Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Публичный отчет'
1.4.Регистратор: Открытое акционерное общество «Регистратор НИКойл» Северо-Западный филиал. Телефон 380-66-01, 380-66-02. Адрес: Санкт-Петербург, ули...полностью>>
'Документ'
Показано, что в современном представлении, группой релятивистской инвариантности должна являться группа преобразований Лоренца-Каратеодори, а не груп...полностью>>
'Конкурс'
Настоящее Положение определяет цели, задачи, порядок организации, проведения и подведения итогов творческого конкурса "Нотариат. Общество. СМИ&q...полностью>>
'Документ'
1.Культура, цивилизация, культурология. Содержание понятий, их взаимосвязь. Культура-определенный уровень развития общества, творческ. сил и спос-сте...полностью>>

Греции

Главная > Документ
Сохрани ссылку в одной из сетей:

ФИЛОСОФЫ

ГРЕЦИИ

"ЭКСМО ПРЕСС" Москва
«ФОЛИО""

Харьков

1999

УДК 875
ББК 84(4Гр)
Ф56

Разработка серийного оформления
художника В. Клодта

Серия основана в 1997 году

Текст печатается по изданиям:

Платон. Собрание сочинений. В 4 т. Т. 1, 2, 3. - M.: Мысль,

1990 — 1994. - (Философское наследие, т. 112, 116, 117);

Аристотель. Сочинения. В 4 т. Т, 3, 4, M.: Мысль,

1981 — 1983. — (Философское наследие, г. 83, 90)

Перевод с древнегреческого
Составление, вступительная статья и комментарии В. Шкоды

Философы Греции

Ф 56 Основы основ: логика, физика, этика М. ЗАО Изд.
во ЭКСМО Пресс; Харьков. Изд-во Фолио, 1999 1056 с. (Серия «Антология мысли"").

ISBN 5-04-003348-6

В этом томе читатель получит возможность познакомиться с теми произведениями Платона и Аристотеля, которые, по классификации древних, предопределили основные разделы философии: логику, физику и этику

УДК 875
ББK 84(41р)

С Издательство "Ф0ЛИО". Минск, 1999 г.

С ЗАО "Издательство "ЭКСМО-Пресс"
Оформление, 1999 г.

С В. В. Шкода. Составление,
ISBN 5 04-003348-6 вступительная статья, комментарии, 1999 г.

ЛОГИКА, ФИЗИКА, ЭТИКА...
У ГРЕКОВ ЕСТЬ ВСЕ

В ранее вышедшую книгу «Мыслители

Греции: От мифа к логике» вошли, в основном, сочинения по политической философии. Это то, что долгое время находилось
в тени и считалось не особенно важным в деле философско-
го образования (по каким соображениям, известно). А по-
тому хотелось, чтобы читатель ознакомился прежде всего
с такого рода произведениями античной классики. В этом
томе читатель получит возможность пройти более систе-
матический курс философского познания, этапами кото-
рого, по древней классификации, являются основные
части философии: логика, физика и этика. Смысл этой
триады следует уточнить. Логика — это не только знание
о формальных структурах мышления, как это представле-
но у Аристотеля, но и искусство диалектического метода,
которое демонстрирует Платон в своих диалогах. Универ-
сальность, а потому и первостепенность логики понятна.
На что бы ни была направлена мысль, сам процесс мыш-
ления един. Далее, физика — это общее учение о природе,
понимаемой в непривычно широком смысле, включая,
вообще говори, и живую природу, и даже ментальные со-
стояния. Например, Аристотель изучает движение как ка-
чественное изменение, не уточняя, о качествах какого
рода идет речь. Наконец, этика — это учение о добродете-
ли, о жизни, достойной человека. Таким образом, можно
сказать, что других наук, кроме этих трех, не существует.
А как же быть с множеством современных научных дис-
циплин, может спросить читатель. Очень просто: каждая
из них займет свое место в этой триаде. Или, если речь
идет о какой-либо современной междисциплинарной нау-

3

ке, то в ней будут присутствовать элементы нашей триады
как аспекты.

