Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Доклад'
В пришедших к нам из глубины веков античных мифах говорится, что на вершине священной горы Парнас собирались на празднества девять дочерей Зевса – му...полностью>>
'Документ'
Мантры — это универсальный код, который настраивает человека на гармонию, успех и здоровье. Волшебная сила звуковых вибраций описана еще в древнеинди...полностью>>
'Документ'
JUSTICE – правозахисна організація, яка базується у Великобританії і яка спеціалізується на розширенні доступу до правосуддя, захисту прав людини та ...полностью>>
'Доклад'
1. Это − объединенный четвертый и пятый периодический доклад правительства Грузии о соблюдении международной Конвенции о ликвидации всех форм расовой...полностью>>

Мирча Элиаде история веры И религиозных идей том второй: от гаутамы будды до триумфа христианства перевод Н. Б. Абалаковой, С. Г. Балашовой, H. H. Кулаковой и A. A. Старостиной

Главная > Документ
Сохрани ссылку в одной из сетей:

Когда Будде исполнилось 72 года (в 486 г. до н.э.), его завистливый родственник, Девадатта, потребовал передать ему управление общиной. Получив отказ, он попытался убить Просветленного – сначала руками наемных убийц, а потом сбросив на него огромный камень и даже натравив на него разъяренного слона. Девадатта создал секту и предписал своим монахам строжайшую аскезу; однако Шарипутра и Маудгальяяна смогли вернуть отступников в лоно буддизма, а Девадатта, по некоторым источникам, живьем провалился в ад. Последние годы жизни Благословенного были омрачены бедствиями, и среди них – разорение рода Шакьев и смерть Шарипутры и Маудгальяяны.

В сезон дождей 478 г. Будда и сопровождающий его Ананда обосновались в "бамбуковом городе" Веньюграма, где Будда заболел тяжелой формой дизентерии, но справился с болезнью. Ананда уже радовался: "Благословенный не угаснет, не дав распоряжений о дальнейшей судьбе Общины". На что Будда сказал: "Я преподал вам Закон сполна, не утаил от вас ни одного секрета или истины, как делают некоторые учителя, и я уже – немощный старец". Его жизнь подошла к концу, и теперь его ученики должны были искать спасение только в Законе.

Некоторые источники6 дополняют рассказ о последних днях Будды следующим эпизодом: вернувшись в Вайшали, Благословенный в обществе Ананды отдыхает в священном лесу Капалы и трижды возносит хвалу расстилающейся перед ним местности и разнообразной красоте Индии, заканчивая каждый раз словами: "Если бы меня об этом попросили, Будда мог бы дожить до конца кальпы"*19. Ананда трижды отмалчивается после этих слов, и Учитель просит его удалиться. Появляется Мара и напоминает Будде о его обещании уйти в паринирвану, когда сангха утвердится. "Не хлопочи, хитрец, – отвечает ему Благословенный, – ждать осталось недолго". Он отрешается от всего, что оставляет, и в этот миг Земля вдруг содрогается. "Отчего такой странный звук?" – спрашивает Ананда Учителя. И, поняв в чем дело, умоляет того повременить – дожить до конца кальпы. Но Будда не может нарушить обещание, только что данное Маре. "Твоя ошибка, Ананда... Попроси ты об этом Избранного, он бы отказал тебе в первый и во второй раз, а на третий бы согласился. Твоя ошибка, о Ананда!"7.

Будда просит Ананду объединить монахов из Вайшали, и вдвоем они направляются в Папа, где Будда получает приглашение в гости к кузнецу Гунде. На обед подают "свиное лакомство": то ли блюдо из свинины, то ли грибы, которыми кормят свиней*20. Еда вызывает у Будды новый приступ желудочного кровотечения – видимо, рецидив недавней болезни, едва его не погубившей. Тем не менее, Будда отправляется в Кушинагар, главный город народа малла. Ослабленный мучительным переходом, Будда ложится на правый бок в роще между двумя деревьями, лицом к западу, головой к северу, вытянув ноги, левая на правой. Ананда не сдерживает рыданий, но умирающий утешает его: "Не плачь, Ананда... Не стоит огорчаться и стонать... Разве можно, чтобы родившийся на свет не умирал? Это совершенно невозможно"8. Он во всеуслышанье воздает хвалу Ананде и обещает: "Ты обретешь святость".

