Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Документ'
Размножение. Размножение клеток. Размножение – размножение важнейшее свойство живых организмов. Размножение на уровне молекул – репликация ДНК, размн...полностью>>
'Контрольная работа'
· Последствия случайного нажатия клавиши CAPS LOCK (впервые появилась в Word 95). Например, в начале предложения слово эТОТ автоматически заменяется ...полностью>>
'Бюллетень'
Каспийское море, когда-то бывшее частью Мирового океана, в настоящее время является самым большим озером на планете и в силу этого относится к природн...полностью>>
'Анализ'
«Политической единицей, которая непосредственно устанавливает контакт между каждым гражданином и государством, является его местная община т. е. село...полностью>>

Е. Ю. Прокофьева редакционная коллегия (3)

Главная > Документ
Сохрани ссылку в одной из сетей:

СРАВНИТЕЛЬНЫЙ АНАЛИЗ

ЦЕННОСТНЫХ ПРЕДПОЧТЕНИЙ СОВРЕМЕННОЙ

РОССИЙСКОЙ И ГЕРМАНСКОЙ МОЛОДЕЖИ

Н.Б. Горбачева

В статье рассматриваются жизненные позиции молодого поколения в России

и Германии. Предлагается сравнительный анализ ценностных ориентаций, приори-

тетов, взглядов молодежи двух стран в условиях социально-экономического кризиса.

В статье представлены краткие сведения социологических исследований ценностных

предпочтений молодежи в России и Германии.

Ключевые слова: ценности, молодежь, семья, социализация.

Вестник гуманитарного института . 2010. н 1(7)

38

период социально-экономического кризиса, который охватил все ми-

ровые сообщества, в таких u1086 обществах, как российское и германское,

происходят перемены, коренным образом преобразующие их основ-

ные социальные институты, затрагивающие социализацию подраста-

ющего поколения.

Положение молодежи в обществе и перспективы ее развития представляют

для общества большой интерес и имеют практическое значение, потому что они

определяют его будущее.

Большую роль в социализации и развитии подрастающего поколения игра-

ют образовательные учреждения, которые участвуют не только в образовательном

процессе, но и выполняют воспитательную функцию.

В условиях экономической нестабильности социализация современного мо-

лодого поколения, не только российского, проходит сложный процесс переос-

мысления всех ценностей, норм и ориентаций.

Исследования немецких социологов показали, что экономический кризис

по-разному влияет на немецкую молодежь: одни стараются получить образова-

ние, деая ставку на карьеру, другие предпочитают ничего не делать, полагая, что

не в силах что-либо изменить в своей жизни.

В Германии создана добротная система образования, куда входят хоро-

шие бесплатные государственные школы и университеты. Есть возможность

для занятия политикой. Во всех сферах общественной и политической жиз-

ни существует много организаций, в том числе и молодежных. Тот, кто хочет

и прикладывает соответствующие усилия для реализации своих возможностей,

может добиться многого, чтобы обеспечить свое будущее [1]. Фраза, рожден-

ная в России «учиться, учиться и еще раз учиться», подходит для германской

молодежи в качестве реализации её возможности.

Исследователи из университета Эрлангена установили, что уровень интел-

лекта немцев с конца 1990-х годов снижается примерно на два пункта в год, тог-

да как с 1950-х годов неуклонно повышался. В книге молодых немецких журна-

листов «Поколение тупых» утверждается, что Германия становится все глупее,

обосновывая этот факт частым просмотром телевидения, увлечением компью-

терными играми, отсутствием интереса к прочтению книг, особенно у населения

молодого возраста. Критичное u1086 отношение к подрастающему немецкому поколе-

нию авторы книги определяют примером, «когда невежество и дилетантизм ста-

новятся повсеместными, когда молодежь начинает кичиться тем, что не читает

Гёте и Шекспира, когда гением эйнштейновского уровня большинство считает

кандидата, ответившего правильно на все вопросы телевизионной игры «Кто

хочет стать миллионером?» [3].

В России на сегодняшний день в условиях социально-экономических транс-

формаций подростки и молодые люди оказались в сложной ситуации: оплата об-

разовательных услуг выше предельных норм, хотя сохраняется незначительная

доля бюджетных мест в вузах. И желание учиться и получить высшее образование

зависит не только от желания молодого человека, но и от финансовых возможно-

стей родителей.

При этом, по данным социологического исследования ВЦИОМ, прове-

денного в 2009 году, россияне разделяются во мнении, насколько наличие вы-

сшего образования сказывается на будущей карьере. Почти половина (45%)

опрошенных отмечает, что добиться успехов на профессиональном поприще

в наше время можно и без высшего образования, и столько же (44%) респон-

В

39

СОЦИОЛОГИЯ

дентов думают, что для удачной карьеры диплом о высшем образовании все-

таки необходим [2].

Тем не менее молодым людям важно понимать, что образование – основная

база для их будущего, и тот, кто не будет учиться, будет иметь плохие шансы, при-

чем в любой стране мира.

По исследованиям «Левада-центра», в 2009 году сократилась доля ежедневно

смотрящих телевидение, особенно заметного среди молодых россиян возрастом

до 24 лет. Применительно к этой части молодежи фраза «посмотреть телевизор»

теряет смысл, т. к. юноши и девушки все чаще используют Интернет не только

для получения видео- и аудиоинформации, а также в качестве коммуникативного

канала [4].

Утрачена ценность чтения среди молодого населения России. Процесс ин-

форматизации привел к тому, что 79% россиян не читают. Если в 1991 году

среди молодежи было 48% читающих, то в 2007 году эта цифра составила

только 28% (данные Левада-центра – Центра социологических исследований

Ю. Левады) [9].

Существенное место в социализации человека занимает семья – главный со-

циальный институт. Под влиянием семьи закладываются основы нравственного

воспитания человека, его культурного и духовного развития, вырабатываются

нормы и правила поведения, закладываются основы его культурного и духовно-

го развития, раскрываются индивидуальные качества личности, осуществляется

самоутверждение и самореализация человека. Именно в семье ребенок приобре-

тает ценности, с которыми входит во взрослую жизнь, строит свою жизнь и свою

семью, ориентируясь в основном на опыт, приобретенный в родительской семье,

передавая из поколения в поколение традиции, культуру. Таким образом, осу-

ществляется преемственность поколений.

Опрос, проведенный в 2008 году сотрудниками кафедры социологии Тольят-

тинского госуниверситета среди 489 юношей и девушек, показал, что молодежь

все чаще проводит свободное время, релаксируясь в музыке (43,3%) или обща-

ясь с друзьями (72,8%), получает мало полезной информации из литературы (80%

опрошенных читают меньше одного часа в день). Любопытны и такие новые со-

циальные нормы в поведении подростков, как занятие покупками, путешествия,

участие в разного рода праздничных мероприятиях даже с родителями. Прибли-

зительно треть респондентов считают немаловажными такие характеристики, как

участие в повседневных делах и заботах семьи, организованный быт, возможность

проявлять заботу о членах семьи.

Результаты исследования показали, что в условиях нестабильности, соци-

альных изменений в обществе, сегодняшняя тольяттинская молодежь нуж-

дается в психологической поддержке родных (60%), в «понимании со сторо-

ны родных и близких» (76,3%) и интересном общении между членами семьи

(51,8%). Таким образом, современная тольяттинская молодежь ориентируется

на семейные ценности как стабилизатор морально-психологического устойчи-

вого положения в обществе в условиях социокультурного изменения и эконо-

мического кризиса.

Как свидетельствуют результаты проведенного исследования Институтом

социологии РАН в 2007 году семейные ценности, такие как создание прочной,

счастливой семьи, воспитание детей, занимают прочные лидирующие позиции

в структуре ценностных ориентаций молодых россиян. В одном ряду с такой цен-

ностью стоит создание материального достатка.

Вестник гуманитарного института . 2010. н 1(7)

40

Итак, ценности семьи занимают прочные лидирующие позиции в структуре

жизненных ориентаций подавляющего большинства молодых россиян. При этом

они демонстрируют мотивации в отношении реализации ценностей прочной пол-

ноценной семьи.

Существует мнение, что в Западной Европе молодежь не стремится создавать

семью, но это не совсем так. По результатам опроса, проведенного институтом

Билефельда, 72% молодых людей убеждены, что нуждаются в семье. Но в силу

неуверенности в завтрашнем дне, плохих финансовых условий стремятся отодви-

нуть создание своей собственной семьи на более поздний срок.

Институт семьи и брака как в России, так и в Германии, находится в постоян-

ном развитии. По словам министра труда, здравоохранения и семьи федеральной

земли Гессен Юргена Банцера, на протяжении веков семьи нередко базировались

на материальных предпосылках и необходимости продолжения рода, а в XX веке

на первый план вышли взаимные чувства, привязанность и общие интересы. «Для

нынешнего молодого поколения значимость и необходимость семьи как офици-

ального союза двух любящих людей уже не столь высока. У современной моло-

дежи совершенно иные приоритеты, чем у их отцов и матерей. Да и жизненный

опыт родителей, и их мнение уже не имеют для юношества большого значения.

Кроме того, изменилась общественная мораль, чем, вероятно, и продиктован бо-

лее длительный срок проверки чувств партнеров и связанное с этим более позднее

вступление в брак и рост числа гражданских браков» [6].

Возраст получения профессии, создания семьи, то есть, по сути, обретение

самостоятельности немецкой молодежи зависит от ряда факторов:

− пол: молодые женщины, как правило, раньше, чем мужчины, покидают

родителей и заводят свою собственную семью;

− уровень образования: чем он выше, тем на более поздний срок откладыва-

ется создание семьи;

− национальность: более 20% немецкой молодежи – дети мигрантов, рож-

денные за пределами Германии. Представители этой категории молодежи, как

правило, раньше обретают профессию, а также вступают в брак.

Таким образом, анализ социологического исследования Института социоло-

гии РАН, проведенного в 2007 году, предоставляет возможность увидеть устрем-

ления современной молодежи в возрасте от 17 до 26 лет, различающейся своими

жизненными целями. Но одно для них главное – для большинства молодых людей

безусловными остаются ценности семьи и работы: или она желаема и интересна,

или она дает возможность достичь материального благополучия.

Современная молодежь планирует многого добиться в жизни, при этом она

рассчитывает на свои силы, так как в основном полагает, что материальное по-

ложение человека зависит, прежде всего, от него самого: в этом убеждены 70%

россиян в возрасте от 17 до 26 лет, в то время как половина старшего населения

(50%) считают, что их жизнь зависит в первую очередь от экономической ситуа-

ции в стране.

В 90-е годы прошлого столетия, согласно опросам, наблюдалась следующая

картина иерархии ценностей немецкой молодежи, где на смену традиционным

материальным ценностям (таким как «стабильный заработок», «собственная се-

мья», «хорошая работа» и т. д.) пришли более абстрактные:

1) мир;

2) дружба;

3) свобода;

41

СОЦИОЛОГИЯ

4) уверенность в завтрашнем дне;

5) внутренняя гармония.

На сегодняшний день система ценностей молодых людей в Германии обнару-

живает тенденцию выравнивания. Семья, дружба, партнерство, а также самосто-

ятельность сопровождаются повышенным стремлением к личной независимости.

Творчество, безопасность и порядок классифицируются как важные. Добродетели

усердия и честолюбия находятся в возрастающем почете. Таким образом, совре-

менные и традиционные ценности переплетаются в жизненных ориентациях мо-

лодых людей немецких земель.

В заключение отметим, что и в России, и в Германии под влиянием внешних

факторов происходят изменения ценностных ориентаций молодого поколения,

которое является будущим общества, государства. На формирование ценностей

у подростков и молодежи влияет как политика государства, так и система образо-

вательного и семейного процесса социализации.

Библиографический список

1. В Германии для молодежи открыты все пути… // Европа-Экспресс. – 10 Ав-

густа. – 2009. – № 33(597). – Режим доступа: http://www.euxpress.de/archive/

artikel_15226.html

2. Высшее образование – не необходимое условие карьеры, считают россияне. –

Режим доступа: /career/20080915/55411698.html

3. Германская молодежь глупеет на глазах. – Режим доступа: http://news.kuda.

ua/15442

4. Дубин, Б. Медиа: телевидение для пожилых / Б. Дубин // Ведомости. 08.09.2009,

№ 168 (2438). – Режим доступа: http:// /newspaper/article.

shtml?2009/09/08/213352

5. Ломанн, У. Молодежь Германии в 2006 – резюме репрезентативного исследо-

вания / У. Ломанн. – Режим доступа: /e-zpu/2009/3/

Lohmann/

6. Семья и ее роль в современном германском обществе // Европа-Экспресс. –

11 Января. – 2010. – № 3(619). – Режим доступа: http://www.euxpress.de/

archive/artikel_16403.html

7. Albert, M. Jugend ohne Perspektive? – «Alte» Werte und «neuer» Generationenkonflikt

/ M. Albert. – Bielefeld. 2003.

8. Gille, M. Jugendliche und junge Erwachsene in Deutschland / M. Gille, S. Sardei-

Biermann., W. Kaiser. – München. 2003.

9. /download/center_5/study_reading/doc2.doc

10. Hurrelmann, K. Jugend in Deutschland / K. Hurrelmann. – Bielefeld. 2006.

Вестник гуманитарного института . 2010. н 1(7)

42

УДК 30

РОЛЬ МОЛОДЕЖИ В ФОРМИРОВАНИИ ГРАЖДАНСКОГО

ОБЩЕСТВА: ПО МАТЕРИАЛАМ РОССИЙСКО-НЕМЕЦКИХ

СЕМИНАРОВ

А.А. Айвазян, К.М. Ольховиков

Статья охватывает ряд методологических вопросов, связанных с понимани-

ем гражданских ориентаций современного российского студенчества. Эти вопросы

также прошли своеобразную апробацию в ходе российско-немецких семинаров, пос-

вященных приоритетам и методам молодежной политики. Перспективы развития

гражданского общества не могут прирастать за счет внешних заимствований,

но предполагают развитие собственного экспертного сообщества.

Ключевые слова: гражданское общество, гражданин, молодежь, студенчество,

молодежная политика.

