Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Документ'
А4. Прочитайте фрагмент сочинения современного российского учёного А.Оболонского:»За год своего правления он успел поднять с колен униженный русский ...полностью>>
'Документ'
Анализ современных тенденций внедрения новых строительных технологий и материалов в экономически развитых странах мира позволяет утверждать, что осно...полностью>>
'Документ'
События в “Тихом Доне” начинаются в 1912 году, перед I мировой войной, и заканчиваются в 1922 году, когда отгремела на Дону гражданская война. Прекрас...полностью>>
'Документ'
Говорящий должен придерживаться контекста в том смысле, что в каждый отдельный момент можно говорить только на заранее определённую и вполне конкретн...полностью>>

Е. Ю. Прокофьева редакционная коллегия (3)

Главная > Документ
Сохрани ссылку в одной из сетей:

��

Sh(Qh)

������. 1. ������������������������������ ���������������������������� ������������������������������ ��������������

(���� ������������������������)

���������������� ����������������������:

1) ������������ �������������������������� �������������� ;

2) ������������ ������������������������ �������������� ;

3) �������� ������������������������������ �������������� ;

4) �������������������� ����;

5) ���������� �������������������� ;

6) �������������������� ��������������:

��) �� �������������������������� ������������������ ;

��) �� ���������� (��������������������������) ������������������ ;

��) �� ���������� ������������������������ (�������������������� ��������������)

��

В своих трудах Раймонд Пиотровский рассматривает вопросы, связанные

с интерференцией языков, анализирует синергетические процессы, которые лежат

в основе языковых контактов в диахроническом аспекте. Диахроническая сине-

ргетика рассматривается им с учетом фактора языковой политики государства

и, прежде всего, с позиции внешней экспансии языка. В этом направлении анали-

зируется синергетика тюркских языков, синергетика имперских (доминантных)

и туземных языков, которая ведет к пиджинизации и созданию креольских языков.

Пиджинизация рассматривается как процесс изменения системы доминант-

ного языка под влиянием внешних флуктуаций. Пиджин с синергетической точ-

ки зрения представляет собой самопроизвольно и хаотически формирующуюся

зону неравновесного лингвистического состояния. Пиджин, оказавшись в точ-

ке бифуркации, может либо выйти из употребления, либо, расширяя социаль-

137

ЛИНГВИСТИКА

ные, этнические и тематические u1089 сферы коммуникации, передвинуться в течение

трех-четырех поколений в новое диссипативное состояние, превратившись

в самостоятельный креольский язык. Важной особенностью креолизации по

сравнению с функционированием пиджинов является то, что хаотическое «аг-

рамматическое» применение редуцированной лексики доминантного языка

приобретает здесь определенную структурную организацию. Главная струк-

турная особенность, характерная для различных креольских языков, – это ши-

рокое использование аналитической морфологии и синтаксических средств

для выражения грамматических отношений. При этом исчезают глагольные

и остаточные именные флексии, которые заменяются препозитивными слу-

жебными словами и использованием повторов.

Межъязыковая интерференция, гибель языков, пиджинизация и креолизация

доминантных языков могли бы представлять собой благоприятное поле для изуче-

ния синергетической динамики, хотя для романо- и германоязычных и некоторых

других пиджинов и креольских языков, возникших в XVI–XIX веках, такая воз-

можность наблюдать, а затем описать их формирование и развитие уже упущена.

Тем не менее для теоретического языкознания и синергетической лингвистики

крайне важно выработать единую информационно-статистическую и любую дру-

гую объективную методику для описания процессов интерференции и умирания

языков, с помощью которой можно было бы исследовать процессы пиджиниза-

ции и креолизации, происходящие ныне в Центральной Африке, на Новой Гвинее

и в Полинезии.

Особое внимание в концепции лингвистической синергетики Раймонда

Пиотровского уделяется диахроническому скачку, который характеризует пере-

стройку латинской лексико-грамматической и фонологической конструкции

в новую макросруктуру романских языков. При этом на материале романских

языков приводится статистика диахронического скачка – от латинского синте-

тизма к романскому аналитизму. Этот скачок не исчерпывается, по мнению Рай-

монда Пиотровского, количественными сдвигами в употреблении местоимений

и формировании u1072 артикля, поскольку аналогичные процессы наблюдаются также

и в других микростуктурах, а именно:

1) в передвижении личных форм глагола из их конечной позиции в классичес-

кой латыни в начало предложения в позднелатинских и протороманских текстах;

2) в росте употребления предложных конструкций;

3) в смешении флективных падежных форм и их исчезновении к началу

II тысячелетия в большинстве старороманских языков.

Весьма ценным представляется тезис Раймонда Пиотровского о возможности

разных путей развития синергетического процесса в разных лингвистических аре-

алах при формировании из неравновесного состояния некоторого нового систем-

ного состояния. Этот тезис убедительно демонстрируется на материале развития

артикля: препозитивный определенный артикль, закрепившийся в Западной Ро-

мании, и его постпозиция по отношению к именной основе в балкано-романских

языках и диалектах, джокером которой явилась системная интерференция прото-

албанского субстрата [13; 14].

В результате статистического анализа больших текстовых массивов были вы-

явлены некоторые зависимости, которые рассматриваются не только в качестве

внешних симптомов работы синергетических механизмов, но и как исходный

материал для расчета синергетических параметров применительно к диахронии

плана выражения языка.

Вестник гуманитарного института . 2010. н 1(7)

138

Однако основное внимание в концепции Раймонда Пиотровского уделяется

анализу лингвистической синергетики с учетом информационно-энтропийной

меры. В данном случае энтропийные и информационные характеристики язы-

ка и текста рассматриваются в качестве количественной меры упорядоченности

языковой системы РМД и служат косвенным свидетельством воздействия на них

синергетических механизмов. В своих рассуждениях Раймонд Пиотровский опи-

рается на результаты измерения энтропии текста, дает оценку достоверности ко-

личественных измерений энтропии и избыточности, сопоставляет энтропийные

характеристики и избыточность в различных языках в аспекте лингвистической

синергетики.

Особое достоинство концепции Раймонда Пиотровского состоит в том, что

в ней содержатся результаты сравнительного анализа синергетики индивидуаль-

ной РМД психически здорового человека, с одной стороны, и человека с явны-

ми речемыслительными расстройствами, с другой стороны. К числу достижений

психиатрической лингвистики следует отнести вывод о том, что значимые откло-

нения от энтропии текста от стандартного уровня в сторону ее увеличения свиде-

тельствуют об ослаблении механизмов саморегуляции в системах языка и речи.

Результаты информационных измерений имеют несомненную практическую

значимость: они могут быть использованы при решении как теоретических, так

и прикладных проблем при построении лингвистических автоматов.

Следует особо остановиться на вопросе о синергетике лингвистическо-

го автомата (ЛА). В концепции Раймонда Пиотровского рассматривается одна

из основных задач современной инженерной лингвистики, которая состоит в рас-

ширении синергетических возможностей ЛА, что заключается в их способности

к саморегуляции в ходе переработки текста, а также к поддержанию живучести

и устойчивости работы системы. По мнению Раймонда Пиотровского, полное

достижение этой цели возможно только тогда, когда в ЛА будет встроена доста-

точно сильная модель того синергетического коммуникативно-прагматического

оператора (КПО), который управляет РМД человека как при порождении, так

и при приеме речевого сообщения. Поскольку в настоящее время эта задача не

может быть решена в полном виде по причине недостаточно ясной психофизио-

логической природы указанного оператора, поэтому приходится удовлетвориться

примитивными аналогами КПО. Эти аналоги предусматривают, с одной стороны,

человеко-машинное общение, сопровождающее переработку текста и исполь-

зующее широкий ассортимент средств коррекционного доступа интерредактора

к обрабатываемому тексту, а, с другой стороны, эти модули включают новые про-

граммные средства, которые позволяют системе не только следить за развитием

сюжета и изменениями в построении текста, но иногда самостоятельно реаги-

ровать на некоторые из этих изменений, и, что самое главное, организовывать

с помощью шаблонов-фреймов выдаваемый ЛА текстовой результат. Четко за-

программированными являются также средства обеспечения живучести ЛА,

что явно исключает их самостоятельную синергетическую способность.

В конечном итоге Раймонд Пиотровский приходит к выводу о том, что сине-

ргетика позволяет по-новому взглянуть на статику и лингвистическую динамику,

на соотношение порядка, хаоса и творческого контроля в речи и в языке со сторо-

ны его носителя. Синергетика намечает новые способы упрощающего моделиро-

вания лингвистической действительности. По мнению Раймонда Пиотровского,

дерзкая привлекательность синергетической идеи состоит в том, что она обещает

преодолеть внутреннюю дисперсность науки о языке.

139

ЛИНГВИСТИКА

Концепция лингвистической синергетики Раймонда Пиотровского является

результатом нового осмысления многолетних исследований группы «Статистика

речи». Синергетический аспект инженерной лингвистики открывает новые пер-

спективы научных исследований, побуждает задуматься над причинами неудач,

постигших некоторые коллективы при решении задач АПТ и МП. Ясное пони-

мание существа синергетических механизмов языка и речи, несомненно, позво-

лит решить важную задачу снижения барьера, отделяющего естественный язык

от языка компьютера, и тем самым подойти к созданию наиболее совершенных,

эффективных систем АПТ и МП.

В общем можно сказать, что концепция лингвистической синергетики Рай-

монда Пиотровского представляет собой значительный вклад в современную

лингвистику и теорию языка. Она представляет интерес для лингвистов, препода-

вателей, аспирантов и студентов филологических и лингвистических факультетов,

ориентирована также на информатиков и специалистов, интересующихся вопро-

сами синергетики, теоретическими и прикладными аспектами языкознания.

Библиографический список

1. Хакен, Г. Синергетика : пер с англ. / Г. Хакен. – М. : Мир, '31980. – 406 с.

2. Хакен, Г. Синергетика: Иерархии неустойчивостей в самоорганизующихся

системах и устройствах : пер. с англ. / Г. Хакен. – М. : Мир, 1985. – 424 с.

3. Хакен, Г. Лазерная светодинамика : пер. с англ. / Г. Хакен. – М. : Мир, 1988. –

350 с.

4. Хакен, Г. Информация и самоорганизация: Макроскопический подход к слож-

ным явлениям : пер с англ. / Г. Хакен. – М. : Мир, 1991. – 240 с. (2-ое изд. –

М. : КомКнига, 2005. – 248 с.).

5. Хакен, Г. Принципы работы головного мозга: Синергетический подход к ак-

тивности мозга, поведению и когнитивной деятельности. / Г. Хакен. – М. : Per

Se, 2001. – 353 с.

6. Философия социальных и гуманитарных наук : учеб. пособие для вузов / под общ.

ред. С.А. Лебедева. – М. : Академический проект, 2006. – 912 с.

7. Синергетика: 30-летнее дитя и его родитель : интервью с Г. Хакеном, прове-

денное Е.Н. Князевой в сентябре 1998 года / Е.Н. Князева, С.П. Курдюмов //

Основания синергетики. Режимы с обострением, самоорганизация, темпоми-

ры. – СПб. : Алетейя, 2002. – С. 351–363.

8. Пиотровский, Р.Г. Текст, машина, человек / Р.Г. Пиотровский. – Л. : Наука,

1975. – 328 c.

9. Piotrowski, R. Introduction of Elements of Mathematics to Linguistics / R. Piotrowski,

M. Lesohin, K. Lukjanenkov. – Bochum : Brockmeyer, 1990.

10. Пиотровский, Р.Г. Лингвистический автомат (в исследовании и непрерывном

образовании / Р.Г. Пиотровский. – СПб. : РГПУ им. А.И. Герцена, 1999. –

256 c.

11. Пиотровский, Р.Г. Лингвистическая синергетика: исходные положения, пер-

вые результаты, перспективы / Р.Г. Пиотровский. – СПб. : Филологический

факультет СПбГУ, 2006. – 160 с. – (Филологические исследования).

12. Пиотровский Р.Г. Доказательно-экспериментальная парадигма современно-

го языкознания / Р.Г. Пиотровский // Актуальные проблемы теоретической и

прикладной лингвистики и оптимизация преподавания иностранных языков:

К 85-летию Р.Г. Пиотровского : материалы Всеросс. научной конф. с между-

нар. участием (9–11 октября 2007 года). – Тольятти : ТГУ, 2007. – С. 5–12.

Вестник гуманитарного института . 2010. н 1(7)

140

13. Пиотровский, Р.Г. Как родился определенный артикль в романских языках /

Р.Г. Пиотровский // Res philologica. Филологические исследования. Памяти

академика Георгия Владимировича Степанова. 1919–1986 / отв. ред. Д.С. Ли-

хачев. – М. : Л. : Наука, 1990. – С. 207–216.

14. Пиотровский, Р.Г. Формирование артикля в романских u1103 языках: Выбор формы

/ Р.Г. Пиотровский. – 2-е изд., испр. и доп. – М. : Изд-во ЛКИ, 2008. – 184 c.

(История языков народов Европы).

УДК 81’42(430):(470+571)

МАНИПУЛЯТИВНЫЙ ПОТЕНЦИАЛ БЛОГОСФЕР

ПОЛИТИЧЕСКИХ ЛИДЕРОВ РОССИИ И ГЕРМАНИИ

Е.И. Зайдуллина, С.М. Вопияшина

Статья посвящена рассмотрению манипулятивных особенностей русско-

и немецкоязычных блогов как жанровой разновидности современного Интернет-

дискурса. В ходе анализа языкового материала авторы пришли к выводу о том,

что тексты блоговых записей политиков обладают большим манипулятивным

потенциалом. Для осуществления языкового воздействия автор блога использует

всевозможные риторические средства. Наряду с ними широко распространены

приёмы избирательного изложения материала, нарушения законов формальной

логики и т. д.

Ключевые слова: коммуникация, опосредованная компьютером; блог, политичес-

кий дискурс, речевая манипуляция, Дмитрий Медведев, Ангела Меркель.

озникновение Интернета и информационных технологий по праву

считаются одними из наиболее революционных событий прошлого

столетия, оказавших большое влияние на коммуникативное взаимо-

действие между людьми и общие закономерности коммуникации.

Интернет-дискурс, его формы и жанры не могли не привлечь внимание ученых-

лингвистов. На сегодняшний день проводится большое количество лингви-

стических исследований, посвященных разнообразным аспектам Интернет-

коммуникации. Появился новый термин – «коммуникация, опосредованная

компьютером» [6], который определил новый объект анализа в различных об-

ластях научного познания.

Новая фактура речи в электронной коммуникации обладает высокой степе-

нью интерактивности, манипулятивности, мультимедиальностью, оперативнос-

тью. Компьютерному дискурсу как виду общения в компьютерных сетях присущи

определенные конститутивные признаки (электронный сигнал, гипертекст, дис-

тантность и др.) [2, с. 9].

В сфере электронной коммуникации можно выделить следующие жанры

естественной письменной речи: чат-коммуникация, дискуссионные форумы,

В

141

ЛИНГВИСТИКА

запись в гостевой книге, сетевой дневник, блоги. Под блогом понимается «веб-

сайт, содержащий датированные записи мультимедийного характера, располо-

женные в обратном хронологическом порядке с возможностью оставления ком-

ментариев к записям и просмотра любой записи на отдельной веб-странице» [1].

Термин «блог» был создан в 1999 году. В 2001 году в обиход вошло понятие «бло-

госферы», под которым понимают некую совокупность блогов как социальную

сеть и динамичную информационную оболочку [3].

Среди параметров, характеризующих жанровые особенности блогов в пер-

вую очередь необходимо назвать: число авторов (один или много), преоблада-

ющий тип мультимедиа (текст, видео, аудио, изображения), длину текстовых

записей (микроблоги и стандартные блоги) и тематику (общие и тематические

блоги). С точки зрения целей коммуникации блоговые записи – это информа-

тивно-оценочные речевые жанры, в которых субъект не просто сообщает ин-

формацию, а рефлексирует, анализирует события и дает им оценку [2].

Анализ теоретического материала показал, что исследования блогов бо-

лее интенсивно ведутся в зарубежной лингвистике. Проводилось изучение не

только структурных характеристик блога, но и организации самой блогосфе-

ры, ее коммуникативной связанности, распространения языков в мировой

блогосфере и т. д. [2]. В последние годы считается, что личные интернет-днев-

ники приобрели значительное влияние в политике. Большое количество бло-

гов поставляют новости, комментарии на актуальные темы, где обсуждаются

важные политические события.

Некоторые исследователи высказывают мнение, что блоги обладают

свойствами, которые могут сделать их более надежными, чем традиционные

источники информации, и если блоггеры действительно работают качествен-

но и оперативно, то они могут завоевать такое же доверие, как и крупные СМИ

[3]. В глазах читателей блоги заслуживают большего доверия, поскольку бло-

ги – это открытая форма обмена информацией, они независимы и не явля-

ются частью крупных организаций со своей собственной повесткой дня. Это

помогает делать репортажи u1073 более прозрачными и заслуживающими доверия,

чем в традиционных источниках новостей. Это также привлекает к блоггингу

многих увлекающихся политикой людей политического спектра.

Есть у этого явления и негативные стороны. Из нового типа средств массовой

информации блоги стремительно превратились сначала в политический фактор,

а чуть позже – в новый инструмент маркетинга и PR.

Нами было проведено исследование риторических особенностей языка

блогов в аспекте формирования или корректировки с их помощью обществен-

ного мнения. Материалом исследования послужили тексты записей видео-об-

ращений федерального канцлера ФРГ А. Меркель и Президента Российской

Федерации Д.А. Медведева, размещенные на официальных сайтах глав прави-

тельств ФРГ и России в сети Интернет (http://www.bundeskanzlerin.de и http://

). На основании тематической выборки по теме «Преодоление

мирового финансово-экономического кризиса 2008/2009 гг.» было отобрано

пять немецкоязычных и пять русскоязычных текстов сообщений политиков.

Компаративный анализ позволил четче и подробнее определить некоторые

манипулятивные особенности, заложенные в текстах выступлений политиков.

Выполненное нами исследование представляет сравнительный анализ мани-

пулятивного потенциала языкового арсенала риторических средств немецко-

и русскоязычных блоговых записей.

Вестник гуманитарного института . 2010. н 1(7)

142

Речевое манипулирование осуществляется на всех уровнях языка. Мы изуча-

ем манипулятивные приёмы на основе трех критериев: количества подаваемой

информации, использования конкретных языковых единиц и отклонений от за-

конов формальной логики [4]. Рассмотрим наиболее типичные риторические ре-

чевые приемы, в которых можно выявить намерение политиков навязать адресату

определенные оценки и точки зрения.

В своих блоговых записях Д.А. Медведев постоянно апеллирует к националь-

ному сознанию, патриотизму: «И сегодня, как всегда было в нашей истории, залог

процветания России – в единстве и сплочённости народов... Это наше богатство и

преимущество, которое мы u1076 должны сохранить...». За этими словами скрывается

манипулятивный приём введения абстрактных, денотативно свободных слов. Эти

выражения прочно вошли в словарь политиков, и, хотя аргументация зачастую

выглядит неубедительно, навязчивое оперирование этим набором понятий и их

многократное повторение продолжает оказывать воздействие на широкие массы

избирателей.

Зачастую в речи политика обнаруживается отклонение от законов и правил

формальной логики. В рамках группы приёмов, основанных на несоблюдении

закона достаточного основания, нередки случаи употребления приёма програм-

мирующей номинации, который состоит в предвосхищении событий, т. е. события

описываются как уже случившиеся [5, с. 68]: «С использованием средств из Резер-

вного фонда сможем покрыть все наши расходы и этого года, и следующего года,

и пройти наиболее сложную часть финансового кризиса. В этом смысле я считаю,

что политика, которая проводилась в области финансов в последнее время, доказала

свою эффективность».

Значительным манипулятивным потенциалом обладают приёмы избирательной

подачи информации. Наибольшей частотностью обладают случаи опущения невы-

годной с точки зрения оратора информации. Так, в тексте блога Д.А. Медведева мы

находим: «Большинство стран столкнулись с тем, что грубые ошибки – ошибки, совер-

шённые рядом государств, – привели к серьёзным проблемам». Президент намеренно не

называет США в качестве первоначального источника кризиса.

Высказывания, которые содержат больше информации чем требуется, так-

же активно используются в процессе речевой манипуляции. Избыточны повторы

отдельных слов, словосочетаний и предложений в тексте, например: «Прогнозы

действительно не радуют, они довольно сложные, и большинство специалистов,

большинство аналитических агентств даёт разные прогнозы, но они все сложные.

И, конечно, мы должны ориентироваться на достаточно сложный сценарий раз-

вития». Данный пример можно рассматривать также как вариант приёма «за-

мкнутый круг», когда лексический повтор мешает u1088 развитию мысли и приводит

реципиента в тупик.

Действиям Правительства РФ в лице Президента дается положительная оцен-

ка. Для этой цели служит широкий пласт эмоционально-оценочной лексики, ко-

торая порой приобретает преувеличенное звучание: «Скажу откровенно: Россия

в этот тяжелый круговорот ещё не попала. И имеет возможности этого избежать.

Обязана избежать».

Теперь обратимся к блогам федерального канцлера ФРГ А. Меркель. Частое ис-

пользование в текстах блогов федерального канцлера абстрактных понятий, актуали-

зирующих релевантные для народа ценности и идеологии (Wachstum, Wiederaufbau,

Entwicklung и т. д.), имеет манипулятивную направленность, выражающуюся в созда-

нии политиком образа патриота и борца за процветание демократичного общества.

143

ЛИНГВИСТИКА

Поскольку главной целью мирового сообщества в контекстах рассмотренных

посланий канцлера является преодоление экономических трудностей, она наме-

ренно употребляет лексические единицы со значением «преодоление кризи-

са»: Krise (далее K.) überstehen, K. bekämpfen, aus der K. herauskommen, K. meistern,

K. überwinden, K. bewältigen, K. bestehen, K. entgegenwirken, sich gegen K. stemmen,

der Krise begegnen, etw. gegen die K. tun, gestärkt durch die K. kommen и т. д. При всей

смысловой, денотативной близости приведенных слов в некоторых контекстах

они не являются взаимозаменяемыми без ущерба для смысла. В исследуемом

нами материале для описания положительных действий своего правительства

А. Меркель выбирает слова и фразы с нейтральными или положительными

коннотациями. Вышесказанное касается также и следующих языковых еди-

ниц, формирующих манипулятивный приём приведения лексико-семанти-

ческих вариантов: Maßnahmenbündel – Maßnahmenpaket ein großes Programm –

Instrumentalkasten и т. п.

Многочисленны также и приемы введения избыточной информации, напри-

мер, с помощью параллельных конструкций: «Wir werden die Kraftfahrzeugsteuer für

ein halbes Jahr aussetzen. Wir werden einen Handwerkerbonus einfuhren... Wir werden

ein großes Programm zur Gebäudesanierung auflegen».

Модальность как средство оказания манипулятивного воздействия широ-

ко распространена в среде общественной коммуникации. Изменения в струк-

туре предикативной группы могут в значительной степени скорректировать

исходную u1084 мысль. Одной из разновидностей проявления модальности явля-

ются так называемые перформативные глаголы. Внесение в высказывание

такого глагола позволяет автору дистанцироваться от сказанного, что прида-

ет речи объективный характер: «Man glaubt, dass es richtig ist, dass die Kosten

der Kurzarbeit und der erhöhten Arbeitslosigkeit nicht von den Beitragszahlern alleine

getragen werden, sondern dass diese Kosten von der Gesamtheit der Steuerzahler und

damit vom Bundeshaushalt übernommen werden. В рассмотренном примере мы на-

блюдаем приём введения неопределенного референтного индекса или пассиви-

зации перформативов.

В ходе анализа смысловой составляющей постов федерального канцлера были

выявлены случаи нарушения логического характера. Приведем пример употреб-

ления приёма установления желательных причинно-следственных связей: «Die Fähigkeiten

und Fertigkeiten der Menschen in Deutschland – das ist unsere Stärke, nur deshalb

sind wir Exportweltmeister, nur deshalb sind wir wirtschaftlich stark».

Таким образом, в текстах видео-обращений политические лидеры исполь-

зуют манипулятивные приёмы, различные по своей природе и интенсивности.

Перечисленные приёмы являются наиболее употребительными, но не единс-

твенными приёмами речевого манипулирования. Нами были учтены также

и некоторые другие приёмы речевой манипуляции, представленные в иссле-

дуемом материале единичными примерами. Результаты нашего исследования

отражены в табл. 1.

Несмотря на то что блоги задумывались как форма электронно-опосре-

дованной коммуникации между автором блога и читателем, предполагающая

открытость, транспарентность и убедительность в числе основополагающих

характеристик их взаимодействия, они очень быстро приобрели черты средс-

тва воздействия. Особенно ярко это проявляется в блогах политиков, которые

с помощью средств манипуляции корректируют и в какой-то степени форми-

руют общественное мнение.

Вестник гуманитарного института . 2010. н 1(7)

144

Таблица 1

Манипулятивный

приём

Количество

зафиксирован-

ных выраже-

ний в блогах

Президента

РФ

Манипулятивный

приём

Количество

зафиксированных

выражений

в блогах

канцлера ФРГ

Абстрактные, денота-

тивно свободные сло-

ва, ключевые слова

28

Абстрактные, денота-

тивно свободные сло-

ва, ключевые слова

33

Эмоционально-

оценочная лексика

в манипулятивной

функции (политичес-

кие аффективы)

24

Неопределенный

референтный индекс

(пассивизация пер-

формативов)

18

Эвфемизация 13

Лексико-семантичес-

кие варианты

10

Повтор 12

Повтор, параллель-

ные конструкции

16

Опущение 5 Трюизмы 4

Приём программиру-

ющей номинации

4

Установление жела-

тельных причинно-

следственных связей

3

К анализу ораторских выступлений следует добавить тот факт, что во вре-

мя сложных экономических проблем ни один из рассматриваемых политиков

не описывал кризисные ситуации как непреодолимые. Лидеры России и Германии

уверенно принимают вызов, обозначают границы своей политики и в конце своей

речи дают обязательное для этой ситуации обещание преодолеть трудности.

Библиографический список

1. Алексеев, А. Записи в блоге как речевой жанр интернет-коммуникации: попыт-

ка описания / А. Алексеев. – /572807.html#cutid1.

2. Атабекова, А.А. Употребление языка в процессе сообщения знаний на про-

странстве web-страницы / А.А. Атабекова // Вестник Российской коммуника-

тивной ассоциации. Вып. 1. – Ростов н/Д : ИУБиП, 2002. C. 8–15.

3. Блогосфера глобальной политики. – /laboratory/

expertize/2007/1318.

4. Данилова, А.А. Манипулирование словом в средствах массовой информации /

А.А. Данилова. – М. : Добросвет ; КДУ, 2009. – 234 с.

5. Копнина, Г.А. Речевое манипулирование : учеб. пособие / Г.А. Копнина. –

2-е изд. – М. : Флинта, 2008. – 176 с.

6. Щипицина, Л.Ю. Коммуникативные и медиалингвистические подходы к изу-

чению компьютерно-опосредованной коммуникации / Л.Ю. Щипицина //

Вестник Челябинского государственного университета. – Вып. 37. – 2009. –

С. 155–159.

145

ЛИНГВИСТИКА

УДК 811.112.2.09

ИСПОЛЬЗОВАНИЕ КОМПЬЮТЕРНЫХ ИГР

В ИЗУЧЕНИИ НЕМЕЦКОГО ЯЗЫКА

Н.В. Бутылов

В статье рассматривается возможность использования компьютерных игр

в обучении немецкому языку. На наш взгляд, применение компьютерных игр раскры-

вает целый комплекс еще не в полную силу используемых возможностей по интен-

сификации учебного процесса. Игры способствуют развитию преподавателя как

специалиста, их использование позволяет отойти от устаревших стереотипов,

от однообразного повторения того или иного материала, делает занятия более жи-

выми, легко усваиваемыми, а процесс познания становится более увлекательным.

Ключевые слова: компьютерные технологии, интенсификация учебного про-

цесса, компьютерные игры, отдых от стереотипов, проверка знаний, комплекс

возможностей.

омпьютер является универсальным средством для обработки всех видов

информации. Обучающий компьютер – это инструмент, который ор-

ганизует самостоятельную работу студентов и управляет ею, особенно

в процессе тренировочной работы с языковым и речевым материалом.

Система компьютерных игр, как и обучающих игр в целом, делает процесс

формирования и развития интеллектуальных умений более интенсивным по срав-

нению с традиционной формой обучения. Однако игра не противостоит традици-

онному способу обучения, она опирается на него.

Игра представляет собой сложный социально-психологический феномен,

который изучается с разных методологических позиций разными науками – ло-

гикой, лингвистикой, эстетикой, культурологией и другими. Авторы большинс-

тва словарей и энциклопедий сходятся в определении понятия игра: игра – это

«совокупность действий, которые, при подчинении (играющего) определенным

правилам, реализуются как развлечение».

Игру определяют также как упражнение, «в котором можно выиграть или

проиграть», как «любое действие, не предназначенное для производства матери-

альных благ, или действия, воспроизводимые для развлечения, которые нравятся

просто так, а не за получаемый в конце результат, независимо от того, производят-

ся ли материальные блага и провозглашается ли выигравший».

На наш взгляд, игра – это «игровая деятельность, управляемая правилами».

Языковая игра – это в точности то же самое, но с явными лингвистическими

правилами, которым должны удовлетворять все ее участники. Языковая игра име-

ет следующие характеристики:

игра управляется правилами;

игра имеет определенные цели;

игра – это конечное занятие;

игра требует меньшего контроля со стороны преподавателя (имеется

в виду языковой контроль);

для обучаемых игра легче, чем какая-либо другая деятельность.

Компьютерная игра – это особый вид игр, который является одним из самых

привлекательных. По определению «Нового иллюстрированного энциклопедиче-

К

Вестник гуманитарного института . 2010. н 1(7)

146

ского словаря», компьютерная игра – это «техническая игра, в которой игровое поле

находится под управлением ЭВМ или воспроизводится на экране дисплея. Ком-

пьютерная игра – одно из основных и массовых применений микропроцессорной

вычислительной техники, относящейся к досугу, воспитанию и образованию» [Но-

вый иллюстрированный энциклопедический словарь, 2003, Электронное издание

на CD]. «От прочих игр компьютерные игры отличаются высокой динамичностью,

зрительной наглядностью и в особенности способностью к нарастанию сложности

и разнообразия по мере роста мастерства и тренированности игроков».

Будучи введенной в систему традиционного обучения, учебная игра осущест-

вляет несколько функций [Деркач, Щербак 1991, 20–21]: мотивационно-побуди-

тельную, обучающую, воспитательную, ориентирующую, компенсаторную. Ком-

пьютерная обучающая игра также приобретает ряд преимуществ по сравнению

с обычной обучающей игрой; к ним относится:

возможность пользоваться компьютером как справочником;

контроль и самоконтроль учащегося;

объективность оценки;

отработка явлений, вызывающих определенные трудности;

осуществление быстрой обратной связи;

возможность работы с программой в индивидуальном формате;

неограниченное количество учащихся, работающих с данной программой;

возможность просмотра результатов выполненных упражнений за про-

шедший и все предыдущие уроки в некоторых программах;

возможность возврата к занятиям с низким уровнем качества, чтобы до-

биться улучшения результатов путем даже многократного выполнения во многих

программах;

подбор упражнений, направленных на формирование коммуникативной

компетенции, включая ее различные составляющие: лингвистическую, социо-

лингвистическую, социокультурную, стратегическую, социальную;

наличие иллюстративного материала, усиливающего коммуникативную

направленность упражнений;

простота выполнения команд;

разнообразие способов выполнения упражнений;

дополнительная мотивация.

