роскошный особняк в стиле Второй Империи был построен между 1869 и 1875 годами архитектором Анри Параном для Эдуарда Андре, происходившего из богатейш...полностью>>
'Документ'
«Марш парков» - Дни заповедников и национальных парков – международная экологическая акция по повышению общественного статуса особо охраняемых природ...полностью>>

100 великих отечественных кинофильмов

Главная > Реферат
Сохрани ссылку в одной из сетей:

«АНДРЕЙ РУБЛЕВ»

«Мосфильм», 1966 г. Сценарий А. Кончаловского и А. Тарковского. Режиссер А. Тарковский. Оператор В. Юсов. Художник Е. Черняев при участии И. Новодережкина и С. Воронкова. Композитор В. Овчинников. В ролях: А. Солоницын, И. Лапиков, Н. Гринько, Н. Сергеев, И. Рауш, Н. Бурляев, Ю. Назаров, Ю. Никулин, Р. Быков, Н. Граббе, М. Кононов и др.

Сама идея постановки фильма о великом русском иконописце изначально принадлежала Василию Ливанову, замечательному актеру и режиссеру. Он мечтал сыграть роль Рублева и, встретившись с Андреем Михалковым-Кончаловским, рассказал о своем замысле.

Ливанов уехал сниматься, а два Андрея — Кончаловский и Тарковский — поехали на юг, начали обсуждать тему, стала появляться история. Андрей Рублев проходит дорогами Руси начала XV века, томящейся под татарским игом, раздираемой княжескими распрями. Кончаловский вспоминал в своей книге: «Сценарий мы писали долго, упоенно, с полгода ушло только на изучение материала. Читали книги по истории, по быту, по ремеслам Древней Руси, старались понять, какая тогда была жизнь, — все открывать приходилось с нуля».

Фигура Рублева привлекала молодых авторов еще и тем, что о нем мало что известно достоверно. А это значит, что при создании образа они были совершенно свободны в конструировании характера чернеца, не будучи связанными ни биографией Рублева, ни сложившимися о нем представлениями.

После «Иванова детства» Тарковский отказывался от всего — даже от очень выгодных и престижных предложений, к примеру от совместной постановки с США. Он хотел снимать только «Андрея Рублева», сценарий которого был опубликован в журнале «Искусство кино» в 1964 году.

9 сентября 1964 года фильм был запущен в подготовительный период.

«Каков же он, Андрей Рублев, чем он дорог вам и должен стать дорог нам, зрителям?» — спросили журналисты Тарковского. Режиссер отвечал: «В фильме мы приводим Андрея Рублева к очищению через страдание, обретению счастья в страстях, ранее отвергаемых. И это сгорание человека во имя овладевшей им идеи, овладевшей до страсти, — и есть то главное, что я хочу выразить в своем фильме».

Роль Андрея Рублева досталась актеру из Свердловска Анатолию Солоницыну. Была первая, вторая, третья кинопробы — через длительные паузы, через мучительные ожидания. Солоницын играл слишком театрально, но Тарковский увидел, что эту театральность можно убрать во время съемок. Важнее всего для него оказалось соответствие душевного склада актера и персонажа. Тарковский взял все фотопробы на роль Андрея Рублева и поехал к специалистам по древнерусскому искусству. Они выбрали Солоницына.

Николаю Бурляеву режиссер предложил роль Фомы, ученика Андрея Рублева. Однако юный артист попросил роль колокольного мастера Бориски, которая была рассчитана на разнообразно одаренного молодого поэта Сергея Чудакова. А в сценарии не был прописан возраст, лишь ремарка: «сын колокольных дел мастера». На уговоры Бурляева омолодить героя Тарковский отвечал категорическим отказом. Тогда Николай склонил на свою сторону оператора Вадима Юсова и консультанта-искусствоведа Савелия Ямщикова. И режиссер сдался, устроил кинопробу, «только бы отвязаться…» В процессе этой пробы Тарковский все более увлекался идеей омоложения Бориски и в конце концов утвердил Бурляева на эту роль.

