Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Документ'
Практика применения отдельных методов учета затрат (попередельного, позаказного, попроцессного и т. п.) в сочетании с использованием системы норматив...полностью>>
'Бюллетень'
Правительство рассмотрит в четверг вопрос о наделении Россвязьохран­культуры функцией по контролю и надзору за соответствием законо­датель­ству обраб...полностью>>
'Исследование'
Защита состоится “ 16 ” декабря 2009 г. в 1030 часов на заседании диссертационного совета Д 002.082.02 при Институте проблем химической физики РАН по...полностью>>
'Документ'
Знання суспільства і культури спільноти або спільнот країни, мова якої вивча­ється, у межах тематики ситуативного спілкування, пов’язаної з такими асп...полностью>>

Кириллова Н. Б. Медиасреда российской модернизации. М.: Академический проект, 2005. 400 с

Главная > Документ
Сохрани ссылку в одной из сетей:

1.4.2. Расширение теле- и радиопространства

В начале 1990 х годов в теле- и радиовещании России также происходят радикальные структурно-функциональные изменения. Легализация различных форм собственности и предоставление широкой свободы слова привели к настоящему буму в развитии телерадиовещания, созданию «пестрого телерадиоландшафта». В 1990 — 2001 годах только число телеканалов всех уровней возросло с 200 до 1500. Основные тенденции развития телерадиовещания в 1990 е годы — реорганизация государственного телерадиовещания и становление коммерческого вещания.

Как отмечает А. Шариков,1 в процессе реорганизации государственного вещания в 1990 е годы можно выделить три этапа. Первый (1990 — 1991) — создание Всероссийской государственной телевизионной и радиовещательной компании (ВГТРК), составившей альтернативу Гостелерадио СССР. В 1990 году ВГТРК организовала радиостанцию «Радио России»; в 1991 м — телеканал «Россия» и радиостанцию «Голос России», вещающую на русском языке на зарубежные страны; в 1992 м — просветительский телеканал «Российские университеты».

Второй этап (1991 — 1998): упразднение Гостелерадио СССР и организация на его основе многочисленных государственных телерадиокомпаний (ГТРК) разных уровней — федерального, регионального, международного; существенные изменения в технической базе вещания. В 1991 году на базе Гостелерадио СССР были созданы федеральная Российская государственная телевизионная и радиовещательная компания (РГТРК) «Останкино» и 88 региональных государственных телекомпаний. РГТРК «Останкино» получила в свое распоряжение 1-й телеканал («Останкино»), вечернее время на 4 м телеканале, радиостанции «Маяк», «Радио-1», «Юность» и «Орфей», а также иновещание. Для управления телерадиовещанием была создана Федеральная служба телевидения и радиовещания. Затем от РГТРК «Останкино» иновещание отошло к Российской государственной радиовещательной компании «Голос России» (создана в 1993). В 1994 году вечерний эфир 4-го федерального телеканала был передан частной телекомпании НТВ (основана в 1993). В 1995 году на базе РГТРК «Останкино» возникла Российская государственная радиовещательная корпорация (РГРК), объединившая четыре федеральные радиостанции. 1-й телеканал был передан телекомпании ОРТ (Общественное российское телевидение), акции которой распределились между государством (51%) и крупными коммерческими банками. Этот акт был расценен как начало приватизационного процесса в сфере электронных СМИ (к 1998 году была приватизирована ГТРК «Петербург — 5-й канал», на основе которой организованы ТРК «Петербург» и «Радио 1»). В 1996 м упразднен канал «Российские университеты», его частоту заняло НТВ, а с 1 ноября на 5-м канале начал вещать телеканал «Культура».

В 1992 году распался ОИРТ, и в том же году его бывшие члены присоединились к Европейскому вещательному союзу (членами от РФ стали ОРТ, ВГТРК и «Радиодом Останкино» — группа из трех государственных радиокомпаний: «Маяк», «Юность» и «Голос России»).

Произошли основные изменения в технической сфере. Во-первых, постепенно сократилась система проводного радио. Так, в 1990 — 2000 годах число радиоточек сократилось вдвое, в сельской местности — почти вчетверо, что составило к 2001 году 23,9 млн. (в городах 20,9 млн., в сельской местности — 3 млн.). Фактически прекращено вещание в длинноволновом диапазоне. Постепенно происходил переход с аналогового на цифровое вещание. С возникновением Интернета появился новый тип вещания — веб-вещание (с 1997).