Таким образом, компьютер может позволить гибко управлять процессом

обучения как группы студентов в целом, так и каждого из них.

Библиографический список

1. Деркач, А.А. Педагогическая эвристика: Искусство овладения иностранным

языком / А.А. Деркач, С.Ф. Щербак. – М.: Педагогика, 1991. – 224 с.

2. Интернет Технологии в образовании МВА в России. Статьи о выборе компью-

терных учебников по английскому языку. – /e-books/english_

CDROM1/html (15.11.2005).

3. Ленская, Е.А. Компьютеризация обучения чтению на иностранном языке:

возможности и перспективы / Е.А. Ленская, Л.Ф. Шашина, П.Н. Копылов //

Иностранные языки в школе. – 1989. – № 2. – С. 36–40.

4. Новый иллюстрированный энциклопедический словарь. – Русский проект,

2003. – Электронное издание на CD.

5. Родионов, А. Своя игра / А. Родионов // Мир ПК. – 1993. – № 1. – С. 42. –

http://compmus9/valuehost/ru/histsoft/owngame/htm (17.12.2005).

147

ЛИНГВИСТИКА

УДК 82:008

ПРЕДСТАВЛЕННОСТЬ КУЛЬТУРЫ

В ХУДОЖЕСТВЕННОМ ТЕКСТЕ

Л.И. Комарова

Важную роль играет понимание читателем-инофоном национально-культурной

специфики текста. Он должен обладать запасом соответствующих фоновых знаний.

Наиболее эффективно соизучение языка и культуры осуществляется в условиях соот-

ветствующей аспектизации учебного процесса.

Ключевые слова: художественный текст, культурная информация, компоненты

культуры, межкультурная коммуникация, страноведческая и лингвокультуроведче-

ская компетенции.

итература является особым видом общественной деятельности. Лите-

ратурные произведения отражают определенные моменты историчес-

кого развития нации, несут в себе информацию о стране социального,

политического, экономического, культурного, географического, эн-

тографического характера. Однако культурологические сведения представлены

в художественном тексте специфически. Это придает произведениям при воспри-

ятии их иностранцами ярко выраженный страноведческий u1082 колорит.

Художественный текст, словно собирающая линза, фокусирует в себе культурную

информацию, накопленную в прошедших веках. Мотивы, сюжеты, коды, образы

создают ощущение культурной «объемности» художественного текста, его интеллек-

туальной насыщенности. Это особенно хорошо видно в произведениях, вошедших

в библиотеку классики. Поэтому справедливо будет утверждать, что любой значи-

тельный автор словно стоит на плечах гигантов, которые жили до него [1, с. 35].

Текст, по мнению В.А. Масловой, – «набор специфических сигналов, которые

автоматически вызывают у читателя, воспитанного в традициях данной культуры,

не только непосредственные ассоциации, но и большое количество косвенных» [2,

с. 87]. Так, по А. Вежбицкой, любой текст является культурно обусловленным, так

как, создавая какой-либо текст, носители языка, принадлежащие к определенной

культуре, обычно руководствуются некой подсознательной нормой, которую она

называет «культурно-обусловленным сценарием» [3, с. 63]. В текстовом общении

начинает преобладать установка на обмен не фактами, а интерпретациями, карти-

нами мира, в частности культурными. При этом воздействие на адресата происхо-

дит опосредованно, потому что текстовое общение разорвано во времени и прина-

длежит сфере культуры. Оно подчиняется системе семиотических кодов культуры,

стоящей над языком и над текстом и детерминирующей выбор всех основных па-

раметров решения текста [4, с. 34]. Текст можно рассматривать как форму сущес-

твования человеческой культуры. Текст, с одной стороны, существует в культуре,

а с другой – является одновременно ее необходимым компонентом, раскрывающим

особенности национального характера, нравственно-эстетический идеал народа,

так или иначе связанный с общечеловеческой системой культурных ценностей.

Приобщение к культуре другого народа посредством чтения художественной

литературы, созданной этим народом, факт общеизвестный: «Чтение пьес Фе-

дерико Гарсиа Лорки скорее раскроет передо мной душу Испании, чем двадцать

Л

Вестник гуманитарного института . 2010. н 1(7)

148

туристических путешествий в эту страну. То, что рассказали мне о некоторых сто-

ронах русской души Чехов и Толстой, остаётся верным и по сей день» (А. Моруа

[цит. по: 5, с. 94]).

Таким образом, содержание художественного произведения представляется

национально культурным по определению, поскольку в художественной литера-

туре отражена вся жизнь народа, в том числе и культура как важнейшая её состав-

ляющая; язык является одним из важнейших культурных феноменов; художест-

венный текст как произведение искусства сам является фактом культуры.

В процессе восприятия иноязычного художественного текста понимание чи-

тателем-инофоном национально культурной специфики значений соответствую-

щих лингвострановедческих объектов, номинаций артефактов культуры, а также

смысла их употребления в тексте играет важную роль, нередко определяющую

успешность и состоятельность самой коммуникации посредством художествен-

ной литературы.

Лингвострановедческими объектами в художественном тексте могут быть

имена собственные, несущие в своей семантике культурный компонент: антропо-

нимы (имена реальных людей, а также литературных и фольклорных персонажей),

топонимы (как реальные, так и вымышленные), названия исторических событий,

религиозных и светских праздников и пр.; средства речевого этикета; безэквивален-

тная, фоновая и коннотативная лексика и т. д.

В качестве элементов содержания художественного текста также могут быть

использованы и используются следующие компоненты культуры, несущие как

общечеловеческую, так и национально-специфическую окраску (причем с каким

именно – общечеловеческим или национально-специфичным объектом культу-

ры встречается читатель – становится ясно только в процессе прямого взаимо-

действия конкретного читателя с конкретным текстом):

традиции (или устойчивые элементы культуры), обычаи (определяемые

как традиции в «соционормативной» сфере культуры) и обряды (выполняющие

функцию неосознанного приобщения к господствующей в данном обществе сис-

теме нормативных требований);

бытовая культура, тесно связанная с традициями, вследствие чего её не-

редко называют традиционно-бытовой культурой;

повседневное поведение (привычки представителей некоторой культуры,

принятые в некотором социуме нормы общения), а также связанные с ним ми-

мический и пантомимический (кинесический) коды, используемые носителями

некоторой лингвокультурной общности;

национальные картины мира, отражающие специфику восприятия окру-

жающего мира, национальные особенности мышления представителей той или

иной культуры;

художественная культура, отражающая культурные традиции того

или иного этноса [5, с. 98].

Чтобы иностранный читатель сумел всё «увидеть», осознать и прочувствовать

в художественном произведении, ему нужна определенная страноведческая и

лингвокультуроведческая подготовка, поскольку художественное произведение,

объективно обладающее большим запасом информации о стране, ее культуре, «не

отдаст» эту информацию читателю, если он не имеет достаточной подготовки или

если он избегает труда понимания, не желает вчитываться.

Причинами непонимания художественного произведения, неадекватного его

восприятия помимо индивидуальной интерпретации событий и явлений, стерео-

149

ЛИНГВИСТИКА

типизации и этноцентризма, могут служить многие факторы. Это и смещенность

временных границ «художественности» текста, и аксиологичность восприятия,

и незнание или слабое знание реалий, и различия в интерпретации текста и т. п.

Таким образом, представляется оправданным чтение иноязычной художествен-

ной литературы приравнять к процессу межкультурной коммуникации в его особо

осложненном варианте.

В связи с этим читатель иноязычного художественного текста должен обла-

дать запасом соответствующих фоновых знаний об общественной жизни нации

в эпоху, отраженную в произведении; о времени, когда жил и писал автор, о по-

литических, социальных, этических, философских проблемах, волновавших пи-

сателя и его современников; о формах культуры общества, запечатленных в про-

изведении. Обучаемый должен владеть определенным набором строевых единиц

языка с национально-культурным компонентом семантики (слово, фразеологизм,

афоризм); реагировать на коннотативное, эмоционально-символическое значе-

ние слов, образовавшееся в рамках данной национальной культуры.

Приобретение читателем иноязычной литературы всей совокупности знаний,

сведений, овладение языковыми единицами с национальной семантикой, обес-

печивающими полноценное восприятие художественных произведений, проис-

ходит постепенно. Особенно интенсивно этот процесс протекает в период актив-

ного изучения языка и культуры при направляющем воздействии преподавателя.

Наиболее эффективно соизучение языка и культуры, накопление страноведчески

ценного ядра лексики осуществляются в условиях соответствующей аспектизации

учебного процесса на всех его этапах. Страноведческая и лингвокультуроведчес-

кая компетенции обучаемых проходят путь поэтапного формирования: от нуле-

вой через начальную и среднюю к высшей.

В связи с этим свою основную лингводидактическую стратегию мы ви-

дим в формировании целостного представления студентов о фрагментах реаль-

ного бытия и культуры страны изучаемого языка и развития прагматического

(по Караулову) уровня языковой, филологически образованной личности в рам-

ках иноязычного педагогического образования студентов-филологов с целью

формирования у них комплекса фоновых знаний, необходимых для осуществле-

ния межкультурной коммуникации, опосредованной художественным текстом.

Библиографический список

1. Доманский, В.А. Культурологические основы изучения литературы в школе :

дис. ... д-ра пед. наук / В.А. Доманский. – Томск, 2000. – 411 с.

2. Маслова, В.А. Лингвокультурология : учеб. пособие для студ. вузов / В.А. Мас-

лова. – М. : Академия, 2001. – 208 с.

3. Вежбицка, А. Культурно-обусловленные сценарии и их когнитивный статус /

А. Вежбицка // Язык и структура знания. – М.: ИЯ АН СССР, 1990. – С. 63–85.

4. Дымарский, М.Я. Текстовая компетенция и ее состояние в современной России /

М.Я. Дымарский // Лингвистический семинар. – Вып. 1. Язык как многомер-

ное явление. – Бирск : Изд. Бирского ГПИ, 1996. – С. 33–43.

5. Кулибина, Н.В. Художественный текст в лингводидактическом осмыслении :

дис. ... д-ра пед. наук / Н.В. Кулибина. – М., 2001. – 351 с.

150

МЕЖКУЛЬТУРНАЯ КОММУНИКАЦИЯ

УДК 82-3:(470+571)

«БОГ ЗА РУССКИХ ВСЕГДА НАКАЗЫВАЕТ»:

НЕКОТОРЫЕ АРХЕТИПИЧЕСКИЕ СТРУКТУРЫ

НЕМЕЦКО-РУССКОГО ДИАЛОГА

В ПОВЕСТИ Н. ЛЕСКОВА «ЖЕЛЕЗНАЯ ВОЛЯ»

П.Н. Донец

В статье рассматривается эвристический и дидактический потенциал художес-

твенных произведений, представляющих жанр вторичной межкультурной коммуни-

кации, с точки зрения определения архетипических структур в общении между носи-

телями тех или иных культур. На материале повести Н.С. Лескова «Железная воля»

показывается, что многие черты общения между немцами и русскими, характерные

для последней четверти XIX века, не утратили своей актуальности до сих пор.

Ключевые слова: межкультурная коммуникация, эвристический потенциал,

архетипические структуры, национальный стереотип, цивилизационное превос-

ходство.

реди большого количества типов и жанров межкультурной комму-

никации (МКК) выделяется такая ее разновидность, как вторичная

МКК. К ней относятся, в частности, разнообразные формы отражения

первичного межкультурного общения в путевых заметках, мемуарах,

блогах в Интернете, статьях и телерепортажах зарубежных корреспондентов и т. д.

С некоторыми оговорками к этому жанру МКК могут быть причислены отде-

льные художественные произведения, в которых описываются те или иные виды

взаимодействия между носителями различных культур.

Вторичная МКК представляет интерес с различных точек зрения, являясь

в частности, источником как эмпирического, так и дидактического материала.

Одним из наиболее ценных в этом смысле художественных произведений рус-

ской литературы представляется повесть Н. Лескова «Железная воля» (1876).

Действие этой повести разыгрывается в конце 50-х – начале 60-х годов ХIХ ве-

ка, главным образом, в среднем по величине городе где-то в Центральной России.

Ее главным героем является злосчастный Гуго Пекторалис, который приезжает

в Россию из Доберана (Мекленбург-Шверин) молодым многообещающим ин-

женером, чтобы помочь в установке произведенных его фирмой машин, и затем

C

151

МЕЖКУЛЬТУРНАЯ КОММУНИКАЦИЯ

остается в ней навсегда, основав свое собственное предприятие, вначале вполне

процветавшее.

С точки зрения социального взаимодействия – не в последнюю очередь,

межкультурного, Пекторалис постоянно попадает в трагикомические ситуации

и запутывается в бессмысленных конфликтах. Вследствие одного из таких кон-

фликтов на почве имущественно-арендных отношений с одним из российских

предпринимателей – Сафронычем – он терпит крах в семейном, экономическом

отношениях и в конечном итоге физически, безвременно погибает.

Будучи написанной более 130 лет назад, повесть привлекает интерес, среди про-

чего, в ракурсе того, насколько изменились (либо сохранились) структуры межкуль-

турного общения между носителями российской и немецкой культур за этот достаточ-

но продолжительный срок. В случае если имеет место сохранение таковых структур,

то мы, очевидно, вправе признать за ними статус архетипических.

Описанию непосредственных приключений Пекторалиса в России предшес-

твует своего рода вводная часть от автора, в которой излагается беседа в интел-

лигентной русской компании: «Мы во всю мочь спорили, очень сильно напирая

на то, что у немцев железная воля, а у нас ее нет – и что потому нам, слабовольным

людям, с немцами опасно спорить – и едва ли можно справиться. Словом, мы вели

спор, самый в наше время обыкновенный и, признаться сказать, довольно скуч-

ный, но неотвязный».

Несколько далее находим: «Да что это вы, господа, совсем ума, что ли, рехну-

лись? Ну, железные они, так и железные, а мы тесто простое, мягкое, сырое, неп-

ропеченное тесто, – ну, а вы бы вспомнили, что и тесто в массе топором не разру-

бишь, а, пожалуй, еще и топор там потеряешь».

В острой фазе конфликта между Сафронычем и Пекторалисом встречается

также примечательный фрагмент: «Да мне и приказный Жига говорит: «Я, гово-

рит, тебе по своему самому хитрому рассудку советую: не трогайся; мы, говорит,

этого немца сиденьем передавим».

Во всех этих примерах мы сталкиваемся с поведенческими и деятельност-

ными архетипами, поддающимися описанию в рамках оппозиции активизм

пассивизм.

Еще одной архетипической парой, проявляющейся в ходе развития сюжета, мо-

жет считаться оппозиция последовательность спорадичность деятельности: Пекто-

ралис постоянно ставит себе конкретные цели и с «железной волей» добивается их

осуществления – иное дело, что отличные от немецких и к тому же постоянно меня-

ющиеся условия российской действительности того времени (да и нашего, пожалуй,

не менее) требовали большей гибкости в поиске путей их достижения.

К, видимо, наиболее роковым для себя последствиям приводит Пекторалиса

последовательность в выполнении данных им себе или другим обещаний (пример

архетипических отношений): «О, это было необходимо нужно; у нас было такое

условие, чтобы я ехал не останавливаясь, – и я еду не останавливаясь. Я такой

человек, который всегда точно исполняет то, что он обещал», – отвечал незнако-

мец – и при этом лицо его, которого я до сих пор себе не определил, вдруг приня-

ло «веселое и твердое выражение».

Этой протестантской установке противостоит культурно-специфическое россий-

ское отношение, которое почти в афористической форме выражено рассказчиком:

«Обещания даются по соображениям – и исполняются по обстоятельствам».

Столь же показательной является и нижеследующая реакция собеседника

Сафроныча на высказывание последнего:

Вестник гуманитарного института . 2010. н 1(7)

152

«Но одуревший Сафроныч этого не боялся».

«Куда ему отпереть, – отвечал он, – ни за что он не отопрет. Ему перед своею

нациею стыдно. У них ведь это уже такое положение, что сказал, то чтобы непре-

менно и сдействовать».

«Ишь ты, какие сволочи!».

Много хлопот доставляет Пекторалису в России и его специфическое отно-

шение к честности. Особенно это проявилось в эпизоде покупки лошади у весь-

ма своенравного коннозаводчика Дмитрия Ерофеича. Торговец отличался тем,

что «…никто на свете не умел так обмануть конем, u1082 как этот Дмитрий Ерофеич,

и надувал он не как обыкновенный, сухой, прозаический барышник, а как ар-

тист, – больше для шику, для форса и для славы. Чем большим знатоком слыл

или выдавал себя тот или другой покупатель, тем смелее и дерзче обманывал его

Дмитрий Ерофеич».

Несколько релятивировался этот подход тем, что коннозаводчик никогда не

обманывал покупателей, доверившихся ему. Об этом принципе стало, однако, из-

вестно слишком многим потенциальным приобретателям лошадей, в результате

чего он стал нести финансовые убытки и был не прочь от него отказаться.

Естественно, что первой жертвой переоценки ценностей торговца лошадьми

явился как раз хронический неудачник Пекторалис: «Долго он никак не мог на

это решиться, но когда бог послал ему Пекторалиса, Дмитрий Ерофеич напустил

на себя смелость. Чуть Гуго заговорил с ним о своей надобности иметь лошадь

и попросил дать ему коня на совесть, Дмитрий Ерофеич отвечал ему:

«И, матинька, какая нынче совесть!.. коней у меня много, смотри и выбирай

любого, какого знаешь, — а что такое за совесть!»

«О, ничего, Дмитрий Ерофеич, я вам верю, я на вас полагаюсь».

«А мой тебе совет – никому, матинька, и не верь и ни на кого не полагайся; что

такое на людей полагаться? Что, ты сам дурак, что ли, какой вырос?».

Вопрос о том, почему именно Пекторалис спровоцировал Ерофеича на отказ от

своей привычной практики, заслуживает отдельного рассмотрения. При анализе вза-

имодействия немецкого эмигранта с носителями российской культуры того време-

ни бросается в глаза, что он очень часто вызывает своего рода «ресентимент» у пос-

ледних. В какой-то степени эта реакция, с одной стороны, может быть обусловлена

комплексом неполноценности по отношению к людям «железной воли», с другой –

протестом против явно выражаемой Пекторалисом позиции «культуртрегерства», ци-

вилизационного превосходства, ср: «Быть господином себе и тогда стать господином

для других – вот что должно, чего я хочу и что я буду преследовать».

«Ну, – думаю, – ты, брат, кажется, приехал сюда нас удивлять – смотри же

только, сам на нас не удивись!»

Повесть «Железная воля», написанная в 1876 году, представляет интерес и

как свидетельство смены национального стереотипа немца. В произведении явно

превалирует старый, бытовавший до французско-прусской войны 1870 года образ

«немецкого Михеля»: мастеровитого, технически одаренного, добропорядочного,

честного, законопослушного, прилежного и так далее, но одновременно неуклю-

жего, несколько неотесанного и наивного человека.

Вместе с тем в поведении Пекторалиса русские явно отмечают и некие тре-

вожные, потенциально опасные черты, которым потом будет суждено вылиться

в стереотипы «прусского офицера» и «немецкого фашиста»: уже в то время, оче-

видно, многие предчувствовали, к чему может привести «железная воля» при по-

пытке достижения изначально ложных целей.

153

МЕЖКУЛЬТУРНАЯ КОММУНИКАЦИЯ

Точного ответа на этот вызов, как кажется, не знают ни русские персонажи

повести, ни сам автор – они интерпретируют его в полумистическом, тютчевском

(«Умом Россию не понять…») духе:

«Зачем ты, брат Гуго Карлович, все с нами споришь и волю свою показыва-

ешь? Это нехорошо...»

И отец Флавиан поддержал Савву и сказал:

«Нехорошо, матинька, нехорошо; за это тебя Бог накажет. Бог за русских всегда

наказывает».

Вопрос о том, наказывает ли действительно Бог за русских, и если да, то поче-

му, заслуживает отдельного рассмотрения. Представляется, что повесть Н. Леско-

ва «Железная воля» и в целом заслуживает гораздо большего внимания со стороны

культурологов и специалистов в области межкультурной коммуникации. Изло-

женные в данной работе соображения представляют собой лишь малую толику

разнообразного эвристического потенциала, содержащегося в этом замечатель-

ном произведении.

УДК 81’255.2:82-1

«РАСЦВЕТОВ БУДУЩИХ ЗАДУМЧИВЫЙ ХОЗЯИН...»

К ПРОБЛЕМАМ ПЕРЕВОДА ИСТОРИЧЕСКИ

МОТИВИРОВАННОЙ ПОЭЗИИ СОФИИ ПАРНОК

Е.Л. Кудрявцева

В статье рассматривается проблема необходимости анализа и интерпретации

поэтического текста с исторической составляющей для правильного перевода его

на немецкий язык.

Ключевые слова: династия Крупп, российско-германские u1086 отношения, Фридрих

Крупп, Первая мировая война, анализ и интерпретация поэтического текста, стра-

новедческие составляющие, лексика, семантика, биографический и исторический

контекст.

братиться к анализу и интерпретации поэтического текста С. Парнок

«Фридриху Круппу» (1914) меня вынудили проблемы, возникшие в свя-

зи с необходимостью его перевода на немецкий, родной для адресата,

язык. Изначально смутили меня использованные по отношению к нему

формулировки типа: «недоказненный Каин» и в то же время «серцем щедр», «тулуп»

и «расцветов будущих... хозяин». В поэтическом мире возможно совмещение несов-

местимых лексем, но подобные характеристики должны опираться на биографи-

ческие данные исторической личности. Следовательно, мне пришлось обратиться

за разъяснениями к архивам существующего по сей день фонда Круппа.

Во-первых, взгляд, данный на представителя династии Крупп – отчасти отра-

жение мнения целой эпохи середины 10-х – начала 20-х годов ХХ столетия. Мне-

О

Вестник гуманитарного института . 2010. н 1(7)

154

ния, превратившегося в клише и надевшего на германского фабриканта маску

врага рода человеческого, порицаемого и высмеиваемого впоследствии со стра-

ниц большевистской прессы.

Почему же «отчасти»? Слишком лично и проникновенно звучит второй ряд

характеристик лирического героя: «сердцем щедр», «мудр»... Но с учетом этой

многоплановости образа у читателя невольно встает вопрос: а один ли человек

скрывается за именем Фридриха Круппа. Руководители архива Фонда Альфреда

Круппа фон Болена и Хальбаха, доктора Ральф Штреммель и Генрих Фосс про-

читали стихотворение следующим образом: «...Присланный Вами текст не может

являться характеристикой одного Фридриха Круппа (1787–1826). Он никогда не

занимался производством оружия. Это произошло много позже, когда фирму

в середине XIX века возглавил Альфред Крупп (1812–1887). Не подразумевается

ли под названием фирма «Фридрих Крупп (1811), пережившая в начале позап-

рошлого столетия период своего высочайшего подъема и занявшая одно из веду-

щих мест среди германских предприятий...» [1].

Из того же письма следует, что объем производимой на заводах Круппа военной

продукции до 1920 года составлял менее 50% обшего объема валового продукта.

Перелистаем страницы биографии семьи [2]. Имя Фридрих было одним

из любимых в династии: так звали деда (1706–1751) и отца (1753–1795) будуще-

го родоначальника черной металлургии, так назовут и его потомков в Австрии

и Германии (1854–1902). Изначально Круппы занимались торговлей, прежде все-

го – скотом и продуктами питания в земле Эссен.

После смерти отца Фридрих Крупп (1787–1826) прошел обучение в гимназии

и начал помогать бабушке, Елене Амалии, урожденный Ашерфельд, в ведении

торговых переговоров, одновременно заканчивая курс экономики. С 1805 года на

его плечи легла забота по обслуживанию принадлежащего семье металлургиче-

ского заводика «Добрая Надежда». После ранней женитьбы, бабушка передала

ему все права на дело. Однако «Добрая Надежда» не подавала слишком радужных

надежд на процветание индустрии: возникла необходимость перейти с производс-

тва товаров широкого спроса на разработку сложных частей для паровых котлов

фирмы Франца Диннендаля. Связанные с этим производственные проблемы

нужно было решить быстро и продуктивно. В середине 1908 года завод вернул-

ся в общую собственность семьи, и до момента продажи предприятия Фридрих

оставался его директором. После этого он подвизался в торговле колониальны-

ми товарами на границе с Голландией (до закрытия ее Наполеоном в 1809 году)

и в семейном магазине. С 1810 года он полностью посвятил себя вопросам усо-

вершенствования металлообработки. Желание соперничать на мировом рынке

с англичанами, привело его к разрешению «тайны» высококачественного чугу-

на. 20.11.1811 года он, вместе с братьями Кехель, Георгом и Вильгельмом, открыл

собственный чугуннолитейный завод. Задачей Фридриха было руководство отде-

лом продаж и поставок, братья должны были заниматься научными изысканиями.

Несмотря на все усилия Круппа, успех не приходил. В 1814 году триада Крупп-

Кехель распадается, а уже весной 1815 года Фридриху удается самому произвести

небольшие кусочки нового сорта чугуна, в созданном им прежде для этой цели

тигле из графита и глины. С 1916 года, распростившись с последним из совла-

дельцев-неудачников, Фридрихом Николаем, Крупп руководит своим заводом

единолично. К этому времени он уже усвоил, что качество чугуна зависит не от до-

бавки в него некоего таинственного раствора, а от качества исходной продукции,

тигля и знания процесса плавки. В дальнейшем ему удалость из цементной стали

155

МЕЖКУЛЬТУРНАЯ КОММУНИКАЦИЯ

и металла-сырца добывать высококачественный чугун, получивший в 1817 году

знак отличия Дюссельдорфского Монетного двора. С 1818 года предприятие пош-

ло в рост: Крупп поставлял на рынок чугун четырех уровней жесткости. Работало

на него 10 человек. Однако доходы не покрывали расходов на строительство ново-

го здания фабрики и проведение повторных химических опытов с металлом. Кро-

ме того, Фридрих все больше уходил в труды бюрократические: с 1812 года он стал

членом городского совета и занимался проблемами строительства в Ессене дорог

и защиты городов от пожаров. В 1824 году он продал свой дом и переехал в здание

фабрики. В работу по освоению новых сортов чугуна включился его старший сын

Альфред. Фридрих Крупп умер в нищите, с долгом в сумме 10000 талеров.

Истинный расцвет предприятие пережило при его сыне, Альфреде. Имен-

но он превратил убыточное дело в дело, приносящее тысячи и миллионы при-

были. И именно он, а не его отец, начал производство оружия по государс-

твенному заказу. Он первым начал поставлять покупателям не полуфабрикаты,

а готовую продукцию, за качество коей с 1820 года давал фабричную гарантию.

В 1834 году он с восьми тиглей получал 200 кг чистого чугуна. Изучение и со-

вершенствование техники вращения, полировки и закалки позволили произ-

водить практически несокрушимый металл, необходимый при работе с плав-

кой золота и серебра. С подключением к процессу паровых машин, вся работа

по плавке чугуна свелась в одно место. Число занятых на заводе возросло до 67

в 1835 году, а оборот – до 11049 талеров в год. Фабрика стала в то же время об-

разовательным учреждением по подготовке u1080 инженерных кадров для тяжелой

промышленности. На предприятие Круппа потянулись заказы из-за рубежа:

Франции и Англии. После спада производства в 1839, в 1841 году Крупп от-

крыл первый филиал фирмы в Париже. С 1839 года родителей поддерживал на

этом поприще технически одаренный Фридрих (Австрия), разработавший ста-

нок, одновременно производивший ложки и вилки – основоположник целого

ряда фабрик по изготовлению столовых приборов. Он же искал новых возмож-

ностей применения чугуна: в музыкальной промышленности, в орудиях труда,

частях станков, орудий и военной амуниции. Позже началось изготовление

фирмой Крупп колес (1875), а число занятых на фабриках Крупп возросло пос-

ле кризиса 1857 года с 300 до 8248 (в 1865 году) человек.

Следующую проблему при работе с текстом представляли лексические едини-

цы, не поддающиеся дословному переводу на немецкий язык. Причин тому было

несколько: с одной стороны, словоформы типа «грань», «стародавний», «зарево»,

«тулуп», «шинель», «взрывают», «крутые» имеют в русском языке дополнительные

оттенки значений, переводом не передаваемые [3]. «Грань» включает в себя как

«границу», так и «острие»; то есть лирический герой погружается повествователем

в межвременье и вынужден принять на себя ношу двух столетий. «Стародавний»

можно воспринять как «старый, но не подлежащий прощению за давностью лет»

и как «старее старого» (интересен сам выбор лексемы – церковнославянской).

«Зарево», которому в русском языке сопутствовало «марево», в современ-

ном немецком вообще непереводимо и переводчику остается только прибегнуть

к словотворчеству – «Feuerschein», ибо София Парнок явно имела в виду не только

огонь, сотворенный человеческими руками, но и пожар заката (как вечернего так

и века) и игру пламени в горне при отливке чугуна. А может быть речь идет о небе

повествователя, зареве 1914 года, одним из невольных провозвестников коего явил-

ся и лирический герой? И Фридрих Крупп тогда – лишь представитель поколения,

выпестовавшего Первую мировую, один из многих и один в ответе за всех.

Вестник гуманитарного института . 2010. н 1(7)

156

Абсолютным окказионализмом звучит для немца и изобретенное мной для со-

хранения смысла стиха и целостности образа лирического героя первой строфы

«nicht ausgestrafter». Словоформа, германская по своим составляющим (две при-

ставки, корень и окончание, представленные в иных нормативных формах при-

лагательных и причастий) и оттого понятная рядовому носителю языка, но – не

существующая ни в одном словаре. Однако и избежать ее было невозможно – нет

и не было в европейских языках причастия совершенного вида, обозначающего

незавершенное действие! Если же пойти на поводу у грамматики и перевести «не-

доказненный» как «казненный, но не окончательно», текст принимает юмори-

стический оттенок.

Наконец, дословный перевод «шинели» и «тулупа» не дает ощущения дис-

конфорта, порожденного сочетанием «легкая шинель» и тяжелый (в подтексте,

в страноведческом предзнании читателя) «тулуп». Легка ли военная униформа

по весу или потому, что ответственность за действия низшего по рангу Круппа

перенимает его командир? Следовательно, в контексте первоисточника – вопрос

об ответственности ученого Круппа перед человечеством за свои открытия; воп-

рос, поднятый несколько лет спустя и великим Б. Брехтом в «Галилео Галилее».

Кроме того, при переводе исчезает дополнительный окрас строки, скрытый

в ее фонетическом строе – «шинель» произносительно «легче» (выше) «тулупа».

И вопрос уже не только в том, был ли у Круппа тулуп в нашем понимании этого

слова или Парнок использует это слово как знак, символ мирного быта, противо-

поставленный в тексте солдатской, строгой жизни.

«Взрывают» в контексте стихотворения воспринимается как наложение двух

словоформ: рыть и взорвать. В итоге складывается сюрреалистическая картина,

на манер «Апофеоза войны» Верещагина и «Герники» Пикассо: страшные орудия

выполняют мирную работу, пашут и сеют. Но взойдет – смерть, урожай «кроваво-

го» винограда.

В русской традиции «крутые брови» – это не только резко очерченные, тугие,

густые брови, но и показатель «крутого», жесткого, упорного характера. Следова-

тельно, Парнок u1074 в 11-й строке возвращается к портретированию внутреннего мира

лирического героя, «упорного Фридриха Круппа».

Было ли случайным использование Софией Парнок словоформы «расцвет»:

имелось ли в виду производное от «расцвести, распуститься пышным цветом» или

это диссимилированный вариант слова «рассвет»? Если верно второе предполо-

жение, то строфа оказывается более чем завершенной: закат первой строки сме-

няется рассветом последней, меж ними – человеческая жизнь, выраженная в двух

символах преображения. Читателю в одной строфе дан путь лирического героя [4]

от бессилия перед лицом огненной стихии к власти над ней.