Фильм снимали во Владимире, Суздале, на Нерли, в Пскове, Изборске, Печорах, среди памятников архитектуры, которые имеют прямое отношение к XIV–XV векам. Несколько эпизодов Тарковский снимал во дворе Андроникова монастыря в Москве, монастыря, в келье которого жил последние годы Андрей Рублев и где сейчас расположен Музей древнерусского искусства его имени.

Начали съемки, как это часто бывает в кино, с последней новеллы «Колокол». Рублев держит обет молчания и только в финале начинает говорить. Тарковский любил все подлинное, поэтому в течение трех подготовительных месяцев запретил Солоницыну разговаривать, актер объяснялся только жестами…

Сценарий был очень большой, он не вмещался в запланированный метраж, но Тарковский не хотел заниматься сокращениями — он хотел снимать все подряд и выбирать потом уже из отснятого. К сожалению, ни времени, ни пленки на это не было. Тарковский позвонил своему другу Кончаловскому: «Не знаю, что делать. Все разрастается. Давай что-то сокращать». И Андрон приехал во Владимир.

Работали безжалостно.

Фильм стал разваливаться на новеллы. В окончательном варианте их восемь, не считая пролога и эпилога. Новеллы разделены титрами и датированы. Первая — «Скоморох» — обозначена 1400 годом, последняя — «Колокол» — 1423 годом. Другие новеллы: «Феофан Грек. 1405 год», «Страсти по Андрею. 1406 год», «Праздник. 1408 год», «Страшный суд. 1408 год». «Набег. 1408 год», «Молчание» (не датирована).

Трудностей на съемках «Андрея Рублева» хватало. Как всегда в кино, из-за плохой организации летние эпизоды снимались в предзимнюю стужу. Пруд, в который должен был падать актер Владимир Любомудров, изображавший татарина, был уже затянут толстым слоем льда. Лед разбивали, Любомудров выпивал «для профилактики» водки и впадал в ледяную воду.

«Андрей Рублев» снят преимущественно на натуре. Оператору Вадиму Юсову удалось создать чарующий образ русской природы. Колдовская ночь Ивана Купалы, когда меж деревьев и кустов всюду мелькают факелы, слышится приглушенное пение и смех, сходятся для ритуального соития обнаженные девки и парни, снималась в сельце под Владимиром.

Нашествие татар снимали в Пскове. Под Изборском построили вход в храм, который горел; там же была построена стена: огромный макет, а дальше — все настоящее. Известный эпизод, где гуси летят, снимался у стены Печорского монастыря. «Мы снимаем кадры набега татар, — рассказывал Вадим Юсов. — Заказан рапид: движения на экране будут замедленны, передавая ошеломленный взгляд князя-предателя, который привел врагов на родную землю… Вдруг вижу, Андрей несет откуда-то гусей и собирается бросать их перед камерой. Зачем, почему, как появились эти гуси? Не по правилам: ничего мы такого не оговаривали, не планировали. И все во мне протестует: я ведь знаю, что эта домашняя птица не полетит, будет только суетливо хлопать крыльями, создаст в кадре суету и сумятицу. Но не в наших правилах спорить на площадке. Снимаю, а Андрей бросает этих гусей… На экране они поразили неловкостью и беспомощностью, подчеркнутыми рапидной съемкой, — трогательный, щемящий образ».

Подвиг ключаря Патрикея — факт истории: он спрятал церковные ценности, умер под страшными пытками, но так и не выдал сокровищ.

Роль ключаря была трагедийной, трудной и необычной для Юрия Никулина.

Эпизод начинался с того, что Патрикей стоит привязанный к скамейке. Пытают его уже давно — все тело ключаря покрыто ранами и¦ ожогами. Ожоги и язвы требовалось воспроизвести как можно натуральнее. Гримировали Никулина более двух часов. Вид получился ужасный.