И снова, как и в сочинениях первого тома, читатель
почувствует разницу между двумя столь различными и
взаимодополняющими типами философствования: пре-
лесть художественного просторечия Платона, за которым
порой скрываются темноты смысла, и внушительность
строгого научного языка Аристотеля, тоже не лишенного
неясностей (хотя бы из-за многовековой давности). Оба
они размышляли над вопросами физики, логики и этики,
но как различны методы их работы и результаты! Мы
могли бы проследить это различие на множестве приме-
ров. А обобщая, мы бы пришли к такому выводу: Пла-
тон и Аристотель находились у истоков формирования
двух как будто взаимоисключающих взглядов на мир,
присущих европейской культуре — мечтательно-поэти-
ческого и строго научного. Они выразили дне жизненные
стратегии — ориентацию на идеалы, при ясном осозна-
нии их недостижимости, и ориентацию на вполне кон-
кретные, земные цели.

Мы погружены в мир культуры. И мы можем понять,
откуда все это и что оно есть такое, имея в виду культур-
ную реальность сегодняшнего дня, если пройдем по пути
становления оного. Начать надобно не иначе, как с Пла-
тона и Аристотеля.

В. В. Шкода



КРИТОН

сократ, критон

Сократ. Что это ты в такое время, Критон? Или уже
не рано?

Критон. Очень рано.

Сократ. А как?

Критон. Едва светает.

Сократ. Удивляюсь, как это сторож согласился впус-
тить тебя.

Критон. Уж он меня знает, Сократ, потому что
я часто сюда нахожу; к тому же я отчасти и ублаготво-
рил его.

Сократ. А ты сейчас только пришел или давно?

Критон. Довольно давно.

Сократ. Почему же ты не разбудил меня тотчас, а си-
дишь себе возле меня и молчишь?

Критон. Сохрани меня Зевс, Сократ! Я бы и сам не
желал - в такой беде да еще не спать. На тебя же давно
удивляюсь, глядя, как ты сладко спишь, и нарочно тебя
не будил, чтобы тебе было как можно приятнее. Разуме-
ется, мне и прежде, во время всей твоей жизни, нередко
приходилось удивляться твоему нраву, но особенно я
удивляюсь ему теперь, при этом несчастии, как ты его
легко и терпеливо переносишь.

Сократ. Да ведь это было бы и нелепо, Критон,
в мои годы — роптать на то, что приходится умереть.

Критон. И другим, Сократ, случается попадать на
старости лет в такую беду, однако же старость нисколько
не мешает им роптать на свою судьбу.

Сократ. Это правда. Но зачем же ты так рано при-
шел?

7

Критон. Я пришел с печальным известием, Сократ,
печальным и тягостным не для тебя, как я вижу, а для
меня и для всех твоих близких, — с известием, которое
мне кажется непереносимым.

Сократ. С каким это? Уж не пришел ли с Делоса ко-
рабль, с приходом которого я должен умереть?

Критон. Прийти-то еще не пришел, но думается
мне, что придет сегодня, судя по словам тех, которые
прибыли с Суния и оставили его там. Ну вот из того, что
они передают, очевидно, что он придет сегодня, и завтра,
Сократ, тебе необходимо будет окончить жизнь.

Сократ. Да в добрый час, Критон! Если богам угодно
так, пусть будет так. Только я не думаю, чтобы он пришел
сегодня.

Критон. Из чего ты это заключаешь?

Сократ. Я тебе скажу. Ведь мне следует умереть па
другой день после того, как придет корабль.

Критон. Так по крайней мере говорят ведающие

ЭТИМ.

Сократ. В таком случае я думаю, что он придет не
сегодня, а завтра. Заключаю же я это из некоторого сна,
который видел этой ночью незадолго перед том, как про-
снуться, и, пожалуй, было кстати, что ты не разбудил
меня.

Критон. А какой же это был сон?

Сократ. Мне казалось, что подошла ко мне какая-то
прекрасная и величественная женщина в белых одеждах,
позвала меня и сказала: «Сократ!