В то время как вся жизнь вырастает и черпает силы

из народных глубин, гражданское общество формиру-

ется как верхушечный феномен, постепенно распро-

страняющийся на весь народ и все человечество.

Фердинанд Тённис

азвитие контактов между Россией и Германией на уровне различных

субъектов гражданского общества позволяет формулировать целый

ряд достаточно новых самооценок. В особенности эти новации зна-

чимы для понимания меняющейся роли молодежи в современном

обществе. Российская ситуация получает шансы вполне адекватного узнавания

собственных истоков и перспектив.

В 2007 и 2008 годах (октябрь) были проведены семинары в рамках пребывания

немецких делегаций в Свердловской области по программе Департамента по де-

лам молодежи Свердловской области. Участниками, соответственно, двух семи-

наров были (как с немецкой, так и с российской стороны) социальные работники,

преподаватели, руководители органов молодежной политики. Семинары прово-

дились в тренинговой форме, применялись игровые технологии.

Российская сторона перед этими семинарами была в основном вооружена ис-

следованиями российского студенчества, большая часть которых укладывалась

в мониторинг студенчества, проводимый кафедрой социологии и социальных техно-

логий управления УГТУ-УПИ с 1995 года. Остановимся на ключевых исходных ха-

рактеристиках молодежи, которыми обладает российское экспертное сообщество.

В современной России статус студента стал признаком социализированной

молодежи. Культурные и стилевые приоритеты сближают пеструю категорию го-

родской молодежи именно через признание и воспроизводство потребительских,

информационных, карьерных вариаций, привнесенных динамикой цивилизацион-

ных процессов. С другой стороны, современное российское студенчество является

полноправным наследником студенчества советского. Практически во всех жиз-

ненных темах и стремлениях дети насыщаются, удовлетворяя голод отцов. И в то же

время студент живет другим пониманием своего статуса и социальных интересов,

Р

43

СОЦИОЛОГИЯ

что нельзя списать на простую необратимость технологических и идеологических

изменений. Будучи вполне типичными молодыми людьми, студенты сегодня менее

типичны в своем студенческом качестве, чем это было в советские времена. Студент

как таковой становится носителем цивилизационной миссии, но его культурные

характеристики утрачивают специфический студенческий статус.

Студент политически аморфен. Это комсомольское наследство макиавеллиз-

ма и простой стадности в качестве эрзаца общины не оставляет шансов полити-

ческой артикуляции студенческой культуры в ее ближайших перспективах. Доста-

точно трудно дифференцировать молодежные филиалы современных российских

партий и движений, – это еще более безнадежное занятие, чем искать признаки

сходства-различия между самими этими партиями и движениями. Власть пре-

держащая «Единая Россия» не может отличаться от своих оппонентов более чем

«Наши» – от своих.

Фигура студента наиболее коротким путем актуализирует проблему граждан-

ского общества как искусственного и вероятного в современной России. За пос-

ледние четыре десятилетия Сорбонна бунтовала неоднократно и вплоть до танков

на улицах Парижа. За славную восьмидесятипятилетнюю историю УГТУ-УПИ

студенческие волнения (если о таковых имеет смысл говорить в сопоставлении

с западноевропейскими историями) ни разу не привели к захвату учебного заве-

дения, не позволяют вспомнить о каких-либо ярких проявлениях революцион-

ной (гражданской) самодеятельности студентов. Зато стройотряды, зато первый

президент РФ и т. д. Не дойдет до студенческого бунта и сегодня, поскольку наш

студент испытывает иные соблазны, подвергается иному социальному давлению,

мотивирован в иных контекстах социального смысла, позиционирован иными

способами идентификации, – в целом является носителем «не западного» куль-

турного самосознания. Наша российская рутина удачно маскирует любые колли-

зии и трансформации культурных ценностей и установок.

Флуктуации всех видов социального неравенства, замешанные на патологичес-

ком экономическом расслоении российского общества, делают неэффективными

любые способы бунта, предопределяют интровертную жизненную драму отечест-

венного студента. Вся активность по сути подчинена конфликтным линиям адап-

тации, до интернализации в ее адекватном исполнении дело не доходит. Образ

«стареющего юноши», воспетый А.А. Блоком, остается инвариантным синдромом

революционно-контрреволюционной отравы серебряного века. Редкостное здра-

вомыслие сегодняшних российских студентов ничуть не обязано прагматическим

веяниям глобализации. Просто вместо колхозной картошки грубо материализова-

лась сеть рабочих мест для официантов и прочих обслуживающих лиц.

Мотивы только логически могут быть очищены от психологических пережи-

ваний, их фактический социальный смысл, их феноменальные конфигурации,

безусловно, отягощены специфическими переживаниями, гарантирующими

эмоциональную предсказуемость повседневных предпочтений и установок вы-

бора. Бессмысленно говорить о социальном отборе в веберовском смысле, когда

происходит вытеснение одного типа социального действия другим типом, – на

первый план выдвинута чисто потребительская (консумативная в парсонсовском

смысле слова) задача. Российское студенчество объективно не прагматично, не-

избежно выражает преобладание иррационально-экзистенциальных смещений

в социально-технологических схемах построения карьеры. Правильное и непра-

вильное в инструментальном (как рационально-эмпирическом, так и прагмати-

ческом) смысле фактически «снято» в жизненных задачах российского студен-

Вестник гуманитарного института . 2010. н 1(7)

44

та. Он обречен рисковать собой вопреки рискам системы, но не усовершенствуя

ее, не оспаривая ее значимых особенностей, а ожидая возможных «просветов»

в замкнутом цикле бесперспективности управленческих смыслов.

Кризис российской идентичности слабо представлен в голове современного

российского студента. Собственно говоря, это не отличает его, на первый взгляд,

от студента как такового. Но студент в России имеет привычную связь с интелли-

гентскими рудиментами превращения собственного статуса в культурный вызов

сложившимся институтам власти, в своего рода «национальный грех», о котором

писал Н.А. Бердяев. Определенность-неопределенность u1089 студенческого культур-

ного статуса олицетворяет знаковый момент институциональной драмы неразви-

тых предпосылок гражданского общества в современной России. Студент всегда

лучше других не знает, что он значит для будущего цивилизации, современный

российский студент наверняка знает, что это не так.

Иллюзия российской культуры и российской гражданственности в качестве

симптомов кризиса идентичности совершенно выходят за рамки логики само-

сознания. Нам сегодня противостоит уникальная в своей предсказуемой алогич-

ности реальность человеческих способов действования, определяющих жизне-

способность «кухни» научных открытий и цивилизационную рыхлость, наряду

с гражданской отсталостью, воплощенная в современном российском студенте.

Такого студента нельзя воспитать, но его можно любить и вовлекать в интересней-

шие исследовательские проекты социальной значимости.

Для российско-немецких семинаров была избрана единая методологическая

основа. Это сопоставление и возможная соизмеримость политико-государствен-

ных и социальных аспектов гражданственности. При этом участники столкну-

лись с проблемой формулировки исходного понимания гражданского общества

и гражданина. И это понимание выливалось в различие критериев оценки реаль-

ной и потенциальной роли молодежи в формировании гражданского общества.

В ходе первого семинара образовались три «полемических» группы. Немецкая

делегация выражала своеобразное единство интеллектуально-информационного

поля, а представители России отчетливо поделились на сторонников патриоти-

ческой и образовательной активности.

Участники семинара от Германии склонялись к пониманию гражданского

общества как действительной жизнедеятельности, включающей в себя профес-

сиональную работу, свободу и творчество. А категория «гражданин» выражала

двойственную натуру человека – не только его свободу и права в государстве,

но и обязанности перед государством, определенную меру подавления чело-

веческого начала. Молодежь, с точки зрения немецких экспертов, u1074 восприни-

малась как равноправный партнер в выстраивании гражданской предсказуе-

мости. В центре работы с молодежью стоят вопросы создания благоприятных

условий для развития, социализации и решения психологических проблем.

От семинара представители германской делегации ожидали открытости, об-

мена опытом, расширения знаний. Во время докладов участники группы рас-

сказывали о собственных методах работы с молодежью (преимущественно,

с подростками). В целом впечатляет индивидуальный (не групповой) подход

к работе с молодежью (работа на «качество», а не на «количество»), что в целом

отличает молодежную политику в Германии. Доминирующим содержательным

сюжетом предстала проблема насилия среди подростков.

Патриотически ориентированные представители России слабо различают по-

нятия «гражданское общество» и «государство». Для этой группы «гражданин» –

45

СОЦИОЛОГИЯ

категория ответственности перед государством (наличие его прав и свобод умалчи-

вается), хороший гражданин самоотвержен во имя Родины. В целом аргументация

такого понимания основана на бессознательных архетипических образах. Роль го-

сударства (могучего всесильного демиурга) в молодежной политике представлялась

этой группой не только в полном финансировании этой отрасли, но и в контроле,

регулировании, «в воспитании патриота» (речь о социализации не шла) – то есть

в духе советского времени. Одно из главных ожиданий этой группы от семинара –

«познакомиться, приятно провести время». Основные проблемы молодежи, на-

званные данной группой, сводились к материально-финансовым, экономическим

трудностям, а также к утрате ценностей, коллизии «отцов и детей».

Отечественные сторонники образовательной активности склонны рассматри-

вать «гражданское общество» как «светлое будущее» с развитыми правами и свобо-

дами человека, с развитым социальным сектором, хотя бессознательно и разделяя

целый ряд архетипических образов с «патриотами». Эти эксперты понимают необ-

ходимость внедрения инновационных методов в работу с молодежью, ориентиру-

ются на социализацию в духе рыночной экономики, но в реальной работе скорее

исходят из патриархальных советских методов. Вероятнее всего, именно для данной

группы участников семинар был наиболее эффективен в плане обмена опытом.

В целом российские и германские эксперты обнаружили ряд существенных

сходств. Содержательные сюжеты, способные вызывать солидарную реакцию,

вращаются вокруг профессиональной социализации, отягощенной деструктив-

ными следствиями глобализации, а также в понимании причин девиантного по-

ведения подростков и способов его коррекции.

Второй российско-германский семинар был посвящен по преимуществу кон-

кретным социальным технологиям работы с молодежью. А по части методоло-

гических склонностей участников, уже в начале семинара возникло ощущение

deja vue, с одной лишь разницей – отечественные сторонники активной образова-

тельной политики фактически «растворились». Возникло своеобразное смысло-

вое поле диалога, спора и потенциального сближения между социально-ориенти-

рованной моделью, которую чаще отстаивали представители немецкой делегации

и патриотичной моделью, которую чаще артикулировали представители России.

Ожидания от семинара, круг содержательных проблем, интерес к методикам ра-

боты были идентичны с первым семинаром, как в плане различий, так и в плане

сходств, что позволяет говорить о некоторых закономерностях российско-гер-

манского диалога в этой области социальной работы.

Обмен опытом между двумя профессиональными группами превращается

в обмен архетипами, характерами, ментальностями. Ведь опыт строится не толь-

ко и не столько на общепринятых научных или профессиональных методических

универсальных навыках, сколько на общностном самосознании, историческом

разнообразии опыта естественных и искусственных социальных общностей,

а также на особенностях языка, культуры в целом.

Российская молодежная политика ориентирована на массовый (количест-

венный) охват молодежи, на коллективные мероприятия и достаточно массовые

формы работы с молодежью в целом. u1052 Молодежная политика Германии ориенти-

рована на проблемные группы молодежи, акцентируется работа с девиантными

подростками, делается упор на индивидуально-личностные, социально-психоло-

гические формы работы. При этом вопрос о культурных корнях подобных раз-

личий остается открытым. На феноменологическом уровне личностный подход

к гражданскому обществу как гаранту социальных свобод гражданина – отличает

Вестник гуманитарного института . 2010. н 1(7)

46

Германию и в ряду западных стран, коллективный подход к гражданской сфере

как посреднику между государством и гражданином – российское наследие об-

щинного и советского укладов жизни. Возможности взаимопонимания этих двух

различных трактовок связаны с осознанием необходимости «догонять» впол-

не идеалистические горизонты культурных ценностей. Немецкая молодежная

политика ступила несколькими десятилетиями раньше на этот путь. Идеи жиз-

ненного мира молодежи, ее участия в искусственно создаваемой и оптимизиру-

емой реальности гражданского общества порождены социокультурной ситуаци-

ей современной Германии и подходят далеко не всем. Но в ряде концептуальных

и прикладных моментов немецкие рецепты весьма созвучны российским реали-

ям и критическим потребностям. Принципиальным препятствием к адаптации

немецкого опыта остается структурно-функциональная ментальность субъектов

российской молодежной политики. На прагматическом уровне это вырождается

в стремление к массовому охвату молодежи, «чтобы без дела не болталась», но на

уровне институциональных и гражданских субъектов молодежной политики все

настойчивей звучит новый лексикон, осознаются новые качественные, в том чис-

ле и индивидуалистические приоритеты.

В ходе второго семинара руководитель немецкой группы назвал семинар «до-

рогой с двусторонним движением», при этом обозначив конкретную проблемную

ситуацию, а именно: работу с русскоязычными мигрантами. Немецкое, как и в це-

лом европейское, видение адаптации мигрантов вполне укладывается в формулу:

«мигранты – другие, мы их «u1089 своими» не считаем, но при этом мы вполне демок-

ратичны – мы помогаем им решать возникающие в ходе адаптации конфликты».

На самом деле, русскоязычному мигранту эта демократичность не нужна, если

его не принимают за «своего» (как бы при этом ни уважались его демократичес-

кие права), он будет отчуждаться от подобной политики и социума в целом. Та-

ким образом, немецкие эксперты аргументируют необходимость работы с более

широким кругом субъектов гражданского общества даже в таких специфических

вопросах как адаптация русскоязычных мигрантов. Наиболее уместна эта работа

в русле формирования предпосылок толерантности молодежи, включая все средс-

тва популярных среди молодежи культурных стилей и образцов. Хотя результа-

тивность любого воспитательного формирующего воздействия на молодежь, даже

при всей демократичности, сомнительна.

