Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Закон'
Борьба с контрабандой является одной из самых острых проблем мирового сообщества. Россия не является в этом отношении исключением. Более того, в совре...полностью>>
'Документ'
З нашої точки зору, сучасний стан дослідження бандурництва, лірництва і кобзарства в цілому не відповідає тому науковому рівню, на який заслуговує це...полностью>>
'Реферат'
Історичний екскурс у минуле економічної думки показує, що люди завжди прагнули теоретично усвідомити економічні умови свого існування, мотиви господар...полностью>>
'Образовательный стандарт'
поддержка лучших педагогов, в т.ч. педагогов, использующих в учебном процессе информационные технологии, лучших учителей иностранного языка лучших кл...полностью>>

Маршалл Стернс – История джаза

Главная > Документ
Сохрани ссылку в одной из сетей:

Маршалл Стернс – История джаза.

Оглавление

Введение.

Часть 1. Предыстория джаза.

1. Джаз и музыка Западной Африки.

2. От Африки до Нового Света

3. Вест-Индия и Соединенные Штаты

Часть 2. Новый Орлеан.

4. Культурный и исторический фон Нового Орлеана

5. Переход к джазу

6. Джаз начинается

7. Бадди Болден и рост джаза

Часть 3. Американские основы.

8. Великое пробуждение

9. Рабочие песни

10. Блюз

11. Менестрели

12. Спиричуэлс

13. Рэгтайм

Часть 4. Джазовый век - процесс распространения.

14. Джазовый век начинается (1917)

15. Расцвет джазового века (1924)

16. Джазовый век кончается (1927)

Часть 5. Джаз вчера и сегодня.

17. Эра свинга и эпоха возрождения

18. Боп и последующие годы

19. Афро-кубинская музыка

Часть 6.Природа джаза.

20.Европейская традиция. Гармония

21.Мелодия и ритм

22.Выразительность в джазе. Определение джаза

Часть 7.Джаз завтра.

23.Распространение джаза в мировом масштабе

24.Привлекательность джаза

25.Роль негров в джазе

26.Заключение.Будущее джаза

Коротко об авторе

ВВЕДЕНИЕ.

Чарльз Сигер как-то рассказывал мне о конференции музыкологов, посыле которой один из наиболее знаменитых корифеев в этой области доверительно признался!"3наете, я отнюдь не ненавижу джаз - я думаю, что он в самом деле очень важен и заслуживает серьезного изучения. Но я не могу понять, почему все эти джазмены считают его чуть ли не чем-то священным!" На это Сигер ответил: "Что ж, а разве вы не считаете классическую музыку, которая является вашей специальностью, тоже священной?" - "Ну, что вы мне говорите", воскликнул музыколог, "ведь это же действительно нечто святое!" В своей книге я пытался не трактовать джаз или какую-либо другую музыку как нечто святое. Причина появления этой книги очень проста - многие люди у нас в США слушают и любят джаз (или что-то около джазовое) больше, чем любую другую музыку. Поэтому джаз имеет огромное значение хотя бы по одной своей количественной стороне. Вследствие своей всепроникающей особенности он оказывает большое влияние на всех нас. Джаз сыграл определенную роль (к лучшему или к худшему) в формировании американского характера вообще. Джаз - это реальный факт, к которому нужно повернуться лицом и изучить его. Подобно всякой другой музыке, джаз имеет свою эстетику и в этом заключается его решающее качественное отличие. Бывает хороший и плохой джаз и все нюансы между ними. Далее, джаз - это отличное, особое искусство, о котором следует судить по особым стандартам, и всякие сравнения здесь могут быть полезны лишь тогда, когда они помогают подкрепить эту точку зрения и не затемняют общей картины. Кроме того, джаз имеет свою древнюю и заслуженную историю, и эта книга как раз создана для того, чтобы рассмотреть в ней эти разнообразные и важные вопросы. Следует добавить, что в 4-й части, "Джазовый век", вместо перечня мест, людей и событий (работа, которая уже не раз проделывалась) я попытался исследовать весьма привлекательный, но сложный процесс, благодаря которому началось распространение джаза. Однако, при всем этом я не считал нужным устанавливать некое подобие абсолютной объективности. Я очень люблю джаз, но мое пристрастие вовсе не помешало мне определить, что же такое он собой представляет. В процессе работы обнаружилось, что мне приходится расширить музыкальную область, обычно определяемую словом джаз, и включить сюда много музыки, созданной вообще (благодаря американским неграм) в Соединенных Штатах. Хотя вся эта музыка одного и того же качественного происхождения, но исторически слово "джаз" стало использоваться лишь в 20-е годы нашего века. И я не нашел лучшего слова для определения всего этого явления в целом. Цель "Истории джаза" - выделить главные течения одной великой традиции.