Третий этап (с 1998) — организация новой системы государственного телерадиовещания, которая началась с создания по Указу Президента РФ Единого производственно-технического комплекса (ЕПТК) ВГТРК, в который вошли два федеральных телеканала («Россия» и «Культура»), четыре федеральные радиостанции («Радио России», «Маяк», «Юность», «Орфей»), международное радиовещание («Голос России») и 92 региональные ГТРК. В ряде субъектов РФ имеются две ГТРК, например в Краснодарском крае — Краснодарская и Сочинская, в Челябинской области — Челябинская и Магнитогорская, поэтому число ГТРК превышает число субъектов РФ. Кроме того, ЕПТК ВГТРК объединил все радиотелепередающие центры федерального и регионального уровней. Эти меры имели целью укрепление российской государственности через единую координацию информационного пространства электронных СМИ из центра и проведение централизованной кадровой политики. В 2001 году принято решение о выводе из ЕПТК ВГТРК структур технического обеспечения вещания и объединении их в государственную компанию РТР-Сеть. В 1999 году была расформирована Федеральная служба телевидения и радиовещания, а ее функции переданы Министерству РФ по делам печати, телерадиовещания и средств массовых коммуникаций (с 2004 года появилось объединенное Министерство культуры и массовых коммуникаций).

К 2001 году государственный сектор телерадиовещания России объединял около 110 телеканалов и 120 радиостанций (соответственно 7 и 11% от общего числа телеканалов и радиостанций). Однако по охвату населения вещанием лидируют именно государственные телеканалы и радиостанции. По данным Службы изучения аудитории ВГТРК, в 2001 году канал ОРТ могли принимать 98% населения РФ, каналы «Россия» — 96%, ТВЦ — 35%, «Культура» — 34%, «Радио России» — 95%, «Маяк»—90%, «Юность»—29%, «Орфей» — 12%. Региональные ГТРК охватывают, как правило, 93—99% населения телевизионным вещанием и 95—100% — радиовещанием в пределах своего субъекта РФ.

В становлении коммерческого вещания в РФ можно выделить четыре этапа. Первый этап (1990 — 1992) — возникновение первых коммерческих телеканалов и радиостанций, существующих исключительно за счет размещения рекламы. Первыми в 1990 году возникли «Радио Балтика» в Санкт-Петербурге и «Европа плюс» в Москве. В 1990 — 1991 годах стали создаваться и коммерческие телеканалы на локальном уровне: эфирные телеканалы «2х2», «ТВ-6 Москва», каналы кабельного телевидения по всей стране.

Второй этап (1992 — 1995) охарактеризовался быстрым ростом числа коммерческих телеканалов и радиостанций в регионах (включая Москву) и возникновением коммерческих каналов федерального уровня. К середине 1995 го в РФ насчитывалось более 100 коммерческих телеканалов (во многих областных, краевых, республиканских центрах). Часть из них арендовала эфирное время у государственных телеканалов. В Москве функционировало около 10 коммерческих телеканалов (НТВ, «ТВ 6 Москва», «2х2», «Телеэкспо», «Телеэкспресс канал 31», «М-49» и др.). По охвату аудитории крупнейшие среди них — HTB (около 40 млн. человек) и «ТВ-6 Москва» (более 30 млн. человек). Однако в подавляющем большинстве случаев коммерческие телеканалы и радиостанции вещали лишь в пределах крупных городов. Наибольшую аудиторию (34 города РФ) имела «Европа плюс».

Третий этап (1995 — 1999) сопровождался быстрым ростом коммерческих телеканалов и радиостанций (к 1999 году число телеканалов всех уровней приблизилось к 1000, радиостанций — к 700). Этот процесс создал предпосылки для создания сетевых электронных СМИ. Основной механизм — аренда крупными московскими каналами и станциями эфирного времени на локальных каналах и станциях, в каждом регионе — по-разному. Новостные выпуски носят чаще всего локальный характер и готовятся местными филиалами сетевых СМИ. В такой идеологии работают телеканалы Рен-ТВ, ТНТ, радиостанции «Европа плюс», «Русское радио» и др. Возникло разделение компаний на вещательные и производящие.