Слишком многое завязано на национальные особенности ассимиляции. Ас-

симиляция «по-русски» в российское общество означает процесс признания миг-

ранта «своим», его вхождение в определенные коллективы и сообщества. А считать

кого-либо «своим» будут, лишь руководствуясь критериями нашего, российского

образа жизни, владения русским языком и осведомленности по части российских

популярных пристрастий и юмористических реалий. Ассимиляция «по-немец-

ки», как особый европейский вариант, подразумевает процесс сосуществования

«не-немецких» этносов во главе с немецким этносом, но на демократически то-

лерантной основе. Насколько достижимо взаимное понимание столь различных

смысловых контекстов, сказать трудно. Во всяком случае, русские и немецкие эк-

сперты не только фиксируют подобные различия, но и приступили к разработке

решений, учитывающих новые нюансы, на инструментальном уровне.

В ходе российско-немецких семинаров возникло понимание гражданского об-

щества как достаточно условной характеристики качественного состояния общества,

где почти все определяется уровнем признания прав и свобод личности. В россий-

ской научной и политической риторике это понятие часто «рифмуется» с процессами

47

СОЦИОЛОГИЯ

демократизации, укрепления российской государственности, социально-экономи-

ческого развития России. В немецком обществе исходят из иных приоритетов и про-

блем, вращающихся вокруг вопросов цивилизованности и суверенности личности,

своеобразной социальной экологии немецкой и европейской культуры.

Подобные семинары конкретизируют контраст ценностных приоритетов, име-

ющих глубинное культурное происхождение, позволяют обеим сторонам оптими-

зировать понимание и объяснение собственной уникальности. Здесь невозможен

буквальный обмен опытом, за исключением копирования некоторых чисто тех-

нических инструментальных методик или их фрагментов. Вместе с тем только так,

через взаимные признания в полемике и диалоге, может прирастать современное

экспертное сообщество. Главный итог – рост компетентности экспертов в области

молодежной политики, зачастую решающих судьбы гражданских начинаний.

УДК 316:612

К ВОПРОСУ О СОЦИАЛЬНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКИХ

ОСОБЕННОСТЯХ И ПРОБЛЕМАХ ПОДРОСТКОВОГО ВОЗРАСТА

М.В. Манова

В работе рассматриваются проблемы подросткового возраста. Бурные измене-

ния, психологические и физиологические, которые переживает каждый подросток,

с одной стороны, требуют поддержки специалистов, с другой, любое вмешательство

во внутренний мир подростка может иметь неизгладимые последствия. Уделяется

внимание наиболее важным противоречиям подросткового возраста, которые сопро-

вождают его на протяжении всего периода.

Ключевые слова: подростковый возраст, амбивалентность, повышенная эмоцио-

нальность, ролевая диффузность, защитные механизмы личности.

различных периодизациях жизненного цикла человека (Д.Б. Элько-

нин, Э. Эриксон, Л.С. Выготский, А. Фрейд и т. д.) [3; 7; 8] подростко-

вый возраст начинается в 11–12 лет и заканчивается в 17–18 лет. При

этом согласно периодизации, предложенной А. Фрейд, можно выде-

лить три подпериода подросткового возраста (материалы семинара «Детский пси-

хоанализ», проведенного под руководством сотрудников Центра А. Фрейд (Лон-

дон) 1995–1996):

с 11–12 до 13–14 лет – предподростковый период, «предвестники под-

росткового бунта»;

с 13–14 по 16–17 лет средний подростковый период;

с 17 по 19 лет поздний подростковый период (в других периодизациях

юношеский возраст) [4].

Исходя из данной периодизации подросткового возраста, видно, насколь-

ко он сложен, неоднозначен и противоречив, какие разные жизненные цели

В

Вестник гуманитарного института . 2010. н 1(7)

48

и проблемы у подростка в 12 лет и 17-летнего юноши. Общим для них являет-

ся, безусловно, то, что в 12 лет мы имеем дело уже не с ребенком, а в 17 порой

еще не со взрослым человеком. Эти пять-шесть лет – огромная ступень от детства

во взрослость, точнее – прыжок [7].

Итак, мы имеем дело уже не с ребенком, но еще и не со взрослым. Это первое

из противоречий подросткового возраста, которое очень важно учитывать, занима-

ясь психологической практикой и профессиональной ориентацией.

В этот достаточно краткий период жизни подростку предстоит решить ряд за-

дач, что позволит ему ощутить себя по-настоящему взрослым. Перечислим эти

задачи.

1. Отделение от родителей и обретение подлинной психологической неза-

висимости.

2. Окончание школы, получение профессии или выбор направления даль-

нейшего обучения. Профессиональное самоопределение.

3. Преодоление кризиса идентичности, ролевой диффузности («самоиден-

тификация»).

4. Новый виток социализации в среде сверстников, основанный на установ-

лении более глубоких, эмоциональных отношений.

5. Обретение взрослой, зрелой сексуальности, адаптация к этому новому со-

стоянию. Обретение друга (подруги) другого пола.

6. Попытки осознавания своего предназначения, экзистальный анализ сво-

ей судьбы [3; 5; 7].

Все перечисленные задачи, стоящие перед подростком, не просто очень важ-

ны, а носят экзистенциальный характер. Ни одна из перечисленных задач не яв-

ляется второстепенной, решение ни одной из них человек не может отложить

на потом. Одновременное же решение всех этих проблем очень сложно в силу

противоречивости их друг другу.

Явно просматривается противоречие между требованиями новых витков со-

циализации (задачи 1, 2, 3, 4, отчасти 5) и углублением внутренней жизни (зада-

чи 5 и 6). Для успешного протекания подросткового периода человек не может

сосредоточиться полностью только на одном из этих аспектов в ущерб другому.

Когда перед человеком открывается свой собственный мир переживаний, возни-

кает жажда понять другого и найти близких людей, подросток вынужден отвечать

требованиям, которые предъявляет общество – закончить школу и выбрать свой

дальнейший путь.

Это второе противоречие подросткового возраста.

Причем само углубление внутренней жизни подростка идет тоже в двух на-

правлениях: когнитивном и эмоциональном. С одной стороны, это углубление

осознавания себя и более широкое понимание социального контекста своей жиз-

ни; с другой – это повышенная эмоциональность, расширение спектра пережи-

ваний.

Это третье противоречие подросткового возраста.

Из задач, которые должны быть решены человеком в подростковый период,

вытекают и психологические особенности подростка.

Наиболее характерными особенностями подросткового возраста, которые вы-

деляют многие психологи, являются следующие.

Глобальность изменений, которые происходят с подростком. Подростковый

возраст является переходным от детства к взрослости и перемены, происходящие

с человеком в этот период, затрагивают многие сферы жизни подростка. Например,

49

СОЦИОЛОГИЯ

резко меняется физический облик человека, происходит изменение социально-

психологических отношений, изменяются отношения с родителями и сверстни-

ками, меняется самооценка и отношение к себе в целом, меняются интересы и т. д.

Причем зачастую эти изменения носят очень резкий, скачкообразный характер.

Подростку приходится привыкать к «новому телу», к новому образу себя [5].

Одним из очень важных аспектов «повзросления» тела является обострение

сексуальных проблем: когда тело уже обрело взрослую сексуальность, но ни лич-

ностно, ни тем более социально подросток к этому еще не готов. Эти проблемы

питают и без того высокую эмоциональность подростка [5].

Повышенная эмоциональность u1087 подростка. Подростку свойственен более вы-

сокий эмоциональный фон по сравнению с предшествующим периодом детства.

Резкие смены настроения без, казалось бы, видимых причин: от эйфории до уны-

ния, от всплесков активности до апатии.

Повышенной эмоциональностью окрашены противоречивые отношения

с родителями: встает проблема психологического отделения от них.

Еще одним источником повышения эмоциональности являются отношения

со сверстниками. Стремление найти понимание и поддержку, страх отвержения,

переживания группового давления и желание отстоять свою индивидуальность –

все эти переживания, свойственные человеку в любом возрасте, у подростков

обостряются необыкновенно.

Развитие абстрактного мышления. В анализируемом возрасте у человека про-

сыпается интерес к философским концепциям, стремление концептуализировать

и систематизировать свои, уже довольно обширные, знания о мире и себе. Дости-

гает «взрослого» уровня абстрактное мышление. Это, с одной стороны, механизм,

который уравновешивает избыточную эмоциональность, с другой – вступает

с ней в противоречие.

Ролевая диффузность, формирование идентичности. Эта особенность подрос-

ткового периода прекрасно изучена и описана Э. Эриксоном [8]. Согласно его

концепции человек на каждом этапе своего развития переживает конфликт, свя-

занный с преодолением определенного противоречия, которое ставит перед ним

естественный ход онтогенеза и социализации, противоречия между стремлением

к стабилизации и необходимостью изменчивости [8].

Подросток стремится найти адекватную концепцию самого себя, обрести ус-

тойчивые представления о себе как личности и члене социального сообщества, то

есть «самоидентифицироваться». Самое главное для подростка – оставаться са-

мим собой в своих представлениях о себе и представлениях других о нем. Однако

эта потребность в становлении и определенности представлений о себе сталкива-

ется с желанием приобрести как можно более разнообразный опыт и «примерить»

разнообразные социальные роли, что является необходимым шагом в процессе

идентификации [8].

Согласно Э. Эриксону, всякая стадия развития естественным образом примы-

кает к предшествующей? и порой оказывается, что на эффективности протекания

очередной стадии развития сказываются неразрешенные конфликты более ран-

них стадий [8].

Период формирования идентичности подростка считается, и совершен-

но справедливо, одним из самых острых и сложных этапов в жизни человека,

и поэтому

именно в этот период остро дают о себе знать неразрешенные на бо-

лее ранних стадиях проблемы. Например, если в период раннего детства ребенок

не сумел гармонизировать свои отношения с родителями и почувствовать свою

Вестник гуманитарного института . 2010. н 1(7)

50

относительную независимость и самостоятельность, то сейчас эти проблемы

могут всколыхнуться с новой силой [5].

По нашему мнению, именно необходимость преодоления ролевой диффуз-

ности и болезненный поиск ответа на вопросы «Какой я?», «Кто я?» во многом

питают противоречивость подросткового возраста в целом.

Противоречивость, амбивалентность подростка. Противоречивость буквально

пронизывает всю внутреннюю жизнь молодого человека. Эта противоречивость

осознается и самими подростками. Специалисты-практики выделили проблемы

и противоречия подросткового возраста, с которыми они часто сталкиваются

в процессе групповой работы с подростками:

1) стремление влиться в группу – стремление выделиться;

2) стремление к самостоятельности – ожидание помощи;

3) желание проверить свои силы – ощущение беспомощности;

4) желание быть принятым, значимым для других – недоверие

к окружающим;

5) желание быть взрослым – недоверие к миру взрослых;

6) ранимость – демонстративная грубость;

7) потребность в романтике – цинизм;

8) желание иметь свою точку зрения – стремление иметь кумира, примыкать

к чужим авторитетам;

9) потребность в общении – потребность в одиночестве;

10) острые сексуальные переживания – боязнь этого опыта [2; 4].

Можно было бы продолжить этот список противоречий, разрывающих внут-

ренний мир подростка. Стараясь противостоять собственной u1087 противоречивости,

преодолеть ее и тем самым облегчить себе процесс самоидентификации, подрост-

ки обычно выбирают одну из двух поведенческих стратегий.

Первый вариант проявляется в повышенной стереотипизации поведения,

«прикрепленности» к тому или иному полюсу. На разнообразные вызовы среды

подросток реагирует более или менее однозначно. Например, на повышенную

эмоциональность, напряженность ситуации – неумеренными шутками, говоря

подростковым языком, – «приколами» [4].

Другой вариант связан с резким переходом от одного типа реакции к прямо

противоположному, от одного полюса к другому, например, от романтизма к ци-

низму. На самом деле, мы просто имеем дело не с одной стереотипной реакци-

ей, а с двумя. Подросток как будто ставит себя в условия выбора «либо-либо»,

«50 на 50», «все или ничего» [4].

Сознательное или подсознательное обострение внутренних противоречий,

казалось бы, облегчают выбор: легче выбрать из двух вариантов, чем из десяти

или из ста. На самом деле, такая постановка вопроса лишь усугубляет ситуацию,

делает ее внутренне более сложной. Именно такого рода выбор является, согласно

динамической концепции мотивации А.Г. Асеева, одним из механизмов повыше-

ния мотивационного напряжения, и, соответственно, вызывает дополнительное

эмоциональное напряжение. Эмоциональность подростка получает тем самым

дополнительную стимуляцию.

Надо сказать, что названные десять противоречий являются лишь крайними

точками континуума шкалы поведенческих особенностей или личностных пред-

почтений. Если бы подростку было доступно проявление всего спектра реакций

в зависимости от требований ситуации, то, несомненно, мы могли бы говорить

о поведенческой гибкости и, как следствие, большей адаптивности.

51

СОЦИОЛОГИЯ

Потребность в независимости от семьи и обретение новых авторитетов вне

ее. Именно эту задачу и особенность подросткового возраста имеют в виду, когда

говорят о «подростковом бунте». Зачастую смена авторитета семьи на авторитет

сверстников происходит очень резко и выглядит как полное отвержение u1089 семей-

ных ценностей. Это можно рассматривать как еще одно из противоречий под-

росткового возраста: избавляясь от зависимости семьи, подросток может попасть

в другую зависимость, иногда более однозначную [1; 6; 7].

Рассматривая психологическое отделение молодого человека от семьи, следу-

ет остановиться прежде всего на трех моментах, сопутствующих этому процессу.

Во-первых, на появлении «другого взрослого» в качестве референтного лица.

Речь идет о замещении фигур матери и отца как непререкаемых авторитетов.

В этот период подросток часто находится под влиянием внесемейного авторитета,

этим авторитетом может оказаться учитель, тренер, руководитель секции, любой

взрослый, способный заинтересовать подростка, произвести на него впечатление

своим образом жизни, своими целями, опытом.

