Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Документ'
знати: підходи до визначення місця соціальної географії в системі географічних наук; проблематику й основні теорії та концепції соціальної географії;...полностью>>
'Доклад'
В докладе рассмотрены итоги диссертационной работы, в которой разработан комплексный подход к автоматизации обработки трехмерных данных лазерного и р...полностью>>
'Документ'
«Всякая строчка великого писателя, - замечал Пушкин в одной из своих последних статей, - становится драгоценной для потомства. Сказанное в полной мер...полностью>>
'Документ'
Предлагается метод оценки влияния распределенных источников электрической энергии на режимы работы электроэнергетической системы. При этом особое вни...полностью>>

Н. В. Пигулевская ближний восток византия славяне содержание

Главная > Документ
Сохрани ссылку в одной из сетей:

Последние месяцы жизни Александр был занят заботами о водных магистралях нижнего Междуречья, приведением в порядок ирригационной системы. Близ Вавилона он задумал вырыть гигантский бассейн, чтобы туда могли заходить суда, и построить там доки. При Александре и диадохах Вавилон пользовался большой славой, роскошь его садов и дворцов была исключитель­ной. В нем, как и в других городах, затевались грандиозные постройки крепостей, стен, амфи­театров, храмов. Для этой цели использовался труд рабов, о чем свидетельствуют клинописные таблички IV в. из Вавилона.

Большое значение имел тот факт, что и Алек­сандр, и первые Селевкиды располагали огром­ными массами военнопленных, обращенных в ра­бов и выполнявших эти грандиозные работы. Они составляли резерв, из которого беспрерывно черпались силы для осуществления публичных работ. Хотя греко-македонскому населению и должно было принадлежать главенствующее по­ложение, но несомненно выдающуюся роль в дальнейшем развитии экономической мощи Востока сыграло местное население — персы, сирийцы, армяне, халды, евреи.

С 321 по 316 г. до н. э. сатрапом Вавилонии был Селевк. В 280 г. до н. э. он умирал уже царем Сирии, Месопотамии и Ирана. Двуречье стало центром его государства, а в Селевкии, намечавшейся столице, скрещивались многочис­ленные пути, связывавшие Дальний Восток со Средиземноморьем. «Царский путь» из Сред­ней Азии в Селевкию и далее в Антиохию не за­растал, его оживление способствовало развитию торговых отношений, ремесла и всякого рода производства в этих областях.

Основное население возникшей на месте древ­него Описа на Тире Селевкии составляли сирийцы и отчасти евреи. Как в центре сатрапии, в ней находился стратег и эпистат города, ведавший гарнизоном. Греческая часть населения была организована в полис, с обычным советом 300 и герусией. Сирийцы и евреи имели самостоятель­ное, независимое от полиса положение, составляя свои особые корпорации. С течением времени город получал самостоятельность, в некоторых случаях землю, примыкавшую к городу, и, на­конец, право чеканить монету. Существенные под­робности о жизни Междуречья сообщает фрагмен­тарно сохранившаяся Вавилонская хроника 321— 312 гг. до н. э. Антигон в ожесточенной борьбе с Селевком разграбил Вавилон и прилегавшую к нему область. В 315—314 гг. положение населе­ния было настолько тягостным, что хроника упо­минает о ценах на зерно, отмечая его исключитель­ную дороговизну. Самой цены не сохранилось, так как табличка дефектная. Другой историче­ский документ относится ко времени царствова­ния Антиоха I Сотера, к 276—274 гг. Борьба между селевкидской монархией и Египтом, воз­главлявшимся Птолемеем II Филадельфом, на­столько обострилась, что потребовала присылки подкреплений из Аккада, как называет Вавилон­скую сатрапию клинописный текст. В месяце адаре (марте) 36 г. эры Селевкидов (276 г. дон. э.) воена­чальник собрал всю царскую армию Аккада, от пер­вого до последнего, а в месяце нисане (апреле) она пустилась в путь, чтобы оказать поддержку армии Антиоха. Из Междуречья, следовательно, были взяты все военные отряды, обычно стояв­шие в городах. Кроме того, сатрап Бактрии был вынужден послать Антиоху в Эбернари (Сирию) 20 слонов. Наконец, оказалось необходимым и всяческое снаряжение для армии, поэтому из Вави­лона и Селевкии было послано множество тка­ней, упряжи и прочего снаряжения. Сверх того, 24 марта сатрап Аккада послал царю множество серебра, вследствие чего в Вавилоне и других городах Месопотамии в ходу оказались только медные деньги, которые хроника называет гре­ческими. Отсюда можно сделать вывод, совпадаю­щий и с данными нумизматики, что в богатых областях Междуречья чеканили преимущественно серебряную и золотую монету. Сообщение хроники лишний раз указывает на богатство этих областей и их экономическое значение в государстве Селев­кидов.