Появились медиа-холдинги — группы предприятий, имеющих общих владельцев (крупнейшим был «Мост-Медиа», объединявший телеканалы НТВ, ТНТ, систему спутникового телевидения НТВ плюс, радиостанцию «Эхо Москвы» и ряд периодических изданий). В значительной мере возникновение медиа-холдингов связано с появлением олигархов — крупных магнатов, стремившихся оказывать через СМИ сильное политическое влияние на общество (Б. Березовский, В. Гусинский и др.). Их деятельность особенно активно проявилась во время предвыборных кампаний — в Государственную Думу (1995 и 1999), а также Президента РФ (1996).

Четвертый этап начался в 2000 году и связан с осознанием в обществе специфики олигархической модели функционирования СМИ. Был принят ряд мер, направленных на ликвидацию опасности политического манипулирования общественным мнением со стороны отдельных лиц или небольших групп олигархов, владевших крупными телеканалами и радиостанциями. В 2002 году в РФ насчитывалось oколо 1400 коммерческих телеканалов и более 1000 коммерческих радиостанций. Крупнейшие телеканалы федерального уровня: НТВ, СТС, ТНТ, Рен-ТВ, ACT, Дарьял-ТВ; крупнейшие радиостанции: «Русское радио», «Европа плюс», «Радио ретро», «Авторадио», «Хит-FM», «Эхо Москвы» и др.

Отличительной особенностью 1990 х годов стало развитие рекламного рынка, что вызвало потребность в определении рейтингов теле- и радиопрограмм, а это дало толчок к организации мониторинговых исследований. Эти заказы выполняют ИКСИ РАН (Институт комплексных социологических исследований Российской академии наук), ВЦИОМ (Всероссийский центр изучения общественного мнения), фонд «Общественное мнение», Независимый Институт Коммуникавистики, а также исследовательские подразделения федеральных телерадиокомпаний, одновременно на российском медиарынке начали работать зарубежные компании.

1.4.3. Социальная роль масс-медиа и доверие общества к ним

Создается впечатление, будто освободившуюся после спада печатного бума социально-коммуникативную нишу занял телеэкран. К нему обращаются сегодня все, причем практически каждый день, а многие даже не по одному разу (см. табл. 31).

В таблице исследований ВЦИОМ даются устойчивые тенденции конца 1990 х годов. Так, по данным международного сравнительного исследования 1997 года (проведено в России, США, Польше, Чехии, Венгрии и Казахстане), наша страна лидировала по доле взрослых людей, которые относили себя к смотрящим телевизор «часто и очень часто» (58%), и была на последнем месте по доле «часто и очень часто» читающих (31%). По ТВ россияне больше всего смотрели эстрадные концерты, юмористические шоу, зарубежные мелодраматические сериалы и художественные фильмы прошлых лет (в абсолютном большинстве советские). К современному телевидению у россиян было немало претензий (очень многим оно «не нравилось», а большинство «раздражало»), как информационному источнику ему доверяли крайне мало реципиентов. Тем не менее свыше 85% опрошенных смотрели телевизор ежедневно по нескольку часов. Можно сказать, что само это устойчивое и в последующие годы соединение будничного недовольства с чувством столь же повседневной зависимости — способ существования, типовая установка, стандартная форма отношения подавляющего большинства сегодняшних жителей России не только к телевидению, но и к окружающим людям, собственной жизни, своей стране, едва ли не всем социальным институтам общества и структурам власти. Точнее, видеть в соединении недовольства и зависимости — базовом едва ли не для всех социальных отношений — разные проекции одной проблемы или одной травмы: социальной неполноправности, неподвластности респонденту его собственной жизни, что выражается в его зрительской пассивности.2

Вальтер Беньямин, одним из первых заговоривший об особом феномене массовой рецепции и всеядной, тестирующей установке типового «среднего» зрителя, подчеркивал, что для такого восприятия характерна не концентрация, а, напротив, «расслабление» и осуществляется оно «не через внимание, а через привычку»: «Публика оказывается экзаменатором, но рассеянным».3

