Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Реферат'
Гіпобулія — стан психіки, що виявляється в зниженні бажань і спонукань до діяльності. Такі хворі завжди мляві, рухова активність у них виявляється мал...полностью>>
'Документ'
Каждая организация (предприятие) прежде чем начать производство продукции определяет, какую прибыль, какой доход оно сможет получить, Прибыль организ...полностью>>
'Документ'
Розвиток обчислювальної техніки дав світові універсальний інструмент для полегшення вирішення великої кількості науково-технічних та інженерних задач...полностью>>
'Документ'
Учреждение образования Государственное учреждение «Гомельский государственный «Республиканский научно-практический центр медицинский университет» рад...полностью>>

Мирча Элиаде история веры И религиозных идей том второй: от гаутамы будды до триумфа христианства перевод Н. Б. Абалаковой, С. Г. Балашовой, H. H. Кулаковой и A. A. Старостиной

Главная > Документ
Сохрани ссылку в одной из сетей:

Тем не менее, в "Шветашватара- и Майтри-упанишадах", "Бхагавад-гите" и "Мокшадхарме" (книга XXI "Махабхараты") мы находим достаточное число указаний на основные направления ведийской мысли до эпохи Шанкары. Первостепенное значение среди них имеет учение о майе, особенно в той его части, где речь идет о связи Брахмана, творения, и майи. Древняя идея космического творения как манифестации несказанной силы (майя) Брахмана отступает перед ролью, какую играет майя в личном опыте человека, идущего по жизни вслепую. Позднее майя ассимилируется с неведением (авидья) и сравнивается со сновидением. Многообразные "реальности" внешнего мира так же иллюзорны, как и содержание сновидений. Тенденция (наметившаяся уже в "Ригведе" (Х 129) сводить всю реальность к Богу, т.е. Одному Всему, выливается во все более и более смелые формулы. Если

Сущее есть вечное Единое/Целое, то иллюзорен (майя) не только Космос, т.е. многообразие предметов, но и множественность отдельных духов. За два поколения до Шанкары ведийский учитель Гаудапада полагал, что вера во множество индивидуальных атманов порождается майей ("Мандукья-карика" 11, 12 и 19). В самом деле, есть лишь одно Сущее, Брахман, и когда мудрец – посредством опыта йогической медитации – обретает свой собственный атман, он пробуждается к свету и красоте вечного настоящего.

Как мы уже видели (§81), тождество "брахман-атман" было самым главным открытием упанишад. Под натиском буддийской критики ведийские учителя разработали собственную онтологию – систематизированную и строгую: она включала теологию и космологию, в сумме оформившиеся в сотериологию. В деле нового осмысления наследия упанишад с трактовкой в терминах своего времени Шанкаре нет равных. Однако, несмотря на величие его труда и воздействие его мышления на всю индийскую духовность, Шанкара не исчерпал до конца мистические и философские ресурсы веданты, и в течение столетий после его ухода из жизни индийские учителя разрабатывали собственные, параллельные системы. Впрочем, веданта тем и отличается от других даршан, что сохранила свой творческий потенциал в эпоху сутр и первых комментариев на них. Можно сказать, что если суть "философских систем" санкхьи и йоги была выявлена между IV и VIII вв., то веданта познала свой истинный расцвет, начиная с Шанкары13.