Предупрежденные Анандой, монахи окружают Первоучителя. Тем временем тот приобщает к учению еще одного адепта, Субхадру, просит своих последователей подойти к нему ближе и спрашивает, есть ли у них еще сомнения в Законе и Учении. Все молчат, и Будда произносит свои последние слова: "Я обращаюсь к вам, о странствующие монахи! Послушайте: все вещи преходящи. Не ослабляйте усердия!" Следует третье, и последнее, ночное, бдение Благословенного, он проходит четыре стадии медитации и угасает – в Карттике, в ноябрьское полнолуние 478 г. до н.э. (или, по другой традиции, в 487 г.).

Как бы в противовес такой "человеческой" смерти Будды, вокруг его похорон возникли многочисленные легенды. Согласно преданию, в течение семи дней маллы музыкой и танцами прославляли усопшего, обернутого полотнищами ткани и помещенного в гроб с благовониями: именно так хоронят царя-чакравартина*21. Перед сожжением на костре из ароматного дерева похоронная процессия про следовала по улицам Кушинагара. Нельзя было зажигать костер до прибытия ученика Будды, Махакашьяпы: тот следовал по стопам Будды, выйдя в путь на восемь дней позже. Теперь он становился главой Общины и должен был присутствовать на кремации Первоучителя. Согласно легенде, ступни Благословенного чудесным образом показались из гроба, чтобы главный ученик смог почтить Учителя, коснувшись их лбом. Затем сам собой вспыхнул костер. Так как Благословенный умер на их территории, маллы забрали себе пепел и кости покойного, но соседние народы потребовали передать им часть останков, чтобы воздвигнуть ступы. Маллы сначала отказали им в этой просьбе, однако, столкнувшись с единодушным напором соседей, разделили прах на восемь равных частей. Ступы были установлены в местах захоронения останков Будды, над урной с его прахом, над углями погребального костра.

§151. Религиозная среда. Аскеты-странники

К началу VI в. до н.э. лежащие в бассейне Ганга индийские царства переживали яркий расцвет религии и философии, тут справедливо сравнение с духовным расцветом Греции того же периода. Наряду с религиозными мирянами и мистиками – последователями брахманической традиции, существовали бесчисленные сообщества шраманов ("те, кто пытаются"; палийское "самана"), бродячих аскетов (парив раджака) и среди них – йогины, маги, диалектики ("софисты",, даже материалисты и нигилисты, предшественники чарваков и локаятиков. Некоторые бродячие аскеты возродили ведическую и поздневедическую традиции. О большинстве из них мало что известно, разве только имена. Фрагменты их учений упоминаются в буддийских и джайнских текстах; но там они подвергались нападкам и чаще всего умышленно искажались и высмеивались.

Все эти шраманы, вероятно, так и покинули мир, испытывая отвращение к тщете человеческого существования и к доктрине брахманического ритуализма. Они пытались осознать и освоить трансмиграции и их таинственный двигатель, действие (карму), используя для этого многочисленные и разнообразные средства – от строжайшей аскезы, парайогического экстаза или эмпирического анализа материи до самой темной метафизики, оргиастических практик, экстравагантного нигилизма или вульгарного материализма. Средства выбирались в зависимости от того, что именно подлежало перевоплощению согласно закону кармы: бренный психический организм или нерушимое и бессмертное истинное Я. Этот вопрос, в сущности, ставился еще в первых упанишадах (§80) и всегда оставался в центре индийской мысли.