«Когда снимали сцену пытки, актер, играющий татарина, подносил к моему лицу горящий факел, — рассказывал Юрий Владимирович в своей книге «Почти серьезно…». — Понятно, факел до лица не доносился, но на экране создавалось полное впечатление, что мне обжигают лицо.

Снимали мой план по пояс. Начали первый дубль. Горит факел, артист, играющий татарина, произносит свой текст, а я кричу страшным голосом все громче и громче. Кричу уже что есть силы. Просто ору.

Все наблюдают за мной, и никто не видит, что с факела на мои босые ноги капает горячая солярка. Я привязан накрепко, ни отодвинуться, ни убрать ногу не могу, вращаю глазами и кричу что есть силы. (Когда боль стала невыносимой, я стал выкрикивать в адрес татарина слова, которых нет в сценарии.) Наконец съемку прекратили. Подходит ко мне Андрей Тарковский и говорит: "Вы молодец! Вы так натурально кричали, а в глазах была такая настоящая боль. Просто молодец!"

Я объяснил Тарковскому, почему так натурально кричал. Показал ему на свои ноги, а они все в пузырях от ожогов».

Во время съемок нашествия неожиданно выпал снег, и группа была вынуждена прервать экспедицию и вернуться в Москву, строить павильоны. На всякий случай засняли монастырь в снегу. Тарковский вставил его в фильм. Потом кто-то из киноведов напишет: снег в храме — образ разорения и беды…

Последняя новелла, датированная 1423 годом, почти символически называется «Колокол».

После татарского нашествия Андрей Рублев дал обет молчания. Он замкнулся в себе, зарыл свой талант в землю. И вот, пятнадцать лет спустя, Бориска силой своей убежденности, своей верой, одержимостью, с какой он вкладывает всего себя в отливку колокола, пробуждает Андрея от молчания. Немолодой уже чернец наклонялся к Бориске и произносит первые за «молчание» слова: «Вот пойдем мы с тобой вместе. Ты колокола лить, я иконы писать… Какой праздник для людей…»

Николая Бурляев на съемках не жалел себя. Показателен эпизод, в котором Бориска ищет глину. «Снимали в конце октября, — вспоминает Бурляев. — Вся группа, кроме меня, была одета в овчинные тулупы. Я должен был пройти по краю обрыва под проливным дождем, который имитировали пять пожарных брандспойтов, и съехать на спине вниз с горы. После первого же дубля в глазах потемнело от боли и холода. Но Андрей просит: "Коленька, давай еще разок". И так повторялось шесть раз. После по приказу Андрея для меня была истоплена изба. Анатолий Солоницын сосчитал ушибы и синяки на моем теле — их оказалось двадцать восемь. Но потом пришел в избу Андрей и чуть ли не ноги мне омыл. Он был таким нежным и добрым, что если бы тогда сказал: "Коленька, нужен еще один дубль", я тут же пошел бы на край обрыва.

На съемках Андрей повесил мне на грудь оловянный крестик, ведь мой герой Бориска — человек православный. Это было моим первым крестоналожением на грудь. До этого я не носил креста, хотя и был от рождения крещеным. А после этого, естественно, начал идти по той дороге к Храму, по которой иду и теперь».

Произведения Рублева и творческий процесс их созидания не показываются в новеллах. Снятые в цвете, они образуют самостоятельный цветной эпизод, заключающий фильм.

Съемки картины продолжались больше года — по ноябрь 1965-го. 26 августа 1966 года Тарковский предъявил к сдаче фильм «Страсти по Андрею», демонстрация которого длилась 3 часа 15 минут.

В декабре состоялась премьера картины в Белом зале Союза кинематографистов. «Рублев» произвел ошеломляющее впечатление. Такой широкой панорамы древнерусской жизни на наших экранах никогда не было. Историческая концепция авторов тут же вызвала споры. Жестокие картины разорения Владимира во время татарского набега, горящая корова, истекающая кровью, замертво сваливающаяся со ступеней лестницы лошадь — все это казалось недопустимой, неприемлемой для искусства мерой правды. В «Вечерней Москве» даже появился фельетон на эту тему.