§139. Дух в санкхья-йоге

Уже в IV в. до н.э., задолго до создания систематизированной "философии" санкхьи, ее специфические термины присутствуют в "Катха-упанишаде"14. В самой, по-видимому, древней "Шветашвара-упанишаде" встречаются многочисленные ссылки на принципиальные положения санкхья-йоги; здесь же используются технические понятия, сугубо специфические для этих двух даршан. История же доктрин санкхья-йоги была почти не известна вплоть до появления первого систематизированного труда Ишваракришны (вероятно, в V в. до н.э.). Оставим этот вопрос историкам индийской философии, а в рамках нашей работы достаточно сказать, что раннюю, еще не приведенную в систему санкхью, в том виде, в котором ее реконструируют по некоторым отрывкам из "мокшадхармы", тогда рассматривали как образцовый сотериологический гнозис, сплавленный с йогой, дисциплиной исключительно практической. Из чего следует, что санкхья, настаивая на решающей роли знания на пути избавления от страданий, продолжила концепции упанишад. Первые учителя санкхьи были убеждены (в чем их самобытность), что истинная "наука" – это строгий анализ форм и сил природы, жизни и психоментальной деятельности плюс стремление понять своеобразие проявлений Духа (пуруши). Даже в классическую эпоху, т.е. после появления первых систематизированных трудов "Санкхья-карика" Ишваракришны и "Йога-сутры" Патанджали, основные положения обеих даршан были достаточно схожими. Выделялись два существенных расхождения: 1) классическая санкхья атеистична, а йога – теистична и постулирует существование Господа (Ишвары); 2) согласно санкхье, единственный путь к освобождению овладение метафизическим знанием, а в йоге это – техники медитации. Другие расхождения между двумя системами менее существенны. Следовательно, приводимое ниже краткое описание установлений санкхьи можно рассматривать как теоретическую базу "Йога-сутры" Патанджали15.

И в санкхье, и в йоге мир реален (не иллюзорен, как утверждает, например, веданта). Тем не менее, если мир существует и длится, он обязан этим "неведению" Духа (пуруши). Многочисленные формы космоса, последовательность их проявления и развития существуют лишь постольку, поскольку дух не знает Себя, истинного Я (Self) и по этой причине – по "неведению" – порабощен и обречен на страдания. В тот момент, когда последний пуруша обретет освобождение, все составляющие Творения растворятся в предвечной субстанции (пракрити).

Подобно атману упанишад, пуруша невыразим. Все его "атрибуты" отрицательны. Истинное Я, "зрящий" (сакшин, буквально "свидетель"), – обособленный, безучастный, неделимый, бездействующий зритель ("Санкхья-карика" 19). Во всех текстах его по традиции называют так: ни к чему не привязанный и безучастный. Из-за своей неизменности и отсутствия качественных признаков пуруша не имеет рассудка, у него нет желаний, так как те изменчивы, что не отвечает духу. Дух вечно свободен, он не знает о своих "состояниях сознания", потоке психоментальной жизни16.

Такое понимание пуруши вызывает множество вопросов. Если, в самом деле, дух вечно незамутнен, безучастен, автономен и неизменен, как же он позволяет втягивать себя в психоментальные переживания? Как осуществляется это взаимодействие? Мы лучше поймем предлагаемое санкхья-йогой решение этого вопроса, если рассмотрим взаимоотношения Я и Природы. Заметим, что вопросы из чего и почему возникла эта парадоксальная ситуация, иначе говоря, странная "связь" пуруши с пракрити, не являются предметом схоластического спора в санкхья-йоге: это два аспекта единого – духа и его проявления. Именно это считали неразрешимым учителя санкхья-йоги: это, говорили они, выше возможностей человеческого понимания, ибо человек получает знание и понимание вещей посредством "интеллекта", буддхи. Но сам по себе интеллект – это лишь продукт, хотя и тончайший, первоначальной субстанции, пракрити. Как продукт Природы, "феномен", буддхи может быть связан нитями познания исключительно с феноменами. Ему никак не удается познать истинное Я: нет точек соприкосновения интеллекта с трансцендентной реальностью. Эту связь можно понять, рассмотрев, из чего и почему возникла парадоксальная связь Я с Жизнью (т.е. материей) лишь метафизическим путем познания, что невозможно при современном состоянии человека.

Санкхья-йога знает, что причина страдания – в "неведении", т.е. подмене духа психоментальной деятельностью. Невозможно точно установить момент зарождения этого метафизического неведения, как и нельзя узнать точную дату сотворения мира. Это вопрос, не имеющий ответа. На некорректно сформулированный вопрос, по старому завету брахманов (Шанкара, "Веданта-сутра" III, 2, 17) – к нему не раз прибегал и Будда, – мудрец отвечает молчанием.