Нью-Йорк, июнь 1956 г. М. Стернс.

ЧАСТЬ 1

ПРЕДЫСТОРИЯ ДЖАЗА

Глава. 1. ДЖАЗ И МУЗЫКА ЗАПАДНОЙ АФРИКИ.

Отвечая на вопрос одной пожилой дамы "Что такое джаз, мистер Уоллер?", покойный пианист Фэтс Уоллер, как рассказывают, только вздохнул "Мадам, если вы этого не знали до сих пор, то и не пытайтесь узнать". В ответе Фэтса заключен глубокий смысл. Где бы вы ни услышали джаз - в Новом Орлеане или Бомбее (а там тоже играют нечто подобное),его всегда гораздо легче узнать, чем описать словами. Вероятно, в самом первом приближении мы можем определить джаз как результат 300-летнего смешивания на американской земле двух великих музыкальных традиций - европейской и западно-африканской. И хотя в отношении музыкальной культуры преобладающую роль здесь сыграла именно европейская традиция, но те качества, которые сделали джаз столь характерной и легко распознаваемой музыкой, несомненно, ведут свое происхождение из Западной Африки. В чем же проявляется связь между джазом и западно-африканской музыкой? Пожалуй, наиболее очевидное сходство заключено в ритме. Никто не утверждает, что западно-африканские племена играли джаз - они просто не могли этого делать. Здесь смешивание происходит гораздо глубже. Возьмем, например, ритуальные племенные обряды в Дагомее: музыканты играют на трещотках, гонгах и других ударных инструментах, в то время как все члены племени поют, танцуют, хлопают в ладони и притоптывают ногами. Однако, главным инструментом здесь является барабан (обычно это установка из 3-х барабанов, известная в муэыкологии как "хор барабанов"), ибо их языческие боги говорят с помощью барабанов, танцоры обращены лицом к барабанам и все племя образует круг относительно барабанов. В иные моменты звучание этих барабанов может показаться комбинацией беспорядочных звуков пневматической дрели. Музыка негров исключительно полиритмична, т. к. в ней одновременно могут исполняться два и более различных ритмических рисунка, а иногда 5 или 6 сразу. Обычно базой для западно-африканской музыки служит комбинация временных размеров 3/4,6/8 и 4/4. Т. е. в нашем понимании - как если бы один оркестр играл одну и ту же тему как вальс, уан-степ и фокстрот - все одновременно. Помимо этого пение, хлопанье и топанье придают музыке дополнительную ритмическую сложность.

Для образованного классического музыканта эта западно-африканская музыка будет звучать просто как хаос, ибо негры Западной Африки не пользуются музыкально-нотной записью (они играют все по памяти и на слух) и в своем исполнении они не следуют таким общепринятым вещам, как например, тактовая черта в нашей европейской системе нотной записи. И действительно, если судить по какому-либо одному из наших известных ритмических размеров, то африканские ритмы как бы постоянно меняются где-то посредине, что неизбежно служило главным камнем преткновения для наших музыкологов, пытавшихся занести эти ритмы на бумагу. Но при всем том даже слушатель, не имеющий музыкального образования, не может не почувствовать силу и напор этого сложного ритмического потока, не может не ощутить, как, казалось бы, запутанные части этого неумолимо гипнотизирующего ритма прекрасно сливаются в одно целое.