Сатрап Аккада и магистраты возвратились в столицу в 9-й день адара 37 г. по эре Селевкидов (275 г. до н. э.). 12 тишри (октября) был издан рескрипт, предписывавший жителям Вавилона переселиться в Селевкию. Переселение носило принудительный характер, а в соответствии с этим были реквизированы посевные земли, быки, овцы, предоставленные городу и селениям по воле царя 32 года тому назад. Теперь это было отнято и стало частью царского имущества. Факт этот говорит о наличии и росте собственного царского хозяйства. Еще Антигон (315—301 гг.) запре­тил вывоз зерна из городов своего государства, он вывозил его сам из царских имений. В каче­стве крупного поставщика зерна, экспортировав­шего его монопольно, он получал большие средства.

Конфискация когда-то предоставленных городу земель делала их вновь собственностью царя. Отсюда становится очевидным, что завоеванная территория считалась царской, что городам она давалась в пользование лишь условно. За 32 года земля не сделалась собственностью города и по первому рескрипту перестала его обслужи­вать, вновь став царским поместьем. Во взаимо­отношениях полиса и царя доминирующее положе­ние принадлежало последнему, земля предостав­лялась городу только в пользование. Автономия города была относительной, самоуправление каса­лось лишь внутреннего распорядка, а распорядите­лем судеб города был царь. Это ясно из требований предоставить различные предметы, вещи, серебро, наконец, практики насильственных переселений. Оставшееся в Вавилоне население получало материальную поддержку только от изготовле­ния кирпича для восстановления храма Эсагила. Массовое выселение, отнятая у города сельская территория были не последними бедствиями; та же Вавилонская хроника сообщает о постигшем эти области голоде. Голод был настолько велик, что родители продавали детей «за серебро» и «народ умирал от голода». Такими сообщениями заканчивается эта клинописная табличка.

Междуречье и в III в. до н. э. оставалось цен­тральной и оживленнейшей областью государства Селевкидов. На западе приходилось вести борьбу с Египтом Птолемеев за прибрежные города Сирии. На Востоке зарождалось сопротивление иранского населения и возрастало могущество парфян. В Вавилоне некоторое оживление насту­пило вновь при Антиохе IV Епифане (175— 163 гг.), о чем свидетельствует соответствующая надпись. Город пополнился греческим населе­нием, во главе управления находились стратег и эпистат. Отдельные новые законодательные акты исходили от царя, но в ежедневных отношениях и связях крепко держалось старое.

Ремесло и торговля оставались и в этот период на значительной высоте. Торговые соглашения следуют вавилонским формам, сохранились ста­рые банки, занимавшиеся денежными операци­ями, видное хозяйственное значение остается за храмами. Некоторые клинописные таблички этого времени содержат двойные — греческие и вавилонские — имена, что говорит о смешении колонистов с местным населением. Для нижней Месопотамии язык и клинопись Вавилона и в эл­линистический период сохраняют за собой поло­жение второго официального языка и общепри­знанной письменности. Те же тексты не остав­ляют сомнения в том, что основой благосостояния верхушки общества было рабовладение. Земле­делие велось, однако, и руками крестьян-аренда­торов, выплачивавших землевладельцам и казне соответствующую ренту. Немалый экономический вес в общей экономике имели царские поместья, обрабатывавшиеся трудом рабов и свободных крестьян-арендаторов. Город был также источ­ником значительных доходов для царя, полу­чавшего с него ежегодно большие суммы; в экстрен­ных случаях — во время войн — город поставлял необходимое обмундирование, оружие и деньги.

