Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Документ'
концепция осуществления государственного управления, характерная для информационного общества. Базируется на возможностях информационно-телекоммуникац...полностью>>
'Пояснительная записка'
Игнатьев С.С. Кинематический и силовой анализ трансмиссии автомобиля ГАЗ-69 Курсовая работа по трансмиссии автомобилей - Челябинск: ЮУрГУ, 2006.-17с.,...полностью>>
'Документ'
Мотивы одиночества в произведениях русских писателей 19, 20, 21 веков (на матриале романов Достоевского "Бесы", Горького "Мать" и ...полностью>>
'Автореферат диссертации'
Работа выполнена на кафедре мелиорации и рекультивации земель Федерального государственного образовательного учреждения высшего профессионального обр...полностью>>

Учебное пособие написано в соответствии с новым Государ­ственным образовательным стандартом Министерством высшего образования РФ предназначено для студентов, аспирантов и пре­подавателей вузов isbn 5-241-00024-0

Главная > Учебное пособие
Сохрани ссылку в одной из сетей:

1

Смотреть полностью

В. В. Касьянов, В. Н. Нечипуренко, С. И. Самыгин

СОЦИОЛОГИЯ

Рекомендовано Академией гуманитарных наук

Российской Федерации в качестве учебного пособия

для студентов высших учебных заведений

2000


Р остов-на-Дону Издательский центр «МарТ»

ББК 60.5 С 44

Рецензенты:

доктор социологических наук, профессор Е. М Харитонов

доктор социологических наук, профессор Г. С. Денисова

Касьянов В. В., Нечипуренко В. Н., Самыгин С. И.

С 44 Социология. Учебное пособие / Под ред. Касьяно­ва В. В. — Ростов н/Д: издательский центр «МарТ», 2000. - 512 с.

В учебном пособии доступно изложен курс современной социо­логии Учебный материал пособия базируется на результатах обоб­щения множества отечественных и зарубежных источников Книга отличается интегральным решением учебных задач, «многослой­ным» изложением, позволяющим последовательно и углубленно формировать представление о социальных структурах и процессах, целях и задачах социологии

Учебное пособие написано в соответствии с новым Государ­ственным образовательным стандартом Министерством высшего образования РФ Предназначено для студентов, аспирантов и пре­подавателей вузов

ISBN 5-241-00024-0

ББК 60.5

© Касьянов В В , Нечипуренко В Н , Самыгин С И , 2000 © Оформление, издательский центр «МарТ», 2000

От авторов

Предлагаемая читателю книга задумана как сжатое из­ложение основ социологического знания. Ставя своей целью ознакомление студентов со спецификой предмета социологии, ее главными методологическими принципа­ми и особенностями, авторы попытались построить крат­кий и емкий учебный курс, используя материалы лекций, читавшихся ими много лет разнообразным студенческим аудиториям.

Естественно, что основное внимание фиксируется на экспликации базисных и парадигмальных понятий соци­ологии, с тем чтобы сформировать у читателя некоторые навыки активного и осмысленного употребления терми­нов. Стараясь сделать изложение максимально доступ­ным, мы, тем не менее, вынуждены были допустить изве­стную его многослойность, что диктовалось спецификой современного социологического мышления, многообрази­ем и взаимопересечением влияний школ и направлений.

Хотелось бы обратить внимание читателя и на вненор-мативный — избегающий оценочных суждений — харак­тер изложения, выдержанный в целях объективности.

Авторы надеются, что предлагаемое учебное пособие станет надежным проводником в вашем первом путеше­ствии в страну Социологию.

I

Глава I

СОЦИОЛОГИЧЕСКОЕ ЗНАНИЕ

Предмет социологии

Социология (от лат. societas — общество + греч. logos — учение) — это наука об обществе, изучающая процессы взаимодействия людей и социальных групп.

С этой точки зрения социологию можно определить как исследование основ участия людей в жизни общества. В более специализированном смысле термин «социоло­гия» означает анализ структуры социальных отношений в том виде, в каком она складывается в ходе социального взаимодействия.

Социология — научное изучение человеческих отноше­ний. Социологи сконцентрированы на людях в группах и на их отношениях друг с другом, так же как на отноше­ниях одной группы к другой, включая большие группы и общество. Социолог спрашивает, откуда происходят эти отношения, почему они укрепляются или разрушаются и как они изменяются. Он спрашивает также, к каким по­следствиям ведет включение индивидов в группы и групп в общество. Он пытается найти ответ на вопросы, в тер­минах того, что уже известно в его области, т. е. в социо­логических понятиях и теориях, а также в знаниях, кото­рые получены благодаря исследованию. Он использует такие методы, которые помогают ему уточнить эти поня­тия и теории и дополнить ими существующие знания. Его подход является научным.

Глава I. Социологическое знание

Социология задумывалась ее создателями как наука, отличающаяся целостным подходом к изучению общества, приверженностью к анализу взаимосвязи социальных ча­стей. Причем следует заметить, что социология не отно­сится к сильно интегрированным дисциплинам, охваты­вая множество противоположных парадигм и подходов, но оставаясь открытой для идей, заимствуемых из философии, истории, других социальных наук.

Почему социологи сосредоточиваются преимуществен­но на группах и отношениях, а не на отдельных индиви­дах? Потому, что мы не можем понять человеческие отно­шения, изучая только индивидов. Как не можем понять, что такое вода, исследуя кислород и водород. Группы об­ладают характеристиками, которые представляют собой нечто большее, нежели характеристики составляющих их членов. Они имеют собственную природу и должны изу­чаться в собственных терминах. Ведь когда соединяются кислород и водород, получается нечто новое. Точно так же получается нечто новое, когда люди собираются вместе. Их поведение не является суммой действия А и действия Б, оно представляет собой взаимодействие А и Б, которое трудно или невозможно предсказать, имея сведения лишь об изолированных индивидах.

Любое взаимодействие является зерном для помола со­циологической муки. Социолог интересуется его беско­нечным разнообразием: тем, как ведут себя священники и преступники, солдаты и ученые, посетители ресторанов или маленькие девочки, играющие в куклы. Питер Бер­гер в своей книге «Приглашение к социологии» писал: «Когда-нибудь мы скажем, что социолог (т. е. тот, кого мы с удовольствием пригласим в нашу игру) — это личность, которая активно и постоянно интересуется тем, что и как делают люди. Его естественный интерес направлен на всех людей, собирающихся в каком-то одном месте. Конечно, социолог может интересоваться множеством других ве­щей, но его основной интерес направлен на мир людей — созданные ими институты, творимую ими историю, пере­живаемые ими чувства и страсти».

Социология

Определения предмета социологии

Сама ткань общественных связей настолько сложна, что редкий мыслитель может попасть «в яблочко» лако­ничным и точным определением, вбирающим в себя все главное. Вот некоторые из наиболее авторитетных опреде­лений социологии:

>• «...Можно назвать институтом все верования, все поведения, установленные группой. Социологию тогда можно определить как науку об институтах, их генезисе и функционировании» (Э. Дюркгейм)1.

>■ Социология, «будучи в самом широком смысле сло­ва обширною наукой об обществе... может быть оп­ределена как наука социальных элементов и первых принципов» (Ф. Г. Гиддингс)2.

>■ Предмет социологии «заключает в себе множество движений... отношение индивидуума к обществу, при­чины и формы образования групп, противоположности классов и переходы от одного к другому, развитие отношений между господствующими и подчиненны­ми и бесконечное число других вопросов» (Г. Зим-мель)3.

А вот как определяли предмет науки русские исследо­ватели, создавшие школу «субъективной социологии»:

>- «Социология есть наука, исследующая формы прав­ления, усиления и ослабления солидарности между сознательными органическими особями» (П. Л. Лав­ров)4.

1 Дюркгейм Э. Социология. Ее предмет, метод, предназначение.
М., 1995. С. 20.

2 Гиддингс Ф. Г. Основания социологии. М., 1898. С. 36.

3 Зиммель Г. Социальная дифференциация. М., 1909. С. 11.

4 Лавров Л. Л. Философия и социология // Избр. произв. В 2 т.
М, 1965. Т. 2. С. 639.

Глава I. Социологическое знание

>- «Сама социология справедливо и очень точно опре­деляется как наука о культуре, или, вернее, о фак­торах культуры в широком смысле слова» (Е. В. Де-Роберти)1.

>• «Социология должна быть учением об обществе, по­добно тому как существует общее учение о жизни» (Н. И. Кареев)2.

>■ Социология — «наука о порядке и прогрессе человечес­ких обществ» (М. М. Ковалевский)3.

Современные учебно-научные определения предмета социологии звучат несколько иначе:

>• «Социология представляет собой науку, которая изу­чает жизнь и деятельность людей, живущих в обще­стве себе подобных, и результаты такой совместной деятельности», или:

>■ «Социология изучает явления взаимодействия людей друг с другом, с одной стороны, и явления, возника­ющие из этого процесса взаимодействия, — с дру­гой» (П. А. Сорокин)4.

>• «Социология — это наука о становлении, развитии и функционировании социальных общностей и форм их самоорганизации: социальных систем, социальных структур и институтов. Это наука о социальных из­менениях, вызываемых активностью социального субъекта — общностей; наука о социальных отноше­ниях как механизмах взаимосвязи и взаимодействия между многообразными социальными общностями, между личностью и общностями; наука о закономер-

1 Де-Роберти Е. В. Социология и психология // Новые идеи в
социологии. Сб. № 2. СПб., 1914. С. 8.

2 Кареев Н. И. Введение в изучение социологии. СПб., 1897. С. 3.

3 Ковалевский М. М. Социология. СПб., 1910. С. 30.

4 Сорокин П. А. Общедоступный учебник социологии. Статьи
разных лет. М., 1994. С. 8.

Социология

8

ностях социальных действий и массового поведе­ния» (В. А. Ядов)1.

> «Социология, попросту говоря, это один из спосо­бов изучения людей... Если кратко, социологию можно определить как научное изучение общества и социальных отношений» (Н. Смелзер)2.

>■ «Социология — наука о социальной жизни человека, групп и обществ» (Э. Гидденс)3.

Ни одно определение социологии не является исчер­пывающим вследствие характерного для современного состояния данной дисциплины разнообразия концепций и направлений.

Специфика социологии

Интерес к проблемам общества связан с разными име­нами и традициями в истории науки: с именами Платона и Аристотеля в греческой философии, Ибн Хальдуна в исламском правоведении, с движениями европейского Просвещения (в частности Шотландского просвещения). Однако сам термин «социология» впервые был использо­ван лишь в 1824 г. в письмах О. Конта. Большую извест­ность он получает после издания «Курса позитивной фи­лософии» Конта (1838). Подход Сен-Симона, Конта и Спенсера к анализу общества основывался на оптимисти­ческой убежденности в том, что принципы позитивизма могут стать фундаментом научного исследования обще­ства. Социология, полагали они, должна открывать общие законы социального изменения, подобные законам нью­тоновской физики или дарвиновской биологии. Однако

1 Ядов В. А. Социологическое исследование: методология, про­
грамма, методы. Самара, 1995. С. 19—20.

2 Смелзер Н. Социология. Пер. с англ. М., 1994. С. 14.

3 Гидденс Э. Социология: учебник 90-х годов (Реферированное
издание). Челябинск, 1991. С. 18.

Глава I. Социологическое знание

такое видение оказалось чересчур амбициозным, и к кон­цу XIX в. социология уже ставила перед собой гораздо более ограниченные цели.

Согласно М. Веберу, социология должна заниматься не бесплодными поисками общих законов, а определением значения социального действия и конкретными уникаль­ными историческими событиями. Противоположного взгляда придерживался Э. Дюркгейм, который был в го­раздо большей степени уверен в возможностях социоло­гии, утверждая, что ей удалось выявить сходство мораль­ных, правовых институтов и религиозных верований во множестве различных обществ, и что выявленное едино­образие социальных феноменов является лучшим доказа­тельством того, что социальная сфера подчиняется опре­деленным универсальным законам.

Хотя Дюркгейм своими исследованиями пытался дока­зать, что социальные феномены должны изучаться с по­мощью специальной независимой дисциплины социоло­гии, до сих пор существует множество разногласий относительно ее места в ряду других социальных дисцип­лин. Возражая Дюркгейму, обществоведы обычно указы­вают на ряд моментов:

  1. Социологию нельзя считать отдельной независимой
    дисциплиной, поскольку она сводит воедино дан­
    ные экономики, политологии и психологии; соци­
    альное не является некой автономной данностью,
    оно складывается при пересечении факторов эконо­
    мики, политики, географии, истории и психологии.

  2. Социология — это определенный способ видения,
    форма «воображения», способствующая обоснова­
    нию действий индивидов и событий в соотнесении
    с широким социальным контекстом; причем такое
    видение свойственно представителям не только дан­
    ной дисциплины, являясь общим для историков,
    географов, экономистов, журналистов и т. д.

  3. По мнению некоторых марксистов, социология не
    имеет статуса науки, поскольку у нее нет ни строго
    определенного объекта исследования, ни своей ме-

Социология

10

тодологии, ни надлежащей системности; ее пра­вильнее рассматривать как идеологию, характерную для определенной стадии капиталистического раз­вития.

Социология иногда рассматривается как интеллекту­альная, зачастую консервативная реакция на специфичес­кие социальные проблемы, порожденные Французской рево­люцией и переходом от традиционного к индустриальному обществу, поскольку она пыталась измерять и анализиро­вать такие стороны жизни общества, как жизнь городской бедноты, политическая нестабильность, уровень смертно­сти, заболеваемость, преступность, разводы, самоубийства и т. д. Однако наряду с этим глубокое влияние на форми­рование социологии оказали Сен-Симон, К. Маркс и Ф. Энгельс благодаря своими исследованиям социальной структуры, класса и социального изменения. Идейная и по­литическая значимость социологии является неоднознач­ной, и ни одна социологическая традиция не может счи­таться всецело господствующей.

Хотя в отношении природы социологического знания не существует единого мнения, в целом его значение при­знается многими. В защиту существования этой дисцип­лины может быть приведен ряд полновесных доводов:

  1. Благодаря многочисленным эмпирическим исследо­
    ваниям социология способствовала развитию более
    детального познания и более глубокого понимания
    современных обществ.

  2. Социология поднимает важные проблемы природы
    индивидуальной правовой и моральной ответствен­
    ности, исследуя социальный контекст человеческих
    действий.

  3. Социологическое знание в значительной степени
    способствовало развитию других дисциплин, в час­
    тности истории, философии и экономической на­
    уки.

  4. Социологию можно рассматривать как новую фор­
    му сознания, особо чувствительную к дилеммам се­
    куляризированной индустриальной цивилизации.

11 Глава I. Социологическое знание

Социология как наука

Социология, говорил Роберт Мертон, является совер­шенно новой наукой с «очень древним предметом иссле­дования». Философы, теологи, писатели и художники очень много рассказали нам о человеческих отношениях. Но до тех пор, пока не появился научный метод исследо­вания, не было науки об обществе. Огюст Конт (1798— 1857) был первым, кто понял это и присвоил имя «социо­логия» научному исследованию общества.

В социологии давно ведутся споры о том, в какой сте­пени или в каком смысле социология может быть наукой. Общепринятое определение науки связано с представле­нием о том, что она должна иметь определенные цели и использовать определенные методы их достижения. С точ­ки зрения ее более фундаментальных задач, наука наце­лена на теоретическое причинное объяснение закономер­ностей природного мира. Наука пытается вырабатывать теории, в рамках которых в свою очередь генерируются проверяемые гипотезы. Теории, обобщения или даже за­коны, выдержав процесс, проверки, получают все более широкое признание и отвергаются только в тот момент, когда оказывается, что они логически непоследовательны, или когда накапливаются противоречащие им данные. Одним из наиболее важных способов получения имеющих значение с точки зрения теории данных является экспери­мент, который может быть повторяемым и который часто связан с попытками приведения переменных к количе­ственным параметрам (квантификации), использованием техники измерения и применением математических и статистических методов анализа полученных результатов.

Многие социологи (часто называемые позитивистами) полагают, что их наука отвечает многим из перечисленных требований. Они стремятся к причинному объяснению явлений социального мира посредством соотнесения те­ории с эмпирическими данными, которые часто кванти-фицируются. Некоторые из них даже говорят о том, что определенные виды причинного моделирования можно при­равнять к эксперименту. Однако в этой связи следует от-

Социология

12

метить, что на практике даже естественные науки не впол­не соответствуют данной схеме: например, зачастую труд­но повторить эксперимент в его первоначальной форме, а некоторые отрасли науки (такие как теория эволюции в биологии) вообще не прибегают к экспериментам в стро­гом смысле слова. Впрочем, даже социологи-позитивис­ты признают, что социология не может соответствовать статусу науки полностью — слишком трудно исследовать социальное поведение так, чтобы при этом точно контро­лировать переменные и быть в состоянии повторить экс­перимент.

Вместе с тем указывают и на более серьезные основа­ния не считать социологию подобием естественных наук с некоторыми относительно незначительными оговорка­ми. В сущности, эти возражения могут быть сведены к двум доводам. Во-первых, нельзя изучать людей наподо­бие объектов природного мира, поскольку помимо всего прочего человеческие существа обладают способностью мыслить и наделять смыслом окружающий их мир. С этой точки зрения социологи не в состоянии создавать теории, предоставляющие причинное объяснение социального поведения. В социологии единственно возможными явля­ются теории, обеспечивающие понимание социальных явлений (возможно, посредством операции, называемой Verstehen1). Крайняя в этом смысле точка зрения представ­лена П. Уинчем (Winch P., 1958), который утверждает, что социальное поведение следует рассматривать исходя не из постоянства причинно-следственных отношений, а из следования людей определенным правилам, т. е. социоло­ги должны не объяснять причины, а выявлять правила. Второй аргумент против позитивистского взгляда на со­циологию заключается в том, что в отличие от естество­знания знание социологическое не может быть отделено от оценочных суждений о социальном поведении. Объек­тивное исследование общества невозможно, потому что социологи сами являются членами того общества, которое они изучают; рассмотрение социальной реальности воз-

Понимание (нем.)

13

Глава I. Социологическое знание

можно лишь в том виде, в каком она предстает, пройдя сквозь фильтр оценочных суждений.

Часто говорится о том, что целью научного исследова­ния (в том числе социологического), является объектив­ное знание, свободное от пристрастий и предубеждений. Однако мнения на этот счет расходятся: одни полагают, что объективность в социологии возможна, другие утвер­ждают обратное. В защиту того положения, что социоло­гия не является объективной, выдвигаются пять доводов различного характера:

  1. Социологические суждения субъективны, посколь­
    ку испытывают влияние личного опыта исследова­
    теля.

  2. Смысл всех положений в социологии ограничивает­
    ся специфическим языковым контекстом.

  3. Все социологические теории создаются представи­
    телями определенных социальных групп и ограни­
    чены их пределами. Часто считают, что эта доктри­
    на основывается на положениях социологии знания,
    рассматривающей любое знание в качестве функ­
    ции, связанной с социальной позицией.

  4. Все наблюдения неизбежно несут определенную те­
    оретическую нагрузку.

  5. Поскольку все члены общества обладают различны­
    ми ценностями, то и доводы социологов неизбеж­
    но оказываются под воздействием их ценностей по­
    мимо собственной воли ученых.

В связи со всеми приведенными доводами (или в свя­зи с некоторыми из них) иногда утверждается, что объек­тивность не всегда желательна и что социологу следует быть критичным и стремиться поддерживать определен­ные ценности.

Социология 14

Социологическая теория

В социологии существует множество школ и направле­ний, парадигм, часто противоположных, либо взаимно дополняющих друг друга.

Среди главных общетеоретических подходов, обычно идентифицируемых в рамках социологии, можно выде­лить следующие:

> функционализм, иногда, но не всегда включающий
эволюционную социологию;

>■ символический интеракционизм и интерпретативная социология, включая теорию социального действия;

> марксистская социология и теория конфликта;
>■ формальная социология;

>■ социальная феноменология и этнометодология.

Помимо перечисленных подходов, значение которых обычно признается большинством социологов, можно выявить и множество менее влиятельных теоретических подходов (например, теория обмена Хоманса или теория структурации Гидденса). Отчасти все их можно считать взаимодополняемыми, ибо они подчеркивают различные аспекты социальной действительности (например, микро-и макроподходы или теории воли и структуры). Однако столь же часто они представляются как противоположные.

Некоторые социологи, особенно Р. Мертон, призывая к тому, что он называет теориями среднего уровня, стреми­лись избегать акцента на противоположности таких общих теоретических структур, делая гораздо больший акцент на «рабочих» объяснительных теориях и понятиях, появляю­щихся в ходе исследования и интерпретирующих резуль­таты.

15

Глава I. Социологическое знание

Предыстория и социально-

философские предпосылки

социологии как науки

Первые в истории европейской мысли теории общества возникли в рамках античной философии. Наиболее зна­чительные из них принадлежат двум крупнейшим древне­греческим философам — Платону (428/427—348/347 до н. э.) и Аристотелю (384—322 до н. э.).

Социальные взгляды Платона наиболее полно отраже­ны в диалоге «Государство». Главная мысль, которая в нем проводится, заключена в том, что человеческое общество должно воспроизводить некий идеал. Это идеальная об­щественная система, сознательно построенная и управля­емая интеллектуальной элитой в соответствии с принци­пами разума и целесообразности.

Общество пребывает в состоянии хаоса, социальной напряженности и смуты до тех пор, пока в нем не уста­новлен твердый порядок, при котором каждый гражданин занимается своим делом (разделение труда), но не вмеши­вается в дела других граждан, сословий, классов (социаль­ное разделение). Стабильным надо считать общество, по­деленное на три класса (сословия): высший, состоящий из мудрецов, управляющих государством; средний, включа­ющий воинов, охраняющих его от смуты и беспорядка; низший, состоящий из ремесленников и крестьян.

Принадлежность к интеллектуальной элите, согласно Платону, была обусловлена только происхождением. Пла­тон считал, что люди от природы не равны и управлять могут только те, кто от рождения наделен высшими каче­ствами души, — мудрецы и философы. Они должны со­хранять нравственную высоту и быть абсолютным образ­цом поведения для низших слоев общества.

У Аристотеля опорой порядка выступает средний класс. Кроме него существуют еще два класса: богатая плуто­кратия и лишенные собственности бедняки. Государство лучше всего управляется в том случае, когда масса бедня­ков не отстранена от участия в управлении, эгоистичес-

Социология

16

кие интересы богатых ограничены, а средний класс мно­гочисленнее и сильнее, чем два других.

Аристотель учил, что несовершенство общества ис­правляется не уравнительным распределением, а мораль­ным улучшением людей. Законодатель должен стремить­ся Не к всеобщему равенству, а к выравниванию жизненных шансов.

Частная собственность развивает здоровые эгоистичес­кие интересы. Когда они есть, люди не ропщут друг на друга, так как каждый занят своим делом. Если в обще­стве есть такие, кто работает много, а получает мало, они всегда будут недовольны теми, кто работает мало, а полу­чает много. Человеком управляет множество потребнос­тей и стремлений, но главная движущая сила — любовь к деньгам, ибо этой страстью больны все. При коллектив­ной собственности все или большинство бедны или озлоб­лены. При частной — появляются богатство и неравен­ство, но только она дает гражданам возможность проявить щедрость и милосердие. Однако чрезмерное неравенство в собственности опасно для государства. Аристотель пре­возносит общество, в котором средний класс сильнее всех других.

Пикколо Макиавелли (1469—1527) первым из мыслите­лей Нового времени обратился к идеям Платона и Арис­тотеля и создал на их основе оригинальную теорию обще­ства и государства.

Его главное произведение «Государь» как бы продолжа­ет основную линию рассуждения платоновского «Государ­ства», но акцент делается не на структуре общества, а на поведении политического лидера. Макиавелли сформули­ровал законы поведения правителя, желающего добиться успеха.

Закон первый: действиями людей правят честолюбие и стремление к власти. Чтобы добиться стабильности обще­ства, надо выяснить, какой социальный слой более често­любив: желающие сохранить то, что имеют, или желающие приобрести то, чего у них нет. Оба мотива одинаково раз­рушительны для государства, и для поддержания стабиль­ности оправдана любая жестокость.

17 Глава I. Социологическое знание

Закон второй: умный правитель не должен выполнять все свои обещания. Ведь и подданные не очень спешат с выполнением своих обязательств. Добиваясь власти, мож­но расточать обещания, но, придя к ней, не обязательно их выполнять, иначе попадешь в зависимость от подчи­ненных. Заслужить ненависть за добрые дела так же лег­ко, как и за злые, но зло — признак твердости. Отсюда совет: чтобы завоевать власть, надо быть добрым, но что­бы ее удержать, надо быть жестоким.

Закон третий: творить зло надо сразу, а добро — посте­пенно. Наградами люди дорожат, когда они редки, нака­зания же нужно производить сразу и основательно.

Томас Гоббс (1588—1679) сделал следующий шаг: он разработал теорию общественного договора, ставшую ос­новой учения о гражданском обществе. Гоббс поставил вопрос: «Как возможно общество?», — и ответил на него так: во-первых, люди рождаются неспособными к обще­ственной жизни, но приобретают склонность к ней в ре­зультате воспитания (социализации); во-вторых, граждан­ское общество порождено страхом одних перед другими. Естественное состояние людей, согласно Гоббсу, — это «война всех против всех», абсолютное соперничество ин­дивидов в борьбе за существование. Это естественное со­стояние общества порождает у людей страх друг перед другом. Именно страх заставляет людей создать граждан­ское общество, т. е. такое общество, которое на договор­ной основе гарантирует каждому своему члену относитель­ную защищенность от враждебных действий других. Страх не разъединяет, а, напротив, соединяет, побуждает забо­титься о всеобщей безопасности. Государство — наилуч­ший способ удовлетворения такой потребности.

Гражданское общество — высший этап развития; оно покоится на юридических нормах, признаваемых всеми. В гражданском обществе возможны три формы правления: демократия, аристократия, монархия. В результате обще­ственного договора прекращается война всех против всех: граждане добровольно ограничивают личную свободу, по­лучая взамен надежную защиту.

Социология

18

Выделение социологии в самостоятельную науку было подготовлено всем предшествующим социально-полити­ческим, экономическим и духовным развитием человече­ства. Достаточно напомнить, что первая половина XIX в. — это время бурного промышленного развития передовых стран, связанного прежде всего с овладением и использо­ванием силы пара и внедрением машинной индустрии; фундаментальных открытий практически во всех областях естествознания; сложных, быстрых, масштабных и острых социально-политических конфликтов и перемен, особен­но во Франции. На этом фоне рельефно обнаружилось серьезное отставание знания людей о самих себе и о том обществе, в котором они живут. И точно так же, как выс­ший для того времени уровень развития капиталистических экономических отношений в Англии явился благоприятной почвой для появления классической экономической тео­рии А. Смита и Д. Рикардо, так и наивысший уровень раз­вития общественно-политических отношений во Фран­ции стал не менее плодородной почвой для рождения социологии О. Конта (равно как и более ранних учений Ш. Монтескье, Ж.-Ж. Руссо, а затем А. Токвиля).

На развитие социальных наук, имеющих своим пред­метом изучения общественную жизнь, влияет прежде все­го наличие общественных потребностей в разрешении тех или иных проблем, возникающих в социальной системе, а также теоретико-методологических предпосылок, обес­печивающих необходимый уровень научного анализа.

Применительно к формированию социологии эти предпосылки своими корнями уходят в эпоху Просвеще­ния и исторические события Великой французской рево­люции, ставшей во многом поворотным пунктом разви­тия человеческой цивилизации.

Эпоха Просвещения породила таких мыслителей, как Монтескье (1689-1755), Вольтер (1694—1778), Руссо (1712-1778), Гельвеции (1715-1771) Тюрго (1727-1781), Кондорсе (1743—1794) и ряд других, произведения кото­рых с социально-политической и духовной точек зрения стали идейным основанием не только разрушения здания

19

Глава I. Социологическое знание

феодализма и его социальных институтов, но и во многом теоретической базой будущей науки социологии. Особую роль сыграл здесь, в частности, Шарль Луи Монтескье, труд которого «О духе законов» (1748) некоторые иссле­дователи склонны рассматривать как социологический, а его самого как одного из основоположников социологи­ческой доктрины. Монтескье задается целью понять ис­торию, привести в систему, в осмысленный порядок бес­конечное многообразие обычаев, нравов, привычек, идей, различных социально-политических институтов и т. д. Или, говоря другими словами, он пытается за цепью со­бытий, которые кажутся случайными, увидеть закономер­ности, которым эти события подвластны. Такой подход к фактам свойствен именно социологии.

Особое внимание в своих работах Монтескье уделил политическим проблемам общественной жизни. Мы с полным правом можем говорить о нем как об одном из ос­новоположников политической социологии. С социоло­гической точки зрения особого внимания заслуживает идея, связанная с установлением принципа разделения властей и трех видов правления (демократия, аристокра­тия, деспотия), которые впоследствии были положены в основу политического устройства буржуазно-демократи­ческих государств.

С именем Монтескье во многом связано возникнове­ние и формирование социологической теории, вошедшей в историю социологии под названием «географический детерминизм». Монтескье широко изучал влияние клима­та, географической среды, численности населения на раз­личные аспекты социально-политической и экономиче­ской жизни людей. Так, он ставил характер политического режима в зависимость от размеров территории, занимае­мой обществом. Монтескье считал, например, что «рес­публика по своей природе, требует небольшой террито­рии», «монархическое государство должно быть средней величины», а «обширные размеры империи», по его мне­нию, — «предпосылка для деспотического управления».

К формированию социологии как самостоятельной науки приводило не только развитие частных обществен-

Социология

20

ных наук (политики, юриспруденции, политической эко­номии) и естественнонаучных методов познания, но и внесение в историю философского начала. Общее направ­ление мысли в XVIII в. заставляло передовых историков задаваться вопросом о применении законов к истори­ческой жизни человечества. Особенно важным было стремление уловить закономерность в общем ходе исто­рии, которая уже тогда начинала рассматриваться как постепенное совершенствование человеческого рода. И в этом плане в качестве непосредственных предшественни­ков Конта следует назвать: А. Р. Тюрго (1727—1781) — эко­номиста, социального философа и политического деятеля и Ж. А. Кондорсе (1743—1794) — историка и философа-просветителя, утвердивших в европейском социальном мышлении идею прогресса, причем прогресса, соверша­ющегося в противоречивой форме «неравенства прогрес­са народов».

История человечества, как ее понимали Кондорсе и Тюрго, основывалась на принципе развития; собственно, на нем Конт и построил свою идею социальной динами­ки. В целом, возникновение социологии как новой науки об обществе и стремление Сен-Симона и Конта обосно­вать свою «социальную физику» было симптомом общего недовольства спекулятивной философией после того со­циального испытания, какому она подверглась во время Французской революции.

Социологический проект О. Конта

Огюст Конт (1798—1857) происходил из мелкобуржуаз­ной католической семьи. Большое влияние на формирова­ние его взглядов оказало обучение в Политехнической школе, в которой царили либеральные и республиканские идеи. Принципы этой школы заключались в идее универ­сальности науки и в идеале энциклопедической системы всех наук, причем математика рассматривалась как ее ос­нова. Контовский проект энциклопедической системы наук отражает эти принципы.

21

Глава I. Социологическое знание

В своем главном произведении «Курс позитивной фи­лософии» (1842) Конт переформулировал в стадии исто­рии познания, которые последовательно должен пройти человеческий дух, приводившиеся уже Джованни Багги­ста Вико и Тюрго три стадии истории. Философия исто­рии Конта — это одновременно закон движения истории и познания. Этими стадиями являются:

  1. теологическая, или фиктивная;

  2. метафизическая, или абстрактная;

  3. научная, или позитивная.

Третья, и последняя, стадия считается самым передо­вым состоянием познания. Как способ познания теологи­ческое, или фиктивное, мышление нацелено на понима­ние внутренней природы вещей, первопричин и конечных целей, т. е. на абсолютное познание божественного поряд­ка. В форме метафизического мышления обращение к сверхъестественным силам заменяется силой абстракции. Место Бога занимает разум. Метафизическая стадия — это переходный процесс к научному, или позитивному, мыш­лению, которое направлено на познание законов с помо­щью разума и наблюдения. Следует стремиться не к абсо­лютному познанию, а к познанию отношений между отдельными явлениями и общими фактами (законами), число которых становится все меньше благодаря прогрес­сирующему позитивному исследованию. Впрочем, Конт считал, что сведение всех явлений к одному-единственно-му закону — это лишь надежда на будущее, но это, несо­мненно, идеал позитивной науки. Конт полагал, что пос­ле того как человечество в основном пройдет две первые стадии, станет возможным перейти к концепции позитив­ной философии. Она должна была также сменить крити­ческую философию XVIII в. В то время как философия XVIII в. основывалась на отрицании и изменении суще­ствующего, задачей позитивной философии является объяснение существующего, которое затем может помочь в принятии решений.

Позитивная философия Конта является основой и ус­ловием его концепции превращения политики в науку и имеет явные социально-технологические черты. Науки (и

Социология

22

здесь Конт выступает как наследник французского Про­свещения) не являются самоцелью, они служат прогрессу человечества. Эта цель близка той точке зрения, что все науки должны использовать единый метод, который яв­ляется отражением способа бытия самой природы. «На­ука» становится у Конта синонимом метода. Метод опре­деляется заложенной в природе закономерностью и состоит поэтому в нащупывании этих закономерностей и объясне­нии существующего посредством законов, которые, со сво­ей стороны, позволяют предвидеть и руководствоваться ими в своей деятельности. Итак, критерии «позитивности»: познание законов, предвидение, применение. Для Конта здесь не существует проблемы теории и практики, ибо «наука ведет к предвидению, предвидение ведет к дей­ствию».

Позитивная наука «социология» должна в будущем обеспечить познание, которое облегчит политические действия, соответствующие развитию государства в на­правлении «позитивного состояния».

Таким образом, «позитивность» у Конта относится, с одной стороны, к познанию, а с другой — к социальному устройству. Позитивное состояние является не только средством, но и целью духовно-морального развития, до­стижения согласия общественных отношений с помощью «естественных законов».