Тарковский говорил: «"Рублев" в другом виде просто не мог быть создан. Он жесток потому, что рассказывает о жестоком времени. Но я бы сказал, что жестокость в нем все же непропорциональна той страшной реальности, в которой вынуждены были жить современники Рублева и, конечно, сам художник. В фильме она сильно отлакирована, преуменьшена. Откройте любую историческую монографию, посвященную периоду татаро-монгольского ига, и вы убедитесь, что зачастую там ведется речь о жестокости просто уникальной, которую не то что изобразить — вообразить трудно».

Тем более что корову не жгли: она была покрыта асбестом, а лошадь, которая действительно погибала в кадре, взяли с бойни.

Потом пошли слухи, что Тарковский спалил Владимирский собор. На самом деле пиротехники, которые сидели наверху, жгли черный дым; а у него очень высокая температура, до 1000 градусов. А там между крышей и опалубкой очень маленькое расстояние, и деревянная опалубка загорелась. Естественно, пожарники испугались, пустили струю и все облили. Но это был, конечно, случай, а не поджог.

Судьбу «Андрея Рублева» решило высокое партийное начальство, которому картина не понравилась. В одном из партийных документов отмечалось: «Идейная концепция ошибочная, порочная, носит антинародный характер. Народ не страдал, не терпел и не молчал, как в фильме, а восстания следовали за восстаниями… Фильм унижает достоинство русского человека, превращает его в дикаря, чуть ли не в животное. Разрисованный зад скомороха выглядит как символ того уровня, на котором народу была доступна культура… Фильм работает против нас, против народа, истории и партийной политики в области искусства».

Картину закрыли. 7 февраля 1967 года Тарковский пишет письмо А.В. Романову о том, что не соглашается выполнять очередные поправки, и о той многолетней травле, которая началась еще во время выхода «Иванова детства». Он пишет о «чувстве затравленности и безысходности, причиной которого явился нелепый список поправок, призванный разрушить все, что мы сделали за два года».

31 мая 1967 года собирается художественный совет «Мосфильма». Тарковский не приходит на обсуждение, ходят слухи, что он заболел.

Не дойдя до отечественного экрана, фильм, однако, был отправлен за границу. «Совэкспортфильм» продал «Рублева» вместе с еще шестью картинами французскому бизнесмену Алексу Московичу, который привез фильм на кинорынок в Канн. Госкино пыталось картину отозвать, но француз отрезал: «Ничего не буду отдавать, я уже заплатил за копии». На Каннском фестивале «Андрей Рублев» участвовал во внеконкурсном показе, поэтому получил только премию критики ФИПРЕССИ. Успех был сногсшибательный. Во французской прессе появились восторженные отзывы.

«Андрей Тарковский делает честь советской кинематографии. Если Тарковский сумел снять такой фильм, значит, Довженко и Эйзенштейн нашли себе достойного преемника» («Монд», ноябрь, 1969).

О выдающихся достоинствах «Андрея Рублева» восторженно говорил министр культуры Франции знаменитый писатель Андре Мальро, наивысшую оценку ему дали ведущие мастера французского экрана.

Только в 1971 году фильм (теперь время его демонстрации занимало 2 часа 49 минут) был наконец разрешен для выхода на экраны в СССР. Чудом сохранился и первый вариант картины — «Страсти по Андрею», — одна позитивная копия объявилась в Госфильмофонде. Однако некоторые киноведы считают, что сокращение пошло «Рублеву» только на пользу: в ходе переделки был доведен до полного выражения художественный строй картины.