Во второй половине II в. до н. э., при Ан­тиохе IV, можно отметить оживление эллинизации восточных областей. В ее основе лежало давление со стороны греческих элементов, их стремление к экспансии. В конце IV—начале III в. перевес был явно на стороне греко-македонских элемен­тов, поставленных в привилегированное положе­ние, но исподволь Восток взял свое и потеснил греков. Оживление эллинизации выражало собой стремление вернуть утерянные возможности, укрепить экономические позиции для западной торговли.

Между тем назревали новые политические факторы. В III в. до н. э. управлять Бактрией и Согдианой из Антиохии стало невозможно. По­рученная около 250 г. одному из военачальников Антиоха II, Диодоту, эта сатрапия пользовалась относительной самостоятельностью. После Дио­дота до 227 г. под именем Диодота II правил его сын. Но в Иране росли новые силы. Арсак, глава кочевого племени парнов, входивших в сооб­щество дахов, начал объединение Парфии борь­бой с Андрагором, представлявшим военную власть Селевкидов. Тиридат, брат Арсака, успел захватить Гирканию и Парфию. Так об­разовалось Парфянское государство.

Поход Селевка II, собравшего армию в Вави­лоне и двинувшегося на Тиридата в 228 г., был неожиданно прерван вестью о восстании в Антио­хии. Тиридат сохранил за собой господство в Прикаспийских областях до 211 г., года своей смерти. При его сыне Артабане I (умер в 191 г.) Селевкиды продолжали пытаться покончить с Парфией, но безуспешно. Одним из крупней­ших государств Передней Азии Парфия становится при Митридате (171—137 гг.), чему не могла по­мешать и активность Антиоха IV. Митридат по­следовательно присоединяет Гедрозию, Сеистан, Арию с Гератом; завоевание Элимаиса и Мидии делает для него доступным Междуречье. В 142 г. в руках Митридата оказывается Вавилон, в июле 141 г. Митридат захватывает Селевкию, а в 140 г. вавилонские клинописные документы воскрешают титул Ахеменидов, чтобы назвать парфянского владыку «царем царей». Началом новой парфян­ской эры в Вавилоне считали 1 нисана (апреля) 247 г.

ПАРФЯНСКОЕ ВРЕМЯ

С момента, когда Двуречье оказалось в руках парфян, конфликты с Западом стали неизбежны. Антиох VII Сидет (139—129 гг.) трижды разбил парфянское войско, имевшее под­крепления из сакских наемников, занял Селев­кию и Вавилонскую сатрапию (130 г.). Зиму он провел в Экбатане (Хамадан), но Фраат II, сын Митридата, оказал сопротивление и вышел по­бедителем. Между тем северо-восточную границу Парфии перешли саки. Войска Фраата были разбиты, и сам он пал на бранном поле в 129/28 г. Его наследник Артабан II тоже погиб (124 г.) в борьбе с наступавшими саками, захватившими Арию и Сеистан. В Месопотамии Артабан поста­вил сатрапом Гимера, жестокое правление кото­рого вызвало недовольство в Селевкии и других городах. Известно, что он продавал жителей Вавилонии в качестве рабов в Мидию.

После 129 г. у Персидского залива образова­лось возглавляемое арабами государство Хара­кена. Его царек Гиспаозин в 127 и 128 гг. владел Селевкией и Вавилоном, как об этом свидетельст­вуют монеты. Но Гимер вновь захватил эти области и принял титул царя. Его возвышению способствовало особенно тяжелое положение ос­тальных парфянских провинций, которым угро­жали саки. Митридат II, сын Артабана, привел к повиновению Харакену и вновь захватил Ва­вилонию (122/21 г.).