Тексты буддизма и джайнизма сохранили ссылки на учения безымянных авторов. Длинный перечень таких учений дает "Брахмаджала-сутта": "Кто-то размышляет о прошлых временах и убежден в том, что истинное Я (атта, санскр. атман) и мир вечны, что вечное существование достигается самодисциплиной (тождественной йоге с самадхи) и необычными способностями, например, памятью о прошлых жизнях. Иные сомневаются: то ли они вечны, то ли – не вечны, и приводят в пример вечного Брахмана и его преходящие творения. Кто-то принимает Себя за тело и поэтому отказывает себе в вечном существовании. Один твердит: мир конечен, а другой: он бесконечен [...] Агностики вообще уклоняются от ответов. Есть и такие, кто говорят: Я и мир возникли без причины. Некто рассуждает о грядущих циклах, о Себе после расставания с телом. Я может иметь сознание и даже форму, или не форму и не не-форму, и будучи вне конечного либо бесконечного мира форм, обреченного на страдания. Истинное Я либо бессознательно, либо ни бессознательно, ни не-бессознательно, т.е. отрицает все, что не Я" (цитируется по: J. Filliozat. L'Inde classique, II, р. 512). Этот перечень тем более ценен, что некоторые его положения будут позднее усвоены и развиты разными школами буддизма.

Помимо упомянутых выше анонимных доктрин, источники донесли до нас названия некоторых школ. Назовем самые значительные: адживики с их первоучителем Машкарином Госала; нигрантхи (те, кто "без места"), иными словами, джайны, последователи Махавиры. Что касается наставников Готамы*22, Арада Каламы и Рудраки, то, хотя Будда превзошел их в понимании и силе йогической концентрации, их вклад в методу его медитации был значительным.

"Саманнапхаласутта" (Digha, 1, 47 sq.) называет имена шести оппонентов Будды. Каждый, говорит этот источник, является "главой общины", знаменитым "основателем школы", почитаемым в качестве святого, уважаемого людьми, и дожившим до преклонного возраста. Пурана Кассапа проповедовал бесполезность действия; Аджита Кешакамбала – материализм, схожий с учением чарваков*23; Какуда Катьяяна – вечность "семи тел" (кайя, т.е. "тела" земли, воды, огня, ветра, удовольствия, боли и жизни) и Санджая – род скептицизма, так как уходил от участия в спорах. Последние в списке – Машкарин Госала и Нигантха Натапутта, или Махавира. Махавира редко упоминался в буддийских текстах, хотя был наиболее крупным религиозным деятелем среди современников Будды.

Многие сутты повествуют о встречах Будды с паривраджаками, но уделяют главное внимание ответам Будды, а не описанию идей и нравов его собеседников. Будда, например, упрекает их в том, что они кичатся своей аскезой; в презрительном высокомерии к людям. Они, порицает их Будда, считают, что достигли высшей цели и тешатся этой мыслью, преувеличивают значение своих подвигов и т.д.9. Главное в истинном самане, или брахмане, считает Будда, ни в коем случае не его внешний вид, покаяние или умерщвление плоти. Самодисциплина, милосердие, самообладание, освобождение сознания от предрассудков и привычек – вот что самое главное10.

§152. Махавира и "спасители мира"

Будда никогда не встречался со своим современником Махавирой, хотя они странствовали по одним дорогам и посещали одни города и селения. Мы оставляем за рамками нашей работы причины, заставившие Будду избегать встреч с наиболее серьезным и оригинальным соперником, а тот был единственным из всех, кому удалось сплотить просуществовавшую до наших дней религиозную общину. Можно увидеть некоторое сходство в эпизодах жизни и в духовной ориентации обоих учителей: оба вышли из среды военной аристократии (кшатриев) и были свидетелями антибрахманических настроений, упоминавшихся в ранних упанишадах. Оба были образцовыми "еретиками" и не признавали существование высшего божественного существа и божественного откровения; оба заявляли о бесполезности и жестокости жертвоприношений. С другой стороны, их отличали несхожие темпераменты ив конечном счете – непримиримые доктринальные принципы.