В третий ты день, без сомнения, Фтии достигнешь холмистом""

Критон. Какой странный сои, Сократ!

Сократ. А ведь смысл его как будто ясен, Критон.

Критон. Слишком, кажется.

Аргументы Критона в пользу бегства Сократа из тюрьмы

Но, дорогой мой Сократ, и тeперь еще говорю тебе: послушайся ты меня и не отказывайся oт своего спасения. Ведь меня, если ты умрешь, постигнет не одна беда: кроме того, что я лишусь друга, какою мне никогда и нигде больше не найти, еще многим из тех, которые не близко знают нас с тобою, покажется, что я не позаботился спасти тебя, будучи в состоянии сделать это.

8

если бы захотел истратить деньги. Ну а может ли быть
хуже такой славы, когда о нас думают, что мы ценим
деньги больше, чем друзей? Ведь большинство не пове-
рит, что ты сам не захотел уйти отсюда, несмотря на наши
старания.

Сократ. Но для чего же нам так заботиться о мнении
большинства, мой милый Критон? Люди со смыслом, ко-
торых скорее стоит принимать в расчет, будут думать, что
это случилось так, как это случилось.

Критон. Но ведь ты уже видишь, Сократ, что необ-
ходимо также заботиться и о мнении большинства. Те-
перь-то оно ясно, что большинство способно причинять
не какое-нибудь маленькое, а пожалуй что и величайшее
зло тому, кто перед ним оклеветан,

Сократ. О, если бы, Критон, большинство способно
было делать величайшее зло, с тем чтобы быть способным
и па величайшее добро! Хорошо бы это было! А то ведь
оно не способно ни на то, ни на другое: оно не может сде-
лать человека ни разумным, ни неразумным, а делает что
попало.

Критон. Положим, что это так, Сократ, но вот ты
мне что скажи: уж не боишься ли ты за меня и за прочих
близких, что, если ты уйдешь отсюда, доносчики причи-
нят нам неприятности за то, что мы тебя отсюда похити-
ли, и что мы должны будем потерять довольно много
денег, а то и все паше состояние или даже подвергнуться,
сверх того, еще чему-нибудь? Если ты боишься чего-ни-
будь такого, то оставь это, потому что справедливость тре-
бует, чтобы мы ради твоего спасения подверглись подоб-
ной опасности, а если понадобится, то и большей. Нет,
послушайся ты меня и не делай иначе.

Сократ. Не этого одного я опасаюсь, Критон, но
и многого другого,

Критон. Этого уж ты не бойся. Да и немного просят
денег за то, чтобы спасти тебя и вывести отсюда. Что же
касается наших доносчиков, то разве ты не знаешь, какой
это дешевый народ и что для них вовсе не может понадо-
биться много денег. Ты же можешь вполне располагать
моим имуществом, и я думаю, что его будет достаточно.
Если, наконец, заботясь обо мне, ты думаешь, что не
нужно тратить моего имущества, то вот твои иноземные
друзья, которые здесь, готовы за тебя заплатить; один уже

9

и принес необходимые для этого деньги — Симмий Фи-
ванец. То же самое готов сделать и Кебет, и еще очень
многие. Повторяю я тебе — не бойся ты этого и не отка-
зывайся от своего спасения; не смущайся тоже и тем, о
чем ты говорил на суде, что, уйдя отсюда, ты не знал бы,
на что себя употребить: и во многих других местах, куда
бы ты ни пришел, тебя будут любить. А если бы ты поже-
лал отправиться в Фессалию, то у меня там есть друзья,
которые будут тебя высоко ценить и оберегать, так что во
всей Фессалии ни один человек не доставит тебе огор-
чения.