Телевизор тесно связан с домом и бытом, домашней атмосферой, общим досугом семьи. Более того, можно сказать, что домашнее, семейное время («своя, личная жизнь») для преобладающей части россиян — это и есть телевизор, а телепросмотр равнозначен семье, дому, досугу («своей, личной жизни»). То есть российское общество на рубеже веков — это по преимуществу общество смотрящих телевизор и символически обменивающихся мнениями о просмотренном. В 2000 году 60% опрошенных горожан обычно смотрели телевизор с кем-то из родных или близких. Само их домашнее время организовано вокруг телевизора. И при выборе того, что смотреть, важнее всего не советы близких и друзей и даже не печатная программа передач, а непосредственный рекламный «массаж» самого телеканала (анонсы будущих передач по ходу показа важны для 46% опрошенных). По известной формуле М. Маклюэна «Medium is message», само коммуникативное средство и представляет собой сообщение: телевизионная картинка и есть мир зрителя как члена социума — «большого» (общество) и «малого» (семья).

По мнению Б. Дубина, это означает, что в постсоветской России «стандарты оценок, составляющих смысловое ядро общественного мнения, в преобладающей степени формируют и поддерживают не отдельные авторитетные лидеры или группы (журналы или газеты типа «Литературной», «Культуры» и т. п., исполняющие функцию группового сплочения, органа межгрупповых связей), а анонимные коммуникативные каналы, телевидение как организация. А это уже совсем другая композиция общества, другая система коммуникаций в нем, иное устройство культуры».1

Речь в принципе должна идти о своеобразной — по отечественным традициям и обстоятельствам — форме массового общества и массовой культуры. Комплекс связанных с этим исследовательских задач состоит в том, чтобы попытаться социологическими средствами оценить направление и масштаб социальных и культурных перемен, связанных с оформившимся центральным, доминантным местом телевидения в свободном времени современных россиян, в процессах формирования стереотипов общественного мнения, норм и оценок восприятия действительности как таковой. Само это «событие» 1990 х годов, общественным сознанием, кажется, не отмеченное и, уж точно, в должной мере не отрефлектированное, — выражение и следствие того, что в стране за эти годы так и не сложились сколько-нибудь независимые от государства социальные институты. Как не оформились и самостоятельные группы со своими системами идей и интересов, а стало быть, не выкристаллизовалась публичная сфера (то, что Ю. Хабермас называл «областью общественного» или «общественности») с ее плюрализмом и духом свободы, стихией полемики, состязательностью точек зрения, выяснением и сопоставлением разных позиций, открытой полемикой, обусловленными и осмысленными уступками, вынужденным и признанным консенсусом.

Одна из сторон этой проблемы — отсутствие влияния в постсоветской России политических, экономических и социокультурных элит, более того, продолжающаяся маргинализация «гуманитарной» интеллигенции, средних и мелких государственных служащих репродуктивных систем социума. В этом контексте, собственно, и складывается ведущая, можно сказать — безальтернативная и монопольная роль массового телепросмотра, равно как завязывается в последние годы решительная, хотя и полускрытая от стороннего наблюдателя борьба разных социальных сил, уровней власти за контроль над телеэкраном.

Отметим, прежде всего, что за популярностью телепросмотра стоит не просто иллюзия бесплатного доступа к коммуникации (по сравнению со все дорожающей печатной продукцией), относительная гарантированность этого доступа, причем максимально синхронного с транслируемыми событиями (газеты намного запаздывают, журналы выходят нерегулярно, доставляют и те и другие из рук вон плохо), или впечатляющая подробность, наглядность, суггестивность телесообщения по сравнению с радиопередачей. Телевидение создает мир, который в данном случае дублирует формы организации социальной жизни либо компенсирует отсутствующие институты гражданского общества. Доверие к масс-медиа (все еще высокое!) — оборотная сторона отчужденности реципиентов от происходящего, выражение их зрительского участия в социальной действительности.