По сравнению с этой африканской ритмикой наши джазовые ритмы довольно-таки просты. Мы прошли длинный путь, но африканского ритмического качества мы до конца так и не уловили и, вероятно, этого никогда не будет. Ведь и до сих пор еще в Новом Орлеане, например, некоторые "олд-таймеры" играют тему "Didn’t He Ramble", возвращаясь с похорон, которая звучит просто как марш. По традиции джаз в нотной записи представляют как правило в размере 4/4 или в двойном размере (хотя, на самом, деле он более сложен), а этот маршевый ритм является основой. Он отчетливо слышен в музыке новоорлеанских духовых оркестров, но к нему добавляется и нечто новое - музыка свингует. Совершенно очевидно, что это новое качество не могло придти из Европы.

Теоретики говорят нам, что нет предела ритмическим сложностям, которые могут быть наложены на обычный маршевый ритм, и что именно это и происходит в джазе. Основа джаза - ритм марша, но джазмен накладывает на него более сложные ритмические рисунки. Он размещает множество разнообразных акцентов вокруг и около маршевого бита. И это гораздо более сложный процесс, чем простое синкопирование, которое обычно определяется как пернос ударения на слабую долю такта, что в свою очередь звучит крайне старомодно для любого джазмена. Стандартный бэнд из 6-ти человек, играющий в новоорлеанском стиле, создает такую ритмическую сложность исполнения, которую ни одна доныне изобретенная система не сможет полностью представить вам графически.

В начале сессии записи Луис Армстронг, держа платок в одной руке, а трубу - в другой, становится перед микрофоном и отбивает ногой четкий вступительный ритм. Как только оркестр подхватывает его, нога Армстронга удваивает бит и начинает стучать в два раза быстрее. А когда он сам поет или играет соло на трубе, он размещает акценты между и вокруг ударов своей ноги. Ряд записей показывает, что он иногда разбивает такт по меньшей мере вплоть до шестнадцатых, но это - обычная джазовая процедура.

Пианист Эррол Гарнер, в частности, известен тем, что джазмены называют "дурачиться вокруг бита", ибо иной раз кажется, что его левая рука не знает, что делает правая. В общем случае его левая рука исполняет постоянный 4/4 маршевый ритм, что в известной степени противоречит современным джазовым тенденциям, но его правая рука играет мелодию в самых разнообразных, меняющихся темпах: в начале он тащится где-то позади, но вот он как бы спохватывается и забегает чуть вперед постоянно изменяющимися долями бита. В результате получается весьма необычный эффект - подобно тому, как если вы будете потирать живот в одном направлении, а голову в другом. Отличным примером этого является начало 2-го квадрата в интерпретации Гарнера темы "What Is This Thing Called Love?" Коула Портера. Это и есть то ритмическое качество, которое придает джазу особую привлекательность. Психологически левая рука Гарнера постоянно наполняет вас ожиданием непрерывности ритма, а его запаздывающая правая рука создает некое контрастное напряжение, которое затем разрешается, когда посредством нескольких неожиданных акцентов он догоняет сам себя. Гарнер похож на спринтера, который резко наращивает скорость, чтобы не упасть лицом вниз. Это своего рода ритмическая игра. Гарнер именно "дурачится с битом", что производит на слушателя самый различный эффект: человек может захотеть танцевать, петь, кричать и т. д. в зависимости от темперамента. Ему, так или иначе, захочется выразить свои чувства и эмоции. Понимание и восприятие ритмической сложности джаза - это только вопрос тренировки и обучения. В противовес довольно распространенному мнению я считаю, что никто не рождается с готовым, прекрасным чувством ритма - люди просто учатся этому, порой даже бессознательно. Выдающийся исследователь данного вопроса Ричард Уотермен утверждает, что для этого надо обладать лишь "чувством метронома". И если это чувство будет у вас высоко развито, то вы сможете ощутить основной ритм даже тогда, когда он будет скрыт за целым потоком акцентов, наложенных на него. В этом смысле может быть вполне достоверной история о туземцах Конго, очарованных выхлопами одноцилиндрового газолинового двигателя, работающего с перебоями. Их высоко развитый слух даже в этом явлении уловил общий ритмический знаменатель.