А к тому же, Сократ, ты затеял, мне кажется, неспра-
ведливое дело — предавать самого себя, когда можешь
спастись. Ведь ты добиваешься для себя того же самого,
чего могли бы добиваться — да и добились уже - твои
враги, желая погубить тебя. Мало того, мне кажется, что
ты предаешь и своих собственных сыновей, оставляя их
на произвол судьбы, между тем как мог бы и прокормить
и воспитать их, и твоя это вина, если они будут жить как
придется; придется же им испытать, разумеется, то самое,
что выпадает обыкновенно сиротам на их сиротскую
долю. В самом деле, или не нужно и заводить детей, или
уж нести все заботы о них — кормить и воспитывать, а ты,
мне кажется, выбираешь самое легкое; следует же тебе
выбирать то, что выбирает человек добросовестный и му-
жественный, особенно если говоришь, что всю жизнь за-
ботишься о добродетели. Что касается меня, то мне стыд
но и за тебя, и за нас, твоих близких, если станут думать,
что все это случилось с тобою по какой-то трусости с
нашей стороны: и то, что дело поступило в суд, - ты
явился, хотя мог и не являться, — и самый суд, как он
происходил, и, наконец, эта нелепая развязка, как будто
бы мы отступили по какой-то негодности и трусости с
нашей стороны, ибо ни мы тебя не спасли, ни сам ты себя
не спас, между тем как это было вполне возможно, если
бы мы только на что-нибудь годились. Вот ты и смотри,
Сократ, как бы все это не оказалось не только вредным,
но и позорным для нас с тобою. Однако подумай; вернее,
впрочем, что и думать-то уже некогда, а нужно решить,
решение же может быть одно, потому что в следующую
ночь все уже должно быть сделано, а если еще будем
ждать, то уже ничего нельзя будет сделать. Но умоляю

10

тебя всячески, Сократ, послушайся меня и ни в каком
случае не поступай иначе.

Сократ. О милый Критон, твое усердие стоило бы
дорогого, если бы оно было направлено сколько-нибудь
верно, а иначе, чем оно больше, тем тяжелее. А потому
следует обсудить, нужно ли нам это делать или нет. Таков
уж я всегда, а не теперь только, что из всего, что во мне
есть, я не способен руководствоваться ничем, кроме того
разумного убеждения, которое, по моему расчету, оказы-
вается наилучшим. А те убеждения, которые я высказывал
прежде, я не могу отбросить и теперь, после того как слу-
чилось со мною это несчастье; напротив, они кажутся мне
как будто все такими же, и я почитаю и уважаю то же
самое, что и прежде, и если в настоящее время мы не най-
дем ничего лучшего, то можешь быть уверен, что я с
тобою отнюдь не соглашусь, даже если бы всесильное
большинство вздумало устрашать нас, как детей, еще
большим количеством пугал, чем теперь, когда оно насы-
лает на нас оковы, казни и лишение имущества. Как же
бы в таком случае исследовать нам это дело всего пра-
вильнее? Не вернуться ли сначала к тому, о чем ты гово-
рил, — к вопросу о мнениях — и посмотреть, хорошо ли
говаривали мы неоднократно, что на одни мнения следует
обращать внимание, а на другие нет; или, может быть, это
было хорошо говорено в то время, когда мне еще не
нужно было умирать, ну а теперь уже стало ясно, что мы
это так только говорили, а что по правде это были сущие
пустяки? Что касается меня, Критон, то я очень желаю
рассмотреть вместе с тобою, покажутся ли мне эти слова
сколько-нибудь иными, после того как я попал в настоя-
щую беду, или они покажутся мне все такими же, и захо-
тим ли мы их оставить или последовать им. Как-никак, а
люди, которые знали, что говорили, неоднократно, мне
думается, утверждали то самое, что я сейчас сказал, — что
из мнений, какие бывают у людей, одни следует, а другие
не следует высоко ценить. Скажи мне, ради богов, Кри-
тон, разве это, по-твоему, не хорошо было говорено? Ведь
тебе, судя по-человечески, не предстоит завтра умереть, и
у тебя нет в настоящее время такого несчастия, которое
могло бы сбивать тебя с толку; так посмотри же, правиль-
но ли это, по-твоему, говорят люди, что не все человечес-

11

кие мнения следует уважать, но одни следует уважать,
а другие нет. Как по-твоему? Не хорошо ли это говорят?

Критон. Хорошо.