В качестве инструмента познания позитивная наука нацелена на познание законов. Каждая более сложная на­ука строится на более общих науках и потому может пользо­ваться их методами, но каждая более сложная наука добав­ляет свой специфический метод или способ рассмотрения. В случае социологии это «исторический метод». Конт по­нимает под ним сравнение предшествующего и последую­щего состояний и выведение на этой основе законов раз­вития.

Система наук и их методов у Конта:

Абстрактные
(математика) логика

23

Глава I. Социологическое знание

Конкретные

(геометрия,

механика)

Астрономия

Физика

Химия

Биология Социология

наблюдение

наблюдение

наблюдение + эксперимент

наблюдение + эксперимент + + классификация

наблюдение + эксперимент + + классификация + сравнение

наблюдение + эксперимент + + классификация + сравнение + исторический метод

Социология как наука о человеческом обществе явля­ется самой молодой отдельной наукой в составленной Контом энциклопедии наук. Ее следует развивать, чтобы с ее помощью не только объяснять закономерности обще­ственного устройства и развития, но и поставить полити­ку на научную основу для содействия прогрессу человека и общества.

Вместе с тем социология является самым сложным от­ветвлением в иерархии позитивных наук и потому долж­на опираться на все ранее развившиеся позитивные науки. Математика представляется Конту главной, основопола­гающей наукой. Наукой, получившей самое раннее разви­тие, следует считать астрономию, за ней следует физика, затем химия и биология. Чтобы заниматься социологией, нужно усвоить все эти науки (за исключением психологии, которую Конт отвергает).

Обратимся теперь к содержательной концепции соци­ологии Конта. Как он представляет себе предмет и осно­вополагающую проблематику новой науки?

Конт не скрывает, что предмет его исследований, обще­ство, неразрывно связан с послереволюционной ситуаци­ей в социальных отношениях, в сфере порядка и прогрес­са. Это напряжение, которое тогдашняя общественность воспринимала как антагонизм и противоречие, Конт пы­тается преодолеть своей социологией и объединить оба полюса, порядок и прогресс. Прогресс без порядка — это

Социология

24

анархия, порядок без прогресса превращается в реакцию. В позитивной политике порядок и прогресс — это две неразрывные стороны одного и того же принципа. Поря­док и прогресс как два принципа, представляющие дилем­му французского общества, являются, однако, не только различными перспективами предмета, но и представляют, в чем уверен Конт, различную направленность интересов общественных группировок. Однако он надеется на то, что воплощение позитивной философии в политике снимет эти классовые противоречия между аристократией и бур­жуазией. Порядок и прогресс Конт воспринимает прежде всего не как принципы, отвечающие определенным инте­ресам, а как два вида закономерностей «естественной» си­стемы общества, представленные двумя частями социоло­гии — социальной статикой и социальной динамикой.

Социальная статика имеет дело с порядком, который понимается как гармония элементов, основывающихся на отношениях общности. Социальная статика выделяет «структуру коллективного существа» и исследует условия существования, присущие всем человеческим обществам, и соответствующие законы гармонии. Эти условия каса­ются индивида, семьи и общества. Семейные отношения и разделение труда — это основные отношения обще­ственного порядка. Семья есть живое воплощение соци­альной статики. Статика, в сущности, сводится к изуче­нию общественного консенсуса. Социальная статика предполагает, таким образом, с одной стороны, анатоми­ческий анализ структуры общества на конкретный момент, а с другой — анализ элемента или элементов, определяю­щих консенсус, т. е. превращающих совокупность инди­видов или семейств в коллектив. Консенсус в теории Кон-та — «основная идея социальной статики».

Для социальной динамики Конт предполагает опреде­ленную последовательность этапов развития. Он опирает­ся при этом на эволюционную теорию Ламарка и пони­мает развитие как взлет способностей, основанный на культуре. Оценочное содержание понятия «прогресс» Конт отклоняет со ссылкой на относительность любого данного состояния. Развитие определяется соотношени­ем между способностью к действию и его возможностью и общественными обстоятельствами.

25

Глава I. Социологическое знание

Социальная динамика наряду с методами более общих наук использует исторический метод. Она рассматривает последовательные и необходимые этапы «интеллектуаль­ной эволюции» человека и общества. В качестве законов развития общества Конт вновь приводит три стадии, на этот раз в качестве политико-социальных форм организа­ции:

  1. теологическая: военное господство;

  2. метафизическая: феодальное господство;

  3. позитивная: промышленная цивилизация.

Эти стадии необходимо и закономерно следуют друг за другом; отсюда неравенство между общественными груп­пами так же необходимо и закономерно связано с опре­деленным уровнем развития. Развитие и состояние общества определяют не материальные изменения, а ду­ховно-моральные условия и отношения между людьми. Основной закон социальной динамики («закон прогрес­са») заключается в том, что каждый подъем духа вызыва­ет—в силу всеобщего консенсуса — соответствующий отклик во всех без исключения общественных областях — искусстве, политике, промышленности. Дух везде играет руководящую роль, образуя силовой центр социальной эволюции.

В промышленной цивилизации Конт видит примене­ние научно-позитивного образа мыслей, т. е. не индустри­ализация как технико-экономический процесс является эпохальным событием, которое вызывает изменения, а распространение научного образа мыслей и его примене­ние во всех областях человеческой жизни. По этой при­чине он близко к сердцу принимал развитие позитивной науки «социологии» и особенно ее претворение в научно обоснованную политику. Последней он посвящает свое второе большое произведение — «Система позитивной политики» (1850—1854).

Предметом рассмотрения Конта является не реально-историческое общество Франции или вообще какое-либо реальное общество, а «человеческое общество», или про­сто Человечество. Конт провозглашает религию Велико­го существа — Человечества, которое объединяет в себе бесчисленные поколения людей, уже умерших и еще не

Социология

U

родившихся. Государство как обрамление общества игра­ет у Конта, в отличие от его немецкого современника Ге­геля, подчиненную роль.

Над социологией Конта в качестве сверхпонятия мож­но поместить понятие «порядка» общества; при этом име­ется в виду не только структурное понятие, но и полити­ко-динамическое: это порядок, который следует «делать», формировать, планировать. Решающий импульс такой «формируемости» дал, очевидно, революционный опыт; однако прагматика планирования была связана с прогрес­сом науки. Наука должна была заменить авторитет коро­левского произвола и создать базу для основанного на ра­зуме общественного порядка. Эта наука, так же как и в представлениях энциклопедистов, должна быть единой. Законы, управляющие природой, должны распространить свое действие на сферу человеческого общества. Общим для всех наук является раскрытие законов. Социология Конта — позитивная наука, не ставшая при этом отраслью естествознания.

Огюст Конт может считаться основателем социологии, и не только потому, что он первый начал заниматься об­ществом и социальными процессами — социологические идеи имеют давнюю историю, — но и потому, что своим проектом систематизации наук и включением в них соци­ологии он заложил основы для произошедшего позднее академического закрепления социологии как отдельной науки.

Классические социологические теории

Социология Э. Дюркгейма

Эмиля Дюркгейма (1858—1917) — выдающегося фран­цузского ученого можно считать отцом академической классической социологии. Его восприятие общества как морального порядка, а социологии — как науки о мора­ли — вполне соответствует взглядам Конта.

11

Глава I. Социологическое знание

Общество для Дюркгейма — это прежде всего совокуп­ность идей, убеждений и чувств, среди которых то, что он именует моралью, занимает первое место. Мораль ориен­тирована на общество, а общество является целью любо­го морального действия. Общество становится своего рода персоной, которой соответствует определенная мораль. «Мораль (однако)... начинается там, где начинается связь с обычной группой». И «всякая мораль представляется нам системой правил поведения».

Как и Конт, Дюркгейм дистанцируется от психологии, по крайней мере, от той психологии, которая, с одной стороны, имеет чисто индивидуалистический характер, а с другой стороны, считает дух функцией нервных клеток. Дюркгейм, напротив, придерживается мнения, что духов­ная жизнь основывается на коллективных представлени­ях, которые превосходят наше индивидуальное сознание, причем сами они могут и не осознаваться индивидом. Дюркгейм предвосхищает здесь понятие «коллективного бессознательного».

Общество и мораль «наличествуют» в индивидуальном сознании, однако выходят за его рамки. Моральные пра­вила отличаются от других правил поведения, поскольку их последствия не содержатся в них самих, а лишь при их несоблюдении применяются санкции «извне» за наруше­ние обязанностей. Таким образом, хотя мораль уже зало­жена в индивидуальном сознании, она в то же время вос­принимается индивидом как нечто внешнее, как авторитет, как принуждение.

Каждое общество имеет систему морали, соответству­ющую его структуре. Обнаружить и продемонстрировать ее — это задача «науки морали». При этом она должна использовать окольные пути, ибо то, какова мораль в оп­ределенном обществе, лучше всего становится очевидным на примере такого поведения, которое отклоняется от нее и потому вызывает применение социальных санкций. Представление о том, как Дюркгейм понимал связь меж­ду общественными структурами и соответствующими им системами оценок, дает его раннее произведение «О раз­делении общественного труда» (1893).

Социология

28

В качестве связующего звена между обществом и цен­ностными представлениями Дюркгейм вводит понятие «солидарность» (которое, впрочем, уже встречалось у Кон-та) — как взаимодействие индивидуальных сознаний. Это взаимодействие создает систему общих ценностей и чувств — «коллективное сознание», которое несводимо к отдель­ным индивидам. Его содержание — коллективные пред­ставления — воспринимаются индивидом как обстоятель­ства, которые оказывают на него давление извне. В этом смысле они являются «социальными фактами» и облада­ют своего рода реальностью. Другими словами, Дюркгейм признает за ними их собственную подлинность бытия. Социальные факты настолько же реальны, как и действия отдельных индивидов.

Коллективное сознание и возникающая как его след­ствие солидарность отдельных людей являются связую­щим средством, без которого не существует общественно­го порядка. Однако его форма и действие определяются структурой общества. В просто структурированных, сег­ментарных обществах индивиды весьма похожи друг на друга и по своим представлениям, и по своей жизненной ситуации, и именно на этом сходстве основывается их солидарность; она является той «механикой», той действу­ющей силой, которая поддерживает общественный поря­док. Дюркгейм именует ее механической солидарностью.

В отличие от этого специализация в обществах с раз­витой системой разделения труда обусловливает различия в образе жизни и сознании, которые, однако, не оказы­вают разрушительного воздействия, поскольку люди зави­сят друг от друга именно в силу своей различности. Как в организме с различными функциями органов, так и в этих социумах общественное устройство основывается на раз­делении труда и кооперации, на функциональных связях. Дюркгейм называет его органической солидарностью. Оба типа наличествуют в конкретных обществах в смешанном виде; однако в современных обществах превалируют эле­менты органической солидарности, а в примитивных, ар­хаичных и традиционных обществах — механической.

29

Глава I. Социологическое знание

Дюркгейм, наряду со Спенсером, может считаться пер­вым социологом, который рассматривал общество, осо­бенно современное общество с его развитой системой раз­деления труда, как функциональную связь. Социальные конфликты своего времени он считал патологиями, откло­нениями, а не структурными детерминантами этих об­ществ. Он считал, что возможно перейти к органическо­му общественному устройству, которое будет в состоянии устранять временные неполадки, вызванные классовыми конфликтами, социальными проблемами и т. п.

В вышедшем в 1895 г. труде «Метод социологии» он объявил овеществление социальных фактов основным требованием объективного научного рассмотрения. Соци­альные факты следует рассматривать как вещи, которые, подобно вещам в природе, могут быть поняты объектив­но и эмпирически, т. е. исключив личные оценочные суж­дения «извне»: ценности, мораль для социолога Дюркгей-ма выступают в первую очередь социальными фактами, а предметы, объекты изучения науки не являются целью или идеалом. Коллективное социальное поведение стано­вится социальным фактом тогда, когда оно приобретает обязательный характер, т. е. когда его нарушение влечет за собой негативные санкции.

Задачей социологии, согласно Дюркгейму, является установление нормального через выявление девиантного поведения, влекущего за собой санкции. Лишь девиант-ное указывает на то, что всеми считается нормальным. То, что подобная социология узаконивает всеобщую данность и общественное принуждение, Дюркгейм считал положи­тельным моментом, ибо социология должна быть полез­ной для общества. Как и Конта, но в меньшей степени, чем Спенсера, Дюркгейма интересует общество и его за­коны, которые сами себя генерируют и сами себя поддер­живают.

Впрочем, он выделял различные типы общества. Некий социальный факт «нормален» всегда лишь относительно определенного социального типа на определенной фазе его развития. Определение различных типов является за­дачей так называемой «социальной морфологии», которая

Социология

30

стоит у истоков любого социологического анализа. Веду­щим принципом классификации обществ на различные типы является ориентация на степень организации, т. е. на степень социальной дифференциации от просто структу­рированных обществ, которые состоят лишь из одного сегмента, до сложно дифференцированных.

С помощью сравнительного метода Дюркгейм пытал­ся проанализировать отражение определенных со­циальных фактов на всех социальных типах, которые находятся на одинаковой стадии развития. Согласно Дюркгейму, социологическое объяснение складывается из анализа фактов и функций, причем причинами всегда яв­ляются социальные факты, а не индивидуальные явления. Если бы за исходный пункт принимались индивидуальные явления, то социологии неизбежно угрожала бы опасность стать просто довеском к психологии личности. Таким об­разом, социальные факты являются причинными факто­рами, нахождение которых позволяет объяснить опреде­ленные обстоятельства воздействием этих причин. Однако в то же время социальные факты всегда функциональны, т. е. полезны для коллектива, для целого, для общества, пока они носят принудительный характер. Их функцио­нальность относится к целому и потому независима от их вклада в определенные ясные и специфические полити­ческие, экономические или религиозные цели.

То, как он представляет себе подобный социологичес­кий анализ, Дюркгейм продемонстрировал в 1897 г. на примере своей работы «Самоубийство». Она стала образ­цом обоснования социологии как эмпирической науки.

Вначале на основании статистических данных о само­убийствах Дюркгейм показывает, что не существует одно­значной связи между такими индивидуальными состояни­ями, как душевное заболевание, алкоголизм и т. п., и попыткой самоубийства; расовые и наследственные фак­торы, так же как климатические условия, не обязательно связаны с самоубийством. Затем Дюркгейм анализирует возможные социальные причины — вероисповедание, се­мейное положение и обстановку в семье, политические обстоятельства. При этом он обнаружил обратное соотно-

31

Глава I. Социологическое знание

шение между самоубийством и степенью интеграции ин­дивида в религиозное сообщество, семью и государство. Ослабление социальных связей, индивидуальная изоля­ция, согласно Дюркгейму, являются типичной социальной причиной самоубийства в современном обществе («эгои­стическое самоубийство»). По противоположным причи­нам, из-за исключительно сильных социальных связей, самоубийство происходит в других формах общества, по­скольку индивидуальное существование ценится низко («альтруистическое самоубийство»). Не имеет большого значения для современного общества упомянутое Дюрк-геймом лишь в сноске «фаталистическое самоубийство», которое обусловлено слишком сильной социальной рег­ламентацией и контролем. Напротив, большое значение приобретает «аномическое самоубийство», социальной причиной которого Дюркгейм считает аномию в обществе. Аномия вызывает ослабление социальных рамок и при­нуждения, недостаток общественного регулирования и контроля.

Своим исследованием о самоубийстве Дюркгейм хотел доказать, что существуют такие социальные обстоятель­ства, которые могут считаться социальными причинами самоубийства, поскольку они подталкивают индивида к этому решению, обусловленному индивидуальными про­блемами или ситуацией.

Социология Дюркгейма содержит целый ряд основных задач и перспектив, которые и сегодня все еще характер­ны для большей части современной социологии. Дюрк­гейм обосновал социологию как эмпирическую и законо­дательную науку; научность социологии обусловлена ее методом, о чем свидетельствует то значение, которое Дюркгейм придавал «вещественному» характеру соци­альных фактов. Дюркгейм хотел придать социологии ста­тус самостоятельной науки со своим специфическим объектом, социальными фактами и своим специфическим методом (сравнительным эмпирическим методом). Поэто­му социология Дюркгейма отмечает также и признание науки об обществе как академической дисциплины. «Дис­циплина лишь тогда заслуживает наименования науки,

Социология


когда у нее есть своя отграниченная область исследования. Ибо наука занимается одним предметом, одной реально­стью». Для Дюркгейма речь шла в первую очередь об обо­сновании социологии как науки.

Социология Г. Зиммеля

Георг Зиммель (1858—1918) считал возможным суще­ствование социологии как отдельной науки, если можно вычленить формы социальной жизни из их содержатель­ных отношений и исследовать эти формы сами по себе. «Формы обобществления» — таков подзаголовок книги Зиммеля «Социология» (1908) — являются собственно предметом этой науки. Он не может быть сам по себе изъят из действительности, а «производится» лишь через разделение формы и содержания. При этих предпосылках социология может быть отдельной и даже точной наукой.

Формы обобществления можно определить как струк­туры, возникающие на основе взаимовлияния индивидов и групп. Общество основывается на взаимовлиянии, на отношении, а конкретные социальные взаимовлияния имеют два аспекта — форму и содержание. Социальное содержание не требует собственной, специфически социо­логической интерпретации, поскольку оно одновременно является предметом других наук. Поэтому социология должна заниматься формальными аспектами. Абстрагиро­вание от содержания позволяет проецировать «факты, которые мы считаем общественно-исторической реально­стью, на плоскость чисто социального». Содержание ста­новится общественным только через формы взаимовлия­ния или обобществления. Лишь таким путем можно понять, «что в обществе есть действительно «общество», так же как только геометрия может определить, что в объемных предметах действительно является их объемом». Общество суживается и ограничивается формами отноше­ний; наряду с этим такие понятия, как «культура», «жизнь», имеют у Зиммеля не только вполне содержатель­ное значение, но и занимают в его творчестве большое место.

33 Глава I. Социологическое знание

Зиммель предвосхитил ряд существенных положений современной социологии групп. Он особенно подчерки­вал значение количества членов группы. Вначале выработ­ка правил и организационных форм, органов и т. п. зави­сит от количества, т. е. только при некой определенной величине группы структурируются и образуют органы, основанные на разделении труда.

Группа, согласно Зиммелю, является образованием, которое обладает самостоятельной реальностью, суще­ствует по своим собственным законам и независимо от индивидуальных носителей. Она, как и индивид, благода­ря особой жизненной силе имеет тенденцию к самосо­хранению, основы и процесс которого Зиммель и иссле­довал. Эта способность группы к самосохранению проявляется в продолжении ее существования, несмотря на исключение отдельных членов.

Способность групп к самосохранению становится за­труднительнее там, где жизнь группы тесно связана с од­ной господствующей личностью. Распад возможен из-за властных действий, которые идут вразрез с групповыми интересами, но также и из-за персонализации группы. С другой стороны, вождь может быть объектом иден­тификации и укреплять единство группы. Это может про­исходить также посредством вещественных символов, осо­бенно там, где они представляют собой материальное обладание.

Зиммель всегда интересовался проблемами современ­ной культуры. Особое значение имеют его занятия куль­турной ролью денег, изложенные прежде всего в «Фило­софии денег» (1900).

«Философия денег» Зиммеля находится и «по ту», и «по эту» сторону экономики, поскольку она занимается, с од­ной стороны, предпосылками, а с другой стороны, воздей­ствием денег на современную культуру, деньгами как куль­турным явлением. Его основным намерением было изучение экономических факторов как результата психи­ческих и метафизических предпосылок. Тем самым он намеренно встал в оппозицию к историческому материа­лизму.

2. Социология

Социология

34

В аналитической части Зиммель рассматривает предпо­сылки такого культурного явления, как деньги, причем вначале идут рассуждения о стоимости. Экономическая стоимость интерпретируется как объективация субъектив­ных стоимостей, которая осуществляется посредством дистанцирования от субъекта и предмета. Обмен — это «чистейшее социальное происшествие», «полное взаимо­действие» и условие возникновения экономической сто­имости. Деньги в качестве обособленного выражения от­ношений обмена образуют основу релятивистской теории стоимости, ибо тем самым предметы обретают свое зна­чение относительно друг друга, в своей взаимности, а не в своей исключительности.

В синтетической части Зиммель вначале обратился к обоснованию индивидуальной свободы вследствие без­личности денежных отношений. Индивидуальная свобо­да, которую обеспечивают деньги, представляется как «вы­ражение Я в вещах», как имущество. Отделение всей личности от отдельных ее проявлений и от ее имущества вызывает обособление индивида от группы, т. е. от тради­ционных социальных группировок, и ведет к новым це­ленаправленным формам ассоциации. Однако оно ведет также к утрате личностью корней, к развитию негативно­го смысла свободы и эксплуатации как разнице стоимос­тей между личным трудом и денежным эквивалентом. Денежное хозяйство изменило стиль жизни, принесло с собой перевес интеллекта над чувствами, «расчетливую сущность нового времени», рост культуры вещей при от­ставании культуры личностей; оно обусловило специфи­ческое разделение труда, которое является причиной рас­хождения субъективной и объективной культуры, господства техники, увеличения дистанции между людь­ми. Деньги для Зиммеля — также самый совершенный представитель современной формы познания науки с ее редукцией качественных определений к количественным.

Использование денег как средства оплаты, обмена и расчетов превращает личные отношения в опосредован­ные внеличностные и частные отношения. Оно увеличи­вает личную свободу, однако вызывает нивелирование

35 Глава I. Социологическое знание

вследствие возможности сопоставления всех мыслимых вещей. Зиммель критиковал ситуацию в современной культуре, когда денежная стоимость заменила другие — более глубокие — значения и тем самым привела к пси­хическому обеднению, и опустошению чувств. Интересы владения соответственно устремлены на сами деньги; деньги, которые в силу своей природы могут быть только средством, становятся целью. С другой стороны, исполь­зование денег обусловило тенденцию к взвешенности, расчету, математизации повседневной жизни, которая в то же время воздействовала на рационализацию в плане кон­троля и уменьшения аффектов. Однако деньги являются не только детерминантой нашей культуры. Деньгами Зим­мель объяснял поворот мышления к понятиям развития, движения. Выражением этого в науке стала эмпирическая методология, ибо она означает отказ от безусловных ис­тин, обращение к развитию и постоянному изменению.

Что касается принципа конкуренции, то Зиммель счи­тал, что он ни в коем случае не противоречит социальным интересам, а в случае полной конкуренции даже может стать условием высшей степени реализации социальной справедливости. Конкуренция не обязательно связана с индивидуализмом, она противоречит лишь «социалисти­ческой» технике организации всех отдельных работ. Ха­рактерно, что Зиммель свел социализм к технике органи­зации. В другом месте он указал на невозможность реализации принципов социалистического общества.

Постоянной темой у Зиммеля является трагедия культу­ры. В ходе культурного развития вследствие процессов диф­ференциации и разделения труда произошло расхождение субъективной и объективной культуры. О Гегеле напо­минает определение объективной культуры как «объектив­ного духа исторического общества», в то время как группы культурных достижений, знания, открытия и изобретения, стили и формы культуры и т. п. все более накапливаются, развиваются и утончаются, субъективная культура значи­тельно отстает от этого объективного развития. Пропасть между ними постоянно расширяется по мере развития объективной культуры. Человек больше не в состоянии

Социология

36

усвоить все знания своего времени; формы жизни совер­шенно не соответствуют его возможностям.

Социология М. Вебера

Макс Вебер (1864—1920) сегодня считается выдающим­ся классиком немецкой социологии. В отличие от своих предшественников, он не считал социологию отдельной самостоятельной наукой. Дюркгейм и Вебер хотя и при­надлежали к одному поколению, но имели совершенно различные взгляды: Дюркгейм выступал за отграничение «социологии» как отдельной от других дисциплин науки с ее собственным объектом познания — социальными фактами, с ее специфическим методом в рамках естествен­нонаучного, позитивистского понимания науки, а Вебер выступал за «социологическую перспективу», выводимую из других наук, преимущественно из исторической полит­экономии, неотделимую от них, которая должна стать сво­его рода понятийно-логической основой наук о культуре.

Известность Веберу принесла работа «Протестантская этика и дух капитализма» (1904). Основное внимание Ве­бера в этой и других работах по хозяйственной этике было направлено на изучение культурного значения современ­ного капитализма, т. е. его интересовал капитализм не как экономическая система или результат классовых интере­сов буржуазии, а как повседневная практика, как методи­чески-рациональное поведение.

Единственным в своем роде признаком современного западного капитализма Вебер считал рациональную орга­низацию формально свободного труда на предприятии. Предпосылками этого стали: рациональное право и раци­ональное управление, а также интернационализация принципов методически-рационального поведения в рам­ках практического поведения людей. Поэтому он понимал современный капитализм как культуру, крепко укоренив­шуюся в ценностных представлениях и мотивах действий и во всей жизненной практике людей его эпохи.

В другом месте он подчеркивает: капитализм в самом общем плане существует тогда, когда удовлетворение эко-

37

Глава I. Социологическое знание

номического спроса осуществляет предприниматель; наи­более рационально это происходит на базе расчета капи­тала. Типичной для современного капитализма является его рациональность, причины которой заключаются, с одной стороны, в социальном устройстве западных об­ществ с их экономическими классами и, с другой сторо­ны, в рационализации права и управления.

Для Вебера рационализация практического поведения все больше становится основным признаком современно­го общества и культуры. Рациональность становится си­нонимом методического порядка образа действий: целесо­образно-рациональное действие, тем самым, — типичное действие в современном обществе. Экономическая рационализация предполагает способность и склонность человека к рациональному действиию на практике. Вебер понимал капитализм как социоэкономическую систему, которая коренится в общих действиях людей, а не в эко­номических действиях отдельных личностей (предприни­мателей, политиков) или конкретных групп.

Экономическая практика как черта культурной жизни общества свидетельствует и о воздействии религии на его развитие и формирование. Протестантская этика, особен­но ее аскетическая разновидность, внесла немалый вклад в культурное осмысление современного капитализма. Осо­бую роль сыграли такие его черты, как идеал профессио­нального труда и «внутримирской аскетизм» (в противо­положность «внемирскому аскетизму», например, буддийских монахов), т. е. предписание скромного обра­за жизни в сочетании с активной деятельностью в миру и неутомимым трудом.

При этом индивид нес ответственность только за себя и свою веру. Следствием этих свойств аскетического про­тестантизма, или пуританства, было то, что на этическом поведении основывалась вся жизнь, а не только ее рели­гиозно- церковная сфера. Человек становился «доходной машиной Бога», а труд превращался в самоцель.

На основе протестантской этики возникло не только современное предпринимательство с его капиталистичес­ким расчетом, но и эксплуатация рабочих во имя веры и

Социология

38

равнодушие к нищете, которая, как считалось, была ре­зультатом собственной вины.

Эти стимулы, берущие свое начало в религии, продол­жали существовать даже после того, как исчезли собствен­но религиозные импульсы. Вера исчезла, а методически-рациональная форма поведения осталась. Вебер рассматривал современный ему капитализм отнюдь не как основывающийся на религии, а видел в ней скорее «пус­тую скорлупу», которая без духовного наполнения была близка к окаменению.

Предметом «понимающей социологии» Вебера являет­ся социальное действие. Он определяет его как

  1. направленное на действие другого в соответствии с
    субъективным смыслом действующего;

  2. определенное в своем характере благодаря этой со­
    отнесенности;

  3. действие, которое можно объяснить этим субъектив­
    ным смыслом.

Выражение «субъективный смысл» сделало Вебера по­пулярным в американской социологии, где его считали предшественником или даже основателем интерпретатив-ной социологии.

Социальное действие понятно нам на основании наше­го собственного опыта, а не только как наблюдаемое и объясняемое извне. Однако целерациональному действию принадлежит особая роль в истолковании именно эмпи­рически данного социального действия. Оно по сравне­нию с идеальным типом целерационального поведения определяется как традиционное, аффективное, рацио­нальное или же целерациональное.

Традиционное по своему субъективному смыслу дей­ствие всегда продолжает уже привычное и потому надеж­ное поведение; аффективное действие основывается на душевных побуждениях, вызванных чувствами, а рацио­нально действует человек, сознательно ориентирующий свое поведение на определенные ценности (например, религиозные), в то время как действующий целерацио-нально рассчитывает цели и средства.

39 Глава I. Социологическое знание

Целерациональность лежит и в основе научного истол­кования, но это больше уже не субъективное соотноше­ние цели и средств, а объективированная эмпирическими исследованиями и рациональным анализом «рациональ­ность подлинности».

Познание всегда нацелено на культурное значение дей­ствия, а не на понимание индивидуального субъективно­го смысла или фактического действия как такового. Фак­тическое действие и обусловливающие его ожидания Вебер также не пытается объяснить исходя из субъекти­вистской ориентации. «Субъективные ожидания» озна­чают у него фактические обстоятельства, которые, как предполагается, обычно складываются на практике. «Объективные возможности» — это возможности опреде­ленного действия, которые может предполагать исследо­ватель, учитывая всё известное ему и характер мышления действующих лиц. Причины социального действия, ожи­дания, мотивы, представления, цели и т. п. нельзя пред­ставлять слишком общо, они, со своей стороны, нуждают­ся в конкретизации.

Вебер считает как понимание, так и объяснение необ­ходимыми методологическими аспектами наук о культу­ре. Поэтому социология для него — это «наука, задачей которой является понять социальное поведение, объяснив его, и тем самым вскрыть его причины и следствия».

Понятие идеального типа у Вебера имеет большое зна­чение для анализа социальной действительности; Вебер изложил его в работе «Объективность социально-научно­го и социально-политического познания» (1904). При этом он считает социальные науки науками исторически­ми и указывает на то, что формирование понятий в этих науках всегда является формированием типов, т. е. обоб­щением конкретных исторических явлений. Эти идеаль­ные типы не являются отражением действительности, это нереальные, т. е. мысленные конструкции. Хотя верно то, что эти понятия представляют собой «застывшую исто­рию», поскольку они всегда имеют своим источником историческую действительность, но, с другой стороны, они могут быть использованы в целях анализа как «типы

Социология

40

в чистом виде», т. е. сконструированы как абстрактные понятийные образования, которые служат инструментом познания действительности, однако сами как таковые в действительности не существуют.

Такими идеальными типами являются типы социально­го действия и типы господства Вебера. Идеальные типы в процессе научной аргументации берут на себя роль чисто идеальных конструкций, которые применяются к действи­тельности для выявления ее эмпирического содержания.

Современные социологические теории

Символический интеракционизм. Возник как реакция на структурно-функционалистские макротеории, пренебре­гающие изучением роли межчеловеческих взаимодействий (интеракций) в создании и функционировании соци­альных структур. Создателем этой теории является Дж. Г. Мид (1863—1931). Он рассматривает личность как социальный продукт, обнаруживая механизм ее формиро­вания в ролевом взаимодействии. Наша сущность, душа, «самость» состоит из «Мое», что означает видение себя глазами других людей и которое возникает на основании способности языковых символов вызывать «во мне» ту же реакцию, что и в других людях. Вторая сторона «Я» — то, как «я воспринимаю себя сам» — рассматривается Дж. Мидом как источник творчества, оригинальности и непосредственности. «Внутреннее» общение создает ка­нал, через который проходят все образцы взаимодействия и все «внешнее» общение. На основании этих представ­лений символические интеракционисты создают ориги­нальную концепцию человеческой личности, называемую концепцией «обобщенного другого». Дж. Мид так объяс­няет суть этой концепции:

«Ребенок, играющий в игру, должен быть готов занять место любого другого участника... разные игровые роли участников должны иметь определенные взаимоотноше­ния друг с другом... Если он участвует в игре с мячом, он

41 Глава I. Социологическое знание

должен соотносить себя с каждой позицией, связанной с его собственной. Он должен знать, что собирается делать любой другой участник для выполнения своих игровых задач. Он должен знать и использовать все роли. Конеч­но, не все они одновременно представлены в сознании...

Роли других игроков, которые участник обобщает в себе, организуются в определенную совокупность, и эта совокупность контролирует соотнесение индивида... Каж­дый из его актов детерминируется его обобщением в себе других, участвующих в игре... и по-другому игра не может состояться».

В игре ребенок учится играть роль «отдельного друго­го», затем в играх с ровесниками — координировать свои действия с другими и видеть себя глазами группы. Посред­ством этого он привыкает рассматривать себя в более широком контексте до тех пор, пока не научится играть роль «обобщенного другого», т. е. видеть себя глазами об­щества.

Герберт Блюмер (1900—1987) — ученик Мида, внесший значительный вклад в развитие идей интеракционизма. С его точки зрения, символический интеракционизм поко­ится на трех базовых посылках.

1. Люди скорее действуют на основе значений, которые
они придают предметам и событиям, чем просто реагиру­
ют на внешние или внутренние символы. Иными слова­
ми, символический интеракционизм отрицает как обще­
ственный, так и биологический детерминизм.

  1. Значения являются не столько фиксированными,
    сформулированными заранее, сколько в определенной
    степени создаются, модифицируются, развиваются и из­
    меняются в интеракционных ситуациях. Участники интер­
    акции не следуют автоматически установленным нормам,
    равно как и сложившимся ролям.

  2. Значения являются результатом интерпретаций, ко­
    торые были осуществлены в интеракционных контекстах.
    Принимая роль другого, участники процесса интерпрети­
    руют значения и намерения других. Так, значения, кото­
    рые определяют действие, вытекают из контекста через
    серию сложных интерпретативных процедур.

Социология

42

Блюмер считает, что интеракционизм резко отличает­ся от социологии социального действия, изображающей поведение человека как ответ на внешние социальные стимулы. Однако критикуя тех, кто рассматривает дей­ствие как предсказуемый ответ на внешние стимулы, он признает, что до определенной степени действие структу­рировано: «В большинстве ситуаций, в которых люди об­щаются друг с другом, они уже заранее имеют твердое убеждение, как себя вести и как будут действовать другие». Но это знание касается лишь общих направлений поведе­ния, внутри которых остается значительное пространство для маневра, переговоров и т. д. Аналогично Блюмер при­знает существование социальных институтов и считает, что они ограничивают поведение человека, однако даже в ситуациях, где действуют жесткие правила, у человека есть значительная возможность для проявления инициа­тивы.