Чувство метронома, несомненно, очень важно в джазе. Когда один джазмен уверяет, что другой "не имеет бита" (а более жестокой критики нельзя себе представить), то он руководствуется именно этим чувством и оспаривает наличие его у другого. Затруднительное положение классического музыканта, пытающегося играть джаз, стало уже аксиомой, и недавние записи известного классического пианиста Хосе Итерби являются весьма характерным примером. Здесь нет никакого свинга. Вам и не нужно владеть этим высоко развитым "чувством метронома" при исполнении классической музыки. Ибо в этой музыке основной упор делается на "Up-beat" и "Down-beat" - акценты, которые в джазе используются лишь как отправные точки.

Итак, эти привлекательные ритмические качества, которые демонстрирует нам джаз, пришли в него из Западной Африки. Это исторический пережиток - правда, уже довольно разжиженный. Ничего подобного мы не найдем в Европе, которая послужила источником для всей остальной нашей музыки. Интенсивность и сложность ритмов, разумеется, зависят от того джаз-оркестра, который их исполняет, но даже Гай Ломбардо играет такие ритмы, которые, несомненно, не были известны 50 лет тому назад в нашей популярной танцевальной музыке, основанной в прошлом на европейских музыкальных традициях. Со временем эти джазовые ритмы распространились по всему миру, а их сложность и интенсивность неизмеримо возросли.

Почти каждый вид музыки, так или иначе связанный своим происхождением с американскими неграми, несет в себе эту ритмическую искру. Эта музыка содержит также и второе, но не менее важное качество - "блюзовые ноты" и "блюзовую гамму" или в общем случае - "блюзовую тональность. давно известна наизусть ("Silent Night",например), но при этом будет добавлять такие украшения и мелодические орнаменты, что у вас просто дух захватывает. Я помню, как один церковник из Маунт Вернон однажды говорил мне: "Махелия. Она к любой песне может добавить больше цветов и оперения, чем кто-либо другой, но все это будет точно на своем месте". Она нарушает все правила концертного пения, переводит дыхание посредине слова, а иногда вообще искажает слова или меняет их, но ее полнозвучное пение, глубокое чувство и манера выражения своих эмоций поистине неземные.

Здесь мы снова приблизились к особому качеству, которое придает джазу его притягательную силу. Говоря техническим языком, две компоненты октавы, а именно 3 и 7 ступени гаммы (ми-бемоль и си-бемоль до-мажорной гаммы), в джазе исполняются с бесконечным разнообразием внезапных понижений, скольжений, смазываний и глиссандо. Другими словами, певец или инструменталист, беря определенные ноты, как бы укачивает и гладит их любовно или неистово. Он не выходит на точно определенный звук, а лишь приближается к нему, несколько повышая или понижая тон. Но при этом, разумеется, вы должны знать, что вы делаете. Еще в 1930 г. саксофонист и "бэнд-лидер" Руди Вэлли писал о том, что мы можем назвать удачей новичка!" Я сыграл определенную ноту, варварскую по своему качеству. Я взял ее на моем саксофоне очень мягко и увидел тот эффект который она произвела на публику. Среди молодежи сразу произошло оживление". Он как раз случайно нашел одну из этих нот, "блюзовых нот". (К 1950 году уже и пониженную 5 ступень стали относить к разряду "блюзовых нот".)