В отличие от буддизма, джайнизм начинался не с предсказаний Махавиры. Махавира был последним в ряду легендарных тиртханкар, "делателей переправы" или "создателей брода", в буквальном переводе, а иначе говоря, первопроходцев, провозвестников спасения11. Первым был "древнейший основоположник" Ришабха, или Адишвара, сначала принц, а потом аскет, живший миллиарды лет назад и достигший нирваны на горе Каиласа. Легендарные биографии двадцати одного тиртханкары, следующих за ним, повторяли эту модель, ставшую парадигмой жизни и Махавиры: все они были царского происхождения, отреклись от мирской жизни, каждый основал свою религиозную общину. Специалисты считают исторической личностью двадцать третьего тиртханкару по имени Паршва. Сын правителя Бенареса, он ушел от мира в возрасте двадцати девяти лет, достиг всеведения и, основав восемь общин, почил в горах в столетнем возрасте за 250 лет до Махавиры. В наши дни имя Паршвы занимает важное место в культе и мифологии джайнов.

Махавира был сыном Сиддхартхи, главы знатного рода, и Тришалы, принцессы из царства Магадха. Легенда приписывает ему рождение, традиционное для всех "спасителей мира": двадцать четвертый и последний, тиртханкара решил сойти на землю, дабы утвердить здесь учение и духовный путь основанных Паршвой общин. Он был зачат в лоне супруги одного брахмана, Девананды, но боги переносят эмбрион в лоно принцессы из Магадхи. Пророческие сны рассказывают обеим матерям о грядущем рождении спасителя – чакравартина, и так же, как было с Буддой и Заратустрой, ночь его рождения осветилась ярким заревом.

Ребенка нарекают именем Вардхамана ("процветающий"), и он как и Будда – ведет жизнь принца, женится на юной девушке благородного происхождения, и у них рождается ребенок. После смерти родителей, заручившись разрешением своего старшего брата, Вардхамана раздает все свое имущество и, одевшись в платье странствующего аскета, уходит от мира. Через тринадцать месяцев строжайшего воздержания он отвергает ношение одежды вообще – первое нововведение и отход от заповеданной Паршвой традиции. Нагой, "одeтый пространством", в течение тринадцати лет он предается строжайшему отшельничеству и медитации. После длительного истязания плоти и двух с половиной лет уединения, летней ночью у реки под деревом сала он обретает "всеведение" и становится "победителем", джиной. Позднее его ученики присвоят себе название джайны, но сам он всегда будет зваться Махавирой, "Великим героем". Он продолжает странствия в течение следующих тридцати лет и проповедует свое учение в долине Ганга, в царствах Магадха, Анга и Видеха. Как и все верующие, в период муссонных дождей Махавира находит кров вблизи больших городов. Он умирает в возрасте семидесяти двух лет в городе Паве (недалеко от современной Патны). Дата его "вхождения в нирвану" точно не установлена: по некоторым источникам, он умер в 468 г. до н.э., по данным Якоби и Шубрига*24 – в 477. В любом случае, это произошло за несколько лет до ухода в нирвану Будды.

§15З. Учения и практики джайнизма

О личности Махавиры почти ничего неизвестно: мифы о его рождении и некоторых эпизодах его деятельности, как и легенды вокруг имени Будды, соответствуют индийской мифотворческой традиции. Канонические книги джайнизма были написаны в IV-IП вв. до н.э., однако некоторые фрагменты имеют более раннюю датировку и, возможно, в них включены подлинные высказывания основоположника джайнизма. Создается впечатление, что для начального образования Махавиры характерен интерес к миру природы и пристрастие к классификации понятий и нумерологии. Его системой, можно было бы сказать, управляла цифра (Шубриг). И действительно, его учение повествует о трех примерах сознания и пяти видах истинного знания, семи принципах или категориях, пяти видах человеческого тела, шести оттенках или цветах (лешья) – показателях совершенства или несовершенства души, о восьми типах "кармической материи", четырнадцати стадиях духовных качеств и т.д. С другой стороны, Махавира прославился – в отличие от Паршвы и от Будды – жестким аскетизмом, требовавшим от его адептов отказа от ношения одежды во всех случаях жизни и других многочисленных запретов.