Это естественный промежуточный шаг на пути психологического отделения

от семьи и становлении собственной самостоятельности. Зачастую у подростка

эти новые референтные лица меняются, это лишь поиск себя, «примеривание

на себя» ценностей и образа жизни других людей.

Вторым вариантом отделения от семьи может быть появление кумиров, часто

такими кумирами являются рок- и поп-звезды, киногерои и герои книг (последнее

сейчас встречается реже). Подростки изучают их биографии, оклеивают комнату

их портретами и т. д. Важно, что часто родители не только не разделяют увлечений

сына или дочери, но даже и не принимают их. Это тоже проба подростком сил

на поприще психологической независимости.

Третьим вариантом поведения, помогающим обрести подростку относитель-

ную психологическую самостоятельность, является резко возросшая ценность об-

щества сверстников и ориентации на групповые ценности.

Появляется «своя» жизнь, о которой подчас родители не знают. Не обязатель-

но речь идет о чем-то социально опасном или неприемлемом, просто формирует-

ся зона интимности, куда родителям доступа нет.

Подростку, познающему жизнь, часто неведомо чувство опасности и одновре-

менно у него появляется жажда исследования необычных областей жизни. Следс-

твием этого могут явиться эксперименты с алкоголем и наркотиками, разумеется,

не всегда безобидные. Если эти эксперименты являются нормой группы, с кото-

рой себя идентифицирует молодой человек, это очень опасно. Часто из сообра-

жений групповой солидарности или страха одиночества и отвержения подросток

не может отказаться от подобных предложений.

Повышенная чувствительность к получаемому опыту. Учитывая все выше сказан-

ное о происходящих глобальных изменениях в практически всех сферах жизни под-

ростка (физиологической, психологической, социальной), мы можем сделать вывод

о подростковом периоде как особом этапе жизни человека, когда он оказывается без-

защитен перед этим шквалом изменений. Подросток не успевает осознавать всего,

что с ним происходит, приспособиться к этому, принять себя в новом качестве.

Этот период по некоторым признакам и феноменам напоминает проявле-

ния посттравматического синдрома (ПТС), когда полученный человеком опыт

настолько неадекватен его внутреннему миру, концепции себя, представлениям

о жизни, что не может быть осознан и адекватно утилизирован. Перекресток внут-

ренних изменений подростка – подобие травмы [4].

Вестник гуманитарного института . 2010. н 1(7)

52

В таком состоянии, когда сознательный анализ получаемого опыта затруднен,

интериоризация его происходит бессознательно. Фактически часто мы имеем дело

с незащищенным бессознательным, где легко и непроизвольно может запечат-

леться многое. Неблагоприятные влияния, травмирующие впечатления, случай-

ные поведенческие образцы, эффектные идеи – все это легко может проникнуть

во внутренний опыт подростка в «непереработанном» виде. И если продолжить

аналогию с ПТС, то при крайне неблагоприятном стечении обстоятельств можно

получить нечто подобное «множественной личности» (что является одним из фе-

номенов ПТС), когда во внутреннем мире человека как будто сосуществуют мало

связанные друг с другом части внутреннего опыта, каждая из которых может про-

явиться весьма неожиданно. Справляться с этим бывает довольно сложно, и пове-

дение уже взрослого человека остается мало адаптивным и импульсивным.

Даже если рассматривать эту возможность как маловероятную, невозможно

отрицать, что подростковый период является одним из наиболее чувствительных

к интроекции чужого опыта.

Интроекцию как защитный механизм личности описал еще 3. Фрейд, но на-

иболее широкое использование этот термин приобрел в гештальттерапии. Име-

ется в виду «поглощение» чужого опыта и ценностей, без глубокого осознавания

и принятия их. Это своего рода «окаменелости» во внутреннем мире человека, ко-

торые лишают его возможности быть непосредственным, подталкивают к стерео-

типным шагам, заставляют избегать изменений.

Окружающие «запихивают» во внутренний мир подростка свой собствен-

ный опыт, а он, в силу обвальности происходящих с ним процессов, не способен

не только правильно его организовать, но даже и точно разобраться, что стоит

принимать как свое, а что необходимо отвергнуть.

Эти обстоятельства накладывают большую ответственность на окружающих

взрослых, а психолог, работающий с подростками в консультационной практике,

должен быть особенно корректен и осторожен [2].

С другой стороны, именно в этот период профессиональная помощь в разре-

шении проблем, которые не были разрешены на более ранних этапах развития

и дают о себе знать, может оказаться наиболее эффективной.

Неожиданность, масштабность и скорость протекания изменений, проис-

ходящих с подростком, могут создать у него ощущение, что все они происходят

без его воли и участия, как будто извне. Он не знает, как быть в данной ситуации

и может остаться пассивным. Если исходить из идеи изменений, то в случае с под-

ростками стоит говорить не о создании условий для осознавания необходимости

изменений и развития, а скорее о помощи в осознании тех бурных изменений,

которые с ним происходят. Нужно помочь подростку чувствовать себя не только

объектом перемен, происходящих с ним, но и стать их субъектом, полноправным

участником [4].

Библиографический список

1. Божович, Л.И. Проблемы развития мотивационной u1089 сферы ребёнка / Л.И. Бо-

жович // Изучение мотивации поведения детей и подростков. – М., 2002.

2. Бурменская, Г.В. Возрастно-психологическое консультирование. Проблемы

психического развития детей / Г.В. Бурменская, О.А. Карабанова, А.Г. Ли-

дерс. – М. : Изд-во МГУ, 2000.

3. Выготский, Л.С. Педология подростка / Л.С. Выготский // Собр. соч. : в 6 т. –

М., 2004. – Т. 4.

53

СОЦИОЛОГИЯ

4. Лебедева, Е.И. Психология изменений и изменчивый мир подростка в группо-

вой работе / Е.И. Лебедева // Журнал практического психолога. – 2006. – № 2.

5. Ремшмидт, Х. Подростковый и юношеский возраст: Проблемы становления

личности / Х. Ремшмидт. – М., 2004.

6. Фельдштейн, Д.И. Психология становления личности // Д.И. Фельдштейн. –

М. : Международная пед. академия, 2008.

7. Эльконин, Д.Б. К проблеме периодизации психического развития в детском

возрасте / Д.Б. Эльконин // Избр. психол. труды. – М., 2009.

8. Эриксон, Э. Идентичность: юность и кризис / Э. Эриксон. – М., 2006.

УДК 316

ГЕНДЕРНОЕ ВОСПИТАНИЕ

КАК ФАКТОР ФОРМИРОВАНИЯ МОЛОДЕЖНОЙ

КУЛЬТУРЫ (НА ПРИМЕРЕ ГЕРМАНИИ И РОССИИ)

А.В. Ростова

Автор статьи анализирует особенности гендерного воспитания как один

из факторов формирования молодежной культуры. В статье сравнивается россий-

ский и немецкий опыт реализации гендерного воспитания молодого поколения. В рабо-

те рассматриваются проблемы становления гендерного воспитания в Германии.

Ключевые слова: молодежная культура, гендер, гендерное воспитание, гендерные

стереотипы, система образования

егодня гендерная проблематика прочно вошла в контекст разных наук –

философии, социологии, права, антропологии и других. Гендерно-чув-

ствительной оказалась и педагогика. Именно здесь, как показывает

практика, присутствуют в огромном количестве гендерные стереотипы.

В России еще предстоит сделать то, что в Германии рассматривается в качестве

нормы, а именно: построить гендерно-нейтральную систему воспитания и обра-

зования. Германия, как известно, характеризуется высокой социальной активнос-

тью мужчин и женщин.

Гендерное воспитание особенно важно в условиях глобализации общества,

а значит, и глобализации и u1084 модернизации всей системы образования. Новая

система призвана формировать у школьников и студентов гражданскую ответс-

твенность, свободу от каких бы то ни было предрассудков и стереотипов (вклю-

чая гендерные), толерантность к инаковости, что способствует формированию

в молодежной среде гендерной культуры как необходимого условия всесторонней

реализации личности.

В Германии общепринятым является термин «гендерный подход в педагоги-

ке», тогда как в отечественной науке употребляются термины «гендерное воспи-

тание» и «гендерная педагогика».

С

Вестник гуманитарного института . 2010. н 1(7)

54

Что же подразумевается под гендерным подходом в педагогике? В первую

очередь это деятельность педагога, которая несет в себе соблюдение гендерного

равенства в учебном и воспитательном процессе. Кроме этого, трансляция целой

совокупности знаний, которые могли бы помочь учащимся освободиться от раз-

личного рода предубеждений, стереотипов и нетерпимости по отношению к про-

тивоположному полу.

Гендерное образование решает целый спектр различных проблем, именно по-

этому его можно считать одним из механизмов формирования молодежных цен-

ностей и, шире, молодежной культуры. Определим основные задачи, решаемые

гендерным образованием и воспитанием:

1. Ознакомление молодого поколения с ценностями, нормами и правилами

межполового общения. Стоит отметить, что не только молодые, но и зрелые муж-

чины и женщины не умеют общаться друг с другом, рассматривают противопо-

ложный пол как «другое», а значит, неизведанное, непознанное и враждебное.

2. Формирование телесной идентичности. Здесь в воспитательный процесс

вступает еще и психологическая работа с учащимися. Данный пункт особенно

значим при половом созревании.

3. Выявление специфики мужской и женской психологии, различий в пове-

дении представителей разных полов. Психология мужчины и женщины различ-

на, а потому часто непонимание психологической подоплеки поступков является

фундаментом для формирования гендерных стереотипов.

4. Формирование гендерной терпимости между представителями разных полов,

которые основывались бы на системе общечеловеческих и моральных ценностях.

В Германии становление гендерного подхода в образовании осуществлялось

постепенно. Долгое время образование носило стихийный характер, и преиму-

щество в получении образования отдавалось мальчикам. Вплоть до XVIII века

в Германии, как в прочем и во всей Европе, доминировали традиционные взгля-

ды на предназначение женщины как хранительницы семейного очага, продолжа-

тельницы рода. Мужчина же рассматривался в качестве кормильца и защитника

семьи. В соответствии с этим определялся и род занятий.

В XVIII веке в Германии были осуществлены образовательные реформы, что

отразилось на становлении новой образовательной парадигмы, которая была на-

правлена на подготовку обоих полов не только к семейной, но и к общественной

жизни. Однако, несмотря на это, дифференцированный подход все же преобла-

дал, что выражалось в подготовке мальчиков преимущественно к профессиональ-

ной деятельности, а девочек – к роли хорошей матери и хозяйки.

В XIX веке образование в Германии продолжало характеризоваться сохране-

нием гендерной дискриминации. Только в конце XIX века девушки получили воз-

можность обучаться в университетах, благодаря развитию различного рода жен-

ских объединений и распространению феминистского движения. Именно в это

время происходит формирование основных принципов гендерного воспитания.

Однако в начале ХХ века все достижения были перечеркнуты фашистским

режимом, который вернул в немецкое общество ранее царившие традиционные

гендерные установки и стереотипы.

Послевоенный период разделил территорию Германии на два государства,

в которых гендерный подход в образовании осуществлялся по-разному.

В ГДР сложилась весьма парадоксальная ситуация. С одной стороны, жен-

щины наравне с мужчинами имели возможность получить образование и ква-

лификацию. С другой стороны, в стране во всех сферах, включая образование,

55

СОЦИОЛОГИЯ

господствовала двойная мораль. В государстве «бесполого сексизма» женщина

не допускалась в высшие эшелоны власти.

В ФРГ только в 1949 году происходит законодательное признание гендерно-

го равенства. Наряду с этим формируются министерства культуры, которые яв-

ляются ответственными за внедрение гендерного подхода в образование. Этому

поспособствовала образовательная реформа 60-х годов ХХ века, которая была

направлена на углубление индивидуального и дифференцированного подхода

к обучению и воспитанию, на устранение дискриминационных элементов, что

повлекло за собой гендерную экспертизу учебников и учебных пособий.

На сегодняшний момент развитие гендерного подхода в образовании в Герма-

нии основывается на важном принципе: гендерное равенство как одна из важней-

ших составляющих всей политики государства.

Реализация данного подхода осуществляются благодаря целой совокупности

мероприятий, осуществляемых государством. Отметим некоторые из них: расши-

рение гендерно-информационного пространства, гендерная статистика, прове-

дение крупномасштабных кампаний, направленных на решение проблем гендер-

ной дискриминации и формирование социальной ответственности, а также, что,

на наш взгляд, является весьма важным, углубление гендерной компетентности

родителей и педагогов как основного фактора формирования гендерной культуры

подрастающего поколения.

Достоинством такой политики в Германии является ее комплексный характер.

В каждой из входящих в состав земель образованы центры гендерных исследова-

ний, в вузах открыты кафедры гендерной педагогики, на постоянной основе фун-

кционируют курсы повышения квалификации для педагогов.

Помимо этого, гендерный подход в образовании здесь внедряется в учебно-

воспитательный процесс, что выражается в присутствии гендерной проблематики

в преподавании обществознания, языка, естествознания и других дисциплин.

Достаточно большое влияние на гендерное воспитание молодежи в Германии

оказывают информационные технологии, телевидение, радио. Одно из первых

мест занимает Интернет, где изобилует весьма разнообразная гендерная u1080 инфор-

мация, интересная не только для молодого, но и для старшего поколения.

Таким образом, гендерный подход в образовании в Германии преследует не-

сколько взаимосвязанных целей, среди которых организация равноправного со-

трудничества юношей и девушек в общей деятельности, создание условий для

партнерства в межполовом взаимодействии, снятие традиционных культурных

предрассудков на чувственное самовыражение мальчиков и юношей, пробужде-

ние у девушек самоактивности и повышение их самооценки, поощрение разно-

стороннего участия родителей обоих полов в школьном воспитании детей.

Необходимо отметить, что в России гендерный подход в образовании толь-

ко делает свои первые шаги. В крупных областных и краевых центрах образуются

центры гендерных исследований, где разрабатывается разнообразная тематика,

в том числе и проблемы гендерной педагогики. Одним из достижений отечествен-

ных ученых в области гендерной педагогики является гендерная экспертиза ряда

учебников для высшего образования.