С добавлением лишь немногих "блюзовых нот" вся гармония джаза становится "блюзовой", ибо они придают особое ладовое строение обычным гармониям. В результате получается "блюзовая тональность". Это происходит почти во всей музыке американских негров, вокальной и инструментальной, народной и особенно - в джазе. Сами "блюзовые ноты" происходят от негритянской национальной манеры пения. Их можно услышать в "Field-Hollers" и "Work Songs" (трудовых и рабочих песнях), в спиричуэлс и госпелс, в песнях менестрелей прошлого века и в рэгтайме. Больше всего вы можете услышать их в горько-сладкой смеси блюзов. Но на этом дело не кончается. Многие популярные мелодии «Тин Пэн Эллей» пропитаны "блюзовыми нотами" и даже некоторые композиторы классической музыки применяли их в своих работах - правда, с известной долей дилетантства. В общем "блюзовая тональность” окрашивает всю музыкальную жизнь Америки.

Откуда же пришла эта "блюзовая тональность"? В Европе нельзя обнаружить даже и следов ее. Весьма вероятно, что она возникла также в Западной Африке, хотя мы и не знаем, насколько широко она была там распространена. Влияние арабской музыки через проникновение мусульманства в Западную Африку представляется нам, пожалуй, наиболее возможным путем. Существуют тщательно разработанные теории о взаимном наложении африканской пентатоники на европейскую диатонику, которое произошло в Америке и которое привело к появлению двух "неопределенных" или "блюзовых" ступеней гаммы. Эти теории достаточно справедливы и близки к истине, хотя диатоническая гамма также существовала и в Африке. Но когда Бесси Смит поет свой знаменитый "Empty Bed Blues", мы слышим и определяем "блюзовую тональность" как бесспорный факт творчества американских негров. Здесь мы можем также почувствовать то блюзовое настроение, которое является, в сущности, почти универсальным.

Существуют и другие, менее очевидные характеристики западно-африканской музыки, которые помогли приобрести джазу его уникальный аромат. Настоящие негритянские молитвенные собрания, как пишет Алан Ломакс, "являются высшей ступенью американского народного театра". Церковь преподобного А. Чайлдса, устроенная под тентом в Гарлеме летом 1952 г., может служить отличным примером. Этот священник, следуя давней традиции, которая восходит еще к временам американской революции 18-го века, является великолепным проповедником, а его приход на все реагирует очень быстро.

Все это действие связано воедино простейшей формой - системой оклика и ответа. Известная среди музыкантов под названием антифона, она сочетает оклик проповедника переменной длительности с ответом его паствы регулярной длительности. Время от времени они частично совпадают и в результате образуются некоторые случайные гармонии. Сами слова молитвы здесь не очень важны, но "атака" проповедника варьируется бесконечное число раз. Отличным примером этого является запись, которую сделал в Баффало Элдер Бек со своим хором. Здесь мы наблюдаем волнообразные ритмические созвучия оклика "Что вы думаете об Иисусе?" и пронзительный, не менее горячий ответ "Он жив, мы верим в Него". Система оклика и ответа проходит через весь джаз. Та же запись Бесси Смит "Empty Bed Blues",в свое время запрещенная в пуританском Бостоне, является классическим примером. В то время, как Бесси излагает свою горестную жалобу, Чарли "Биг" Грин отвечает ей в аккомпанементе интерпретацией крика и стенаниями своего тромбона в манере "граул". Он звучит более чем сочувственно. Последовательное сольное исполнение квадратов музыкантами группы "Бикс энд Трам" в конце 20-х г. г. дает нам другой превосходный пример. Уже в 1953 г., когда блюзовый певец, "шаутер" Уайнони Гэррис выступал в театре "Аполло" в Гарлеме, ему аккомпанировал тенорист, исполнявший такие "ответы", от которых даже у менее чувствительных людей могла бы застыть кровь от ужаса. В больших же оркестрах "оклик-ответ" также становится важной частью аранжировки. Группы медных и саксофонов в "свинг-бэнде" Бэнни Гудмена 30-х г. г. постоянно перекликались и обменивались между собой музыкальными фразами. В 50-е г. г. малые экспериментальные составы используют эту систему наиболее явно в том случае, когда они играют "по четыре" - т. е. каждый музыкант по очереди солирует последующие 4 такта. Здесь строго соблюдается импровизационная непрерывность, т. к. каждый солист как бы отвечает на фразы своего предшественника. Такая игра часто становится своего рода соревнованием. Следуя за трубачом Диззи Гиллеспи, саксофонист Чарли Паркер поразил своих коллег на концерте в Карнеги Холле

в 1950 г., ибо он не только повторял сложнейшие фразы Гиллеспи, но и выкручивал их, а затем развешивал их сушить с дополнительными украшениями на глазах у публики - и все это за тот же самый период времени! Вряд ли кто другой смог бы сделать что-либо подобное. (Часть этого выступления, к счастью, сохранилась на записи любительской фирмы "Блэк Дьюс".)