Представители данного социологического направления основное внимание сосредоточивают на внутренней рабо­те человеческого сознания — способах, с помощью кото­рых люди классифицируют и осмысляют окружающий мир. В сферу их исследования человека и общества не включается анализ социального действия как такового, и поэтому они не дают причинного объяснения человечес­кому поведению. Феноменологи скорее пытаются понять значение явлений, нежели объяснить механизм их возник­новения.

Феноменологическая социология. Первым, кто попытал­ся объяснить, как можно использовать феноменологию для проникновения внутрь социального мира, был Альф­ред Шюц (1899—1959). Его главная заслуга состояла в до­казательстве того, что способ, с помощью которого люди классифицируют и придают значение окружающему их миру, не является сугубо индивидуальным процессом. Люди используют то, что социолог назвал «типизация-ми» — понятия, обозначающие классы предметов, кото­рые они выражают». Так, «банковский служащий», «фут­больный матч», «дерево» — все это примеры типизации.

43

Глава I. Социологическое знание

Эти типизации не являются уникальными по отношению к каждому отдельному человеку, напротив, они восприни­маются членами общества, передаются детям в процессе изучения языка, чтения книг и разговора с другими людь­ми. Используя типизации, люди могут вступать в общение с другими людьми, будучи уверенными, что те видят мир таким же образом. Постепенно член общества создает за­пас того, что Шюц назвал «знанием здравого смысла», которое разделяют и другие члены общества, что позво­ляет им жить и общаться.

Социолог считал это крайне важным для выполнения практических задач повседневной жизни. Шюц подчерки­вал, что хотя знанием здравого смысла руководствуется подавляющее большинство членов общества, оно не явля­ется раз и навсегда данным, неизменным. Напротив, зна­ние здравого смысла постоянно изменяется в процессе интеракции. Социолог признает, что каждый индивид по-своему интерпретирует мир, воспринимая его несколько своеобразно, но запас знания здравого смысла позволяет понимать, по крайней мере — частично, действия других.

Наиболее оригинально положения феноменологичес­кой социологии Шюца были восприняты двумя различны­ми школами. Первую из них — школу феноменологичес­кой социологии знания — возглавили Питер Бергер (р. 1929) и Т&мас Лукман (р. 1927), вторую, получившую название «этнометодология» (термин сконструирован по аналогии с этнографическим термином «этнонаука» — зачаточные знания в примитивных обществах), — Гарольд Гарфинкель (р. 1917).

П. Бергера и Т. Лукмана отличает от Шюца стремление обосновать необходимость «узаконения» символических универсалий общества.

Теория «легитимизации», развиваемая этими амери­канскими социологами, исходит из того, что внутренняя нестабильность человеческого организма требует «созда­ния самим человеком устойчивой жизненной среды». В этих целях они предлагают институционализацию значе­ний и моделей действия человека в «обыденном мире».

Социология

44

Символические значения рассматриваются как основа социальной организации. Они обращают большее внима­ние на значения, вырабатываемые совместно и стоящие как бы «над индивидом». Реальную основу этих значений они видят в религиозных верованиях, разделяемых каж­дым. Общество, таким образом, оказывается социальным окружением индивида, которое он сам создает, внося в него определенные «надстоящие» ценности и значения, которых впоследствии и придерживается. Эти значения развиваются и объективируются в социальных институтах, позволяя индоктринировать новых членов общества, вы­нужденных подчиняться этим «вне-меня-надо-мной» цен­ностям.

Теории обмена. В отличие от сложившегося основного направления социологии, рассматривающего обществен­ные явления как социальные факты, объяснимые только на основании других социальных фактов, Дж. Хомаис (р. 1910) подчеркивает важность психологии при объяс­нении социального мира, тем самым порывая с «социоло­гизмом» Э. Дюркгейма. Он видит социальное действие как процесс обмена, участники которого стремятся максими­зировать выгоду (материальную или нематериальную) и минимизировать затраты. По мнению Дж. Хоманса, это положение распространимо на все поведение людей. Он не отрицает существования социальных структур, полу­чивших у него наименование структур обмена. Он счита­ет, что функционализм и экономическая теория достаточ­но подробно и хорошо описывают эти структуры, но объяснить их они неспособны, поскольку такое объясне­ние может быть основано только на принципах, руково­дящих психологией участников обмена. Дж. Хоманс на­ходит эти принципы в психологическом бихевиоризме Б. Скиннера, утверждая, что теоретические предположе­ния последнего «состоят из взаимосвязанных положений, а не только из категорий. Эти положения есть обычные причинные суждения, не обладающие телеологическим характером. Они высоко упорядоченны... они широкомас­штабны... Конечно, психологический бихевиоризм не может объяснить всего, но я пришел к заключению, что

45

Глава I. Социологическое знание

его недостатки связаны с недостаточностью данных или с трудностями отслеживания длинных и сложных причин­но-следственных цепей, а не с внутренней непригоднос­тью его основных положений».

Изменение взгляда на социальное действие предпола­гает и изменение взгляда на социальную систему. В отли­чие от Т. Парсонса, социальные системы у Дж. Хоманса состоят из людей, находящихся в непрерывных процессах материального и нематериального обмена друг с другом, которые могут быть объяснены пятью взаимосвязанными положениями, основанными на психологическом бихеви­оризме.

Первое положение — положение успеха — состоит в том, что все действия человека подчинены основному пра­вилу: чем чаще отдельное действие личности вознаграж­дается, тем чаще она стремится производить это действие.

Второе положение — положение стимула — описывает отношения между стимулом успешного действия и его повторением. Если какой-либо стимул (или совокупность стимулов) привели к действию, которое оказалось успеш­ным, то в случае повторения этого стимула или подобно­го ему личность будет стремиться' повторить действие.

Третье положение — положение ценности — определя­ет, что чем более ценно для личности достижение опре­деленного результата, тем больше он будет стремиться произвести действие, направленное на его достижение.

Четвертое положение — положение «насыщения—голо­дания» — определяет, что чем чаще в прошлом личность получала особое вознаграждение, тем менее ценным бу­дет для него повторение подобной награды.

Пятое положение — положение «агрессии—одобрения» — определяет, что если человек не получает вознаграждения, на которое он рассчитывал, или получает наказание, ко­торого не предполагал, то он стремитгя продемонстриро­вать агрессивное поведение, и результаты такого поведе­ния становятся для него более ценными. Наоборот, если человек получает ожидаемое вознаграждение, особенно если оно больше, чем то, на которое он рассчитывал, или не получает наказания, которое он предполагал, то он стремится демонстрировать одобряемое поведение, и ре-

Социология

46

зультаты такого поведения становятся для него более цен­ными.

Этот набор из пяти положений объясняет, по Хомансу, почему человек действует так или иначе в любой ситуа­ции. Хоманс пытается экстраполировать эти положения на объяснение всех социальных процессов. Теория соци­ального обмена Дж. Хоманса представляет собой очень рационализированную модель человеческого поведения, детерминированного внешними обстоятельствами и внут­ренними мотивами. Рациональность действия при этом заключена не в сознательном выборе людей (как у Т. Пар-сонса), а в следовании правилам социального обмена, и, следовательно, свобода человека оказывается лишь «иллю­зией выбора», подчиненного психологическим правилам. Сводя социологическое объяснение к принципам бихеви­оризма, Дж. Хоманс тем самым производит двойную ре­дукцию, поскольку сам бихевиоризм лишь частично объясняет психологию человека исходя из аналогии с по­ведением животных. Распространяя бихевиористское объяснение на социальные макропроцессы (власть, стра­тификация и т. д.), Дж. Хоманс сталкивается с большими трудностями, иногда приводящими его к утверждению о том, что нет общества вне людей, участвующих в процес­сах обмена.

Этнометодология — сравнительно новое социологичес­кое направление. В 1967 г. Гарольд Гарфинкель первым ввел термин «этнометодология», что в приблизительном пере­воде означает «методы, которые используют люди». В ча­стности, этнометодологи изучают методы, с помощью которых люди воспроизводят социальный мир. Предста­вители этого направления отчасти заимствовали тип со­циологического подхода, развитый Шюцем. Так, они сле­дуют за Шюцем в убеждении, что реального социального подхода не существует. Социальная жизнь представляет­ся упорядоченной только потому, что члены общества ак­тивно заняты приданием смысла социальной жизни. По словам Д. X. Зиммермана, главный смысл этнометодоло-гии состоит в том, чтобы объяснить, «как члены общества справляются с задачей видения, описания и объяснения

47

Глава I. Социологическое знание

порядка в мире, где они живут». Особое внимание здесь уделяется исследованию технических приемов, использу­емых членами общества для решения этой задачи.

Гарольд Гарфинкель исходит из того, что для осмысле­ния социального мира, придания ему упорядоченного вида члены общества в повседневной жизни пользуются так называемым документальным методом. Суть его со­стоит в выборе определенных аспектов бесконечного мно­жества характеристик, содержащихся в любой ситуации или контексте, определении их особым образом, а затем рассмотрении их как свидетельства наличия того или ино­го общественного образца. Иными словами, «докумен­тальный метод» состоит в том, чтобы части образца (на­пример, наличие характерных признаков явления или предмета) представить как «документ», предполагающий существование образца.

Гарфинкель утверждает, что в повседневной жизни люди постоянно соотносят части образца для описания ситуации в целом, а также для упорядочения социальной реальности. В целях доказательства правомерности свое­го метода Гарфинкель провел ряд интересных эксперимен­тов. Один из них состоял в следующем.

Студенты психиатрического отделения университета были приглашены принять участие в том, что им было представлено как новая форма психотерапии. Их попро­сили в концентрированной форме изложить свою личную проблему, по которой они нуждались в совете, а затем за­дать специалисту-психотерапевту ряд вопросов. Специа­лист находился в соседней комнате, так что участники эксперимента не могли видеть друг друга, а общение осу­ществлялось через переговорное устройство. При этом на вопросы студентов психотерапевт мог давать только одно­сложные ответы — «да» или «нет». Студенты не знали, что человек, отвечающий на их вопросы, не был никаким пси­хотерапевтом, а ответы «да» или «нет» были заранее пре­допределены в соответствии с таблицей случайных чисел. Несмотря на то, что ответы были произвольны и не име­ли никакого отношения к содержанию вопросов, студен­ты сочли их полезными и осмысленными.

Социология

Обобщая результаты эксперимента, Гарфинкель при­шел к заключению, что студенты наделяли смыслом отве­ты, которые сами по себе были бессмысленны. Когда же ответы казались противоречивыми или удивительными, студенты полагали, что «психотерапевт» не был осведом­лен о всех фактах их случая. Так студенты конструирова­ли порядок с помощью документального метода. Гарфин­кель заявляет, что эксперименты такого рода проливают свет на то, как люди в целом в своей повседневной жизни постоянно конструируют и упорядочивают социальный мир.

Этот эксперимент может также быть использован для иллюстрации центральной идеи этнометодологии — идеи «индексации», согласно которой смысл любого предмета или поведения вытекает из его контекста, является «ин­дексированным» в конкретной ситуации. В результате любая интерпретация или объяснение членов общества в их повседневной жизни всегда осуществляются со ссыл­кой на конкретные обстоятельства или ситуации. Так, сту­денты осмысливали ответы «психотерапевта» исходя из конкретной ситуации: они находились в университете и были уверены, что имеют дело с настоящим психотерапев­том. Если бы те же ответы на те же вопросы были получе­ны в иной ситуации, скажем, в кафе, и в роли психотера­певта выступал бы их коллега, то результаты были бы интерпретированы совсем иначе. В этой связи Гарфинкель делает вывод, что смысл любого действия можно рассмат­ривать только в определенном контексте.

Отсюда программное положение этнометодологии: «Черты рациональности поведения должны быть выявле­ны в самом поведении» {Garfinkel H. Studies in Ethno-methodology. N. Y, 1967. P. 43). Гарфинкель концентрирует свое внимание на исследовании единичных («уникаль­ных») актов социального взаимодействия, отождествляе­мого с речевой коммуникацией. С его точки зрения, ос­новная задача социологии — выявление рациональности обыденной жизни, противопоставляемой рациональнос­ти научной. Он критикует методы традиционной социо-

49

Глава I. Социологическое знание

логии как искусственное наложение готовых схем на ре­альное человеческое поведение.

Ирвинг Гоффман (1922—1982) свою концепцию часто называет «драматургическим подходом», что выражается в следующей аналогии: роли-экспектации, которые дру­гие имеют относительно нашего поведения в определен­ных ситуациях, рассматриваются им как пьесы, которые мы разыгрываем; он уделяет большое внимание тому, как мы их исполняем и какими способами мы осуществляем руководство нашим «представлением». Все аспекты жиз­ни — от глубоко личных до общественных — описывают­ся в театральных терминах: пьеса, сцена, актер, кулисы, менеджер и т. д. «Руководство представлением» осуществ­ляется постоянно, как если бы человек был одновремен-4 но продюсером, ангажирующим себя на роль, актером, ее исполняющим, и режиссером, следящим за исполнением. Мы используем предметное окружение как реквизит и тщательно охраняем места наших «частных кулис», где мы можем расслабиться после представления.

Гоффман описывает процесс интерпретации, «пред­ставления своего «Я» другим», исходя из мидовских по­строений о «Я» и «Мое», правда, он, так же как и Дж. Мид, нигде не определяет, что же такое это самое «Я». Оно не имеет сущности, о нем вообще ничего нельзя сказать, кро­ме того, что мы представляем его в различных ситуациях, и это представление есть наша жизнь. В результате мы имеем столько «Я», сколько различных ситуаций подго­тавливает наше окружение.

Функционализм. Имя Толкотта Парсонса (1902—1979) является синонимом функционализма. Так же как и Дюркгейм, Парсонс значительное внимание в своих тру­дах уделяет проблеме социального порядка. Он исходит из того, что для социальной жизни более характерны «взаим­ная выгода и мирная кооперация, чем взаимная враждеб­ность и уничтожение», утверждая при этом, что только приверженность общим ценностям обеспечивает основу порядка в обществе. Свои взгляды социолог иллюстриру­ет примерами коммерческих сделок. При осуществлении сделки заинтересованные стороны составляют контракт, в

50


Социология

основе которого лежат нормативные правила. С точки зрения Парсонса, страх санкций за нарушения правил недостаточен, чтобы заставить людей следовать им безу­словно, главное — моральные обязательства. Поэтому правила, регулирующие коммерческие сделки, должны вы­текать из общепризнанных ценностей, которые констати­руют, что является правильным, должным. Порядок в эко­номической системе, следовательно, основывается на общем согласии относительно коммерческой морали. Сфера бизнеса, как и любая другая составляющая часть общества, по утверждению Парсонса, в определенной сте­пени является и сферой морали.

Консенсус в отношении ценностей является фундамен­тальным интегративным принципом в обществе. Из обще­признанных ценностей вытекают общие цели, которые определяют общее направление движений в конкретных ситуациях. Так, например, в западном обществе члены конкретного предприятия разделяют цель эффективного производства на своей фабрике, которая вытекает из об­щего взгляда на экономическую продуктивность. Общая цель становится побудительным мотивом для сотрудниче­ства. Средствами воплощения ценностей и целей в дей­ствия являются роли. Любой социальный институт пред­полагает наличие целой комбинации ролей. Содержание ролей можно выразить с помощью норм, которые опре­деляют права и обязанности применительно к каждой конкретной роли. Так, нормы стандартизируют и упоря­дочивают ролевое поведение, делая его предсказуемым, что и создает основу для социального порядка.

Исходя из того, что консенсус является важнейшей общественной ценностью, Парсонс усматривает главную задачу социологии в анализе «институционализации об­разцов ценностной ориентации в социальной системе». Когда ценности институализированы и поведение структурировано сообразно им, тогда возникает стабиль­ная система — состояние «социального равновесия». По мнению социолога, есть два пути достижения социального равновесия. Первый — социализация, с помощью которой общественные ценности передаются от одного поколения

51

Глава I. Социологическое знание

к другому (важнейшие институты, которые выполняют эту функцию, — семья, образовательная система). Второй путь — создание разнообразных механизмов социально­го контроля.

Парсонс рассматривает общество как систему, считая при этом, что любая социальная система должна отвечать четырем основным функциональным требованиям: adaptation (адаптация), goal attainment (целедостижение), integration (интеграция) и latency (удержание образца). Первое функциональное требование — адаптация — ка­сается отношений между системой и ее средой: чтобы су­ществовать, система должна обладать определенной сте­пенью контроля над своей средой. Для общества особое значение имеет экономическая среда, которая должна обеспечить людям необходимый минимум материальных благ. Второе функциональное требование — целедостиже­ние — выражает потребность всех обществ устанавливать цели, на которые направляется социальная активность. Третье требование — интеграция — относится к коорди­нации частей социальной системы. Главным институтом, посредством которого реализуется эта функция, является право. Через правовые нормы упорядочиваются отноше­ния между индивидами и институтами, что уменьшает потенциал конфликта. Если конфликт все же возникает, то его следует уладить через правовую систему, избегая дезинтеграции системы социальной. Наконец, четвертое требование — удержание образца — предполагает сохра­нение и поддержание основных ценностей общества. Эту структурно-функциональную сетку Парсонс применял при анализе любого социального явления.

Консенсус и стабильность системы не означают, что она не способна к изменениям. Напротив, Парсонс считал, что на практике ни одна социальная система не находится в состоянии идеального равновесия, хотя определенная сте­пень равновесия необходима для жизнеспособности систе­мы. Поэтому процесс социального изменения можно представить как «подвижное равновесие».

Так, если изменится взаимоотношение общества со своей средой, то это приведет к переменам в социальной

Социология

52

системе в целом. Процесс «подвижного равновесия» мо­жет затрагивать не только части, но и все общество.

Интегративная социологическая теория Ю. Хабермаса. Исходным и центральным пунктом социологической кон­цепции Ю. Хабермаса (р. 1929) является категория «жиз­ненного мира» (Lebenswelt), восходящая к феноменологи­ческой традиции. «Жизненный мир» определяется Ю. Хабермасом как нетематизированный горизонт значе­ний, который составляет основание жизненного опыта индивида. Внешние воздействия соотносятся с этим основанием, противопоставляются ему, сравниваются по отношению к нему.

Целью теории коммуникативного действия является описание развертывания «жизненного мира» в эволюци­онной перспективе. Социальная эволюция, по Ю. Хабер-масу, состоит в развитии когнитивных способностей чело­века. Сравнивая мифический и современный способ понимания мира, он приходит к выводу о том, что разли­чие между ними основано на фундаментальном различии понятийных систем, в которых они интерпретируют мир. Основываясь на работах К. Леви-Стросса и Ш. Годелье, Ю. Хабермас характеризует мифический способ понима­ния мира как неразрывное единство, в котором каждый пункт опыта метафорически или метонимически ассоци­ируется с любым другим пунктом. Это ассоциирование производится посредством бинарных отношений сходства и различия.

Ассоциативная природа мифического понимания мира диаметрально противоположна аналитическому разделе­нию объективного, субъективного и социального миров, основополагающему для современного разума. Ю. Хабер­мас показывает, что недостаточность различения сфер от­несения «жизненного мира» и отсутствие рефлексии ха­рактерно не только для мифической стадии развития так называемых «примитивных народов», но существует и в развитых странах, особенно у детей и подростков.

Противопоставление «закрытого» (мифического) и «от­крытого» (современного) взглядов на мир дает Ю. Хабер-

53

Глава I. Социологическое знание

масу возможность утверждать, что второе понимание мира является более рациональным. Доказывая возросшую рациональность современного миропонимания, он показы­вает логическое превосходство познавательного потенци­ала современного человека над мифическим и религиозно-метафизическим познанием. Таким образом, социальный прогресс видится Ю. Хабермасом прежде всего как разви­тие познавательных способностей индивида.

Хабермас утверждает, что в современном мире рацио­нализация (как действия, так и системы) происходит не­равномерно. Социальная система рационализируется бо­лее редко, чем жизненный мир. В результате возникает социальное противоречие: над обновленным жизненным миром начинает господствовать устаревшая социальная система. Вследствие этого повседневная жизнь человека становится все более убогой, жизненный мир — все более безлюдным. Сегодняшние проблемы заключаются в осно­вополагающем нарушении условий воспроизводства на­шего жизненного мира.

Решение проблемы, с точки зрении Хабермаса, лежит в социальной «деколонизации» жизненного мира, откры­вающей возможность рационализации в форме свободно­го коммуникативного согласия.

Хабермас исследовал проблемы интеграции социально­го действия и социальных систем и на гносеологическом, и на онтологическом уровнях. В первом случае он стре­мился связать теорию действия и теорию систем, во вто­ром — обосновать связь между жизненным миром и со­циальной системой.

Теории социального конфликта (Р. Дарендорф). Теории социального конфликта создавались на основе критики метафизических элементов структурного функционализма Парсонса, которого обвиняли в чрезмерном акцентиро­вании внимания на комфортности, в забвении социально­го конфликта, в неоправданном оптимизме, в подчерки­вании значения интеграции и согласия.

У истоков теории «социального конфликта» стоял аме­риканский социолог Ч. Р. Миллс (1916—1962). Опираясь

Социология

54

на идеи К. Маркса, М. Вебера, В. Парето и Г. Моска, Миллс утверждал, что любой макросоциологический ана­лиз чего-то стоит лишь в том случае, если он касается про­блем борьбы за власть между конфликтующими соци­альными группами.

Более четкую формулировку теория «социального кон­фликта» получила в работах германского социолога Р. Да-рендорфа, англичанина Т. Боттомора, американца Л. Ко-зера и других западных социологов.

Обосновывая главные положения теории социального конфликта, Ральф Дарендорф (р. 1929) утверждает, что все сложные организации основываются на перераспределе­нии власти, что люди, обладающие властью, способны с помощью различных средств, среди которых главным яв­ляется принуждение, добиваться выгоды от людей, обла­дающих меньшей властью. Возможности распределения власти и авторитета крайне ограничены, и поэтому чле­ны любого общества борются за их перераспределение. Картина социального мира, с точки зрения Р. Дарендор-фа, представляет собой поле битвы множества групп, бо­рющихся друг с другом, возникающих, исчезающих, создающих и разрушающих альянсы. Аналогия биологи­ческой и социальной систем, да и идея системы как тако­вой, превращается в концепцию «императивно координи­рованной системы», являясь развитием веберовских понятий «господствующей» (authority) или «властной» (power) систем, синонимичных для Р. Дарендорфа. Он определял «императивно координированные ассоциации» как организации, в которых существует «господство» (что присуще для всех организаций вообще), создающее усло­вия для конфликта.

Рассматривая власть и господство, он соглашается с Т. Парсонсом относительно их необходимости для обще­ства, но не разделяет его концепции «функционально не­обходимых условий». Признавая, что функция власти состоит в поддержании целостности, сохранении согласо­ванности ценностей и норм, Р. Дарендорф придает наибольшее значение ее неинтегративному аспекту, по­рождающему конфликтные интересы и соответствующие ролевые ожидания.

55

Глава I. Социологическое знание

Обладающий властью или влиянием заинтересован в сохранении status quo; не обладающий ими заинтересован в их перераспределении, в изменении существующего положения. Этим интересам придается объективный ха­рактер, вытекающий из представления о включенности их во внутреннюю структуру ролей наряду с четырьмя «фун­кциональными реквизитами» Т. Парсонса, направленны­ми на поддержание организации как таковой.

Из всего многообразия направлений в социологии можно выделить два типа в зависимости от подхода к ана­лизу общества: первый тип акцентирует внимание на том, как структура общества влияет на поведение людей, вто­рой — как создается общество через деятельность людей. Однако многие современные социологи считают, что было бы желательно создать теорию, которая бы объединила эти подходы.

Теория структурации. Энтони Падденс (р. 1938), британ­ский социолог, в течение уже нескольких лет пытается преодолеть разделение структуры и действия. Отправной пункт предлагаемой им парадигмы достаточно прост. Гид-денс считает, что ни структура, ни действие не могут су­ществовать независимо друг от друга. Социальные дей­ствия создают структуры, и только через социальные действия осуществляется воспроизводство структур. Для описания взаимодействия структур и социальных дей­ствий Гидденс использует термин «structuration» (структу-рация). Он обращает внимание на «двойственность струк­туры», имея в виду, что структуры делают возможным социальное действие, а социальное действие создает эти же самые структуры. Это положение Гидденс иллюстри­рует на примерах языка и речи. Язык — это структура, состоящая из правил общения, которая кажется независи­мой от любого индивида. Чтобы язык сохранился, на нем должны говорить и писать сообразно существующим пра­вилам. Язык постепенно изменяется. Появляются новые слова, забываются старые. Таким образом, люди своими действиями могут трансформировать и воспроизводить структуры. В социальной жизни Гидденс различает два вида структур: «правила» и «ресурсы». Под правилами

Социология

56

имеются в виду процедуры, которым индивиды могут следовать в социальной жизни. Иногда интерпретации этих правил обретают письменную форму — например законы или бюрократические правила. Структурные пра­вила могут воспроизводиться членами общества или ме­няться путем создания новых образцов правил через ин­теракцию, через действия. Второй вид структуры — ресурсы — также возникает только в результате человечес­кой деятельности и может изменяться или поддерживаться людьми. Ресурсы могут быть локализированными или вла­стными. «Локализированные ресурсы» включают в себя полезные ископаемые, землю, инструменты производства и товары. По Гидденсу, эти ресурсы не существуют вне человеческой активности. Так, земля не является ресурсом до тех пор, пока ее кто-то не обрабатывает. «Властные ре­сурсы» (нематериальные ресурсы) проявляются в способ­ности одних индивидов доминировать над другими, зас­тавлять их выполнять свои желания, и в этом смысле люди становятся ресурсами, которые могут быть использованы другими людьми. «Властные ресурсы могут существовать лишь в том случае, если они воспроизводятся в процессе человеческой интеракции. Власть не является чем-то, что человек имеет, до тех пор, пока он ею действительно не пользуется».

Определив в общих чертах, что есть система, Гидденс переходит к объяснению природы социальных систем, институтов. В его представлении социальная система — это образец социальных отношений, существующий в определенное время и в определенном пространстве. Та­кие институты, как государство или бюрократия, рассмат­риваются социологом как образцы поведения, существу­ющие какой-то промежуток времени.

Ввиду «двойственности структуры» системы и инсти­туты тесно связаны с деятельностью людей, которых Гид­денс зачастую называет «агентами», подразумевая при этом их изначально активную позицию в обществе. По Гидденсу, структура влияет на человеческое поведение благодаря знанию об обществе, которым располагают агенты. В обществе есть большое количество «общего зна­ния» о том, как вести себя и как поступать с вещами. Это

57

Глава I. Социологическое знание

позволяет агентам ориентироваться в повседневной жиз­ни и оперировать с окружающими предметами. В своем поведении агенты используют знание правил общества, которые существуют в его структуре. Они также пользу­ются материальными и властными ресурсами, являющи­мися частями структуры общества.

Гидденс полагает, что люди наделены стремлением к определенной степени стабильности в социальной жизни. У них есть потребность в том, что он называет «онтоло­гической безопасностью» или «уверенностью в том, что природа и социальный мир останутся такими, какие они есть». Он предполагает, что это может быть связано с ес­тественной заботой о физическом сохранении тела. По Гидденсу, «существование общего знания и потребность в онтологической безопасности способствует производству предписанных образцов в социальной жизни. Образцы поведения повторяются, и таким образом структуры об­щества, социальная система и институты воспроизводят­ся. Однако в этом процессе заключена всегда присутству­ющая возможность того, что общество может меняться. Агенты не должны вести себя так, как это делают другие, не обязательно они должны всегда и во всем действовать сообразно своим прежним установкам». Люди постоянно думают, что они делают, и оценивают, достигаются ли их цели. Если они не достигаются, агенты могут начать вес­ти себя иначе. Образцы взаимодействия при этом могут меняться, а с ними и социальная структура. Для социолога само понятие «агент» предполагает людей, способных трансформировать окружающий их мир посредством сво­их действий, а также воспроизводить его, что, впрочем, не связано с обязательной трансформацией всего общества.

Представление о двойственности структуры, по мне­нию Гидденса, позволяет разрешить спор между детерми­нистами, которые верят, что человеческое поведение все­цело зависит от внешних сил, и волюнтаристами, считающими, что люди, обладая свободной волей, дей­ствуют только в соответствии со своими желаниями. Со­циолог считает, что ни первые, ни вторые в принципе не правы, но в каждой позиции есть элементы истины. Он полагает, что только в исключительных обстоятельствах,

Социология

58

когда против них используется непосредственная физи­ческая сила, люди несвободны в своих действиях. Во всех остальных случаях, даже тогда, когда люди заявляют, что у них нет выбора, на самом деле у них есть возможность сделать что-то иначе.

В обществе поведение людей, по Гидденсу, безусловно, сдерживается наличием властных отношений, ибо все со­циальные действия так или иначе связаны с этими отно­шениями. При этом он рассматривает власть как инстру­мент, с помощью которого люди-агенты могут изменить положение вещей или действия других людей (сдерживать их или ограничить их свободу). В то же время власть уве­личивает свободу действий тех агентов, которые ею обла­дают, — то, что ограничивает одного, позволяет другому действовать более разнообразно.

Для того, заявляет Гидденс, чтобы социология развива­лась в направлении преодоления разграничения между действием и структурой, потребуются новые исследования относительно воспроизведения структуры под влиянием целенаправленных действий людей-агентов (Haralambos M., HolborrtM. Sociology. Themes and Perspectives. Collins Educational. L., 1993).

Развитие социологии в России

В России становление социологии началось во второй половине XIX в., когда ускорилось социально-экономи­ческое развитие страны и наметилось формирование гражданского общества. В первые десятилетия XX в. мож­но отметить признаки институционализации социологии. В 1910 г. был опубликован капитальный труд М. М. Ко­валевского (1851—1916) — «Социология», в котором прослеживается влияние европейской социологической на­уки, контовской и дюркгеймовской линии, но присутствует и самостоятельный подход к вопросу о социальных детерминантах. По мнению Ковалевского, они заключе­ны в самом социальном взаимодействии. Были в России и представители психологического направления в социо-

59

Глава I. Социологическое знание

логии. В 1916 г. было основано Русское социологическое общество, у истоков которого стоял П. А. Сорокин (1889— 1968), в будущем один из крупнейших социологов XX в. В 1918—1919 гг. при активном участии Сорокина были созданы кафедры социологии в Петроградском и Ярослав­ском университетах.

В 1920-е гг. развитие социологической науки в России шло чрезвычайно противоречиво. Сорокин в числе других видных ученых был вынужден эмигрировать на Запад. Основные теоретические разработки переместились в об­ласть философского исторического материализма, во мно­гом вульгаризированного. Но специальные и конкретные социологические исследования — по проблемам труда, быта, культуры, социальной структуры — до начала 30-х гг. проводились достаточно широко. В этот период соци­ологическая наука в России и СССР изучала следующие проблемы: методология и методика конкретных соци­альных исследований (С. Г. Струмилин, А. В. Чаянов и др.); народонаселение и миграция (Б. Смулевич, Н. Ан-цыферов и др.); труд и быт рабочих и крестьян (А. К. Гас-тев, П. А. Анисимов и др.). В 1930-е гг. социология полу­чила в нашей стране идеолого-политический ярлык «одной из буржуазных лженаук» и надолго была исключе­на из системы науки и образования.

После длительного перерыва в конце 50-х гг. в связи с либерализацией политического режима социологическая наука в России получила возможности возрождения, хотя и ограниченные. В 1958 г. была создана Советская социо­логическая ассоциация. В 1969 г. организован в системе АН СССР Институт конкретных социальных исследова­ний, далее переименованный в Институт социологических исследований, ныне Институт социологии. Даже эти пе­реименования одного и того же научного учреждения по­казывают, что первоначально социология у нас признава­лась только как прикладная наука, а осознание ее теоретической значимости произошло в последние годы. С 1974 г. издается журнал «Социологические исследова­ния», в 60-х гг. появились социологические службы на промышленных предприятиях. Стали широко проводить-

Социология

60

ся исследования в области социологии труда, культуры, семьи, молодежи. Завершение институционализации со­циологии в нашей стране и мощный импульс дальнейше­го развития этой науки связаны с кардинальными переме­нами во всей общественной жизни начиная с 1987 г. Тогда был создан Всесоюзный, а затем — Всероссийский центр изучения общественного мнения (ВЦИОМ), а также ряд независимых социологических служб. Опросы населения по самым разным вопросам, практическое использование социологической информации стали обычным явлением. Социология вошла в структуру высшего образования. От­крылись широкие возможности контактов и интеграции с мировой социологической наукой.

Широкое признание получили работы современных российских социологов: Т. И. Заславской, Г. В. Осипова, В. А. Ядова, В. Н. Иванова, О. И. Шкаратана, И. С. Кона, Р. В. Рыбкиной, Ю. А. Левады, И. В. Бестужева-Лады, А. Г. Здравомыслова, Н. М. Римашевской, Б. А. Грушина, А. В. Дмитриева и др.

Интегральная социология П. А. Сорокина. Питирим Александрович Сорокин (1889—1968) — российско-аме­риканский социолог XX столетия, многочисленные фун­даментальные труды которого (40 книг и несколько сот статей) во многом определили характер и основные на­правления развития современной социологии.

В истории социологии трудно найти другого ученого, кто уделил бы столь пристальное внимание выяснению исходных методологических проблем этой науки — ее сущности, специфики, структуры и предназначения. К этим вопросам П. А. Сорокин неоднократно возвращал­ся не только в специальных работах по данной теме, но и в трудах, посвященных самым разным социологическим проблемам (например, проблемам революции, социокуль­турной динамики и др.). Он рассматривал их как в науч­но-исследовательском, так и в учебно-педагогическом плане.

По Сорокину, общество — это «совокупность людей, находящихся в процессе общения». Феномен социально­го — в «связи, имеющей психическую природу и реализу­ющейся в сознании индивидов».