Телепросмотр не только замещает активную, массовую политическую жизнь пассивным просмотром теленовостей. Телевидение «протезирует» и многие другие несостоявшиеся формы гражданского участия, социальной солидарности (клубы по интересам, ассоциации и союзы разного рода, формы самоорганизации потребительского или досугового поведения, наконец, реальные политические партии), создавая целые сферы чисто визуальной чужой жизни, виртуально-телевизионной реальности, которая завораживает зрителей своей как бы доступностью, иллюзией присутствия. Разыгрывая различные ситуации, инсценируя сюжетные коллизии, ТВ воспроизводит весь круг представлений и ценностей, значимых сегодня для сообщества россиян в целом, выступает своего рода «живым календарем» ритуалов социального единства и сопричастности. Тем самым ТВ в нынешних условиях самим характером апелляции к массе создает целостность, вне данного систематически повторяющегося акта коммуникации не существующую. В этом смысле оно нивелирует социальные и культурные, статусные и образовательные различия, создавая из разных индивидов однотипное «зрительское сообщество», состоящее из зрителей, переживающих «общность» с другими себе подобными, а именно в том, что все они — зрители.

В ходе ежедневного информационно-развлекательного «массажа» телевидение, словно в калейдоскопе, перетряхивает различные «горячие» темы, затрагивает чувствительные точки, само прикосновение к которым, их упоминание служат важным средством и механизмом интеграции социума (см. табл. 4)1.

Если иметь в виду способ организации наиболее популярных телевизионных сообщений и в самом общем виде интерпретировать его социологически, то нетрудно заметить, что конструкция «телевизионной реальности» держится на нескольких сквозных смысловых компонентах или осях:

— рассказы о «сегодняшних» событиях (пределы реальности задают новости и символика «отклоняющегося», криминального, с одной стороны, и «абсолютного другого», к примеру природы и животных, — с другой), более или менее синхронные с временем просмотра, а иногда показываемые непосредственно;

— вымышленные истории, разыгранные актерами, чаще всего известными зрителю по имени, внешности, другим ролям и т. п., зачастую с довольно долгим, периодическим продолжением (кинофильмы, телесериалы);

— интерактивные игры, включающие зрителя в свой виртуальный мир;

— творческие акции эмоционального единения с аффективной общностью «всех», представленные символической фигурой «виртуоза переживаний» — певца, музыканта или ансамбля исполнителей.

Характерна в этом смысле ведущая роль «новостей»: они (по данным ВЦИОМ) составляют «смысловой» стержень телевизионного мира. 74% опрошенных смотрят их каждый день, причем 88% этого контингента — несколько раз. Чаще других и больше всего по объему затраченного времени новостные программы смотрят политики, пенсионеры, люди с неполным средним образованием (40% этой социально-демографической подгруппы смотрят «новости» не менее трех раз в день). Дело не только в том, что у пенсионеров, к примеру, больше свободного времени, но и в самом восприятии «новостей» как зрелища, развлечения, которое не тускнеет от повторения, а, напротив, становится еще существеннее, полнозначнее, эмоционально ближе, приятнее.

Привычка, эффект повторения, расцениваемый массовым зрителем крайне позитивно, выступают особым барьером, который опосредует включение в режим символического существования «всех как один вместе со всеми». Это не «информационный парадокс», как Ю. Лотман трактовал в свое время канон в искусстве, а сложный механизм или своего рода шифр включения индивида в социальное действие особого типа — предельно общее по характеру, интегрирующее по смыслу и эффекту. Чем более зрителю знакомо то, что показывают на экране, тем выше его символический или «ритуальный» смысл, тем важнее показ как способ организации зрительского опыта. Тавтологичность — один из ключевых принципов работы массовых коммуникаций.

Тавтология важна для рядового зрителя как презумпция того, что передаваемая информация организована так, как организован мир, а соответственно организовано и социальное существование реципиента (его время, распорядок жизни семьи, устройство квартиры и пр.). Мир — общество — жизнь устроены не тобой, а извне и одинаково для всех: только такое понимание человека и общества способно обеспечить «чисто техническое», дистанцированно-зрительское включение в социум. Символика подключенности к общей жизни, обозначаемой событиями, происходящими не здесь и не с тобой, существеннее, чем передаваемая информация, важнее твоего собственного поведения.

«Повторяемость» — это ядерная нормативная характеристика социального поведения и системы ожиданий массового зрителя. С ней связана и другая установка телезрителей в сегодняшней России — «ностальгическая». Прошлым для массового сознания современных россиян выступает то, чего нет, что утрачено и невозможно в настоящем, но ожидание чего раз за разом возвращается в виде томления по недоступному (отсюда тяга к старому кино). Подобное повторение своего «отсутствия» здесь и сейчас (равно как и в недостижимом прошлом) дает индивиду ощущение принадлежности к коллективному «мы», единому в потере.