Подводя итог, стоит отметить необходимость обогащения российской науки

немецкими разработками в области гендерной педагогики. Продуктивное взаи-

модействие российских и немецких ученых позволит сформировать новую моло-

дежную культуру, которая исключала бы гендерную дискриминацию, сексистские

стереотипы и нетерпимость в отношении противоположного пола.

Вестник гуманитарного института . 2010. н 1(7)

56

УДК 070.19

ИМИДЖ РОССИИ В СОВРЕМЕННОЙ НЕМЕЦКОЙ ПРЕССЕ

Е.Е. Данилович, Н.С. Ярыгина

На основе сравнительного анализа немецких изданий за 2009 год представ-

лен имидж России, каким он формируется журналистами в современной прессе

Германии.

Ключевые слова: имидж государства, немецкая пресса, поливизационная теория,

внешняя политика, стереотипы.

бъем информации о России в немецкой прессе растет с каждым го-

дом. Это подтверждают статистика и исследования западных и рос-

сийских аналитиков, проводимые с 1993 года по настоящее время.

В 2007–2010 гг. благодаря стабильному сотрудничеству России и Герма-

нии на протяжении нескольких лет проблема и особенности освещения внешней

и внутренней политики нашей страны на страницах немецких СМИ и в устных

обсуждениях затрагивалась не раз. Интереса добавили и российско-американские

отношения, изменившиеся в связи с началом правления Барака Обамы, и миро-

вой финансовый кризис в обеих странах. В 2009 году российско-немецкие эко-

номические отношения вступают в новую фазу сотрудничества, что отражается

на страницах немецких изданий. Немецкая пресса – одна из главных структур,

формирующая представления о России среди жителей Германии, и одна из фор-

мирующих имидж Российского государства на территории ФРГ.

Имидж государства – сложное, многоплановое явление, требующее внима-

тельного и комплексного исследования. От международного имиджа страны за-

висит ее место, вес и значимость в системе международных отношений. Одним

из важных принципов формирования имиджа и репутации государства является

отражение информации о внешней и внутренней политической жизни страны

в публикациях зарубежной прессы вообще и немецкой, в частности [2].

Имидж (от англ. image, от лат. imago – образ, вид) – целенаправленно фор-

мируемый образ (лица, организации, явления), призванный оказать определен-

ное эмоционально-психологическое воздействие на конкретную группу лиц [1].

Имидж выделяет явление, образует его черты, отличающие его от других, или,

наоборот, – позволяет отождествлять явление с желаемой группой, к которой

оно, может быть, в действительности и не принадлежит. Имидж определяется как

система тотальной коммуникации, где фигурируют такие элементы, как общая

и корпоративная философия организации или личности, их история, среда оби-

тания, язык, одежда, поведение, принципы идентификации друзей и недругов,

символика и т. п.

В монографии «Основы PR» Эраста Галумова [3, с. 98] имидж государства –

это комплекс объективных, взаимосвязанных между собой характеристик госу-

дарственной структуры (экономических, географических, национальных, де-

мографических и т. д.), сформировавшихся в процессе эволюционного развития

государственности как сложной многофакторной подсистемы мирового устройс-

тва, эффективность взаимодействия звеньев которой определяет тенденции со-

циально-экономических, общественно-политических, национально-конфессио-

О

57

СОЦИОЛОГИЯ

нальных и иных процессов в стране [3, с. 98]. От международного имиджа страны

зависит ее место, вес и значимость в системе международных отношений, в гло-

бальной модели мирового порядка, в ряду мировых цивилизаций [3, с. 31].

Одни исследователи выделяют имидж объективный, или реальный, впечат-

ление о стране, которое есть у внутренней (российской) или зарубежной обще-

ственности; другие – субъективный – то есть представление лидера страны, его

окружения о том, каким образом воспринимается образ страны в глазах граждан,

или представление граждан страны о том, какой их страна видится за рубежом;

третьи – моделируемый – тот образ, который пытаются создать команда руководи-

теля страны или специально привлекаемые имиджмейкеры [3].

Согласно исследованиям американского социолога Герберта Ганса [13, с. 98],

современные журналисты придерживаются в своей деятельности восьми ключе-

вых ценностей. Наиболее важными в контексте имиджа государства видятся сле-

дующие две:

1) этноцентриз. Многие журналисты видят мир глазами соотечественников,

что отражается на характере новостей;

2) альтруистическая демократия. Неписаным идеалом современной жур-

налистики является утверждение, что «политика должна придерживаться курса,

основанного на служении интересам общественности» [7, с. 56].

Сквозь призму этих двух особенностей, касающихся в первую очередь меж-

дународной деятельности, журналисты Германии пишут о России. Общую ха-

рактеристику имиджа жизни различных государств как систем и разные подходы

к типам восприятия действительности дает поливилизационная теория. Она

предполагает, что сейчас в мире сосуществуют как минимум два цивилизаци-

онных типа: западный (технократический) с открытым демократическим типом

общества, основанным на ценностях свободы, примате частной собственности,

индивидуализме и рационализме, и восточный, тесно связанный с религиозным

сознанием, имеющий, как правило, тоталитарный тип общества с лидером во гла-

ве, с приматом общественной собственности и коллективного труда [8, с. 56].

Анализ цивилизационных различий Востока, Запада и России позволяет

прийти к выводу, что российская цивилизация по всем позициям оказывается

самобытной, целостной, гармоничной, поэтому примеряющей противоречия За-

пада и Востока, гасящий остроту их конфликта [8, с. 84]. Среди немецких журна-

листов, независимо от политической тенденции публикующих их СМИ, сущес-

твует прочный профессиональный консенсус относительно жанра сообщений

о России, знание того, что именно в результате отбора новостей может получить

статус информационного факта. Этот консенсус индуцирует высокую степень

повторяемости новостных сообщений, селектированных по указанным критери-

ям. Результатом является формирование стереотипов.

Прочный профессиональный консенсус сообщений о России, неоднознач-

ность мнений на отражение событий российской действительности в немецкой

прессе, разные типы сформированных стереотипов обусловливают актуальность

и повышенный интерес к подобным исследованиям. Для данной публикации было

проанализировано более 800 материалов о России конца 2008 – начала 2010 года:

из газет «Die Zeit», Suedeutsche Zeitung, Frankfurter Rundschau и журналов «Der

Spiegel», «Focus». Основными критериями выбора изданий для анализа стали их

информативность, наличие качественных аналитических материалов разных жан-

ров, широкая читательская аудитория, включая подписчиков, и высокая степень

ее доверия к данным СМИ.

Вестник гуманитарного института . 2010. н 1(7)

58

На основе проведенного сравнительного анализа были выявлены позитивные

и негативные стороны жизни России, как их оценивают немецкие журналисты,

и особенности освещения событий об РФ вышеперечисленными изданиями.

Материалы «Die Zeit» и Frankfurter Rundschau отличаются подбором нега-

тивно окрашенных фактов, сделаны с упором на политические и экономические

проблемы России, чаще других используют яркие метафоры, эмоционально окра-

шенные слова и устойчивые стереотипы.

«Der Spiegel» и «Suedeutsche Zeitung» на 30% используют нейтральную лек-

сическую окраску и отличаются повышенным интересом к культурологическим

и социальным особенностям страны. В материалах также встречаются яркие ме-

тафоры для описания и бинарные оппозиции, издания продолжают традиции ху-

дожественного описания.

«Der Spiegel» часто работает в жанре интервью, что позволяет снять оценоч-

ную нагрузку с самого журнала и журналиста.

«Focus» напоминает «Der Spiegel», однако в своих материалах чаще остальной

прессы лексически нейтрален.

Проанализировав различные немецкие издания, можно выделить основные

тематические аспекты, на основе которых раскрывается имидж России:

международная политическая деятельность президента Российской Фе-

дерации в 2008–2009 гг.;

образ В. Путина в качестве премьер-министра и особенности двоевластия

в России (важный пункт, поскольку исторически русский человек отождествляет

себя с образом власти);

пик финансового кризиса в России в 2009 году;

трагедии в России (новые подробности дела об убийстве Анны Полит-

ковской, убийство адвоката С. Маркелова, журналистки А. Бабуровой, крушение

«Невского экспресса», пожар в «Хромой лошади»);

российско-грузинский конфликт 2008 года и его последствия;

нестабильная обстановка в республиках Северного Кавказа;

развитие отношений России и Америки в связи с избранием Барака Оба-

мы президентом США;

олимпиада в Ванкувере – поражение зимней «сверхдержавы».

Некоторые СМИ противопоставляют предыдущей характеристике утвержде-

ние, что Россия теряет статус сверхдержавы и пытается сохранить позиции потен-

циального центра власти. Анализ вышеперечисленных источников позволил вы-

явить некоторые особенности политического правления в России в 2009–2010 гг.

и ее внешней политики, как их видят:

«Москва как потенциальный центр власти» без гегемонии США, ориента-

ция внешней российской политики на Азиатские страны, в частности, на Китай;

одобрение российским правительством вывода войск из Афганистана как

противопоставление деятельности НАТО;

ослабление позиций государства за счет финансового кризиса;

процветание коррупции;

демократическое двоевластие и «царствование» (Путин назван «граждан-

ским царём»);

«потепление» отношений двух разных полюсов мира и ослабление «хо-

лодной войны». Спор на страницах изданий: войдет ли Россия в НАТО?

Особенности экономического развития представляются так: во время финан-

сового кризиса изменились потребительские взгляды на жизнь, распространен-

59

СОЦИОЛОГИЯ

ные в столице; рушится автомобильная промышленность России; «потемкинская

демократия» и «двоевластие» мешают развитию стабильной экономики и пре-

пятствуют выходу из рецессии; возникают проблемы у «нерушимой» олигархии;

а нефть – источник экономической силы и экономической стабильности.

Среди позитивных сторон выделяются следующие.

1. Россия – стратегический и экономический партнер № 1, с которым мож-

но строить хорошие политико-финансовые отношения.

2. Степень влияния России на международной арене значительно возросла

ещё во время президентства В.В. Путина.

3. Внешняя политика Дмитрия Медведева, проводимая в 2009/2010 году,

больше устраивает западных журналистов, нежели политика, проводимая Пути-

ным, или события 2008 года.

4. Россия открыта для коммуникации и диалога.

5. Новые подробности грузино-осетинского конфликта реабилитируют

имидж России и снимают статус агрессора.

6. Русские писатели, деятели культуры, кино и хореографии авторитетны

во всем мире.

Негативный образ жизни России характеризуется немецкими СМИ следую-

щим образом.

1. Коррупция и проблема взяток в российском обществе – доминантная тема.

2. Метафора «матрешки» используется как аллегория возможности пере-

подчинения власти: президент – вице-премьер. Кроме того, как правило, и пре-

зидент А. Медведев, и вице-премьер В. Путин ассоциируются с царской властью.

3. Метафора «спящего» или «очнувшегося медведя» – как символ скрытой

агрессии, «дремучести» и политической мощи государства.

4. Россия – страна «потемкинской демократии».

5. Москва рассматривается как пример общества потребления, мир гламура

и показатель высокого уровня классового расслоения.

6. Российские СМИ зависимы от учредителей, поэтому в них однобока по-

дача информации.

7. Любовь русских к шумным гуляниям, легким деньгам – одна из причин

экономической нестабильности страны.

Увеличение срока президентства, война на Кавказе, отношения с США

и предшествующие всем этим событиям криминальные разборки (убийство

А. Политковской, арест Ю. Ходорковского, отравление А. Лугового, просьбы вы-

дать Б. Березовского России), – значительным образом повлияли на формирова-

ние образа жизни РФ за рубежом вообще и в ФРГ, в частности. До сих пор эти про-

блемы открыты и регулярно освещаются на страницах немецкой прессы, вызывая

у читателей вопросы о наличии демократии в России, коррумпированности влас-

ти, бессилии законодательства и т. д.

Из проанализированных материалов о российско-американских отношениях

можно сделать вывод, что в материалах прессы Германии Россию до сих пор рас-

сматривают через призму устойчивых советских стереотипов и остатков веяний

90-х годов. По-прежнему в сознании журналистов и в их публикациях отражаются

факты наличия в России высокого уровня смертности, особенно детской, коррупции,

олигархии, юридически необоснованных решений и проблем судебной системы.

Главные отличия критических материалов немецких журналистов от россий-

ских состоят в степени эмоциональной окраски, независимости от влияния госу-

дарства и специфичности толкования особенностей жизни страны.

Вестник гуманитарного института . 2010. н 1(7)

60

Библиографический список

1. Большая Российская энциклопедия. Новый энциклопедический словарь. – М. :

Рилон классик, 2008. – С. 426.

2. Галумов, Э.А. Имидж страны и власть / Э. Галумов // Психология и бизнес. –

Оnline сайт ()

3. Галумов, Э.А. Основы PR / Э.А. Галумов. – М. : Летопись XXI, 2004.

4. ИноСМИ ()

5. Инопресса портал ()

6. Русско-немецкий портал (www.dw-world.de)

7. Саченко, И.И. Международная журналистика. Введение в специальность : учеб.

пособие : в 3 ч. / И.И. Саченко, Е.Ф. Конев. – Минск : БГУ, 2000. – Ч. 2. – 56 с.

8. Свитич, Л.Г. Феномен журнализма / Л.Г. Свитич ; под ред. Я.Н. Засурского. –

М. : Икар, 2000. – С. 144

9. Тарасов, В.С. Государство. Новейший философский словарь / В.С. Тарасов ;

под ред. А.А. Грицанова. – М. : Изд-во В.М. Скакун, 1996. – С. 476.

10. Der Spiegel (www.spiegel.de)

11. Die Zeit (zeit.de)

12. Focus (focus.de)

13. Gans, H. Deciding What’s News / H. Gans. – N.Y. : Pantheon Press, 1979.

14. Sueddeutsche Zeitung (Sueddeutsche.de)

УДК 070.19

ОБРАЗ ФРГ В РОССИЙСКИХ СМИ

Н.С. Ярыгина

В статье описаны процессы, происходящие в российско-немецких СМИ конца

XX века, когда закладывались основы современных масс-медиа этих стран. Пред-

ставлены результаты исследования публикаций ведущих российских СМИ (газет

и новостных радиостанций) за 2009 год, повлиявших на представление отечествен-

ной аудитории о ФРГ.