Сократ. Значит, хорошие мнения нужно уважать,
а дурные не нужно?

Критон. Да.

Сократ. Но хорошие мнения — это мнения людей
разумных, а дурные — неразумных?

Критон. Как же иначе?

Сократ. Ну а как мы решали такой вопрос: тот, кто
занимается гимнастикой, обращает ли внимание на мне-
ние, похвалу и порицание всякого или только одного,
а именно врача или учителя гимнастики?

Критон. Только его одного.

Сократ. Значит, ему нужно бояться порицаний и ра-
доваться похвалам одного того, а не всех?

Критон. Очевидно.

Сократ. Стало быть, он должен вести себя, упраж-
нять свое тело, ну и, разумеется, есть и пить так, как это

кажется нужным одному — тому, кто к этому делу при-
ставлен и понимает в нем, а не так, как это кажется нуж-
ным всем остальным.

Критон. Это верно.

Сократ. Хорошо. А если он этого одного не послу-
шается и не будет ценить его мнения, а будет ценить
слова большинства или тех, которые в этом ничего не по-
нимают, то не потерпит ли он какого-нибудь зла?

Критон. Конечно, потерпит.

Сократ. Какое же это зло? Чего оно касается? Из
того, что принадлежит ослушнику, чего именно?

Критон. Очевидно, тела, ведь его оно и разрушает

Сократ. Ты хорошо говоришь. Уж не так ли и в ос-
тальном, Критон, чтобы не перечислять всех случаев? Ну
вот, конечно, и относительно справедливого и несправед-
ливого, безобразного и прекрасного, доброго и злого
того самого, о чем мы теперь совещаемся, нужно ли нам
относительно всего этого бояться и следовать мнению
большинства или же мнению одного, если только есть
такой, кто это понимает, и кого должно стыдиться и 6о-
яться больше, чем всех остальных, вместе взятых? Ведь
если мы не последуем за ним, то мы испортим и уничто-
жим то самое, что от справедливости становится лучшим,

12

а от несправедливости погибает, как мы и раньше это ут-
верждали. Или это не так?

Критон. Думаю, что так, Сократ.

Сократ. Ну а ежели, последовав мнению невежд, мы
погубим то, что от здорового становится лучше, а от не-
здорового разрушается, будет ли стоить жить, после того
как оно будет разрушено? Я говорю это о теле, не прав-
да ли?

Критон. Да.

Сократ. Так стоит ли нам жить с негодным и разру-
шенным телом?

Критон. Никоим образом.

Сократ. Ну а стоит ли нам жить, когда разрушено то,
чему несправедливость вредит, а справедливость бывает
на пользу? Или, может быть, то, к чему относятся спра-
ведливость и несправедливость, — что бы это там ни бы-
ло — мы ценим меньше, нежели тело?

Критон. Никоим образом.

Сократ. А напротив, ценим больше?

Критон. Да, и много больше.

Сократ. Стало быть, уже не так-то должны мы забо-
титься о том, что скажет о нас большинство, мой милый,
а должны заботиться о том, что скажет о нас тот, кто по-
нимает, что справедливо и что несправедливо, — он один
да еще сама истина. Таким образом, в твоем рассуждении
неправильно, во-первых, то, что ты утверждаешь, будто
мы должны заботиться о мнении большинства относи-
тельно справедливого, прекрасного, доброго и им проти-
воположного. «Да, но ведь большинство, — скажут на
это, — способно убивать нас».

Критон. Ты прав, Сократ, так могут сказать.

Сократ. Но, мой милейший, не знаю как тебе, а мне
относительно этого рассуждения сдается, что подобное
ему было у нас и раньше. Подумай-ка ты опять вот о чем:
стоим ли мы еще или не стоим за то, что всего больше
нужно ценить не жизнь как таковую, а жизнь достойную?

Критон. Конечно, стоим.

Сократ. А что хорошее, прекрасное, справедливое,
что все это одно и то же — стоим ли мы за это или не
стоим?

Критон. Стоим.