§140. Смысл Творения – помочь освобождению духа

Первоматерия (пракрити) так же реальна и вечна, как и дух (пуруша), но в отличие от пуруши, она динамична и креативна. Эта предвечная субстанция – совершенно однородная – обладает тремя "аспектами бытия", гунами, позволяющими ей проявляться тремя разными способами: саттва (ясность и постижение), 2) раджас (движущая энергия и умственная активность, 3) тамас (отсутствие движения и психоментальная темнота). Гуны имеют двойственный характер: с одной стороны, они объективны, т.е. это феномены внешнего мира, с другой субъективны, так как поддерживают, питают и обусловливают жизнь психоментального субстрата. Выходя из первоначального состояния Совершенного равновесия и принимая разнообразные формы, пракрити Мгновенно переходит в состояние энергии, махат, "великий". Увлекаемая импульсом "развития" (паринама), пракрити переходит из состояния махат в состояние аханкара и становится единой ощутимой массой, еще не имеющей персонального опыта, но уже с зачатками "самосознания" (в слове аханкара первый слог ахам означает "эго"). Подвинутый этой ощутимой массой "процесс развития" раздваивается на противоположные ветви: одна ведет в мир объективных проявлений, а другая – в мир субъективных феноменов (чувственных и психоментальных).

Следовательно, Универсум – и объективный, и субъективный есть лишь развивающаяся форма первоначального плана Природы, аханкары, где впервые в энергетическом сгустке вырастает предчувствие "эго". Раздвоившийся процесс аханкара создает дуальный универсум – внешний и внутренний, и эти два "мира" имеют общие точки соприкосновения. Так и тело человека, его физические функции, чувства, "состояния сознания" и даже его "интеллект" были сотворены единой Субстанцией; она же сформировала физический мир и его структуры (см. §75).

Здесь уместно указать на то, что санкхья-йога – как и большинство индийских религиозных систем – считает основополагающим принцип индивидуации путем осознания "себя". Генезис мира – квазипсихический акт. Объективные и психофизиологические феномены имеют общую матрицу. их единственное решающее отличие – соотношение гун: в психоментальных феноменах преобладает саттва, в психофизиологических – раджас (страсть, активность чувств), а феномены телесного мира – атомы, животные и растительные организмы и т.д.) – формируются из более плотного и инертного тамаса17. Такое физиологическое обоснование позволяет понять, почему санкхья-йога рассматривает любой психический опыт как простой, развивающийся в сфере материи "процесс". Нравственность основана на том же: доброта есть не качество духа, а "очищенная" тонкая материя в форме сознания. Гунами пронизан весь универсум, и только они устанавливают органичную симпатическую связь между человеком и Космосом. Реальная разница между человеком и Космосомразличие по уровню, но не по сути.

В непрерывном "развитии" (паринама) материя производила неисчислимые формы, все более сложные и разнящиеся друг от друга. Санкхья оставляет за своими пределами доказательство и осмысление факта этого необъятного творения, создания сложных форм и организмов. Можно объяснить первичную пракрити – бесформенную и аморфную. Но перед нашими глазами сложнейший мир из множества структур и отчетливых форм. Морфологическая сложность Космоса возводится санкхьей в ранг метафизического аргумента. Здравый смысл подсказывает нам: любое сложное соединение создается для потребностей другого соединения. Например, совокупность нескольких деталей, кровать, служит предварительно продуманным целям создавшего ее человека ("Санкхья-карика" 17).

Так санкхья-йога выявляет телеологический*11 характер Творения. В самом деле, если бы предваряющим замыслом не было служение духу, Творение было бы абсурдно и бессмысленно, Природа есть "соединение" частей, следовательно, должен существовать и "верховный управитель", кто должен соединять и использовать эти соединения в своих целях. Этот "управитель" – не деятельный ум и не состояния сознания (они сами по себе являются составными частями пракрити). Уже то, что "одни вещи сочетаются для блага других вещей" прежде всего "служит доказательством существования духа"18. В то время, как истинное Я (пуруша) пребывает под покровом майи и смутных понятий о космическом Творении, пракрити заряжается энергией "телеологического инстинкта" и целиком устремлена на освобождение пуруши. Ибо "от Брахмана до последней травинки Творение служит делу достижения духом высшего знания" ("Санкхья-сутра" III 47).