Ключевые слова: образ ФРГ, восточная и западная цивилизации, информационные

войны, психология целевой аудитории, структура современных масс-медиа, газетно-

рекламный кризис.

е один десяток веков насчитывает история общения русских и немцев.

«На протяжении столетий российско-германские отношения в самом

широком понимании были одним из важнейших элементов европей-

ской безопасности. От их состояния многое зависело в Европе и в эпо-

ху «концерта европейских держав», и в биполярном мировом устройстве после

второй мировой войны» [1]. Прошедший 2009 год активизировал внимание миро-

вой общественности к российско-германским отношениям неслучайно. Двадцать

Н

61

СОЦИОЛОГИЯ

лет прошло с момента воссоединения двух немецких государств, «национальный»

раздел которых в далеком 1949 году фактически спровоцировал начало холодной

войны. А 1989-й стал началом новой эпохи для многих народов, но более всего

для восточных немцев: «В стране господствовала эйфория в связи с предстоящим

объединением, небывалый национальный подъем» [5].

Падение Берлинской стены изменило психологию не только восточных и за-

падных немцев, но и повлияло на политические и идеологические приоритеты

жизни сначала Европы, а позже и других континентов. «В идеале средства массо-

вой информации должны доводить до сведения политиков, какие темы волнуют

их граждан, а также их потребности u1080 и их мнения; а политики, в свою очередь,

должны через средства массовой информации оповещать общественность о сво-

их планах и решениях. Таким образом, они зависят друг от друга: журналисты

от политиков, потому что нуждаются в них как источнике информации, а полити-

ки от журналистов, потому что именно через журналистов они передают массам

свои намерения, идеи и решения» [3]. Если в 90-е годы XX века немецкие пуб-

лицисты были сосредоточены на «инвентаризации нового мира» – наблюдали

за поиском собственной национальной идентичности немецкого народа (о чем

свидетельствуют, в том числе, переводные эссе в «Иностранной литературе»), то

миллениум ознаменовался освещение возбуждения уголовного дела против быв-

шего канцлера ФРГ и лидера ХДС Г. Коля в связи со скандалом о «черных фон-

дах» и анализом процесса вхождения страны в Евросоюз. «Позитивным моментом

в процессе преобразования печатных СМИ ГДР в прессу единой Германии можно

считать то, что газетно-журнальный рынок стал необычайно многообразен. После

объединения каждый восточногерманский читатель мог без ограничений удовлет-

ворить свои информационные и культурные потребности». <…> «Концентрация

в СМИ ФРГ привела к тому, что в Германии существует несколько медиагородов.

Самые известные Берлин, Гамбург, Штутгарт, Кёльн, Франкфурт и Мюнхен» [4].

В России никогда таковых не было и нет. Всегда была столичная и региональная

(провинциальная) пресса.

В то же самое время перестройка и постперестроечная реконструкция России

позволила масс-медиа войти в рыночную экономику. В области журналистики

произошли существенные перемены: кроме государственных, появились негосу-

дарственные (коммерческие, частные, общественные) СМИ с различными фор-

мами собственности; разнообразнее стали информационные интересы, ибо ауди-

тория раздробилась еще на более мелкие группы; появились зарубежные аналоги

на русском языке, иностранный капитал оплатил многие совместные проекты.

«Рыночные отношения полностью изменили экономику, финансовое обеспече-

ние СМИ – на страницах и в эфире…» [2].

За годы холодной войны в западных средствах массовой информации был

создан вполне определенный образ СССР как империи зла, от которой исходит

угроза всему демократическому миру. Распад Советского Союза, приход к влас-

ти демократов, казалось, отодвинул этот образ в прошлое, но старые стереотипы

живучи. Фактически от образа империи зла» через промежуточный образ начала

XXI века «империи мафии» (воровства и передела влияния, в том числе и на про-

сторах ближнего и дальнего зарубежья) Россия сегодня вызывает неоднозначные

суждения о себе. Речь идет о конструктивных переменах в политике и экономике,

зачастую это остается только на словах, но и перемены, безусловно, есть. Силь-

ная Россия всегда была неудобна. «И в борьбе за зоны влияния мы столкнемся

с еще более массированной информационной войной, потому что таковы законы

Вестник гуманитарного института . 2010. н 1(7)

62

современного политического жанра. В век новых технологий ничего не бьет так

сильно, как медиа. Поэтому не стоит стесняться правильно промоутировать соб-

ственные достижения. Это лишь еще один инструмент по возвращению державе

достойного ее имиджа. Еще одно оружие в Великой Отечественной Медийной

Войне. Которую нельзя проиграть» [7]. Не секрет, что пограничную с немцами

категорию населения страны образуют этнические немцы, приток которых в Гер-

манию из стран Восточной Европы активизировался после падения «железного

занавеса». «За последние десять лет вернулось 2,6 млн человек, более половины из

них составляют наши бывшие соотечественники. Хотя многие из них уезжают из

Казахстана и Украины, в Германии их именуют «русаками» [1]. Именно эти люди

и сегодня формируют на сегодняшний день у немцев образ России и русских – об-

раз, который отнюдь не совпадает с оригиналом. Это особенно интересно просле-

дить в условиях газетно-рекламного кризиса начала XXI века.

Какой видится Германия российскому читателю и слушателю?

Исследования ряда центральных газет и популярных новостных радиостанций

за прошедший 2009 год позволяют выяснить, что более всего волновало u1078 журна-

листов, а значит, в большей или меньшей степени их целевую аудиторию. Оказа-

лось, что основными поводами публикаций являются события, персоналии, исто-

рические экскурсы, политические и экономические проблемы, культура и спорт.

Можно выделить несколько основных тем, отраженных на страницах российской

прессы, которые формируют образ ФРГ у современного читателя.

1. Парламентские выборы в Германии как политическое событие.

2. Газовый конфликт России и Украины, и участие в нем Европейского со-

общества.

3. 20 лет со дня падения Берлинской стены. Осуждение профашистов

и фальсификации исторических фактов, активизация деятельности антифашист-

ских организаций.

4. Пик финансового кризиса в Германии (в частности, вопрос немецкого

автопрома и несостоявшейся продажи «Опеля» «Магне» и «Сбербанку», покупка

российским бизнесменом В. Юсуфовым верфей в Waden Jards).

5. Берлинский кинофестиваль.

6. Культура и спорт.

7. Заигрывание с иммигрантами-мусульманами и проблемы в этой связи.

8. Толерантность в отношении сексуальных меньшинств.

Печатная пресса регулярно обращается к теме российско-немецких отноше-

ний. В большинстве материалов отмечается стабильность международных связей

России-Германии и прогресс в развитии экономических отношений. Основным

политическим вопросом 2009 года стала проблема отражения парламентских вы-

боров в Германии.

Остановимся подробнее на материалах ведущих российских СМИ, создающих

читателям России с позиции концепции редакций образ современной ФРГ.

«Российская газета» – официальный орган Правительства РФ, прибегает

к некоторой идеализации политических отношений Кремля и Бундестага и заин-

тересована в официальном отражении информации саммитов и встреч. Во всех

публикациях отмечается стабильность международных связей Россия – Герма-

ния; лидеры стран стремятся к доверительности при проведении переговоров,

деловых встреч, «чтобы ситуация была win-win, когда выигрывают обе сторо-

ны. Тем не менее подчеркивается, что Ангела Меркель выступает за расширение

НАТО в Грузии и Украине, в «газовомu187 » конфликте она не имеет жёсткой пози-

63

СОЦИОЛОГИЯ

ции, так как не хочет портить отношений с последней. В статьях экономичес-

кой тематики (а их более всего от общего количества публикаций) обращается

внимание на кризис в Германии, обсуждается проблема немецкого автопрома,

в частности, несостоявшейся продажи «Опеля» «Магне» и «Сбербанку», опи-

сываются планы возможного совместного энергетического проекта. Интерес

к Германии у газеты особенно активизируется во время выборов нового канцле-

ра и президента страны, которые «прошли очень скучно, с низкой явкой изби-

рателей». Своеобразна передача фактов в материалах, поскольку они даны без

раскрытия образа политического лидера страны. Самой широко обсуждаемой

на страницах «Российской газеты» стала антифашистская тема и тема памяти.

В частности, интерес представляет уникальный в своем роде Музей Советской

Армии, созданный в немецком городке Вюнсдорф, где после войны размещался

штаб Группы советских войск в Германии. Как отмечает в интервью В. Борхерт,

создатели «хотели показать, какое значение имело пребывание советских войск

в бывшей ГДР во времена «холодной войны» на границе между НАТО и Вар-

шавским договором». В этой связи отдельного упоминания достойны матери-

алы о нацистских преступниках, которые должны быть судимы на территории

Германии. Например, Иван Демьянюк, в конце концов, депортирован из США

для ответа за нацистское прошлое. Практически нет публикаций о культуре Гер-

мании и спорте, за исключением, пожалуй, ситуации вокруг футбольного матча

Россия – Германия в сентябре 2009 года.

«Известия» – российская общественно-политическая и деловая ежедневная

газета, учрежденная еще в 1917 году, пишет о российско-немецких отношениях

менее официально, более критично. Самой широко обсуждаемой темой на стра-

ницах газеты было 20-летие со дня падения Берлинской стены. В текстах «Извес-

тий» преобладают стереотипы советского прошлого, связанные с историей ГДР,

раскрывается проблема ностальгии восточных немцев по ГДР. Важным лейтмо-

тивом на страницах газеты u1089 становится антифашисткая тематика и проблемы фа-

шизма. Так, описываются методы агитаций, особенности движения фашистско-

го толка, униформ и удовлетворения эгоистичных человеческих потребностей:

нарушении равенства востока и запада, прагматичное использование членства

в лидирующей партии для карьерного роста. Детально рассматривается роль Со-

ветского Союза и проблемы фальсификации исторических фактов. Журналисты

приходят к выводу, что из-за подобных процессов принижается значение роли

СССР во Второй мировой войне, и современная молодежь, включая немецкую,

не знают деталей истории. Много говорится об антироссийской компании, ко-

торая проводилась в Берлине, но при этом газета пишет о российско-немецких

отношениях эпохи ФРГ – ГДР. В отличие от «Российской газеты», кроме эконо-

мики и политики Германии, редакцию «Известий» интересует культура и спорт

этой страны, причем каждая публикация высвечивает проблему, актуальность

ее постановки, тем самым делая читателей соучастниками событий. Сделка

«Magna» и «Opel» предстает как «переговорная» битва в несколько раундов: вы-

годная сделка для России, но невыгодный проект для GM и немецкой стороны,

несмотря на поддержку правительства. «Известия», в отличие от «Российской

газеты», подчеркивают, что особенностью новой немецкой политики стано-

вится общемировая практика вмешательства государства в экономику. Раньше

это возмущало лидеров ФРГ в российских коллегах, а теперь они сами следу-

ют таким же курсом. В социальном плане Германия предстает перед читателями

«Известий» как страна с большим количеством мигрантов с СССР.

Вестник гуманитарного института . 2010. н 1(7)

64

«Коммерсант» – ежедневная общенациональная деловая газета представляет

своим читателям качественную и оперативную информации о мировом и рос-

сийском бизнесе, политике и перестановках в органах власти, главных событиях

в обществе, культуре, спорте. «Коммерсант» первым после распада СССР пред-

ложил читателям газету западного типа, насыщенную новостями с американи-

зированным принципом подачи u1085 новостей («принцип перевернутой пирамиды»).

За период с 10 сентября по 10 октября истекшего года в совокупности Германия

упоминается в газете «Коммерсант» около 300 раз. Основное внимание уделено

политическим новостям Германии, к примеру, итогам парламентских выборов.

Большинство публикаций посвящено спортивным событиям: соревнованиям по

фехтованию, теннису, шахматам, волейболу. С августа по ноябрь 2009 года в газете

было опубликовано 20% статей, касающихся экономики и торговли и 32% – поли-

тическим вопросам. Основные деловые события: газовое взаимодействие и сделка

«Опель» – «Магна». Несколько публикаций посвящены культурным событиям,

в которых приняла участие немецкая интеллигенция. К примеру, выставка «Ме-

няющийся мир», которая была посвящена 20-летию падения Берлинской стены

и международный Берлинский кинофестиваль.

«Независимая газета» (далее – «НГ»), позиционирующая себя как обще-

ственно-политическая, но, по сути, в представлении российской читательской

аудитории воспринимаемая до сих пор как оппозиционное издание, рожденное

Перестройкой. В первую очередь материалы посвящены тому, как повлиял кризис

на развитие российско-немецких отношений. В отличие от предыдущих изданий,

журналисты «НГ» пишут, что товарооборот между Россией и Германией сократил-

ся по отношению к аналогичному периоду предыдущего года вдвое, однако ди-

намика развития экономических связей будет положительной. Немцы остаются

одним из главных инвесторов в Российскую экономику.

Тема кризиса становится темой номер один в деловом еженедельнике «Экс-

перт». По мнению журналистов этого издания, финансовые проблемы заставили

немцев по-новому взглянуть на свою экономическую роль в Евросоюзе. Герма-

ния перестает быть «дойной коровой» и становится «экономической эгоисткой».

Журналисты сравнивают немецкие моногорода с российскими и подчеркивают

схожесть их проблем в двух разных стран. В стратегическом плане и в аспекте вне-

шней политики Германия – страна зависимая от военной силы США. Это страна,

толерантная к гей-меньшинствам.

В журнале «Коммерсант власть» образ Германии предстает через исторические

аллюзии и образ политического лидера – Ангелы Меркель.

А. Меркель позиционируется как «герой России», названная так за деятель-

ность на посту канцлера в течение последних четырех лет. Она ведет еще большую

пророссийскую политику, чем ее предшественник.