Наконец, возникает вопрос об обращении повествователя к лирическому герою,

Фридриху Круппу, отдаленному во времени и пространстве, обращении на «ты». Но

значение этого личного местоимения в русской и германской традиции неодинаково:

на Руси «ты» говорят Богу и Царю, в Германии же для подобной ситуации предпола-

гается «Вы». Но к уважаемому близкому (по духу или по крови) человеку допустимо

обращение на «Ты» (Du), к которому я и прибегла при переводе.

И наконец, как передать в переводе то ощущение творящей и одновремен-

но губительной мощи, явленное русскому человеку прежде всего в образе Петра

Великого? В строфах Парнок мы, носители традиций и культуры России, узнаем

в Круппе черты царя-кораблестроителя и мыслителя, дерзкого создателя города

на болотах. Чем Фридрих Крупп в контексте поэзии Софии Парнок не «Мед-

157

МЕЖКУЛЬТУРНАЯ КОММУНИКАЦИЯ

ный Всадник», стоящий «на грани двух веков как уступ», стражавшийсяво славу

Отчизны и оставлявший оттиски германских ботфорт на русских костях?

Интересно, что при условии владения немецким языком стихотворение по-

лучает еще более глубокие оттенки значения. Так, имя собственное Фридрих оз-

начает не более не менее как «мирный», «рожденный ради покоя», а Парнок род-

нит его в 12-й строке с войной, битвой («И забродила кровь, кровавый чуя хмель»).

А аттрибутив «братоубийственный» применим только к существительному «вой-

на», причем – безотносительно, гражданская или мировая.

Последнюю проблему представляли ритм и рифма стихотворения: ради их пе-

редачи на немецком языке пришлось бы значительно вторгнуться в смысл произ-

ведения, пожертвовать его подтекстом. Поэтому я выбрала так называемый «те-

матический» перевод – без соблюдения размеров.

Все перечисленное выше – не более чем путевые заметки переводчика, сде-

ланные по дороге к приводимому далее тексту:

Sofija Parnok

An Friedrich Krupp

Sonett

Auf der Grenze zweier Jahrhunderte stehst Du, wie ein Felsen,

Wie eine uralte Sünde, die nicht bereut ist,

Vom Gottesstrafe nicht ausgestrafter Kain,

Brudermörderischer, beharrlicher Friedrich Krupp!

Auf dem Himmel – der Feuerschein der lodernden Landschaften.

In leichten Soldatenmantel gewechselt sein Schafpelz,

Geht der, welcher im Herzen reich und weise im Reden sparsam ist, –

Des zukünftigen Aufblühens nachdenklicher Herr…

Und die Kanonenkugeln – die Pfluge des Teufels – sprengen die Neuländer,

Und wie die Feuersamen hat sich die Schrapnelle zerstreut…

O, wie würden Deine strenge Augenbraunen aufzittern

Und wie würde [dein] Blut brodeln, den blutigen Rausch spürend!

Aber ohne Dich aufblitzte, und stürzte, und erlösch

Von Dir entworfenes gusseisernes Feuerwerk.

[1914]

Библиографический список

1. Интересна и иная точка зрения, предложенная российским литературоведом

И. Беляковой. Согласно ее прочтению, лирическим героем второй строфы ока-

зывается собирательный образ русского крестьянства и рабочего класса. Тогда

по тексту рождается противопоставление двух «kollektiva» – образа династии

Крупп, как представителя империалистической Европы, и образа русского му-

жика. При переводе ПТ были сохранены возможности обеих трактовок.

2. Цит. по: Köhne-Lindenlaub, R. Krupp / Sonderdruck aus: Neue Deutsche Biographie;

hrsg. v. der Historischen Kommission bei der Bayerischen Akademie der Wissenschaften.

Bd. 13. – Berlin: Verlag Duncker & Humblot, 1982. – S. 128–145.

3. Я не имею в виду описательного перевода.

4. Российского крестьянства или, в ином прочтении, династии Крупп.

Вестник гуманитарного института . 2010. н 1(7)

158

УДК 82(4-011)(470+571)

ЗАПАДНОЕВРОПЕЙСКИЕ И СЛАВЯНСКИЕ ЛИТЕРАТУРЫ:

ОБЩНОСТЬ И САМОБЫТНОСТЬ

А.К. Мардиева

В статье представлен общий взгляд на литературное достояние стран Восточ-

ной и Западной Европы, на их общность, не исключающую национальное своеобразие.

А также рассматривается вопрос о недостатках современного образования в Евро-

пе, что приводит к снижению уровня грамотности людей и формированию потреби-

тельского сознания.

Ключевые слова: литература, духовность, чтение, образование, творчество,

общность, православие.

Первом послании к Коринфянам апостола u1055 Павла читаем: «Но Бог

избрал немудрое мира, чтобы посрамить мудрых, и немощное мира

избрал Бог, чтобы посрамить сильное» (Кор. 1:27). Очевидно, что ду-

ховное достояние человечества включает в себя не только религиоз-

ное мировоззрение, но и сложившуюся на протяжении многих столетий систему

эстетико-этических категорий, нашедшую свое воплощение в различных видах

художественного творчества: живописи, ваянии, архитектуре, музыке, литерату-

ре. Бесспорно, огромное влияние художественной литературы на духовный облик

человечества, начиная от античности и кончая современностью. В формировании

мировоззрения, вкусов и устремлений личности литература играла ведущую роль.

Никто не станет отрицать тот факт, что национальные литературы всегда были

связаны с актуальными и важными проблемами той страны и того времени, в ко-

торых они создавались. Но не политика и экономика определяли облик литерату-

ры, не рационализм и практичность были ее составляющими, ибо она в большей

степени относилась к сфере духовно-интеллектуальной. Об этом свидетельствует

одна из вечных проблем искусства – проблема предназначения художника.

Не все люди обладают творческими способностями. Так для чего же Господь

дает эти способности отдельным индивидам? Какова Его цель? Дар ли это или

тяжелое бремя для личности? Над подобными вопросами задумывались и сами

художники, и их ценители и хулители. Проблема пришла из глубины веков –

от древнегреческого Алкея – к древнеримскому Горацию, от него – к Данте и

Шекспиру, Державину и Пушкину и к поэтам наших дней. Звучит она, примерно,

так: «Я памятник себе воздвиг нерукотворный...».

В современном мире в связи с появлением новых технологий в области мас-

совых коммуникаций книга теряет свое ведущее положение в сфере духовно-ин-

теллектуальной жизни, уступая место интернету и виртуальному пространству. Но

при этом ограничиваются не только умственное общение с книгой, эстетическое

удовольствие от языка художественного текста, но и утрачиваются элементарные

навыки грамотности, чему немало примеров, особенно здесь, в, казалось бы, про-

свещённой Европе. Несколько лет назад в кельнских газетах прошло сообщение

о том, что обер-бургомистр Кельна издал распоряжение об обучении почтальонов

чтению. Кстати, о низком уровне современного образования в Германии говорят

сейчас и сами представители коренного населения страны. Так, собирая материал

В

159

МЕЖКУЛЬТУРНАЯ КОММУНИКАЦИЯ

для статьи о праздновании 250-летия со дня рождения Шиллера, социальный ра-

ботник одного из интеграционных центров города пишет: «В Германии 2009 года,

с моей точки зрения, сенсациями культурного ландшафта стали, судя по реак-

ции СМИ, «Битва в Тевтобургском лесу.., а также празднование двадцатилетнего

юбилея объединения страны». Далее автор статьи приводит данные опроса, про-

ведённого им лично: из 50 человек разных возрастных категорий и уровня обра-

зования никто не мог вспомнить ни одного из произведений Шиллера [2, с. 3].

И все же литература, несмотря на ее усиленную коммерциализацию, продолжает

влиять на макро- и микрокосм индивида. В том или ином направлении. Насто-

раживает популярность откровенно коммерческой литературы, приспособлен-

ной к низменным вкусам и инстинктам, наполненной сценами насилия и ужа-

сов, способствующих деградации личности. Население Европы в основной массе

не читает серьёзные книги. В Германии можно увидеть в книжных магазинах

полки со специфической классификацией – Taschenbuch – книга для сумки, т. е.

безотносительно к содержанию, а также огромное количество кулинарных изда-

ний. Вызывает также сожаление тот факт, что некогда «читающие» страны мира

утрачивают свои позиции (например, Россия сейчас находится на девятом месте

по количеству читающего населения).

У западноевропейских и восточнославянских стран много сходного в процес-

се становления литературы. Она возникла на фундаменте из трех опорных глыб:

античного наследия, фольклора, христианства – в западном мире, фольклора,

православия, античного наследия – в восточнославянском, что в своё время рас-

сматривалось в трудах академиков А.Н. Веселовского, А.Ф. Лосева, Д.С. Лихачева

и др. В освоении литературами народного творчества наблюдались близкие тен-

денции. Античность на западные литературы влияла непосредственно, на восточ-

нославянские – через западные образцы.

Христианство внесло в литературу духовное начало не только в смысле

религиозного мировоззрения, но и как приобщение к философским, эстети-

ческим, этическим категориям. Впервые в литературе Средневековья встал

вопрос о личности, ее внутреннем мире, ее морали, ее духовной глубине. При

всей схожести отношения человека к Богу в западном и восточном мире мож-

но отметить различные формы выражения этих отношений, что, например,

проявляется в устремлении ввысь, строгости, аскетизме готики, в изображе-

нии сцен страданий и мучений Христа, вызывающих, по словам Аристотеля,

трагический катарсис, – в западном мире и в соединении с Богом через гар-

монию внутреннего и внешнего (Бог не только в небе, он везде и во всем),

выразившимся прежде всего в округлости форм православных храмов, в сми-

рении, спокойствии и умиротворении большинства православных икон –

в восточнославянском. Нельзя даже ставить вопрос о том, что лучше, ибо это

две стороны одного явления, подобно тому, как и общие идеи человечества

находили свое разное воплощение в разных литературах и у разных писателей.

Каждая эпоха подходила к этому по-своему, но на протяжении долгих столетий

в западноевропейских и восточнославянских литературах неизменными оста-

вались приоритеты: библейские заповеди, нравственные идеалы, благородные

личности. Человечество жило, страдало и смеялось вместе с Данте, Бокаччо,

Рабле, Шекспиром, Брандтом, Эразмом Роттердамским, Кохановским, Гёте,

Шиллером, Кантемиром, Ломоносовым, Державиным, Пушкиным... Спи-

сок можно продолжить, обнаружив при этом больше сходства, чем различий

у представителей литератур разных народов и разных эпох.

Вестник гуманитарного института . 2010. н 1(7)

160

В лучших произведениях западноевропейских и восточнославянских авторов

представали ценности, связанные прежде всего с духовным обликом личности.

Герои u1080 их поступали вопреки обывательской логике, страдая, принимали хулу

и поношение, иногда жертвуя жизнью. Эту позицию в ХХ веке сформулировал

замечательный французский писатель Антуан де Сент-Экзюпери в эпиграфе

к «Маленькому Принцу»: «И хотя человеческая жизнь бесценна, мы поступа-

ем так, как будто есть нечто более ценное, чем человеческая жизнь…». В жизни

мы находим еще более яркие примеры духовного героизма личности, чем в ху-

дожественной литературе, как, например, один из эпизодов трагической исто-

рии иконы Холмской Богородицы. Владыка Илларион, в 1944 году эмигрируя

из Польши в Швейцарию, взял с собой икону. Под Люблином поезд архиепис-

копа попал под бомбежку: вокруг шли бои, наступали советские войска. В этом

хаосе владыка Илларион не смог отыскать святой образ – церковной утварью

было заполнено несколько вагонов. Возникла версия, что икона сгорела в пла-

мени войны. Никто не мог и подумать, что на самом деле она не пострадала. В то

время, когда все кинулись спасать свое имущество и жизнь, икону опекала кузи-

на известного русского писателя Михаила Булгакова – Илария Булгакова. Рис-

куя жизнью, женщина вынесла ее в поле и накрыла своим телом. Она тайно при-

везла икону в Люблин и отдала православному священнику, а он уже сообщил

в Холм, что святыня спасена.

XIX и XX столетия в истории западно-европейских и восточно-славянских ли-

тератур отмечены противоречиями, потрясениями и катастрофами. Как отмечают

авторы трехтомного издания «История литератур западных и восточных славян»:

«Судьбы славянских народов были более драматичными, чем судьбы большинс-

тва других народов Европы. Но тот же комплекс этноисторических проблем, отя-

гощая развитие славянских литератур, мог давать им свои далеко не бесполезные

импульсы: настраивать на волну сочувствия и сострадания к человеку, поддержи-

вать демократические и гуманистические тенденции. Драма национального гнета

или тяжкие воспоминания о нем могли в определенных ситуациях консолидиро-

вать общество, смягчая разгорающиеся между ним и искусством конфликты, мо-

билизовать u1090 творческие силы нации, спасать от пессимизма и безверия, обновлять

традиции служения писателя отчизне» [1, с. 24].

К сожалению, эти процессы привели к разобщению славянских литератур,

особенно южных и западных. В современной политической ситуации стало

модным отмежёвываться друг от друга, пренебрегая историческими реалиями.

И даже известные публичные личности не избегают соблазна. Например, поль-

ский режиссер Кшиштоф Занусси в интервью региональному журналу на Укра-

ине сказал: « Поляки не воспринимают слово «славянин». У нас назвать кого-то

«славянином», значит, намеренно его обидеть. Если кто-то… не позвонил свое-

временно, куда должен, или сделал что-то некрасивое, то о нем говорят – сла-

вянская душа... Поляки считают себя представителями латинской культуры»

[4, с. 13–14]. При этом вспоминается древняя легенда о трёх братьях Лехе, Чехе

и Русе, записанная в памятниках польской средневековой литературы. В нача-

ле XVII века дубровчанин Марко Орбини в книге «Славянское царство» рас-

сматривал восточных, западных и южных славян (католиков протестантов и

православных) как один славянский мир с общностью славянских культур,

спаянный идеей славянской взаимности. Наличие объединяющей идеи не ис-

ключало сложностей внутри славянских отношений, особенно между Польшей

и Россией – они более известны и муссируются в современной Польше, а также

161

МЕЖКУЛЬТУРНАЯ КОММУНИКАЦИЯ

Украиной и Польшей, что менее известно, но не менее драматично [4, с. 36].

Против упрощенного понимания славянского единства предостерегал русский

исследователь славянских культур А.Н. Пыпин, который говорил «о великом

разнообразии славянской жизни, о различиях, положенных между племенами

природой и тысячелетней историей, о той ревнивой привязанности, какую пи-

тает каждое племя к своей национальной целостности» [3, с. 36].

В современном мире усилившееся тяготение западных и южных славян

к опыту западноевропейских литератур становится реальным. При всем этом об-

щечеловеческая взаимность литератур европейского континента очевидна. Она

выражается в возможности всех наций понять друг друга и в политическом, и

в экономическом, и в культурологическом аспекте. «Представители различных

западных и восточнославянских литератур, определяющих ее облик, пропаганди-

руют идею общечеловеческой взаимности, расположения друг к другу. Нет талан-

тливых произведений, которые были бы способны, играя на низменных чувствах

людей, разжигать национальную рознь, вызывать ненависть одного народа к дру-

гому» [1, с. 935]. Мир слишком тесен для того, чтобы враждовать друг с другом.

Библиографический список

1. История литератур западных и южных славян. Т. III: Литература конца XIX –

первой половины XX века (1890-е гг. – 1945 г.). – М. : Индрик, 2001. – 992 с.

2. Тернес, Йозеф. Размышления о Шиллере / Й. Тернес // Contur. – Кёльн. –

2010. – Январь-февраль.

3. Пыпин, А.Н. История славянских литератур / А.Н. Пыпин, В.Д. Спасович. –

СПб., 1881. – Т. 2.

4. City Live. Західноукраїнський журнал. –2007. – Квітень. – № 4.

УДК 821.112.2-312.8

СИМВОЛИЧНОСТЬ НЕМЕЦКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

В СОВРЕМЕННОЙ РОССИЙСКОЙ ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТИ

(НА ПРИМЕРЕ ТВОРЧЕСТВА Э.Т.А. ГОФМАНА)

И.В. Лаптева

В статье рассматривается символичность творчества Э.Т.А. Гофмана в рос-

сийской действительности. Он выступает как модернист, который более столетия

назад опередил появление нового мышления в философии и культуре: социальная кри-

тика и стремление к перфекционизму внутри отдельного человека, внутри общества

и в мире в целом.

Ключевые слова: символичность, российская действительность, проблемы внут-

ри общества, социальная критика, перфекционизм.

Вестник гуманитарного института . 2010. н 1(7)

162

помощью знаков и символов осуществляется фиксация и оценка ин-

дивидуальной и общезначимой информации о человеке и мире в куль-

турных текстах, общение индивидов и социальных групп между собой,

совместное целедостижение. Их смысловое значение заключается

в умении представлять, фиксировать определенные стороны, черты, характерис-

тики обозначаемого объекта, определяющие область их приложения. Это то, что

понимает человек, воспринимающий или воспроизводящий данный знак.

Наиболее привычное определение u171 «символа» связано с идеей некоторого со-

держания, под которым, в свою очередь, скрывается другое содержание, культур-

но более ценное. Принципиальное отличие символа от знака заключается в том,

что его смысл не подразумевает прямого указания на означаемый объект – дено-

тат. «Знак становится символом тогда, когда его употребление предполагает об-

щезначимую реакцию не на сам символизируемый объект, а на отвлеченное зна-

чение (или целый спектр значений), конвенционально в той или иной степени

связываемых с этим объектом» [3, с. 199]. Его существование целиком зависит

от коммуникативной актуальности того или иного смысла.

Как известно, великие писатели, поэты, философы, а также объекты их твор-

чества наряду с внешним содержанием собственных имен приобретают глубокий

внутренний смысл при передаче какой-либо информации, т. е. символический

характер.

Символы культуры редко возникают в ее синхронном срезе. Такие знаки при-

ходят из прошлых столетий и, актуализируя свое предшествующее значение по

отношению к современности, передаются будущим состояниям культуры. Гоф-

ман как личность представляет собой немецкого писателя рубежа XVIII–XIX вв.,

представителя позднего романтизма. Но когда В.Ф. Одоевского назвали «русским

Гофманом», М. Шагала – «Гофманом околовитебских трущоб», в данном случае

смысл «Гофмана» является «планом выражения другого содержания» [4, с. 111] –

многогранный талант со смешанной игрой реальным и мистическим материалом,

наполненной двойниками, безумием и ужасами повседневной жизни. И как этот

символ Гофман принадлежит культуре.

Как Гофман в Германии, так Шагал в Витебске поднимал все видимое силой

своей фантазии в воздух: летели по небу коровы и дома, мужики с мешками за

спиной и влюбленные парочки, летели дома и золотые купола, подвыпившие

ремесленники и козы с тревожными женскими глазами. «Вместилище эмоций –

вот что такое художник, – уверен Шагал, – они приходят к нему со всех сторон:

с неба, с земли, от клочка бумаги, от очертаний тени, от паутины!» [1, с. 12].

В своей оправдательной речи от 23 февраля 1822 г. Гофман очень точно оха-

рактеризовал себя: «Писателю, имеющему дело с юмором, должна быть предо-

ставлена свобода легко и вольно перемещаться в своем фантастическом мире. Не-

ужели обязан он, словно прокрустовым ложем, стеснять себя тысячами оговорок

и мучительных сомнений насчет того, как могут быть превратно истолкованы его

мысли?» [5, с. 370]

Э.Т.А. Гофман творил в рамках романтической модели искусства – он более

тонко понимал своеобразие каждого вида искусства, освободившись от класси-

цистической догматики и просветительской рассудочности, обращал повышен-

ное внимание на «выражение внутреннего» (В.В. Ванслов) в искусстве, человеке

и мире в целом, являлся воплощением художника универсального дарования.

Актуальность Гофмана обусловлена востребованностью символических мето-

дов творчества и напряженностью социальной критики, присущих ему и совре-

С

163

МЕЖКУЛЬТУРНАЯ КОММУНИКАЦИЯ

менной культуре рубежа ХХ–ХХI веков. Художник слова, кисти и звука как зна-

ковая фигура принадлежит российской культуре. Его творчество было популярно

в кругах русской интеллигенции ХIХ века. Начиная с 20-х годов ХХ века, оно

востребовано в силу присущих ему свойств – это символический синтез искусств,

критика филистерской модели ценностей, комизация безумия жизни, аномалии

человеческой психики, антиклерикализм и народность творчества.

Сам факт новых приближений к его искусству свидетельствует об его онтологи-

ческой неисчерпаемости, о множестве таящихся в нем «резервов смысла»: сцена-

рий «Гофманиана» А. Тарковского, опера «Сказки Гофмана» А. Петрова, театраль-

ные постановки по произведениям Гофмана Г. Козлова «P. S.» и В. Розова «Тайна

двойников, или Загадка Гофмана», стихотворение «Золотой горшок» Н. Матве-

евой, балет А. Петрова и Б. Краснова «Коппелия», «Крошка Цахес» в «Куклах»

на НТВ, пьеса О. Постнова «Эрнст, Теодор, Амадей», выставка О. Мелехова «Го-

род сказочника Гофмана», «Щелкунчик» в Мариинском театре М. Шемякина и

«Кракатук» А. Могучего в цирке, анимационный фильм «Гофманиада», конкурсы

детского рисунка «Сказки Гофманаu187 », балет «Волшебный орех» М. Шемякина по

мотивам «Щелкунчика», в перспективе открытие двух памятников Гофману и его

героям в Калининграде, выполненные В. Назарук и М. Шемякиным и т. д.

Примером некорректного подбора символа автор рассматривает личность

В.В. Путина в роли Цахеса в «Куклах» на НТВ во время предвыборной президент-

ской кампании 2004 года. Организаторы сериала стремились перенести черты

героя на конкретного политика. Крошка Цахес символизирует мерзкого урод-

ца, который с помощью полученных от феи волшебных чар (с помощью обмана)

околдовал целое государство и стал в нем первым министром, т. е. на политика

переносятся черты персонажа и как следствие отношение к нему.

Сам Гофман писал о своей сказке: «…я не сделал пока ничего лучше, все

прочее мертво и безжизненно в сравнении с ней, и мне кажется, что, совер-

шенствуясь в писательском деле, я смог бы, пожалуй, прийти к чему-нибудь

стоящему» [5, с. 207].

Основная идея сказки скорее страшна – ничтожество захватывает власть

путем присвоения заслуг, ему не принадлежащих, продвижение «наверх» не са-

мыми честными путями. В этой сказке тупоумие воспринимается как мудрость,

и все пресмыкаются перед высокопоставленным мерзавцем. Это очень мощный

символ. Хорошо, что сказка «Крошка Цахес» не распространена в нашем народе,

поскольку это могло бы резко изменить восприятие людьми данного политика.

В этом случае мы можем говорить о нечестном психологическом приеме по отно-

шению к бывшему президенту.

Прежде чем символизировать какой-либо предмет или явление, следует обя-

зательно убедиться в правильности выбора, чтобы не исказить действительное

положение вещей. В данном случае символ был выбран не верно, но аналоги со-

держания этой сказки имеют место в российской действительности – это при-

сваивание чиновниками заслуг других людей; торжество филистеров-недоучек;

«превращение» невежд, глупцов и преступников в «порядочных и умных» людей;

путь к успеху через ложь, лицемерие и расчет и др.

«Властитель всегда окружен злоумышленниками всякого рода и пребывает

в ослеплении, u1075 гофмаршал помешан на своей родословной и непроходимо глуп,

первый министр – корыстный бессовестный интриган, камер-юнкеры – сплошь

развратники и осквернители девичьей чести. Каждое лицо фальшиво улыбает-

ся, а в сердце ласкательство и предательство. С виду тают от благожелательности

Вестник гуманитарного института . 2010. н 1(7)

164

и чувствительности, лебезят и сгибаются в три погибели, но каждый ненави-

дит себе подобного, только и думает о том, как бы подставить ему ножку, чтобы

он упал и не поднялся, и можно было пролезть вперед, пока тебя не застигнет

та же участь» [6, с. 465].

В гофмановском философствовании ярко представлена теория перфек-

ционизма: «преодоление себя, достигая подчинения тела Духу; но преодоле-

ния и подлинного успеха жизни нет без идеи самосовершенствования и воли

к этому, в противном случае успех растлевает человека» [2, с. 246]. Из эгоис-

та доброго человека сделать нельзя внешними средствами: «никакими благо-

деяниями не облагородишь низкой натуры; благодеяния только отталкивают

таких людей, вместо того чтобы привлекать» [6, с. 5511]. Все это имеет место

в России XXI века.

Творчество Э.Т.А. Гофмана – это безумие бытующих форм жизни, не соот-

ветствующих устремлениям художественной натуры. Его символы, как сюжет-

ные схемы и другие семиотические образования, переходят из одного пласта

культуры в другой. Мир, созданный воображением писателя, – это мир нашей

повседневной жизни, мир реальный и мир мечтаний, мир абсурда, мир тре-

вог и надежд, мир отчаяния и мир веры в то, что человек сильнее коварного

крошки Цахеса, крысиного короля, злорадного доктора Дапертутто, мрачного

барона Родериха и др.

Таким образом, символическое наследие Гофмана, являясь важным «механиз-

мом» памяти культуры, высмеивает существующие пороки и призывает к перфек-

ционизму внутри человека, внутри общества и в целом мире, что так актуально

для современной действительности.

Библиографический список

1. Анисимов, Г. Приезд Шагала / Г. Анисимов // Культура. – № 33(7340). – 2002. –

С. 12.

2. Гагаев, А.А. Философия Э.Т.А. Гофмана / А.А. Гагаев // Социализация и соц.

контроль в Евразии. Наука и искусство. – Саранск, 2007. – С. 246–247.

3. Культурология. ХХ век / Энциклопедия : в 2 т.– СПб. : Унив. книга, 1998. –

Т. 1. – 447 с.

4. Лотман, Ю.М. Избранные статьи : в 3 т. / Ю.М. Лотман. – Таллинн, 1992. –

Т. 1. – 466 с.

5. Э.Т.А. Гофман. Жизнь и творчество. Письма, высказывания, документы / сост.

К. Гюнцель. – М., 1987. – 464 с.

6. Hoffmann, E.T.A. Ausgewählte Werke. Berlin: Directmedia Publishing GmbH, 1998.

[CD-Rom]. – 5974 S.

165

МЕЖКУЛЬТУРНАЯ КОММУНИКАЦИЯ

УДК 82(430)

DEUTSCHLAND EIN SOMMERMÄRCHEN ODER WIE ICH

IN RUSSLAND LERNTE, MEINE HEIMAT ZU LIEBEN

UND MIR KEINE SORGEN MEHR ZU MACHEN

Rolf-Bernhard Essig

Преподаватель немецкой литературы из Бамберга Рольф-Бернхард Эссиг, ко-

торый неоднократно приезжал в Самарский и Тольяттинский университеты с лек-

циями и семинарами, рассказывает о своих впечатлениях и суждениях студентов

о немецкой и русской культуре, истории и литературе.

Ключевые слова: германистика, патриотические чувства, груз истории, заимс-

твованные слова, взаимопонимание, позитивные стереотипы, социальная стабиль-

ность, современная немецкая литература.

m Gegensatz zu uns haben die Deutschen eine wahnsinnige Geschichte!“

Darya und ich laufen durch den Gagarin-Park, Regen setzt ein und

macht Samara noch etwas grüner. „Wahnsinnige Geschichte“, denke

ich, „klar, so ist es“. Da verbessert sich Darya: „Ich meine, eine tolle

Geschichte. Deutschland ist patriarchalisch, und alles ist auf die Familie gegründet.

Die Traditionen sind dort noch lebendig. Bei uns hat man sie in den letzten

70 Jahren zerstört“. Mit welcher Leidenschaft diese junge Studentin von Deutschland

spricht, wie kritisch sie ihre Heimat sieht!

Ich bin zum dritten Mal in der Millionenstadt an der mittleren Wolga, um an der Staatsuniversität

Samara Seminare über deutsche Literatur und literarisches Schreiben zu geben.

In vier Jahren hat sich die Stadt rasant verändert. Manchmal wurden ganze Straßenzüge abgerissen,

und Glasfassaden ragen empor, wo vormals mit Schnitzwerk verzierte Holzhäuser

standen. An der Universität merkt man äußerlich nichts von diesem Aufbruchsgeist. Das

Gebäude wurde seit vielen Jahren nicht renoviert, von außen wirkt es fast abschreckend.

Der Staat hat sich weitgehend aus der Finanzierung der staatlichen Universität zurückgezogen

und erwartet, dass sie selbst Geld heranschafft, beispielsweise über Studiengebühren.

Trotzdem sind die Gänge voll, trotzdem wird im Drei-Schichten-Betrieb gelernt. Die

Germanistik befindet sich im dritten Stock. Wandzeitungen und Anschlagtafeln hängen

im Flur, in den Räumen Deutschlandkarten oder Bilder von Eva-Maria Hagen und Wolf

Biermann. Die Atmosphäre des Fachbereichs ist ideal, hier kann ich gut unterrichten, zumal

die Deutschkenntnisse der Studierenden exzellent sind.

Darya, die mit fünf anderen meinen Schreibkurs besucht, lernte ich vor zwei Jahren

kennen. Damals hielt ich einen Vortrag über Susanne Riedels Roman „Eine Frau aus Amerika“,

in dem es um Heimat geht, um die deutsche Volksseele, um die gefährliche Verdrängung

von patriotischen Gefühlen. Ich hatte Darya gefragt, was für sie Heimat ist. „Seitdem“,

erzählt sie, „habe ich darüber nachgedacht. Es war, als ginge mich die Frage ganz persönlich

an, aber zu einem einfachen Ergebnis bin ich nicht gekommen“.

Nicht nur das problematische Heimatgefühl verbindet viele Russen und Deutsche. Die

Last der Geschichte wiegt hier wie dort schwer, wobei man es als Nachkomme der Angreifer

im Land der Angegriffenen natürlich schwerer hat. „Gitler“ (das „H“ wird im Russischen

zum „G“), „Faschist“, das sind geläufige Assoziationen, wenn hier jemand „Deutschland“

erwähnt. Oft verwendet man die Begriffe nur ironisch oder witzig, immer wieder aber

I

Вестник гуманитарного института . 2010. н 1(7)

166

auch abweisend. In Samara stehen Gebäude mit Prunkfassaden und mächtigen, 8 m hohen

Torbogen, die von Stalingrad-Gefangenen erbaut wurden. Fast jede Familie hat Angehörige

im Großen Vaterländischen Krieg verloren. An ihn erinnern Dutzende Kriegerdenkmale,

darunter eine kilomenterlange von Denkmalen gesäumte Promenade, die der Rüstungsarbeiter

gedenkt, der „Helden des Hinterlandes“.

Trotzdem traf ich ausschließlich auf Menschen wie Juri oder Sergej, beide selbstständig,

beide versierte Techniker und Geschäftsleute, die betonten: „Wir Russen haben gegen die Faschisten

gekämpft, nicht gegen die Deutschen. Der Zweite Weltkrieg war ein schrecklicher Irrtum,

denn eigentlich sind Deutsche und Russen historische Verbündete“. Weit mehr als hundert

Lehnwörter belegen, wie lange man sich an Deutschland orientierte: „Kapellmeister“, „Büstengalter“,

Mittelspiel“ und „Endspiel“ (im Schach), „Streikbrecher“, „Butterbrot“ (in Russland

jedes belegte Brot), „Flegel“, „Wunderkind“, „Stöpsel“ sind nur ein paar davon. Für Juri und

Sergej ist die aktuelle Nähe zwischen den beiden Staaten kein Wunder: „Das Verständnis zwischen

unseren Völkern ist groß. Weder Amerikaner noch Engländer noch Franzosen, ja nicht

einmal die anderen slawischen Menschen verstehen die Russen so gut wie die Deutschen“. Dann

kommen die positiven Stereotype wie Ordnung, Sauberkeit, Pünktlichkeit, Tüchtigkeit der Geschäftsleute

und Handwerker, Qualität der Waren und die erstaunliche soziale Stabilität.