«ВОЙНА И МИР»

«Мосфильм», 1965–1968 г. Фильм в четырех сериях: «Андрей Болконский», «Наташа Ростова», «1812 год». «Пьер Безухов». Сценарий С. Бондарчука и В. Соловьева. Режиссер С. Бондарчук. Оператор А. Петрицкий. Художники М. Богданов и Г. Мясников. Композитор В. Овчинников. В ролях: Л. Савельева, С. Бондарчук, В. Тихонов, В. Станицын, К. Головко, О. Табаков, А. Кторов, Б. Смирнов, А. Шуранова, А. Вертинская, И. Скобцева, В. Лановой, О. Ефремов, Э. Марцевич, Б. Захава, Н. Трофимов, А. Степанова и др.

Обращение кинематографистов к великой эпопее «Война и мир», избранные Сергеем Федоровичем Бондарчуком и его соавторами принципы ее экранизации свидетельствовали о большой творческой смелости. Перенести на экран тысячу четыреста страниц романа, насыщенного грандиозными событиями, показывающего судьбы сотен персонажей, — дело грандиозного труда. Такой сложной, масштабной постановки отечественное кино еще не знало.

«Главная тема романа — патриотическая, — говорил Бондарчук. — Он раскрывает моральную и нравственную победу русского народа над наполеоновскими полчищами. Главное в "Войне и мире" — человеческие типы, носители русского национального характера, "скрытая теплота" их патриотизма. Все они, начиная от безвестного капитана Тушина, от незаметных героев, чьими общими силами и жизнями свершаются величайшие сдвиги истории, кончая главными фигурами повествования — Андреем Болконским, Пьером, Наташей, — все они близки к складу русского национального характера. Острое, осязаемое, почти материальное чувство любви к своей стране я хотел бы передать каждым кадром киноэпопеи».

Сценарий «Война и мир» у Бондарчука и его соавтора Василия Ивановича Соловьева сложился быстро. Конечно, не обошлось без потерь. Так, пришлось отказаться от сюжетной линии Николая Ростова. Значительно были сокращены эпизоды с княжной Марьей. Лишь обозначена, проведена пунктиром линия поведения Анатоля Курагина. Осталось за кадром хождение в масоны Пьера Безухова. Не вошли в фильм и историко-философские рассуждения Толстого.

Сценарий уточнялся на предварительных репетициях, хотя актерский состав еще не был подобран и утвержден. Отбирались сцены, приглашались актеры, читались тексты Толстого, разыгрывались эпизоды. Многое отпадало, к нему не возвращались. Расставались и с актерами, приглашали новых.

Но и это было не все. Бондарчук начинает писать эскизы важнейших эпизодов будущей ленты, прорабатывая в красках будущие сцены.

Сергей Федорович задумал экранизацию, в которой цвет и стереофонический звук, широкий формат и мобильность камеры направлены на исторически правдивый показ российской жизни в начале XIX века.

На вопрос, был ли какой-нибудь главный принцип, по которому подбирали съемочную группу фильма «Война и мир», Бондарчук отвечал: «Мы брали людей по принципу "одержимости". Равнодушных, заранее уверенных в успехе не брали: за Толстого нельзя приниматься с холодным сердцем».

О Людмиле Савельевой писали, что ее приход в кино по неожиданности можно сравнить с появлением Золушки на балу. Она блестяще окончила Ленинградское хореографическое училище, была принята в труппу прославленного Кировского театра, ее имя стояло на афише среди исполнителей ведущих партий…

Людмила случайно попала на «Мосфильм». Ее не приглашали ни на репетиции, ни на пробы. Даже фотографировать отказались: столь невыразительной и «не Наташей» показалась она внешне.

Бондарчук принял Савельеву, в сущности, для того, чтобы смягчить горечь отказа, и как десяткам других претенденток на роль, предложил почитать сцену с листа. Она читала довольно невразумительно, но что-то заставило Бондарчука предложить ей прийти на следующий день, предварительно выучив отрывок.

День спустя Сергей Федорович был поражен свершившимся преображением. Сразу же были сделаны кинопробы, и, когда Савельева лишь пробежала на экране, весь коллектив, уже потерявший всякую надежду найти актрису на роль Наташи, в один голос воскликнул: «Это она!»