Около 115 г. парфянам удалось сломить вла­дычество массагетов, так что в их руках оказались Ария, Трансоксиана и Мерв. Только сакарауки остались в Согдиане и своей столицей считали Бухару. Парфия стала твердой ногой на пере­путье торговых дорог в Индию и Китай. Митри­дат торжественно принял посла «Срединной им­перии». Император У Ди из династии Хань хотел укрепить отношения с Парфией, чтобы беспрепятственно вести торговлю; «шелковая до­рога» тянулась теперь через ее владения. Между­народное значение Парфии в 92 г. было признано и Римом, с которым Митридат завязал сношения, отправив посольство. Он покорил также нару­шавшие покой Месопотамии арабские племена, поддерживаемые Антиохом IX. В 87 г. поставлен­ный им правитель принял участие в междоусобной борьбе в Сирии и захватил Деметрия III Эвкайра. В Месопотамии Митридат организовал три вас­сальных княжества. Адиабена и Гордуена (пле­мена кадуки или кадусии) стали самостоятельными в момент общего смятения и ослабления власти Селевкидов. Еще в 132 г. по инициативе селев­кидского правителя иранского происхождения Осроя образовалось небольшое княжество Осро­ена. В 127 г. там царствовал Абубар Мазур, родоначальник арабской династии, которая в тече­ние нескольких столетий возглавляла Осроену, до того как страна вошла в состав Римской империи.

Границы государства Митридата не могут быть точно обозначены, во всяком случае запад­ный берег Евфрата входил в состав его владений. Ему принадлежали Зейгма и Никефорион. Тем не менее данные нумизматики указывают на сложное положение в Парфии. В 108 г. за Мит­ридатом утвердился титул «царя царей»; между тем в 89 г. Готарз I считал себя царем Вавилона. После смерти Митридата в 88/87 г. армянский царь Тигран захватил Гордуэну с Ниневией и Адиабену с Арбелой. Известно, что около 80 г. вавилонским царем был Ород I (Ирод). Между 77 и 70 гг. сакарауки, вторгшиеся в Парфию, удерживали на престоле «царя царей» своего ставленника. С 64 г. это звание получил Фраат III, считавший своей столицей Вавилон.

Борьба за северные области Месопотамии между Фраатом и Тиграном была отдана на суд Помпею. За первым осталась Адиабена, за вто­рым — Гордуена и Нисибия. Власть над массагетами и в прикаспийских областях Фраат не удержал, но за ним остался Мерв, а Оке был границей между сакарауками и парфянами. Утеряны были и Систан с Арахозией, из которых образовалось индо-парфянское государство, хорошо известное китайским писателям I в. до н. э.

В 58/57 г. Фраат III был убит своими сыновья­ми, которые тотчас начали между собой борьбу за престол. В Иране Ород вытеснил Митридата, который временно втянул в свою игру проконсула Сирии Габиния. Римский военачальник после победы над Набатеей двинулся весной 55 г. в Египет. Междоусобие вновь отдало в руки Митридата Селевкию и Вавилов, а Ород отбил их, причем Вавилон сдался после длительной осады, вынужденный к этому голодом. Митридат был казнен братом осенью 55 г.

Между тем Парфия очутилась перед новым врагом — Римом. По предложению Помпея, 60-летний Красе был назначен в Сирию для ведения парфянской войны. Его союзниками были Абгар II, царь Осроены, Алхаудоний, представи­тель арабской династии, господствовавшей над полукочевыми арабскими племенами, вероятно арабами-скинитами, жившими к западу от Евфра­та. Третьим союзником Рима был царь Армении Артавазд.

Красс весной 54 г. находился в Сирии. В том же году римские войска перешли Евфрат и без осо­бого сопротивления захватили города вдоль р. Балиха (Велик) до Никефориона. Исключение составило небольшое селение Эснодотион, кото­рое было взято штурмом. На зиму основная часть легионов возвратилась в Сирию, а по 2 когорты из каждого легиона были оставлены для охраны захваченных в Месопотамии городов, всего 7000 человек и 1000 коней. В то же время Красе рек­визировал золото Иерусалимского храма и бо­гатства храма богини Атаргатис в Иераполе (Мембидже). Весной 53 г. Ород потребовал объяс­нения у Красса относительно похода, а на за­явление, что ответ будет дан в Селевкии, надменно приказал сказать, что «прежде вырастут воло­сы» на пальме, показанной послам, чем он увидит Селевкию.