Immerhin fünf Studierende wagen sich in meinen Kurs „Literarisches Schreiben“. Vor

allem Nastjas ebenso witzige wie schöne Selbstermächtigungsstudie begeistert mich inhaltlich

und sprachlich, aber auch die autobiograpischen Geschichten der anderen. Man merkt,

wie sehr ernst, wie sehr persönlich Literatur hier genommen wird. Sprachliche Einwände

hören die Seminarteilnehmer an, aber wenn sie gegen ihr Gefühl stehen, entscheiden

sie sich für das letztere.

Wenige Tage später im Literaturunterricht haben wir dann aber den Salat: „It is not

correct to write poems about things that are not beautiful!“ Auslöser dieser Worte ist

das Gedicht „glasbau die schenkel“ von Ulrike Draesner. Es ist Dienstag Nachmittag

und sehr heiß in der russischen Autokapitale Togliatti, 750 000 Einwohner, Partnerstadt

von Wolfsburg und ebenso am Reißbrett entstanden. Bis gerade eben hat Schweigen

im Seminarraum geherrscht. Fast denke ich, keine der etwa 30 Deutsch-Studierenden,

fast alle Frauen, habe die Draesner-Verse verstanden, die das Rasieren der Schenkel

beschreiben. Dabei ist die Epilierung für die russische Frau quasi verbindlich. Nachdem

Dascha endlich ausgesprochen hat, dass es um Enthaarung geht, und dass sie dieses

Gedicht nicht mag, kritisieren es auch andere: Da könne man ja gleich Lyrik über das

Duschen schreiben oder über den Klogang! „Gedichte“, sagt Olga, „sollen über Natur

und Liebe sein“. „Und schön!“, fügt Jenja an. Schließlich frage ich die tuschelnden Fünf

auf der letzten Bank. Da sie Deutsch nur als Zweitsprache studieren, antwortet Pawel

in Englisch: „It is not correct...“ Eine Stunde später ist es doch gelungen, viele von der

Schönheit des Poems zu überzeugen. Begeisterung, ja Heiterkeit kommt allerdings erst

auf, als wir Peter Rühmkorfs „Liebe Dich, Liebe“ besprechen. Das ist es: der richtige

Ton, Versfüße, Reime, Witz, Melancholie und das Thema, das alle lieben!

In den kommenden Tagen schüttelt mancher Russe über die Deutschen den Kopf,

über unsere Leichtgläubigkeit, die Sparsamkeit, Energie und Gefühlen betreffend, doch

stets bleibt da ein positiver Unterton, der häufig an die Oberfläche dringt und sich durchsetzt

als eine Melodie voll Bewunderung und Liebe – ein Wort, das man in Russland ohne

Anführungszeichen verwenden darf.

Sascha beispielsweise ist Philosophiedozent, der an vier Hochschulen lehrt, um genug

zu verdienen, und ein erklärter Fan von Schleiermacher und Dilthey. Er, sein Doktorvater

und eine Studentin begleiten mich zu „Frau Müller“, um mit mir Bier zu trinken.

In dem ganz neuen Pseudofachwerk-Gebäude mit funktionslosem Türmchen finden wir

167

МЕЖКУЛЬТУРНАЯ КОММУНИКАЦИЯ

kaum noch Platz. Offensichtlich kommt die Idee „Deutsche Küche und deutsches Bier“

in Samara bestens an. Auf der Karte stehen mehr als ein Dutzend Produkte bekannter

deutscher Brauereien, darunter ein Export aus Kulmbach, ein Weizenbier aus Bayreuth

und – ich kann es kaum glauben – Rauchbier aus Bamberg. Sascha bestellt nach dem Bier

Wodka und spricht heiter-philosophisch: „Deutschland ist für die Russen so ein Traumland,

wo wir nach dem Tod leben werden“. Vor dem Tod aber leben sie in Russland und

verehren in der Ferne manches, von dem wir nicht einmal mehr richtig Notiz nehmen.

Vier intensive Stunden interpretierte beispielsweise die Hochschuldozentin Natascha

mit ihren Studenten „Zieh dir was an, Mädel“ der Gruppe „Wir sind Helden“. „Pure Poesie“,

sagt sie, „nicht leicht zu verstehen, aber ein toller Text und tolle Musik“. So intelligente

Lieder fehlen ihr in Russland, mehr noch eine so anspruchsvolle Literatur, wie es sie gerade

in Deutschland gebe. Natascha liest viel, natürlich auch die aktuellen russischen Romane,

aber die seien intellektuell, künstlerisch und vom Anspruch her Klassen schlechter als die

einer Ulrike Draesner, Susanne Riedel oder einer Elfriede Jelinek, sagt sie. Bei diesen Autorinnen

bewundert sie besonders die ästhetische und thematische Kühnheit, die durchaus, so

anders sie schreiben, an Thomas Mann oder Vladimir Nabokov denken lasse. „Die deutsche

Gegenwartsliteratur“, bedauert sie, „ist in Russland leider fast unbekannt, weil die Verleger

behaupten, dass sie wegen ihrer anspruchsvollen Intelligenz, Kompliziertheit und Anforderungen

an den Leser damit ein zu hohes Risiko eingingen“.

Seit Jahren analysiert Natascha alles genau, was sie an deutscher aktueller Literatur bekommen

kann. Nur mit unserer Literaturkritik steht sie auf Kriegsfuß, weil sie viel zu sehr

auf den Inhalt konzentriert sei, viel zu wenig die Komposition, die Sprache, die ästhetische

Qualität von Literatur wahrnehme, schlicht zu oberflächlich sei: „Ich bin manchmal empört,

mit wie wenig Respekt die Autoren behandelt werden. Dabei übersehen Kritiker oft selbst

klare Kunstgriffe oder Formideen der Autoren“.

In ihrer literaturwissenschaftlichen Arbeit hilft ihr das Deutsche sogar, wenn sie russische

Aufsätze schreibt: „Falls ich Probleme bei der Formulierung bestimmter Inhalte habe,

formuliere ich meine Gedanken zuerst auf Deutsch, und dann übersetze ich das in meine

Muttersprache. Auf Deutsch lassen sich die Gedanken sehr klar fassen. Es verlangt schon

von der Syntax her eine detailliertere, informationsreichere Ausstattung des Satzes“.

Deutsch“, seufzt eine andere Natascha wenig später und 80 km nördlich, „ist meine

zweite Sprache. Ich bin immer fröhlich, wenn ich deutsche Lieder oder Deutsch sprechen

höre.“ An diesem Nachmittag in Togliatti hat sie reichlich Gelegenheit dazu, denn nach der

Interpretation habe ich eine Stunde mit Gesang und Dichtung auf das Programm gesetzt. Wir

sitzen im Kreis, drei Dozentinnen, etwa ein Dutzend Studentinnen und ich. Als Erstes singen

wir, unterstützt von Lenas Gitarre, „Horch, was kommt von draußen rein“, dann „Der Mai ist

gekommen“ und „Die Gedanken sind frei“. Keine Berührungsängste sind zu bemerken, nur

die übliche Singschüchternheit, die aber vergeht. Dass Deutsch-Studentinnen Deutsch mögen,

ist natürlich alles andere als ein Wunder. Die Wärme, mit der sie von der Sprache schwärmen,

aber doch. Die Augen leuchten, während eine zweite Lena sagt: „Mir gefällt die Sprache, alles

ist geregelt, so klar, der Mathematik sehr ähnlich.“ Alle im Kreis nicken zustimmend und

selig. Außer ihnen lernen weitere 4,5 Millionen Russen unsere Sprache; ein unangefochtener

Spitzenplatz seit Jahren. Natascha verzieht das Gesicht: „Englisch ist banal. Das spricht jeder.

Überall trifft man auf Englisch. Deutsch ist dagegen etwas Besonderes“.

Wie zum Beweis geben die Studentinnen deutsche Gedichte zum besten. Eine dritte

Natascha sagt: „Ich möchte die ‚Sachliche Romanze’ von Erich Kästner vortragen“. Leise,

doch intensiv, mit feiner Eile trägt sie die Verse vor, klar und fast en passant. Ideal streicht

sie damit die verständnislose Traurigkeit des Gedichts heraus, und beinahe muss ich weinen.

Tatjana hat Erich Frieds Gedicht „Die Liebe und wir“ ins Russische übertragen. Erst

Вестник гуманитарного института . 2010. н 1(7)

168

spricht sie es Deutsch, mit viel Gefühl und leichtem Pathos. Die russische Fassung trägt

sie dann empor ins leidenschaftliche Rezitieren mit halbgeschlossenen Augen. Wir singen

dann wieder, die „Loreley“ und „Sag mir, wo die Blumen sind“, um schließlich mit Wonne

Freude, schöner Götterfunken“ zu schmettern. Das Singen von Volksliedern empfinden die

Studentinnen als eine liebenswerte deutsche Tradition. Sie wissen freilich nicht, dass sie bei

uns fast nicht mehr gepflegt wird.

Als ich vierzehn Tage später am Frankfurter Flughaben besonders streng kontrolliert

werde, bin ich erleichtert, dass niemand an mir die eigentliche Gefahr entdeckt:

die Ansteckung mit Heimatliebe in der Fremde.

УДК 81:159.9

ЯЗЫКОВАЯ КОМПЕТЕНЦИЯ

В РАЗВИТИИ КРЕАТИВНОГО ПОТЕНЦИАЛА ЛИЧНОСТИ

Т.А. Чупшева

Статья раскрывает вопросы развития творческого потенциала личности и срав-

нивает языковой потенциал развития креативных способностей ребенка и взрослого.

Ключевые слова: языковая компетенция, потенциал креативности, сравнитель-

ный анализ лексического состава языков.

сторически сложившаяся традиция научного анализа не обош-

ла вниманием языковую компетенцию. Прежде всего следу-

ет обратиться к данным и результатам, полученным в фило-

софской герменевтике. В ее толковании процессы понимания

и интерпретации обсуждаются большей частью как процессы понимания

и интерпретации текста.

Для современной психологии, в частности, психологии творчества в развитии

креативного потенциала в рамках герменевтики наработаны весьма богатые плас-

ты нетривиального знания, которые, безусловно, должны быть интегрированы

в современную психологию и, в том числе в психологию творчества. Однако вни-

мание герменевтики к тексту и проблеме его понимания в контексте нстоящей

работы дает нам основания сосредоточиться на языковой способности человека,

выступающей в качестве предмета пристального анализа в современной психо-

лингвистике.

При обращении к данным психолингвистики, в частности, в контексте

разработки проблемы креативности требует осмысления весьма примечатель-

ный эмпирический факт, на который следует обратить внимание: умственные

способности ребенка во многих отношениях ограничены, и тем не менее он

овладевает исключительно сложной структурой родного языка всего за какие-

нибудь три или четыре года. Более того, каждый ребенок, сталкиваясь с новым

для него явлением родного языка, довольно скоро «подводит» его под одну и ту

же грамматику, практически без сознательной помощи родителей или с очень

И

169

МЕЖКУЛЬТУРНАЯ КОММУНИКАЦИЯ

незначительной их помощью. Это значит, что ребенок быстро становится пол-

ноправным членом своего языкового общества, способным производить и по-

нимать бесконечное число новых для него, но тем не менее значимых предложе-

ний, на языке, которым он овладел.

До недавнего времени психология рассматривала речь, а также процесс овла-

дения первым языком просто как одну из форм человеческого поведения, которую

можно свести к закономерностям образования условных реакций. Картина, кото-

рая начинает вырисовываться перед нами теперь, иная – ребенок сам творчески

создает свой язык в соответствии с внутренними и врожденными способностями,

сам создает все новые теории структуры языка, модифицируя и отбрасывая ста-

рые теории по мере своего движения вперед.

Формирование языковой компетенции человека, разумеется, может рассмат-

риваться не только в онтогенезе, но и в филогенезе, точнее сказать, – в процессах

культурогенеза. И в этой связи здесь уместно привести некоторые интересней-

шие данные сравнительного анализа лексического состава некоторых языков,

в частности, языков индоевропейской группы. Еще в XIX веке ученые-лингвисты

обратили внимание на то, что лексика, фонетика и грамматика языков значитель-

ного числа народов, населяющих Евразию, имеют много общих черт. Вот лишь

два показательных примера такого рода.

Русское слово «мать» имеет параллели не только в славянских, но также в ли-

товском (motina), латышском (mate), древнепрусском (muti), древнеиндийском

(mata), авестийском (matar-), новоперсидском (madar), армянском (mair), гречес-

ком (mhthr), албанском (motrë – сестра), латинском (mater), ирландском (mathir),

древневерхненемецком (mouter) и других современных u1080 и мертвых языках. Не мень-

ше однокоренных «собратьев» и у слова «искать» – от сербохорватского искати

и литовского ieskoti (искать) до древнеиндийского icchati (искать, спрашивать) и ан-

глийского to ask (спрашивать). На основе подобных совпадений было установлено,

что все эти языки имели общую основу. Они восходили к языку, который условно

(по месту обитания этносов, говоривших на языках-«потомках») назвали пра-индо-

европейским, а носителей этого языка – индоевропейцами. К числу индоевропей-

цев относятся индийские, иранские, италийские, кельтские, германские, балтий-

ские, славянские, а также армянский, греческий, албанский и некоторые мертвые

(тохарский, фригийский, фракийский, иллирийский и венетский) языки.

Для правильной оценки этих данных в контексте настоящего исследования

следует учесть, что в свое время благодаря исследованиям B.C. Ротенберга в поле

концептуального значения термина «креативность» было введено представление

о «поисковой активности». Следует ожидать, что многочисленные факторы исто-

рической дифференциации лексического состава родственных языков, обуслов-

ливая расхождение языков во времени и пространстве с накоплением разнооб-

разных различий, в меньшей степени затрагивают некоторые фундаментальные

языковые универсалии.

Именно на предположении наличия относительно слабо изменяющегося лек-

сического фундамента, фиксирующего наиболее важные и инвариантные условия

жизни человека, собственно, и основываются возможности для проведения срав-

нительного анализа языков. Если это действительно так, то само по себе наличие

вербальной модели поисковой активности в составе набора таких универсалий

весьма симптоматично и о многом говорит. Человек, подчеркнем, – уже на стадии

формирования праязыка языков индоевропейской группы, – выделил и зафикси-

ровал феномен, лежащий в основе креативности.

Вестник гуманитарного института . 2010. н 1(7)

170

Особо примечательно, что приведенные выше эмпирические данные, застав-

ляющие принять положение о творческом характере процесса формирования

языковой u1089 способности человека, согласуются с общим принципом сопряженно-

сти творчества с развитием креативного потенциала личности.

Этот нетрадиционный психологический взгляд на процесс овладения язы-

ком, подчеркивающий его отнюдь не реактивный, но вполне творческий харак-

тер, позволяет сделать ряд выводов, которые могут «работать» и в поисках верного

ответа на поставленный выше вопрос о корнях и наиболее значимых факторах

детерминации креативности.

1. Потенциал креативности не возникает после того, как ребенок овладел

языком, а в той или иной степени существует до того, как он в конечном счете

придет к общенормативному употреблению языка. (Именно этим обстоятель-

ством, возможно, объясняются данные о низкой корреляции креативности.)

2. Потенциал креативности, напротив, по-видимому, является предвари-

тельным условием и существенным фактором развертывания процесса овладения

ребенком родным языком.

3. Коль скоро уже любой ребенок обладает творческим и креативным потенциа-

лом, необходимым для того, чтобы создать свой язык и свою теорию родного языка, не

исключена возможность, что именно языковая способность или языковая компетен-

ция в самом общем смысле каким-то образом связана с потенциалом креативности.

4. Не исключено, что этот неуловимый для исследования творческий по-

тенциал возникает (или, по крайней мере, приобретает какую-то более или менее

законченную форму) в ходе процесса овладения ребенком родным языком.

5. Отнюдь не все составляющие вполне сформировавшейся языковой ком-

петенции, по-видимому, имеют прямое или косвенное отношение к потенциалу

креативности.

В контексте настоящего исследования эти факты и мнения, так же как и ос-

нованные на них промежуточные выводы, частью гипотетического характера,

в определенной степени сужают зону нашего поиска, хотя, надо признать, они не

локализуют ее вполне четко и однозначно.

Тогда, естественно, возникает вопрос, какие компоненты общей языковой

компетенции хотя бы на теоретическом уровне анализа могут иметь отношение

к креативности?

На сегодняшний u1076 день ответить на этот вопрос вряд ли представляется воз-

можным. Вопрос: «Поглощает» ли языковая компетенция (вполне зрелая или еще

только формирующаяся) потенциал креативности человека целиком либо частич-

но, либо же эти два понятия должны быть разведены и отнесены к относительно

независимым аспектам психологической реальности» – еще требует специально-

го анализа и скоординированных усилий многих исследователей.

Если же принять за основу вышеприведенную психологическую модель де-

финиции как способности понимать, то вопрос решается с достаточной степенью

определенности.

Процессы понимания и интерпретации, которые в широком толковании мо-

гут быть описаны как процессы означивания и осмысления, выступают в качест-

ве фундаментальных когнитивных эксцессов. Именно эти процессы «оживляют»

бессубъектные процессы ощущения, восприятия, памяти, мышления, пронизы-

вая их «снизу доверху», «всегда и везде».

Таким образом, именно процессы понимания и интерпретации обозначают

то поле поиска, в котором следует прежде всего искать истоки и корни креатив-

ности человека.

171

МЕЖКУЛЬТУРНАЯ КОММУНИКАЦИЯ

При таком подходе, разумеется, еще остаются даже не поставленными многие

вопросы и имеются не устраненные неясности. Действительно, коль скоро есть ос-

нования выделять процессы понимания и интерпретации в качестве самостоятель-

ных когнитивных процессов, придающих некоторую специфическую форму тому

или иному психологическому материалу, то что же, собственно, выступает в качест-

ве такого материала? Нельзя ли предположить существование и установить наличие

единой единицы измерения креативного потенциала в развитии личности?

В итоге становится очевидным, что данное перспективное направление в пси-

хологии нуждается в дальнейшей научной разработке.

Библиографический список

1. Акимова, Н.К. Креативность и ее диагностика / Н.К. Акимова // Психологи-

ческая диагностика. – СПб. : Питер, 2003. – С. 167–176.

2. Асмолов, А.Г. Образование как расширение возможностей развития личности

(от диагностики отбора – к диагностике u1088 развития) / А.Г. Асмолов // Вопросы

психологии. – № 1. – 1992. – С. 6–13.

3. Богоявленская, Д.Б. Психология творческих способностей / Д.Б. Богоявленс-

кая. – М. : Политиздат, 2002. – 337 с.

4. Хуторский, А.В. Дидактическая эвристика. Теория и технология креативного

обучения / А.В. Хуторский. – М. : Изд-во МГУ, 2003. – 416 с.

5. Чупшева, Т.А. Значение игры в развитии креативной деятельности личности /

Т.А. Чупшева. – Самара : Новая техника, 2009. – 64 с.

УДК 82-31:316:008

СОЦИОКУЛЬТУРНАЯ ПАРАДИГМАТИКА «ВОСТОК – ЗАПАД»

В РАССКАЗАХ ВЛАДИМИРА КАМИНЕРА

И.Н. Костина

В данной статье рассматривается реализация смысловых антиномий парадиг-

матики «Восток-Запад» на примере рассказов русско-немецкого писателя Владими-

ра Каминера. Автор исследует проблему культурного многообразия в зоне взаимодейс-

твия различных культурных парадигм.

Ключевые слова: Восток, Запад, литература культурного пограничья, культур-

ное многообразие.

современном мире, характеризующемся преодолением этнокультур-

ной замкнутости, расширением контактов между государствами и на-

родами, в ряду многих глобальных вопросов значимость приобретает

проблематика взаимоотношений Востока и Запада. Интерес в данной

связи вызывают процессы взаимодействия Востока и Запада в особой зоне между

культурами, на их границе.

В

Вестник гуманитарного института . 2010. н 1(7)

172

Продуктивность пограничной культурной ситуации заключается в возмож-

ности задать чужой культуре вопросы, отвечая на которые данная культура может

глубоко и всесторонне раскрыться. Диалогическая встреча двух культур, таким

образом, ведет не к слиянию или смешению, но к их взаимному обогащению.

Ю.М. Лотман отмечает, что понятие границы двусмысленно, ибо, с одной сторо-

ны, граница служит для разделения, но, с другой стороны, она соединяет и, сле-

довательно, принадлежит обеим культурам [4].

Культурологическая парадигматика «Восток-Запад» может стать ключевой

при анализе литературы, формирующейся в культурном пограничье. Писателей,

творчество которых формируется между восточным и западным мирами, можно

найти в литературе любого экономически развитого государства. Их идентич-

ность подвергается изменениям и превращениям, ей присущи непрерывность

и динамизм. Исследователь этнических литератур США Т.В. Воронченко находит

в данной позиции положительный культурно-творческий заряд. [1]. Гетерогенная

сущность культурной идентичности, сформированная в процессах пограничнос-

ти, двойственности, обусловливает рождение нового типа писателей, называемых

сегодня «андрогинами конца ХХ века» [7, с. 141].

Процессы взаимодействия, взаимовлияния восточной и западной культур

нашли свое отражение в творчестве Владимира Каминера, русско-немецкого пи-

сателя, одного из известных и популярных авторов в Германии. Воспитанный,

по собственному утверждению, «в советской культурной традиции» [3], В. Ками-

нер в своем творчестве демонстрирует пластичность культурной идентичности,

которая меняется в зависимости от обстоятельств: в одних случаях это интерес

к культуре этнической матрицы, в других – ориентация на ценностную шкалу

немецкого общества. В. Каминер является писателем, сочетающим в своем худо-

жественном сознании элементы различных культурных систем.

Используя приемы «этрадно-юмористического разговорного жанра»

[6, с. 251], В. Каминер делится с читателем своими наблюдениями о жизни в не-

мецком обществе представителей различных этнических групп. В качестве при-

мера, ярко иллюстрирующего идею противопоставления Востока и Запада, могут

служить рассказы из книги В. Каминера «Schönhauser Allee».

Известно, что восточному типу мышления приписываются традиционализм,

консерватизм, замкнутость, самоуглубленность, созерцательность, отсутствие

ярко выраженного личностного начала. «Запад» является олицетворением ди-

намизма, активности, индивидуализма, стремления к личностному выражению

и самоутверждению [2, с. 120]. Думается, что данные смысловые антиномии

реализованы в рассказах В. Каминера «Junggesellen und Familienwirtschaft»

и «Multihaus», связанных между собой персонажами и местом действия [8].

В доме, который описывает автор в рассказе «Junggesellen und Familienwirtschaft»,

проживают несколько семей: вьетнамская, u1080 исламская и русская. Автор замечает, что

немцы, живущие в доме, семей не имеют. «Drei große Familien leben in unserem Haus

an der Schönhauser Allee: eine vietnamesische Familie mit drei Kindern und einer Oma, eine

moderne islamische mit drei Frauen und einem Mann und eine russische – meine. Die drei

weiteren rein deutschen Haushalte bestehen aus Junggesellen» [8, с. 22].

Рассказы построены на противопоставлении уклада жизни, традиций, культи-

вируемых представителями культуры Востока (вьетнамская и исламская семьи),

а также западной культуры (одинокие немецкие соседи). Запах традиционных

вьетнамских кушаний распространяется по всему дому. В своих наблюдениях

В. Каминер опирается на собственные предположения по поводу того, что

173

МЕЖКУЛЬТУРНАЯ КОММУНИКАЦИЯ

происходит в квартире вьетнамских соседей, ведущих, по-видимому, замкнутый

образ жизни. У автора складывается впечатление, что соседи постоянно готовят.

«Der süßfleischige Geruch, der sich bei uns im Treppenhaus verbreitet, lässt mich an so

exotische Sachen denken, wie gebratener Hund mit Ananas oder geräucherte, in Honig

eingelegte Tauben» [8, с. 23].

Что касается представителей исламской семьи, то В. Каминер описыва-

ет их как неустанных любителей спорта. «Im Laufe des letzten Jahres gelangte ich

durch ständiges ungewolltes Zuhören zu der Überzeugung, dass sie aufeinander reiten.

Am Nachmittag wird so etwas Ähnliches wie Fußball gespielt» [8, с. 24].

Благодаря детальным описаниям, возникает ощущение присутствия на мно-

голюдном восточном базаре с постоянным гомоном, шумом, запахом экзотичес-

ких блюд.

Немецких соседей В. Каминер описывает по-другому. Старый холостяк

Ганс – воплощение индивидуализма и стремления к личностному выражению.

«Er hat einen modernen Tisch mit einem Loch in der Mitte, aus dem eine große Pflanze

herauswächst, außerdem mehrere Lavalampen, ein Futon-bett und ein Riesenaquarium mit

Umwälzpumpe und allem was dazugehört» [8, с. 22].

Автор подчеркивает, что Ганн открыт к общению с соседями-иностран-

цами, его уважают вьетнамские дети, которых «добрый дядя сверху» угощает

сладостями. При этом автор замечает, что с собственными детьми у героя нет

контакта.

Олицетворением динамизма и активности является молодая немка с ко-

роткой стрижкой, которая каждое утро трусцой бегает по аллее. «Die Frau

fährt ein Motorrad und wird uns bestimmt beschützen, falls Außerirdische unser

Haus angreifen» [8, с. 24]. Внимания заслуживает и другая одинокая дама, ко-

торая, возможно, принадлежит театральной богеме. Она носит черные пла-

тья, курит длинные тонкие сигареты. «Sie genießt ihr freies Leben und befindet

sich permanent in fröhlicher Geschäftigkeit, als würde sie andauernd eine Feier oder

eine Party vorbereiten, die immer wieder aufgeschoben wird» [8, с. 24]. Автор под-

черкивает, что героиня наслаждается свободной жизнью и умением произ-

вести впечатление на окружающих. Однако ее стремление к театральности

в поведении нередко приводит к депрессивному состоянию, что характерно

для одиноких людей.

Жизнь в многонациональном доме, где встретились «Восток» и «Запад», на-

полнена различными событиями. Одним из таких событий является переезд дамы

в черном, с которого В. Каминер начинает рассказ «Multihaus». Вещи, остав-

ленные во дворе немецкой соседкой, – есть свидетельство ее индивидуальности

и бесконечного одиночества. «…ein altes Poster mit einem mir gänzlich unbekannten

Musiker in einer unmöglichen Pose, eine Chromnickelstahl-Stehlampe mit einem gelben

Plastikschirm und eine Pappkiste mit Küchengeschirr» [8, с. 89].

С отъездом дамы в черном исчезает налет недосказанности, таинственности

и театральности. «Kein Theater mehr im Treppenhaus» [8, с. 89]. Вместе с тем оста-

ются неповторимые запахи, отличающие этот дом от многих других. «Ich würde

sogar behaupten, es ist ein einmaliger Geruch» [8, с. 90].

Важным событием для жителей дома является приезд журналистов, желаю-

щих побеседовать с автором в связи с приездом в Германию русского президен-

та. Запланированному интервью могут помешать необычные запахи, витающие

в доме. На вопрос журналиста о том, откуда возникают эти запахи, автор

отвечает: «Das ist Multikulti!» [8, с. 92].

Вестник гуманитарного института . 2010. н 1(7)

174

Думается, что в этой фразе заключена главная идея рассматриваемых расска-

зов. Дом, в котором развивается действие, является символом культурного мно-

гообразия в зоне пограничья, где происходит взаимодействие различных культур-

ных парадигм. Этот дом на улице «Schönhauser Allee» по признанию самого автора

представляет собой «особый мир – мир, существующий на очень ограниченном

пространстве» [5].

Следует отметить, что городом, где происходит действие, является Берлин. Это

не только город, где живет сам писатель, но и, по замечанию немецкого критика

М. Ланге, место притяжения различных культур [9]. В данном случае это своеоб-

разный мост, соединяющий восточный и западный миры.

Противопоставляя «Восток» и «Запад», автор не говорит о конфликте дан-

ных культурных миров. Представители u171 «Востока» и «Запада» у В. Каминера

мирно сосуществуют, вступают в диалог, демонстрируя идею создания поли-

культурного общества. На ограниченном пространстве автор актуализирует

проблему единства современного формирующегося на границе культур мира,

основными принципами которого являются коммуникативность, диалогич-

ность и толерантность.

Библиографический список

1. Воронченко, Т.В. На перекрестке миров: мексикано-американский феномен в

литературе США / Т.В. Воронченко. – Чита : Изд-во Забайкальского гос. пед.

ун-та, 1998. – 203 с.

2. Культурология. ХХ век : словарь. – СПб. : Университетская книга, 1997. –

640 с.

3. Кучерская, М. Трагедия со страусами // Российская газета. – Федеральный

выпуск. –№ 3599. – 8 октября. – 2004. – /2004/10/08/kaminer.

html

4. Лотман, Ю.М. Семиосфера / Ю.М. Лотман. – СПб. : Искусство, 2000. – 704 с.

5. Риндисбахер, Г. Воображаемые и реальные путешествия Владимира Камине-

ра. – ./nlo/2006/82/ri25.html

6. Соколова, Е. С Востока на Запад и обратно / Е. Соколова // Иностранная лите-

ратура. – 2003. – № 9. – С. 245–253.

7. Чхартишвили, Г.Ш. Но нет Востока и Запада нет / Г.Ш. Чхартишвили // Ино-

странная литература. – 1996. – № 9. – С. 254 –263.

8. Kaminer W. Schönhauser Allee. Goldmann Verlag. – 2001. – 150 S.

9. Lange, M. Berlin: Ein Haus für die Kulturen der Welt // Zusammenleben mit Ausländern.

Aspekte der kulturellen Vielfalt in Deutschland. Porträts und Hintergrundberichte.

Bonn: Inter Nationes. – 1995. – 105 S.

175

МЕЖКУЛЬТУРНАЯ КОММУНИКАЦИЯ

УДК 390+43(07)

РОССИЯ И РУССКИЕ ГЛАЗАМИ НЕМЦЕВ:

ПРОБЛЕМЫ СТЕРЕОТИПНОГО ВОСПРИЯТИЯ

Н.В. Сорокина

В статье представлены результаты ассоциативных экспериментов, проведен-

ных автором в 2000 и 2008 году в ФРГ. Данные эксперименты позволили выявить на-

иболее распространенные и устойчивые представления носителей немецкого языка

о России, русских и Сибири: холод, водка, большая территория и т. п. Полученные

данные позволяют предположить, что в целом негативно окрашенная картина Рос-

сии в Германии обусловливает ряд проблем в межкультурном диалоге между русскими

и немцами.

Ключевые слова: национальные стереотипы, русские и немцы, стереотипное

восприятие.

редставления о другом народе и его культуре часто играют решающую

роль в актах межкультурной коммуникации. Весь процесс восприятия

иной культуры как в целом, так и ее отдельных представителей посто-

янно осуществляется сквозь призму национальных стереотипов. Этот

процесс протекает, как правило, неосознанно и, к сожалению, часто не учитыва-

ется в процессе коммуникации и в ходе подготовки к ней.