Махавира отрицал существование Бога – но не божеств. Последние наделялись святостью – но не бессмертием. Космос и бытие не имеют, по Махавире, начала и не будут иметь конца; космические циклы бесконечно повторяются. Также бесконечно число душ. Всем в мире – кроме освободившейся души – управляет карма. Панпсихизм – характерная особенность философии джайнизма с его ярко выраженной архаической структурой. Все в мире одушевлено – не только животные, но и растения, камни, капли воды – вот первая и главная заповедь джайнизма. Вера в панпсихизм порождает множество трудностей в жизни джайнов. Так, монах-джайн всегда подметает метелкой землю на своем пути, и ему строжайше запрещено выходить на улицу после захода солнца: он рискует раздавить букашку.

Трудно понять, почему в учении, постулирующем панпсихизм и призывающем уважать всякое проявление жизни, человеческая жизнь кажется полностью обесцененной, а самоубийство джайна рассматривается как наивысшее деяние. Почему уважение жизни, т.е. всего сущего в трех царствах мира, не возводит в святость человеческое существование или, по крайней мере, не придает ему некий религиозный смысл? Принимая заповеданные упанишадами пессимизм и добровольный отказ от жизни, джайнизм ценит только духовное и транскосмическое блаженство (но: см. ниже, §190). Действительно, освобожденная от "кармической материи" душа стрелой устремляется к вершине Вселенной, там, как в эмпиреях, встречается и общается с себе подобными, присоединяясь к чисто духовной, даже божественной, общности. О таком же внекосмическом пессимизме и "спиритуализме", похоже, говорят гностики некоторых школ (§228) и – с небольшими отличиями – классические йога и санкхья (§139 и далее).

Карма играет в джайнизме решающую роль: она создает кармическую материю, род психотелесного организма, сопряженного с душой и вынуждающего ее трансмигрировать. Освобождение (мокша) завершается полным отчуждением души от материи, т.е. отвержением ранее накопленной кармы и остановкой нового кармического притока. Можно предположить, что это освобождение достигается комплексом медитаций и концентрации йогического типа, которые суть конечное достижение аскезы и уединенного размышления12 . Разумеется, только монахи и монахини могут надеяться на освобождение. На монашеский путь разрешается вступить уже в восьмилетнем возрасте при условии крепкого здоровья ребенка. Через несколько лет учебы новичок проходит инициацию под наблюдением учителя и дает пять зароков: бережно относиться ко всему живому, говорить только правду, не иметь собственности и ничего не приобретать, оставаться целомудренным. Затем новичок получает чашку для сбора подаяния; короткую метелку, чтобы сметать насекомых со своего пути; лоскут муслина – прикрывать им рот при разговоре (возможно, чтобы не проглотить насекомое). Странническая жизнь монахов в течение всего года, кроме четырех месяцев муссонных дождей, во всем напоминает жизнь Махавиры.

Согласно преданиям, к моменту смерти Махавиры у него было – кроме большой мирской общины – 14 тысяч монахов и 36 тысяч монахинь. Цифры, возможно, преувеличены, но более удивительным кажется преобладание женщин среди адептов джайнизма, в монастырях и в миру. Это тем более странно, что, по свидетельству некоторых учителей-джайнов, монахиням не дано достичь освобождения: им не разрешается практиковать монашеское обнажение. Однако столь большая численность женщин, монахинь и мирян, возможно, объясняется глубинной архаической традицией: считается, что Махавира проповедовал преимущественно равным себе, военной и светской знати, и можно предположить, что женщины этого круга находили в учении Махавиры – учении, уходившем корнями в архаическую индийскую духовность, – тот религиозный путь, в котором им отказывал ортодоксальный брахманизм.