13

Сократ. Так вот на основании того, в чем мы соглас-
ны, нам и следует рассмотреть, будет ли справедливо,
если я буду стараться уйти отсюда вопреки воле афинян,
или же это будет несправедливо, и если окажется, что
справедливо, то попытаемся это сделать, а если нет, то ос-
тавим. Что же касается твоих соображений относительно
расходов, общественного мнения, воспитания детей, то,
говоря по правде, Критон, не есть ли это соображения
людей, которые одинаково готовы убивать, а потом, если
бы это было можно, воскрешать, так себе, ни с того ни с
сего, — соображения того же самого большинства? Но
нам с тобою, как этого требует наше рассуждение, следу-
ет, кажется, рассмотреть только то, о чем мы сейчас гово-
рили, — справедливо ли мы поступим, если будем платить
деньги и благодарить тех, которые меня отсюда выведут,
или если будем сами выводить и сами выходить, пли же,
наоборот, делая все это, мы поистине нарушим справед-
ливость; и если бы оказалось, что поступать таким обра-
зом — несправедливо, тогда бы уж не следовало беспоко-
иться о том, что, оставаясь здесь и ничего не делая, мы
должны умереть или подвергнуться еще чему-нибудь,
если уж иначе приходится нарушить справедливость.

Критон. Говорить-то, мне кажется, ты хорошо гово-
ришь, но разбери-ка, что нам следует делать, Сократ,

Сократ. Разберем-ка, милейший, сообща, и если
у тебя найдется возразить что-нибудь на мои слова, то
возражай и я тебя послушаюсь; а если не найдется, то уж
ты перестань, мой милейший, говорить мне одно и то же,
будто я должен уйти отсюда вопреки афинянам, ибо что
меня касается, то я очень дорожу тем, чтобы поступать в
этом деле с твоего согласия, а не вопреки тебе. Заметь же
особенно начало исследования, покажется ли оно тебе
удовлетворительным, и постарайся отвечать по чистой со-
вести.

Критон. Я постараюсь.

Сократ. Полагаем ли мы, что ни в каком случае не
следует добровольно нарушать справедливость или что в
одном случае следует, а в другом нет? Или же мы полага-
ем, что уж нарушать справедливость никоим образом не
может быть хорошо или честно, в чем мы и прежде неред-
ко с тобою соглашались? Или все эти наши прежние со-
глашения улетучились за несколько последних дней, и вот



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Греция (Греческая Республика)

    Документ
    Греция - Государство в Юго-Восточной Европе, расположенное в южной части Балканского полуострова и на прилегающих островах Ионического, Средиземного и Эгейского морей.
  2. Греция  Общая информация

    Документ
    Греция – удивительная страна, давшая миру так много, как никакая другая. Европейская архитектура, наука, искусство, философия, право, навигация и многое другое началось с античной Эллады.
  3. Греция, море, острова… Львов Бухарест Салоники Афины Арголида Дельфы Метеоры Белград Львов Тур без ночных переездов!!! 10 ночей в Греции!!!

    Документ
    Львов. Встреча каждого туриста. …Львов- один из самых прекрасных городов Европы в котором переплелось прошлое и настоящее. Здесь особая атмосфера, гостеприимный народ и самый вкусный кофе…
  4. Греция столица, крупные города

    Документ
    столица, крупные города:Афины (Athens).Основные курорты Северной Греции — полуостров Халкидики (Кассандра, Ситония и Афон). Курорты Южной Греции — Эвия и Скиафос.
  5. Греция почему надо ехать в Грецию?

    Документ
    замечательное отношение к чужим детям, созданы возможности для отдыха с детьми (многие отели предлагают бесплатное размещение для детей до 12-14 лет, в том числе с 1 взрослым),
  6. Греция 2006. Фестиваль фестивалей

    Документ
    Проведение спортивных игр, турниров и состязаний; сбор-викторина знатоков Олимпийского движения, проведение брейн-рингов на тему истории Олимпийского движения; шоу-программа «БОГИ ОЛИМПА СПУСКАЮТСЯ НА ЗЕМЛЮ»; организация подвижных

Другие похожие документы..