Национальные стереотипы как устойчивые представления одного народа

о других и о самом себе существовали и существуют в каждой культуре и являют-

ся составными элементами в структуре выработанных человечеством механизмов

взаимодействия культур и социализации личности внутри какой-либо националь-

ной культуры. Формирование национальных стереотипов начинается, как прави-

ло, задолго до того, как человек вступит в коммуникацию с представителями дру-

гого народа. Этот процесс сопряжен с формированием этнической идентичности,

первые «проблески» которой бывают заметны уже в 3–4 года, а в полном объеме,

согласно Ж.Пиаже, она формируется к 10–11 годам [2; с. 218]. Акт межкультурной

коммуникации, как правило, начинается с идентификации партнера как «чужо-

го», что в большинстве случаев ведет к актуализации усвоенных национальных

стереотипов [3]. Стереотипы негативного характера могут затруднить коммуни-

кацию или привести к полному отказу от нее, стереотипы положительного харак-

тера могут вызвать необоснованно высокие ожидания и разочарование в случае

их невыполнения.

Какова же картина «чужого» в ситуации межкультурной коммуникации не-

мцев с русскими? История отношений русского и немецкого народов неоднознач-

на. Периоды конфликтов сменялись периодами сотрудничества. Вместе с этим

в той или иной степени менялось и представление друг о друге, при этом глубин-

ные стереотипы оставались без изменения.

С целью выявления современных представлений о России и русских у но-

сителей немецкого языка нами было проведено анкетирование студентов двух

немецких университетов в 2000 и 2008 годах, охватившее 117 человек (56 в

2000 году и 61 в 2008 году). Эти исследования были проведены благодаря финан-

совой поддержке Немецкой службы академических обменов (DAAD-Forschungs-

П

Вестник гуманитарного института . 2010. н 1(7)

176

stipendium 2000) и Министерства образования и науки Российской Федерации

(программа DAAD «Иммануил Кант» 2008, проект РНП 2.2.2.3. 16226). В рамках

данной публикации будут представлены данные одного из пяти разделов анкеты,

касающиеся содержания современных гетеростереотипов немцев о русских.

Первый вопрос анкеты представлял собой ассоциативный эксперимент.

Задание звучало следующим образом: «Что приходит вам в голову, когда вы

слышите следующие слова? Запишите свои ассоциации». Испытуемым пред-

лагалось слово-стимул, и затем в течение одной минуты они должны были за-

писать в анкете все спонтанные ассоциации к этому слову. Словами-стимулами

являлись слова «Россия», «русские», «Сибирь» (последнее слово-стимул пред-

ставляло для нас особый интерес, поскольку автор исследования представляет

один из Сибирских регионов, а именно Забайкальский край, и часто сталкива-

ется в процессе межкультурного общения со стереотипными представлениями

иностранцев об этой части России). Тип проведенного ассоциативного экс-

перимента – свободный ассоциативный эксперимент с регистрацией цепи от-

ветов [1]. Сначала испытуемые все вместе отвечали на первый вопрос, а затем

на остальные вопросы анкеты в произвольной последовательности.

Следует подчеркнуть, что ассоциативный эксперимент «подталкивает» ис-

пытуемых к фиксации именно стереотипных представлений, что и являлось

целью исследования. Не следует рассматривать записанные информантами

ассоциации в качестве их личного мнения, суждения о России. Вместе с тем

использованная методика позволяет, на наш взгляд, вскрыть глубинный пласт

социальной информации, которую информанты усвоили в отношении России

в процессе их социализации в современном немецком обществе.

Самые частотные ассоциации, зарегистрированные в анкетах в виде слов и вы-

ражений, представлены ниже в табл. 1–3. Цифры, данные в таблицах, показывают

процент людей, у которых возникла данная ассоциация, в отношении к общему

числу информантов, принявших участие в исследовании. Чем выше указанный

процент, тем более устойчивой и распространенной является данная ассоциация.

Ассоциации даны в порядке убывания частотности. Редко встречающиеся ассо-

циации в таблицы не включены.

Как видно из табл. 1, большинство из указанных ассоциаций можно счи-

тать устойчивыми, так как они представлены в анкетах и 2000, и 2008 года.

Примечательно, что процентная доля некоторых ассоциаций также осталась

примерно одинаковой. Например, и в первом, и во втором исследовании

около половины опрошенных ассоциирует Россию с холодом, около трети –

с водкой и большой территорией, примерно каждый пятый – с Кремлем. Мож-

но наблюдать и некоторые отличия между данными в правой и левой колон-

ке таблицы. Ассоциация «Москва» стала гораздо более частотной в 2008 году,

Горбачева «сменил» и несколько опередил по частоте упоминания (но, к сло-

ву, не по популярности на Западе) Путин. Некоторые слова-реакции на сти-

мул «Россия» (коммунизм, холодная война, бывший Советский Союз), ред-

ко встречавшиеся в анкетах 2000 года, стали более частотными, несмотря

на увеличивающуюся историческую дистанцию. Бедность России упоминает-

ся в анкетах 2008 года реже и, как правило, в противопоставлении к богатству

«новых русских». Большой разрыв между богатыми и бедными упоминается

и в качестве ассоциации к слову «русские», что отражено в табл. 2.

177

МЕЖКУЛЬТУРНАЯ КОММУНИКАЦИЯ

Таблица1

Данные ассоциативного эксперимента (слово-стимул «Россия»)

Слово-

стимул

Самые частотные ассоциации (слова-реакции на слово-стимул)

2000 г.

(число информантов – 56)

2008 г.

(число информантов – 61)

«Россия»

Холод, холодно 48,2%

Большая 32,1%

Водка 32,1%

Бедность 23,2%

Москва 21,4%

Кремль 19,6%

Горбачев 17,8%

Меховые шапки 14,3%

Обширная 14,3%

Холод, холодно 49,2%

Москва 40,9%

Водка 32,8%

Большая 26,2%

Путин 22,9%

Кремль 18%

Коммунизм 13,1%

Снег 13,1%

Холодная война 13,1%

Бывший Советский Союз 11,5%

Сибирь 9,8%

Разрыв между богатыми и бедными 8,2%

Меховые шапки 8,2%

Таблица 2

Данные ассоциативного эксперимента (слово-стимул «русские»)

Слово-

стимул

Самые частотные ассоциации

(слова-реакции на слово-стимул)

2000 г.

(число информантов – 56)

2008 г.

(число информантов – 61)

Русские

Водка 10,7%

Гостеприимные 8,9%

Сильные 5,3%

Меховые шапки 5,3%

Российские немцы 5,3%

Танцы 5,3%

Горбачев 5,3%

Работоспособные 5,3%

Бедные 5,3%

Верующие 5,3%

Добросердечные 5,3%

Дружелюбные 5,3%

Не пьянеющие (trinkfest) 13,1%

Водка 11,5%

Любят выпить 11,5%

Разрыв между Богатыми и бедными 11,5%

Гостеприимные 9,8%

Красивые женщины 9,8%

Дружелюбные 6,5%

Громкие 6,5%

Меховые шапки 4,9%

Российские немцы 4,9%

Пьяные 4,9%

Бедные 4,9%

Высокие 4,9%

Холодные 4,9%

Как показывает проведенный ассоциативный эксперимент, слова-реакции

на стимул «русские» являются очень разнородными, что выражается в достаточ-

но низкой повторяемости ассоциаций и, соответственно, их низкой процентной

доле. Так, повторяющаяся в левой колонке цифра 5,3% означает, что данную ас-

социацию записали в своих анкетах лишь три информанта из 56 участников опро-

са. Только ассоциации «водка» и «гостеприимные» встречаются чаще и несколько

Вестник гуманитарного института . 2010. н 1(7)

178

выделяются на фоне достаточно широкой палитры различных, приписываемых

русским, качеств. В опросе 2008 года лидирует также «алкогольная тема», однако

ее удельный вес существенно возрос. Если суммировать все ассоциации, касаю-

щиеся употребления алкоголя русскими, включая одиночные ассоциации типа

«алкоголь», «алкогольная зависимость», «пьяные», то их доля составит 42,6% оп-

рошенных. Иными словами, почти каждый второй информант имеет представле-

ние о русских как о пьющей нации.

Что же касается представлений немецких информантов о Сибири, то степень

их стереотипности в сравнении с предыдущими данными является наибольшей

(табл. 3). Самой частотной и в подавляющем большинстве случаев первой ассоци-

ацией к слову «Сибирь» является «холод» (более 85%). Другие ассоциации («снег»,

«Транссибирская железная дорога», «малонаселенная» и другие) также являются

весьма стабильными.

Таблица 3

Данные ассоциативного эксперимента (слово-стимул «Сибирь»)

Слово-

стимул

Самые частотные ассоциации

(слова-реакции на слово-стимул)

2000 г.

(число информантов – 56)

2008 г.

(число информантов – 61)

Сибирь

Холод, холодно 85,7%

Снег 32,1%

Лагеря пленных 17,8%

Транссибирская железная дорога 16%

Малонаселенная 14,3%

обширная 14,3%

Лед 8,9%

Леса 8,9%

Волки 8,9%

Одиночество 8,9%

Холод, холодно 85,2%

Снег 32,8%

Транссибирская железная дорога 18%

Лед 16,4%

Малонаселенная 13,1%

Леса 13,1%

Лагеря пленных 9,8%

тигры 9,8%

Отрезанность 9,8%

Бедность 9,8%

Тундра 8,2%

В целом по результатам исследования можно сделать вывод о том, что кар-

тина России в глазах опрошенных информантов выглядит мрачной, холодной

и мало привлекательной, несмотря на наличие некоторых положительных момен-

тов. Довольно распространенным является представление о России как о стране,

в которой царит вечная зима, пьянство, бедность большинства населения на фоне

богатства олигархов, достаточно авторитарный политический режим. Можно

предположить, что такое весьма одностороннее представление сложилось благо-

даря средствам массовой информации, где Россия предстает, как правило, в не-

гативном свете. Многие русские, возможно, тоже негативно оценят современное

положение дел в России, но их суждения и представления о своей стране, естест-

венно, будут более дифференцированными.

На наш взгляд, указанные выше негативные аспекты картины России

в Германии в определенных ситуациях могут отрицательно сказаться на комму-

никации русских и немцев. Поэтому необходимо, чтобы русские коммуникан-

ты были осведомлены о существующих в Германии представлениях о русских

и умели распознавать их влияние в конкретных коммуникативных актах, а также

адекватно вести себя в подобных ситуациях.

179

МЕЖКУЛЬТУРНАЯ КОММУНИКАЦИЯ

Рамки данной публикации не позволяют подробно рассмотреть влияние су-

ществующих стереотипов на процесс коммуникации и вызываемые ими пробле-

мы. Хотелось бы отметить лишь одну из наиболее общих и существенных про-

блем межкультурной коммуникации между немцами и русскими. На наш взгляд,

это – достаточно большой контраст в представлениях немцев о России и Гер-

мании, контраст между «своим» и «чужим». Эта проблема связана с закономер-

ной и естественной реакцией человека на «чужое». Как отмечает С. Гросскопф,

восприятие идентичного, знакомого обычно связывается с понятием равноцен-

ности, а не идентичного, «другого» с понятиями превосходства или подчинения

[4, с. 160]. Иными словами, «чужое, неидентичное» мы чаще всего оцениваем как

«лучшее” или «худшее», сравнивая его с тем, что является для нас привычным.

С. Гросскопф утверждает, что это препятствует признанию и принятию другого

как равноценного. В русско-немецкой межкультурной коммуникации «немец-

кое» часто воспринимается как «лучшее» по сравнению с «русским», «превосхо-

дящее». Это обстоятельство затрудняет коммуникацию, ведь истинный диалог

культур возможен между равными.

Завершая анализ данных ассоциативного эксперимента, отметим, что в на-

шем исследовании была задействована лишь одна социальная группа – студен-

ты университетов. По его результатам нельзя делать выводы о представлениях

о России всех носителей немецкого языка. Тем не менее эти результаты могут

быть использованы для прогнозирования и анализа возможных коммуникатив-

ных неудач при межкультурной коммуникации русских и немцев и тем самым

способствовать ее большей эффективности.

Библиографический список

1. Русинка, И.И. Лексика русского языка с этнокультурным компонентом и свое-

образие ее семантизации в иностранной аудитории : дис. ... канд. пед. наук /

И.И. Русинка. – СПБ, 1994. – 256 с.

2. Стефаненко, Т.Г. Этнопсихология / Т.Г. Стефаненко. – М. : Институт психоло-

гии РАН ; Академический проект, 1999. – 320 с.

3. Donec, P. Verfremdung in der interkulturellen Kommunikation / P. Donec // Deutsch

als Fremdsprache 4/1994. – S. 221–227.

4. Grosskopf, S. Erfahrungen mit interkulturellen Lernsituationen zwischen Angst,

Aggression und Lust / S. Grosskopf // Aspekte einer interkulturellen Didaktik. – Muenchen,

1987. – S. 134–162.

Вестник гуманитарного института . 2010. н 1(7)

180

УДК 78:82-3

ПЕСНЯ Ф. ШУБЕРТА И Д. ШУБАРТА «ФОРЕЛЬ»:

ВОЛНЫ, ВРЕМЯ, РОК В ЖИЗНИ ФОРЕЛИ

Н.А. Эскина

В статье речь идет об обнаружении неожиданных интертекстуальных связей,

которые показывают механизм образования скрытых цитат в музыке песни Шубер-

та «Форель», порожденных, скорее всего, бессознательно, буквенным шифром, извле-

ченным из поэтического текста.

Ключевые слова: немецкий романтизм, буквенная символика, время.

наследовав от немецкого барокко ироническое внимание к детали,

немецкий романтизм балансирует между пустяком и бездной. Пре-

вращает зловещий голос Рока в водяные брызги. А мелкую водяную

зыбь – наоборот, в бесконечность текущего времени.

Эти предварительные сентенции относятся к песне Франца Шуберта «Фо-

рель». Поводом к размышлениям о вокальной миниатюре Шуберта и ее поэтичес-

кой основе – стихотворению Даниэля Шубарта – явилась ситуация достаточно

случайная и скоропреходящая (что, впрочем, вполне отражает роль случайности

в жизни романтического героя!). Я готовила вступительное слово к концерту.

И, собственно, заказывала певице другую песню Шуберта – «Auf dem Wasser zu

singen», в русском переводе – «Баркарола». К сожалению, два перевода, имею-

щиеся в русских изданиях песен Шуберта, не доносят до слушателя всей глу-

бины музыки и стиха. В поэтическом тексте в подлиннике и, соответственно,

в музыке Шуберта, содержатся удивительные мысли о времени, удивительный

образ волн как текущего времени. Из этого течения вечно сменяющих друг дру-

га «вчера», «сегодня» и «завтра» лирический герой, когда придет срок, будет на

сияющих крыльях вознесен ввысь, выскользнув из временного потока. Хотелось

поговорить об этом со сцены. Но певица отказалась учить «Баркаролу» по-не-

мецки и была в этом права – поэт Шмидт фон Любек, при всей красоте и возвы-

шенности поэтического строя стихотворения, засорил его скоплениями соглас-

ных, с которыми легко справляется разве что носитель языка. Взамен вокалистка

предложила «Форель». Элегически-прекрасную «Баркаролу» легковесной «Фо-

релью» не заменить! Хотя, с другой стороны, и в «Форели» присутствуют те же

вечные шубертовские темы – ручей, волны. Они уподобляются течению време-

ни и придают шубертов-скому «музыкальному пейзажу» характер философского

иносказания.

In einem Bächlein helle,

Da schoß in froher Eil

Die launische Forelle

Vorüber wie ein Pfeil.

Ich stand an dem Gestade

Und sah in süßer Ruh

Des muntern Fischleins Bade

Im klaren Bächlein zu.

У

181

МЕЖКУЛЬТУРНАЯ КОММУНИКАЦИЯ

Ein Fischer mit der Rute

Wohl an dem Ufer stand,

Und sah’s mit kaltem Blute,

Wie sich das Fischlein wand.

So lang dem Wasser Helle,

So dacht ich, nicht gebricht,

So fängt er die Forelle

Mit seiner Angel nicht.

Doch endlich ward dem Diebe

Die Zeit zu lang. Er macht

Das Bächlein tückisch trübe,

Und eh ich es gedacht,

So zuckte seine Rute,

Das Fischlein zappelt dran,

Und ich mit regem Blute

Sah die Betrogene an.

Die ihr am goldenen Quelle

Der sicheren Jugend weilt,

Denkt doch an die Forelle,

Seht ihr Gefahr, so eilt!

Meist fehlt ihr nur aus Mangel

der Klugheit, Mädchen, seht

Verführer mit der Angel!

Sonst blutet ihr zu spät!

Последние восемь строк Шуберту не понадобились. Как в балладе “Erlkoenig”,

конец музыкального произведения – гибель маленькой, беззащитной жерт-

вы. Без морали, без поучения. Но, в отличие от двусмысленно-туманного пейзажа

«Лесного царя», среда, в которой резвится форель – прозрачный хрусталь ручья.

Трижды светлый и ясный: In einem Bächlein helle, Im klaren Bächlein, So lang dem

Wasser Helle.

В «Форели» четыре действующих лица: форель, рыбак, автор и ручей.

Ручей у Шуберта в песнях часто изображается в аккомпанементе. Везде он

имеет разный характер, как существо полуодушевленное, своего рода водяное бо-

жество, в каждой шубертовской песне он имеет свое лицо и душу. Здесь его глав-

ное свойство – прозрачность. Первый куплет, как хрустальный бокал, содержит

в себе, обрамляет и охраняет этой прозрачностью и ясностью играющую рыбку

(первая и восьмая строки стиха). Как у Набокова в «Приглашении на казнь», про-

зрачность – ключевое понятие. Прозрачность – непрозрачность – вот, в сущнос-

ти, и все, что происходит с ручьем (как и с набоковским Цинциннатом). Разница

в том, что непрозрачность у Набокова – защитная оболочка души, благо для героя.

Хотя благо ли? В результате непрозрачность набоковского Цинцинната наказыва-

ется смертью. И у Шуберта непрозрачность чревата гибелью. Как-то прозрачность

связана и с течением времени. Короткие всплески аккомпанемента изображают

волны. Вода искрится под солнцем. Волны накатывают невозмутимо и равномер-

но, как время. Волна – вздох, волна – секунда. Вода течет, как время жизни.

Удивительным образом тексты, которые Шуберт выбирает для своих пе-

сен, приоткрывают некую глубину. Что-то говорят о таинственной сути музыки

Вестник гуманитарного института . 2010. н 1(7)

182

Шуберта. В стихотворении Шубарта мельком упоминается время – «die Zeit zu

lang». Текущие через песни Шуберта ручьи (и похожая «струящаяся», волнообраз-

ная, текучая фактура в его фортепианных произведениях) – словно ход времени,

мерное, бесконечное течение секунд. Ничего не происходит, только волны нака-

тываются друг за другом. Искушение для исполнителя: чем заполнить эту пустую

форму, эти так называемые «общие формы движения»? Время в его чистой, вневе-

щественной форме… Не нагнетание драматического напряжения, столь привыч-

ное для музыки романтиков, а сияние экхартовской «пустоты», долженствующее

вместить Бога. «Божественные длинноты» шубертовской музыки – не кажутся ли

они нам подчас «слишком длинными»?

Но, в отличие от шубертовского рыбака, мы не рискуем замутить чистую воду

романтического аккомпанемента. Мы не стоим на бережку шубертовского ручья.

А кто стоит?

Слушаю одно за другим разные исполнения «Форели». Ищу эталон. Среди не-

скольких десятков нашла два вершинных варианта интерпретации. Из вокалис-

тов побеждает Дитрих Фишер-Дискау, из концертмейстеров – Эдвин Фишер. Ну,

естественно, рыбку и должен выловить ein Fischer mit der Rute…

Об этом рыбаке мы, в сущности, не знаем почти ничего. Dieb? Полноте, это

автор просто ругается. Рыбак холодно-бесстрастен, он распоряжается временем.

Он вытягивает рыбку из ее пространственно-временной среды. Как Парки, об-

резает нить жизни. Как Бог, распоряжается жизнью и смертью рыбки. Играет,

как Бог в прологе «Фауста».

Бог всесилен, он прерывает жизнь рыбки. Автор бессилен, он, в полном со-

ответствии с лирико-созерцательным характером шубертовского творчества,

не столько действует, сколько созерцает и размышляет

Равномерное течение времени прерывается. Со дна ручья поднимается илис-

тая завеса.

А автор в это время что поделывает? Рыбку ему жалко, но активных шагов

к ее спасению он не предпринимает. Он размышляет. «Und eh ich es gedacht» –

а что это за es? А о чем это – «об этом» он думал?

Бог знает, где блуждают его мысли. Нет, мы-то слышим, где. В симфониях

Бетховена. Вдруг в пустоте – ручей умолк – на слова “Und eh ich es gedacht” раз-

дается ритм четырех ударов, роковое бетховенское «так судьба стучится в дверь»

из Пятой симфонии. Но только ритм. А ноты где? Если это цитата, где знаменитое

соль-соль-соль-ми-бемоль, или, в буквенном обозначении, g-g-g-es? Да вот же,

в тексте песни: es gedacht. Вот es, вот и g. Есть es – g и в аккорде сопровождения:

соль в басу, ми-бемоль в верхнем голосе аккорда.

В беспечный мир шубертовской песни ворвался бетховенский рок. В следую-

щих тактах судорожно бьется тельце форели, ритм сопровождения близко напо-

минает сцену смерти Графини из «Пиковой дамы». У Шуберта все не так непоп-

равимо, как у Бетховена или Чайковского. Форель вытащили, осела муть, ручей

засверкал и опять покатил свои мелкие прозрачные волны.

А мы, заглядывая в невозмутимую прозрачность шубертовской песни, обре-

чены теряться в догадках: откуда у Шуберта цитата из Пятой симфонии? Стихи

навеяли? Общее место венской музыки, от Гайдна и Бетховена до Шуберта? Или

таинственный ход подсознательных ассоциаций, неконтролируемая разумом игра

аллюзий?

Волны катятся, как мысли. А мысли такие: гэ-гэ-гэ-эс! ГЭС? Бетховенский

рок вылился в эти страшные ГЭС, в эти решетки и запоры, гибельные для форели,

183

МЕЖКУЛЬТУРНАЯ КОММУНИКАЦИЯ

стерляди, леща и других рыб, в эти препоны на пути водных струй? Композитор

и поэт обладали даром предвидения? И если хорошенько поискать, возможно,

и вся наша история – только развертывание буквенной символики, только

материализация музыкально-поэтической ткани романтизма?

УДК 78:2

МУЗЫКА РОССИЙСКОЙ ЕВАНГЕЛИЧЕСКОЙ ЦЕРКВИ:

КОНТАКТЫ С НЕМЕЦКОЙ КУЛЬТУРОЙ

Э. Петри

В статье рассматривается взаимодействие немецкой и русской культур на при-

мере музыки российской евангелической церкви. Выделяются три этапа заимство-

ванных из Германии хоралов, отмечаются особенности их функционирования в Рос-

сии, изменения, связанные с внесением элементов собственной (русской) музыкальной

культуры. Идентифицируются авторы некоторых хоралов.

Ключевые слова: хорал, российская евангелическая церковь, заимствование.

ля исследования процесса контактов немецкой и русской музыки бла-

годарный материал представляет репертуар русской евангелической

(протестантской) церкви . Сама эта церковь образовалась в России

приблизительно полтора столетия назад. Влияние на её формирование

оказала немецкая протестантская церковь, действующая в России. Её прихожана-

ми были первоначально немцы-переселенцы (колонисты, городские немцы). В се-

редине XIX века – в России насчитывалось 840000 немцев, к началу ХХ – 1800000,

к 1917 году – почти 2500000 человек. Это составляло приблизительно 1,47% насе-

ления страны . Прирост немецкого населения продолжался до 1914 года.

Более двух третей немцев были протестантами. В среднем Поволжье к кон-

цу XIX века насчитывалось 105 немецких церквей, среди них 59 – лютеранских,

23 – реформатских . В обеих столицах также имелись протестантские церкви.

Ещё при царе Алексее Михайловиче вышел Указ о смертной казни право-

славных, переходящих в иную веру. Официальная идеология Руси, особенно

с возвышением Московского княжества, относилась к контактам с иноверческой

Лютер предполагал название для своей церкви – «евангелическая». Но укрепилось и дру-

гое определение – «протестантская», возникшее в 1529 году, когда ряд немецких городов

и кня-жеств выступил с протестом против осуждения Лютера церковью.

Статистика в отношении немцев России представляет для исследователя проблему:

цифры в различных источниках – русских и зарубежных – разнятся. Автор ориентируется

на средние данные.

В России реформатские направления связаны с кальвинистской, англиканской, мено-

нитской, моравской церковью, а также их ответвлениями.

Д

Вестник гуманитарного института . 2010. н 1(7)

184

церковью резко отрицательно: «…в латинскую церковь не подобает входити, ни

пить с ними из единой чаши, ни ясти, ни понагии им дати» . Но запреты не были

надёжным ограждением от чуждых влияний. Направленность, возникающих пе-

риодически «ересей», совпадает с идеями европейской Реформации. Еретики

выступают против официальной церкви, монашества, церковного стяжательства

(кружок Ивана Курицына, приближённого Ивана III). Они требуют аскетизма для

церкви, сознательного подхода к Священному писанию: «Писания много, но не

вся Божественна суть», – говорил игумен Троице-Сергиева монастыря Артемий.

Подвергаются критике творения Отцов церкви, иконопочитание. Возникает про-

поведь равенства: «иже суть во всех языках, яко все людие едино суть у Бога и та-

тарове, и немци, и прочие языци» (кружки Матвея Башкина, Феодосия Косого).

С еретиками сурово расправлялись: сажали в тюрьмы, заключали в монастыри.

Уцелевшие – бежали в «Литву и Немцы», что тоже указывает на идеологические

центры движения.

Образованные люди Руси интересовались и обрядовой стороной протестант-

ской церкви. Например, в библиотеке боярина А. Матвеева имелась книга духов-

ных песнопений Пауля Герхарда, содержащая 1020 хоралов.

Со временем Указ Алексея Михайловича остался чисто символической мерой

устрашения. По данным переписи 1869 года только в Петербурге насчитывалось

4500 русских протестантов.

Евангелическая церковь не имеет в России вековых отечественных традиций

и представляет собой чистый опыт «заимствования». При изучении вопросов,

связанных с музыкой русской евангелической церкви, аберрация, вызванная от-

далением во времени, не должна быть особенно значительной, церковь образова-

на, по историческим масштабам, недавно. Сохранилось и некоторое количество

печатных нотных изданий, предназначенных для службы в евангелической церк-

ви и для домашнего музицирования прихожан. Первый такой сборник духовных

песнопений вышел в 1864 году, он содержал 97 песнопений, последний, до запре-

та религиозной пропаганды в России, – в 1928 году (1250 песен) .

«Немецкие следы» в этих песнопениях обнаруживаются в большом количестве.

Особенность музыки протестантской церкви в опоре на хоралы. Этим словом

обозначают песнопения, имеющие в евангелической церкви народные истоки.

Лютер, бывший и сам хорошим музыкантом, хотел облагородить народное пе-

ние, сочиняя к популярным напевам стихи духовного содержания. Но некоторые

песни, как пишет А. Швейцер, всё же пришлось отдать «обратно дьяволу»: они

продолжали фигурировать и в светской культуре с любовными и другими непри-

годными для церкви текстами.

В музыкальный репертуар русских евангелистов попало много немецких хора-

лов не только XVIII века, но и более ранних. Это связано, с одной стороны, с тем,

что заимствование произведено от культуры «анклавной» (российских немцев),

для которой вообще характерна прочная опора на традиции. С другой стороны,

некоторые хоралы, принадлежащие основателям евангелической церкви, выпол-

Макарий. История русской церкви. Т. II. – СПб,1883. – С. 298. Цит. по: Очерки русской

культуры XVI века. – М.,1997. – С. 57.

В 90-е годы ХХ века издание подобных сборников возобновилось. Частью они пред-

ставляют репринтные издания, частью основаны на современном музыкальном материале,

связанном с молодёжной субкультурой, скорее американской. Эта музыка для целей нашей

работы не представляет интереса.

185

МЕЖКУЛЬТУРНАЯ КОММУНИКАЦИЯ

няют в ней знаковую функцию, являются символами этой церкви. Например,

хорал Лютера «Ein feste Burg», сочинённый в 1528 году. Исследователи отмечают

его сходство с «Серебряным тоном» мейстерзингера Ганса Сакса. Возможно, Лю-

тер просто обработал «Серебряный тон». К характерным чертам «Ein feste Burg»

относятся упругость ритмики, волевые интонации, ионийский лад, типичная

для протестантских песен форма – бар.

Нам удалось обнаружить вариант хорала, исполняемый в России, и, возмож-

но, один из самых поздних вариантов. Он был издан в 1927 году в Москве изда-

тельством «Патмос». Автора перевода текста установить не удалось. Изменения в

музыке незначительны: они касаются ритмической стороны, движение стало бо-

лее плавным. Сохранилась и форма бар, с единственным по отношению к Лютеру

отклонением в конце хорала. Для этой формы значение имеет количество слогов

и рифма, расположенная особым образом. Её не удалось выдержать в абгезанге.

Приводим схему формы хорала.

Раздел формы

1-й штоллен

А

2-й штоллен

А

Абгезанг

В А

Порядок рифм

Число слогов

a b

8 7

a b

8 7

c c d d

5 5 5 5

e

7

Музыкальные строки a b a b c d e f b

Курсивом выделено несовпадение, здесь должна быть рифма «b». Переводчик

проявил «виртуозность», ему удалось сделать эквиритмический перевод. Но, –

увы! – в ущерб поэтичности и яркой образности лютеровского текста, и даже,

временами, смыслу. Исчезли, например, выражения: «Господь – наша твердыня»,

«старый злой враг». Вместо них: «Господь за нас» и «надменный враг» – это ме-

нее определённые выражения. Метаморфоза, произошедшая с музыкой, также не

пошла на пользу её художественным достоинствам. Изначально в ритме хорала

присутствует нервная экспрессия, нечто экстатическое, соответствующее духу

лютеранства в начальный период (несколько воинственному). В ровном движе-

нии это начало пропало. Автор обработки хорала – неизвестен. Возможно, это –

переработанный «Ein feste Burg» Баха.

Известный музыкальный критик Г. Ларош в 1900 году, по случаю исполнения

в концерте кантат Баха, предсказывал, что в будущем музыка Баха зазвучит даже

за Волгой (т. е. в захолустье). Как всегда критика отставала от реальности: хоровая

музыка Баха к тому времени уже звучала в Поволжье в небольших общинах рус-

ской протестантской церкви.

Первоначально они пели по сборникам немцев-меннонитов XVIII века

«Liederperlen» и «Reichlieder», но постепенно приспосабливали музыку к своим

вкусам. Хоралы функционировали среди верующих по принципам фольклора,

особенно среди русских, где прихожан, умеющих петь по нотам, было и в конце

XIX века немного.

Так, изменения в другом баховском хорале – «O Welt, ich muss dich lassen» –

гораздо более значительны. Это одна из самых известных и по сей день немец-

ких народных песен. Её авторство приписывается императору Максимилиану I

(с текстом «Innsbruk ich muss dich lassen»). У Баха этот хорал используется мно-

гократно. В среде российских немцев бытовала песня «О Берлин, я должен тебя

покинуть» – с другой мелодией, но содержание совпадает с «Innsbruk ich muss dich

lassen» (результат контаминации). У российских евангелистов хорал существует

Вестник гуманитарного института . 2010. н 1(7)

186

в двух вариантах. Один – «Прекрасный день Господний» – является фольклорным

вариантом, о чём свидетельствуют некоторые музыкальные признаки, например,

нессиметричность структуры, характерная для русской народной песни. Другой

хорал – «Гефсимания» – заимствован почти без изменений из «Страстей по Ио-

анну». Текст в обоих случаях сочинён заново.

В сборниках российских евангелистов обнаружены в большом количестве хо-

ралы Лютера, Вальтера, Крюгера, Шейна, Генделя, Баха. Из более поздних – пес-

нопения на музыку Нейкома, Шульца, Шпора, Бетховена, Вебера, Мендельсона,

Зильхера – известных композиторов Германии.