Среди журналов выделяется еженедельное общественно-политическое издание

«Русский Newsweek», издаваемое концерном «Аксель Шпрингер Раша». Германия

в 2009 году упоминается 1106 раз. Журнал пишет о покупке рабочей верфи Wadan

Yards как яркого примера вмешательства правительства в экономику и отражение

финансового кризиса в провинции Германии. Гамбург же признается самым эко-

номически перспективным городом Германии. На страницах журнала ФРГ показа-

на как страна, которая, как и многие страны Европы, заигрывает с иммигрантами

и которая может пострадать из-за собственной этнической толерантности. Журнал

много пишет о скорби немецких болельщиков из-за гибели голкипера сборной Гер-

мании, и этой трагедии посвящены многие страницы рубрики «Спорт».

65

СОЦИОЛОГИЯ

Российские радиостанции, в частности, оппозиционная «Эхо Москвы» созда-

ет образ ФРГ как нейтральный с превалирующим количеством фактической ин-

формации, но, в отличие от прессы, достаточно резко в духе концепции редакции

говорит о двуличности политики Германии в отношении России.

Таким образом, образ ФРГ у россиян формируется в положительном ракурсе.

Большинство событий, которые могли бы иметь отрицательную окраску, пода-

ются с нейтральной точки зрения. Несмотря на остроту некоторых политических

и экономических тем, Германия предстает перед российской аудиторией как на-

дежный и близкий союзник. Большое количество публикаций и программ посвя-

щены Второй мировой войне, объединению ГДР и ФРГ. Аудитории предлагается

самой отделить факты от мнений и составить собственное отношение и суждение

об этой стране, исходя из предложенных СМИ событий и материалов.

Библиографический список

1. Ватлин, А.Ю. Германия в XX веке : Российская политическая u1101 энциклопедия /

А.Ю. Ватлин. – М. : РОССПЭН, 2002. – С. 293.

2. Грабельников, А.А. Средства массовой информации постсоветской России:

пятнадцать лет спустя : монография / А.А. Грабельников. – М. : Изд-во РУДН,

2008. – С. 3.

3. Майн, Херманн. Средства массовой информации в Федеративной Республи-

ке Германии / Херманн Майн. – Фолькер Шпис ТОО : Коллоквиум, 1996. –

С. 154.

4. Орехова, О.Е. Печатные СМИ Германии в условиях социально расколотого об-

щества : монография / О.Е. Орехова ; Моск. гос. ин-т междунар. отношений

(ун-т) МИД России, каф. междунар. журналистики. – М. : МГИМО-Универ-

ситет, 2008. – С. 36.

5. Орлова, М.И. ГДР: рождение и крах / М.И. Орлова. – М. : Изд-во МГУ, 2000. –

С. 109.

6. Павлов, Н.В. Германия на пути в третье тысячелетие : пособие по страноведе-

нию / Н.В.Павлов. – М. : Высш. шк., 2001. – С. 283.

7. Сергей Минаев. Великая Отечественная Медийная Война // http:|| |col

umns|2006|3|14|25917.html

66

ЛИНГВИСТИКА

УДК 811.1

ВЕДУЩИЕ НАПРАВЛЕНИЯ ИССЛЕДОВАНИЯ ДИСКУРСА

О.И. Таюпова

В статье рассматриваются проблемы различных подходов к изучению дискурса.

С учетом основных положений лингвистической прагматики и теории вариативнос-

ти выявляются возможности этих направлений, способствующие дальнейшему раз-

витию теории как художественных, так и нехудожественных текстов.

Ключевые слова: текст, художественные и нехудожественные типы текстов,

категория вариативности, дискурс, прагмалингвистика.

екст как высшая коммуникативная единица является предметом всес-

тороннего исследования прежде всего в работах отечественных и не-

мецких лингвистов. При рассмотрении и анализе современных под-

ходов к изучению текстов различных жанров и видов существенным

является прежде всего четкое разграничение в глобальном текстовом континууме

двух групп текстов. И если первую составляют художественные тексты, традици-

онно являвшиеся объектом изучения со времен античной риторики и сформи-

ровавшей в конце ХIХ века стилистики, то вторую группу представляют тексты,

используемые в повседневной жизни членов социума (ср. Gebrauchstexte). Более

четкому разделению объектов исследования способствовало бы, на наш взгляд,

и разграничение в использовании терминов жанр и вид текста. Так, термин «жанр»

целесообразнее использовать в отношении к художественным и поэтическим тек-

стам, а для текстов бытовой направленности применять термин вид (подвид).

При обозначении того или иного текстового континуума в лингвистических

исследованиях довольно часто употребляется термин дискурс (франц. discours,

англ. discourse). Как показывает проведенный анализ, понятие дискурса является

одним их ключевых в коммуникативной лингвистике, несмотря на то что допус-

кает множество научных интерпретаций.

К многозначности данного термина приводит известное многообразие трак-

товок содержания, вкладываемого в понятие дискурса. Так, первоначально в оте-

чественной лингвистике термин «дискурс» являлся, в известной степени, сино-

нимом термину «функциональный стиль» речи или языка. В частности, в работах

В.В. Виноградова и Г.О. Винокура утверждается, что любой функциональный

стиль реализуется в соответствующих группах текстов: газетных, разговорных,

Т

67

ЛИНГВИСТИКА

бюрократических посредством соответствующих грамматических и лексических

систем. В англосаксонской традиции «дискурс» означал именно тексты в их тек-

стовой данности и в их особенностях.

На наш взгляд, термин «дискурс» целесообразно использовать для обозначе-

ния текстового континуума, представленного в различных сферах коммуникации:

официально-деловой, деловой, научной, научно-технической, публицистичес-

кой, юридической, обиходно-бытовой и др. В этом случае понятие «дискурс» бу-

дет носить обобщающий характер, в то время, как термин «текст» будет по отно-

шению к нему видовым [1].

Активное употребление термина «дискурс» наблюдается в языкознании в пос-

ледней четверти ХХ века, когда произошел своеобразный коммуникативно-праг-

матический «поворот», оказавший существенное влияние на подходы к иссле-

дованию текстов в целом. Развитие коммуникативно-прагматического подхода

к изучению как художественных, так и нехудожественных текстов привело к из-

менению приоритетов в парадигме научного исследования и переходу от преиму-

щественно системно-ориентированной лингвистики к интенсивному развитию

прагматически ориентированного языкознания. С позиций прагматически ори-

ентированного языкознания текст рассматривается как коммуникативно-праг-

матическая величина, организуемая с определенными намерениями и целями.

С подобных позиций изучение художественного текста является чрезвычайно

важным, но частным разделом этого направления [2]. В отношении бытовых тек-

стов следует заметить, что только во второй половине ХХ века немецкими линг-

вистами был поставлен вопрос о текстовой безграмотности членов социума как

неумении составить соответствующий текст повседневного характера или адек-

ватно его истолковать [3]. В рамках прагматического перехода первостепенную

роль стали играть вопросы употребления языка и условиях, в которых протекает

коммуникативная деятельность, т. е. экстралингвистические факторы.

В художественных текстах, в отличие от текстов, используемых в повседнев-

ной жизни членов социума, внутритекстовая действительность «имеет креатив-

ную природу.., носит условный, как правило, вымышленный характер» [4]. Ис-

следование художественных текстов осуществляется в настоящее время с учетом

основных положений таких дисциплин, как поэтика, текстология, герменевтика,

функциональная стилистика, и представлено несколькими научными дисципли-

нами. К их числу относятся лингвистический, лингвостилистический и литера-

туроведческий анализ, данные которых обобщает и синтезирует филологический

анализ художественного текста. В зарубежной германистике в ряде случаев [5] под

анализом текста понимается любая форма его грамматического, стилистического,

риторического, а также литературоведческого толкования и объяснения, иначе

интерпретации.

При исследовании текстов с позиции современной герменевтики [греч.

hermeneutike (tеchne) – истолковательное (искусство)] осуществляется коммен-

тирование текста, выявление полного смысла содержания художественного

произведения и его значения в истории литературы, в то время как текстология

изучает приемы анализа литературных произведений в целях восстановления ис-

тории их создания, критической проверки и установления подлинности текстов.

Полученные данные используются, в частности, в процессе литературоведческо-

го анализа текстов, который не только способствует развитию филологической

культуры обучаемых и более глубокому пониманию особенностей словесно-худо-

жественного творчества писателя, но и прививает им навыки обоснованного выбора

Вестник гуманитарного института . 2010. н 1(7)

68

и использования языковых средств в текстах в соответствии с их литературным

жанром, а также учит осмыслению эстетической ценности прочитанного.

В процессе анализа многообразия подходов к нехудожественным текстам,

существующих в современной отечественной и зарубежной лингвистике, можно

констатировать, что они активно изучаются рядом смежных филологических дис-

циплин, в частности, лингвистикой и типологией текста, прагма- и социолинг-

вистикой, лингвистической стилистикой, или стилистикой текста, а в качестве

одной из основных задач выдвигается задача создания типологии текстов и под-

черкивается ее особая социальная значимость [6].

В свою очередь, подход к тексту с позиции лингвистики текстов позволяет

выявить общие закономерности и признаки, характерные для этой высшей ком-

муникативной единицы в целом. Лингвистика текстов как раздел языкознания

исходит из того, что в основе организации связных текстов лежат определенные

общие правила в отношении реализации в них категорий: связности, темпораль-

ности, модальности и т. д. Проблема текстовых категорий, или постоянных при-

знаков, на основании которых текст отличается от простого набора предложений,

является с конца ХХ века предметом пристального изучения в работах как отечес-

твенных, так и зарубежных лингвистов, например, И.Р. Гальперина, Н.Д. Заруби-

ной, Т.И. Николаевой, М.Б. Храпченко, Э. Агриколы, Х. Изенберга, Ф. Данеша,

Д. Фивегера, В. Дресслера, Р. Богранда, Ц. Тодорова и др. В целом можно согла-

ситься с тем, что задача лингвистики текста именно в том и состоит, чтобы найти

и построить определенную систему категорий текста.

Проведенный нами анализ работ, посвященных рассмотрению названной про-

блематики, показывает, что число выделенных признаков текста может варьироваться

от одного (см., например, работы Н.Д. Зарубиной, О.И. Москальской, М.А.К. Халли-

дея, Р. Хассана) до восьми у Х. Изенберга или тринадцати у И.Р. Гальперина. На наш

взгляд, как резкое сокращение числа выделяемых текстообразующих категорий, так

и чрезмерное их увеличение имеет свои отрицательные моменты.

В первом случае объединение всех категорий текста в одну макрокатегорию

вынуждает сторонников данной точки зрения не только выделять ее составляю-

щие, но и анализировать их. Так, например, Н.Д. Зарубина, считающая основным

признаком текста последовательность, тем не менее рассматривает отдельно ее

составляющие, к числу которых, по ее мнению, относятся координация компо-

нентов текста, прономинализация, стилистически означенная модальность, ин-

комплетивность и инверсионность. Аналогичным образом поступают М.А.К. Хал-

лидей и Р. Хассан, включающие в понятие когезии такие ее составляющие, как

референция, субституция, конъюнкция, эллипсис и лексическая когезия.

Вместе с тем значительное увеличение числа текстообразующих призна-

ков представляется также не совсем целесообразным. Так, из восьми признаков

текста, выделяемых Х. Изенбергом: коммуникативная функциональность, се-

мантичность, ситуативная обусловленность, интенциональность, общественное

санкционирование в смысле общепринятости, адекватное оформление, соот-

ветствующая композиция и грамматичность, последние три можно, по-видимо-

му, объединить. В целом сущность этих трех признаков текста заключается в том,

что адресант должен оформлять создаваемый им текст не только в соответствии

с действующими языковыми нормами, но и с учетом требований, предъявляемых

к организации конкретного вида текста.

Исследование текстов с позиции такой научной дисциплины, как типоло-

гия, базируется u1087 прежде всего на том, что каждый текст уникален и в зависимости

69

ЛИНГВИСТИКА

от выполняемой им коммуникативно-прагматической функции имеет свои харак-

терные особенности. В связи с этим целью типологии текстов является исследова-

ние и последующая рубрикация прозаических текстов с учетом различных критери-

ев. Это могут быть как языковые, так и неязыковые параметры. Их выбор зависит не

только от целей и задач, поставленных исследователями при составлении соответ-

ствующих типологий, но и от исходных теоретических позиций лингвистов. Одной

из частных задач типологических исследований речевых произведений является

прежде всего [7] тщательное описание и систематизация использования языковых

средств и неязыковых явлений в различных видах текстов.

Следует заметить, что, несмотря на ряд исследований в данном направлении,

законченной, терминологически единой типологии текстов в настоящее время не

существует. Отсутствие универсальной классификации текстов связано, в част-

ности, с чрезвычайно сложной организацией текста, а также с наличием его раз-

личных видов и подвидов с характерными для них языковыми и внеязыковыми

особенностями. Под текстом в настоящей статье понимается определенный лин-

гвистический феномен, комплекс совокупно функционирующих компонентов

лингвистического и экстралингвистического плана, в котором языковые средства

осуществляют свои коммуникативно-прагматические функции в тесном взаимо-

действии с паралингвистическими явлениями.

Необходимость дальнейшего развития типологии текстов как самостоятель-

ной научной дисциплины обусловлена задачами исследования не только отде-

льных характеристик речевых произведений, таких как когерентность, референ-

ция, модальность, темпоральность, но и конкретных видов (подвидов) текста.

В конечном счете задача типологии текста как самостоятельной научной дис-

циплины состоит в необходимости сведения всего многообразия речевых произ-

ведений к некоторому обозримому числу их определенных типов [8: 261; 9: 143].

На современном этапе становления научной дисциплины выделяются два отно-

сительно самостоятельных ее раздела, а именно: типология монологических и ти-

пология диалогических текстов.

Весьма продуктивным подходом, на наш взгляд, является также изучение как

художественных, так и нехудожественных текстов с позиций теории вариативнос-

ти. Целью таких исследований является выделение комплекса языковых и неязы-

ковых (паралингвистических) признаков для отдельных жанров и видов текстов,

а основное внимание сосредоточено на изучении использования вариантных

средств, участвующих в коммуникативно-прагматическом варьировании [10].