На такое же самоутверждение работает еще одна значимая и ведущая характеристика отечественных телекоммуникаций — преобладание в них сенсационно-скандальных сообщений, которых зрители со своей стороны ожидают и ищут на разных каналах. Сенсационность в данном случае — не только содержательная характеристика определенного разряда событий (отклоняющихся от нормы, исключительных и т. п.), но и способ смысловой организации масскоммуникативного сообщения, своеобразный модус реальности или ее показа, разыгрывания именно как «масскоммуникативной». Таков определенный тип подачи сообщения, препарирования и обработки информационной реальности в расчете на «человека, как все», которого масс-медиа моделируют и создают, конституируют своими средствами. Для такого антропологического контрагента «реально» только сенсационное, невероятное, скандальное, разоблачительное — то, что демонстративно испытывает и нарушает принятые нормы. Только это он готов потреблять. В пространстве, где общие нормы неопределенны и размыты, где общие авторитетные инстанции и ориентиры отсутствуют, героем ситуации, задающим единственно действующий код поведения, становится нарушитель.

Показательно, что криминальная хроника пользуется у телезрителей такой же популярностью, как эстрадные концерты, конкурсы и викторины, а популярность кинобоевиков и детективов еще выше (и если боевики — это большей частью мужское зрелище, то к кинодетективам, детективным телесериалам не меньший интерес проявляют женщины). В последние годы интерес и тех, и других совпал в восприятии «Ментов», «Марша Турецкого», «Каменской» и т.п. В печати сегодняшние читатели также ищут преимущественно ту же тематику.

И все же представление об окружающем мире россияне получают в основном через ТВ и радио. Это говорит о весьма специфической социальной и культурной структуре постсоветского общества (аналог подобных устройств Маклюэн называл в свое время «электронной деревней»). Для него характерен сильнейший разрыв между уровнями коммуникативной реальности — повседневно-бытовой, слабо структурированной, малоавторитетной, с одной стороны, и виртуально-эфирной, централизованной, далекой по своим персонажам, темам, сюжетам и событиям — с другой. А это значит, что у телезрителя нет практически никаких возможностей смыслового контроля за содержанием передач, его проверки, равно как нет прямой связи изображения с реальными повседневными интересами и заботами реципиента — групповыми или индивидуальными.

Однако в целом российский телезритель подобное определение реальности принял и ему подневольно следует (имеется в виду не чье-то прямое принуждение со стороны, а отсутствие в нынешнем обществе и культуре сколько-нибудь выраженной структурности и соответственно возможности осознанного выбора).

В первом случае можно говорить об одной ведущей тенденции. В наибольшей степени телевидением удовлетворены те, кто располагает наименьшими ресурсами (финансовыми, социальными, возрастными, культурными и пр.): это, как правило, молодежь (старшеклассники, студенты), люди с образованием ниже среднего и т. д. Не удовлетворены ТВ и предъявляют «встречные требования» группы респондентов, принадлежащих к другому полюсу социальной шкалы (независимые предприниматели, менеджеры предприятий, высший управленческий состав). Решительным образом недовольны телевидением многие пенсионеры. Оценки наиболее образованных групп специалистов с высшим образованием, людей с широким кругом культурных и информационных запросов скорее близки к умеренно негативным суждениям или сочетают в себе критические и сдержанно-одобрительные оценки. К значимым факторам различия оценок относятся образование (и соответственно связанные с этим социально-профессиональное положение и доход), возраст, место жительства (город, сельская местность и т. д.).

В этой связи опять-таки интересно рассмотреть данные ВЦИОМ о степени доверия россиян к масс-медиа в постсоветский период (см. табл. 51).

На этом фоне последовательно снижается доля тех, кто видит в отечественной прессе последних лет те или иные улучшения. Показательно, однако, что параллельно растет доля не тех, кто не усматривает или не признает подобного прогресса, а тех, кто не может ответить определенно, то есть не в состоянии увидеть или опознать качественные параметры, по которым можно оценить перемены.