Если Савельева была дебютанткой, то Вячеслав Тихонов уже прошел большую школу кинематографического мастерства. На роль князя Андрея Болконского пробовалось много актеров. Бондарчук вначале шел полиции соответствия возрасту и внешнему облику. Среди претендентов на роль выделялись Юрий Соломин и Эдуард Марцевич. Велись переговоры с Олегом Стриженовым, но по причинам личного характера он отказался. Наконец, выбор пал на Иннокентия Смоктуновского, однако актер предпочел роль Гамлета. И тогда постановщик обратил свое внимание на Тихонова, которого хорошо знал как актера и как человека.

Роль Болконского далась артисту нелегко. Снимался эпизод в коридоре штаба Кутузова. Первая декорация после натурных съемок. У Тихонова не было естественного входа в роль, но Бондарчук рассчитывал на его работоспособность и потребовал от актера, чтобы он при первом же появлении вызвал неприязнь. Болконский разочарованный, издерганный человек, которому все наскучило, который мечтает стать «над всеми».

Было снято тридцать два дубля! В картину вошел пятый или шестой дубль, а не последние. «Мне просто хотелось, чтобы актер перешагнул даже через собственные возможности, — объяснял Бондарчук. — Но я, конечно, не рассчитал своей стратегии. Восстановил Тихонова против себя, и он, кажется, возненавидел меня».

Вячеслав Тихонов целиком посвятил себя работе, отказываясь в течение четырех лет от всех предложений сыграть какую-нибудь другую роль. Не каждый позволит себе такую роскошь.

Замечательная удача фильма — приглашение Кторова на роль старого князя Болконского. Популярный актер немого кино на долгие годы отошел от кинематографа, посвятив свою жизнь и творчество театру. Кторов все же решился снова предстать перед камерой. Съемки начались без проб. Убежденность и вера постановщика в актера передались и Кторову. Образ старого Болконского стал в картине истинно толстовским образом.

Ассистенты Бондарчука приглашали Вию Артмане сыграть Элен Безухову. Но в последний момент Сергей Федорович позвонил латышской актрисе: «Я, к сожалению, вынужден вам отказать, потому что эту роль будет играть моя жена». Только спустя много лет Артмане узнала, что Ирине Скобцевой режиссер сказал, что Элен просто некому играть…

Съемкам «Войны и мира» предшествовал большой подготовительный период. Мебель, костюмы, интерьеры, кареты, пушки, мундиры в фильме — все подлинное. На картине было много консультантов-искусствоведов. Ряд сцен снимали в Ясной Поляне, в усадьбе Толстого, в старой липовой аллее (разговор Пьера и Андрея), возле речки Воронки. Режиссеру хотелось показать Россию такой, какой ее мог видеть писатель.

К первому съемочному дню готовились тщательно. 7 сентября 1962 года у стен Новодевичьего монастыря, рядом с современными корпусами, появился уголок старой Москвы, какой она была полтораста лет назад. Из Швеции прилетел родственник писателя — Илья Львович Толстой. Намечено было снимать сцену расстрела поджигателей. По сценарию она значилась в четвертой серии. Но у Бондарчука была своя логика: «Я мог снимать любую сцену, но тут, если хотите, я преследовал корыстную цель, — говорил Бондарчук. — С актерами на роль Пьера нам не повезло. Юрий Власов отказался, другие не потянули. Я был вынужден пробоваться сам. Мне, конечно, хотелось, но было и много "против". Возраст — мне уже было сорок, Пьер же — значительно моложе. Совмещать постановку с исполнением главной роли тоже, согласитесь, трудно. А эпизод расстрела — важнейший в сюжетной линии Пьера. Он содержит около пятидесяти кадров».