§141. Освобождение

Доктрина санкхья-йоги не объясняет ни причину, ни происхождение странного уподобления духа "состояниям сознания", а пытается объяснить природу этой ассоциации. Речь не идет о реальных отношениях, зримых связях между предметами внешнего мира и их восприятием органами чувств. Именно эта тончайшая, прозрачнейшая область ментальной жизни, интеллект (буддхи) в модусе саттвы, чистого сияния, имеет особенное свойство отражать дух, и в санкхья-йоге это ключ к данной парадоксальной ситуации. В лучах чистого "сияния" истинное Я не меняется и не теряет своих онтологических признаков (вечность, безмятежность и т.д.). Как цветок отражается в кристалле, так и пуруша отражается в сознании (ЙС I 41). Приписать кристаллу качества цветка – его форму, размеры, окраску – способен лишь невежда. Движется предмет – движется и его отражение в неподвижном кристалле.

Извечно и постоянно дух втянут в иллюзорную связь с психоментальным переживанием, т.е. с жизнью и материей. Причина этой связи – неведение (ЙС II 24), и пока длится авидья, согласно карме продолжается жизнь, а значит страдание. Неведение состоит в подмене в действительности безмятежного пуруши психоментальным потоком. Говоря "я желаю", "я страдаю", "я ненавижу" и полагая, что местоимение "я" и есть дух, люди в заблуждении множат иллюзии. А любое рожденное иллюзией действие есть либо бесцельное растрачивание имеющихся возможностей, либо порождение новых причин, которые так или иначе потребуют следствий в настоящем или в будущем существовании.

Таков закон жизни, и подобно любому закону он транссубъективен, но его неизменность и универсализм выявляют омрачающее жизнь страдания. И санкхья, и упанишады признают единственный путь к спасению – правильное знание истинной природы духа. Первый шаг на пути усвоения этого спасительного знания – отказ от представления о духе, наделенном свойствами, качествами или атрибутами. Это – уже своего рода отрицание страдания, отношение к нему как к объективному явлению вне сферы сознания, иначе говоря, не подлежащему оценке, очувствованию (ибо все "оценки" и "чувствования" это прерогатива интеллекта). Страдание существует постольку, поскольку жизненный поток уподобляется "Я". Такое уподобление – иллюзия, ее можно легко развеять. Когда дух познан и осознан, оценки нивелируются, страдание больше не воспринимается как страдание и как не-страдание, оно – лишенный очувствования чистый факт. Как только мы осознали, что "Я" свободно, вечно и неактивно, мы перестаем присваивать страдания, чувства, желания, мысли.

Знание – это просто "пробуждение", открывающее сущность истинного Я, духа. Это знание приходит не с опытом, а с так называемым озарением, мгновенно раскрывая человеку глаза на высшую реальность. Как вообще может участвовать пракрити в освобождении от иллюзий? Санкхья отвечает на этот вопрос телеологическим аргументом: материя инстинктивно подвигается, избавляя от себя пурушу. Интеллект (буддхи) – тончайшая манифестация пракрити – облегчает процесс освобождения, служа ступенью к откровению. В момент самооткровения интеллект – вкупе с остальными психоментальными (т.е. материальными) элементами, ошибочно приписываемыми пуруше, – отделяется, "отшелушивается" от духа и растворяется, исчезает в Субстанции, подобно "танцовщице, исполнившей прихоть мэтра и покинувшей сцену"19. "Нет ничего чувствительнее пракрити; она говорит "меня узнали" и исчезает навсегда с глаз духа" ("Санкхья-карика" 61). Это состояние "освободившегося при жизни" (дживанмукта): святой еще жив, ему еще предстоит завершить свою карму; так набравшее обороты гончарное колесо продолжает вращение по инерции, хотя горшок уже готов ("Санкхья-карика" 67; "Санкхья-сутра" III 82). Когда в момент смерти святой покидает свое физическое тело, дух (пуруша) полностью освобождается.