Мы находим эту антифонную форму в музыке американских негров, начиная с самых ранних рабочих песен. Так было повсюду, где бы ни встречались два человека, необходимые для создания диалога, или просто человек и его инструмент, играя на котором он мог бы создавать себе ответ. Ту же самую форму мы встречаем везде в Западной Африке. В Америке же существовала некая музыкальная традиция, которая помогла неграм сохранить свою форму "оклика-ответа" в несколько преобразованном виде и ускорила смешивание с европейскими влияниями. Эта традиция - стиль распевания псалмов (существовавший в Новой Англии еще с 1650 года), стиль, который постепенно исчезал в городах по мере роста всей страны, но сохранился в сельских областях вдоль границ, куда его занесли белые учители музыки. Разумеется, при исполнении псалмов каждый пел свой собственный вариант мелодии, добавляя "по вкусу" отдельные импровизированные вставки и украшательства, поэтому исполнение не теряло свою целость только благодаря тому, что вначале сам проповедник произносил слова молитвы, а уже после него хор прихожан тянул их нараспев. Причем форма оклика и ответа продолжала использоваться также и после того, как все уже знали нужные слова молитвы. Когда африканец слышал этот народный, респонсорный стиль пения, он должен был чувствовать себя как дома.

Есть еще одна характеристика джаза, которая по всей вероятности произошла от музыки Западной Африки и которую можно назвать "брейк фальцетом". Когда Блайнд Сонни Терри появился на сцене Таун Холла, зажав в руках свою драгоценную гармонику, публике в этот вечер было представлено то, что он сам описывает как "гиканье". Будь то рассказ об охотнике или одиноком путнике в поезде или же просто блюз, Терри всегда "подстегивает" свою музыку электризующими выкриками фальцетом. Они чем-то похожи на обычные крики ковбоев, за исключением того, что они могут быть более разнообразными, изысканными и помимо всего - "блюзовыми". Так называемые "Street Cry" (уличные крики) и "Field Holler" (трудовые песни) американских негров являются более ранними примерами той же самой музыкальной традиции.

В 1955 г. Джо Вильяме, певец оркестра Каунта Бэйси, объяснял происхождение тех пронзительных криков, которые он включает в свой вокал, следующим образом: "Я слышал эти уличные крики еще на Южной стороне в Чикаго". Одна из наиболее популярных записей 1953 года, "Лупид" в исполнении Томми Риджли была основана на сознательном смешивании "брейков фальцетом" и гиканий. Такие "брейки" вводились в инструментальный джаз уже с самых ранних дней. Рассматривая свой инструмент как продолжение человеческого голоса, современный джазмен часто использует подобные же технические эффекты. Фальцетный брейк вообще является весьма распространенным приемом в музыке Западной Африки, и он сохранился на Юге США вплоть до сего дня.

Если вернуться на момент к племенным ритуальным обрядам и барабанам Дагомеи в Западной Африке, то там слушатель мог также подметить (кроме сложных ритмических рисунков) использование "брейков фальцетом", "блюзовой тональности" и неизбежной формы "оклика-ответа". Все они сохранились, частично или полностью, в музыке Соединенных Штатов и их легко можно обнаружить в самом новом музыкальном направлении - в джазе.

Существуют ли какие-либо другие характеристики западно-африканской музыки, которые сохранились в джазе наших дней? Разумеется, таковые есть, но они состоят из странного ассортимента на первый взгляд не связанных друг с другом деталей. Одна из таких характеристик, например это те своеобразные слова, которые исполняются в той или иной песне. Новоорлеанский кларнетист Альберт Николас до сих пор еще поет румбы на языке французских креолов, которые сами новоорлеанские креолы называют "многозначащими песнями".