Степень изменения начального инварианта может быть и значительной. «Святой

день Господень» – хорал, который является переработкой детской немецкой u1088 рождес-

твенской песенки «Ihr Kinderlein, kommet». Её мелодия принадлежит Иоганну Абра-

хаму Петеру Шульцу (1747–1800), текст сочинён Христофором фон Шмидтом (1768–

1854). Русский текст не имеет отношения к Рождеству, сочинён заново. Изменения

в музыке весьма многочисленны. Сам жанр стал другим, «Святой день» – марш,

«Ihr Kinderlein» – танец. Музыкальные фразы перегруппированы: изменён их поря-

док. Включается и новый материал (в русском духе). Интересно появление варьи-

рования при повторении второй фразы, это «русский способ» развития материала,

в немецких народных песнях почти всегда – точный повтор.

Ещё одну группу хоралов составляют такие, в которых трудно обнаружить

инвариант, но используются типичные для немецких песен интонационные обо-

роты, фразы, мотивы. Хорал «Вперёд чрез все страданья» сходен с «Der Mond ist

aufgegangen», одной из самых популярных немецких песен. В Россию она могла

проникнуть и через песенные сборники, так как неоднократно издавалась, или

как народная песня, поскольку её устные варианты тоже были распространены.

Начало хорала «Стремлюсь к тебе» напоминает «Müde kehrt ein Wandersmann»,

песню странствия, получившую широкое распространение в XIX и ХХ веке

по всей Германии. Хорал «Субботний день, Господом данный» совпадает в нача-

ле с детской немецкой песней «Ich gehe mit meine Laterne». Её интонация отно-

сится к числу базовых в немецкой музыке. Это – песня древнего происхождения.

Подобные ей исполнялись в средневековых процессиях.

В заимствованную немецкую музыку со временем начинают проникать ин-

тонации русских песен, например, в хоралах «В жизненном море», «Слуги Хрис-

товы» и множестве других. Интересно, что часто это интонации революционных

маршевых песен конца XIX века. Вероятно, сказывается сходное мироощущение

адептов новой церкви и революционеров – фанатичная преданность определён-

ной идее, осознание себя в некотором отношении выше окружающих, не знаю-

щих Истины.

Русских авторов хоралов в сборниках указано немного, например, на 525 хо-

ралов в сборнике «Псалмы Сиона» – 5–6 фамилий. Но хоралы они сочиняют,

за небольшим исключением, по-немецки!

В результате u1072 анализа музыкального материала сборников русских евангелистов

можно сделать некоторые выводы о процессе заимствования «чужой» музыки:

1. Если в «своей» музыкальной культуре отсутствует данное содержание,

то оно заимствуется из «чужой» культуры вместе с музыкальным материалом (ин-

тонационным строем, формой, текстами, традициями исполнения).

2. В процессе «использования» музыкальный материал начинает трансфор-

мироваться, в него включаются элементы собственной музыкальной культуры,

он приспосабливается к «местным условиям» и требованиям времени. Подобной

187

МЕЖКУЛЬТУРНАЯ КОММУНИКАЦИЯ

музыке присуща эклектичность. При функционировании в «чужой» среде музыки

с текстом, устойчивость музыки выше, чем текстов.

3. Логично было бы предположить, что следующий этап – появление собс-

твенных музыкальных произведений, соответствующих новому содержанию

(в данном случае – потребностям российской евангелической церкви) и опира-

ющихся на традиции собственной культуры. Но это останется предположением.

Сокрушительные войны XX века надолго прервали связи с немецкой церковной

культурой. А далее на авансцену вышли протестантские церкви США и Англии.

Это уже другая тема и другая музыка.

Приложение

Список некоторых хоралов русской евангелической церкви, заимствованных

из немецкой музыкальной культуры*

Германия Россия

1. Valet will ich dir geben

2. Jesus, meine Zuversicht

3. Herr Gott, dich loben alle wir

4. Dank sei Gott in Höhe

5. Wer nur den lieben Gott sst walten

6. Maсh’s mit mir, Gott,

7. Te Deum

8. Nun danket all Gott

9. Jesus, meine Freude

10. O Welt, ich muss dich lassen

11. Komm, süßer Tod

12. Ein feste Burg

13. Innsbruk, ich muss dich lassen

14. Abschied von Wald

15. Jagdlied

16. Jagdlied

17. Ihr, Kinderlein, kommet

18. Stille Nacht

19. Halleluja

20. Opferlied

1. От сна проснувшись рано (Бах)

2. Ключ воды живой (Крюгер)

3. Господь, кто может пребывать (Бах)

4. О, вера Божия святая

5. Когда порой изнемогаешь

6. Я милосердие постиг (Шейн)

7. Боже, мы поём тебе

8. Всем сердцем и душой (Крюгер)

9. Исус, моя радость (Бах)

10. Гефсимания (Бах)

11. Мир неземной (Бах)

12. Господь за нас (Лютер)

13. Прекрасный день Господний (Изак?)

14. Вот мрак покроет землю (Мендельсон)

15. Там с высот небесных (А. Вебер)

16. Вставайте, проснитесь (Мендельсон)

17. Святой день Господень (Шульц)

18. Тихая ночь (Грубер)

19. Аллилуйя (Гендель)

20. Вера (Бетховен)

* Сложность идентификации музыки хоралов из российских сборников связана с раз-

личными информационными лакунами. Авторы музыки и текста могут быть вообще

не указаны. Или – только автор текста, иногда – музыки. Текст в большинстве случаев

не переводной, а сочинённый заново.

Некоторых композиторов возможно определить «на слух», по стилистике. Какие-то

из хоралов очень известны в немецкой музыкальной культуре (например, те, которые

встречаются в пассионах Баха). Возможный путь – сличение нотных текстов российских

хоралов с изданиями хоралов в немецких сборниках (их существует десятки, если не со-

тни тысяч). Естественно, такая работа продвигается медленно.

В колонке слева помещены хоралы и песни из немецких сборников. Нужно учитывать,

что названия хоралов могут быть и другими из-за контаминации текстов, свойственной это-

му жанру. В колонке справа – название хорала из российских сборников и автор музыки.

Вестник гуманитарного института . 2010. н 1(7)

188

УДК 130.3

МОНСАЛЬВАТ И КИТЕЖ-ГРАД: ТОЖДЕСТВА И РАЗЛИЧИЯ

О.Е. Власова

Немецкая и русская религиозные мистерии (Вагнер и Римский-Корсаков). Про-

тивопоставления и тождественность легенды о Монсальвате и Китеж-граде. Осо-

бенности русского и немецкого путей духовного искания и роста. Красота природы

и женское начало в духовном видении русских и немецких преданий. Воплощение враж-

дебных сил в русской и немецкой традиции.

Западной Европе сложились легенды о Святом Граале, царство ко-

торого обладает многими чертами «праведной земли». В XII веке ряд

писателей на основе устных кельтских легенд и древних преданий со-

чиняли рыцарские романы во вкусе того времени. Плеяду создателей

произведений о Граале завершает знаменитый германский миннезингер XIII века

Вольфрам фон Эшенбах. В его романе «Парциваль» отразился не только дух вре-

мени, но и вечные вопросы, волнующие человека. А в XIX веке Рихард Вагнер

создал торжественную сценическую мистерию «Парсифаль».

Влияние мистерии распространилось за пределы Германии; «Парсифаль»

в чём-то оказался близок u1056 России конца XIX – начала XX века. Около 100 лет назад

русский композитор Н.А. Римский-Корсаков представил к постановке величай-

шее из своих творений – «Сказание о невидимом граде Китеже и деве Февронии».

Интересно сопоставить немецкий и русский шедевры.

Легенда

о Монсальвате

Предание

о Китеж-граде

Главный положительный

персонаж

Парцифаль Дева Феврония

Главный отрицательный

персонаж

Кундри Пьяница Гришка Кутерьма

Искуситель главного отри-

цательного персонажа

Чародей Клингзор Татары – завоеватели

Финальный итог Женский персонаж спасается духовно, но погибает

физически

В работе И.А. Корзухина «Николай Римский-Корсаков и Рихард Вагнер» от-

рицается всякая возможность считать «Китеж» русским «Парсифалем». Но, не-

смотря на своеобразие «Сказания о невидимом граде Китеже», в нём всё-таки есть

сходство с мистерией Вагнера. Оно не исчерпывается сказочным мотивом неви-

димой обители или христианской идеей обетованного Града. Римский-Корсаков

не зря соглашался с замечаниями друзей, что Феврония – «славянский Парси-

фаль». Действительно, для обоих характерны и высокие нравственные качества,

и какая-то врождённая разумность. Феврония тоже сирота, «дитя лесов», она бла-

гоговеет к творению Божию. Любовь к Богу и привязанность к земле сочетаются

в ней с любовью к человеку – сыну земли и образу Божию. Милосердие заставля-

В

189

МЕЖКУЛЬТУРНАЯ КОММУНИКАЦИЯ

ет её любить всех страждущих, а самым несчастным из них оказывается пьяница

Гришка. «В каждой душеньке – краса Господня» – вот золотое правило Февронии

в отношениях с людьми. В нравственном «поединке» с Гришкой союзником девы

выступает совесть, пробудившаяся в глубине его искалеченной души.

Казалось бы, все мечты Февронии осуществились, стали явью её «золотые

сны». Деву окружает дивная красота преображённого Китежа, сказочные птицы

возвещают вечную радость. Рядом с нею – любимый жених, готовый вести её

к венцу. Но счастье Февронии неполно. Она помнит о несчастных. «Там, в лесу,

остался Гришенька… как бы Гришеньку в сей град ввести», – просит дева. Но так

как это u1087 пока невозможно, Грише и всей оставшейся в дольнем мире «меньшей

братии» посылается весточка. Им не заграждён путь в невидимый град, необходи-

мо лишь покаяние в грехах. Взыскующие Града должны следовать Божиим запо-

ведям, отречься от ненужной суеты и от поклонения идолам.

«Парсифаль» Вагнера поразил, захватил современников совершенством му-

зыки и глубиной содержания. Художественное оформление выполнил Павел Ва-

сильевич Жуковский, сын русского поэта. Критики называли постановку «созрев-

шей под влиянием двух гениев, воодушевлённых одной художественной идеей».

Замок Монсальват – Замок Святого Грааля, где он и находится. Символ – вы-

сшего духовного совершенства. Поиск Монсальвата – поиск совершенства.

В опере Вагнера Парцифаль – чистый, не знающий жизни юноша, который

отправляется в странствие, чтобы достичь святого Грааля. «Демон греха», вол-

шебник Клингсор хочет помешать Парцифалю, он враг христиан, поразивший

заколдованным копьем хранителя Грааля Амфортаса. Рану может исцелить толь-

ко чистый юноша, чему и препятствует Клингсор, искушая Парцифаля блажен-

ством женской любви. Навстречу Парцифалю выслано обольстительное сущест-

во – Кундри, демоническая женщина, одновременно «вестница Грааля» и орудие

Клингсора, совратительница, «роза ада», как называет ее Т. Манн. Кундри обещает

Парцифалю блаженство любви и укоряет его за то, что, уйдя в святое странствие,

он оставил мать, и та умерла от тоски и одиночества. Любовью к «вестнице Граа-

ля» Парцифаль должен искупить свою вину перед матерью. Парцифаль побеждает

Клингсора и исцеляет Амфортаса, разрушив волшебные чары; его провозглашают

новым королем Грааля, христианским избранником.

Кундри – это вновь восставшая Иродиада. Она символизирует плодоносящие

силы природы, которые могут быть и целомудренны и не целомудренны, но они

не управляемы... Кундри должна оставаться черной волшебницей, пока Парси-

фаль ее не спасет.

Ки́теж – мифический город, находившийся по легенде в северной части

Нижегородской области около села Владимирского на берегах озера Светлояр

у реки Люнда.

Сказ о сокрытии священного града Китежа – жемчужина славянского рели-

гиозного верования.

По отзыву В.Г. Каратыгина, для «Китежа» характерны «огромная органичес-

кая цельность замысла и его выполнения, глубина проникновения в душу народ-

ной легенды, настроение умиления, светлой радости, мистической любви, созер-

цательного экстаза».

На первый взгляд, в «Китеже» мало общего с «Парсифалем». В русской мис-

терии на основе так называемого «Китежского летописца», повести о св. Петре

и Февронии Муромских, старообрядческих преданий и других плодов фолькло-

ра, собранных Вл. И. Бельским, повествуется о татаро-монгольском нашествии

Вестник гуманитарного института . 2010. н 1(7)

190

ХIII века. На эпическом фоне выступают дева Феврония – носительница нрав-

ственных идеалов христианства и «антигерой» Гришка Кутерьма – воплощение

порока пьянства, приводящего его к ужасному греху – предательству.

Удел всех главных персонажей – страдание. Царство добра и справедливости

возможно лишь на Небе – таков вывод «Китежа», отличающий его от «Парсифа-

ля», где лишь географический рубеж отделяет Монсальват от обиталища демони-

ческих сил.

Феврония – идеальный образ русской женщины, верной и любящей, мудрой

и доброжелательной, скромной и бескорыстно преданной, готовой на подвиг

самопожертвования. Ей резко противопоставлен потрясающий своей драматич-

ностью и жизненной правдой образ Кутерьмы – человека морально сломленного,

раздавленного нищетой. По своей социально-обличительной силе этот образ не

имеет равных в мировой оперной литературе. Трагические судьбы главных героев

показаны в нераздельной связи с судьбой народа, переживающего тяжкую годину

татарского нашествия, на фоне картин русской природы, народного быта, патри-

отической борьбы с безжалостным врагом. В соответствии с содержанием народ-

ных легенд, наряду с реальными в опере возникают волшебные картины райской

природы и чудесно преображенного града Китежа.

История эта, несмотря на всю ее божественность и легендарность, сплошь

русская. Потому что воплощением предательства оказывается типичнейший рус-

ский пьяница, а татары-завоеватели именно для нас на долгие века стали симво-

лом нежданного зла.

Пустыня Февронии – вечное детство ее души.

Гришка Кутерьма – воплощение любви к движению-жизни в этом горо-

де, который скоро умрет, и воплощение страсти к вот сейчас мелькающему

мгновению.

С начала и до конца сюжета – который для Гришки-то концом не станет, все

нашли успокоение в Великом Китеже, кроме него…

И достоевские страсти Гришки – от предательства к молитве, от нее –

к убийству.

«Сказание о невидимом граде Китеже» и «Парсифаль» – это вопросы бы-

тия человека и мира, освещённые с разных сторон, в соответствии с историчес-

кими, национальными и религиозными традициями. Показательна символика

мистерий. «Китеж» как бы стоит под знаком Пресвятой Богородицы. Символ

здесь – Успение: его удостаивается дева Феврония, в Великом Китеже высится

Успенский собор, а «хождение в невидимый град» сопровождает успенский звон.

В «Парсифале» же символ, наряду со Святым Граалем, – копьё Страстей Господ-

них; мистерию пронизывают музыкальные темы Тайной Вечери и Страстной пят-

ницы. «Парсифаль» ориентирован на крестную Жертву Христову, а «Китеж» в пер-

спективе обращён к Воскресению и вечной жизни во Христе. Уместно вспомнить

слова Н.А. Бердяева: «Православие обращено к тайне воскресения как к вершине

и последней цели христианства… В католичестве мы прежде всего встречаем

Христа Распятого, в православии же – Христа Воскресшего».

Парсифаль, возрастая в своём просветлении, исполняется милосердия и со-

страдания к людям не в меньшей степени, чем героиня «Китежа». Вагнеровская

мистерия показывает, что мудрость приобретается на путях борьбы с искушени-

ями и мировым злом. Борьба за нравственную чистоту идёт внутри Монсальвата,

а вне его – с демоническими силами за душу несчастной Кундри. В конечном счё-

те добро побеждает и в обители, и за её стенами.

191

МЕЖКУЛЬТУРНАЯ КОММУНИКАЦИЯ

Финал «Сказания о невидимом граде Китеже» в определённой мере отражает

воззрения народа на идеал христианского общества. По словам критика, картина

нарисована «такой, какой она представлялась воображению народа… такой, ка-

кой разгадал её художник и, очистив от множества наслоений, воплотив в образы

высокого искусства, вернул народу». Верное религиозное чувство Н.А. Римского-

Корсакова заставило его поместить на первый план града Китежа праведную деву,

печалующуюся о несчастном Гришке и всей земле.

«Молись и жди», – повторяли слуги Святого Грааля. Таково же настрое-

ние обитателей града Китежа. Дева Феврония самоотверженно совершает свой

трудный жизненный путь, повсюду проявляя доброту и милосердие. «Прохо-

дя долиною плача, они открывают в ней источники…» – сказано о таких людях

(Пс 84[83], 7). Герои обеих мистерий, германской и русской, не ждут, пока само

собой исчезнет зло – человеческое и демоническое, но вступают в борьбу, стара-

ясь побеждать зло добром.

Проясняется и внутренний путь Парсифаля: любуясь цветущим лугом, он без

гнева, кротко вспоминает увядшие цветы в саду чародея; готовый молиться даже

за «демонов», он достигает полного просветления.

Библиографический список

1. Галай, Ю.Г. Град Китеж, озеро Светлояр в русской культуре : сб. докладов /

Ю.Г. Галай. – Нижний Новгород, 1995.

2. Китежский летописец: Повесть и взыскание о граде сокровенном Китеже //

Памятники литературы Древней Руси: XIII век. – М., 1981.

3. Комарович, В.Л. Китежская легенда (Опыт изучения местных легенд) / В.Л. Ко-

марович. – М. ; Л. : Изд-во Академии наук СССР, 1936.

4. Криничная, Н.А. Легенды о невидимом граде Китеже: мифологема взыскания

сокровенного града в фольклорной и литературной прозе / Н.А. Криничная //

Евангельский текст в русской литературе XVIII–XX веков. – Вып. 4. – Петро-

заводск, 2005. – С. 53–66.

5. Кулагина, А.В. Легенда о граде Китеже в свете экспедиционных записей XX –

начала XXI века / А.В. Кулагина // Народные культуры Русского Севера. Фоль-

клорный энтитет этноса. – Вып. 2. – Архангельск, 2004. – С. 131–141.

6. Легенды и предания Волги-реки. – Н. Новгород, 1998.

7. Легенды и предания земли Нижегородской. – Н. Новгород, 2001.

8. Повесть и взыскание о граде сокровенном Китеже // Книга, глаголемая u1083 летопи-

сец… / пер. Н. В. Понырко // Библиотека литературы Древней Руси. – СПб. :

Наука, 1997. – Т. 5.

9. Смольников, С.Н. Мифологема-топоним «Китеж» в поэтической системе

Н. А. Клюева / С.Н. Смольников // Клюевский сборник. – Вып. 1. – Вологда,

1999.

10. Солнцева, Н.М. Китежский павлин / Н.М. Солнцева. – М., 1992. (О С. А. Клыч-

кове.)

Вестник гуманитарного института . 2010. н 1(7)

192

УДК 008(091)

РОССИЯ И ГЕРМАНИЯ: ПАРАЛЛЕЛИ ТВОРЧЕСТВА

(К ВОПРОСУ О ЗАИМСТВОВАНИИ В СФЕРЕ ТЕАТРА

И КИНО ПЕРВОЙ ТРЕТИ XX ВЕКА)

И.О. Андронова

Настоящая работа посвящена исследованию истории русско-немецких связей

в сфере театра и кинематографа первой трети XX века. Представленный авто-

ром материал позволяет сделать выводы о степени взаимовлияния и заимствований

в результате межкультурной коммуникации.

Ключевые слова: межкультурная коммуникация, антипод, театр, кино, «режис-

серский театр», массовая культура, герой.

начале ХХ века в культуре Германии и России наступает время, ког-

да контакты в сфере театрального искусства [1] не просто перешли

в иную плоскость: взаимного творческого обогащения, но были наме-

чены пути для дальнейшего диалога в сфере кинематографа, и без их

анализа наше исследование было бы неполным.

В рассматриваемый период отечественный театрал уже знал разные линии

в развитии немецкого театра, от традиционного, консервативного, до нового, ре-

форматорского [2].

Причем, в последнем театральном направлении можно предположить, что

философско-мировоззренческий аспект взаимоотношений, связывавший Рос-

сию и Германию длительное время опосредованным образом, получил развитие

в «режиссерском театре» начала ХХ века, где со сцены велись постановочные «бе-

седы» К. Станиславского и М. Рейнхардта со зрителем о смысле жизни. И в этом

отношении [3] русская культура, на рубеже веков переживавшая свой «серебря-

ный век», оказалась духовным кладезем для немецкого театра.

Наряду с этим в культуре обеих стран, очевидно, прослеживается глубокая

вовлеченность в познание «глубин русской души», стремление показать пред-

ставление о «русском», как совершенно «ином», используя u1080 изобразительный язык

театра. В школе актерского и сценического мастерства России и Германии бук-

вально «гранят» человеческий характер посредством произведений Л. Толстого

и А. Чехова. Усилившийся на рубеже веков взаимный обмен опытом, гастроли

русских и немецких артистов в «чужой» стране привели к налаживанию мно-

жества личных и творческих контактов и проектов. Если для широкой публики

выступления иностранных театральных коллективов были эмоциональным и ин-

теллектуальным развлечением, то для профессионалов – деятелей театра и кри-

тиков – предоставляли информацию и давали импульс для исследований особен-

ностей национального театрального искусства и культуры.

В дальнейшем, с появлением кинематографа, усиливается тяготение на-

ших соотечественников к немецкому экспрессионизму в искусстве, что привело

к тому, что из внешних влияний именно немецкое (или, как теперь часто говорит-

ся, – «немецкий след») наиболее явственно сказалось в русском и – шире – со-

ветском кино со времен революционного авангарда.

В этой связи эпиграфом к нашему исследованию мог бы стать знамени-

тый кадр из эрмлеровского «Обломка империи», в котором у распятого Христа

В

193

МЕЖКУЛЬТУРНАЯ КОММУНИКАЦИЯ

в противогазе (прямое цитирование рисунка Георга Гросса) сталкиваются два сол-

дата Первой мировой – русский и немецкий – и, потрясенные, обнаруживают,

что у них одно и то же лицо великого актера Федора Никитина.

На разных этапах нашей истории, не смолкая, громче или тише, звучала тема

Германии в фильмах (классовая борьба и рост коммунистических настроений

в конце 1920-х – начале 1930-х, далее антифашизм и – естественно – огромный,

полувековой, перешагнувший в ХХI век цикл фильмов о Второй мировой вой-

не). В действительности русско-немецкие кино-связи – тема огромная и толь-

ко недавно «академизированная» [4]. Постоянно проникали и осмысливались

стилистические воздействия немецкого искусства (пусть и в полемике, проти-

вопоставлениях, отрицаниях). Бросается в глаза и некая сопряженность России

и Германии в судьбах и творчестве самых u1082 крупных советских кинематографистов,

лидеров, классиков.

Вспомним Сергея Эйзенштейна с его немецким домашним воспитанием,

блестящим немецким языком, знаменательными командировками в Германию.

Судьба В. Пудовкина буквально «прошита» германской нитью. Немецкий плен

в первой мировой войне. Работа на студии «Межрабпомфильм», прямо связан-

ная с германскими акционерами, съемки в роли Феди Протасова в совместной

постановке «Живого трупа» с немецкими партнерами. Полная наивных надежд на

коммунистическую солидарность пролетариата в Германии картина «Дезертир»,

снятая в 1933 году, накануне роковых событий. И замечательное режиссерское

творение «Убийцы выходят на дорогу», не дождавшееся публичных показов из-за

цензурного запрета в самом начале войны, – экранизация драматических новелл

Б. Брехта «Страх и отчаяние в Третьей империи». Картина Ф.А. Оцепа, экрани-

зировавшего пьесу Л. Толстого «Живой труп» в 1929 году, сделала хорошие про-

катные сборы в Германии. Впоследствии Оцепу (а заодно и Анне Стэн, его жене,

актрисе Анель Судакевич) предложили работать в Берлине.

Не забудем и Александра Довженко, который в период своей дипломатичес-

кой службы в Германии в 1921–1923 годах учился в Мюнхенской школе живопи-

си, где были столь сильны воздействия первопроходца экспрессионизма – «Голу-

бого Всадника», а в Берлине был вхож в интеллигентские салоны, где встречался

с немецкими кинематографистами. Этот список можно было продолжать,

но у нас другие задачи.

Ключевым для межкультурной коммуникации является и тот общеизвестным

факт, что в начале XX века кинематограф России и Германии объединяет появле-

ние и влияние массовой культуры США. «Многое идет из США, и едва ли не весь

мир охвачен подобными увлечениями [4]. Новый вид развлечения, коим стал ки-

нематограф, быстро завоевал популярность среди «высшего общества» Германии,

однако столь же быстро эта популярность стала массовой.

Вместе с тем масскульт повлек за собой и серьезные изменения в семейной

жизни с появлением «новой женщины»: эмансипированной, независимой, изме-

нившей свой внешний облик, свои костюмы, свой стиль. Отныне в моду входят

женщины, увлеченные диетами, спортом, работой, «играющие с жизнью» и раз-

личные роли в ней [5]. Новый идеал в полной мере воплотила Марлен Дитрих [6].

Фильм с участием М. Дитрих был снят по произведению Генриха Манна «Учитель

Гнус». Ни одна из претенденток не соответствовала представлениям режиссера

о Лоле, пока он случайно не посетил спектакль местного кабаре. Как писал он сам:

«В том спектакле я увидел фройляйн Дитрих во плоти... Это было лицо, которое

я искал... Это лицо обещало все и более того... По словам критиков, Штернберг

Вестник гуманитарного института . 2010. н 1(7)

194

«всколыхнул океан, и из вод вышла женщина, которой суждено было очаровать

мир»...Россия не стала исключением.

Любовь Орлову – приму и звезду советского кино 30–40-х годов – часто срав-

нивают с Марлен Дитрих, появление которой на экране было столь же символич-

ным и знаковым для тех лет. Сходство между ними – ровесницами – не только

общее. Так же, как и Дитрих, «созданную» для памяти поколений ее возлюблен-

ным, режиссером Штернбергом придавшим «ей форму в плавительном тигле»

своих «фантазий, пока ее образ не стал соответствовать» его представлению, так

и Орлову для зрителей сотворил ее муж – Г. Александров. Он буквально слепил ее

по образцу Марлен Дитрих. Скажем, в «Веселых ребятах» у нее был знаменитый

цилиндр – и только в конце 60-х годов стало ясно, что это тот самый цилиндр,

в каком выступала Марлен Дитрих в «Голубом ангеле». Фильм «Цирк» снят Алек-

сандровым отчасти в подражании «Голубому ангелу» с Марлен Дитрих. Даже имя

героини созвучно – иностранка Марион. В «Цирке» Орлова снимает свой черный

парик и остается блондинкой – у нее половина головы черная, а половина плати-

новая, – это тоже кадр из фильма Марлен. Удивительно, насколько иногда под-

ражание приводит к созданию стопроцентно своего материала. Л. Орлова встре-

чалась с М. Дитрих в Америке, при этом ни для кого не секрет, что испытывала

ней неприязнь.

Помимо штампов «героев» и «героинь», рожденных киноиндустрией массо-

вой культуры, мастера киноискусства России и Германии параллельно создавали

и шедевры иного масштаба, для избранной публики.

Благодаря тому, что кинематограф открывал широкие возможности, искания

представителей символизма рубежа веков о Прекрасной Даме и Дьяволице нашли

в первой трети ХХ века свое фантастическое воплощение. Правда, это было сдела-

но уже в стилистике экспрессионизма. Вспомним образы, созданные в 1927 году

в ленте Фрица Ланга «Метрополис»: Марии и Лже-Марии (творение – безумно-

го учёного – человеко-машина, – принимающее, в отличие от Существа у Мэри

Шелли, облик прекрасной женщины…), и «Аэлиту» (фантазию инженера Лося)

режиссера Якова Протазанова (1924). Обе они были всесильны и словно несли

в себе квинтэссенцию ужаса индустриальной революции, падшего разума в миро-

вом, вселенском масштабе.

Кроме того, оба режиссера буквально грезили космическими образами, но

только Фрицу Лангу все-таки удалось «побывать на Луне» в научно-фантастичес-

ком фильме «Женщина на Луне» (1929). Вместе с тем «Аэлита» Протазанова, сня-

тая по произведению А. Толстого и сценарию Ф. Оцепа, – фильм, существование

которого долго игнорировалось отечественными историками кино, за рубежом

считается важным явлением в истории киноискусства в целом. Так как по фак-

ту это первый полнометражный фильм о космическом полёте. И вопрос о твор-

ческом заимствовании остается открытым. Вполне вероятно, что талантливые

режиссеры, на одном дыхании чувствовали время.

В истории русско-немецких кино-связей есть и другие лагуны для наше-

го исследования, порой неожиданные: например организация киностудий.

Так, «Межрабпом-Русь» – единственная студия в Союзе, работавшая в 20-

е годы на коммерческой основе, с привлечением иностранного капитала.

В перестройку назвали бы – кооперативная киностудия. На этой студии

была самая модернизированная киноаппаратура в стране, поставленная из

Германии. Первые опыты по освоению звукового кино зарождались именно

здесь. Режиссеры и актеры работали в совместных постановках с Германией,

195

МЕЖКУЛЬТУРНАЯ КОММУНИКАЦИЯ

а когда в конце 20-х стало ясно, что студии пришел конец, многие из них так

и не вернулись в Россию [7] (как, например, Ф. Оцеп и Анна Стен).

Определенный параллелизм художественных задач, и прежде всего в эстети-

ке революционной киноэпопеи в России и драмы «человека-массы» в немецкой

послевоенной драматургии, наводили на сопоставления и противопоставления.

Работали и внутренне-кинематографические административные связи двух стран,

еще не полностью зависимые от государства: и деятельность совместного акцио-

нерного общества «Межрабпомфильм», и – хрестоматийное! – помощь благород-

ной германской киноорганизации «Прометеус», в 1926 году закупившей фильм

«Броненосец «Потемкин» и осуществившей его прокат по стране, преодолевая

сопротивление тех общественных кругов, которые усматривали здесь пропаганду

идей большевизма.

Еще не освоенная тема «Россия и Германия: кинопрокат» предоставляет ки-

новедению интересные возможности. В частности, «немецкий фильм на совет-

ском экране и в кинопублицистике 1920-х».

Германский киноимпорт в советском прокате лидирует! После постанов-

ления 1923 года, согласно которому Госкино (из соображений экономических,

а отнюдь не просветительских) произвело массовую закупку картин иностранно-

го производства, немецкие ленты составляют едва ли не 80 процентов от обще-

го числа ввозной продукции. Пользуются успехом. Приносят доход. А идеология

и коммерция в советское время, как известно, потихоньку мирно сосуществуют,

хотя внешне, если почитать критиков АХХРа или ОДСК, находятся в постоянной

вражде. Но еще А.А. Ханжонков, первопроходец отечественного игрового фильма

и истинный русский патриот, хорошо знал (и писал об этом), что законом эконо-

мической выгоды в кинематографии является прокат заграничных лент.

Вторая половина 1920-х, пора нэпа – в этом смысле поистине золотое время

и царство свободы для зрительского выбора в общедоступных российских кино-

театрах. Каталоги зарубежных немых фильмов на советском экране, созданные

на базе Госфильмофонда СССР в 1960-х и прокомментированные Е. Карцевой,

Ю. Грейдингом и Н. Егоровой в бюллетенях «Кино и время» [8], этот ценнейший

источник, до сих пор остающийся для российского историка кино единственным,

позволяет восстановить подлинную панораму вольного экрана 20-х. Видно, сколь

мощный поток льется из Берлина неостановимо вплоть до конца десятилетия,

когда рубежи социальные (год великого перелома) и производственно-творческие

(освоение и внедрение звука) не начнут изменять весь режим советского кино,

опуская его под сталинский железный занавес.