Санкхья-йога полагает, что дух нерожденный не может умереть; не будучи в рабстве – не рвется на волю (т.е. не ищет собственного освобождения); "несвободный – он не жаждет свободы" (Гаудапада, "Мандукья-карика" II 32). "Его бытие таково, что из этих двух возможностей одна исключает другую" ("Санкхья-сутра" I 160). Дух чист, вечен и свободен; он не может быть связан ни с кем, кроме самого себя. Но человек уверовал: мол, пуруша порабощен, и его можно освободить. Таковы иллюзии нашей психоментальной жизни. Мы потому воспринимаем освобождение как драму, что рассуждаем с человеческой точки зрения. В действительности дух – только "наблюдатель", "зритель", а "освобождение", (мукти) – только "осознание" вечной свободы. Страдание уничтожается, как только мы осознали, что оно рождается и живет вне духа, что оно заложено в человеческой "самости" (асмита).

Санкхья-йога сводит бесконечное разнообразие феноменов в один-единственный принцип – материю (пракрити), выводя из единой матрицы физический Универсум, Жизнь и Сознание. Однако она постулирует множество отдельных духов, хотя по своей природе они совершенно идентичны. Санкхья-йога соединяет совершенно разные, на первый взгляд, понятия – физический, витальный и ментальный миры, ставя особняком то, что – особенно в Индии – кажется единственным и универсальным: дух. Каждый пуруша отделен от другого, так как истинное Я не может иметь связи ни с миром, ни с другими Я. Космос населен вечными, свободными, инертными пурушами – монадами, между которыми невозможны никакие связи.

Суммируем сказанное: перед нами – трагическая и парадоксальная концепция духа, и она не раз подвергалась нападкам со стороны буддистов и ведантистов.

§142. Йога: концентрация на предмете

Первые отчетливые ссылки на йогические техники появились в брахманах и – более подробные – в упанишадах. Но уже в Ведах упоминались аскеты и фанатики экстаза, владевшие разными комплексами практической пара-йоги и управлявшие "волшебными силами" (см. §78). Издавна термин "йога" обозначал любую технику аскезы и любой прием медитации; они почти повсеместно практиковались в Индии – и адептами брахманизма, и буддистами, и джайнами. Наряду с этой – несистематизированной и "популярной" – йогой, постепенно утверждалось учение йога-даршана, классическая йога, позднее сведенная Патанджали в единую систему "Йога-сутры"*12.

Автор признавал (ЙС I 1), что он лишь суммировал и записал философские и практические принципы йоги. О самом Патанджали не известно даже, когда он жил: во II в. до н.э. или позднее – в III в. или даже в V в. н.э. Из технических приемов йоги автор сохранил лишь те, которые были надежно проверены временем. Что касается теоретических и метафизических обоснований, то творческий вклад автора невелик: Патанджали воспринял лишь главные положения философии санкхья, приложив их к довольно-таки поверхностному теизму.

Классическая йога начинается там, где кончается санкхья. Патанджали не считал, что метафизическое знание само по себе сможет привести человека к освобождению. Знание, считал он, лишь готовит почву для завоевания свободы: последняя достигается путем практики аскезы и разных видов медитации. Патанджали так определял йогу: это "прекращение вихрей сознания" (ЙС I 2). Вихри сознания (читтавритти) бесчисленны и разделяются на три категории: 1) ошибки и иллюзии (сны, галлюцинации, ошибки восприятия, смешение понятий и т.д.); 2) совокупность нормального психологического опыта (все, что видит, ощущает или думает человек, не практикующий йогу); 3) выработанный в ходе йогической практики парапсихологический опыт, доступный лишь некоторым посвященным. Задача йоги Патанджали – свести на нет две первые категории вихрей сознания (первая рождена логической ошибкой, а вторая – метафизической) и заменить их единым"опытом" – энстатическим, сверхсенсорным и внерациональным.