У Зейгмы Красс перешел Евфрат, имея при себе 7 легионов (около 28 000 человек), 4000 всадников и столько же легковооруженных. По­мимо того, его сопровождала конница восточных союзников. Ород двинулся во главе своих войск на границу Армении, защита Месопотамии была им поручена 30-летнему военачальнику, носив­шему имя знатного и могущественного рода Сурен (собственное имя его осталось неизвестным). Последний имел в своем распоряжении 1000 всадников и 1000 верблюдов. Римские войска начали продвигаться на Харран по одной из северных дорог в Месопотамии, приспособленных в большей степени для караванов верблюдов, чем для движения войск. Путь этот был указан Крассу Абгаром, которого римские историки обвиняют в предательстве. Быть может, действи­тельно было разумнее двигаться по течению Евфрата, около воды, по пути на Никефорион, как это предлагал квестор Кассий, не стремясь тотчас пересечь Междуречье. В Селевкию вело много дорог, и любая из них могла представлять опасность при нападении парфян. Возможно, что от Абгара, друга Помпея, исходил не преда­тельский совет. 6 мая 53 г. Красс достиг Балиха между Харраном и Ихной. Войско было настолько измучено усталостью, голодом и жаждой, что вполне понятны сохраненные источниками на­смешливые слова Абгара: «Не полагали ли рим­ляне, что им предстоял путь по Кампании». Еще до этого Артавазд отказался оказать помощь Крассу. Как только стало известно, что парфян­ское войско приближается, римлян покинули арабская конница Алхаудония и полки царя Осроены. Последний, судя по его едким словам, имел достаточно отчетливое представление о со­стоянии римских легионов и ввиду опасности постарался скрыться.

Красс успел построить войска в боевой поря­док, отдать приказания. Парфяне метали стрелы с исключительным искусством. Римляне не смогли оказать сопротивления и верблюжьей кавалерии, представлявшей грозную силу восточного войска. К закату войска Красса начали отступление, темнота мешала парфянам метать стрелы. 4000 ра­неных были оставлены на поле битвы. Харран, куда направился Красс, не мог стать подлинной защитой: там не было необходимого количества продовольствия. Римское войско было деморали­зовано, часть его двинулась с Крассом к под­ножию гор Армении (город Синнака), но парфяне продолжали их преследовать. Сурен добился переговоров с римским командованием, во время которых произошли недоразумения, приведшие к столкновению, жертвой которого пал Красс. Ограниченное число римлян осталось с Кассием на границе, а около 10 000 было взято в плен парфянами и уведено в Мерв. В Селевкии Сурен устроил пародию на римский триумф. Поражение Красса послужило также темой для насмешек в греческой трагедии, написанной Артаваздом. Сама Армения стала союзницей Парфии, мощь которой была теперь восстановлена, так что и северные области Междуречья с Нисибией и Гордуэной были присоединены к ней вновь. Но подготовленный Ираном удар против Сирии в 52 и 51 гг. не увенчался успехом. Предприим­чивый Сурен был убит: он казался Ороду слишком удачным полководцем и стал жертвой его подо­зрительности. Сын Орода Пакор со своей кавале­рией только потревожил Киликию и границы Каппадокии. Парфяне оказались беспомощными перед стенами и крепостными сооружениями Ан­тиохии. Возможно, что их экспедиция носила характер легкого похода, налета, который они делали, чтобы разграбить наиболее богатые обла­сти, в том числе и предместья Антиохии. В 50 г. иранская конница вернулась за Евфрат.

В 38/37 г. Ород был убит собственным сыном Фраатом IV, захватившим престол. Положение представлявшего Рим Антония, которому было поручено уладить дела на востоке, было трудное. Армения тяготела к Парфии. Манезий, принад­лежавший к парфянской знати, имел крупные земельные владения в Месопотамии. Он на время предательски связал себя с Антонием, чтобы затем изменить ему. План кампании был наме­чен так, чтобы отторгнуть Вавилонию от Парфии, но осуществить его не удалось. Весной 36 г. Антоний покинул Зейгму и направился на север вдоль Евфрата через Мелитену к Карану (Эрзе­руму). Он располагал войском в 60 000, с боль­шим количеством кавалерии: около 6000 армян­ской конницы и около 10 000 галльской и испан­ской. Из Карана он двинулся на восток, но его задерживал обоз, растянувшийся на большое расстояние. Для его охраны Антоний выделил часть легионов, но не создал им должного коман­дования, вследствие этого парфянские войска, обойдя основную массу римских сил, обрушились и захватили обоз, этим была предрешена их по­беда. У города Фрааспа Антоний оказался бес­силен что-либо сделать, а в октябре наступили холода. Началось бесславное отступление по пути к Тавризу, куда римское войско повел парфян­ский перебежчик. С большими трудностями войска достигли Армении. Отсюда Антоний стал просить помощи в Египте, у Клеопатры. Войско было в тяжелом состоянии, холодная снежная зима погубила около 8000 легионеров. Теплая одежда и припасы, доставленные из Египта на судах, пришли своевременно, но ничто не могло воз­местить поражения армии Антония, карьера ко­торого была кончена. Изменение наступило в 30 г. до н. э., когда в Сирию прибыл Август, чтобы дать новое направление восточной политике Рима.