61 Глава I. Социологическое знание

Элементами взаимодействия, согласно Сорокину, явля­ются: индивиды, акты (действия) и проводники общения (символы интеракции), т. е. язык, письменность, орудия труда, деньги, живопись, музыка и др. По своему харак­теру взаимодействия подразделяются на антагонистичес­кие и солидаристические, односторонние и двусторонние, шаблонные и нешаблонные.

Социология, отмечал П. А. Сорокин, изучает специфи­чески социальные явления, которые обладают «внешним бытием» и непосредственно наблюдаемы, т. е. поведение взаимодействующих лиц. Социология — это «наука, изучающая поведение людей, живущих в среде себе подоб­ных». В этом смысле она выступает как теория «социаль­ного поведения», основанного на психофизиологических механизмах рефлекторного типа (акция-реакция). Вся социальная жизнь — это бесконечная цепная реакция ак­ций-реакций, взаимодействие которых лежит в основе исторического процесса.

Исключительно велика заслуга П. А. Сорокина в разра­ботке структуры социологии. В труде «Система социоло­гии» он выделил три основных раздела в теоретической социологии: социальная аналитика (социальная анатомия и морфология); социальная механика, т. е. изучение соци­альных процессов; социальная генетика, т. е. теория эво­люции общественной жизни.

Социология — наука, рассматривающая социокультур­ную систему как целое. В этом отношении она существен­но отличается от таких (тоже генерализирующих) наук, как экономическая теория, политология или правоведение, ибо последние имеют дело лишь с одной сферой социо­культурного пространства, в то время как социология — со всеми сферами, с родовыми, общими свойствами, при­знаками социальных явлений во всех сферах, не изучае­мыми как таковые ни одной другой из социальных наук. Социология, писал П. А. Сорокин, — это «наука о родо­вых свойствах и основных закономерностях социально-психологических явлений», «генерализирующая наука о социокультурных явлениях, рассматриваемых в своих ро­довых видах, типах и разнообразных связях».

Социология

62

Структура социологии. Микросоциология и макросоциология

Социологи исследуют общество на двух уровнях: на микро- и макроуровне. Микросоциология изучает поведе­ние людей в их непосредственном межличностном взаи­модействии. Исследователи, работающие в этом ключе, считают, что социальные явления можно понять лишь на основе анализа тех смыслов, которые люди придают дан­ным явлениям при взаимодействии друг с другом. Главный предмет их исследований — поведение индивидов, их по­ступки, мотивы, значения, определяющие взаимодействие между людьми, которое оказывает влияние на стабиль­ность общества или происходящие в нем перемены.

Макросоциологию интересуют крупномасштабные соци­альные системы и процессы, происходящие в течение дли­тельного времени. Основное внимание она уделяет моде­лям поведения, помогающим понять сущность любого общества Эти модели, или структуры, представляют собой такие социальные институты, как семья, образование, религия, а также экономический и политический строй. Люди, вовлеченные в данную систему социальных струк­тур, испытывают на себе их глубокое влияние. Макросо­циологи изучают взаимосвязи между различными частя­ми общества и динамику их изменений.

В развитии социологии можно выделить дна основных направления: фундаментальное и прикладное. Первое на­правление занимается социально-философским осмысле­нием наиболее общих проблем развития и функциониро­вания общества и места в нем человеческой личности, эпистемологическими проблемами социологии, механиз­мами построения структур социальных ассоциаций, мате­матических моделей социальных общностей и процессов, методами изучения социальных процессов и явлений и т. д. На фундаментальном уровне осуществляются взаимосвязи социологии с другими науками: философией, историей, культурологией, политологией, антропологией, психологи­ей, экономикой, космогонией и др. Социологические кон-

63

Глава I. Социологическое знание

цепции этого уровня отличаются высокой степенью абст­ракции, при этом, как правило, не выделяются для изу­чения такие конкретные социальные единицы, как соци­альная группа или социальный процесс. Такой уровень социологического знания принято называть общесоциоло­гическим, а теории, возникающие на этом уровне, — об­щесоциологическими. Фундаментальные социологичес­кие теории возникли из социальной философии и психологии; они основывались на наблюдениях, умоза­ключениях и обобщениях различных сторон обществен­ной жизни, которые давали сведения о единых для всех социальных структур законах поведения людей. Вместе с тем очевидно, что социология как наука должна основы­ваться на точных, конкретных данных об отдельных соци­альных фактах, составляющих процесс изменения и струк­туру общества. Эти данные собираются исследователями с помощью набора методов эмпирических исследований (опросов, наблюдений, изучения документов, экспери­ментов). Что касается эмпирического уровня, то в социоло­гии это сбор многочисленных фактов, сведений, мнений членов социальных групп, личностных данных, их после­дующая обработка, а также обобщение и формулирование первичных выводов относительно конкретных явлений социальной жизни. Сюда относятся теоретические обоб­щения, полученные методом индукции (умозаключения от частных, единичных случаев к общим выводам). Обще­социологические теории и эмпирические исследования должны быть неразрывно связаны между собой, так как теоретизирование, не подкрепленное знанием конкрет­ных фактов социальной действительности, становится бессодержательным, нежизнеспособным. В то же время эмпирические исследования, не связанные общетеорети­ческими выводами, не могут объяснить природу большин­ства социальных явлений.

Резко возросший уровень эмпирических исследований потребовал универсального теоретического аппарата для объяснения результатов теоретических изысканий Одна­ко аппарат фундаментальной социологии не подходил для изучения таких разных социальных феноменов, как семья,

Социология

государство, девиантное (отклоняющееся) поведение и т. д. В свою очередь фундаментальная социология испы­тывала значительный дефицит в эмпирической информа­ции, так как эмпирические исследования, как правило, проводились в узкопрактических, утилитарных целях и трудно было связать их в единую систему. В результате произошел разрыв между фундаментальной социологией и эмпирическими исследованиями. В практической дея­тельности это отразилось, с одной стороны, на создании спекулятивных, не основанных на достаточно широкой эмпирической базе теоретических построений, а с дру­гой — в появлении таких направлений получения знания, как позитивизм и эмпиризм, отрицающих необходимость общесоциологических, фундаментальных теорий.

Противостояние фундаментальных и эмпирических ис­следований в значительной степени тормозило развитие социологии, мешало кооперации ученых и объединению их усилий. Выход из этого положения был найден в ре­зультате формирования еще одного уровня социологическо­го знания — теорий среднего уровня. Этот научный термин был введен в практическую деятельность исследователей американским социологом Р. Мертоном. Теории среднего уровня занимают некоторое промежуточное положение между фундаментальными теориями и эмпирическим обобщением первичной социологической информации.

По мнению Р. Мертона, теории среднего уровня — это «теории, находящиеся в промежуточном пространстве между частными, но тоже необходимыми рабочими гипо­тезами, во множестве возникающими в ходе повседневных исследований, и систематическими попытками создать единую теорию, которая будет объяснять все наблюдаемые типы социального поведения, социальных организаций и социальных изменений». Такие теории призваны обоб­щать и структурировать эмпирические данные в пределах отдельных областей социологического знания (изучение семьи, отклоняющегося поведения, конфликта и т. д.). В теориях среднего уровня, где в целом используются идеи и терминология, заимствованные из фундаментальных социологических теорий, сформирована система специ-

I

65 Глава I. Социологическое знание

фических понятий и определений, применяемых только в данной области социологических исследований.

Теории среднего уровня, таким образом, относительно самостоятельны и вместе с тем тесно связаны как с эмпи­рическими исследованиями (которые поставляют необхо­димый «сырой» материал для их создания и развития), так и с общесоциологическими теоретическими построения­ми, которые дают возможность использовать наиболее общие теоретические разработки, модели и методы иссле­дований. Это промежугочное положение теорий средне­го уровни позволяет им сыграть роль мостика между «вы­сокой» теорией и эмпирическими данными, полученными в результате исследования конкретных явлений и процес­сов.

Социологи полагают, что выделение теорий среднего уровня создает целый ряд неоспоримых удобств и преиму­ществ, главные из которых: возможность создания проч­ной и удобной теоретической основы для исследований конкретных областей человеческой деятельности и отдель­ных составляющих социальных структур без использования громоздкого и излишне абстрактного понятийного аппара­та фундаментальных теорий; тесное взаимодействие с ре­альной жизнью людей, которая всегда находится в поле зрения теорий среднего уровня, отражающих практичес­кие проблемы жизни общества; демонстрирование воз­можностей и убедительности социологических иссле­дований в глазах менеджеров, ученых и специалистов несоциологических областей знания.

Появление и развитие теорий среднего уровня были с удовлетворением встречены социологами. В настоящее время эти теории прочно вошли в научную практику. Од­новременно они породили достаточно узкую специализа­цию социологов, например, появились социологи, кото­рые работают только в области социологии семьи или социологии образования, собирают эмпирические дан­ные, обобщают их, делают теоретические выводы и созда­ют модели только в пределах данных областей социоло­гического знания. Вместе с тем с введением в научную практику теорий среднего уровня повысилась эффектив-

3 Социология

Социология

66

ность деятельности социологов, занимающихся фунда­ментальными исследованиями, так как они стали получать богатые теоретические разработки в отдельных областях социологии и обобщать их, постоянно не обращаясь не­посредственно к эмпирическим данным.

Все теории среднего уровня можно условно подразделить на три группы: теории социальных институтов (изучаю­щие сложные социальные зависимости и отношения), те­ории социальных общностей (рассматривающие структур­ные единицы общества — от малой группы до социального класса) и теории специализированных социальных процессов (изучающие социальные изменения и процессы).

В каждой из выделенных нами групп содержится боль­шое число теорий среднего уровня, которое увеличивает­ся по мере углубления и развития изучения общества, по мере развития социологии как науки. Социологи, занима­ющиеся узкими областями исследования, разрабатывают специфический понятийный аппарат, проводят эмпири­ческие исследования по своей группе проблем, обобщают полученные данные, делают теоретические обобщения и, наконец, соединяют эти обобщения в теорию в пределах своей узкой области (см. рис. на с. 67).

Метасоциология. Помимо этих уровней существует еще один, получивший название «метасоциология».

Метасоциология — это анализ существующих эписте­мологических и методологических структур социологии вообще, равно как и ее различных компонентов — кон­цепций, теорий, моделей, методов и т. д.

Отличие метасоциологии от социологии состоит в том, что объектом исследования социологии является соци­альная реальность, а объектом метасоциологии — сама социология. Поэтому правомерно использовать наряду с понятием «метасоциологии» понятия «социология соци­ологии» и «рефлексивная социология». Первое понятие было введено в научный обиход Р. Фридрихсом (Friedrichs R. Sociology of Sociology. N. N., 1970), второе — А. Гоулднером (Gouldner A. The Coming Crisis of Western • Sociology. N. Y, 1970).




Социология



Метасоциология анализирует социологию извне и из­нутри. С внешней точки зрения, социология — специфи­ческое социальное явление, которое, подобно другим яв­лениям, доступно социологическому анализу. Это может быть изучение общественной роли данной социологичес­кой теории, ее функций (служебных или критических) по отношению к определенной политической системе, ее влияния в обществе за пределами узкопрофессиональной среды, и др. С внутренней точки зрения, социология ис­следуется как особая научная дисциплина, совокупность конкретных проблем, понятий, теорий и методов, незави­симо от их социального контекста.

Метасоциология берет в качестве объекта изучения саму социологию, ее концепции, теории и методы.

Методы социологии

Метод определяется как способ, совокупность при­емов, технологический принцип изучения непосредствен­но объекта или же его предметных областей (состояний и свойств). Профессионализм в выборе и применении мето­да заключается в его соответствии природе изучаемого объекта и последовательности реализации основных прин­ципов (научных верований, методологических требований, стандартных процедур и стереотипов) исследования.

Методы получения знания о социальной реальности На самом деле всегда в конечном счете обусловлены челове­ческими мнениями и оценками, даже когда применяют та­кие формальные критерии, как «возраст», «доходы», «се­мейное положение» и «профессия», не говоря уже о характеристиках предпочтений, установок и статусов. Поэтому социологическое познание учитывает субъект-ность изучаемого «объекта» и субъективность подхода ис­следователя к его анализу.

Те из социологов, которые стремятся оставаться учены­ми и не претендуют на роль «художников» в постижении социальной истины, придерживаются известных правил социологического исследования. Главное из них: социолог не

69 Глава I. Социологическое знание

должен довольствоваться одним источником информа­ции, поэтому истинный исследователь использует как можно больше сведений об интересующем его предмете, получая их самыми разными способами. Он узнает, сопо­ставляет и накапливает малейшие детали информации об объекте изучения, всячески проверяет их и только потом строит предположения о дальнейшем поведении или раз­витии объекта.

На каждом уровне социологического знания существу­ет своя методика исследования. На эмпирическом уровне проводятся социологические исследования, представляющие собой систему логически последовательных методологи­ческих, методических и организационно-технических процедур, подчиненных единой цели: получить точные объективные данные об изучаемом социальном явлении. На теоретическом уровне социологи пытаются осмыслить социальную реальность как единое целое — либо исходя из понимания общества как системы (функционализм), либо из понимания человека как субъекта социального действия (символический интеракционизм).

Теоретические методы. Значительное место в социоло­гии занимает структурно-функциональный метод. С пози­ций этого метода общество рассматривается как функци­ональная система, которая характеризуется такой функцией любой системы, как устойчивость. Эта устой­чивость обеспечивается за счет воспроизводства, поддер­жания равновесия системы элементов. Структурно-фун­кциональный подход позволяет устанавливать общие, универсальные закономерности функционального дей­ствия социальных систем. В качестве системы может быть рассмотрен любой социальный институт или организация, а именно: государство, партии, профсоюзы, церковь. Структурно-функциональный подход характеризуется следующими чертами:

>■ в центре внимания оказываются проблемы, связан­ные с функционированием и воспроизводством со­циальной структуры:

>■ структура понимается как всесторонне интегриро­ванная и гармонизированная система;

Социология

70

>■ функции социальных институтов определяются по отношению к состоянию интеграции или равнове­сия социальной структуры;

>■ динамика социальной структуры объясняется исхо­дя из «принципа консенсуса» — принципа сохране­ния социального равновесия.

Дополнением и корректировкой структурно-функци­ональной методологии служит сравнительный метод. Этот метод опирается на предпосылку, что имеются определен­ные общие закономерности проявления социального по­ведения, поскольку в социальной жизни, культуре, поли­тической системе различных народов много общего. Сравнительный метод предполагает сопоставление одно­типных социальных явлений: социальной структуры, го­сударственного устройства, форм семьи, власти, традиций и т. д. Применение сравнительного метода расширяет го­ризонты исследования, способствует плодотворному ис­пользованию опыта других стран и народов. Макс Вебер, например, сопоставлял протестантскую и индусскую разновидности фатализма с целью показать, как каждый из этих типов коррелирует с соответствующей системой секулярных ценностей. Э. Дюркгейм сравнивал суици­дальную статистику в протестантских и католических странах.

Методы социологического исследования

Выдвижение и проверка гипотез. Гипотеза в социологи­ческом исследовании — это научно обоснованное предпо­ложение о структуре социальных объектов, о характере элементов и связей, образующих эти объекты, о механиз­ме их функционирования и развития. Научная гипотеза может быть сформулирована только в результате предва­рительного анализа изучаемого объекта.

Установление истинности или ложности гипотезы есть процесс ее эмпирического обоснования, ее проверки в ходе социологического исследования. В результате тако-

71

Глава I. Социологическое знание

го исследования гипотезы либо опровергаются, либо под­тверждаются и становятся положениями теорий, истин­ность которых уже доказана. Социолог должен прибегать к таким методам сбора информации, как наблюдение, опрос, тестирование и т. д.

В социологическом исследовании под наблюдением по­нимается метод сбора первичных эмпирических данных, который заключается в преднамеренном, целенаправлен­ном, систематическом непосредственном восприятии и регистрации социальных фактов, подвергающихся конт­ролю и проверке. Главным преимуществом непосред­ственного наблюдения является то, что оно позволяет фиксировать события и элементы человеческого поведе­ния в момент их совершения, в то время как другие мето­ды сбора первичных данных основываются на предвари­тельных или ретроспективных суждениях индивидов. Другим важным достоинством данного метода является то, что исследователь в определенной степени не зависит от объекта своего исследования, он может собирать факты независимо от желания индивидов или группы говорить или от их умения отвечать на вопросы.

В наблюдении заложена определенная доля объектив­ности, которая задается самой установкой фиксирования происходящих ситуаций, явлений, фактов. Однако в этой процедуре имеется и субъективный элемент. Наблюдение предполагает неразрывную связь наблюдателя с объектом наблюдения, которая накладывает отпечаток и на воспри­ятие наблюдателем социальной действительности, и на понимание сути наблюдаемых явлений, их интерпрета­цию. Чем сильнее наблюдатель связан с объектом наблю­дения, тем больше элемент субъективизма, тем сильнее эмоциональная окрашенность его восприятия. Еще одной важной особенностью метода наблюдения, ограничиваю­щей его применение, является сложность, а порой и не­возможность проведения повторного наблюдения.

Виды наблюдения. В зависимости от роли наблюдателя в изучаемой ситуации различают четыре вида наблюдения: полное участие наблюдатели в ситуации; участник ситуа­ции как наблюдатель; наблюдатель как участник; наблю­датель не участвует в процессе.

Социология

72

Полное участие в ситуации предполагает включение наблюдателя в изучаемую группу как полноправного ее члена. Роль наблюдателя не известна членам группы. При­мером такой разновидности наблюдения может служить работа исследователя в изучаемом коллективе рабочих без раскрытия им своего действительного положения.

Классический пример использования указанного мето­да — работа американского социолога У. Уайта, который три года прожил в квартале итальянских эмигрантов од­ного из американских городов, изучая их обычаи, взаимо­отношения, адаптацию к новой культуре, язык, жаргон, и даже подружился с главарями соперничавших банд рэке­тиров, и т. д.

Этот метод имеет следующие особенности. Он незаме­ним на предварительном этапе исследования, когда погру­жение в жизнь объекта стимулирует творческий процесс (постановку проблемы, выдвижение гипотез исследова­ния), а также на этапе обобщения результатов (ведь иссле­дователь начинает «чувствовать» среду и может тонко объяснить выявленные тенденции (связи). Но волей-не­волей длительное погружение в жизнь изучаемого объек­та формирует привязанности, симпатии и антипатии, а это ведет к субъективизму наблюдателя, неосознанной филь­трации событий, и т. п. Вместе с тем, когда предметом "изучения становится самобытность той или иной культу­ры, включенное наблюдение способно достаточно эффек­тивно решать поставленные задачи.

Ситуация открытого наблюдения по сравнению с ме­тодикой скрытого имеет свои преимущества: наблюдатель легче входит в исследовательскую ситуацию, поскольку ему не нужно осваивать новую, непривычную ролевую позицию; наблюдаемый коллектив адаптируется к присут­ствию наблюдателя и при положительном отношении к целям исследователя начинает активно помогать ему в сборе материала.

Опрос — самый распространенный метод сбора первич­ной информации. С его помощью получают почти 90% всех социологических данных. В каждом случае опрос предполагает обращение к непосредственному участнику и нацелен на те стороны процесса, которые мало подда­ются или вообще не поддаются прямому наблюдению. Вот

73

Глава I. Социологическое знание

почему опрос незаменим, когда речь идет об исследова­нии тех содержательных характеристик общественных, коллективных и межличностных отношений, которые скрыты от постороннего взгляда и проявляются лишь в определенных условиях и ситуациях.

Точную информацию дает сплошной опрос. Более эко­номичным и в то же время менее надежным способом получения информации является выборочное обследование. Если обозначить все население или ту его часть, о кото­рой вы стремитесь получить сведения, как генеральную совокупность, то выборочная совокупность (или просто выборка) — это точная, но уменьшенная ее копия. Знаме­нитый институт Гэллапа в США регулярно опрашивает 1,5—2 тысячи человек, а получает достоверные сведения о том, как будут голосовать на предстоящих выборах все 300 миллионов американцев. Ошибка не превышает не­скольких процентов.

Итак, выборочная совокупность должна быть точной копией генеральной. Отклонение от оригинала называется ошибкой репрезентативности. Она не должна быть очень большой, в противном случае социолог не имеет права распространять выводы исследования, в ходе которого опрошена часть людей, на все население. Репрезентиро­вать — означает точно отражать генеральную совокуп­ность при помощи выборочной. Математическая статис­тика вооружила социолога самыми современными методами расчета выборки. Главное, чтобы накануне ис­следования социолог точно определил, кто является ти­пичным представителем генеральной совокупности, и добился того, чтобы у всех были равные шансы попасть в выборку. А кто именно должен быть опрошен, решают случай и математика.

Принципы выборочного обследования лежат в основе всех методов социологии — анкетного опроса, интервью, наблюдения, эксперимента, анализа документов. Действи­тельно, каким бы способом вы ни изучали людей, всех их охватить невозможно.

Две основные разновидности социологического опро­са: анкетирование и интервьюирование.

При анкетировании опрашиваемый сам заполняет воп­росник в присутствии анкетера или без него. По форме

Социология

74

проведения оно может быть индивидуальным или группо­вым. В последнем случае за короткое время можно опро­сить значительное число людей. Оно бывает также очным и заочным. Наиболее распространенные формы заочно­го — почтовый опрос; опрос через газету, журнал.

Интервьюирование предполагает личное общение с оп­рашиваемым, при котором исследователь (или его полно­мочный представитель) сам задает вопросы и фиксирует ответы. По форме проведения оно может быть прямым, как говорится, лицом к лицу, и опосредованным, напри­мер по телефону.

В зависимости от источника (носителя) первичной со­циологической информации различают опросы массовые и специализированные. В массовом опросе основным ис­точником информации выступают представители различ­ных социальных групп, деятельность которых непосред­ственно не связана с предметом анализа. Участников массовых опросов принято называть респондентами. В специализированных опросах главный источник информа­ции — компетентные лица, чьи профессиональные или теоретические знания, жизненный опыт позволяют делать авторитетные заключения. По сути дела, участниками та­ких опросов являются эксперты, способные дать взвешен­ную оценку по интересующим исследователя вопросам. Отсюда еще одно широко распространенное в социологии название таких опросов — экспертные опросы или оценки. Качество оценок самих результатов (подтверждающих оп­ределенные условия верификации среди указанных в ги­потезе) зависит от концептуально-аналитических подхо­дов экспертов, их идеологической ангажированности.

Почти во всех индустриальных странах проводились и проводятся социологические эксперименты, доставляющие эмпирическую информацию с помощью самых различных способов социального измерения. Только в социологичес­ком эксперименте создается исследовательская ситуация, которая позволяет получать весьма специфическую соци­альную информацию, не извлекаемую другими методами социального измерения. Социологический эксперимент — метод получения социальной информации в контролиру­емых и управляемых условиях исследования социальных объектов. При этом социологи создают специфическую

75 Глава I. Социологическое знание

экспериментальную ситуацию с направленно воздейству­ющим на нее особым фактором, не характерным для обычного течения событий. Под влиянием такого факто­ра (или ряда факторов) происходят определенные измене­ния в деятельности исследуемых социальных объектов, фиксируемые экспериментаторами. Чтобы правильно выбрать такой фактор, называемый независимой перемен­ной, необходимо предварительно изучить социальный объект теоретически, так как он может привести к всесто­роннему изменению объекта или «раствориться» в много­численных связях и не оказать существенного влияния на него.

Контент-анализ предполагает извлечение социологи­ческой информации из документальных источников. Он основан на выявлении некоторых количественных статис­тических характеристик текстов (или сообщений). Иначе говоря, контент-анализ в социологии — это количествен­ный анализ любого рода социологической информации. В настоящее время применение этого метода связано с ши­роким использованием компьютерных технологий. Пре­имущество данного метода — в оперативном получении фактографических данных о том или ином социальном яв­лении на основе объективной информации.

Программа прикладного исследования

Любое социологическое исследование прикладной ориентации начинается с выявления научной проблемы, которая связана:

• 1. либо с противоречиями реальной действительности (развитие социальных систем, процессов и состоя­ний);

  1. либо с «белыми пятнами познания» (неизученность
    тех или иных социальных явлений, событий);

  2. либо с «конфликтом интерпретаций», когда соци­
    альные факты описываются и объясняются проти-

Социология

76

воположным образом, причем каждая из научных позиций недостаточно убедительна (дискуссионна). Высокое качество профессиональной подготовки по­зволяет социологу не только выявить, но и правильно по­ставить проблему, т. е.:

>■ корректно (точно и четко) ее сформулировать; >■ выдвинуть конкретные цели исследования;

>■ сформулировать научную гипотезу (предположение о связях между изучаемыми элементами);

>■ построить теоретическую модель явления;

> операционализировать модель, выделяя совокуп­ность важных наблюдаемых признаков явления;

>■ определить задачи анализа;

>• выбрать адекватные методы и инструментарий ис­следования проблемы.

Говоря иными словами, правильная постановка про­блемы открывает дополнительные ресурсы к ее разреше­нию.

Выявить наличие реальных противоречий в обществе, применяя чисто количественные методы познания, не всегда возможно, поэтому первый этап (начало, планиро­вание) исследования связан с качественным анализом со­циальных состояний. Методологическая позиция ученого во многом определяет процесс разработки гипотезы иссле­дования, т. е. предварительных, доопытных, представле­ний о причинно-следственных связях в изучаемой «сис­теме». В соответствии со своей гипотезой ученый ставит познавательные задачи, программирует процесс верифи­кации (опытной проверки) предположений. Затем прини­мается изучать факты, постоянно страхуясь от собствен­ной субъективности в их подборе и интерпретации. И, наконец, получив совокупный фактический материал по разным аспектам проблемы, он сводит информацию в це­лостную картину, объясняя полученные соответствия и не­соответствия, сравнивая ожидания и результаты, теорию и реальность. Здесь тоже проявляется качество професси­ональной подготовки, умение систематизировать и интер­претировать, а также сопоставлять.

Глава II

ЧЕЛОВЕК И ОБЩЕСТВО

Личность в социологии

Первыми проблему взаимоотношений человека и об­щества поставили этнологи. Рут Бенедикт, рассматривая некоторые племена Северной Америки и Океании, на примере народов зуни и квакиутл развивает гипотезу о том, что определенный тип культуры соответствует опре­деленному складу личности.

Зуни — это тихие люди, которые считают, что актив­ность, борьба и соревнование достойны презрения. Боль­ше всего они ценят согласие между людьми и между че­ловеком и природой. Квакиутл, напротив, убеждены, что человек, достойный этого имени, утверждается, унижая других и властвуя над миром.

Особенности индивида, в какой-то степени, — резуль­тат культуры социальных институтов; индивид развивается согласно определенной модели, зафиксированной обще­ством. Забегая вперед, можно сказать, что не бывает об­щества без образующих его индивидов, оно существует, выживает и сохраняет свою культуру только благодаря входящим в него индивидам. Если завтра все квакиутл решат стать послушными, как зуни, общество квакиутл перестанет существовать. Это может показаться очевид­ным, но фиксация очевидных фактов — одна из задач со­циологии, порождающая множество важных следствий. Культура не существует вне воплощающих ее индивидов,

I

78

Социология

так же как индивиды не могут существовать вне культу­ры, в которой они живут и которую они создают.

Между структурой индивида и структурой общества имеются определенные связи, необходимые для нормаль­но «функционирующих» в своем обществе индивидов: представитель племени зуни не смог бы вписаться в об­щество народа квакиутл — его считали бы выродком, па­тологическим типом, даже если среди зуни он выделялся своей агрессивностью. Аналогично даже не слишком аг­рессивный представитель народа квакиутл в племени зуни будет принят за сумасшедшего. Иными словами, то, что в обществе зуни — патология, может быть нормой для об­щества квакиутл, и наоборот. Норма и патология .опреде­ляются обществом и меняются от общества к обществу, поэтому для социологии не существует патологии in abstracto1.

Для социологии наибольший интерес представляет глу­бинная сущность индивида — то, что было внушено ему в самые юные годы: главные пос гулки, позиции, которые определяют личность и по отношению к которым строятся суперструктуры. Связи между моделями и методами вос­питания и образования, начиная с раннего детства н кон­чая юношеством, очевидно, важны для формирования личности. Существует противоречие между ситуацией, в которой находится маленький ребенок, и социальным кругом, в который этот ребенок попадет в 10 или 12 лет; способ, выбранный им для разрешения противоречия, бу­дет определяющим для его личности.

Социология исходит из предположения, что в нормаль­ной ситуации нормальный человек реагирует так, как он привык нормально реагировать. Вот почему социология интересуется прежде всего этим социальным аспектом. Что является общим у всех членов общества и что объясняет нормальное функционирование общества? В периоды ос­трого кризиса человек может реагировать под действием глубинных побуждений, импульсов почти звериных и био­логических. Однако социология интересуется нормальным

In abstracto — отвлеченно, само по себе (лат.).

79

Глава II. Человек и общество

функционированием общества и пытается выяснить, что в индивиде есть социального, иными словами, приобре­тенного, а не врожденного, если пользоваться классичес­кой терминологией.

Более того: все, что является биологическим, специфи­чески трактуется обществом. Можно привести множество примеров. Жесты, манера держаться, двигаться отличают­ся в разных обществах. Этнологи пришли к выводу, что разные народы производят биологичные акты самыми различными способами. Половой акт, болезнь, половая зрелость, смерть и т. п. в каждом обществе имеют свои особенности.

Например, есть ли что-нибудь более биологическое, чем проявления половой зрелости? В нашем обществе считается абсолютно нормальным, что, достигнув половой зрелости, юноша восстает против авторитетов: обычно в таких случаях говорят, что в нем «бушует энергия». Одна­ко есть общества, где половая зрелость, напротив, сопро­вождается повышенным конформизмом. У индейцев шей-еннов детям с самых ранних лет внушают, что главное — как можно больше походить на отца. Ребенку дают ма­ленький лук и предлагают убить животное, за которым легко охотиться, а когда у него это получается, его публич­но восхваляют. Весь процесс воспитания направлен на развитие у детей конформизма, и они никогда не восста­ют против своих родителей. Половая зрелость для шейен-нов — это конформизм к социальным условиям.

В результате наблюдений и размышлений становится ясно, что, хорошо изучив механизмы развития общества, можно предсказать некоторые особенности биологическо­го и социального поведения индивида.

Биологическое и социальное

Рассмотрим три основные составляющие личности. Во-первых, биологические данные. Биологические черты харак­теризуют наследственность и определяют некоторые воз-

Социология

80

I

можности. например хорошее или плохое здоровье. Во вторых, социальное обучение (социализация): общество передает ребенку одобренные правила поведения. Если ребенок согласен с условностями, принятыми обществом, он получает поддержку, в противном случае ему грозит наказание. И наконец, третья составляющая — индивиду­альная история личности. Нельзя свести формирование личности только к индивидуальным биологическим дан­ным и к общим данным для социальной группы. Уникаль­ность каждой личности определяется ее индивидуальной историей.

Большое значение в индивидуальной истории лично­сти имеет понятие «другие». Необходимо отличать других вообще от других, с которыми личность состоит в эффек­тивных и конкретных отношениях. Маленького ребенка всегда окружают другие: мать, отец, братья и сестры, то­варищи по школе, соседи по кварталу, и т. д. Ребенок всту­пает с ними в персональные и прямые отношения, при­чем эти другие все очень разные. Общество выставляет таким образом свой поведенческий код. Некоторые исхо­дят из собственного опыта общения с другими, в то вре­мя как «другие» — это просто понятие, позволяющее вы­строить отношения индивида с обществом и социальным окружением.

Индивидуальная история личности впрямую зависит от этого абстрактного «другого» и от особой психологии каж­дого из других: мать и отец в семье перевоплощаются в мать и отца в обществе, но в то же время они являются определенными личностями со своими чергами характе­ра. С другой стороны, в жизни ребенка происходит мно­го самых разнообразных событий. Например, хорошо он себя чувствует или, напротив, часто болеет? Если ребенок перенес в грудном возрасте опасную болезнь, родители внимательно следят за ним и часто продолжают относить­ся к нему как к больному, даже если он хорошо себя чув­ствует.

Три важнейшие составляющие личности — биологичес­кие данные, социальное обучение (социализация) и индивиду­альная история — делают каждую личность уникальной,

81 Глава II. Человек и общество

хотя, с другой стороны, каждая личность относится к оп­ределенному социальному типу. Индивидуальный харак­тер личности — это объект исследования для психологов. Социологию интересуют последствия социализации для индивидов и то, в какой мере она захватывает большин­ство детей данного общества.

Феральные люди: унаследованное и приобретенное

Широко известны случаи, когда человеческих детены­шей воспитывали звери (подобная ситуация описана Р. Киплингом в «Книге джунглей»). Когда их обнаружи­вали, выяснялось, что «дети джунглей» не умеют мыслить, говорить и участвовать в социальном взаимодействии. Возвратившись в общество, они смогли усвоить лишь са­мые элементарные навыки, овладеть устной речью, состо­ящей из 30 слов. Но и этого не произошло бы, если бы не генное наследство, биологическая предрасположенность человеческого рода к обучению. «Изолянты» так и не на­учились дружить, улыбаться, абстрактно мыслить, вести беседу. В человеческом обществе они прожили не более 10 лет. Их называют феральными людьми. Они — продукт со­циальной изоляции. Социальная среда, играющая реша­ющую роль в превращении биологического существа в об­щественное, выпала из процесса социализации на самом раннем этапе.

Человеческие детеныши (феральные люди), воспитан­ные в стае волков (т. е. представителями другого вида), усвоили их повадки: быстро передвигались на четырех ко­нечностях; приближаясь к мясу, предварительно его обню­хивали; испытывая жажду, облизывали зубы. Вернувшись в общество, т. е. к представителям своего вида, «фералы» не стали полноправными социальными существами.

Социология

82

И еще одна особенность межвидового обучения. Чело­веческие детеныши стоят на более высокой эволюцион­ной ступени, нежели их воспитатели-волки. Стало быть, представители низших видов могут «перевоспитать» пред­ставителей высших. А наоборот? Сколько ученые ни би­лись с обезьянами, но так и не смогли научить их тому, на что способен пятилетний ребенок: смеяться, понимать значение и смысл слов, абстрактно мыслить, разговари­вать словами, а не жестами.