В отличие от санкхьи, йога преследует цель постепенно разрушить группы, виды и разновидности "вихрей сознания" (читтавритти). Разрушение не состоится, если сначала не познать эмпирическим путем структуру, происхождение и прочность того, что подлежит разрушению. "Эмпирическое знание" включает в себя следующие понятия: метод, техника, практика. Нельзя ничего усвоить, не пройдя путь йогической практики: вот лейтмотив наставлений по йоге. Вторая и Третья книги "Йога-сутры" почти полностью посвящены практике йоги (очищения, телесные позы, техники дыхания и т.д.). Без практического освоения читтавритти не поддадутся управлению и конечному уничтожению; путь к свободе проходит через опыт.20

Элементы психоментального потока – вритти – порождаются неведением (ЙС I 8). В йоге для уничтожения вихрей сознания недостаточно устранить метафизическое невежество: к месту разрушенных одномоментных вихрей сознания тотчас же устремятся потоки других, несущие мириады скрытых, прятавшихся в подсознании, потенций (васана). Понятие васана – главное в психологии йоги. Препятствия, чинимые импульсами подсознания на пути к освобождению, имеют двоякую природу: с одной стороны, васаны без конца питают психоментальный поток, нескончаемый ряд читтавритти, с другой стороны, из-за своей специфической (подсознательной) модальности васаны Не поддаются контролю и укрощению. Даже прошедший длительную подготовительную тренировку йогин рискует сбиться с пути под натиском мощного тока ускоряемых васанами психоментальных "вихрей". Для успешного разрушения читтавритти необходимо разорвать связь "подсознание-сознание".

Предваряет медитацию в йоге экаграта, концентрация на одном предмете: физическом теле (кончике носа, блестящем шаре и т.п.), мысли (метафизической истине) или Боге (Ишваре). Упражнение экаграта помогает контролировать две составляющие ментального потока: внешние чувства и подсознание. Концентрация на одном предмете не может, конечно, дать желаемый результат, если она не дополнена физическими упражнениями и специальными приемами. Например, экаграта будет малоэффективной, если тело устало или принимает неудобную позу, если дыхание беспорядочно и неритмично. Вот почему техника йоги совершенствуется постепенно, путем ступенчатой (анга, "член, участник") тренировки тела и психики, путем духовных упражнений. Эти "члены", компоненты йоги – одновременно и группа комплексов психической тренировки, и этапы пути духовности и аскезы; конечным пунктом этого пути является "освобождение". "Йога-сутра" (II 29) предлагает следующие, классические этапы подготовки: 1) сдерживание, самоконтроль (яма), 2) соблюдение предписаний, послушание (ньяма), 3) телесные позы (асаны), 4) упорядочивание дыхания(пранаяма), 5) освобождение органов чувств от восприятия внешних объектов (пратьяхара), 6) концентрация (дхарана), 7) йогическая медитация (дхьяна), 8) стазис (самадхи).

§143. Техники йоги

Любая система йоги обязательно начинается с двух комплексов ямы и ниямы. Яма, "воздержание", включает пять предписаний: ахимса ("не убивать"), астейя ("не красть"), сатья ("не лгать), брахмачарья ("половое воздержание"), апариграха ("не быть жадным") – см. ЙС II 30. "Воздержание" не делает ученика йогином, скорее это этап очищения, после которого он выходит из профанного состояния. Параллельно выполняемый комплекс нияма – предписания для очищения тела и сознания. По Патанджали, это – "чистота, удовлетворенность, аскеза (тапас), постижение метафизики йоги и упование на Бога как вдохновителя всех предписаний" (ЙС II 32)21.

Собственно йогическая практика начинается на стадии асан. Асана в йоге означает ту или иную позицию тела, которую "Йога-сутра" (II 46) определяет как "неподвижную и удобную" Эта отличная от всех других, собственно йогическая практика индийской аскезы упоминалась в упанишадах и даже раньше – в ведийской литературе: Очень важно удерживать тело в одном положении без усилия, поскольку только непринужденная асана даст необходимое сосредоточение. "Идеальное положение тела – когда отсутствует какое-либо усилие для его поддержания", – пишет Вьяса (комментарий на "Йога-сутру" II 47)*13. "Выполняющий асану йогин должен снять естественное телесное напряжение" (Вачаспати, там же).