Специфика коммуникативно-прагматического варьирования в текстах за-

ключается в том, что вид текста [11; 12; 13] является некой моделью речевого по-

ведения коммуникантов в социуме, образцом их регулярных речевых действий,

формой организации обыденного знания и представляют собой в известном

смысле схему по созданию определенного текста. Действующие в текстах ком-

муникативно-прагматические нормы представляют собой правила комбиниро-

вания и использования в них вербальных и невербальных средств, употребление

которых нормы текстов соответствующим образом регулируют. Для каждого вида

(подвида) текста имеется своя коммуникативно-прагматическая норма, представ-

ляющая собой набор его обязательных (ведущих) и факультативных (вторичных)

признаков, поэтому в пределах нормы того или иного текста могут существовать

и сосуществовать несколько языковых вариантов.

Благодаря подходу к изучению текстов с позиции теории вариативности уда-

лось установить, что в данном случае представлена вариативность двух типов.

Вестник гуманитарного института . 2010. н 1(7)

70

Во-первых, вариативность, действующая в текстах, приводит к образованию раз-

ных видов (подвидов) текстов, которые используются в различных сферах комму-

никации: официально-деловой, деловой, научной, научно-технической, публи-

цистической, юридической, обиходно-бытовой и др. В этом случае представлен

первый тип коммуникативно-прагматической вариативности – u171 «внешняя» ва-

риативность, благодаря которой создаются и разграничиваются разные виды

(подвиды) текстов.

Второй тип коммуникативно-прагматической вариативности можно

считать «внутренней» вариативностью, поскольку она действует в самих текстах

и реализуется при помощи употребления/неупотребления в них как средств раз-

личных языковых уровней, так и некоторых экстралингвистических явлений.

На основе внутренней вариативности достигается известное многообразие

изложения информации в каждом отдельном виде (подвиде) текста. В целом

подход к тексту с позиций категории вариативности является весьма продук-

тивным, поскольку он дает возможность не только охарактеризовать отдельные

виды и подвиды текстов с точки зрения использования в них языковых и не-

языковых средств (ср. вариантность средств языкового выражения как в рам-

ках отдельных видов (подвидов) текстов), но и позволяет разграничить их

(ср. варьирование, создающее разные виды (подвиды) текстов) (набор вариант-

ных средств).

Таким образом, наличие и использование значительного числа различных

подходов к исследованию текстового континуума способствует его всестороннему

изучению с разных теоретических позиций и научных направлений и расширяет

наши представления о тексте как особом лингвистическом феномене.

Библиографический список

1. Богданов, В.В. Речевое общение: прагматические и семантические аспекты /

В.В. Богданов. – Л. : Изд-во ЛГУ, 1990.

2. Блох, М.Я. Композиционные типы информации и их выражение во внутренней

речи (на материале англоязычной художественной литературы) / М.Я. Блох,

Ю.М. Сергеева // Филологические науки. – 2008. – № 2. – С. 56–65.

3. Antos, G. Studien zu Sprach-und Kommunikationsproblemen im Alltag. Am Beispiel

von Sprachratgebern und Kommunikationstrainings / G. Antos. – Tübingen: Niemeyer,

1996.

4. Николина, Н.А. Филологический анализ текста / Н.А. Николина. – М. : Акаде-

мия, 2003.

5. Bussmann, H. Lexikon der Sprachwissenschaft / H. Bussmann. – 2, völlig neu bearb.

Aufl. – Stuttgart: Kröner,1990.

6. Sandig, B. Textstilistik des Deutschen / B. Sandig. – 2. Aufl. – Berlin; New York:

Walter de Gruyter, 2006.

7. Таюпова, О.И. Типология текста : учеб. пособ. / О.И. Таюпова. – Уфа : РИО

БашГУ, 2002.

8. Helbig, H. Zur Stellung und zu Problemen der Textliguistik / H. Helbig // Deutsch als

Fremdsprache, 1980, №1, S. 257 – 266.

9. Lux, F. Text, Situation, Textsorte: Probleme der Textsortenanalyse / F. Lux. – Tübingen

: Narr, 1981. – 391 S.

10. Таюпова, О.И. Коммуникативно-прагматическое варьирование в малофор-

матных прозаических текстах современного немецкого языка : автореф.

дисс. … д-ра филол. наук / О.И. Таюпова. – М., 2005. – 54 с.

71

ЛИНГВИСТИКА

11. Heusinger, S. Pragmalinguistik: Texterzeugung, Textanalyse; Stilgestalltung

und Stilwirkungen in der sprachlichen Kommunikation / S. Heusinger. –

Frankfurt a. Main : Haag und Herchen, 1995. – 162 S.

12. Маслова, А.Ю. Введение в прагмалингвистику / А.Ю. Маслова. – 2-е изд. – М. :

Флинта : Наука, 2008. – 152 с.

13. Linke, A., Nussbaumer M. Studienbuch Linguistik / A. Linke. – 4., unveränd. Aufl. –

Tübingen : Niemeyer, 2001.

УДК 81’36

ОБЩЕСИНТАКСИЧЕСКОЕ ПОЛЕ:

ИЕРАРХИЧЕСКАЯ МОДЕЛЬ

О.А. Кострова

Границы и способы описания синтаксиса до сих пор относятся к дискуссионным

проблемам теории языка. Дискуссионным является как состав синтаксических еди-

ниц, так и инструментарий, с помощью которого они анализируются. Цель статьи –

раскрыть проблемность того и другого и наметить возможные решения проблем.

Ключевые слова: общесинтаксическое поле, метасимволизация, метонимизация.

ыделение единиц анализа составляет ключевую проблему любой на-

уки. В синтаксисе выделяют, как правило, две основные единицы: сло-

восочетание и предложение [см., например, Duden 1998: 609]. Такое

вычленение представляется недостаточно убедительным по несколь-

ким причинам: 1) оставляет открытым вопрос о минимальной синтаксической

единице; 2) не выявляет иерархию синтаксических единиц; 3) понятие предложе-

ния является слишком объемным, поскольку включает в себя простые, сложные

и осложненные предложения. В других работах к синтаксическим единицам от-

носятся слово, синтаксическая форма слова, словосочетание, член предложения,

простое и сложное предложение и текст [ср. Абрамов 2001: 96]. Однако и здесь

остается открытой проблема иерархии синтаксических элементов.

При построении синтаксической иерархии чрезвычайно плодотворным ока-

зывается понятие «элементарное предложение (ЭП)», введенное В.Г. Адмони для

обозначения того общего, «что происходит в каждом отрезке речи, принадлежащем

к одному из существующих в языке логико-грамматических типов предложения, об-

ладающем определенной формой модальности и способностью распространяться по

определенным закономерностям» [Адмони 1963: 19]. На наш взгляд, это понятие, с

одной стороны, явилось прототипом для целого ряда похожих понятий, таких как

«базовые модели синтаксических структур» [Золотова, Онипенко 2001], «элементар-

ная предикативная единица» [Покусаенко 1983: 33]. С другой стороны, понятие ЭП

послужило поводом придания самостоятельного статуса сложному предложению,

что на материале русского языка было обосновано В.А. Белошапковой [ср. Ильенко:

59], а позже нашло отражение и на материале немецкого языка [Кострова 1992].

В

Вестник гуманитарного института . 2010. н 1(7)

72

В современной трактовке, учитывающей разграничение предложения как мо-

делируемой единицы языка и высказывания как речевой единицы, ЭП предста-

ет как структурная единица синтаксиса «безотносительно к ее функциональной

роли в развернутой речи» [Адмони 1963: 19]. Функциональная нерелевантность

позволяет осмыслить эту структурную единицу как метаязыковый инвариант, ре-

ализуемый в целом ряде речевых вариантов-высказываний.

Вместе с тем ЭП реализуется в речи в виде частных вариантов. Варианты ЭП раз-

личаются по синтаксической функции и коммуникативно-прагматической установ-

ке. Описывая речевую реализацию ЭП, В.Г. Адмони причисляет к средствам его рас-

пространения причастные, инфинитивные и обособленные конструкции [Адмони

1973: 161]. Не отрицая их функциональной значимости, мы хотели бы тем не менее

подчеркнуть их языковой статус, позволяющий считать перечисленные конструкции

языковыми структурными элементами, обладающими полупредикативностью и об-

разующими переход к словосочетаниям, в которых предикативные отношения при-

сутствуют имплицитно и которые реализуют переход синтаксических единиц к лек-

сическим. На наш взгляд, полупредикативные конструкции представляют свернутую

форму ЭП и относятся к периферийным элементам синтаксических полей.

Понятие ЭП позволяет развивать теорию синтаксического поля, возникаю-

щую на основе коммуникативной или функциональной грамматики. В современ-

ном языкознании благодаря трудам u1040 А.В. Бондарко наиболее полное воплощение

получила теория функционально-семантического поля [Бондарко]. Теория син-

таксических полей остается в тени более общей проблемы систематизации син-

таксиса [ср., например, Онипенко 2001, Левицкий 2003]. При этом речь идет, как

правило, о синтаксических полях, в которых выделяются центральные, базовые

модели синтаксических структур, сопоставимые с понятием ЭП, и периферийные

модели, ограниченные в употреблении речевым регистром или связанным лекси-

ческим наполнением [Онипенко 2001].

Упомянутое выше понимание ЭП как метаязыкового конструкта позволяет

трактовать его как образующий центр общесинтаксического поля (ОСП). Необ-

ходимость введения нового термина, предложенного в свое время в устной беседе

В.А. Жеребковым, диктуется, на наш взгляд, тем, что каждая синтаксическая еди-

ница в качестве метаязыкового конструкта объединяет вокруг себя конкретные

реализации этого конструкта, организованные, в свою очередь, по принципу син-

таксического поля. Чтобы развести эти понятия, требуется метаязыковая единица

более высокого уровня обобщения – общесинтаксическое поле. Под ОСП мы по-

нимаем, таким образом, метаязыковый конструкт, объединяющий иерархический

ряд синтаксических микрополей. В центре ОСП находится синтаксическое поле,

формирующееся вокруг ЭП; к его периферии относятся синтаксические поля,

организованные вокруг структурных инвариантов словосочетаний и продолжен-

ных синтаксических форм (ПСФ) [Кострова 1992]. Тем самым ОСП представляет

собой иерархически упорядоченную модель синтаксиса, обнаруживающую воз-

можность переходов к более низкой и более высокой ступеням языковой органи-

зации: слову и сверхфразовому единству соответственно.

Речевая реализация ОСП осуществляется через функционально-прагмати-

ческие поля (ФПП) [ср. Баранов 1983], состав которых определяется речевым

регистром и социально-культурными условиями употребления. Каждое ФПП

включает речевые реализации базисных и периферийных моделей. К первым отно-

сятся речевые формы ЭП, ко вторым – их укороченные формы (словосочетания)

и их удлиненные (продолженные) формы (ПСФ).

73

ЛИНГВИСТИКА

ПСФ, образующие в ОСП переход к гиперсинтаксису и тексту, выделяются

по признаку полипредикативности, который эксплицируется полностью или час-

тично. Эти единицы состоят из двух или нескольких ЭП и служат для обозначения

сложных денотатных ситуаций. Классическим репрезентантом ПСФ является

сложное предложение, в котором отношение полипредикативности грамматика-

лизировано. Примерами других ПСФ являются ЭП, осложненные причастными

или инфинитивными оборотами, предложными или вставными конструкциями,

слитные предложения, а также цепочки семантически связанных предложений.

Иерархия синтаксических полей в общесинтаксическом поле показана на рис. 1.

������������ �������� ������������������������, ���������� ������������������ ������������������, ������������������������

������ ������������������, ������������������������ ������������ ���������� ���������� �������������������� �� �������������������� ����

���������������� ������������������. �� ������������ ���������������������������� ���������� ���������� ���������������������� ��������

���������� ���� ������������ ���������������������������� ������������������ – ��������������, ���������������������� ���� ����������-

���������������� ���������������� �������������������������������� ����������������������. ������������ ������������������ ���� ����-

���������������� �������� �������������� ���������� ���������� ������������������������������ ������������������. ������������������ ����

������������������, ����������������, ���������� ���� �� �������������� ���������������� ����������������������, ���� ������������������

�������������������� ���������������������� ������������������������������������ ��������������������������. ���������� ��������,

����������u56256 .��� ������������������ ���������� ���������������������������� (�� �� �������� ������������ ������������������) ����-

������������. �������������� ���� ���������� ���������������������������� �� ���������������� ������������������ ����������������.

������������������������ ������������, ���������������������� �������������� «����������������������» [����. Köller

1983: 21] ���������� �������������� �� ������������ ������, ���������� �������� ���������������������� ������������������ ��

�� ( )



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Е. Ю. Прокофьева редакционная коллегия (2)

    Документ
    В журнале «Вестник гуманитарного института ТГУ» публикуются статьи, сообщения, рецензии, информационные материалы по различным отраслям гуманитарного знания: истории, филологии, философии, психологии, социологии, журналистике.
  2. Е. Ю. Прокофьева редакционная коллегия (1)

    Документ
    Ю. Прокофьева РЕДАКЦИОННАЯ КОЛЛЕГИЯ: А.И. Акопов (научный редактор); Т.Н. Андреюшкина (заместитель главного редактора); М.А. Венгранович (литературный редактор); Ю.
  3. Редакционная коллегия (1)

    Документ
    Войны священные страницы навеки в памяти людской: материалы VI респ. науч.-практ. конференции, посвящ. Дню Победы в Великой Отечественной войне 1941 – 1945 гг.
  4. Редакционная коллегия (3)

    Документ
    В конце декабря вдруг грянула весна. Сначала пошёл дождь, потом с обрушившегося, как крыша, неба хлынул ливень. А потом из-за небесных обломков выглянуло тёплое-тёплое солнце.
  5. Редакционная коллегия: завьялов е. А (2)

    Документ
    Настоящее издание – второй том Книги Памяти жертв политических репрессий Владимирской области “Боль и память”. Как известно, первый том вышел из печати в 2001 году и вместил официальные документы и материалы, послужившие основанием

Другие похожие документы..