Таким образом, процесс обучения простейшая форма социализации носит универсальный эволюционный харак­тер. Но у человека, в отличие от животных, обучение имеет свою специфику. Она выражается в содержании усваиваемо­го материала. Слон, волк, собака или кошка остаются представителями своего вида независимо от того, где они воспитывались. Настолько сильно у них генетическое на­следство вида.

У человека все иначе. Он становится человеком не по­тому только, что произошел от человеческого существа, но потому, что он обучался и взаимодействовал с себе подобны­ми. «Фералы» не взаимодействовали с себе подобными и остались животными. У «своих» человек учится языку, правилам поведения, манерам, обычаям, профессиональ­ным навыкам, абстрактному мышлению и многому дру­гому. Это как раз то, чего нет у животных. Общее имя та­кому материалу — человеческая культура.

Понятие и теории личности

В повседневном и научном языке очень часто встреча­ются термины: «человек», «индивид», «индивидуаль­ность», «личность». Обозначают ли они один и тот же феномен, или между ними есть какие-то различия? Чаще всего эти слова употребляются как синонимы, но если подходить к определению этих понятий строго, то можно обнаружить существенные смысловые оттенки. Человек

83

Глава II. Человек и общество

понятие самое общее, родовое. Индивид понимается как отдельный, конкретный человек, как единичный предста­витель человеческого рода и его «первокирпичик» (от лат. induvidнеделимый, конечный). Индивидуальность мож­но определить как совокупность черт, отличающих одно­го индивида от другого, причем различия проводятся на самых разных уровнях — биохимическом, нейрофизиоло­гическом, психологическом, социальном и др. Понятие «личность» вводится для выделения, подчеркивания не­природной («надприродной», социальной) сущности че­ловека и индивида, т. е. акцент делается на социальном на­чале. В социологии личность определяется как:

  1. системное качество индивида, определяемое его
    включенностью в общественные отношения и про­
    являющееся в совместной деятельности и общении;

  2. субъект социальных отношений и сознательной де­
    ятельности.

В момент рождения ребенок еще не является личнос­тью. Он всего лишь индивид. Индивидом называется че­ловек как представитель вида, продукт филогенетического и онтогенетического развития. Чтобы сделаться личнос­тью, человек должен пройти определенный путь развития. Непременным условием этого развития являются: 1. био­логические, генетически заданные предпосылки; 2. начи-чие социальной среды, мира человеческой культуры, с ко­торым ребенок взаимодействует.

Каждая личность обладает совокупностью внутренних качеств, свойств, которые составляют ее структуру.

Подойти к задаче характеристики личности можно дво­яким образом:

>■ с точки зрения ее структуры;

>■ с точки зрения ее взаимодействия с окружающими, общения с другими людьми.

Социология

84

Иерархическая структура личности (по К. К. Платонову)

Краткое название подструктуры

К данной структуре относятся

Соотношение биологического и социального

Подструктура направленности

Убеждения, мировоззре­ния, личностные смыслы, интересы

Социальный уровень (биологи­ческого почти нет)

Подструктура опыта

Умения, знания, навыки, привычки

Социально-биоло­гический уровень (значительно боль­ше социального, чем биологичес­кого)

Подструктура форм отражения

Особенности познаватель­ных процессов (мышления, памяти, восприятия, ощу­щения, внимания); особен­ности эмоциональных про­цессов (эмоции, чувства)

Биосоциальный уровень (биоло­гического больше, чем социального)

Подструктура биологических, конституциональ­ных свойств

Скорость протекания нерв­ных процессов, баланс про­цессов возбуждения и тор­можения и т. п.; половые, возрастные свойства

Биологический уровень (социаль­ное практически отсутствует)

N

В данной схеме особенности личности сгруппированы в иерархически расположенные подструктуры по степени влияния на их формирование биологических (генетичес­ких) и социальных (приобретенных в культуре) качеств.

Многомерная, сложноорганизованная природа челове­ка, широта и многообразие его социальных связей и от­ношений определяют множество теоретических подходов и позиций в понимании этого феномена, множество раз­личных моделей, образов человека в современной социо­логии. Один из них — образ человека как совокупности социальных ролей.

85

Глава II. Человек и общество

Ролевая концепция личности. Каждый человек, живу­щий в обществе, включен во множество различных соци­альных групп (семья, учебная группа, дружеская компа­ния и т. д.).

В каждой из этих групп он занимает определенное по­ложение, обладает неким статусом. Один и тот же чело­век должен вести себя в одной ситуации как отец, в дру­гой — как друг, в третьей — как начальник, т. е. выступать в разных ролях.

Социальная роль — соответствующий принятым нормам способ поведения людей в зависимости от их статуса или позиции в обществе, в системе межличностных отноше­ний.

Освоение социальных ролей — часть процесса социа­лизации личности, непременное условие «врастания» че­ловека в общество себе подобных. Социализацией назы­вается процесс и результат усвоения и активного воспроизведения индивидом социального опыта, осуще­ствляемый в общении й деятельности.

Примерами социальных ролей являются также половые роли (мужское или женское поведение), профессиональ­ные. Усваивая социальные роли, человек усваивает соци­альные стандарты поведения, учится оценивать себя со стороны и осуществлять самоконтроль. Однако, посколь­ку в реальной жизни человек включен во многие виды деятельности и отношения, вынужден исполнять разные роли, требования к которым могут быть противоречивы­ми, возникает необходимость в некотором механизме, который позволил бы человеку сохранить целостность своего Я в условиях множественных связей с миром (т. е. оставаться самим собой, исполняя различные роли). Лич­ность (а точнее, сформированная подструктура направ­ленности) как раз и является тем механизмом, функцио­нальным органом, который позволяет интегрировать свое Я и собственную жизнедеятельность, осуществлять нрав­ственную оценку своих поступков, находить свое место не только в отдельной социальной группе, но и в жизни в целом, вырабатывать смысл своего существования, отка­зываться от одного в пользу другого.

Социология

t

Таким образом, развитая личность может использовать ролевое поведение как инструмент адаптации к опреде­ленным социальным ситуациям, в то же время не слива­ясь, не идентифицируясь с ролью.

Основные компоненты социальной роли составляют иерархическую систему, в которой можно выделить три уровня. Первый — это периферийные атрибуты, т. е. та­кие, наличие или отсутствие которых не влияет ни на вос­приятие роли окружением, ни на ее эффективность (на­пример, гражданское состояние поэта или врача). Второй уровень предполагает такие атрибуты роли, которые вли­яют как на восприятие, так и на ее эффективность (напри­мер, длинные волосы у хиппи или слабое здоровье у спортсмена). На вершине трехуровневой градации — ат­рибуты роли, которые являются решающими для форми­рования идентичности личности.

Ролевая концепция личности возникла в американской социальной психологии в 30-х гг. XX в. (Ч. Кули, Дж. Мид) и получила распространение в различных социологичес­ких течениях, прежде всего в структурно-функциональном анализе. Т. Парсонс и его последователи рассматривают личность как функцию от того множества социальных ро­лей, которые присущи любому индивиду в том или ином обществе.

Чарлз Кули считал, что личность формируется на ос­нове множества взаимодействий людей с окружающим миром. В процессе этих интеракций люди создают свое «зеркальное Я». «Зеркальное Я» состоит из трех элемен­тов:

  1. того, как, по нашему мнению, нас воспринимают
    другие («Я уверена, что люди обращают внимание на
    мою новую прическу»).;

  2. того, как, по нашему мнению, они реагируют на то,
    что видят («Я уверена, что им нравится моя новая
    прическа»);

  3. того, как мы отвечаем-на воспринятую нами реак­
    цию других («Видимо, я буду всегда так причесы­
    ваться»).

87

Глава II. Человек и общество

Эта теория придает важное значение нашей интерпре­тации мыслей и чувств других людей. Американский пси­холог Джордж Герберт Мид пошел дальше в анализе про­цесса развития нашего Я. Как и Кули, он считал, что «Я» — продукт социальный, формирующийся на основе взаимоотношений с другими людьми. В начале жизни, будучи маленькими детьми, мы не способны объяснять себе мотивы поведения других. Научившись осмысливать свое поведение, дети делают тем самым первый шаг в жизнь. Научившись думать о себе, они могут думать и о других; ребенок начинает приобретать чувство своего Я.

По мнению Мида, процесс формирования личности включает три различные стадии. Первая — имитация. На этой стадии дети копируют поведение взрослых, не пони­мая его. Маленький мальчик может «помогать» родителям вычистить пол, таская по комнате свой игрушечный пы­лесос или даже палку. Затем следует игровая стадия, когда дети понимают поведение как исполнение определенных ролей: врача, пожарного, автогонщика и т. д.; в процессе игры они воспроизводят эти роли. Играя в куклы, малень­кие дети обычно говорят с ними то ласково, то сердито, как родители, и отвечают вместо кукол так, как мальчик или девочка отвечают родителям. Переход от одной роли к другой развивает у детей способность придавать своим мыслям и действиям такой смысл, какой придают им дру­гие члены общества, — это следующий важный шаг в про­цессе создания своего Я.

Мид считает,* что человеческое «Я» ростоит из двух ча­стей: «Я — сам» и «Я — меня». «Я — бам» — это реакция личности на воздействие других людей и общества в це­лом. «Я — меня» это осознание человеком себя с точки зрения других значимых для него людей (родственников, друзей). «Я — сам» реагирует на воздействие «Я — меня» — осознание своего воздействия на других людей. Например, «Я — сам» реагирую на критику, старательно обдумываю ее суть; иногда под влиянием критики мое поведение ме­няется, иногда нет; это зависит от того, считаю ли я эту критику обоснованной. «Я — сам» знаю, что люди счита­ют «Я — меня» справедливым человеком, всегда готовым

Социология

88

прислушаться к мнению других. Обмениваясь ролями в процессе игры, дети постепенно вырабатывают свое «Я — меня». Каждый раз, глядя на себя с точки зрения кого-то другого, они учатся воспринимать впечатления о себе.

Третий этап, по Миду, — стадия коллективных игр, ког­да дети учатся осознавать ожидания не только одного че­ловека, но и всей группы. Например, каждый игрок бейс­больной команды придерживается правил и игровых идей, общих для всей команды и всех игроков в бейсбол. Эти установки и ожидания создают образ некого «другого» — безликого «человека со стороны», олицетворяющего об­щественное мнение. Дети оценивают свое поведение по стандартам, установленным «другими со стороны», напри­мер, следование правилам игры в бейсбол подготавлива­ет детей к усвоению правил поведения в обществе, выра­женных в законах и нормах. На этой стадии приобретается чувство социальной идентичности.

Теория ролей хорошо описывает адаптационную сторо­ну процесса социализации личности. Но эту схему нельзя принять за единственную и исчерпывающую, поскольку она оставляет в тени активное, творческое личностное начало.

Концепция личности 3. Фрейда. Другой образ личности возник под влиянием идей 3. Фрейда, рассматривавшего человека как стремящегося к удовольствию, а общество — как систему запретов, табу. Бессознательные (в первую очередь, сексуальные) стремления личности образуют ее потенциал и основной источник активности, задают мо­тивацию ее действий. В силу невозможности удовлетво­рения инстинктивных потребностей в их естественно-природной форме из-за социальных нормативных ограничений человек вынужден постоянно искать комп­ромисс между глубинным влечением и общественно при­емлемой формой его реализации.

Модель личности, созданная Фрейдом, "представляет собой трехуровневое образование: низший слой (Оно, или Ид), представленный бессознательными импульсами и «родовыми воспоминаниями», средний слой (Я, или Эго) и верхний слой (Сверх-Я, или Супер-Эго) — нормы обще-

89

Глава II. Человек и общество

ства, воспринятые человеком. Наиболее жесткие, агрес­сивные и воинственные слои — Оно и Сверх-Я. Они с обеих сторон «атакуют» психику человека, порождая не­вротический тип поведения. Это модель личности, посто­янно обороняющейся от общественного давления и нахо­дящейся в конфликте с социальным окружением. Поскольку по мере развития общества верхний слой (Су-пер-Эго) неизбежно увеличивается, становится более мас­сивным и тяжелым, то и вся человеческая история рас­сматривается Фрейдом как история нарастающего психоза.

Поведенческая концепция рассматривает личность как систему реакций на различные стимулы (Б. Скиннер, Дж. Хоманс и др.). Отдельную линию в развитии бихеви­оризма представляет система взглядов Б. Скиннера. Скин­нер выдвинул теорию оперантного бихевиоризма. Его ме­ханистическая концепция подведения и разработанная на ее основе технология поведения, используемая в качестве орудия управления поведением людей, получили широкое распространение в США и оказывают влияние и в других странах, в частности в странах Латинской Америки — как инструмент идеологии и политики.

В соответствии с концепцией классического бихевио­ризма Уотсона Скиннер исследует поведение организма. Сохраняя двучленную схему анализа поведения, он изу­чает только его двигательную сторону. Основываясь на эк­спериментальных исследованиях и теоретическом анализе поведения животных, Скиннер формулирует положение о трех видах поведения: безусловнорефлекторном, условноре-флекторном и оперантном. Последнее и составляет специ­фику учения Б. Скиннера.

Безусловнорефлекторный и условнорефлекторный виды поведения вызываются стимулами (5) и называются респондентным, отвечающим поведением. Это реакция типа S. Они составляют определенную часть репертуара поведения, но только ими не обеспечивается адаптация к реальной среде обитания. Реально процесс приспособле­ния строится на основе активных проб — воздействий животного на окружающий мир. Некоторые из них слу-

Социология

90

чайно" могут приводить к полезному результату, который в силу этого закрепляется. Такие реакции (R), которые не вызываются стимулом, а выделяются («испускаются») организмом, оказываются правильными и подкрепляют­ся, Скиннер назвал оперантными, это реакции типа R. По Скиннеру, именно эти реакции преобладают в адаптивном поведении животного: они являются формой произволь­ного поведения.

На основе анализа поведения Скиннер формулирует свою теорию научения. Главным средством формирования нового поведения выступает подкрепление. Вся процеду­ра научения у животных получила название «последова­тельного наведения на нужную реакцию».

Данные, полученные при изучении поведения живот­ных, Скиннер переносит на человеческое поведение, что приводит к крайне биологизаторской трактовке человека. Так, на основе результатов научения у животных возник скиннеровский вариант программированного обучения. Его принципиальная ограниченность состоит в сведении обучения к набору внешних актов поведения и подкреп­лению правильных из них. При этом игнорируется внут­ренняя познавательная деятельность учащихся, и как следствие этого обучение как сознательный процесс ис­чезает. Следуя установке уотсоновского бихевиоризма, Скиннер исключает внутренний мир человека, его созна­ние из поведения и производит бихевиоризацию его пси­хики. Мышление, память, мотивы и т. п. психические про­цессы он описывает в терминах реакции и подкрепления, а человека — как реактивное существо, подвергающееся воздействиям внешних обстоятельств. Например, интерес соответствует вероятности, являющейся результатом по­следствий поведения «проявления интереса». Поведение, которое ассоциируется с дружбой с каким-либо челове­ком, изменяется, поскольку этот человек изменяет постав­ляемые им подкрепления. Биологизаторский подход к че­ловеку, характерный для бихевиоризма в целом, где нет принципиального различия между человеком и живот­ным, достигает у Скиннера своих пределов. Вся культу­ра литература, живопись, эстрада оказываются в его

91

Глава II. Человек и общество

трактовке «хитроумно придуманными подкреплениями». Доведенная до крайности бихевиоризация человека, куль­туры и общества приводит к абсурду, что особенно выра­зительно проявилось в печально известной книге «По ту сторону свободы и достоинства» (1971). Трансформация Скиннером понятий свободы, ответственности, достоин­ства фактически означает их исключение из реальной жизнедеятельности человека.

Для разрешения социальных проблем современного общества Б. Скиннер выдвигает задачу создания техноло­гии поведения. Технология поведения призвана осуществ­лять контроль одних людей над другими. Поскольку наме­рения, желания, самосознание человека не принимаются во внимание в бихевиоризме, средством управления поведе­нием не является обращение к сознанию людей. Таким средством выступает контроль за режимом подкреплений, позволяющий манипулировать людьми.

Современный социолог Р. Дарендорф разработал свою типологию личности. Подчеркивая, что личность есть продукт развития культуры, социальных условий, он пользуется термином sociologicus, выделяя его типические виды:

>■ homo faber — в традиционном обществе «человек трудящийся»: крестьянин, воин, политик — лич­ность, несущая бремя (наделенная важной обще­ственной функцией);

>■ homo consumer — современный потребитель, лич­ность, сформированная массовым обществом;

>• homo universalis — человек, способный заниматься разными видами деятельности, в концепции К. Маркса — меняющий всевозможные занятия;

>■ homo soveticus — человек, зависящий от государства.

Г. Маркузе разработал в 60-е гг. концепцию «одномер­ного человека». Под влиянием пропаганды, впитывая ин­формационные социальные стереотипы, человек форми­рует упрощенные схемы черно-белого видения проблем (в России это, например, «простые люди» и «новые русские»,


Социология


«коммунисты» и «демократы»). Современное общество делает людей как бы одномерными, воспринимающими происходящее в плоскости примитивных альтернатив и противостояний, т. е. личностями с упрощенным соци­альным восприятием и грубым аппаратом интерпретации. Справедливости ради надо сказать, что это свойственно многим обществам.

Такие исследователи, как Т. Адорно, К. Хорни и дру­гие неомарксисты и неофрейдисты, в своих работах обо­сновали парадоксальный вывод: «нормальная» личность современного общества — это невротик. Давно распались системы общностей, где были общепринятые устойчивые ценности, и сейчас каждая социальная роль человека за­ставляет его «играть» в новой системе ценностей, предпоч­тений и стереотипов (выходя из дома, попадая в транс­порт, на работу, забегая в клуб, в кафе, путешествуя по магазинам, все время менять амплуа и социальные «мас­ки»). При этом его Super Ego (Сверх-Я, нормативная структура личности, совесть, мораль, значимая традиция, представления о должном) становится как бы «размазан­ным», неопределенно-множественным, плюралистичным.

Иерархия потребностей личности

Американский психолог Абрахам Маслоу (1908 — 1970) выдвинул иерархическую теорию потребностей. А. Мас­лоу расположил потребности в восходящем порядке от низших биологических до высших духовных:

  1. Физиологические потребности в воспроизводстве лю­
    дей, пище, дыхании, физических движениях, жилище,
    отдыхе, предохранении себя от неблагоприятных воздей­
    ствий климата (жары, холода и т. д.). Их еще называют
    витальными, т. е. ответственными за сохранение жизни
    человека.

  2. Потребности в безопасности. Они выражают потреб­
    ности не просто в сохранении, но в качестве жизни. Фи­
    зическая безопасность — потребность в хорошем здоровье,

93 Глава II. Человек и общество

отсутствии насилия над личностью и жизнью человека. Речь идет об уверенности в завтрашнем дне, стабильнос­ти условий жизнедеятельности, потребности в определен­ном постоянстве и регулярности окружающего социума, например, в безопасности на улицах, в отсутствии войн и конфликтов, а также в стремлении избежать несправедли­вого обращения. Экономическая безопасность — потреб­ность в гарантированной занятости, страховании от несча­стных случаев, желание иметь постоянные средства существования (заработок).

  1. Социальные потребности свидетельствуют о том, что
    человек — существо социальное, коллективное и вне груп­
    пы жить не может. Мы жаждем дружбы, привязанности,
    любви, принадлежности к сообществу, общения, участия
    в организациях, заботы о другом и помощи близких. Со­
    циальные потребности указывают на стремление челове­
    ка не выделяться, быть как все, быть равным другим.

  2. Потребности в уважении, напротив, показывают, что
    человеку вместе с тем присуще свойство выделяться чем-
    либо, обгонять других, быть не равным им, обращать на
    себя особое внимание и искать преимуществ. Стремление
    выделиться движет служебным ростом, желанием сделать
    карьеру, получить более высокие статус, престиж, призна­
    ние, оценку.

  3. Духовные потребности — это стремление к самореа­
    лизации, выразить через творческую активность все, на что
    способен человек, осуществить себя. Однако духовные по­
    требности многообразны и чрезвычайно важны в жизни
    человека. А. Маслоу называл их основными, или базисны­
    ми потребностями, а за их роль в стимулировании челове­
    ческой деятельности — мотивационными переменными
    (но не мотивами в строгом смысле слова).

Первые два типа потребностей названы первичными (врожденными), три других — вторичными (приобретен­ными). Взрослея, человек все большее значение придает вторым. Таким образом, процесс духовного взросления — это процесс возвышения потребностей, т. е. замещения первичных вторичными.







Социология

96

наково присущи людям социальные (стремление к обще­нию) и эгоистические потребности (намерение выдвинуть­ся, сделать карьеру). Правда, причиной тому служат не только социальные факторы, но и психологические особен­ности индивида, например любовь к уединению. В общем и целом, высшие потребности сильнее дифференцируют лю­дей, отличают друг от друга, нежели низшие.

И еще одна особенность, важная для объяснения чело­веческой личности: высшие потребности вносят больший вклад в формирование личности, нежели низшие. Мож­но выразиться еще определеннее: там, где начинаются высшие потребности, там, собственно говоря, начинается личность. С другой стороны, чем выше уровень иерархии, тем значительнее вклад самого человека в формирование потребностей. В результате возникает двунаправленный процесс: потребности движут человеком, а он формирует их содержание.

Чем выше запросы личности, тем сложнее процесс фор­мирования потребностей.

Социализация

Социализация — начинающийся во младенчестве и за­канчивающийся в глубокой старости процесс усвоения социальных ролей и культурных норм. Этот процесс мож­но рассматривать двояко. (1) Социализация может пони­маться как интернализация социальных норм: социальные правила становятся внутренними для индивида в том смысле, что они более не навязываются посредством внешней регуляции, а как бы налагаются индивидом са­мим на себя, являясь, таким образом, частью его «Я». Так у индивида вырабатывается чувство потребности соответ­ствия социальным нормам. (2) Социализация может пони­маться как существенный элемент социального взаимодей­ствия. Это понимание основывается на предположении о том, что люди стремятся к возвышению в собственных глазах посредством достижения престижного статуса и

97 Глава II. Человек и общество

одобрения со стороны других; при этом индивиды соци­ализируются по мере приведения своих действий в соот­ветствие с ожиданиями других. Известный американский психолог Т. Шибутани отмечал, что «социализация — это непрерывный процесс коммуникации, в ходе которого новичок избирательно вводит в свою систему поведения те шаблоны, которые санкционированы группой»1.

Невозможно обучиться социальной роли по книжкам или методом деловой игры, хотя усовершенствовать себя в ней таким образом можно. Вождь или король воспиты­вает себе преемника многие годы; исполнителя этой роли воспитывает окружение, практика принятия управленчес­ких решений, которую приходится осваивать, реально став королем или вождем. Каждая социальная роль включает множество культурных норм, правил и стереотипов пове­дения, незримыми социальными нитями — правами, обя­занностями, отношениями — она связана с другими роля­ми. И все это надо осваивать. Вот почему к социализации применим термин не «обучение», а «освоение». Он шире по содержанию и включает в себя обучение как одну из частей.

Поскольку на протяжении жизни нам приходится ос­ваивать не одну, а целое множество социальных ролей, продвигаясь по возрастной и служебной лестнице, про­цесс социализации продолжается всю жизнь. До глубокой старости человек меняет взгляды на жизнь, привычки, вкусы, правила поведения, роли и т. п. Понятие «социа­лизация» объясняет то, каким образом человек из суще­ства биологического превращается в существо социальное. Ведь человек, взрослея, в свернутом виде проходит те же самые этапы, какие прошло общество за 40 тысяч лет сво­ей культурной эволюции и какие прошел человеческий род за 2 миллиона лет своей биологической эволюции. Ни один биологический вид не научился «свертывать» этапы своего развития. Благодаря социализации слабому чело-

1 Шибутани Т. Социальная психология. — Ростов н/Д, 1998. С. 417

4 Социология

Социология

веческому детенышу не надо полностью проходить весь этот бесконечно долгий путь развития.

Развитие человека нельзя понять в отрыве от семьи, со­циальной группы и культуры, к которым он принадлежит.

С первых же часов жизни человека начинается процесс его социализации, в основе которого лежат связи между индивидуумами и освоение социальных навыков. Отчас­ти этот процесс зависит от врожденных механизмов и со­зревания нервной системы, однако прежде всего он опре­деляется тем опытом, который человек получает на протяжении жизни.

У животного и человека можно выработать определенные более или менее автоматические реакции с помощью повто­рения какого-нибудь стимула. Разработанный И. П. Павло­вым знаменитый метод условных рефлексов применяется и в социологическом анализе. Можно сказать, что социаль­ное обучение направлено на то, чтобы выработать у ребен­ка определенные социальные рефлексы перед лицом кон­кретных социальных ситуаций.

Этапы социализации

Принято выделять первичную социализацию, охваты­вающую период детства, и вторичную, занимающую бо­лее длительный временной промежуток и включающую в себя также зрелый и преклонный возраст.

Первое детство. Наибольшее значение для образования связи между ребенком и каждым из родителей имеют пер­вые мгновения его жизни. В основе формирования этой связи лежат взгляды, движения и особенно улыбки ребен­ка. Известно также, что со второй недели жизни новорож­денный не только начинает обнаруживать большой инте­рес к человеческому лицу, но и способен отличить лицо своей матери от лица чужого.

Между 8-м и 12-м месяцем жизни начинают четко про­являться привязанности ребенка. Он разражается криком и плачем, когда его забирают от матери (или человека,

99 Глава II. Человек и общество

обычно ухаживающего за ним), чтобы передать в чужие руки. Такая реакция ребенка отражает не столько страх перед незнакомым человеком, сколько неузнавание в нем знакомых черт материнского лица. Этот этап тесно свя­зан с развитием представления о постоянстве (перманен­тности) предметов когнитивного процесса, который был изучен Пиаже и состоит в том, что с 8-го месяца жизни ребенок начинает активно искать исчезнувший внезапно предмет. Представление о постоянстве, вначале связанное у ребенка с матерью, распространяется затем и на другие объекты, в особенности на другие «социальные объекты». Кроме того, постоянное присутствие социального партнера приводит к формированию у ребенка на 8-м или 9-м меся­це жизни представления о собственной перманентности.

Было показано также большое значение надежной социальной привязанности как для освоения ребенком незнакомых мест, которое значительно облегчается в при­сутствии матери, так и для налаживания ранних соци­альных контактов с другими детьми.

Детство и отрочество. Группы сверстников играют в дет­стве и отрочестве очень важную роль, особенно для раз­вития идентификаций и формирования установок. Со­гласно Соренсену (1973), подростки гораздо легче идентифицируют себя с другими подростками, чем со старшими, даже если последние относятся к тому же полу, расе, религии и общине, что и они сами. Дружба и сексу­альность в отрочестве тесно связаны. Даже если «хороших друзей» у подростка меньше, чем в каком-либо ином воз­расте (обычно не больше пяти), среди них в это время больше доля представителей другого пола.

Зрелость. Обычно больше всего друзей у молодых лю­дей, состоящих в браке. В среднем их число составляет семь человек; они подбираются по сходству вкусов, инте­ресов и склада личности, по совместимости на основе того удовольствия, которое они находят в обществе друг дру­га, по удобству общения в географическом отношении и по взаимному уважению.

В расцвете зрелости деятельность, направленная на до­стижение поставленных жизненных целей, не позволяет

Социология

100

уделять слишком много времени дружбе. Поддерживают­ся лишь самые прочные связи. Число друзей снижается до 5 и менее.

С приходом старости и в связи с драматическими со­бытиями, которые в это время переворачивают жизнь человека, многие теряют своих спутников жизни и риску­ют остаться в стороне от круга друзей. Дружеские связи, од­нако, укрепляются, когда друзья, в свою очередь, тоже ока­зываются в сходной ситуации (среднее число друзей у человека, вышедшего на пенсию, составляет приблизитель­но 6 человек).

Процесс социализации никогда не кончается. Наибо­лее интенсивно социализация осуществляется в детстве и юности, но развитие личности продолжается и в среднем и пожилом возрасте. Д-р Орвиль Г. Брим (1966) утверж­дал, что существуют следующие различия между социали­зацией детей и взрослых:

  1. Социализация взрослых выражается главным образом
    в изменении их внешнего поведения, в то время как
    детская социализация корректирует базовые ценнос­
    тные ориентации.

  2. Взрослые могут оценивать нормы; дети способны
    только усваивать их.

  3. Социализация взрослых часто предполагает понимание
    того, что между черным и белым существует множе­
    ство «оттенков серого цвета».

Социализация в детстве строится на полном по­виновении взрослым в выполнении определенных правил. А взрослые вынуждены приспосабливаться к требованиям различных ролей на работе, дома, на общественных мероприятиях и т. д. Они вынуждены устанавливать приоритеты в сложных условиях, тре­бующих использования таких категорий, как «более хорошо» или «менее плохо». Взрослые не всегда со­глашаются с родителями; детям же не дано обсуж­дать действия отца м матери.

101 Глава II. Человек и общество

4. Социализация взрослых направлена на то, чтобы по­мочь человеку овладеть определенными навыками; со­циализация детей формирует главным образом моти­вацию их поведения.

Психолог Р. Гоулд (1978) предложил теорию, которая значительно отличается от рассмотренной нами. Он счи­тает, что социализация взрослых не является продолжени­ем социализации детей, она представляет собой процесс преодоления психологических тенденций, сложившихся в детстве. Хотя Гоулд разделяет точку зрения Фрейда о том, что травмы, перенесенные в детстве, оказывают решающее влияние на формирование личности, он считает, что воз­можно их частичное преодоление. Гоулд утверждает, что успешная социализация взрослых связана с постепенным преодолением детской уверенности во всемогуществе ав­торитетных лиц и в том, что другие обязаны заботиться о твоих нуждах. В результате формируются более реалисти­ческие убеждения с разумной мерой недоверия к автори­тетам и пониманием того, что люди обладают как досто­инствами, так и недостатками. Избавившись от детских мифов, люди становятся терпимее, щедрее и добрее. В ко­нечном итоге личность обретает значительно большую свободу.

В середине XX в., в особенности в рамках парсоновско-го функционализма, социологам часто были свойственны взгляды, которые Д. Ронг (Wrong D. Н., 1961) определил как «сверхсоциализированную концепцию человека». Они считали социализацию всеохватной и действенной, не особенно считаясь с тем, что она может представлять со­бой более условный процесс, который, хотя и оказывает влияние на поведение и убеждения деятелей, не может их детерминировать. Сторонники символического интеракци-онизма также критиковали общепринятую практику ис­пользования термина «социализация», говоря о социализа­ции как о таком процессе обмена действиями между индивидом и обществом, при котором и та и другая сторо­на пользуются одинаковым влиянием друг на друга. В на-

Социология

стоящее время преобладает мнение о том, что индивиды редко всецело формируются культурой своего общества.

Агенты и институты социализации

С точки зрения общества, социализация предстает как совокупность агентов и институтов, формирующих, на­правляющих, стимулирующих или ограничивающих ста­новление личности человека.

Беспомощность ребенка, его зависимость от окружения заставляют думать, что процесс социализации происходит с чьей-то посторонней помощью. Так оно и есть. Помощ­ники — это люди и учреждения. Их называют агентами социализации,

Агенты социализации — конкретные люди, ответствен­ные за обучение культурным нормам и освоение соци­альных ролей.

Институты социализации — учреждения, влияющие на процесс социализации и направляющие его.

Поскольку социализация подразделяется на два вида — первичную и вторичную, постольку агенты и институты социализации делятся на первичные и вторичные.

Агенты первичной социализации — родители, братья, сестры, бабушки, дедушки, близкие и дальние род­ственники, приходящие няни, друзья семьи, сверстни­ки, учителя, тренеры, врачи, лидеры молодежных груп­пировок.

Термин «первичная» относится в социологии ко всему, что составляет непосредственное, или ближайшее, окру­жение человека. Именно в этом смысле социологи гово­рят о малой группе как первичной. Первичная среда не только ближайшая к человеку, но и важнейшая для его формирования, т. е. стоящая на первом месте по степени значимости.

103 Глава II. Человек и общество

Агенты вторичной социализации — представители адми­нистрации школы, университета, предприятия, армии, полиции, церкви, государства, сотрудники телевиде­ния, радио, печати, партий, суда и т. д.

Термин «вторичная» описывает тех, кто стоит во вто­ром эшелоне влияния, оказывает менее важное влияние на человека. Контакты с такими агентами происходят реже, они менее продолжительны, а их воздействие, как правило, менее глубокое, чем у первичных агентов. Вто­ричными группами — и об этом речь пойдет дальше — в социологии называют формальные организации, офици­альные учреждения.

К институтам социализации относятся именно они. Когда о семье говорят обобщенно, то ее называют инсти­тутом социализации, но первичным (как и школу). А когда подразумевают конкретно членов семьи и родственников, употребляют понятие «агенты».

Первичная социализация наиболее интенсивно проис­ходит в первой половине жизни, хотя по убывающей она сохраняется и во второй.

Напротив, вторичная социализация охватывает вторую половину жизни человека, когда, повзрослевший, он стал­кивается с формальными организациями и учреждениями, называемыми институтами вторичной социализации: про­изводством, государством, средствами массовой информа­ции, армией, судом, церковью и т. д. Именно в сознатель­ном возрасте они влияют на человека особенно сильно.

Первичная социализация сфера межличностных отно­шений, вторичная — сфера социальных отношений. Одно и то же лицо может быть агентом как первичной, так и вторичной социализации.

Учитель, если между ним и учеником доверительные отношения, окажется среди агентов первичной социали­зации. Но если он всего лишь выполняет свою формаль­ную роль, то выступит агентом вторичной социализации.




105 Глава II. Человек и общество

Так, например, взаимозаменяемы функции родителей и ровесников. Вторые часто заменяют первых, выполняя их функции социализации. И наоборот. Взаимозаменяемы также функции родителей и родственников, вторые могут заменить первых.