Библиографический список и примечания

1. Немцы были одними из основателей драматического театра в России, ведущими

исполнителями в первом придворном оркестре, учителями и организаторами

частного и государственного образования, составляли абсолютное большин-

ство первых членов Академии наук, художественно-театральной школы.

2. Вплоть до последнего десятилетия ХIХ века немецкое драматическое искусство

было значительно лучше известно в России, чем русское в Германии. Это время

отмечено двумя важными событиями в театральной жизни – гастролями Мос-

ковского Художественного театра в Германии и театра М. Рейнхардта в России.

Оба эти события были уникальны в своем роде и имели огромное значение для

взаимного знакомства с театральным искусством. Первую русскую гастроль-

ную поездку труппа М.Рейнхардта совершила в Петербург 21 марта в 1911 году.

Вестник гуманитарного института . 2010. н 1(7)

196

Причем в «легендарную и богатую» Россию, о чем говорили все европейские,

в том числе и немецкие, гастролеры, его привел не только расчет на баснослов-

ную выручку. Он стремился показать русской публике торжество немецкого

искусства. К этому времени, несмотря на очень высокие цены, билеты на все

представления немецких актеров были уже распроданы. Интерес публики был

велик, общественное мнение подогревалось публикациями в прессе. Большое

количество отзывов, выходивших из-под пера известных русских критиков,

было положительным.

3. Между тем в театральной среде существовала другая тенденция. Популярный

литературно-художественный журнал «Аполлон», который предоставлял свои

страницы теоретикам эстетики, во всех рецензиях дал преимущественно не-

гативные отзывы о спектакле немецкой труппы. Приверженцы классико-ро-

мантического направления были шокированы в первую очередь варварством

и вульгарностью, вторгшимися в античную красоту. Сторонники Московского

художественного театра, театра психологического, называли спектакль «Царь

Эдип» Рейнхарда «неискусством», их раздражала декламационность немецких

актеров. См. в: Огородникова, О.А. Из истории русско-немецких культурных

связей: театральные встречи на рубеже ХIХ–ХХ вв. // Международный исто-

рический журнал. – 2001.– Январь-февраль. – № 13.

4. Германия второй половины XVIII века – «страна, сверкающая аристократией

гениев», родина Гёте, Шиллера. Гегеля, Гердера, Виланда, Шлегеля, Вернера.

В этот период русская культура испытывала прямое влияние немецкой куль-

туры благодаря в первую очередь высокому уровню образования в Германии.

Именно там желали учиться молодые дворяне и представители русской куль-

турной элиты того времени – германская школа, благодаря своей основатель-

ности и организованности, считалась самой престижной в Европе. В представ-

лении русских образованных людей первой половины XIX века Германия была

родиной поэтов и философов. Например, в 20–40-е годы XIX века московс-

кое «Общество любомудрия» увлекалось Шеллингом. В Берлине побывали

А. Станкевич, Т.Н. Грановский, М.Н. Катков, М.А. Бакунин, И.С. Тургенев,

Н.П. Огарев, В.Ф. Одоевский.

5. Зоркая, Н. Доктор Калигари и Акакий Акакиевич Башмачкин. К вопросу о не-

мецких влияниях в русском революционном авангарде / Н. Зоркая // Кино-

ведческие записки. – 2002. – № 59

6. Вся сущность Лолы из кинофильма «Голубой ангел» – этого нового эмансипи-

рованного женского образа выражается в последней песенке фильма, испол-

няемой М. Дитрих: «Я всегда играю, это моя природа».

7. Млечина, И. Уроки немецкого. Век XX / И. Млечина. – М. : Издательская груп-

па прогресс ; Культура, 1994. – С. 31.

8. В 1928 году студию национализировали – «Межрабпомфильм». В 1936 году

на ее основе была создана единственная киностудия u1074 в мире по производству

детских фильмов «Союздетфильм», с 1963 года официальное название Цент-

ральная киностудия детских и юношеских фильмов имени Горького.

9. Егорова, Н. Немецкие немые фильмы в советском прокате. Каталог немецких

немых фильмов, бывших в советском прокате / Н. Егорова // Кино и время.

Бюллетень. Вып. IV. – М. : Искусство, 1965. – С. 380–387.

197

МЕЖКУЛЬТУРНАЯ КОММУНИКАЦИЯ

УДК 791.43(430)

КИНО ГЕРМАНИИ ВТОРОЙ ПОЛОВИНЫ ХХ ВЕКА:

КУЛЬТУРОЛОГИЧЕСКИЙ АСПЕКТ

И.М. Попова

В статье показан путь кинематографа Германии второй половины ХХ – начала

XXI века, его всплески и падения, основные темы и направления.

Ключевые слова: проблема человека, Германия, «новое кино», Фассбиндер, миро-

вой успех.

середины ХХ века «проблема человека» становится одной из цент-

ральных во всех областях знания. Повышенный интерес к ней вызван

глобальным фактором существования множества повседневных, пере-

житых и переживаемых ныне противоречивых фактов исторического

развития разных стран, народов и всего человечества. В сфере мировоззренчес-

кой разработки этой проблемы в современном обществе именно кино, искус-

ству совсем молодому по сравнению с литературой, театром, изобразительным

творчеством принадлежит особое место. В полной мере это показало немецкое

кино второй половины ХХ века, развитие и состояние которого было обусловле-

но особыми политическими, социальными и культурными условиями Германии

(разгром гитлеровского рейха, разъединение страны на Восточную и Западную,

падение Берлинской стены).

При знакомстве с кинематографической культурой Германии указанного

периода особый интерес представляет кино ФРГ, в процессе развития которого

сформировались эстетические и этические принципы, способствовавшие ста-

новлению национального кинематографа. В послевоенные годы развитие запад-

ногерманского кинематографа происходило в атмосфере острых политических

и социальных противоречий, в столкновении противоположных экономических

интересов американских и немецких предпринимателей. В это время киноры-

нок страны наводнили u1088 развлекательные ленты немецкого производства, крайне

низкие по своим профессиональным и художественным качествам (второсте-

пенные комедии, любовные драмы, приключенческие ленты, фильмы из жизни

богемы и высших слоев общества). Эта продукция, поставщиками которой были

восстановленная студия УФА (в прошлом опорная база нацистского кинопроиз-

водства) и маломощные фирмы, находила своих потребителей, и все же в борьбе

с Голливудом немецкие фильмы оказались полностью безоружными. (На про-

тяжении 50-х годов в прокате ФРГ находилось от 350 до 380 иностранных лент

всех стран и народов).

Всего за первое десятилетие существования кино ФРГ было создано око-

ло 800 фильмов, и лишь некоторые из них обращались к проблемам военного

и послевоенного времени. Так, в 1947 году на экраны вышли ленты: «В те дни»

Х. Койтнера, «Над нами небо» И. фон Баки, «Когда-нибудь встретимся сно-

ва» Х. Мюллера, «Между вчера и сегодня» Х. Брауна. В конце 50-х – начале

60-х годов созданные этими и другими режиссерами (Б. Викки, В. Штаудте,

К. Хоффмана) произведения объединяли антифашистский пафос, стремление

к отражению на экране сложной и прихотливой логики исторического бытия,

широкое использование художественных средств из арсенала комедии. Одна-

С

Вестник гуманитарного института . 2010. н 1(7)

198

ко в первое послевоенное десятилетие не появилось ни одного фильма, кото-

рый можно было поставить в один ряд с произведениями театра и литерату-

ры. Кризисные явления в кино ФРГ, преследовавшего одну цель – создание

«коммерческих фильмов для широкого зрителя», усугубило бурное развитие

телевидения и других форм досуга. Распад концерна УФА (только в 1961 году

УФА потерпела убыток в 23 млн марок, акционеры были вынуждены объявить

о банкротстве концерна), в рамках которого создавалась значительная часть

кинематографической продукции, исчезновение других стабильных фирм

(выстояли лишь две киностудии: «Централь-синема компании» и «Риальто-

фильм Пребен Филипсен»), стали результатом критической ситуации в за-

падногерманском кинематографе, который оказался перед угрозой полного

исчезновения.

Выразителем общественных настроений и одним из публичных противо-

действий художественной интеллигенции ФРГ политике государства в облас-

ти культуры стало выступление нового поколения режиссеров, заявивших на

VIII фестивале короткометражных фильмов в Оберхаузене в феврале 1962 года

о своем намерении создать новый тип кино. Идейными истоками мировоззрения

большинства молодых режиссеров стала идеология «новых левых», духовным

отцом которых был знаменитый франкфуртский философ Теодор В. Адорно,

требовавший обновления не только духовного содержания, но и эстетических

средств. Поэтому с первых шагов режиссеры оберхаузенцы пытались создать

свой собственный киноязык, отличный от языка коммерческого кино. (Зрите-

лю, воспитанному на американских фильмах, картины «новых режиссеров» ка-

жутся порой затянутыми и скучными. Опасность такого подхода сказалась очень

скоро – «новое кино» превратилось в элитарный феномен, утратив столь необ-

ходимые контакты с широкой зрительской аудиторией.) Краеугольным камнем

мировоззрения было отношение к режиссуре как к виду деятельности, направ-

ленной на преображение жизни и дающей возможность сказать свое собственное

слово по поводу тех или иных проблем общественного звучания. Причем особую

приверженность подавляющее число режиссеров выказывало теме социальной

несправедливости. Общество ФРГ предстает в их изображении как подавляю-

щая сила, направленная на унижение и уничтожение личности. Отсюда – инто-

нации безнадежности, заведомой обреченности героев, а порой и фатальности

социального зла. Эстетические поиски привели к воспитанию и нового типа

актера, главная задача которого сводилась к созданию на экране достоверного

и психологически точного образа, а также к выражению собственного отно-

шения к нему. Режиссеры «нового кино» использовали непрофессиональных

исполнителей, игра которых отличается силой и подлинностью чувств. (Тако-

выми являются три ведущие актрисы: Ханна Шигулла, Маргарете фон Тротта,

и Ангела Винклер.) Надо u1086 отметить, что молодые кинематографисты, приняв

концепцию «авторского кино», как правило, были не только постановщиками,

но и сценаристами своих картин, нередко исполняя и главные роли.

В середине 1960-х годов дебютировали самые яркие фигуры «нового кино»:

Александр Клуге, Фолькер Шлендорф, Вернер Херцог, Эдгар Рейнц, Райнхард

Хауф, Райнер Вернер Фассбиндер, Вим Вендерс и другие художники, которые

и в 1980-е годы оставались ядром прогрессивного кинематографа ФРГ. Осо-

бенности творчества этих режиссеров способствовали формированию «нового

кино» как неповторимого художественного феномена. Важная роль в становле-

нии «нового кино» принадлежит А. Клуге. Юрист, философ, историк, писатель

199

МЕЖКУЛЬТУРНАЯ КОММУНИКАЦИЯ

и художник, он рассматривал кинематографическое творчество как многогранное

средство самовыражения. Его самые удачные картины «Прощание со вчерашним

днем»(1966), «Артисты под куполом цирка беспомощны» (1967), «В случае опас-

ности»(1974), «Сильный Фердинанд» (1975) – это своеобразные эссе, в которых

в соответствии с авторской логикой документальные и игровые эпизоды объ-

единяются в стройное художественной целое. Крупнейшим режиссером «Ново-

го кино» является Райнер Вернер Фассбиндер (наверное, самый независимый

режиссер в истории современного кино), которому удалось реализовать почти

все свои замыслы: за 17 лет работы в кино он поставил 42 фильма, 18 театраль-

ных спектаклей, написал 10 пьес, две радиопьесы и как актер снялся более чем

в 30 фильмах. Самую большую славу принесли Фассбиндеру фильмы, в которых

нашли отражение острейшие проблемы немецкой истории: «Замужество Марии

Браун» (1978), «Третье поколение» (1979), «Берлин, Александерплац» (1979/1980),

«Лили Марлен» (1981), «Лола» (1981), «Тоска Вероники Фосс» (1982). Наиболее

значительные фильмы «нового кино» второй половины 1970-х – первой полови-

ны 1980-х годов отмечены чувством ответственности художника перед историей.

Так, в произведениях Маргерете фон Тротта, дебютировавшей как режиссер филь-

мом «Второе пробуждение Кристы Клагес» (1978), четко выражена моральная

и гражданская позиция автора. Ее фильмы «Свинцовые времена» (1981), «Чистое

безумие» (1982) – яркое подтверждение сложности и остроты проблем, вызывав-

ших тревогу западногерманского общества начала 1980-х годов.

Молодые режиссеры не ограничивали свою деятельность выступлениями

против идей и штампов аденауэровского кинематографа: важной предпосылкой

стремительного и плодотворного развития западногерманского кино в 1970-е

годы стали проведенные ими мероприятия. Так, был основан «Рабочий союз

новых западногерманских продюсеров кино», объединивший около 40 незави-

симых режиссеров; организована собственная прокатная фирма «Фильмферлаг

дер Ауторен», выполнявшая задачу популяризации произведений молодых ре-

жиссеров; заключено соглашение между кино и телевидением. В 1970-е годы

кинематограф стал притягательным центром для многих деятелей театра и ли-

тературы. Например, в создании нескольких фильмов принимали участие дра-

матурги Франц Ксавер Крец, Танкред Дорст, писатель Генрих Белль, всецело

посвятил себя кинематографу начинавший на театральных подмостках Райнер

Вернер Фассбиндер. Такое тесное содружество оказало благотворное влияние

на кинематограф: искусство кино с небывалой активностью выступало как сви-

детель и судья, очевидец и участник острейших социально – политических бурь,

потрясавших общество. При этом его участие было отмечено масштабностью

философского осмысления действительности, стремлением поставить на экра-

не вопросы, которые до этого в сфере художественного творчества оставались

почти всецело прерогативой литературы. Впервые за всю историю своего сущес-

твования кино ФРГ стало равноправным элементом художественной культуры

страны. (В это десятилетие центр кинопроизводства переместился из Берлина

в Мюнхен, ставшего настоящей кинематографической столицей ФРГ.)

В 1980-е годы, благодаря творчеству ведущих режиссеров, немецкое кино

отметилось успехами в международном масштабе. С «Оскара» Фолькера Шлен-

дорфа («Жестяной барабан») в 1980 году немецкие фильмы стали получать одну

премию за другой. В 1982 году они u1079 завоевали все главные призы трех крупней-

ших фестивалей. В феврале 1982 года г. Фассбиндер получил «Золотого медведя»

Берлинале за «Тоску Вероники Фосс», в конце мая в Каннах «Фицкарральдо»

Вестник гуманитарного института . 2010. н 1(7)

200

Вернера Херцога получил приз за режиссуру, в сентябре «Золотой лев» Венециан-

ского фестиваля достался «Положению вещей» Вима Вендерса. За год до этого тот

же приз получила Маргарете фон Тротта за фильм «Свинцовое время». В 1982 году

в США вышла на экраны «Подлодка» Вольфганга Петерсена и в следующем году

получила шесть номинаций на «Оскар». Фильм Вима Вендерса «Париж, Техас»

завоевал Золотую пальмовую ветвь в Канне в 1984 году и был объявлен там при-

мером «чистого кино».

Эра «Нового немецкого кино», которая, как казалось, только достигла свое-

го апогея, закончилась в 1982 году, с уходом из жизни Фассбиндера: на два деся-

тилетия немецкое кино полностью выпало из кинематографического поля, его

аудитория ограничивалась только Германией. (Исключением стали Вольфганг

Петерсен и Роланд Эммерих, которые уехали в США). Сдвинул немецкое кино

с места фильм «Беги, Лола, беги!» (1998) Тома Тыквера. На международном уров-

не о немецком кино заговорили с 2003 года, когда на экраны вышла трагикоме-

дия «Гуд бай, Ленин!» Вольфганга Беккера, ставшая крупнейшим экспортным

кинохитом. Создатели фильма, обратившись к важной главе немецкой истории,

смогли заинтересовать зарубежного зрителя, что принесло картине «Европей-

скую премию». С тех пор немецкому кино сопутствует успех мирового уровня.

В 2004 году «Золотой Лев» достался Фатиху Акину за ленту «Головой о стену»,

в 2005 году приз Берлинале за режиссуру и актерскую игру получил фильм

Марка Ротемунда «Софи Шолль – Последние дни», в 2007 году «Европейская

премия кино» досталась Фатиху Акину за фильм «На другой стороне», «Оскара»

получил Флориан Хенкель фон Доннерсмарк за драму об агенте «Жизнь других».

О внимании к германскому кино за рубежом говорит и следующий пример:

фильм о Штази «Жизнь других» только в США собрал больше 11 млн долларов.

За ним идут «Закат» и «Фальшивомотнетчикиu187 » («Оскар», 2008) более 5 млн дол-

ларов каждый. Во Франции «Жизнь других» стала самым успешным не француз-

ским фильмом года, а в Японии фильм шел в прокате 38 недель.

Эти награды говорят о том, что сегодня в Германии создаются картины, вы-

полненные на высоком художественном уровне и достижения немецкого кинема-

тографа стоят вровень с лучшими работами в европейском кино.

Интерес к актуальным проблемам, темам и событиям, определяющим об-

щественную жизнь страны характерен для творчества современных немецких

режиссеров, работающих в различных жанрах (Доминик Граф, Андреас Дрезен,

Кристиан Петцольд, Хельмут Дитль, Кристоф Шлингензиф, Кристоф Хойслер

и многие другие).

Очевидно, что в основе подъема кинематографического искусства Германии

лежит обновление, осуществленное западногерманскими кинематографистами

в 1960–70-е годы, затронувшее содержание, тематику произведений, содержав-

шее активный социально-критический заряд, анализ исторических событий

и человеческих характеров, с его стилистикой, основанной на отражении реаль-

ного облика действительности.

Сосредоточенность немецкого кино второй половины ХХ – начала ХХI ве-

ка в немалой степени на вопросах сущности человека, оценке его сил и воз-

можностей, цели и смысла его бытия, места, роли и перспектив в современ-

ном мире, делает кино Германии достоянием мировой кинематографической

культуры.

201

МЕЖКУЛЬТУРНАЯ КОММУНИКАЦИЯ

Библиографический список

1. Капралов, Г. Человек и миф: Эволюция героя западного кино (1965–1980) /

Г. Капралов. – М. : Искусство, 1984. – 397 с.

2. Краснова, Г. Кино ФРГ / Г. Краснова. – М. : Искусство, 1987. – 191 с.

3. Краснова, Г. Актеры кино ФРГ / Г. Краснова. – М. : Союз кинематографистов

СССР. Всесоюзное творческо-производственное объединение «Киноцентр»,

1989.

4. Краснова, Г. «Фассбиндер и его клан» / Г. Краснова // Искусство кино. – 1996. –

7. – С 130–143.

5. Альтен, Михаэль. «Прошлое и настоящее немецкого кино» / Михаэль Альтен //

Deutschland. – 2008. – № 6. – С. 11–15.

6. Рачева, Мария. «Новое кино» ФРГ: поиски и тенденции / Мария Рачева ; пер.

с болг. Т. Карповой // Искусство кино. – 1986. – № 7. – С. 120–127.

202

НАШИ АВТОРЫ

Айва зян Артак Андроникович

Кандидат политических наук, доцент кафедры организации работы с моло-

дежью Уральского государственного технического университета – УПИ имени

первого Президента России Б.Н. Ельцина (Екатеринбург).

filos-717@

Ajvazjan, Artak

Candidate of Politics, associate professor of the chair «Organization of the interaction

with youth» of the B.N. Eltsin Ural State University (Ekaterinburg).

Андронова Ирина Олеговна

Кандидат икусствоведения, доцент кафедры «Философия» ТГУ.

irart@

Andronova, Irina

Candidate of Arts, associate professor of chair «Philosophy» of the Togliatty State

University.

Ано хина Светлана Петровна

Доктор филологических наук, профессор Поволжского государственного

университета сервиса (Тольятти).

S.Vopiyashina@

Anohina, Svetlana

Doctor of Philology, professor of Volga State University of Service (Togliatty).

Буты лов Николай Васильевич

Доктор филологических наук, профессор Мордовского государственного уни-

верситета им. Н.П. Огарева (Саранск).

butylov@

Butylov, Nikolaj

Doctor of Philology, professor of the N.P. Ogarev Mordovian State University

(Saransk).

203

НАШИ АВТОРЫ

Вино градов Михаил Юрьевич

Старший преподаватель кафедры «Немецкая и французская филология» ТГУ.

box6@

Vinogradov, Mikhail

Senior teacher of the chair «German and French philology» of Togliatty State

University.

Власова Ольга Ефимовна

Кандидат исторических наук, доцент кафедры «Философия» ТГУ.

filos-717@

Vlasova, Olga

Candidate of History, associate professor of the chair «Philosophy» of the Togliatty

State University.

Волкова Александра Александровна

Студентка 5-го курса Тверского государственного университета.

volkova_a_@

Volkova, Alexandra

The 5th year student of Tver’ State University.

Вопи яшина Светлана Михайловна

Кандидат филологических наук, доцент, завкафедрой «Теория и практика

перевода» ТГУ.

S.Vopiyashina@

Vopijashina, Svetlana

Candidate of the Philology, associate professor, the head of the chair «Theory

and praxis of the translation» of the Togliatty State University.

Горба чева Наталья Борисовна

Старший преподаватель, завлабораторией кафедры социологии ТГУ.

GNB@

Gorbacheva, Natalia

Senior teacher of the chair «Sociology» of the Togliatty State University, the head

of the lab.

Горбунов Юрий Иванович

Доктор филологических наук, профессор, завкафедрой «Немецкая и француз-

ская филология» ТГУ.

yourigorbounov@

Gorbunov, Yuri

Doctor of Philology, professor, head of the chair «German and French Philology»

of Togliatti State University

Вестник гуманитарного института . 2010. н 1(7)

204

Гре чушникова Татьяна Викторовна.

Кандидат филологических наук, доцент Тверского государственного университета.

tatjana_gretch@

Gretchushnikova, Tatiana

Candidate of the Philology, associate professor of Tver’ State University

Дани лови ч Елена Евгеньевна

Студентка 5-го курса кафедры «Журналистика» ТГУ. Стажировка в Германии

(2008), стипендиатка DRF, победитель XI Всероссийской студенческой межвузовской

конференции «Молодые исследователи СМИ в современном пространстве» (2010).

danee@

Danilovich, Elena

The 5th year student of Togliatty State University. 2008 – the intern in Germany,

fellow of Russian German Forum. Winner of XI Russian student conference between

universities «Young researcher: Media in the modern space» (2010).

Денисова Галина Леонидовна

Кандидат филологических наук, профессор, завкафедрой «Романо-герман-

ская филология» Волжского университета им. В.Н. Татищева (Тольятти).

taraksa@

Denisova, Galina

Candidate of Philology, professor, the head of the chair «Roman-German Philology»

of the V.N. Tatischev Volga University (Togliatty).

Доне ц Павел Николаевич

Доктор филологических наук, профессор Харьковского государственного

университета.

p_donec@

Donec, Pavel

Doctor of Philology, professor of the Harkov State University.

Ефремова Марина Андреевна

Студентка 3-го курса факультета иностранных языков и международной

коммуникации Тверского государственного университета, стипендиат фонда

Оксфорда.

diemarine@

Efremova, Marina

3th year student of the faculty of the Foreign languages and international

communication of the Tver’ State university, holder of a fellowship of Oxfords fund.

Жабарова Фируза Уринбаевна

Ассистент кафедры «Общеобразовательная языковая подготовка» Уфимской

государственной академии экономики и сервиса.

firuza08@

Zhabbarova, Firuza

Assistant of the chair «General linguistics training» of the Ufa State Academy

of Economics and Service.

205

НАШИ АВТОРЫ

Желнина Евгения Валерьевна

Кандидат социологических наук, доцент кафедры «Социология» ТГУ.

ezhelnina@

Zhelnina, Evgenia

Candidate of Sociology, associate professor of the chair «Sociology» of the Togliatty

State University.

За йду ллина Евгения Игоревна

Студентка 5-го курса ТГУ.

S.Vopiyashina@

Zajdullina, Eugenia

5th year student of the Togliatty State University.

Злобин Александр Николаевич

Кандидат филологических наук, доцент кафедры «Теория речи и перевода»

МГУ им. Н.П. Огарева Мордовского государственного университета (Саранск).

aleksandr_z@

Zlobin, Aleksandr

Candidate of Philology, associate professor of the chair «Theory of speech

and translating» of N.P. Ogarev of Mordovia State University (Saransk).

Иванова Татьяна Николаевна.

Завкафедрой социологии ТГУ, кандидат социологических наук, доцент.

IvanovaT2005@

Ivanova, Tatiana

Head of subdepartment Sociology of TSU, Candidate of Sociology, associate

professor.

Касаткина Клара Алексеевна

Кандидат педагогических наук, доцент кафедры «Теория и практика перево-

да» ТГУ.

S.Vopiyashina@

Kasatkina, Klara

Candidate of Pedagogic, associate professor of the chair «Theory and praxis

of the translation» of the Togliatty State University.

Комарова Лариса Ивановна

Кандидат педагогических наук, доцент кафедры «Немецкий язык» Балашовского

института Саратовского государственного университета им. Н.Г. Чернышевского.

larkom@

Komarova, Larisa

Candidate of Pedagogic, associate professor of the chair «German language»

of Balashov institute of the N.G. Chernyshevskij Saratov State University.

Вестник гуманитарного института . 2010. н 1(7)

206

Костина Ирина Николаевна

Кандидат культурологии, доцент кафедры «Немецкая и французская филоло-

гия и лингводидактика» Забайкальского государственного гуманитарно-педаго-

гического университета им. Н.Г. Чернышевского (Чита).

Kostina, Irina

Candidate of Culturology, associate professor of the chair «German and French

Philology and linguistics» of N.G. Chernyshevskij Zabajkalskij State humanitarian

pedagogical university (Chita).

Кострова Ольга Андреевна

Доктор филологических наук, профессор кафедры «Немецкий язык» Поволж-

ской государственной социально-гуманитарной академии (Самара).

Olga_Kostrova@

Kostrova, Olga

Doctor of philology, professor of the chair «German language» of the Volga State

socio-humanitarian academy (Samara).

Кудр явцева Екатерина Львовна

Член правления общественной организации ИКаРуС – Межкультурная ком-

муникация и русский язык (Штутензее/Фридрихсталь, Германия).

ekoudrjavtseva@yahoo.de

Kudrjavceva, Ekaterina

The member of the public foundation IKaRuS – cross-cultural communication

and Russian language (Stutensee/Friedrichstal, Germany).

Лаптева Ирина Валерьевна

Доктор философских наук, профессор кафедры иностранных языков

Мордовского государственного университета им. Н.П. Огарева (Саранск).

laptevaiv@

Lapteva, Irina

Doctor of Philosophy, professor of the chair «Foreign languages» of the H.P. Ogarev

Mordovian State University (Saransk).

Малявина Анна Николаевна

Кандидат педагогических наук (2002), доцент (2008) кафедры «Теория и прак-

тика перевода» ТГУ.

maljawina@

Maljawina, Anna

Candidate of Pedagogic (2002), associate professor (2008) of the chair «Theory

and praxis of the translation» of the Togliatty State University.

Манова Маргарита Викторовна

Старший преподаватель кафедры «Социология» ТГУ.

manmarga@

Manova, Margarita

The senior teacher of the chair «Sociology».

207

НАШИ АВТОРЫ

Мардиева Алла Константиновна

Кандидат филологических наук, доцент (Кельн).

allval70@

Mardieva, Alla

Candidate of Philology, associate professor (Köln).

Ольховиков Константин Михайлович

Доктор философских наук, профессор кафедры «Социология и социальные

технологии управления» Уральского государственного технического университе-

та (УПИ) имени первого Президента u1056 России Б.Н. Ельцина (Екатеринбург).

filos-717@

Ol’hovikov, Konstantin

Doctor of Philosophy, professor of the chair «Sociology and social technologies

of the administration» of the B.N. Eltsin Ural State University (Ekaterinburg).

Опарина Ксения Сергеевна

Аспирант кафедры немецкой филологии СамГУ (Самара).

ks.oparina@

Oparina, Ksenia

The Graduate student of the chair «German philology» of the Samara State University

(Samara).

Пантыкина Марина Ивановна

Кандидат философских наук, доцент кафедры философии ТГУ, заместитель

директора ГумИ ТГУ по учебной работе.

pantikina@

Pantykina, Marina

Candidate of Philosophy, associate professor of the chair «Philosophy» of Togliatty

State University, assistant director for educational work of Institute of Humanities

of TSU.

Петри Эльвира Корнеевна

Кандидат искусствоведческих наук, заместитель директора Арзамасского

музыкального колледжа.

epetri@

Petri, Elvira

Candidate of Arts, assistant director of the Arzamass musical college

Попова Ирина Михайловна

Старший преподаватель кафедры «Философия» ТГУ.

filos-717@

Popova, Irina

Senior teacher of the chair «Philosophy» of the Togliatty State University.

Вестник гуманитарного института . 2010. н 1(7)

208

Ростова Анна Владимировна

Кандидат социологических наук, доцент кафедры «Социология» ТГУ.

rost-anna@

Rostova, Anna

Candidate of Sociology, associate professor of the chair «Sociology» of Togliatty

State University

Сапожникова Лариса Михайловна

Кандидат филологических наук, доцент Тверского государственного университета.

volkova_a_@

Sapozhnikova, Larisa

Candidate of Philology, associate professor of the Tver’ State University.

Сорокина Наталья Валерьевна

Кандидат педагогических наук, доцент кафедры «Немецкая и французская

филология и лингводидактика» Забайкальского государственного гуманитарно-

педагогического университета им. Н.Г. Чернышевского.

Sorokinachita@

Sorokina, Natalia

Candidate of Pedagogic, associate professor of the chair «German and French

Philology and linguistics» of N.G. Chernyshevskij Zabajkalskij State humanitarian

pedagogical university.

Таюпова Ольга Ивановна

Доктор филологических наук, профессор кафедры «Немецкая филология»

Башкирского государственного университета (Уфа).

tayupova_im@

Tayupova, Olga

Doctor of Philology, professor of the chair «German Philology» of the Bashkiria State

University (Ufa).

Уто чкина Анна Леонидовна

Студентка 5-го курса Мордовского государственного университета

им. Н.П. Огарева (Саранск).

aleksandr_z@

Utochkina, Anna

The 5th year student of N.P. Ogarev of Mordovia State University (Saransk).

Чуп шева Татьяна Александровна

Кандидат филологических наук, доцент Самарского государственного област-

ного университета.

ewsok@

Chupsheva, Tatiana

Candidate of philology, associate professor of the Samara State regional University.

209

НАШИ АВТОРЫ

Шакирова _____________Резеда Дильшатовна

Доктор филологических наук, завкафедрой «Иностранные языки» Набереж-

но-Челнинского государственного педагогического института.

rez-shakirova@

Shakirova, Rezeda

Doctor of Philology, head oh the chair «Foreign languages» of the Naberezhnye

Chelny State pedagogical institute.

Шара футдинова Насима Саетовна

Кандидат филологических наук, доцент кафедры «Иностранные языки» Улья-

новского государственного технического университета

nassima@

Sharafutdinova, Nasima

Candidate of Philology, associate professor of chair «Foreign languages» Ulianovsk

State technical university.

Шаров Николай Федорович

Доктор философских наук, профессор, завкафедрой «Философия» ТГУ.

dasha_sh@

Sharov, Nikolaj

Doctor of Philosophy, professor, the head of the chair «Philosophy» of the Togliatty

State University.