Асана – это первый шаг на пути преодоления человеческой обусловленности. По отношению к физическому телу асана – это экаграта, сосредоточение на одном предмете: тело "сосредоточено" на своем положении. Как экаграта утишает колебания и рассеяние "вихрей сознания", так и асана прекращает всякие движения тела, наполняя его осознанием самого себя, сводя всевозможные его позиции к единой позе – неколебимой и священной. Эта целенаправленность и тотальное владение телом и сознанием свойственны всем видам йогической практики: их цель – преодоление (или прекращение) человеческой ограниченности через неподчинение его своим животным склонностям.

Если асана учит отказу от бесконтрольных движений тела, то пранаяма, упорядоченность дыхания, есть "отказ" от общепринятого, т.е. неупорядоченного дыхания, которое у профанного человека меняется в зависимости от обстоятельств или его психоментального состояния.

Неупорядоченное, неритмичное дыхание порождает у человека опасную психическую подвижность и, как следствие, его рассеянность и невнимательность. Приложив усилие, он может сосредоточить внимание, однако, по йоге, подобное усилие – это "уступка внешней форме". Посредством пранаямы йогин подавляет дыхательное усилие: ритмическое дыхание становится автоматизмом, и практикующий это упражнение забывает о нем.

Поздний комментатор "Йога-сутры", Бходжа, отмечал, что "существует прямая связь между дыханием человека и состоянием его мысли" (ЙС I 34). Это весьма важное наблюдение, и йогины, несомненно, уже в древности поняли на опыте связь ритма дыхания с состояниями сознания. Весьма вероятно, что эта связь служила для них средством "единения" сознания. Сообщая дыханию тот или иной ритм и постепенно замедляя его, йогин мог "проникать" в некоторые недоступные при бодрствовании "состояния" сознания, особенно в состояния, типичные для сна, иначе говоря, он мог опробовать их при полной ясности ума. Ритм дыхания спящего человека медленнее, чем у бодрствующего. Усваивая с помощью пранаямы этот ритм, ученик мог проникать – не теряя ясности ума – в открывающиеся только во сне области сознания.

Индийская психология знала четыре состояния сознания: бодрствование, сон без сновидений, сон со сновидениями и "каталептическое сознание", транс (турия). Каждому из состояний соответствует свой ритм дыхания. Увеличивая с помощью пранаямы длительность вдохов и выдохов – а целью этой практики является достижение как можно больших интервалов между этими моментами дыхания22, – йогин может, не выходя из бодрствования, достичь трех последующих состояний.

Сколько бы ни длилось упражнение, асана, пранаяма и экаграта направлены на отрешение ученика от обусловленности обыденного человека. Недвижный, ритмично дышащий йогин, фиксирующий взгляд и внимание на одной точке, концентрируется, "собирается". Он может проверить качество своей концентрации с помощью пратьяхары, этот термин обычно переводят как "абстракция", "отвлечение органов чувств от воздействия предметов внешнего мира". Вместо того, чтобы отвлекаться на эти предметы, считал Бходжа, "чувства замирают сами по себе" (ЙС II 54). Пратьяхару можно рассматривать как завершающий этап психофизиологической аскезы: отныне ничто – чувства, память и т.п. – не сможет "отвлечь" или "побеспокоить" йогина.

Независимость от стимулов внешнего мира и от динамики подсознания позволяет адепту практиковать "концентрацию" и "медитацию". Дхарана (от корня dhr, "крепко удерживать") – это фиксация мысли на одной точке. Целью данного упражнения является уяснение понятий и удержание их в памяти. Говоря о йогической медитации, дхьяне, Патанджали определяет ее как "течение объединенной мысли" (ЙС III 2), а Вьяса делает следующее уточнение: "это сфокусированность ничем не обремененного сознания на созерцаемом объекте".



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Бюллетень новых поступлений в нб ргу за 1 квартал 2011 г

    Бюллетень
    Концепции современного естествознания [Текст] : учебное пособие / под общ. ред. С. И. Самыгина. - 12-е изд. - Ростов-на-Дону : Феникс, 2010. - 412 с. - (Высшее образование).
  2. Бюллетень новых поступлений за год (2)

    Бюллетень
    Мауэргауз Юрий Ефимович. Автоматизация оперативного планирования в машиностроительном производстве / Мауэргауз Юрий Ефимович. - М. : Экономика, 2007. - 287с.

Другие похожие документы..