Эпизод снимали операторы А. Шеленков и Чен Юлан. Снимали громоздкой камерой на широкоформатную 70-миллиметровую пленку. Несколько дублей. То же повторили для съемки на 35-миллиметровую пленку. И тоже несколько дублей. Первым под камеру стал Бондарчук. А когда проявили пленку, перед глазами первых зрителей предстал растерянный и потрясенный Пьер, стоящий у ямы, с изумлением смотрящий на тех, которых только что расстреляли солдаты. Все поняли: получился один из кульминационных эпизодов в истории жизни Безухова. В просмотровом зале раздались аплодисменты. Первый эпизод снят!

Отношения в группе складывались непросто. Порой требовательность Бондарчука становилась невыносимой. Ушел с картины Монахов, с которым Бондарчук хотел ставить фильм. Позднее покинут постановщика Шеленков и Чен Юлан, и главным оператором останется молодой, приглашенный на картину вторым оператором Анатолий Петрицкий.

Постепенно складывалась группа одержимых, фанатично преданных работе людей, потом, на съемках, не щадивших ни сил, ни здоровья, ни тем более своего времени лишь для того, чтобы картина зажила на экране, а бессмертные образы Толстого обрели кинематографическую жизнь.

Музыку к фильму писал молодой Вячеслав Овчинников, который покорил Бондарчука именно фанатичной преданностью искусству, делу, работе. С удивительным упорством он отстаивал каждую ноту своего произведения, каждый сочиненный им образ.

Созданию атмосферы живой жизни способствует операторское решение сцен. Анатолий Петрицкий обладал, по замечанию Бондарчука, хорошим и точным вкусом.

Главные художники Михаил Богданов и Геннадий Мясников при разработке изобразительного решения сцен и эпизодов фильма обращались к архивам, акварелям и живописным полотнам, сохранившим зрительные описания интерьеров, мебели, костюмов начала XIX века. И, конечно же, они не могли пройти мимо замечательных, выполненных в технике карандашного рисунка иллюстраций М.С. Башилова и акварелей Л.О. Пастернака, с которыми был знаком писатель, видел и одобрил их.

Несмотря на все препоны, Бондарчук снял крестный ход, когда толпы людей идут к Иверской заступнице и пропускают вперед Кутузова. Перед самым Бородино слышно, как молится армия. Режиссера долго убеждали, чтобы он не снимал эту сцену, а он все равно снял, и она получилась одной из лучших в картине.

Прежде никто не показывал войну так масштабно, как сделал это Сергей Бондарчук в сценах Бородинского сражения.

Снимали битву под Дорогобужем, в долине Днепра. Это место, похожее по рельефу на действительное Бородино. Двенадцать тысяч статистов на протяжении двух месяцев вживались в образ. Каждое утро переодетые в форму тех времен солдаты строились и шли в атаку, до деталей имитируя сигналы, построения и все приемы ведения боя своих прадедов.

Центральную панораму главного сражения начали снимать 25 августа 1963 года — в этот день 151 год назад русские войска выстояли в труднейшей героической схватке с иностранными захватчиками.

Все поле боя было разделено на секторы. В каждом секторе — своя полевая рация, принимавшая распоряжения с центрального командного пункта. Пиротехники подготовили к сражению дымовые шашки и взрывные смеси. Саперы навели мост, построили «флеши Багратиона». Артиллеристы установили на пригорке пушки «батареи Раевского».

И наконец настал день битвы. Долгой зигзагообразной линией пролегла дорожка, по которой двигался аппарат оператора Петрицкого. Перед ним разворачивалась сложная многоплановая картина: под мостом промчалась конница (мост был наведен через «реку», пущенную пожарными из шлангов), в рукопашной схватке сомкнулись шеренги французов и русских…

Когда снимали Бородино, в распоряжении главного пиротехника Владимира Андреевича Лихачева было целое войско и солидный арсенал боеприпасов. Пришлось затратить 10 тонн пороха, 40 тонн керосина, 10 тысяч дымовых шашек. А сколько еще пушечных снарядов, «шрапнели», патронов! И при этом удалось добиться полной безопасности: в адском грохоте и дыму не произошло ни одного несчастного случая!