Несмотря на свою веселость и ритмы румбы, эти креольские песни довольно двусмысленны, и в Западной Африке подобные номера называются песнями с намеком, так что те люди, которым адресованы эти песни, иногда платят певцам за то, чтобы они прекратили петь, и убрались подальше. Ловкий парень, обладающий воображением импровизатора, может неплохо прожить за этот счет. Песни того же самого типа, в частности, архаическая ритмическая разновидность калипсо, с успехом используются по сей день на Тринидаде в качестве весьма действенного политического оружия. Тексты многих джазовых песен также подсолены тем же самым сарказмом и издевательскими намеками. Особенно часто это встречается в блюзах. Тому немало примеров. (См. д-р Хайакава "Популярные песни и факты из жизни",1955 г.)

Дальнейшая комбинация западно-африканских элементов сохранилась почти нетронутой в так называемом исполнении "ринг-шаут" глубокого сельского Юга страны. Джон и Алан Ломаксы наткнулись на подобное исполнение в Дженнингсе (шт. Луизиана) в 1934 г. и записали местный "ринг шаут" для Библиотеки конгресса в Вашингтоне. "С недавних пор эта община возродила исполнение "ринг-шаут" в качестве средства привлечения и удержания в церкви молодых людей, которые хотят больше танцевать, чем молиться", пишет Ломакс. Он также наблюдал подобные "шаутс"-сцены в Техасе, м-с Лидия Пэрриш видела их в Джорджии, Джеймс Уэлдон Джонсон встречал "ринг-шаут" на Гаити и во Флориде, а я лично видел их в Южной Каролине буквально несколько лет тому назад. При исполнении "ринг-шаут" танцоры образуют круг в центре комнаты становясь в затылок друг другу. Затем они начинают вертеться и перемещаются в направлении против часовой стрелки, расставив руки и согнув плечи. Фантастический ритм, сопровождающий танец, создается остальной частью группы, стоящей вдоль стен, которая хлопает в ладони и стучит ногами о пол. Проходит волна за волной, пение направляется постоянно меняющимися криками проповедника, которые находят свой ответ в виде регулярного антифона прихожан. Но вот внезапно, подобно тому, как зерно начинает громко трескаться над горячим огнем, сестры и братья вскрикивают и безостановочно кружатся, охваченные религиозной истерией.

Это настоящий западно-африканский круговой ритуальный танец, сопровождаемый пением. Вплоть до наших дней он сохранился на Юге страны, хотя это произошло более или менее случайно. Протестантская религия вообще не одобряла танцы и игру на инструментах (на барабанах, в частности). Однако, танцы тогда определялись как скрещивание ног и поэтому в данной религиозной церемонии, дошедшей к нам из Западной Африки, ноги танцоров никогда не пересекаются никоим образом. Далее, здесь отсутствует ритм настоящих ударных инструментов, который, однако, легко имитируется и импровизируется с помощью хлопанья и топанья. Можно сказать, что в действительности единственная разница здесь заключается в том, что проповедник поет и кричит по-английски, хотя в содержании слов иногда имеется столько же сатиры, сколько и религии.



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Джеймс Линкольн Коллиер Становление джаза Аннотация книга

    Книга
    Книга американского музыковеда Дж. Л. Коллиера посвящена истории джаза. В ней освещаются основные этапы развития этого своеобразного вида музыкального искусства, даются характеристики выдающихся джазменов, оценивается роль джаза в современной культуре.
  2. Нэт Шапиро, Нэт Хентофф послушай, что я тебе расскажу!

    Документ
    4.Банк Джонсон, Кинг Оливер, Луис Армстронг, Кид Ори, Фредди Кеппард, Бадди Пети, Мануэль Перез, Кларенс Уильямс, Крис Келли, Бадди Болден - все они "сзывали детей домой"

Другие похожие документы..