Управление большим парфянским государст­вом осуществлялось через правителей, или сатра­пов, поставленных во главе провинций. Админи­стративное деление частью сохранило старое де­ление царства Ахеменидов и затем Селевкидов. Но сатрапии подразделялись на более мелкие единицы — епархии, или округа, во главе кото­рых ставились гражданские или военные прави­тели. Поземельный учет для распределения нало­гов был сосредоточен в более мелких центрах епархий, называемых греческими источниками σταθμοί. В ряде случаев положение правителей было настолько самостоятельным, что они пре­вращались в вассальных князей и царьков. Цент­ром государства была Мидия, а летней резиден­цией царя город Экбатана. Но только власть над Междуречьем сделала из Парфии державу мирового значения. Зимовали цари в Вавилоне, и со времени Фраата III западная граница при­обретает особенно важное значение.

Царь был окружен многочисленным двором, родовой знатью, личной военной охраной. Осо­бенно близко к нему стояли семь именитых родов. Совет знатных (προβούλοι) и второй совет из мудрых людей и магов, т. е. парфянского жре­чества, составляли часть центральной государст­венной власти. Часть государственных должно­стей, по-видимому, была наследственной для дан­ного рода, как для родов Сурен и Карен. Войско, преимущественно конное, состояло из свободных и знатных парфян, причем вассальные цари и князья имели собственное войско, которое выступало под их началом, составляя часть всей парфянской рати. Для последней поставля­лись табуны превосходных лошадей, родиной которых была Мидия. Парфяне славились как стрелки, они метали стрелы с исключительной меткостью и силой. Как воин, так и конь были защищены кольчугой (это превосходно видно на примитивном рисунке из Дура-Еуропоса). Подсобную службу в армии несли, по-видимому, рабы.

Рабство следует считать основной формой производственных отношений в Парфянском госу­дарстве. Об этом говорит факт массовой продажи вавилонского населения в Мидию в качестве рабов сатрапом Гимаром в начале II в. до н. э. В восточных областях Парфии было развито скотоводство, в западных, особенно в Междуречье, процветало земледелие, причем было широко распространено разведение огородов, фруктовых садов и виноградников.

Значение Междуречья, лежащего на пере­путье торговых путей, соединявших Запад с Во­стоком, не изменилось и в парфянскую эпоху. Несколько осложнилось положение только в конце II в. и начале I в. до н. э., когда вовремя полити­ческих неурядиц и междоусобии была ослаблена защита торговых магистралей. Арабские племена безнаказанно грабили караваны, водить которые становилось опасным. Вследствие этого отмеча­ется некоторое оживление обходных морских путей из Персидского залива к берегам Индии. селевкиды, лишившись Малой Азии, оживили торговую жизнь финикийского побережья, возоб­новившего непосредственный обмен с Грецией. Одна из дорог от Персидского залива шла по течению Тигра в Селевкию, а оттуда на Дура-Еуропос и далее в сирийские торговые центры. Движение по Каспийскому и Черному морям развилось только в римское время. Завязав сношения с Дальним Востоком, Парфия ревниво оберегала свои права на них. Раннепарфянскую эпоху следует, однако, отметить как время сво­бодного и живого обмена. Из «Срединной империи» товары шли через Синьцзян на Мерв, затем на Гекатомпил, Экбатану в Селевкию. В Месопо­тамии очень многолюдным был и тракт севернее Селевкии, который соединял Хатру с Нисибией и Зейгмой. Насколько оживленным был обмен, говорит появление китайского шелка в Сирии и Египте, наличие сирийских текстильных изде­лий в Монголии и монет Митридата II в Турке­стане. Кроме шелка, высоко ценилась сталь ки­тайской закалки, которую провозили через Мерв, откуда ее прозвание «мервская сталь». Из Вави­лонии в «Небесную империю» ввозились страусы, прозванные «парфянскими птицами», подобно тому как гранаты там назывались «парфянскими фруктами». Напротив, персики и абрикосы стали известны в Иране от китайцев. Некий Чжан Цянь около 128 г. до н. э. привез на родину семена винограда и люцерны.