Вспоминались и курьезные случаи. Солдаты воинских частей, участвовавших в съемках, писали домой: «Сегодня был жаркий бой у Шевардинского редута…» В ответ приходили удивленные письма: «Как же это, милый, войны не объявляли, а ты где-то там сражаешься?»

Обращаясь к актеру Борису Захаве, солдаты говорили: «Товарищ Кутузов, ночью холодать стало, нельзя ли одеяльцев подбросить?»

Бондарчуку очень нравился завершающий эпизод фильма — «Костер победы». В центре кадра — огромный костер, вокруг которого русские войска, партизаны и тут же французы, которые стекаются отовсюду к костру. В этом плане было три тысячи солдат: пятьсот одетых в русскую форму, две с половиной тысячи — во французскую форму, тряпье, меха.

Этим замечательным эпизодом Бондарчук выразил свое отношение к войне, античеловечность которой с такой силой и гневом была исследована и показана в книге Львом Толстым.

Восьмичасовой фильм «Война и мир» разбит на четыре серии по следующему принципу. Первая — «Андрей Болконский» — экспозиция времени и характеров. Вторая — «Наташа Ростова». Третья — «1812 год». Вторая и третьи серии — центр фильма. Здесь переплетаются судьбы исторические, народные, личные. В ней — горящая Москва, пленение Пьера, партизанское движение, отступление французской армии.

В экранизации Бондарчука имеет огромное значение закадровый голос от автора и философские отступления, такие, скажем, как раздумья о старом дубе, о возрождающейся жизни. Эти отступления, несущие прямую мысль Толстого, сделаны вопреки кинематографическим канонам. Но как они обогащают философское звучание картины!

В 1965 году на Московском международном кинофестивале состоялась премьера первых двух серий «Войны и мира». Картина была встречена с восторгом и получила Большой приз жюри.

Показ фильма на международных фестивалях в Венеции и Мар-дель-Плата, премьеры в Париже и на других зарубежных экранах принесли триумф советскому киноискусству. Американцы отметили «Войну и мир» премией «Оскар» как лучший иностранный фильм года и премией кинокритиков «Золотой Глобус».

По словам Бондарчука, эта картина перевернула весь его внутренний мир. «Она заставила пересмотреть не только многие представления об искусстве, но внесла немало значительного и в мое восприятие жизни вообще. Толстой стал для меня значительно больше, чем один из великих русских писателей. Лев Николаевич говорил об искусстве как о способе заражения переживаниями художника большой публики. Что касается меня, то я на всю жизнь "заражен" Толстым».



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Великая Отечественная война потребовала от народа невиданных жертв и страданий. Она была самой тяжёлой из всех войн, какие знала история нашей Родины. В то же время она явилась и героическим периодом этой истории

    Документ
    и страданий. Она была самой тяжёлой из всех войн, какие знала история нашей Родины. В то же время она явилась и героическим периодом этой истории. Великая цель защиты Отечества родила и великую энергию.
  2. «100 великих»

    Книга
    Книга из популярной серии «100 великих» рассказывает о самых удивительных, захватывающих загадках и тайнах неживой природы, растительного мира и царства животных, а также о невероятных, но вполне реальных существах, больше похожих
  3. Книга «100 великих психологов» вполне могла бы называться иначе. Например, «200 великих психологов» (2)

    Книга
    Книга «100 великих психологов» вполне могла бы называться иначе. Например, «200 великих психологов» или «300» и даже больше. Вопрос о том, кто более или менее велик, вообще вряд ли имеет смысл.
  4. «Народная художественная культура»

    Документ
    История кино: учебно-методический комплекс / автор-составитель Н. П. Соколова; Тюменская государственная академия культуры, искусств и социальных технологий,
  5. Д. К. 100 Великих вокалистов

    Реферат
    Вряд ли найдется другой такой вид искусства, оказывающий столь большое эмоциональное воздействие на человека, как музыка. Сила музыки в том, что она дополняет поэзию, досказывает то, что словами нельзя или почти нельзя выразить.

Другие похожие документы..