Шарыпина Татьяна Александровна

Доктор филологических наук, профессор, завкафедрой «Зарубежная литера-

тура» Нижегородского государственного университета им. Н.И. Лобачевского.

swawa@

Sharypina, Tatiana

Doctor of Philology, professor, the head of the chair «Foreign literature»

of the N.I. Lobachevskij Nizhniy Novgorod State University.

Шем чук Юлия Михайловна

Доктор филологических наук завкафедрой «Перевод и переводоведение»

факультета европейских языков Московского государственного гуманитарного

университета им. М.А. Шолохова.

shemchuk@

Shemchuck, Julia

Doctor in Philology, head of the chair «Translation and Theory of translation» of the

faculty of European languages of M.A. Sholoxov Moscow State Humanitarian University.

Царев Борис Васильевич

Кандидат философских наук, доцент кафедры «Философия» ТГУ.

filos-717@

Tsarev, Boris

Candidate of Philosophy, associate professor of the chair «Philosophy» of the Togliatty

State University.

Вестник гуманитарного института . 2010. н 1(7)

210

Цветкова Ирина Викторовна

Доктор философских наук, доцент, завкафедрой «Гуманитарные и социальные

дисциплины» Волжского университета им. В.Н. Татищева» (Тольятти).

aleksandr.kozlov@mailru

Tsvetcova, Irina

Doctor of Philosophy, the head of the chair of Humanitarian and social disciplines»

of the Tatischev Volga University (Togliatty).

Эскина Наталья Анатольевна

Кандидат искусствоведческих наук, начальник отдела разработки и реализа-

ции новых проектов Самарского академического театра оперы и балета.

eskinan@

Eskina, Natalia

Candidate of Arts, The director of the department «Development and realisation

of the new projects» of the Samara academic theatre of opera and balett.

Эсси г Рольф-Бернхард

Доцент Бамбергского университета.

dr.essig@t-online.de

Essig, Rolf-Bernhard

Associate professor of the Bamberg university.

Яры гина Наталья Степановна

Кандидат педагогических наук, доцент кафедры «Журналистика», на-

чальник управления по связям с общественностью и СМИ ТГУ. Член Союза

журналистов РФ.

nataliajar@

Yarygina, Natalia

Candidate of Philology, associate professor of the chair «Journalism» of Togliatty

State University. Head of Media and public relations Department. Member of Journalists

union of Russia.

211

CONНTEНNTS

philosoph y ..............................................................................7

Pantykina M.I. A. REINACH AND N.N. ALEKSEEV: TWO PROJECTS

OF PHENOMENOLOGY OF THE LAW ...............................7

In the article is presented the comparative analyze of philosophical-laws theories

of A. Reinach and N.N. Alekseev. Their theories are close in the main range of problems

and methodological principles and they both mirror the specific character of national

types of philosophical culture.

Key words: phenomenology of law, normative facts, legal entity, legal structure.

Tsvetkova I.V. METHODOLOGICAL PRINCIPLES ANALYSIS

OF PROPERTY IN GERMAN NEO-KANTIANISM

AND UNDERSTAND SOCIOLOGY ....................................13

We consider the theory of values that have evolved in the concepts of neokantianism

and interpretive sociology. We hypothesized the existence of multiple models

of interpretation and the interpretation of the value system, which includes a contradictory

combination of material, spiritual and social components.

Key words: social philosophy, values, culture, methodology.

Carev B.V. RUSSIAN RELIGIOUS PHILOSOPHY

AND GERMAN QUESTION AT THE BEGINNING

OF THE FIRSTYLE="WORLD WAR ............................................18

The article is devoted to the period in the history of Russian religious thought with

its political and cognitive weakness in complex social-historical condition. The main

particularities of antigermanism in popular Russian readings of the early period of the

First World War are considered.

Key words: religious Russian philosophy, germanism, cognitive experience.

Sharov N.F. PROBLEM OF INTERSUBJECTIVITY

AND INTERSUBJECTIVITY BASE OF PHILOSOFY .......21

The article shows the function and impotance of the dialogue between the Russian

and German philosophical cultures, this dialogue covering various problems and

conceptual intersection points, such as intersubjetivity given both within philosophy and

in cross-cultural communication which influences the philosophical dialogue between

Russia and Germany. The article stresses the impotance of intersubjectivity as implied by

its double role of a separate topic, a real development mechanism of the two cultures.

Key words: intersubjectivity, understanding, convenshionality, language,

communication.

CONНTEНNTS

Вестник гуманитарного института . 2010. н 1(7)

212

Sharypina T.A. THIS ARTICLE IS ABOUT PERCEPTION

OF NIETZSCHE’S PERSONALITY

AND HIS HERITAGE BY RUSSIAN THINKERS

OF SILVER AGE AND STEFAN ZWEIG ..........................26

This article is about perception of Nietzsche’s personality and his heritage by Russian

thinkers of Silver age and Austrian writer Stefan Zweig. The idea of this text is that it was

Russian philosophic tradition that accepted creative aspects of Nietzsche’s negativism.

Key words: immorality, aestheticism, overman, Dionysism, negativism of Nietzsche,

moral values, idea of eternal renovation.

sociolog y................................................................................31

Zhelnina E.V. VIRTUAL SOCIAL NETWORKS

(STRUCTURAL-FUNCTIONAL ANALYSIS) ......................31

The brief review of the conducted structural-functional analysis of virtual social

networks is in-process presented, the base model of this social phenomenon is offered

from positions of communicative act and also the sociocultural aspects of intercourse

in the virtual social networks of young people of Russia and Germany are distinguished.

Key words: social network, information technologies, internet- space, socio-cultural

aspect, intercourse, communication, young people.

Ivanova T.N. SOCIO-ECONOMIC PROBLEMS OF GERMANY ............34

In this paper the author examines the socio-economic situation in Germany,

the system of social welfare and education of the state. The paper reveals the issues

of unemployment, migration, labor market, health, crime and language.

Key words: unemployment, language, crime, migration, markets, employment,

generation, youth.

Gorbacheva N.B. COMPARATIVE ANALYSIS OF CONTEMPORARY

VALUE PREFERENCES RUSSIA

AND GERMANY YOUTH ...................................................37

The article deals with the vital position of the young generation in Russia and

Germany. Proposed a comparative analysis of value orientations, priorities, attitudes

of young people of both countries in terms of socio-economic crisis. The article presents

the results of sociological research of value preferences of young people in Russia

and Germany.

Key words: values, youth, family, socialization.

Ajvazian А.А.,

Оl’hovikov К.М.

THE ROLE OF THE YOUTH IN FORMING

OF CIVIL SOCIETY: BY THE MATERIALS

OF GERMAN-RUSSIAN SEMINARS ................................42

The article comprises some methodological questions linked to understanding

of civil orientations of modern Russian students. These questions also have been

somewhat probated during Russian-German seminars devoted to priorities and methods

of youth policy. Perspectives for development of civil society could not be acquired

by means of external adoption but presuppose growth of own-grown expert community.

Key words: civil society, citizen, youth, students, youth policy.

213

Manova M.V. TO THE QUESTION ON SOCIALLY

PSYCHOLOGICAL FEATURES

AND PROBLEMS OF TEENAGE AGE .............................47

In the work problems of teenage age are considered. Rough changes, psychological

and physiological, which are worried by each teenager, with the parties, demand support

of experts, with another, any in private world of the teenager can have indelible

consequences. The attention to the most important contradictions of teenage age which

accompany it throughout all period is paid.

Key words: teenage age, the ambivalence, the raised emotionality, role diffusion, protective

mechanisms of the person.

Rostova A.V. GENDER EDUCATION AS THE FACTOR

OF FORMATION OF YOUTH CULTURE

(ON AN EXAMPLE OF GERMANY AND RUSSIA) .......53

The author of article analyzes features of gender education as one of factors

of formation formation of youth culture. In article the Russian and German experience

of realisation of gender education of young generation is compared. In work problems

of formation of gender education in Germany are considered.

Key words: youth culture, a gender, gender education, gender stereotypes,

an education system.

Danilovich E.E.,

Yarygina N.S.

THE IMAGE OF RUSSIA IN MODERN

GERMAN PRESS ..................................................................56

The image of Russia as if is formed by German journalists in modern German press

is featured on the basis of comparative analyze, that covers German media over the

2009 year.

Key words: the image of government, German press, the theory of polivization,

foreign policy, stereotypes.

Yarygina N.S. THE IMAGE OF FRG IN RUSSIAN MASS-MEDIA ......60

The article describes all processes, which took place in Russian-German media at

the end of the 20th century, when the basis of those countries’ mass media were laid.

The results of the articles’ research (newspapers, magazines and news radio broadcasting

stations) in 2009, that have influenced Russian audiences.

Key words: the image of FRG, eastern and western civilizations, information wars,

psychology of target audience, structure of modern mass media, crisis in newspapers

and advertisement.

linguistics .............................................................................66

Tayupova O.I. THE DOMINATING TREND

TO THE STUDY OF TEXT ................................................66

The article deals with the problem of various approaches to the study of discourse.

On the basis of modern trends of pragmalinguistics and theory of variability some new

possibilities contributing to further development of theory of both fiction and non-fiction

texts are revealed.

Key words: text, fiction and non-fiction subtypes of text, the category of variability,

discourse, pragmalinguistics.

CONНTEНNTS

Вестник гуманитарного института . 2010. н 1(7)

214

Kostrova O.A. MAINSYNTACTICAL FIELD: HIERARCHICAL MODEL ....71

The article is devoted to borders and methods of description of syntax, the content

of syntactical units and instruments for it’s analyze.

Key words: mainsyntactical field, meta-symbolization, metonimization.

Sharafutdinova N.S. SYNTAGMEM ANALYSIS OF EQUIVALENT

TECHNICAL TERMS IN RUSSIAN

AND GERMAN LANGUAGES ..........................................76

The article is devoted to the analysis of aviation terms in Russian and German

languages. Lingvo-cognitive approach together with morphothem analysis enables

to observe regularities of the language objectification of cogitative concepts in technical

language and to determine the cognitive component of equivalent scientific-technical

terms in different languages.

Key words: contensive component, lingvo-cognitive approach, syntagmem analysis,

morphothem analysis, term.

Shemchouk Y .M. TYPOLOGY OF THE RELATIONS BETWEEN

RENEWED NOMINATIONS

AND CHANGING LEXEMES BY RENAMING ..............80

The article deals with the typology of the relations between renewed nominations

and changing lexemes. It deals with the renamings constituting of the part of the vocabulary

system of today. Besides the competition of neologisms with changing lexemes have been

analyzed.

Key words: neology, neologism, nomination, renaming.

Kasatkina K.A. CONCEPT WORLD IMAGE AND TRANSLATION ........83

The article is devoted to concept verbalized in the literary text and translation aspect

of concept functioning. The article describes the notion of linguistic world image and

its reflection in the novel «Liebe in St.Petersburg» by H. Konsalik. Linguistic markers

of national mentality, realized in concepts «love», «native», «space and time», constitute

components of translation lacunas.

Key words: Lacuna, concept, literary text, culture, precedent name, cross-cultural

communication, linguistic markers of national mentality, linguistic world image.

Zlobin A.N.,

Utochkina A.K.

LINGUO-CULTURAL DISSONANCE

BY THE TRANSLATION ....................................................88

The article is devoted to problems of the erratology by the translation.

Key words: lingvo-cultural dissonance, pragmatically adaptation, equivalence

of translation.

Vopiyashina S.M. COMMUNICATIVE EQUIVALENCE OF TRANSLATION

OF VACANCY ADVERTISMENTS

FROM GERMAN INTO RUSSIAN ...................................91

The article deals with the translation of German vacancy advertisements into

Russian. It focuses on the problem of communicative equivalence in contrastive analysis.

The analysis shows that German and Russian texts of vacancy advertisements have great

differences in their functions. And it causes some troubles by translating.

Key words: functions of text, pragmatics of text, communicative strategies,

communicative equivalence of translation.

215

Maljawina A.N. GERMAN AND RUSSIAN CHARTER AS OBJECT

OF LINGUAL STYLISTIC

AND TRANSLATION RESEARCH ....................................95

The article considers the peculiarities of the translation of Russian constituent

documents in German in lingvo-stylistic and sociocultural aspects.

Key words: charter, communicative competence, standard, lingual stylistic peculiarity

of translation, sociocultural originality.

Anohina S.P. RHETORICAL STRUCTURE OF ADVERTISEMENTS .......102

The article concerns differences and similarities in rhetorical structure of German

and Russian advertisements.

Key words: rhetorical structure, argumentative tactics and devices, macro intention,

additional functions.

Vinogradov M.Y. THE CONNECTORS «UND», «ABER»

AND «DOCH» IN THE NEWSPAPER

DISCOURSE (IN GERMAN LANGUAGE) .....................109

In this article, it is argued that adversative and co-ordinative connectors such

as “aber”, “doch” and “und” not only indicate implicative relations between the

utterances connected, but also signal specific modality-pragmatic functions of these

utterances in different newspapers text patterns.

Key words: modality-pragmatic superstructure, connector, discourse, semantic level,

syntax level.

Zhabbarova F.U. REPRESENTATION OF THE CATEGORY

OF COHESION USING LEXICAL MEANS

IN GERMAN SCIENTIFIC TECHNIC TEXT ................112

The article is devoted to the problem of text cohesion. Lexical means are considered

as the way of representation of the category of cohesion in the scientific technic text

in German language.

Key words: cohesion, category of cohesion, lexical means, scientific text, anaphora,

cataphora.

Volkova A.A.,

Sapozhnikova L.

SOCIOCULTURAL ASPECTS

OF THE PRECEDENT PROPER NAMES ......................115

The object of research is precedent proper names, their semantic characteristics,

frequency and the character of use them in German fiction-texts of the XIX–

XX centuries.

Key words: Precedent phenomenon, proper name, precedent proper name.

Efremova M.A.,

Gretchushnikova T.

PHENOMENON OF «GERMAN RUSSIAN

DIALECT»: TO THE PROBLEM OF LINGUISTIC

INTEGRATION IN MODERN GERMANY ....................118

The article concerns social conditions that identify the features of linguistic

integration of different immigrant groups in Germany. Here are considered occurring

sociolects, their characteristics and exist perspectives, influence on the development

of modern German language.

Key words: Germany, immigrant, linguistic integration, sociolect, linguistic

interference.

CONНTEНNTS

Вестник гуманитарного института . 2010. н 1(7)

216

Denisova G.L. TENS SEMANTIC OF GERMAN VERBS

MARKING COMPARISON RELATIONS ........................121

In the article that based on the material of German language the author researches

the tens semantic of verbs organizing the comparison sentences. The author combines

the tens semantic of verbs marking comparison relations with their lexical meaning.

Key words: comparison, semantics, tens semantic, comparison sentence.

Shakirova R.D. THE INFERENTIAL MEANING

OF THE MODAL VERB MÜSSEN ...................................125

The article deals with the inferentive function of the modal verb “müssen”. It is

established that apart from marking epistemic modality the verb “müssen” simultaneously

indicates inferentive information in the utterance. The situations of the use of the verb

müssen” in the inferential meaning are singled out.

Key words: evidentiality, inferentiality, logical inference, logical conclusion,

the modal verb müssen, reconstruction, perceptive activity, the speaker.

Oparina K.S. THE CONCEPT «SPEED AND TEMPO»

IN ARTISTIC PICTURE OF THE WORLD

OF THE WRITERS OF EARLIER

GERMAN EXPRESSIONISM ............................................128

This article deals with the cognitive linguistics approach to the researching of texts

of literature. The point of this research is the concept “speed and temp” in the prose

works of German expressionist writers of the 20th century.

Key words: cognitive linguistics, concept, lexical-semantic field, German

expressionism, prose works.

Gorbunov Y.I. SYNERGETICS – SCIENTIFIC CREDO

OF PHYSICISTYLE="HERMANN HAKEN

AND LINGUISTYLE="RAYMOND PIOTROWSKI ..................133

This article is devoted to the principal notions of German physicist Hermann

Haken’s synergetics and also to the evolutional trends of linguistic synergetics as a new

scientific paradigm in works of Russian linguist Raymond Piotrowski’s.

Key words: synergetics, linguistic synergetics, bifurcations, dissipative structure,

fluctuations, diachronical leap, language interference, imperial languages, aboriginal

languages, pidgins, creole languages, linguistic automaton, entropy.

Zajdullina E.I.,

Vopiyashina S.M.

MANIPULATIVE POWER IN BLOGOSPHERES

OF GERMAN AND RUSSIAN

POLITICAL OFFICIALS ....................................................140

Thematically chosen German-speaking and Russian-speaking blogs, their place in

the modern political communication are considered in the article. Analyzing the rhetoric

peculiarities of lingual execution of posts the author came to the conclusion that the

language of posts has very strong manipulative power that generally involves the usual

formats of ideological discourse, such as rhetorical figures, selective use of information,

unproven statements etc.

Key words: computer-mediated communication, blog, political discourse, speech

manipulation, Dmitry Medvedev, Angela Merkel.

217

Butylov N.V. THE USE OF COMPUTER GAMES

IN THE GERMAN LANGUAGE TEACHING ...............145

The article considers the possibility of use of computer games in the German language

teaching. In our opinion, the use of computer games opens the whole complex of different

possibilities by intensification of training process. Games contribute to development

of a teacher as a specialist, their use allows giving up old stereotypes, monotonous

repetition of the material, and the process of knowledge becomes more fascinating.

Key words: computer technologies, intensification of training process, computer

games, rest from stereotypes, knowledge check, and complex of possibilities.

Komarova L.I. REPRESENTATION OF CULTURE

IN THE BELLETRISTIC TEXT .......................................147

The article deals with the national cultural specific of text.

Key words: cultural information, cross-cultural communication, components

of culture.

CROSSCULTURAL comunication ...................................150

Donec P.N. «GOD ALWAYS PUNISH FOR RUSSIAN»:

SOME ARCHETYPICAL STRUCTURES

OF GERMAN-RUSSIAN DIALOG IN THE TALE

OF N. LESKOV «THE IRON WILL» ..................................150

The article is devoted to the heuristic and didactic potential of works in genre

of secondary cross-cultural communication from the point of view of definition of

archetypical structures in communication between representatives from different

countries.

Key words: cross-cultural communication, heuristic potential, archetypical structures,

national stereotype, civilization’s superiority.

Kudrjavceva E.L. TO THE PROBLEMS OF TRANSLATION

OF HISTORICAL MOTIVATED POETRY

OF SOFIA PARNOK ............................................................153

The article is devoted to problem of necessarily analyze and interpretation of poetry

text with historical component and it’s right translation.

Key words: Crupp dynasty, relations between German and Russia, Friedrich

Crupp, the first World War, analyze and interpretation of poetry text, country-specific

component, vocabulary, semantic, biographical and historical components.

Mardieva A.K. WESTYLE="EUROPEAN AND SLAVIC LITERATURES:

GENERALITY AND DISTINCTIVE CHARACTER ..........158

The article is devoted to literary heritage of West and East Europe. Also the author

considers the shortcomings of modern education in Europe that leads to reduction

of literacy level and forms the «consumer conscience»

Key words: literature, spirituality, reading, education, creation, generality,

orthodoxy.

CONНTEНNTS

Вестник гуманитарного института . 2010. н 1(7)

218

Lapteva I.V. THE SYMBOLISM OF GERMAN LITERATURE

IN MODERN RUSSIAN REALITY (ON THE

EXAMPLE OF E.T.A. HOFFMAN’S WORKS) ...................161

This article is devoted to the symbolical character of E.T.A. Hoffmann’s works

in the Russian present-day reality. He stands as an innovator, who has foreseen new

philosophical and cultural thinking more than a century ago: social critic and tendency

to perfectionism inside human personality, inside sociality and in the whole world.

Key words: symbolical character, Russian present-day reality, problems inside

sociality, social critic, perfectionism.

Essig, Rolf-Berngard GERMANY AS A SUMMER FAIRYTALE

OR HOW DID I STUDY TO LOVE

MY COUNTRY IN RUSSIA AND DIDN’T

CARE ABOUT ANYTHING ...............................................165

The critic of German literature from Bamberg Rolf-Bernghard Essig, which visited

Samara and Togliatty state universities, tells in this article about his impressions and

meanings of students about Russian and German history and literature.

Key words: germanistic, patriotic feelings, loanwords, understanding, positive

stereotypes, social stability, modern German literature.

Chupsheva T.A. THE LANGUAGE COMPETENCE

IN THE DEVELOPMENT OF THE PERSON‘S

POTENTIAL OF THE CREATIVITY ..............................168

The article concerns the problems of the creative potential development of the person

and compares the language potential of the development of the child’s creative abilities

and the grown-up person.

Key words: the potential of the creativity, the language competence, the comparative

analysis of the vocabulary structure of languages.

Kostina I.N. SOCIOCULTURAL PARADIGMATICS

«EAST-WEST» IN VLADIMIR KAMINER`S

SHORT STORIES ...............................................................171

The article reveals the way of depicting sense antinomies characteristic of East-West

paradigmatics in the short stories written by Vladimir Kraminer, a Russian-German

writer. The author of the article investigates cultural diversity observed in the interaction

of different cultural paradigms.

Key words: East, West, borderland literature, cultural diversity.

Sorokina N.V. RUSSIA AND RUSSIANS IN GERMANS’ EYES:

ROBLEMS OF STEREOTYPED PERCEPTION ..............175

The article presents results of associative experiments carried out by the author

in 2000 and 2008 in Germany. The experiments revealed the most spread and stable German

conceptions about Russia, Russians and Siberia such as cold, vodka, big etc. The

results let the author suppose that the contemporary basically negative picture of Russia

leads to some problems in intercultural German-Russian communication.

Key words: national stereotypes, Russians and Germans, stereotyped perception.

219

Eskina N.A. THE SONG OF F. SCHUBERT,

AND D. SCHUBART «TROUT»: WAVES, TIME

AND DESTINY IN LIFE OF TROUT ............................180

The article considers the revealing of unexpected intertextual connections that

show mechanism of formation of hidden quotations in Schubert’s song «Trout», which

are formed, maybe unconsciously, with alphabetic code.

Key words: German romanticism, alphabetic symbolic, time.

Petri Е.K. THE MUSIC OF RUSSIAN EVANGELICAL CHURCH:

THE CONTACTS WITH GERMAN CULTURE .............183

The article considers relations between German and Russian cultures on example

of musik of Russian evangelical church.

Key words: choral, Russian evangelical church, loaning.

Vlasova O.E. MONSAVALT AND KITEZH-GRAD:

IDENTITIES AND DIFFERENCES ................................188

German and Russian religious mysteries (Wagner and Rimskij-Korsakov). Contrasts

and identity of the legend of Monsavalt and Kitezh-grad. Peculiarities of Russian and

German ways of spiritual searchings and development. Beauty of the nature and feminine

beginning in spiritual vision of Russian and German legends. Evil forces embodiment

in Russian and German traditions.

Andronova I.O. RUSSIA AND GERMANY: THE PARALLELS

OF THE CREATIVE WORK

(TO THE QUESTION ABOUT LOANING

IN THE THEATER AND CINEMA

IN THE FIRSTYLE="THIRD OF XXTH CENTURY) ............192

The object of research of this article is a history of Russian-German communications

in sphere of theatre and a cinema of the first thirds of XXth century. The material

presented by the author allows drawing conclusions on degree of interference and loans

as a result of cross-cultural communications.

Key words: cross-cultural communications, antipode, theatre, cinema, «director’s

theatre», mass culture, the hero.

Popova I.M. THE GERMAN CINEMA IN THE SECOND PART

OF XXTH CENTURY: CULTUROLOGICAL ASPECT .....197

Formation aesthetic and ethical principles of cinema art of Germany of second half

of XXth century was influenced by creativity of young West German directors which in

1962 at VIII festival of short-footage films in Oberhausen have declared intention to

create new type of cinema. The relation to direction as to the kind of activity directed on

transformation of a life, on possibility to tell the word concerning public problems was

an outlook corner stone. As a result of creativity of progressive cinematographers, such

as A.Kluge, W.Herzog, R.W. Fassbinder and others, in the beginning of 1980th years the

German cinema was noted by successes of the international scale. But since 1982 it has

dropped out of a cinema field for two decades, again having declared itself only in the late

nineties. Since 2003 and to this day the attention of the wide public to motion picture

arts of Germany accrues, characterising it as the phenomenon of world cinema culture.

Key words: problem of the man, Germany, «a new film», Fassbinder, world success.

CONНTEНNTS

Вестник гуманитарного института . 2010. н 1(7)

220

OURS AUTHORS .....................................................................202

CONTENTS...............................................................................211

The rules of the publication

and the re quirements

to the isuance of the copies ..................................221

221

ПРАВИЛА ПУБЛИКАЦИИ И ТРЕБОВАНИЯ

К ОФОРМЛЕНИЮ РУКОПИСЕЙ

Журнал «Вестник Гуманитарного института ТГУ» издается Гуманитарным ин-

ститутом Тольяттинского государственного университета.

В журнале публикуются статьи, сообщения, рецензии, информационные ма-

териалы по различным отраслям гуманитарного знания: истории, филологии, фи-

лософии, психологии, социологии, журналистике.

Журнал «Вестник Гуманитарного института ТГУ» выходит на русском языке.

В предлагаемых для публикации научных статьях автор должен дать обосно-

вание актуальности темы, четкую постановку цели исследования, научную аргу-

ментацию выдвигаемых положений и выводы, представляющие интерес своей

новизной, научной и практической значимостью.

Автор представляет рукопись, аннотацию (к статье) и ключевые слова на рус-

ском языке в бумажном (формат А4) и электронном вариантах. При заочном учас-

тии электронные материалы (текст статьи) пересылаются по электронной почте

как присоединенные файлы по адресу: andrejushkina@

К рукописи прилагаются сведения об авторе: фамилия, имя, отчество, ученая

степень, звание, место работы, должность, электронный адрес.

Рукопись должна быть тщательно вычитана и сдана без опечаток. Обязатель-

но наличие УДК.

В соответствии с требованиями ВАК авторы должны также предоставить сле-

дующие сведения на английском языке:

фамилию, имя, отчество;

название статьи;

аннотацию и ключевые слова;

сведения об авторе.

При редакционном совете журнала работает институт рецензирования, кото-

рый сопровождает публикацию статей внешней и внутренней рецензиями.

Аспиранты имеют право публиковать свои рукописи бесплатно.

Требования к оформлению материалов

(ГОСТ Р7.0.7-2009)

Текст печатается через полуторный интерлиньяж. Все поля по 2 см. Гарнитура

шрифта Times New Roman, 14 кегль, абзацный отступ – 1,25. Номера страниц не

указываются.

Заголовок печатается прописными буквами (выравнивание от центра или

от левого поля) без подчеркивания и точки в конце. Перенос слов в заголовках

Вестник гуманитарного института . 2010. н 1(7)

222

не допускается. Если заголовок состоит из двух или более предложений, их разде-

ляют точкой.

Заголовок раздела (параграфа и т. д.), не должен быть последней строкой

на странице.

Первая строчка абзаца не должна быть последней на странице.

Заголовки пунктов пишутся строчными буквами (кроме первой прописной)

с абзаца в подбор к тексту. В конце заголовка, напечатанного в подбор к тексту,

ставится точка.

Расстояние между заголовком (за исключением заголовка пункта) и текстом

должно быть равно 2 интервалам.

Иллюстрации (таблицы, рисунки, схемы, диаграммы) следует располагать

по тексту работы возможно ближе к первому упоминанию.

Иллюстрации следует нумеровать арабскими цифрами сквозной нумерацией,

выполненной полужирным начертанием, кегль 12, отдельно по каждому виду ил-

люстрации: таблицы (цифровой материал) и рисунки (диаграммы, схемы, графи-

ки). Иллюстрации при необходимости могут иметь наименование и пояснитель-

ные данные (подрисуночный текст).

Наименование рисунка (обычное начертание, 12 кегль) помещают по центру

текста после номера (полужирное начертание, 12 кегль). В конце наименования

точку не ставят. Например:

Рис. 1. График прохождения дисциплин

Номер таблицы (обычное начертание, 12 кегль) следует проставлять в правом

верхнем углу после слова «Таблица» над наименованием таблицы (выравнивание

по центру, полужирное начертание, 12 кегль). Например:

Таблица 1

Основные направления педагогического менеджмента

Оформление таблиц производится по правилам набора таблиц.

Рисунки, выполненные в MS Word, обязательно группируются; отсканиро-

ванные – сохраняются в формате JPEG (*.jpq) или в точечном рисунке Windows

(*.bmp).

Библиографический список оформляется в соответствии

с (ГОСТ Р7.0.7 – 2009).

Редакционная коллегия оставляет за собой право при необходимос-

ти сокращать статьи, подвергать их редакционной правке и отсылать авторам

на доработку.

223

ПРАВИЛА ПУБЛИКАЦИИ И ТРЕБОВАНИЯ

К ОФОРМЛЕНИЮ РУКОПИСЕЙ

The journal “Вестник ГумИ ТГУ” is published by the Institute of Humanities

of Togliatty State University. It includes articles, scientific information and reviews by

different branches of Humanities: philosophy, history, philology, psychology, sociology,

linguistics and cross-cultural communication, journalistic. The journal helps

the specialists from different fields of science to exchange information.

The authors should provide the copy of the article, annotation and key words in Russian

and English. The articles must be submitted both as a hard copy and as an electronic

version. Also the information about authors – the first and last names, middle

name, scientific degree and academic status, place of work and position, e-mail address,

UDC and the name of the article in Russian and English are necessary.

By the editorial board there is the Reviewing Institute, which provide the article

with external and internal reviews. The postgraduate students are aloud to publish their

articles for free.

Научное издание

ВЕСТНИК

гуманитарного института ТГУ

Спецвыпуск

Материалы международной научной конференции

«Диалог между Россией и Германией:

филологические и социокультурные аспекты»

14–15 мая 2010 года

Выпуск 1(7)

2010

Редактор О.Г. Каменская

Технический редактор З.М. Малявина

Компьютерная вёрстка: Г.В. Карасева

Дизайн обложки: Г.В. Карасева

Переводчик: Ю.Э. Гусейнова

Подписано в печать 28.04.2010. Формат 70х108/16.

Печать оперативная. Усл. п. л. 19,5. Уч.-изд. л. 20,2.

Тираж 500 экз. Заказ № 3-39-10.

Тольяттинский государственный университет

445667, г. Тольятти, ул. Белорусская, 14

ISSN 1999-5768

__



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Е. Ю. Прокофьева редакционная коллегия (2)

    Документ
    В журнале «Вестник гуманитарного института ТГУ» публикуются статьи, сообщения, рецензии, информационные материалы по различным отраслям гуманитарного знания: истории, филологии, философии, психологии, социологии, журналистике.
  2. Е. Ю. Прокофьева редакционная коллегия (1)

    Документ
    Ю. Прокофьева РЕДАКЦИОННАЯ КОЛЛЕГИЯ: А.И. Акопов (научный редактор); Т.Н. Андреюшкина (заместитель главного редактора); М.А. Венгранович (литературный редактор); Ю.
  3. Редакционная коллегия (1)

    Документ
    Войны священные страницы навеки в памяти людской: материалы VI респ. науч.-практ. конференции, посвящ. Дню Победы в Великой Отечественной войне 1941 – 1945 гг.
  4. Редакционная коллегия (3)

    Документ
    В конце декабря вдруг грянула весна. Сначала пошёл дождь, потом с обрушившегося, как крыша, неба хлынул ливень. А потом из-за небесных обломков выглянуло тёплое-тёплое солнце.
  5. Редакционная коллегия: завьялов е. А (2)

    Документ
    Настоящее издание – второй том Книги Памяти жертв политических репрессий Владимирской области “Боль и память”. Как известно, первый том вышел из печати в 2001 году и вместил официальные документы и материалы, послужившие основанием

Другие похожие документы..