Но того же самого нельзя сказать об агентах вторичной социализации, поскольку они узко специализированы: судья не может заменить бригадира или учителя. Агент-ы первичной социализации, напротив, универсаль ы. Но только, в отличие от родителей, закладывающих ба­зисные ценности и долговременные цели, ровесники больше влияют на сиюминутное поведение, внешность, выбор сексуального партнера и мест досуга.

Различие между двумя типами агентов социализации состоит также и в том, что агенты вторичной социализа­ции получают деньги за то, что выполняют свою роль, а агенты первичной социализации не получают.

Начальная социализация — в основном область припи­сываемых статусов, продолженная — сфера достигаемых.

Жизненные кризисы

Опираясь на представления Фрейда о психосексуаль­ном развитии человека, Э. Эриксон (1950) разработал те­орию, в которой акцентируются социальные аспекты это­го развития. Оно рассматривается как процесс интеграции индивидуальных биологических факторов с факторами воспитания и социокультурного окружения.

По мнению Эриксона, человек на протяжении жизни переживает восемь психосоциальных кризисов, специфи­ческих для каждого возраста, благоприятный или небла­гоприятный исход которых определяет возможность по­следующего расцвета личности.

Первый кризис человек переживает на первом году жиз­ни. Он связан с тем, удовлетворяются или нет основные физиологические потребности ребенка ухаживающим за ним человеком. В первом случае у ребенка развивается

Социология


чувство глубокого доверия к окружающему его миру, а во втором, наоборот, — недоверие к нему

Второй кризис связан с первым опытом обучения, осо­бенно с приучением ребенка к чистоплотности. Если ро­дители понимают ребенка и помогают ему контролировать естественные отправления, ребенок получает опыт авто­номии. Напротив, слишком строгий или слишком непо­следовательный внешний контроль приводит к развитию у ребенка стыда или сомнений, связанных главным обра­зом со страхом потерять контроль над собственным орга­низмом.

Третий кризис соответствует второму детству. В этом возрасте происходит самоутверждение ребенка. Планы, которые он постоянно строит и которые ему позволяют осуществить, способствуют развитию у него чувства ини­циативы. Наоборот, переживание повторных неудач и бе­зответственности могут привести его к покорности и чув­ству вины.

Четвертый кризис происходит в школьном возрасте. В школе ребенок учится работать, готовясь к выполнению будущих задач. В зависимости от царящей в школе атмо­сферы и принятых методов воспитания у ребенка развива­ется вкус к работе или же, напротив, чувство неполноцен­ности как в плане использования средств и возможностей, так и в плане собственного статуса среди товарищей.

Пятый кризис переживают подростки обоего пола в поисках идентификаций (усвоения образцов поведения значимых для подростка других людей). Этот процесс предполагает объединение прошлого опыта подростка, его потенциальных возможностей и выборов, которые он дол­жен сделать. Неспособность подростка к идентификации или связанные с ней трудности могут привести к ее «рас­пылению» или же к путанице ролей, которые подросток играет или будет играть в аффективной, социальной и профессиональной сферах.

Шестой кризис свойствен молодым взрослым людям. Он связан с поиском близости с любимым человеком, вместе с которым ему предстоит совершать цикл «рабо­та — рождение детей — отдых», чтобы обеспечить своим

107 Глава II. Человек и общество

детям надлежащее развитие. Отсутствие подобного опы­та приводит к изоляции человека и его замыканию на са­мом себе.

Седьмой кризис переживается человеком в сорокалетнем возрасте. Он характеризуется развитием чувства сохране­ния рода (генеративности), выражающегося главным образом в «интересе к следующему поколению и его воспитанию». Этот период жизни отличается высокой продуктивностью и созидательностью в самых разных об­ластях. Если, напротив, эволюция супружеской жизни идет иным путем, она может застыть в состоянии псевдо­близости (стагнация), что обрекает супругов на существо­вание лишь для самих себя с риском оскудения межлич­ностных отношений.

Восьмой кризис переживается во время старения. Он знаменует собой завершение предшествующего жизненно­го пути, а разрешение зависит от того, как этот путь был пройден. Достижение человеком цельности основывает­ся на подведении им итогов своей прошлой жизни и осо­знании ее как единого целого, в котором уже ничего нельзя изменить. Если человек не может свести свои про­шлые поступки в единое целое, он завершает свою жизнь о страхе перед смертью и в отчаянии от невозможности начать жизнь заново.

Десоциализация и ресоциализация

Социализация проходит этапы, совпадающие с так на­зываемыми жизненными циклами. Они отмечают важней­шие вехи в биографии человека, которые вполне могут служить качественными этапами становления социально­го «Я»: поступление в вуз (цикл студенческой жизни), женитьба (цикл семейной жизни), выбор профессии и трудоустройство (трудовой цикл), служба в армии (армей­ский цикл), выход на пенсию (пенсионный цикл).

Жизненные циклы связаны со сменой социальных ро­лей, приобретением нового статуса, отказом от прежних

Социология

108

привычек, окружения, дружеских контактов, изменением привычного образа жизни.

Каждый раз, переходя на новую ступеньку, вступая в новый цикл, человеку приходится многому переобучать­ся. Этот процесс распадается на два этапа, получившие в социологии особые названия.

Отучение от старых ценностей, норм, ролей и правил поведения называется десоциализацией.

Принцип, согласно которому развитие личности в те­чение всей жизни идет по восходящей и строится на ос­нове закрепления пройденного, является непреложным. Но свойства личности, сформировавшиеся ранее, не яв­ляются незыблемыми. Ресоциализацией называется усво­ение новых ценностей, ролей, навыков вместо прежних, недостаточно усвоенных или устаревших. Ресоциализация охватывает многие виды деятельности — от занятий по ис­правлению навыков чтения до профессиональной пере­подготовки рабочих. Психотерапия также является одной из форм ресоциализации. Под ее воздействием люди пы­таются разобраться в своих конфликтах и изменить свое поведение на основе этого понимания.

Десоциализация и ресоциализация — две стороны од­ного процесса, а именно взрослой, или продолженной, социализации.

В детском и подростковом возрасте, пока индивид вос­питывается в семье и школе, как правило, никаких резких изменений в его жизни не происходит, исключая развод или смерть родителей, продолжение воспитания в интер­нате или и детском доме. Его социализация проходит плавно и представляет собой накопление новых знаний, ценностей, норм. Первое крупное изменение происходит только со вступлением во взрослую жизнь.

Хотя процесс социализации продолжается и в этом возрасте, он существенно меняется. Теперь на первый план выходят десоциализация (отвержение старого) и ре­социализация (обретение нового). Иногда человек попа­дает в такие экстремальные условия, где десоциализация заходит столь глубоко, что превращается в разрушение нравственных основ личности, а ресоциализация являет-

109 Глава II. Человек и общество

ся поверхностной. Она не способна восстановить все бо­гатство утраченных ценностей, норм и ролей.

Именно с такими условиями сталкиваются те, кто по­падает в концентрационные лагеря, тюрьмы и колонии, психиатрические больницы, а в некоторых случаях — и проходящие службу в армии.

Видный американский социолог Ирвинг Гоффман, тщательно изучивший эти, как он выразился, «тоталитар­ные институты», выделил такие признаки ресоциализации в экстремальных условиях:

>■ изоляция от внешнего мира (высокие стены, решет­ка, спецпропуска и т. п.);

>■ постоянное общение с одними и теми же людьми, с которыми индивид работает, отдыхает, спит;

>• утрата прежней идентификации, которая происхо­дит через ритуал переодевания (сбрасывание граж­данской одежды и облачение в спецформу);

>- переименование, замена старого имени на «номер» и получение статуса: солдат, заключенный, больной;

>• замена старой обстановки на новую, обезличенную;

> отвыкание от старых привычек, ценностей, обычаев
и привыкание к новым;

>■ утрата свободы действий.

В подобных условиях индивид не просто дезориенти­руется, но нравственно деградирует.

Дело в том, что то воспитание и та социализация, ко­торые человек получил в детстве, не могли подготовить его к выживанию в подобных условиях.

Детская социализация имеет совсем другие признаки:

> отсутствие изоляции от внешнего мира;
>■ общение с разными людьми;

>■ укрепление прежней идентификации;

>■ отсутствие всяких переименований и переодеваний;

>• широкая свобода действий.

Социология

ПО

Десоциализация может быть столь глубокой, что пози­тивная ресоциализация уже не поможет — разрушенными окажутся основы личности.

В тех случаях, когда человек, что называется, «надло­мился», происходит негативная ресоциализация и маль­чик из благополучной семьи становится бандитом).

Однако, к примеру, русский, эмигрировавший в Аме­рику, попадает в совершенно новую, но не менее разно­стороннюю и богатую культуру. Отвыкание от старых тра­диций, норм, ценностей и ролей компенсируется новым жизненным опытом. Уход в монастырь предполагает не менее радикальные перемены в образе жизни, но духов­ного обнищания не происходит и в этом случае.

Социальный контроль и девиация

Исходным понятием для изучения девиантного (откло­няющегося) поведения является понятие «норма». Соци­альные нормы — это требования, предписания, пожелания и ожидания соответствующего поведения. Возникновение и' функционирование социальных норм, их место в соци­ально-политической организации общества определены объективной потребностью в упорядочении обществен­ных отношений.

В основе возникновения социальных норм («общих правил») лежат прежде всего потребности материального производства. Повторяемость актов производства, рас­пределения и обмена, т. е. повторяемость социальных взаи­модействий, требует наличия таких общих правил, которые позволили бы регулярно и одинаковым образом вступать в данные взаимодействия участникам соответствующих обще­ственных отношений. Социальные нормы в силу этого во­площают абстрактную модель указанных взаимодействий, позволяющую индивидам предвидеть действие иных участников общественных отношений и соответствующим образом строить собственное поведение.

Социальные нормы в силу этого становятся — приме­нительно к индивиду — мерой его поведения, а примени­тельно к обществу — масштабом оценки этого поведения. Такова модальная функция социальных норм: мерой по-

Ill

Глава II. Человек и общество

ведения руководствуется индивид — оценка принадлежит обществу.

Содержание социальных норм выводится прежде все­го из реального поведения индивидов и социальных групп. Именно здесь воспроизводятся изо дня в день социальные нормы, проявляя свое действие часто стихийно, не всегда получая исчерпывающее отражение в сознании людей.

Социальные нормы, упорядочивая поведение людей, регулируют самые разнообразные виды общественных от­ношений. Они складываются в определенную иерархию норм, распределяясь по степени социологической значи­мости.

Соблюдение норм регулируется обществом с различной степенью строгости. Строже всего караются нарушения табу (в примитивных обществах) и юридических законов (в индустриальных обществах), мягче всего — привычек.

Социальные нормы выполняют в обществе очень важ­ные функции. Они:

  • регулируют общий ход социализации;

  • интегрируют индивидов в группы, а группы — в об­
    щество;

  • контролируют отклоняющееся поведение;

— служат образцами, эталонами поведения.
Нормы формируют систему социального воздействия,

которая включает мотивы, цели, направленность субъек­тов действия, само действие, ожидание, оценку и средства. Нормы выполняют свои функции в зависимости от того, в каком качестве они себя проявляют:

— как стандарты поведения (обязанности, правила);

— как ожидания поведения (реакция других людей).

Как видим, социальные нормы — действительно стра­жи порядка и хранители ценностей. Даже простейшие нормы поведения олицетворяют собой то, что ценится группой или обществом.

Различие между нормой и ценностью выражается так:

нормы — правила поведения,

ценности — абстрактные понятия о том, что есть
добро и зло, правильное и неправильное, должное
и недолжное.

Соблюдения социальных норм добиваются с помощью санкций, которыми являются не только наказания, но так­же поощрения.




113

Глава II. Человек и общество

цание, замечание, насмешка, издевка, злая шутка, нелес­тная кличка, пренебрежение, отказ подать руку или поддерживать отношения, распускание слухов, клевета, недоброжелательный отзыв, жалоба, сочинение памфле­та или фельетона, разоблачительная статья.

Итак, социальные санкции выполняют ключевую роль в системе социального контроля.

Социальный контроль — это способ саморегуляции си­стемы, обеспечивающий упорядоченное взаимодействие составляющих ее элементов посредством нормативного (в том числе правового) регулирования. Стабилизирующая функция системы социального контроля заключается в воспроизводстве господствующего типа общественных отношений, социальных (групповых, классовых, государ­ственных) структур. Направленность и содержание соци­ального контроля зависят от исторически обусловленных социально-экономических, политических, идеологичес­ких, моральных и иных социологически-культурных ха­рактеристик данной социальной системы.

Социальный контроль — элемент более общей систе­мы регулирующих воздействий на поведение индивидов со стороны общества. Отличительной чертой этой формы воздействия являются упорядоченность, формализован-ность, категоричность требований, предъявляемых инди­виду, их нормативность, обеспеченность санкциями (как формального, так и неформального порядка). Система социального контроля использует социальные нормы, которые находят отражение в идеологии, философско-этических воззрениях, художественном творчестве.

Социальное (групповое) действие, выступая в системе социального контроля в виде реакции на индивидуальное поведение, выполняет функцию социального стимула (по­зитивного или негативного), предопределяющего харак­тер последующих индивидуальных действий, в силу чего они становятся реакцией на социальные действия. Инди­видуумы (индивидуальное действие) и социальная груп­па (социальное действие) — таковы исходные элементы системы социального контроля. К ним относятся также те промежуточные переменные социально-психологического характера, которые, будучи структурными элементами субъектов (индивида и социального образования), непо­средственно влияют на характер и направленность их дей­ствий. К их числу относятся:

Социология

114

а) самосознание и самооценка субъекта (как индиви­
да, так и социальной группы);

б) восприятие и оценка субъектом социальной ситуа­
ции (социальная перцепция), присущие как инди­
виду, так и социальной группе.

Социальный контроль может либо усиливать возника­ющие в обществе отклонения, либо смягчать их, приво­дить в норму.

Социальный контроль — это особый механизм социаль­ной регуляции поведения и поддержания общественного порядка.

Он включает два главных элемента — нормы и санкции.

Нормы — предписания того, как дано правильно себя вести в обществе.

Санкции — средства поощрения и наказания, стимули­рующие людей соблюдать социальные нормы.

На язык предписаний переводится все то, что так или иначе ценится обществом. Человеческая жизнь и досто­инство, отношение к старшим, коллективные символы (например, знамя, герб, гимн), религиозные обряды, за­коны государства и многое другое составляют то, что де­лает общество сплоченным целым, поэтому особенно це­нится и охраняется.

Социальные предписания — запрет или разрешение что-либо делать, обращенные к индивиду или группе и выра­женные в любой форме (устной или письменной, фор­мальной или неформальной).

Социальный контроль — фундамент стабильности в обществе. Его отсутствие или ослабление ведут к анома­лии, беспорядкам, смуте и социальному хаосу.

Девиантное и делинквентное поведение

Нормативные системы общества не являются застыв­шими, навсегда данными. Изменяются сами нормы, изменяется отношение к ним. Отклонение от нормы столь же естественно, как и следование им. Полное принятие нормы выражается в конформизме, отклонение от нормы — в различных видах девиации, девиантного поведения. Во все времена общество пыталось подавлять неже­лательные формы человеческого поведения. Резкие откло­нения от средней нормы как в положительную, так и в отрицательную сторону грозили стабильности общества, которая во все времена ценилась превыше всего.

115

Глава II. Человек и общество

Социологи называют отклоняющееся поведение деви-антным. Данное понятие подразумевает любые поступки или действия, не соответствующие писаным или неписа­ным нормам.

В большинстве обществ контроль девиантного поведе­ния несимметричен: отклонения в плохую сторону осуж­даются, а в хорошую — одобряются. В зависимости от того, позитивным или негативным является отклонение, все формы девиаций можно расположить на некотором континууме. На одном его полюсе разместится группа лиц, проявляющих максимально неодобряемое поведение: революционеры, террористы, политические эмигранты, предатели, атеисты, преступники, вандалы, циники, ни­щие. На другом полюсе расположится группа с макси­мально одобряемыми отклонениями: национальные ге­рои, выдающиеся артисты, спортсмены, ученые, писатели, лидеры, миссионеры, передовики труда.

Итак, всякое поведение, которое вызывает неодобре­ние общественного мнения, называется девиантным. Это чрезвычайно широкий класс явлений: от безбилетного проезда до убийства человека. В широком смысле деви­ант — любой человек, сбившийся с пути или отклонив­шийся от нормы. При таком понимании следует говорить о формах и степени отклонения. К видам, или формам, де­виантного поведения относят уголовную преступность, алкоголизм, наркоманию, проституцию, гомосексуализм, азартные игры, психические расстройства, самоубийство.

В узком понимании под девиантным поведением под­разумеваются такие отклонения, которые не влекут за со­бой уголовного наказания, иначе говоря, не являются про­тивоправными. Совокупность противоправных поступков, или преступлений, получила в социологии особое назва­ние — делинквентное (буквально — преступное) поведе­ние. Оба значения — широкое и узкое — одинаково упо­требляются в социологии.

Развернутое социологическое объяснение девиации впервые дал Э. Дюркгейм. Он предлагает теорию аномии, которая раскрывает значение социальных и культурных факторов. По Дюркгейму, основной причиной девиации является аномия, буквально — «отсутствие регуляции», «безнормность». По сути, аномия — это состояние дезор­ганизации общества, когда ценности, нормы, социальные

Социология

116

связи либо отсутствуют, либо становятся неустойчивыми и противоречивыми. Все, что нарушает стабильность, при­водит к неоднородности, неустойчивости социальных свя­зей, к разрушению коллективного сознания (кризис, сме­шение социальных групп, миграция и т. д.), порождает нарушения общественного порядка, дезорганизует людей, и в результате появляются различные виды девиаций.

Э. Дюркгейм считает девиацию столь же естественной, как и конформизм. Более того, отклонение от норм несет не только отрицательное, но и положительное начало. Девиация подтверждает роль норм, ценностей, дает более полное представление о многообразии норм. Реакция об­щества, социальных групп на девиантное поведение уточ­няет границы социальных норм, укрепляет и обеспечивает социальное единство. И, наконец, девиация способству­ет социальному изменению, раскрывает альтернативу су­ществующему, ведет к совершенствованию социальных норм. Нарушения социальных норм могут быть серьезны­ми и несерьезными, сознательными и неосознаваемыми. Все серьезные нарушения, сознательные они или нет, подпадающие под категорию противоправного действия, относятся к делинквентному поведению.

Девиантное и делинквентное поведение можно разли­чить следующим образом. Первое относительно, а второе абсолютно. То, что для одного человека или группы — отклонение, для другого или других может быть привыч­кой. Высший класс считает свое поведение нормой, а по­ведение представителей других классов, особенно низших, — отклонением. Поведение считается таковым относи­тельно культурных норм данной группы. Однако делинк­вентное поведение абсолютно по отношению к законам страны. Уличное ограбление представители социальных низов могут считать нормальным видом заработка или способом установления социальной справедливости. Но это не отклонение, а преступление, поскольку существу­ет абсолютная норма — юридический закон, квалифици­рующий ограбление как преступление.

Районы города, где чаще, чем в других, происходят пре­ступления, называют криминогенными, а категории насе­ления, которые более других склонны совершать девиан-тные или делинквентные поступки, — группами риска. Социология рассматривает преступность в качестве соци-

тщ

117

Глава II. Человек и общество

ального явления, которое носит деструктивный для об­щества характер. Ее можно определить как относительно устойчивую распространенную форму девиантного пове­дения, достигшую степени общественной опасности и подпадающую под действие уголовного законодательства. Исследователи современных процессов обращают вни­мание на то, что девиантное и делинквентное поведение широко распространяются в обществах, переживающих трансформацию. Более того, в условиях общего кризиса общества это может приобретать тотальный характер. На фоне усиления кризисных явлений нарастает неудовлетво­ренность своим положением. Массовое чувство социаль­ной неудовлетворенности, невостребованности, приводит к отчуждению от общества, к нарастанию тревожности. Одним из последствий социальной неудовлетворенности является нарастание пессимистических настроений и даже появление деморализованное™ населения (упадок духа, растерянность). Типичными реакциями на аномию стано­вится безразличие к средствам достижения цели, цинизм, экстремизм. Механизм отклоняющегося поведения рас­крывается через анализ взаимодействия нормативного регулирования, особенностей личности, ее отношения к норме и реальной жизненной конфликтной ситуации.

Ритуалы перехода

В традиционных обществах ритуалы перехода — это специальные ритуалы, знаменующие собой переход из одного социального или религиозного статуса в другой в процессе жизни. Подобные ритуалы есть во всех извест­ных истории обществах. Большинство наиболее важных и распространенных ритуалов перехода связаны с биологи­ческими жизненными кризисами — рождением, половым созреванием, воспроизводством рода и смертью. Каждый из этих кризисов приносит с собой изменения в социаль­ном статусе. Другие ритуалы сопровождают изменения, всецело относящиеся к культурной, а не биологической, жизни, такие как, к примеру, посвящение в члены обществ и братств, объединенных особыми интересами.

Социология

118

Первая попытка дать научную интерпретацию ритуаль­ной практики такого характера была предпринята в 1909 г. французским антропологом Арнольдом ван Геннепом. Ван Геннеп рассматривал ритуалы как средство, облегчающее индивиду сложности неизбежного перехода от одной со­циальной роли к другой. На основе проведенных им эм­пирических исследований ван Геннеп пришел к выводу, что все ритуалы перехода имеют одну и ту же трехчлен­ную структуру, включающую в себя отделение, переход и воссоединение (иначе: долиминальная, лиминальная и постлиминальная стадии). Центральный участник (или участники) ритуала вначале символически отделяется от своего прежнего статуса, затем претерпевает изменения, готовясь к жизни в новом статусе, и, наконец, включает­ся в общество в своем новом социальном статусе. Хотя большинство наблюдавшихся ритуалов было связано с кризисами жизненного цикла, ван Геннеп считал, что по своему смыслу они являются социальными и культурны­ми церемониями и знаменуют события скорее социокуль­турные, нежели биологические.

Современные социологи, как правило, придерживают­ся взглядов ван Геннепа в том, что касается социального значения и психологической значимости ритуалов пере­хода. Они считают, что ритуалы перехода обладают пози­тивной ценностью с точки зрения индивидуальной пси­хологии, поскольку они ослабляют стресс в моменты серьезных жизненных перемен — взросления, вступления в брак, рождения детей, смерти близких — и облегчают трудности адаптации к новой социальной роли. Кроме того, ритуалы перехода способствуют укреплению обще­ства. Ослабляя психологический стресс у индивидов, они предохраняют общество от раскола; снабжая каждого че­ловека ясной инструкцией о том, как ему вести себя в новых условиях, они обеспечивают единство и нормаль­ное функционирование всего социального организма.

На протяжении почти всей истории человечества ри­туалы перехода всегда были религиозными церемониями; они совершались в религиозном обрамлении, рассматри­вались как религиозные акты и потому наделялись особой сакральной значимостью. Однако с точки зрения совре-

119

Глава II. Человек и общество

менной социологии они обычно расцениваются как аб­солютно секулярные по своей природе. Возникшая в последние десятилетия тенденция к секуляризации пред­ставлений о ритуалах перехода влечет за собой понимание природы таких ритуалов скорее как социальной, чем чи­сто религиозной.

Одной из важнейших функций ритуалов перехода, ко­торая часто упускается из виду интерпретаторами, явля­ется обеспечение массовых зрелищ. Ритуалы перехода и другие религиозные действа были в прошлом важнейшим средством вовлечения масс в эстетическую деятельность, и религия служила двигателем развития изобразительно­го искусства, музыки, пения, танца и других эстетических форм самовыражения.

С самого начала исследование ритуалов как особого класса феноменов было связано с попытками выявить сходные черты и различия в ритуальной практике конк­ретных исторических обществ. Черты сходства, несомнен­но, отражают единство человеческого мышления. Однако современные исследователи обычно уделяют мало внима­ния природе врожденных психологических факторов, обусловливающих генезис ритуалов. Обычно ритуалам перехода дается лишь социокультурная интерпретация, представляющая их как социальный феномен, созданную человеком интегральную часть человеческой жизни. Со­ответственно, большинство современных исследователей интерпретируют сходства и различия ритуалов перехода на основе социокультурального контекста. К примеру, пыта­ясь понять, почему в одних обществах ритуал бракосоче­тания в высшей степени сложен, а в других — крайне прост, они обращаются к анализу социального строя и гос­подствующего способа обеспечения средств к существова­нию, чтобы оценить значимость стабильных супружеских союзов. Придерживаясь точки зрения, что культура и социальное устройство образуют единую внутренне согла­сованную систему, современные ученые обыкновенно интерпретируют ритуалы перехода с точки зрения их фун­кционального назначения в этой системе.

Большинство современных интерпретаций ритуалов перехода касаются их связи с социальной системой и фо­кусируются на функциональном значении ритуала как

Социология

120

средства сохранения общества. Эксплицитно или импли­цитно в этой линии рассуждения присутствует представ­ление о равновесии, лежащее в основе всякой научной теории систем. Для того чтобы система работала эффек­тивно, ее элементы должны взаимно поддерживать друг друга и соответствовать друг другу. В таком случае о сис­теме можно сказать, что она находится в состоянии рав­новесия.

Социальные системы охватывают определенное число людей и включают в себя определенное число ролей. Если происходит изменение количества людей или пропорции ролей и статусов, социальное равновесие нарушается. С рождением ребенка общество пополняется новым членом; меняются социальное поведение и статус его родителей; и эта перемена, в свою очередь, оказывает влияние на дру­гих членов общества. Иные социальные изменения, зна­менуемые ритуалами перехода, подобным же образом на­рушают состояние равновесия в обществе. Ритуалы перехода, с точки зрения теории систем, способствуют ус­тановлению нового состояния социального равновесия применительно к происшедшим изменениям, на которых они фокусируются. При помощи ритуалов члены общества получают информацию о новых социальных обстоятель­ствах и одновременно инструктируются о том, как к ним относиться и приспособиться. Индивиды, находящиеся в фокусе ритуала, обретают уверенность в том, что они ус­пешно овладеют своей новой социальной ролью. Ритуаль­ное действо содержит символические инструкции участ­никам ритуала и всем членам общества о том, как вернуться к нормальному социальному поведению, полу­чив новый и утратив или изменив старый личностный и социальный статус.

Этот же функциональный подход применяется и к раз­личным другим религиозным церемониям. Антропологи Э. Чеппль и К. Кун интерпретируют все ритуалы перехо­да и другие групповые церемонии как «ритуалы интенси­фикации». Обращая особое внимание на отображение в ритуале привычных отношений, Чеппль и Кун утвержда­ют, что такое ритуальное поведение «обладает эффектом усиления или интенсифицирования привычных отноше-

121

Глава II. Человек и общество

ний и потому служит укреплению обусловленных реак­ций». В техническом (физиологическом) смысле выпол­нение подобных ритуалов предохраняет от размывания привычный образ жизни, к которому приучен индивид.

С функцией восстановления социального равновесия в этой интерпретации тесно связана группа дополнитель­ных эффектов или функций. Некоторые из этих функций связаны в первую очередь с теми индивидами, чей статус меняется, а через их поведение — с социальной группой. Другие функциональные эффекты сказываются непосред­ственно на обществе в целом. Благодаря тому, что успо­каивается тревога людей, находящихся в процессе изме­нения статуса, общество избегает расшатывания. Обычно ритуалы перехода дают уверенность в посильности новых ролей и часто включают в себя инструкции индивиду в ситуации смены роли. В большинстве обществ, где суще­ствуют явные разграничения статусов и ролей по полово­му признаку, ритуалы символически подчеркивают эти различия, тем самым инструктируя инициируемых и ока­зывая им помощь в половой самоидентификации.

Стресс и угроза возникновения социального дисбалан­са, вызванные смертью и горем близких, удерживаются под контролем аналогичным образом. Обычно погребаль­ные ритуалы делают горе явным и затем жестко инструк­тируют близких о необходимости придерживаться нор­мального поведения, не являющегося деструктивным для всех остальных. В целом ритуальные акты, выражающие содержащиеся в них моральные и социальные ценности, могут рассматриваться как действия, непосредственно обеспечивающие поддержание групповой солидарности, утверждающие и подтверждающие идеалы и правила, ко­торые способствуют сохранению социальной гармонии.

Но можно интерпретировать ритуалы перехода и все другие групповые ритуалы по-другому. Обычно всякий ритуал и представляет собой санкционированное и став­шее священным драматизированное воспроизведение — полное или частичное — сложившегося социального по­рядка. Родственники здесь выполняют особые роли, соот­ветствующие их положению в обыденной общественной жизни, и вся действующая социальная иерархия может

Социология

122

быть представлена в разыгрываемых ритуальных ролях. Статус царской власти, кастовый статус, социальное не­равенство и социальная иерархия укрепляются посред­ством драматизированного представления.

Соглашаясь с подобными интерпретациями социаль­ного значения ритуалов перехода, антропологи пытаются также понять, почему степень разработанности ритуалов перехода в различных обществах неодинакова. Бытует об­щепринятое представление о том, что чем значительнее то или иное социальное изменение, тем большее внимание уделяется ему в ритуале. Рождение, вступление в брак и смерть правителя, например, имеют большее значение для всего общества, чем аналогичные события в жизни рядо­вого обывателя. Однако значимость подобных событий не всегда очевидна, и ее бывает трудно оценить при сравне­нии различных обществ.

К примеру, ритуалы бракосочетания в обществах с от­носительно сходным уровнем экономического и культур­ного развития могут быть как детально разработанными, так и очень простыми. Такие различия можно объяснить, обратившись к изучению социального уклада этих об­ществ. Например, в обществах с матриархальным укладом, которые организуются в подгруппы по принципу родства по материнской линии, ритуалы бракосочетания обычно просты, равно как и ритуалы расторжения брака. В обще­ствах, основанных на патриархальной организации, где родство прослеживается по отцовской линии, ритуалы бракосочетания обычно сложны и тщательно разработа­ны, а расторжение брака по инициативе женщины весь­ма затруднено.

Ядро обществ с матриархальным укладом составляют объединенные по материнской линии группы родственни­ков мужского и женского пола, которые экономически самостоятельны и самодостаточны. Там, где материнский принцип организации силен, отец и муж, принадлежащий по материнской линии не к той группе, что его жена, не берет на себя функцию экономического обеспечения жены и детей. Однако он оказывает экономическую под­держку своей сестре и ее детям, а его контакт с женой может ограничиваться тем, что он проводит с ней ночи.

123

Глава II. Человек и общество

Братья или другие родственники мужского пола по мате­ринской линии не только материально обеспечивают де­тей своей сестры или родственницы, но также фактичес­ки берут на себя ту роль в их социализации, которую в патриархальных обществах выполняет отец. В подобных социальных структурах с материнской организацией ста­бильности брачных союзов не придается большого значе­ния. Если брак расторгается, то общество осуществляет социальную идентификацию, экономическое обеспечение и эмоциональную поддержку детей и их матери. Но в пат­риархальных обществах роль матери, которая, в сущнос­ти, является в группе аутсайдером, сводится к рождению и воспитанию детей; она и ее дети зависят от экономичес­кой поддержки мужа и отца. В таких обществах существу­ют строгие санкции, направленные на сохранение ста­бильных брачных союзов. Соответственно, и брачный церемониал здесь тщательно разработан, часто включает в себя переход собственности, которая должна быть воз­вращена, если брак расторгнут.

В обществах господствующего в современной Европе и США типа значимой единицей родственных отношений является, как- правило, нуклеарная семья, состоящая из родителей и детей. Социальные связи не зависят от про­исхождения по линии отца или матери от тех или иных предков. Однако стабильность брачных союзов и здесь играет важную роль. Соблюдение при заключении брака ритуалов перехода традиционно остается требованием и закона и церкви. Существует и множество других соци­альных санкций, направленных на сохранение брака, ко­торые предусмотрены в законах, касающихся разводов, совместной собственности и воспитания детей.

Глава III

КУЛЬТУРА

Понятие и компоненты культуры

Первоначальное значение слова «культура» (от лат. cultura) — возделывание, обрабатывание. Обычно под культурой понимается все то, что не само по себе возни­кает из природы, а сделано человеком. Предпосылки воз­никновения культуры — человеческие потребности и тре­бования социальной жизни. Культура может быть определена как поведение, специфическое для Homo sapiens, и как совокупность материальных объектов, используемых в качестве неотъемлемой части этого поведения. В частно­сти, культура состоит из языка, идей, верований, тради­ций, кодексов, институтов, орудий, технологий, произве­дений искусства, ритуалов, церемоний и т. д. Развитие культуры зависит от способности к научению и передаче знаний следующим поколениям.

Существование и использование культуры основано на способности, которой обладает только человек. Эту спо­собность, способность к рациональному или абстрактно­му мышлению, понимали по-разному, но открытие раци­онального поведения среди высших животных показало недостаточность такого понимания. Термин «обозначе­ние» был предложен как более адекватное понятие для оп­ределения уникальной умственной способности человека, состоящей в наделении вещей и событий определенными значениями, которые не могут быть схвачены одними чув­ствами. Членораздельная речь — язык — является хоро-

125

Глава III. Культура

шим примером. Значение слова «собака» не в самих по себе звуках; оно приписывается людьми звукам свободно и произвольно. Обозначение — это вид объективно опре­деляемого поведения, и его не следует путать с символи­зацией, которая имеет совершенно другой смысл.

Социологи и антропологи предложили множество оп­ределений человеческой культуры, отражающих различ­ные направления мысли. Э. Тайлор в своей «Первобытной культуре» (1871) дал классическое определение, согласно которому культура включает в себя все способности и при­вычки, приобретенные человеком как членом общества. Клайд Клакхон (1967) считает: «Понятие культуры вызва­но к жизни самой пластичностью человеческого существа. Новорожденных в различных группах населения приуча­ют выполнять «одни и те же» действия, причем почти бес­конечным множеством способов... Даже такие явно био­логические процессы, как чихание, ходьба, сон и половой акт, всегда несут печать человеческой индивидуальности. Если людей, несмотря на все их отличия друг от друга, можно научить думать, чувствовать, верить и действовать определенным образом, примерно одинаковым для целых групп... если целые группы или общества научаются делать определенные вещи более или менее однотипно, мы мо­жем сделать некоторое обобщение относительно их пове­дения. Такое поведение, особенности которого усвоены всей группой, которое передается от старших поколений потомкам или в какой-то мере воспринимается от другой группы, называется «культурой». Короче говоря, культу­ра организует человеческую жизнь. В жизни людей куль­тура в значительной мере осуществляет ту же функцию, которую в жизни животных выполняет генетически за­программированное поведение.