§154. Адживики и всемогyщество "судьбы"

Своим самым серьезным оппонентом Будда считал Машкарина (Макхали) Госалу. Ученик и в течение нескольких лет помощник Махавиры, Госала практиковал аскезу, овладел магическими способностями и возглавил школу адживиков. Некоторые штрихи биографии Госалы, выявленные в буддийских и джайнских текстах, рисуют его как могущественного мага. Своим "магическим" огнем он умертвил одного из своих учеников: после состязания с Махавирой в магических умениях несчастный был проклят им и умер (это случилось, вероятно, в 485 или 484 г. до н.э.).

Этимология термина адживика до сих пор остается неясной. Подвергшиеся нападкам буддистов и джайнов, учение и практики адживиков с трудом поддаются восстановлению, и, за исключением нескольких цитат в трудах противников адживикизма, их канонические тексты до нас не дошли. Известно лишь, что это было очень древнее, на несколько поколений предшествовавшее буддизму и джайнизму учение.

Отличие Госалы от всех его современников – его непреклонный фатализм. "Старания человека бесполезны" – вот суть этого вероучения со стержневым словом ньяти ("предопределение", "судьба"). В одном буддийском источнике приводятся следующие слова Госалы: "Нет ни причины, ни повода безнравственного поведения. Люди предаются пороку без причины и повода, чистые чисты без причины и повода, ни одно "я" само по себе не действует. У человека нет своих силы[...], энергии [...], устремления [...] и отваги [...]. Все существа, индивиды, все твари, все живое не имеет своей воли, своей силы, своей энергии. Они эволюционируют согласно предназначенному, исходя из обстоятельств и собственной природы..." (Саманнапхаласутта, 54). Иными словами, Госала отвергает общее для индийских вероучений понятие кармы: любое существо, по Госале, проходит свой собственный цикл длиной в 8 400 тысяч эонов (махакальпа) и внезапно, без усилия получает освобождение. Будда же считал преступным подобный безоговорочный детерминизм и поэтому критиковал Госалу гораздо чаще других своих оппонентов. "Фатализм" (ньяти), по Будде, был самым опасным заблуждением.

Однако Макхали Госала, несомненно, занимает самое оригинальное место в истории индийской мысли: детерминистская концепция привела его к изучению природных явлений и законов жизни13. Адживики отвергали ношеное одежды – обычай, появившийся задолго до Махавиры и Макхали Госалы; кормились подаянием подобно всем странствующим аскетам и придерживались строгих правил питания, нередко изнурительными обетами доводя себя до голодной смерти. Вступлению в общину предшествовал древний ритуал: неофит должен был обязательно получить ожог, взяв в руки раскаленный предмет. Его также закапывали по шею в землю и затем вырывали на голове волос за волосом. До сих пор остаются тайной спиритуальные техники адживиков. У них явно существовали традиции аскезы и собственные методы медитации. Нам известны лишь невнятные ссылки на нирвану адживиков – разновидность высшего Неба других мистических школ14.

Глава ХIХ



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Бюллетень новых поступлений в нб ргу за 1 квартал 2011 г

    Бюллетень
    Концепции современного естествознания [Текст] : учебное пособие / под общ. ред. С. И. Самыгина. - 12-е изд. - Ростов-на-Дону : Феникс, 2010. - 412 с. - (Высшее образование).
  2. Бюллетень новых поступлений за год (2)

    Бюллетень
    Мауэргауз Юрий Ефимович. Автоматизация оперативного планирования в машиностроительном производстве / Мауэргауз Юрий Ефимович. - М. : Экономика, 2007. - 287с.

Другие похожие документы..