Участие городов Междуречья в торговых свя­зях Парфии было самое живое. Если путь Пер­сеполь—Кармания—Сеистан связывал Иран с Ин­дией, то и Евфрат был непосредственно связан с Индом через Харакену. Город Харакс представ­лял собой разноплеменный и разноязычный тор­говый центр. Не потерял своего значения в пар­фянское время и Вавилон. Его эллинизация принесла богатые плоды. Клинопись уступила место новым формам арамейского письма в связи с заменой глиняных табличек пергаменом и от­части папирусом. Астрономия и хронология — науки, созданные Вавилоном, продолжали раз­виваться. Китай заимствовал у них названия созвездий, а греки в своих математических ис­следованиях опирались на данные вавилонской науки.

Среднеиранский язык, получивший назва­ние парфянского пехлеви, был государственным языком в Парфии. Но немногие сохранившиеся на нем памятники написаны арамейским алфави­том по системе гетерограмм. Материалом для письма служил пергамен. Тот же Чжан Цянь отмечает поразивший его способ письма парфян на пергамене слева направо.

Сохранившиеся архитектурные памятники, скульптура, саркофаги говорят о высоком уровне развития искусства в Парфии. Иранское искусство этого времени имеет своеобразные черты, пред­восхищающие изобразительное искусство эпохи Сасанидов. Чрезвычайно показательно, что пан­теоны городов Месопотамии в парфянское время включают не только старых, местных богов, но предоставляют место египетским и греческим божествам. Зороастризм и маздеизм, исповедуе­мые парфянами, распространились далеко за пределы их государства в Понте, Коммагене, Киликии, Армении. В Иераполе, в Дура-Еуро­посе были храмы великой матери богов — Атар­гатис. Там же поклонялись Ададу и Нанайе, а также Артемиде. Храм вавилонского бога Ану найден в сердце Парфии — Уруке. Бог Бел ассимилировался в Экбатане, Пальмире и Каппадокии. Совместное существование различ­ных божеств говорит о глубоком взаимном влиянии и смешении иранских, вавилонских, арамейских, сирийских и греческих элементов. В Междуречье с его торговлей, развитыми ремеслами скрещива­лись все влияния, все религии, и с этой точки зрения оно представляет совершенно исключитель­ный интерес.



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Александр Мень История религии (том 6)

    Документ
    От всей души призываю благословение Божие на этот труд. Заслуга автора в том, что он является одним из тех немногих православных исследователей, которые на деле смогли показать как принципиальную приемлемость, так и религиозную плодотворность
  2. Тюрки и мир: сокровенная история

    Документ
    Часть I Арйана Вэджа — Арийский Простор Забытая родина (вместо предисловия) 6 Полуостров Индостан и его обитатели 26 Персидские мелодии тюркского гимна 49 Ближневосточный плацдарм 79 «Гостеприимство» в новой Европе 108 Литература
  3. Мурад Аджи

    Документ
    Эта книга - продолжение "Полыни Половецкого поля". Вернее, я задумывал дополнить "Полынь ", а получилась новая книга. Тоже об истории Великой Степи и тюрков.
  4. Патриаршего Иерусалимского Монастыря Монаха Серапиона, именовавшегося прежде Пострижения Стефаном 1830 и 1831 годов биография

    Биография
    Два рукописных дневника, впервые публикуемых здесь, дают возможность дополнить картину русских паломничеств-путешествий в Иерусалим в очень значимые исторические периоды.
  5. Курсовая работа (66)

    Курсовая
    Цель данного исследования на основании источников показать взаимоотношения римско–эллинского мира с иудейской и христианской религиями, а также иудейской диаспоры и христианских общин.

Другие похожие документы..