А. Кребер и К. Клакхон писали: «Культура состоит из эксплицитных и имплицитных норм, определяющих по­ведение, осваиваемое и опосредуемое при помощи симво­лов, она возникает в результате деятельности групп людей, включая ее воплощение в средствах. Сущностное ядро культуры составляют традиционные (исторически сложив­шиеся и акцентуированные) идеи, в первую очередь — те,

Социология

126

которым приписывается особая ценность. Культурные системы могут рассматриваться, с одной стороны, как ре­зультаты деятельности людей, а с другой — как ее регуля­торы» (Kroeber A. L., Klukhohn С. A Critical Concepts and Definition // Paper of Prabody Museum of American Archeology and Ethnology, 1959).

Л. Уайт определял культуру следующим образом: «Куль­тура представляет собой организацию явлений, видов и норм активности, предметов (средств, вещей, созданных с помощью орудий), идей (веры, знания) и чувств (уста­новок, отношений, ценностей), выраженных в символи­ческой форме» (White L. A Culturological and Psychological Interpretation of Human Behavior // American Sociological Review. 1947. Dec). Американский культурный антрополог У. Гуденау полагал, что «культура общества состоит из того, что необходимо знать и во что необходимо верить его чле­нам, чтобы действовать взаимоприемлемым способом и исполнять любые значимые для них роли» {Goodenough W. Cultural Anthropological and Linguistics Language in Culture and Society. A Reader in Linguistics and Anthropology. N. Y., 1964. P. 36).

Культура создается людьми, культуре обучаются, по­скольку она не передается генетически, каждое поколение воспроизводит ее и передает следующему поколению. Этот процесс является основой социализации. В резуль­тате усвоения ценностей, верований, норм, правил и иде­алов происходят формирование личности ребенка и регу­лирование его поведения. Если бы процесс социализации прекратился в массовом масштабе, это привело бы к ги­бели культуры.

Культура формирует личности членов общества, тем самым она в значительной степени регулирует их поведе­ние. Клиффорд Гиртц (1973) называет культуру «системой регулирующих механизмов, включающей планы, рецепты, правила, инструкции... которые служат для управления поведением». Он считает, что без культуры люди были бы полностью дезориентированы: «Не обусловленное моде­лями культуры (системами значимых символов) поведение человека стало бы практически неуправляемым, оно сво-

127

Глава III. Культура

дилось бы к спонтанным бессмысленным поступкам и безудержным эмоциям, у человека практически не мог бы сформироваться опыт». Решительно порвав с функциона­лизмом, Гиртц заявил, что такие институты культуры, как ритуал, миф и искусство, должны рассматриваться не как отображение социальной структуры, но как отдельные символические системы. Он подходит к культуре как к си­стеме символов и потому исследование феноменов куль­туры, приобретает характер поиска интерпретации этих символов. «Разделяя мнение М. Вебера, что человек есть животное, вплетенное в сеть значений, которую он сам и прядет, я рассматриваю культуру как такую сеть, и пото­му анализ ее должен представлять собой не эксперимен­тальную науку, отыскивающую закон, а интерпретацию, отыскивающую значение», — пишет Гиртц.

Какие элементы культуры дают исследователю возмож­ность проникнуть в ее целостность? Гиртц считает, что в каждой культуре имеются ключевые слова-символы, значе­ние которых открывает доступ к интерпретации целого.

Каждое человеческое общество имеет собственную спе­цифическую культуру, или социокультурную систему, ко­торая в некоторой степени совпадает с другими система­ми. Различие среди социокультурных систем связано с физическими условиями и ресурсами, диапазоном воз­можностей, свойственных различным областям деятель­ности, типу языка, ритуалов и традиций, изготовления и использования инструментов; степенью социального раз­вития. На отношения, ценности, идеалы и верования ин­дивида очень влияет культура, в которой он живет, и, ко­нечно, индивид может жить или перемещаться в рамках нескольких различных культур.

Этноцентризм — это тенденция интерпретировать или оценивать другие культуры в терминах собственной. Куль­турный релятивизм, с другой стороны, является сравни­тельным подходом, который исходит из понимания и оценки культур, отличных от собственной. Изменения внутри каждой отдельной культуры и между культурами происходят под влиянием экологических изменений и изменений окружающей среды, посредством распростра-

Социология

128

нения удобных культурных черт среди обществ, находя­щихся приблизительно на одинаковых стадиях культурно­го развития, через аккультурацию, или усвоение чужерод­ной культуры, людьми, находящимися в зависимости, или через развитие культурных элементов в течение опреде­ленного периода времени.

Культура может рассматриваться в терминах составля­ющих ее образцов (культурные черты, культурные облас­ти и культурные типы) и в терминах институциональной структуры и функций (социальная организация, эконо­мические системы, образование, религия и вера, традиция и закон). Культура может также быть разделена для изуче­ния на негородскую культуру, в отличие от современной го­родской культуры, и на сельские, или племенные общества, в отличие от современного индустриального общества.

Культурные универсалии

Культура рассматривается в социологии как сложное динамичное образование, имеющее социальную природу и выражающееся в социальных отношениях, направлен­ных на создание, усвоение, сохранение и распространение предметов, идей, ценностных представлений, обеспечива­ющих взаимопонимание людей в различных социальных ситуациях. Объектом социологического исследования яв­ляются конкретное распределение существующих в дан­ном обществе форм и способов освоения, создания и пе­редачи объектов культуры, устойчивые и изменчивые процессы в культурной жизни, а также обусловливающие их социальные факторы и механизмы. В этом контексте социология изучает широко распространенные, устойчи­вые и повторяющиеся во времени многообразные формы отношений членов социальных общностей, групп и обще­ства в целом с природным и социальным окружением, динамику развития культуры, которая позволяет опреде­лить уровень развития культуры сообществ и, следователь­но, говорить об их культурном прогрессе или регрессе.

129 Глава III. Культура

Каждое конкретное сообщество (цивилизация, госу­дарство, народность и т. д.) создает на протяжении мно­гих веков свою собственную культуру, которая сопровож­дает индивида на протяжении всей его жизни и передается из поколения в поколение. В результате возникает мно­жество культур. Перед социологами встает проблема — определить, существует ли что-то общее в человеческой культуре или, выражаясь научным языком, существуют ли культурные универсалии.

Культурные универсалии — это такие нормы, ценнос­ти, правила, традиции и свойства, которые присущи всем культурам независимо от географического положения, исторического времени и социального устройства обще­ства.

В 1959 г. американский социолог и этнограф Джордж Мердок выделил более 70 универсалий — общих для всех культур элементов: возрастная градация, спорт, нательные украшения, календарь, соблюдение чистоты, общинная организация, приготовление пищи, кооперация труда, космология, ухаживание, танцы, декоративное искусство, гадание, толкование снов, разделение труда, образование, эсхатология, этика, этноботаника, этикет, вера в чудесные исцеления, семья, празднества, добывание огня, фольк­лор, табу на пищу, похоронные ритуалы, игры, жестику­лирование, обычай дарить подарки, правительство, при­ветствие, искусство укладки волос, гостеприимство, домохозяйство, гигиена, запрет кровосмешения, право наследования, шутки, родственные группы, номенклату­ра родственников, язык, закон, суеверие, магия, брак, вре­мя принятия пищи (завтрак, обед, ужин), медицина, бла­гопристойность в отправлении естественных надобностей, траур, музыка, мифология, число, акушерство, каратель­ные санкции, личное имя, полиция, послеродовый уход, обращение с беременными, право собственности, умило­стивление сверхъестественных сил, обычаи, связанные с наступлением половой зрелости, религиозные ритуалы, поселенческие правила, сексуальные ограничения, учение о душе, статусная дифференциация, изготовление орудий труда, торговля, хождение в гости, отучение ребенка от груди, наблюдение за погодой.

5. Социология

Социология

130

Культурные универсалии возникают потому, что все люди, в какой бы части света они ни жили, физически устроены одинаково, они имеют одни и те же биологичес­кие потребности и сталкиваются с общими проблемами, которые ставит перед человечеством окружающая среда. Люди рождаются и умирают, поэтому у всех народов су­ществуют обычаи, связанные с рождением и смертью. Поскольку они живут совместной жизнью, у них появля­ются разделение труда, танцы, игры, приветствия и т. п.

Определения культуры

Американские антропологи А. Кребер и К. Клакхон проанализировали более 150 определений культуры и раз­делили их на шесть основных типов от А до F.

A. Описательные определения, в которых упор делается
на перечисление всего того, что охватывает понятие куль­
туры. Родоначальником такого типа определения культу­
ры является знаменитый антрополог Э. Тайлор. Согласно
Тайлору, «культура, или цивилизация, в широком этно­
графическом смысле слагается в своем целом из знаний,
верований, искусства, нравственности, законов, обычаев
и некоторых других способностей и привычек, усвоенных
человеком как членом общества».

B. Исторические определения, в которых акцентируют­
ся процессы социального наследования, традиции. При­
мером здесь может служить определение, данное извест­
ным лингвистом Э. Сепиром: культура — это «социально
унаследованный комплекс способов деятельности и убеж­
дений, составляющих ткань нашей жизни». Недостаток
определений этого типа связан с предположением о ста­
бильности и неизменности, в результате чего из виду упус­
кается активность человека в развитии и изменении куль­
туры.

C. Нормативные определения делятся на две группы.
Первая из них — определения, ориентирующиеся на идею
образа жизни. По определению, данному антропологом

131 Глава III. Культура

К. Уислером, «образ жизни, которому следует община или племя, считается культурой... Культура племени есть со­вокупность стандартизованных верований и практик, ко­торым следует племя». Вторая группа — определения, ори­ентирующиеся на представления об идеалах и ценностях. Здесь можно процитировать два определения: 1) данное философом Т. Карвером: «Культура — это выход избыточ­ной человеческой энергии в постоянной реализации выс­ших способностей человека», и 2) предложенное социо­логом У. Томасом: «Культура — это материальные и социальные ценности любой группы людей (институты, обычаи, установки, поведенческие реакции) независимо от того, идет ли речь о дикарях или цивилизованных лю­дях».

D. Психологические определения, в которых упор дела­ется либо на процесс адаптации к среде (D-I), либо на процесс научения (D-II), либо на формирование привы­чек (D-III). Индексом D-IV Кребер и Клакхон обознача­ют «чисто психологические определения». Ниже приведе­ны определения, наиболее характерные для каждой из этих четырех групп.

D-I. «Совокупность приспособлений человека к его жизненным условиям и есть культура, или цивилизация... Эти приспособления обеспечиваются путем сочетания таких приемов, как варьирование, селекция и передача по наследству» (социологи У. Самнер и А. Келлер).

D-II. «Культура — это социологическое обозначение для наученного поведения, то есть поведения, которое не дано человеку от рождения, не предопределено в его за­родышевых клетках, как у ос или «социальных муравьев», а должно усваиваться каждым новым поколением заново путем обучения у взрослых людей» (антрополог Р. Бене­дикт).

D-III. «Культура — это «формы привычного поведения, общие для группы, общности или общества. Она состоит из материальных и нематериальных элементов» (социолог К. Янг).

D-FV. «Под культурой мы будем понимать совокупность всех сублимаций, всех подстановок или результирующих

Социология

132

реакций, короче, все в обществе, что подавляет импуль­сы или создает возможность их извращенной реализации» (психоаналитик Г. Рохайм).

Е. Структурные определения, в которых внимание ак­центируется на структурной организации культуры. Здесь характерны определения, данные антропологом Р. Линто-ном: «а)... Культуры — это в конечном счете не более чем организованные повторяющиеся реакции членов обще­ства, б) Культура — это сочетание наученного поведения и поведенческих результатов, компоненты которых разде­ляются и передаются по наследству членами данного об­щества».

Г. Генетические определения, в которых культура опре­деляется с позиции ее происхождения. Эти определения подразделяются на четыре группы: F-I, в которых культу­ра рассматривается как продукт или артефакт; F-II, в ко­торых упор делается на идеи; F-III, в которых подчерки­вается роль символов; F-IV, в которых культура определяется как нечто, происходящее из того, что не есть культура. Ниже приведены определения, наиболее харак­терные для каждой группы.

F-I. «В самом широком смысле слова культура обозна­чает совокупность всего, что создано или модифицирова­но сознательной или бессознательной деятельностью двух или более индивидов, взаимодействующих друг с другом или воздействующих на поведение друг друга» (социолог П. Сорокин).

F-IL «Культура — это относительно постоянное нема­териальное содержание, передаваемое в обществе посред­ством процессов обобществления» (социолог Г. Беккер).

F-III. «Культура — это понятие для особого порядка, или класса феноменов, а именно — таких вещей и явле­ний, которые зависят от реализации умственной способ­ности, специфичной для человеческого рода, которую мы называем «символизацией». Говоря точнее, культура со­стоит из материальных объектов — орудий, приспособле­ний, орнаментов, амулетов и т. д., а также действий, ве­рований и установок, функционирующих в контекстах символизирования. Это тонкий механизм, организация

133 Глава III. Культура

экзосоматических путей и средств, используемых живот­ным особого рода, то есть человеком, для борьбы за суще­ствование или выживание» (социолог Л. Уайт).

F-IV. «То, что отличает человека от животных, мы на­зываем культурой» (философ В. Оствальд)1.

Основные элементы культуры

1. Знаки и символы. Они представлены главным образом в языке. Благодаря им становится возможным упорядочить опыт и поведение человека. Язык — это объективная фор­ма аккумуляции, хранения и передачи человеческого опы­та. Термин «язык» имеет по крайней мере два взаимосвя­занных значения: 1) язык вообще, язык как определенный класс знаковых систем; 2) конкретный, так называемый этнический язык — конкретная реально существующая знаковая система, используемая в конкретном социуме, в конкретное время и в конкретном пространстве..

Язык возникает на определенной стадии развития обще­ства для удовлетворения многих потребностей. Поэтому язык является полифункциональной системой. Основные его функции — создание, хранение и передача информа­ции. Выступая средством человеческого общения (комму­никативная функция), язык обеспечивает социальное по­ведение человека.

Одним из признаков примитивного языка является от­носительная многозначность. На языке бушменов «г»онс» означает «солнце», «жара», «жажда» или все это вместе (обращает на себя внимание включенность значения сло­ва в определенную ситуацию); «нени» означает «глаз», «видеть», «здесь». В языке жителей Тробриандских остро­вов (к востоку от Новой Гвинеи) одно слово обозначает шесть различных родственников: отца, брата отца, сына

1 Цит. по: Истин Л. Г. Социология культуры. М., 1996. С. 44—47.

Социология

134

сестры отца, сына сестры матери отца, сына дочери сест­ры отца, сына сына брата отца отца и сына сына сестры отца отца.

Одно и то же слово часто выполняет несколько различ­ных функций. Например, у бушменов «на» означает «да­вать». Одновременно «н'а» является частицей, указываю­щей на дательный падеж. В языке эве дательный падеж также строится с помощью глагола «на» («давать»).

Мало слов, обозначающих родовые понятия. У бушме­нов есть много слов для называния различных плодов, но нет слова для соответствующего общего понятия. Слова насыщены наглядными аналогиями. По-бушменски выра­жение «к'а-та» — это «палец», но при буквальном переводе оно означает «голова руки». «Голод» переводится как «жи­вот убивает человека»; «слон» — «зверь ломает деревья» и т. д. Действительный элемент включен здесь в само назва­ние объекта или состояния.

Какие же признаки характеризуют основные тенден­ции развития языка к более совершенным формам? Преж­де всего происходит замена грубых, трудно различимых звуковых комплексов более дробными единицами с чет­кими дискретными смыслоразличительными признаками. Такими единицами являются наши фонемы. Благодаря обеспечению лучшего распознавания речевых сообщений резко снижаются энергетические затраты участников про­цесса речевой коммуникации. Исчезает и повышенная эмоциональная экспрессивность, заменяясь относитель­но нейтральной формой выражения. Наконец, значитель­ное развитие претерпевает синтаксическая сторона речи. Из сочетания фонем образуются слова устной речи.

«Гипотеза языковой относительности», или гипотеза Се­пира— Уорфа. Связана с идеей В. Гумбольдта (1767—1835) о том, что каждый язык есть своеобразное мировоззрение. Особенность гипотезы Сепира—Уорфа состоит в том, что она была построена на обширном этнолингвистическом материале. Согласно этой гипотезе, естественный язык всегда накладывает свою печать на мышление и формы культуры. «Картина мира» в значительной степени бессо-

135 Глава III. Культура

знательно строится на основе языка. Таким образом, язык неосознанно для его носителей формирует их представле­ния об объективном мире вплоть до основных категорий времени и пространства; так что, например, эйнштейнов­ская картина мира была бы иной, если бы создавалась на основе, скажем, языка индейцев хопи. Это осуществляет­ся благодаря грамматической структуре языков, которая включает в себя не только способы построения предложе­ний, но и систему анализа окружающего мира.

Сторонники невозможности культурного диалога ссы­лаются прежде всего на слова Б. Уорфа о том, что человек живет в своего рода «интеллектуальной тюрьме», стены которой возведены структурными правилами языка. И многие люди даже не подозревают о факте своего «заклю­чения».

2. Отношения. Культуры не только выделяют те или иные части мира с помощью понятий, но также выявляют, как эти составные части связаны между собой — в про­странстве и времени, по значению (например, черное про­тивоположно белому), на основе причинной обусловлен­ности. Мы уверены, что Земля вращается вокруг Солнца, но когда-то люди верили, что дело обстоит наоборот. Культуры часто по-разному истолковывают взаимосвязи. Индеец пуэбло в своей беседе с К.-Г. Юнгом говорил: «Ведь мы — тот народ... который живет на крыше мира, мы — дети Солнца, и, совершая свои обряды, мы помо­гаем нашему отцу проходить по небу. Если мы перестанем это делать, то через десять лет солнце перестанет вставать. И тогда наступит вечная ночь».

«И в этот момент я понял, откуда происходит достоин­ство и невозмутимое спокойствие этого человека. Он — сын Солнца, и его жизнь полна космологического смыс­ла — он помогает своему отцу, творцу и хранителю всей жизни, — он помогает ему совершать это ежедневное вос­хождение», — пишет ученый.

Каждая культура формирует определенные представле­ния о взаимосвязях между понятиями, относящимися к сфере реального мира и к сфере сверхъестественного.

Социология

136

Например, согласно христианской космологии, мир со­здан Богом из ничего, и имеется немало заповедей об от­ношении Бога к людям.

3. Ценности. Ценности — это общепринятые убеждения относительно целей, к которым человек должен стремить­ся. Они составляют основу нравственных принципов. В христианской морали, например, десять заповедей, поми­мо других требований, предусматривают сохранение чело­веческой жизни («не убий»), супружескую верность («не прелюбодействуй») и уважение к родителям («чти отца своего и мать свою»).

Разные культуры могут отдавать предпочтение разным ценностям (героизму на поле боя, художественному твор­честву, аскетизму), и каждый общественный строй уста­навливает, что является ценностью, а что не является.

4. Правила. Эти элементы (в том числе и социальные нормы) регулируют поведение людей в соответствии с ценностями определенной культуры. Гуденау объединил все эти элементы следующим образом: «Культура содер­жит образцы, помогающие решить, что существует (Пред­ставления и понятия об окружающем мире), что может быть (взаимосвязи), как относиться к тому, что есть и что может быть (ценности), что с этим делать и как это делать (нормы)». Названные элементы культуры связаны между собой. Например, законодательная система включает мно­жество законов, запрещающих убивать, ранить других людей или угрожать им. У нас существуют десятки зако­нов, запрещающих присвоение чужого имущества, порчу собственности и пр. В них отражено наше стремление к защите личной собственности.

Социальные нормы могут представлять собой стандар­ты поведения. Социальные наказания или поощрения, способствующие соблюдению норм, называются санкци­ями. Наказания, удерживающие людей от определенных поступков, называются негативными санкциями. К ним относятся штраф, тюремное заключение, выговор и др. Позитивными санкциями (например, денежное вознаграж­дение, наделение властью, высокий престиж) называют-

137 Глава III. Культура

ся поощрения за соблюдение норм. Санкции обретают законность на основе норм.

Привычки возникают на основе навыков и закрепля­ются в результате многократного повторения. Привычки — это установившаяся схема (стереотип) поведения в опре­деленных ситуациях. Большинство привычек не встреча­ют со стороны окружающих ни одобрения, ни осуждения. Но есть так называемые вредные привычки (громко раз­говаривать, читать за обедом, грызть ногти), которые сви­детельствуют о плохих манерах.

Манеры — внешние формы поведения человека, полу­чающие положительную или отрицательную оценку окру­жающих. Они основаны на привычках. Манеры отлича­ют воспитанных от невоспитанных, аристократов и светских людей от простолюдинов. Если привычки при­обретаются стихийно, то хорошие манеры надо воспиты­вать.

Манеры чрезвычайно разнообразны, одни относятся к светским, другие — к повседневным. Ходить опрятно оде­тым, не чавкать за едой, не читать газету за обедом — по­вседневные манеры воспитанного человека. Целовать руку даме, говорить ей изысканные комплименты или здоро­ваться, приподнимая шляпу — светские манеры, прису­щие небольшой группе людей.

По отдельности манеры составляют элементы, или чер­ты культуры, а вместе — особый культурный комплекс, называемый этикетом. Этикет — принятая в особых соци­альных кругах система правил поведения, составляющих единое целое. Особый этикет существовал при королев­ских дворах, в светских салонах, дипломатических кругах. Этикет включает особые манеры, нормы, церемонии и ритуалы. Он характеризует высшие слои общества и отно­сится к области элитарной культуры.

В отличие от манер, обычаи присуши широким массам людей. Обычай — традиционно установившийся порядок поведения. Он также основан на привычке, но относится не к индивидуальным, а к коллективным привычкам. Обычай — воспринятая из прошлого форма социальной

Социология

138

регуляции деятельности и отношений людей, которая вос­производится в определенном обществе или социальной группе и является привычной для его членов. Обычай со­стоит в неуклонном следовании воспринятым из прошло­го предписаниям. В роли обычая могут выступать различ­ные обряды, праздники, производственные навыки и т. д. Обычаи — неписаные правила поведения.

Если привычки и обычаи переходят от одного поколе­ния к другому, они превращаются в традиции. Традиции — элементы социального и культурного наследия, передаю­щиеся из поколения в поколение и сохраняющиеся в оп­ределенном сообществе, социальной группе в течение длительного времени. Традиции функционируют во всех социальных системах и являются необходимым условием их жизнедеятельности. Пренебрежительное отношение к традиции приводит к нарушению преемственности в раз­витии общества и культуры, к утрате ценных достижений человечества. Слепое же преклонение перед традицией порождает консерватизм и застой в общественной жизни. Традиция — все то, что унаследовано от предшественни­ков. Первоначально это слово означало «предание». В ка­честве традиции выступают также ценности, нормы, об­разцы поведения, идеи, общественные установления, вкусы, взгляды. Традиционными могут стать встречи быв­ших одноклассников, однополчан, подъем национально­го или корабельного флага. Одни традиции выполняются в обыденной, а другие — в праздничной, приподнятой об­становке. Они относятся к культурному наследию, окру­жены почетом и уважением, служат объединяющим нача­лом. Традиционная культура — это прежде всего культура, основанная на священном тексте. Механизм ее воспроиз­водства и трансляции состоит в почитании и рецитации (повторении) священного текста. Разновидностью тради­ции является ритуал.

Ритуал — это совокупность символических стереотип­ных коллективных действий, воплощающих в себе те или иные социальные идеи, представления, нормы и ценнос­ти и вызывающих определенные коллективные чувства. В

139 Глава III. Культура

них выражаются какие-то религиозные представления или бытовые традиции. Ритуалы не ограничиваются одной социальной группой, а относятся ко всем слоям населе­ния. Ритуалы сопровождают важные моменты человечес­кой жизни. Сила ритуала — в его эмоционально-психоло­гическом воздействии на людей. В ритуале происходит не только рациональное усвоение тех или иных норм, цен­ностей и идеалов, но и сопереживание их участниками ритуального действия.

Выполнение ритуалов, или церемониальных актов, предписываемых религиозной традицией, составляет спе­цифический тип поведения, который можно проследить в любом известном науке обществе. Поэтому ритуал мож­но рассматривать как информацию, позволяющую дать определение и описание человеческой реальности.

Иногда человека представляют и описывают как суще­ство, преимущественно рациональное, экономическое, политическое или играющее. Но можно интерпретировать его и как существо ритуальное и проследить четкую па­раллель между его ритуальным и вербальным поведением. ■ Точно так же, как язык является символической системой, построенной по определенным правилам, так и ритуал представляет собой систему символических актов, которая тоже строится на основе определенных правил.

Сложный, но явный параллелизм между ритуалом и языком можно увидеть, рассматривая исторические по­пытки объяснения ритуального поведения. В большинстве таких объяснений язык выступает как важнейший фактор, связанный с сущностью ритуала. Имеется в виду прежде всего конкретная форма языка — язык мифа.

Миф и культура

В работе Дж. Кемпбелла «Герой с тысячей лиц» даны две интерпретации мифа — как повествования о началах и как повествования, которое формирует общество.

Социология

140

Дж.Кемпбелл отмечает в «Масках бога», что «мифы неко­торых культур воздействуют на нас, сознаем ли мы это или нет, как высвобождающая энергию, жизненно-мотивиру­ющая и направляющая сила». Например, миф о возрож­дении и воскрешении раскрывает нам христианство как мифологическую систему столь мощную, что она может победить зло и завоевать вечность. Она обладает силой преодолевать страдания, волновать, изумлять и очаровы­вать нас, побуждая к переосмыслению цели человеческо­го существования.

По мнению Р. Петтаццони, мифологическое мышление одновременно характеризуется и логичностью, и нелогич­ностью, и рациональностью, и иррациональностью, соче­тая в себе в зачатке все многообразие типов человеческо­го сознания. Сочетая историческое рассмотрение с психологическим подходом, в равной мере не связанным ни с Фрейдом, ни с Юнгом, Петтаццони объяснял возник­новение мифа как результат ситуации человеческого су­ществования в конкретном культурно-историческом кон­тексте. Эта ситуация по своей природе всегда полна экзистенциальных переживаний. Мифы суть реакция на эти переживания, выраженные в различных формах мыс­ли и действия в зависимости от конкретной ситуации. Петтаццони выделяет три стадии культурного развития — стадию охоты и собирательства; стадию земледелия, кото­рая служит преддверием «цивилизации»; более сложные формы стадии земледелия. Каждая из этих стадий имеет свои собственные, только ей принадлежащие мифы: пер­вая — мифы о животных, вторая — мифы о плодородии, третья — мифы о спасителе.

Однако для Петтаццони миф — это не просто отраже­ние положения человека на той или иной стадии конкрет­ной культуры. Это также и тип мышления. Хотя его со­держание может быть связано с определенным временем и местом, форма остается единой на протяжении всей че­ловеческой истории.

Схожие взгляды на миф как дологический источник разнообразных форм человеческой активности демонст­рируют Г. А. Франкфорт, Леви-Брюль, Э. Кассирер.

141 Глава III. Культура

К. Леви-Стросс, рассматривая так называемые ирраци­ональные элементы мифа, показал, что они выражают логические формы. Эти формы только кажутся «ирраци­ональными» с точки зрения более развитых обществ, по­скольку они выражены в конкретных образах персонажей и событий, а не в «логических» абстрактных понятиях, повествуют о физическом, материальном мире, а не о про­цессе мышления. Антрополог А. Маршак, придерживаясь сходных взглядов, показал, что время, пространство и ре­альность человеческого общества находят отражение в интеграции человеческих, зоологических, сезонных и ме­теорологических символов. Эта интеграция и порождает символическое повествование, каковым является миф.

Антрополог У.Стеннер отмечал, что миф представляют собой культурный резервуар смыслов и ценностей. Мифы содержат сведения о начале и конце мира, происхождении человеческого рода, преемственности между изначально заданным порядком и эмпирическим существованием здесь и теперь. Стеннер утверждает, что миф просто мог быть продуктом действия страстей и воображения.

Миф присутствует во всех обществах, в том числе и в современном. Миф — это не просто древняя форма выра­жения человеческого сознания, но и универсальная струк­турная форма сознания как такового. Хотя его наиболее полное выражение мы находим в культурах прошлого, миф продолжает фрагментарное существование и в совре­менных обществах. Несмотря на то, что важнейшие тео­ретические и практические формы деятельности совре­менного общества связаны с немифологическим, рациональным, техническим языком, миф существует как скрытое, глубинное поле значений.

Формы культуры

Элитарная, или высокая культура создается привилеги­рованной частью общества либо по ее заказу профессио-

Социология

142

нальными творцами. Она включает изящные искусства, классическую музыку и литературу. В отличие от элитар­ной народная культура создается анонимными творцами. Народная культура включает мифы, легенды, сказания, эпос, сказки, песни и танцы.

Массовая, или общедоступная культура не выражает изысканных вкусов аристократии или духовных поисков народа. Время ее появления — середина XX в., когда сред­ства массовой информации (радио, печать, телевидение, грамзаписи и магнитофоны) проникли в большинство стран мира и стали доступны представителям всех соци­альных слоев. Массовая культура может быть интернаци­ональной и национальной. Популярная и эстрадная му­зыка — яркий пример массовой культуры. Она понятна и доступна всем возрастам, всем слоям населения независи­мо от уровня образования.

Массовая культура, как правило, обладает меньшей ху­дожественной ценностью, чем элитарная или народная культура. Но у нее самая широкая аудитория и она явля­ется авторской.

Популярная культура. Проблемы популярной культуры, неточно обозначаемой как культура масс или подчинен­ных классов, обсуждаются в двух основных теоретических областях. (1) Критики популярной культуры, например, представители франкфуртской школы, определяют ее как тривиальную, коммерциализированную и пассивную. В рамках этой концепции «популярная культура» уравнива­ется с «массовой культурой», однако, согласно противо­положному подходу, она обладает качествами созидатель­ное™ и подлинности. (2) Существует также расхождение во мнениях относительно того, является ли популярная культура специфическим продуктом современного урба­низированного общества или ее можно также рассматри­вать, например, как феномен культуры средних веков.

В Британии дискуссии в основном велись о том, явля­ется ли популярная культура оппозиционным движением, бросающим вызов общепринятым вкусам и ценностям, или же она консервативна и коммерциализирована. В слу-

143

Глава III. Культура

чае с популярной музыкой монополизация рынка и дея­тельности популярных групп крупными корпорациями в целом вела к маргинализации радикального творчества, обеспечивая производство стандартизированных продук­тов.

Популярная культура не обязательно является культу­рой общедоступной; ее разнообразие отражает возраст­ные, половые и классовые различия в аудитории. Социо­логические исследования молодежной культуры в частности говорят о том, что существует определенное множества субкультур, основанных на специфических массовых, региональных и половых различиях.

Культура функционирует в общественных взаимосвязях на различных уровнях в определенных конкретных фор­мах. Для отражения этой конкретной формы бытия куль­туры в социологии используется понятие субкультуры. Субкультура — это набор символов, убеждений, ценнос­тей, норм, образцов поведения, отличающих то или иное сообщество или какую-либо социальную группу. Каждое сообщество создает свою субкультуру. Субкультура не от­рицает господствующей культуры, но в то же время она имеет свои специфические отличия. Эти отличия связа­ны с особенностями жизнедеятельности тех или иных со­обществ.

В современном обществе существует значительное многообразие таких субкультур, однако в социологии это понятие находит наиболее частое применение в исследо­ваниях молодежных культур и девиантности. Например, считается, что делинквентные, или преступные, субкуль­туры имеют своей задачей решение проблем принадлежа­щих к ним людей, видящих в принадлежности к субкуль­туре некоторую компенсацию своей «неудачи» в большом обществе. Молодежные культуры, часто рассматриваемые как девиантные, развиваются на основе своеобразных сти­лей в одежде и музыке, которые отличают их от прочих членов общества. Некоторые исследователи рассматрива­ют практику субкультур как выражение оппозиции гос­подствующей культуре.

Социология

144

Понятие субкультуры связано с двумя основными ана­литическими проблемами. (1) Остается неопределенным, что является основными факторами развития субкультур. Некоторые исследователи полагают, что новейшие суб­культурные феномены фактически представляют собой уклонение рабочего класса от требований культуры клас­са господствующего. (2) Понятие субкультуры предпола­гает существование ярко выраженной господствующей культуры, однако сегодняшняя культурная фрагментация делает проблематичным выделение такой по определению обобщенной культуры.

Можно выделить западные, восточные, национальные, конфессиональные, профессиональные субкультуры, суб­культуры организаций, социальных групп и т. д. Термин «национальная культура» применяется для определения символов, верований, ценностей, норм и образцов пове­дения, которые характеризуют человеческое сообщество в той или иной стране, государстве. В государстве, однород­ном в лингвистическом и этническом отношении, может быть одна национальная культура. Однако в большинстве стран земного шара имеется несколько различных наци­ональных культур. Другой важнейшей формой является конфессиональная субкультура. Конфессиональная куль--тура складывается на основе общности вероисповедания, принадлежности к той или иной церкви. На базе этой об­щности формируется общность символов, ценностей, иде­алов и образцов поведения. Например, можно говорить о христианской, мусульманской, буддийской культурах в целом. Отдельные ветви, направления в мировых религи­ях создают свои субкультуры: например, православную, католическую, протестантскую. Опять-таки, в этих суб­культурах возможны свои субкультуры.

Профессиональная субкультура образуется на основе общих символов, ценностей, норм и образцов поведения, разделяемых той или иной профессиональной группой. Она тесно связана с содержанием работы и ролью, кото­рую в обществе играют ее представители.