По данным исследования ВЦИОМ, проведенным в июне 2005 года среди 1594 человек в 153 населенных пунктах, в 46 областях, краях и республиках России, центральным СМИ доверяют 41% опрошенных, а среди москвичей и петербуржцев еще больше — 57% респондентов. Местным СМИ в целом по России доверяют 15% респондентов, областным — только 7% россиян.

Исследование показало, что центральным СМИ больше доверяют респонденты моложе 45 лет — 45 — 46%, тогда как в группе старше 45 лет — только 34 — 37%.

Согласно этим же данным, по востребованности уверенную позицию лидера занимает телевидение — 76% респондентов черпают информацию из центральных телеканалов, 32% — из областных и 28% — из местных и региональных. Причем востребованность источников информации тесно связана с тем, где живут опрошенные — центральные СМИ пользуются большей популярностью в Москве и Санкт-Петербурге по сравнению с другими городами и селами России. Так, доля поклонников центральных телеканалов возрастает с 72% в селах до 82% в Москве и Санкт-Петербурге, а группа зрителей областного телевидения в столицах на порядок ниже (7%), чем в других населенных пунктах (34 — 37%).

Областное радио, напротив, в Москве и Санкт-Петербурге (5%) менее популярно, чем в других населенных пунктах (12 — 15%).

Каждый десятый опрошенный назвал основным источником информации Интернет. Исследователи утверждают, что «мировая паутина» обогнала бумажную прессу по популярности у населения. Наиболее продвинутыми в этом вопросе оказались жители Москвы и Санкт-Петербурга. Здесь Интернет воспринимают в качестве основного источника информации 21% населения, в то время как центральные газеты воспринимают в таком качестве всего 18%. Интернет гораздо популярнее областного телевидения (7%), областных газет (6%), областного радио (5%), местного радио (12%) и зарубежных СМИ (4%). Популярность Интернета снижается с 26% среди молодежи 18 — 24 лет до 3% в группе 60 лет и старше.1

Интересна и постановка такого вопроса: «Что раздражает россиян на телеэкране?» Исследователи из московской МедиаЛаборатории попытались ответить на этот непростой вопрос и провели совместно с социологическим центром GFK-Русь массовый опрос, в котором участвовали не только зрители, но и 12 топ-менеджеров 12 крупнейших телеканалов, а также 12 известных общественных деятелей, работающих в 12 различных сферах. Впервые этот проект презентовался на конференции «Логика успеха-4». Он так и назывался: «12 «зол» телевидения» (см. график 22).



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Российский комитет программы юнеско «Информация для всех», Бюро юнеско в Москве (1)

    Документ
    Анонсы содержания номеров журнала «Медиаобразование» публикуются на российском образовательном портале «Учеба» www.ucheba.ru и рассылаются администрацией данного портала всем желающим по электронной почте.
  2. И. В. Челышева теория и история российского медиаобразования и. В. Челышева теория и история российского медиаобразования учебное пособие

    Учебное пособие
    В учебном пособии рассматриваются вопросы теории и истории российского медиаобразования. Автором исследуются этапы исторического развития медиаобразования в России; эволюция основных теоретических концепций и направлений, выявляются
  3. Н. Б. Кириллова Медиакультура: от модерна к постмодерну Москва, 2005. Кириллова Н. Б

    Документ
    Мы живем в интересную эпоху, которую современные исследователи называют по-разному. Для одних это период развития «постиндустриального общества», для других — «информационная эпоха», кто-то определяет ее как «постмодернистскую ситуацию»,
  4. Е. Г. Баранюк доцент кафедры гуманитарного образовании гбоу дпо со «иро»; > С. Ю. Тренихина кандидат социологических наук

    Документ
    О-23 Образ России эпохи первого Президента РФ Б. Н. Ельцина [Текст] : материалы международной науч.-практ. конф. 26 февраля 2011 года / ГБОУ ДПО СО «Ин-т развития образования», Уральский Центр первого Президента РФ Б.
  5. Сборник статей молодых ученых Таганрог, 2009 удк 316. 77: 001. 8 Ббк 74. 580. М 42 isbn 978-5-87976-583-0

    Сборник статей
    «Медиаобразование и медиакомпетентность»: всероссийская научная школа для молодежи. Сб. статей молодых ученых / Под ред. А.В.Федорова. Таганрог: Изд-во Таганрог.

Другие похожие документы..