145

Глава III. Культура

Молодежная субкультура

Молодые люди входят во «взрослую» жизнь, испыты­вая на себе все сложности существующего социального миропорядка. При этом молодежь испытывает двоякое воздействие: своей собственной природы и воли и силу действующих внешних обстоятельств. Как реакция на ис­пытания, выпадающие на ее долю, — стремление создать некую «оборонительную зону» с молодежными стандарта­ми, где бы можно было свободно себя чувствовать и со­вершать поступки, пользоваться максимумом понимания и идентифицироваться с себе подобными. Именно на та­кой основе возникает молодежная субкультура как сово­купность определенных представлений о себе и окружа­ющем мире, чувств и стандартов поведения.

Существование молодежной субкультуры — одна из за­кономерностей становления и развития подрастающих поколений. Этот стандарт (субкультура) может привести к непредсказуемым, с точки зрения общепринятых норм, неординарным действиям молодых людей. В условиях нарастания общественных перемен молодежная субкуль­тура имеет тенденцию к перерастанию в альтернативную культуру. Возникает молодежное групповое сознание, спе­цифическое для индустриально развитых стран конца XX в.

Молодежная субкультура есть одно из средств социаль­ной адаптации. Она выступает в форме своеобразного бу­фера между общепринятыми ценностями, традиционны­ми образцами духовного потребления, этическими, сексуальными стереотипами поведения и элементами «со­противления» по отношению к окружающему, доминиру­ющей системе молодежной культуры. Реализация моло­дежной субкультуры происходит в многочисленных группах молодых людей, образующихся вокруг той или иной доминанты по вопросам культуры, политики, быта и т. д. Различные молодежные группы превращаются как бы в самостоятельно функционирующие подобщества, ко­торые имеют свои особые нормы, политические конфи­гурации. Нормы, различные модификации доминантных

Социология

146

идей и ценностей становятся для молодежи более важны­ми, чем нормы и мнения взрослых.

Авторы теории субкультуры молодежи — основного на­правления британской социологии молодежи, утвержда­ют, что фундаментальную роль в социально-политическом созревании молодежи играет стратификационная при­надлежность1. Социологи Бирмингемского Центра совре­менных исследований пришли к выводу, что различные виды молодежных субкультур обязаны своим происхож­дением наличию классовых признаков, воспроизводятся и поддерживаются взаимодействием классовых культур. Субкультурное поведение молодежи является не чем и-ным, как формой классового сопротивления. С этой точ­ки зрения молодежная субкультура не может рассматри­ваться как способ приспособления, пассивного принятия существующего порядка. Она оказывается формой проте­ста против власти. На этой основе возникает противоре­чие между государственными институтами, как носителя­ми господствующих буржуазных ценностей, и субъектами девиантного субкультурного стиля, утверждающего свои нормы, ценности, собственные образцы поведения.

Авторы концепции «Сопротивление посредством риту­алов» считают, что «... субкультуры не являются исключи­тельно идеологическими конструктами. Они завоевывают пространство для молодых людей: культурное простран­ство в институтах и непосредственном окружении, реаль­ное время для развития и отдыха, физическое простран­ство на улицах. Они служат для разметки и освоения «территории в местах жительства и фокусируются вокруг основных событий социальной интеракции, таких как уикенды, дискотеки, вечерние вылазки «в центр», собы­тия типа «просто — стою — ничего — не делаю», буднич­ных вечеров...»2. Если учесть, что правящий класс конт­ролирует «гражданские институты», организует «частную жизнь», формирует обыденное сознание, то субкультурные

1 Суртаев В. Я. Социология молодежного досуга. СПб., 1998.
С. 24.

2 Resistance through rituals: Youth subcultures in post-war Britain. Ed.
by Halle St., Jefferson J. — L.: Hutchinson unit press, 1975. P. 56.

147

Глава III. Культура

стили молодежи, бросая вызов доминирующим идеям, в некотором смысле несут угрозу существующему строю.

В своей теории «постюности» К. Кенстоун и Й. Цин-некер (ФРГ) присоединяют к традиционным фазам раз­вития молодых поколений: детство — юность — зрелость стадию постюность. Согласно К.Кенстоуну, на фазе по­стюности молодые люди соответствуют многим психоло­гическим критериям развития, но не соответствуют соци­альным, поскольку они еще не интегрированы в институциональную структуру общества. Это стадия экс­периментирования, когда молодые люди освобождены от социальной и материальной ответственности и могут раз­вивать свои способности, пробовать возможности и наме­чать свои жизненные перспективы.

Подтверждая эту мысль, Й. Циннекер пишет: «Мы се­годня являемся историческими свидетелями того, как со­временная система возрастного членения, возникшая при индустриальном капитализме, конституируется вновь. Средняя или нормальная биография расчленяется, клас­сическая фаза юности обретает социальную «надстройку». Между юностью и взрослостью возникает новая, обще­ственно регулируемая возрастная ступень. Это означает, что все большее число молодых людей в качестве учащихся не выходят из юности взрослыми, а переходят в последу­ющую фазу молодости. Они самостоятельны в социаль­ном, моральном, интеллектуальном, политическом, эро­тически-сексуальном, короче говоря, в социокультурном плане, но не стоят экономически на своих ногах, не адап­тированы политически, как это предусматривает истори­ческая модель жизни поколений. Жизнь в качестве пост­молодежи определяет третье десятилетие жизни»1.

Ведущим направлением общественных изменений в развитых капиталистических странах в последние десяти­летия является переход от индустриального общества ин­тенсивного труда к обществу потребительского обслужи­вания (сервиса).

1 Zinnecker J. Jugendliche Subkulturen: Ansichten einer kunftigen Jugendforschung// Ztschr. fur Padagogik, 1981. Jg. 27. S. 100

Социология

148

Конечно, социально-экономические сдвиги затрагива­ют основы жизни всех возрастных групп, но получают спе­цифическое выражение именно в молодежной субкульту­ре. И рассмотрение этого факта касается всех сторон жизни: характера труда, растущего рынка потребления и услуг, но­вого типа принуждения к производительному труду, кон­куренции труда, свободы как смыслообразующей линии в биографии молодой личности, политической системы общества и многого другого. Ведь молодежь в своей по­вседневной жизни переживает социально-экономические и политические потрясения более остро, чем старшие по­коления.

Так, именно она живо и болезненно реагирует на яв­ное обесценивание своей рабочей силы (наблюдаемое в последнее десятилетие), воспринимая его как судьбу сво­его поколения. Происходящее экономическое обесцени­вание этой фазы человеческой жизни превращается в свою противоположность: вызывает одновременно психосоци­альное и социокультурное повышение значимости состо­яния юности.

Признание молодости в качестве ценности историчес­ки следует за переоценкой «детства» как несомненного блага после того, когда детский труд потерял еще в XIX в. свою экономическую эффективность.

Фаза юности не ощущает на себе, как прежде, жесткий социальный контроль. Изменение парадигмы контроля за­метно на примере ослабления традиционного воздействия социальной среды на сознание и поведение молодежи.

Исторический «выигрыш» обретают сейчас педагоги­ческие и образовательные направления социализации молодежи (школы, институты, «продленка», «непрерыв­ное» образование), с одной стороны, и средства информа­ции, коммуникации — с другой стороны. Семья получает посредническую роль контролирующей инстанции, удер­живающей в равновесии весы убытков и прибыли. Жиз­ненная фаза юности узнается по статусному продвиже­нию. Эти пассажи (продвижения) институционально инсценируются и контролируются. Ведь каждый институт имеет свои правила «прохождения», свой «пассаж».

149

Глава III. Культура

Институциональный контроль в отношении молодежи проявляется именно в контроле над «статусным движени­ем», поэтому институты являются частью механизма осу­ществления господства над молодежью. Причем баланс власти между институтами и их объектом — молодежью исключительно динамичен, меняется от поколения к по­колению и даже в пределах одного поколения. Противо­стояние молодых вынуждает институты идти на компро­миссы. Так что молодежь задает некоторую «аранжировку» и способ «самоутверждения» институтов. Последние, соб­ственно, представляют официальный инструмент закреп­ления форм социальной жизни различных поколений молодежи.

Период жизни молодых людей, в течение которого они являются членами субкультур, начинается в старших клас­сах и продолжается, как правило, до создания семьи. Это период сильных эмоций, выбора смысла жизни, неустро­енности начальной стадии трудовой деятельности.

Принадлежность к субкультуре определяется ее соци­альным смыслом, набором отношений, стилем. Основным элементом стиля является поведение. Стиль выражает приверженность специфической субкультуре.

Английский социолог М. Брейк, отмечая, что в совре­менной Великобритании имеют место все более или ме­нее заметные образцы молодежных субкультур, предлага­ет следующую их классификацию:

«Нормальная» молодежь — подавляющее большинство мо­лодых людей достигает статуса зрелости вне субкультуры.

Делинквентная молодежь. Делинквентные субкультуры обычно связаны со средой рабочего класса и имеют дело с такими поступками, за которые взрослый нес бы уголов­ную ответственность.

Культурные бунтари. Члены этих групп являются ско­рее поклонниками талантов, чем артистами. Принадлежат к среднему классу, имеют высшее образование.

Политически активная молодежь. Спектр политических занятий данной группы является достаточно широким1.

' Brake M. Comparative youth cultures: the sociology of youth culture a. youth subcultures in Americs, Britain a. Canada. — L. etc. — Routledge a. Kegan Paul, 1985. S. 228.

Социология

150

Особенность российской молодежной субкультуры оп­ределяется, с одной стороны, своей неповторимостью ре­формирования общества. С другой стороны, ярко выраже­на тенденция безудержного копирования Запада во всех сферах жизни, нежелание всмотреться в психологию рос­сийского народа, его исторические черты, в то, что ха­рактерно для русского склада характера.

А ведь в западных странах сформировался особый тип личности, о котором А. А. Зиновьев, определяя его как за-падоид, пишет: «...реальный западоид есть внутренне уп­рощенное, рационализированное существо, обладающее средними умственными способностями и контролируемой эмоциональностью, ведущее упорядоченный образ жизни, заботящееся о своем здоровье и комфорте, добросовест­но и хорошо работающее, практичное, расчетливое, смо­лоду думающее об обеспеченной старости, идеологичес­ки стандартизованное, но считающее себя при этом существом высшего порядка по отношению к прочему (незападному) человечеству»1.

Современное обновление нашего общества определя­ющим образом влияет на молодежную субкультуру. Ранее молодежь приспосабливалась к существующей адаптивно-дисциплинарной модели социализации, сообразуясь с принципами и методами воспитательного процесса, в ко­тором была отработана система поощрений и наказаний. Эта система слабо воспитывала в человеке способность думать, не принимать как догму готовое мнение, самосто­ятельность, ответственность, больше формировала при­способленчество; чувство собственного достоинства и сво­ей значимости заменялись простым послушанием. Осуществлялась, если так можно выразиться, принуди­тельная социальность2.

С началом реформирования общества, распростране­нием плюрализма и прокламирования политических сво­бод возник специфический феномен «свободного» пове­дения молодых людей. Делинквентность, т. е. появление лиц с социально-отклоняющимся «свободным» поведени-

1 Зиновьев А. А. Запад. Феномен западнизма. М., 1995. С. 355. 1 См.: Харитонов Е. М. Человек в мире государственной власти современной России. М., 1996. С. 40

151 Глава III. Культура

ем, стала явлением вполне «нормальным». Оно определя­ется в большей мере не симптомами психологической не­нормальности, а отражением реального плюрализма мне­ний.

Аккультурация и культурный конфликт

Значение межкультурных контактов в изменении куль­туры изучалось уже в 1850-х гг. Социальная антропология позднее уделяла особое внимание влиянию культуры бе­лых на культуру индейцев и негров. Такое явление было названо аккультурацией.

Аккультурация — это процесс взаимовлияния культур, в котором одна социальная система воспринимает свой­ства какой-либо другой социальной системы. Согласно Альфреду Креберу (1948), аккультурация заключает в себе те изменения, которые обусловлены влиянием одной культуры на другую, в результате чего формируется некая «одинаковость» обеих культур. На Практике аккультурация означает медленную ассимиляцию культуры меньшинства главной или господствующей культурой.

Для четкого различения понятий следует отметить то, что, по мнению исследователей, аккультурация является только одной стороной изменения культуры, а ассимиля­ция — иногда одной фазой, но чаще всего результатом аккультурации. Исследователи подчеркивают, что в про­цессе аккультурации межкультурные различия как на ин­дивидуальном, так и на групповом уровнях уменьшаются, создавая при этом предпосылки для ассимиляции.

Далее, необходимо отличать аккультурацию от диффу­зии, которая касается лишь элементов и частей культуры, тогда как аккультурация относится к культурам в целом. В отличие от диффузии аккультурация является всеобъем­лющим процессом.

Результатом аккультурации как процесса может быть восприятие новых культурных элементов, полная ассими­ляция или, наоборот, отвержение новых влияний и вслед-

Социология

152

ствие этого защита и идеализация собственной нацио­нальной культуры.

Культурный конфликт. Термин «аномия», обозначающий нарушение единства культуры в связи с отсутствием ясно сформулированных социальных норм, был впервые вве­ден Э. Дюркгеймом еще в 90-е гг. прошлого столетия. В то время аномия была вызвана ослаблением влияния ре­лигии и политики и повышением роли торгово-промыш­ленных кругов. Эти перемены повлекли за собой распад системы нравственных ценностей, которая в прошлом от­личалась устойчивостью. С тех пор обществоведы нео­днократно отмечали, что рост преступности, увеличение числа разводов и неразборчивость в сексуальных связях происходили в результате нарушения единства культуры, особенно в связи с неустойчивостью религиозных и семей­ных ценностей.

Проявлением культурного конфликта являются также различные нативистические и мессианские движения, вызванные господством чуждой культуры в первобытных обществах, которые подверглись колонизации со стороны европейских народов. Все эти движения ожидают спасе­ния от возвращения национальных ценностей и обычаев и отказа от всего чуждого.

Динамика социокультурных изменений

Культурная динамика описывает изменения или моди­фикацию черт культуры во времени и пространстве. Что служит основой изменения культуры и каковы механиз­мы такого изменения?

Ими являются открытия и изобретения. Открытие снабжает человечество новыми знаниями, которые соеди­няются с известными знаниями и порождают новые эле­менты. Изобретение — это создание новых элементов культуры. Они подразделяются на материальные и духов­ные. Открытие и изобретение являются разновидностями инноваций. Это создание или признание новых элемен-

153

Глава III. Культура

тов в культуре. Инновации зависят от накопленных зна­ний, которые заново интерпретируются, оцениваются и применяются на практике.

Художник, как и ученый, творит в одиночестве, но под влиянием усвоенных им элементов культуры. Идеи и го­товые произведения сначала распространяются в микро­среде: «закрытые» просмотры, публикации малыми тира­жами и т. п. Определенная часть элементов культуры черпается из микросреды «полуслучайным» образом сред­ствами массовой коммуникации (такими как радио, теле­видение, массовая печать, кино и т. д.), которые руковод­ствуются присущими им внутренним запросами и критериями доступности для массовой аудитории. Через некоторое время отобранные произведения распространя­ются среди широкого круга средствами массового тиражи­рования. Практически эта широкая публика приемлет не все, а часть распространяемых произведений; получившие популярность произведения на более или менее равных основаниях оседают в памяти общества и образуют мас­совую культуру. Однако и сам творец-художник живет в этом «массовом обществе». Он читает газеты, смотрит те­левизор, ходит в кино и при этом собирает тот самый ма­териал, который в дальнейшем входит в состав его личного культурного багажа. На этой основе он создает свои но­вые произведения, и так продолжается цикл культуры. Происходит круговорот элементов культуры — морфем и семантем, которые можно назвать культуремами, или фрагментами культуры. Скорость обращения цикла и его структуру можно точно определить в количественных тер­минах, исследуя эти процессы для различных конкретных случаев, например для области зрительных искусств.

Культурный лаг. Уильям Огборн (1922) ввел понятие культурного лага (запаздывания). Огборн выделял в куль­туре два аспекта — материальный и нематериальный. Материальная культура включает изготовленные товары, фабрики, жилые дома, автомобили, короче, все матери­альные предметы, а также изобретения и технологические новшества. Нематериальная культура, которую Огборн назвал адаптивной, включает социальные институты, на­пример, семью, церковь, школу, системы ценностей (за­коны, религии, обычаи, нравы и представления) и поли-




155 Глава III. Культура

тические институты (правительства, лобби, политические клубы).

Главная идея Огборна: адаптивная культура обычно изменяется медленнее, чем материальная. Культурное за­паздывание наблюдается, когда перемены в материальной жизни общества опережают трансформацию нематериаль­ной культуры (обычаи, убеждения, философские системы, законы и формы правления). Как считает Огборн, это приводит к постоянному несоответствию между развити­ем материальной и нематериальной культуры, и в резуль­тате возникает множество нерешенных социальных про­блем.

I

Теории культурно-исторических типов

В них делается акцент на цикличность и многолинёй-ность развития общества и культуры, вычленяются опре­деленные типы социальной и культурной систем, подчер­кивается их своеобразие, а в некоторых случаях и выдвигается идея замкнутости, локальности культур и ци­вилизаций. Теория культурно-исторических типов сфор­мировалась как антитеза линейной европоцентристской теории общественного развития, согласно которой все историческое развитие осуществляется в рамках единой и неделимой цивилизации и представляет собой однона­правленный, закономерный процесс прогрессивного раз­вития, перехода от низших ступеней к высшим. Моделью исторического развития в этой концепции выступало раз­витие Западной Европы, которая якобы после длительно­го периода становления и борьбы достигла наконец свое­го предназначения — мирового господства.

Линейная, европоцентристская концепция историчес­кого развития не давала удовлетворительного объяснения развития Востока, России и других регионов, находив­шихся в стороне от прогрессирующей западноевропей­ской цивилизации. Теория культурно-исторических типов пытается дать на эти вопросы удовлетворительный ответ.

Основоположником теории культурно-исторических типов является русский социолог Н. Я. Данилевский

Социология

156

(1822—1885). В книге «Россия и Европа» он представлял человеческую историю разделенной на отдельные и об­ширные единицы, «историко-культурные типы», или цивилизации. Западная, или, иными словами, германо-романская цивилизация — лишь одна из многих, процве­тавших в истории. Он видел ошибку историков в том, что они рассматривали современный им Запад в качестве выс­шей, кульминационной стадии и конструировали линей­ную хронологию эпох (древняя — средневековая — совре­менная) как приближающуюся к этой своей кульминации. В реальности общей хронологии для различных цивили­заций не существует: нет единого события, которое мог­ло бы разумно разделить судьбу всего человечества на пе­риоды, которое означало бы одно и то же для всех и было бы одинаково важным для всего мира. Ни одна цивили­зация не является лучшей или более совершенной, каж­дая имеет свою внутреннюю логику развития и проходит различные стадии в только ей свойственной последова­тельности: «Каждая цивилизация возникает, развивает собственную морфологическую форму, собственные цен­ности, обогащая тем самым общую сокровищницу чело­веческих культурных достижений, и затем уходит, не по­лучая продолжения в своей специфической и сущностной форме».

Историю творят люди, но их исторические роли раз­личны. Соответственно существуют три типа историчес­ких действующих лиц (агентов): (1) позитивные действу­ющие лица истории, т. е. те общества (племена, люди), которые создали великие цивилизации (отдельные исто­рико-культурные типы) — египетскую, ассиро-вавилон­скую, китайскую, индийскую, персидскую, еврейскую, греческую, римскую, арабскую и германо-романскую (ев­ропейскую); (2) негативные действующие лица истории, которые играли деструктивную роль и способствовали окончательному крушению разлагавшихся, приходивших в упадок цивилизаций (например, гунны, монголы, тюр­ки); (3) с другой стороны, есть люди и племена, у кото­рых отсутствует творческое начало. Они представляют лишь «этнографический материал», используемый твор­ческими обществами для построения собственных циви­лизаций. Иногда после распада великих цивилизаций со-

157 Глава III. Культура

ставляющие их племена возвращаются на уровень «этно­графического материала» — пассивной, распыленной по­пуляции.

Цивилизации проявляют свою творческую сущность лишь в избранных областях, т. е. они концентрируются на каких-то индивидуальных, характерных только для них областях и темах: для греческой цивилизации — красота, для семитской — религия, для римской — закон и адми­нистрация, для китайской — практика и польза, для ин­дийской — воображение, фантазия и мистицизм, для гер­мано-романской — наука и технология.

Существует типичный цикл развития, наблюдаемый в судьбе каждой великой цивилизации. Первый период, иногда весьма продолжительный, — это период возникно­вения и кристаллизации, когда цивилизация зарождается, принимает различные форму и образ, утверждает свою культурную и политическую автономность и общий язык. Затем наступает фаза процветания, когда цивилизация полностью развивается и раскрывается ее творческий по­тенциал. Этот период обычно относительно короток (Да­нилевский оценивал его в 400—600 лет) и заканчивается, когда запас творческих сил исчерпывается. Недостаток творческих сил, застой и постепенный распад цивилиза­ции означает конечную фазу цикла. Как полагал Данилев­ский, европейская (германо-романская) цивилизация вошла в фазу вырождения, что выразилось в нескольких симптомах: растущем цинизме, секуляризации, ослабле­нии инновационного потенциала, ненасытной жажде вла­сти и доминирования над миром. В будущем предстоит расцвет русско-славянской цивилизации. Таков финал несколько этноцентричной историософии Данилевского.

Еще одна заслуживающая внимания теория истории человечества принадлежит Освальду Шпенглеру (1880— 1936). Его наиболее известная работа «Закат Европы» вышла в свет в 1918 г. С точки зрения Шпенглера, в исто­рии нет линейного процесса, есть, скорее, ряд отдельных, уникальных «высших культур», «процветающих на фоне определенного ландшафта, к которому они привязаны как растения». Реализовав «всю сумму возможностей в форме людей, языков, догм, искусств, государств, наук, они уми-

Социология

158

рают». История является «коллективной биографией та­ких культур».

Каждая отдельная культура переживает циклы детства, юношества, зрелости и старости: она возникает, растет и, выполнив свое предназначение, умирает. Фаза упадка именуется «цивилизацией». Агонизируя, культура прояв­ляет определенные характерные качества: космополитизм вместо местной перспективы, городские связи вместо кровных уз, научный и абстрактный подход вместо есте­ственной религиозной чувственности, массовые ценнос­ти вместо народных, деньги вместо истинных ценностей, секс вместо материнства, политика грубой силы вместо консенсуса. Такое состояние упадка или агонии может длиться долго, но когда-то культура все же обрекается на распад и исчезает.

Шпенглер выделил восемь «высших культур»: египет­скую, вавилонскую, индийскую, китайскую, классическую (греко-римскую), арабскую, мексиканскую и западную (возникшую примерно в 1000 г. н. э.). Каждая из них имела свою доминантную тему, или «первичный символ», кото­рый воплощался во всех ее компонентах, придавая специ­фический оттенок образу мышления и действий, опреде­ляя характер науки, искусства, обычаев, привычек и т. д. Например, «первичный символ» греко-римской культу­ры — культ чувственного, тема Аполлона. В китайской культуре — это «дао», неопределенный, блуждающий, многолинейный «путь» жизни. Для западной культуры «первичным символом» является «безграничное простран­ство» и концепция времени, простирающегося в бесконеч­ность, как предназначение, «фаустовская тема». Очевид­но, что Шпенглер ищет «дух» культуры для данного периода. Естественно, каждый дух проникает во все ее сферы. Поскольку он оживляет все компоненты культуры, постольку любой факт и событие служат символом ее духа. Таков был культурный релятивизм по преимуществу. «Ис­тины истинны лишь по отношению к конкретному чело­вечеству».

Жизненный путь «высших культур» нельзя объяснить с точки зрения причинности. Скорее, это «предопределен­ный цикл», проявление внутренней необходимости, или судьбы, которую можно лишь угадать интуитивно. «Быс-

159

Глава III. Культура

трые и глубокие изменения в истории великих культур происходят без каких-либо значительных причин, воздей­ствий или целей». Точно так же не существует причины, по которой культуры рождаются. Возникая по вердикту судьбы, они избирают те или иные общества в качестве своих носителей, или агентов.

Диагноз и предсказания Шпенглера относительно бу­дущего западной культуры, которая уже вошла в стадию разложения, были весьма мрачны. Он считал, что основу современного ему общества составляет «мегаполис», ми­ровой город, окруженный провинциями. «Внутри этого мира-города проживают новые кочевники, паразитирую­щие городские жители, без корней, без традиций, без про­шлого. Городская популяция — это масса, а не люди или раса». Не удивительно, что в ближайшее время этот мир «будет лежать в обломках, наши железные дороги и паро­ходы будут мертвы, как римские дороги и Китайская сте­на, наши гигантские города и небоскребы окажутся в руи­нах, как древний Мемфис и Вавилон. История созданного технологией мегаполиса быстро движется к неизбежному концу».

Наиболее обстоятельная и исторически обоснованная теория цивилизаций и их жизненных циклов представле­на Арнольдом Тойнби (1889—1975). В 20-томном труде «Постижение истории», публиковавшемся в течение 27 лет (1934—1961), он предпринял попытку обобщить весьма обширный материал, охватывающий всю писаную исто­рию.

По мнению Тойнби, подходящей для исторического изучения единицей является не человечество в целом и не национальные государства, а промежуточные образова­ния, которые имеют большее пространственное и времен­ное протяжение, чем отдельные общества, и меньшее, чем все человечество. Это цивилизации, таковых в истории можно выделить двадцать одну. Список Тойнби перекли­кается со списком, представленным Данилевским или Шпенглером, хотя и более внушителен. Тем не менее идея специфической, доминирующей темы в каждой цивили­зации появляется вновь. Например, в цивилизации элли­нов — это эстетика, у индусов — религия, в западной ци­вилизации — наука и механическая технология.

Социология

160

Цивилизации возникают благодаря сочетанию двух факторов присутствия творческого меньшинства и окру­жающих условий, которые и не слишком благоприятны, и не слишком неблагоприятны. Механизм рождения, рав­но как и дальнейшей динамики цивилизаций, воплощен в идее «вызов — ответ». Окружение (первоначально при­родное, а затем и социальное) постоянно бросает вызов обществу, которое усилиями творческого меньшинства изыскивает средства справиться с ним. Как только найден ответ, следует новый вызов, а на него, в свою очередь, да­ется новый ответ. На стадии роста цивилизации ответы успешны, так как люди предпринимают беспрецедентные усилия, чтобы решать грандиозные задачи, и таким обра­зом сотрясают «привычные устои». Однако в фазе дезин­теграции и распада творчество иссякает. Цивилизации раз­валиваются изнутри. «Упадок цивилизаций происходит по причине совокупного действия трех обстоятельств: недо­статка творческой мощи у меньшинства, ответного ослаб­ления подражательного инстинкта у части большинства (которое отказывается слепо копировать преуспевающую элиту) и вытекающего отсюда ослабления и утраты соци­ального единства в обществе как целом». Дополнительный фактор — восстание «внешнего пролетариата», т. е. варва­ров. Как только цивилизация начинает рассыпаться, они поднимают бунт, не желая и дальше быть в подчинении. Судьба большинства цивилизаций — это всегда оконча­тельный распад, даже если они и способны протянуть в застывшем состоянии в течение продолжительного пери­ода времени. Не менее шестнадцати великих цивилизаций уже «мертвы и похоронены». В завершение своего анали­за, не оставляя идею циклов внутри каждой цивилизации, Тойнби утверждает, что существует общая единая логика, которая проявляется на длительном отрезке времени и охватывает все их вместе взятые, — это прогресс духовно­сти и религии. Цивилизации есть «дело рук религии». «Историческая функция цивилизации состоит в том, что­бы способствовать прогрессивному процессу все более глубокого религиозного прозрения и действовать в соот­ветствии с этим прозрением»

Социокультурные суперсистемы. В работе «Социальная и культурная динамика», тщательно проанализировав раз-

161 Глава III. Культура

личные аспекты человеческой культуры — искусство, об­разование, этику, законодательство, военное дело — П. Сорокин предложил разделить ее на два противопо­ложных, взаимно несовместимых типа.

«Каждый тип культуры имеет свою собственную мен-тальность; собственную систему знаний, философию и мировоззрение; свою религию и стандарты «святости»; собственные представления о том, что правильно и непра­вильно; форму искусства и литературы; собственные мо­раль, законы, нормы поведения; доминирующие формы социальных отношений; собственную экономическую и политическую организацию, и, наконец, свой собствен­ный тип человеческой личности с особым менталитетом и поведением».

Два противоположных культурных типа — «умозри­тельный» и «чувственный». Это идеальные типы, которых не найти в чистом виде ни в одну эпоху. Промежуточная форма между первым и вторым обозначается как «идеали­стическая».

Умозрительная культура характеризуется следующими признаками: 1) реальность по своей природе духовна, не­материальна, скрыта за чувственными проявлениями (на­пример, Бог, нирвана, дао, Брахма); она вечна и неизмен­на; 2) потребности и цели людей в основном духовны (спасение души, служение Господу, исполнение священ­ного долга, моральные обязанности); 3) для удовлетворе­ния этих целей предпринимаются усилия по освобожде­нию личности от чувственных соблазнов, повседневных земных забот. Отсюда вытекают, по меньшей мере, два вывода: истина постигается лишь посредством внутренне­го опыта (откровения, медитации, экстаза, божественно­го вдохновения), и потому она абсолютна и вечна; идея добра коренится в нематериальном, внутреннем, духов­ном, в сверхчувственных ценностях (вечная жизнь, Град Господень, слияние с Брахмой).

Посылки второго типа (чувственной культуры) прямо противоположны: 1) реальность по своей природе матери­альна, доступна чувствам, она перемещается и постоянно изменяется: «Становление, процесс, изменение, поток, эволюция, прогресс, трансформация»; 2) потребности и цели людей чисто плотские, или чувственные (голод и

б Социология

Социология

162

I

жажда, секс, убежище, комфорт); 3) для удовлетворения этих целей необходимо использовать внешнее окружение. Отсюда также вытекают два вывода: истина может быть найдена лишь в чувственном опыте, и потому она имеет временный и относительный характер. Добро коренится в чувственных, эмпирических, материальных ценностях (удовольствие, наслаждение, счастье, полезность), и по­тому моральные принципы гибки, относительны и зави­сят от обстоятельств.

Промежуточная, идеалистическая культура представля­ет собой сбалансированное сочетание умозрительных и чувственных элементов. Она признает, что реальность и материальна и сверхъестественна, потребности и цели людей и телесны и духовны; удовлетворение целей требует как улучшения самого себя, так и трансформации окру­жения. Короче, «признавая идеальный мир высшим, она не объявляет чувственный мир простой иллюзией или негативной ценностью; напротив, поскольку чувства на­ходятся в гармонии с идеальным, они обладают позитив­ной ценностью».

На основе этой типологии Сорокин осуществляет пе­риодизацию исторического процесса. Принципом пери­одизации является смена доминирующих типов культур­ного менталитета и культурных систем: повторяющаяся последовательность умозрительной, идеалистической и чувственной культур.

Греция, VIII—VI вв. до н. э. — умозрительная;

Греция, V в. до н. э. — идеалистическая;

Рим, IV в. до н. э. — IV в. н. э. — чувственная;

Европа, IV—VI вв. н. э. — идеалистическая;

Европа, VI—XII вв. н. э. — умозрительная;

Европа, XII—XIV вв. н. э. — идеалистическая;

Европа, XIV в. н. э. — по настоящее время — чувствен­ная.

Глава IV

СОЦИАЛЬНОЕ

ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ

И СОЦИАЛЬНАЯ СТРУКТУРА

Понятие социальной структуры

Понятие «структура» восходит к латинскому слову «struere», которое означает «строить» или «соединять». Поначалу это слово использовалось преимущественно в архитектуре, но начиная с XVII столетия оно получает более широкое и обобщенное применение и начинает встречаться также в анатомии и грамматике. В XVIII в. понятие структуры стало сравнительно обычным в разных естественнонаучных дисциплинах, прежде всего в биоло­гии. Под «структурой» биологи понимали относительно стабильные отношения, которые господствуют между организмом как целым и его частями. Характер взаимо­действия различных частей жизнедеятельности организма назвали его «функциями». Английский социолог Г. Спен­сер (1820—1903), как и многие другие мыслители-обще­ствоведы того времени, интересовался естественными на­уками, и в немалой степени — развитием биологии. Он ввел понятия «структура» и «функция» в свою социологи­ческую теорию и подробно их рассмотрел в рамках боль­шого труда «Принципы социологии».

Однако структурную общественную перспективу в том смысле, что общество рассматривается как целое, где ча-

Социология

164

сти идентифицируются и получают значение через свои отношения с целым, Спенсер не изобрел. Такой взгляд представлен, например, у Огюста Конта (1798—1857) и Карла Маркса (1818—1883), да и вообще структурная пер­спектива с самого начала доминировала в социологичес­кой традиции. Вся история становления науки социоло­гии связана с формированием взгляда на общество как на надындивидуальную структуру. Именно представление, что социальные единицы являют собой нечто большее, чем сумму индивидов, и что общество живет и движется по своим законам, а не по желаниям отдельных своих чле­нов, было фундаментальной основой для притязаний со­циологии на собственную область познания. В границах этой доминирующей традиции базовыми терминами для понятийного аппарата являются «структура» и «функция».

Один из авторитетных источников определений — «Словарь социальных наук», в котором Э. В. Эйстер рас­сматривает несколько основных формулировок этого по­нятия. Спенсер и многие современные социологи счита­ют социальную структуру «более или менее отчетливой расстановкой (расстановки могут быть разных типов) спе­циализированных и взаимозависимых институтов и ин­ституционально организованных позиций и/или предпо­лагаемых ими деятелей, которые всегда возникают в естественном течении событий, когда группы человечес­ких существ с теми или иными нуждами и возможностя­ми взаимодействуют друг с другом (в различных типах и способах взаимодействия) и пытаются совладать с окру­жающей средой». Более аналитическое определение Рей-монда Ферса гласит:

«В обществах, обычно изучаемых антропологами, соци­альная структура может включать решающие или осново­полагающие отношения, которые возникают сходным образом из классовой системы, основанной на отношени­ях с землей. Другие аспекты социальной структуры возни­кают из участия в других видах устойчивых групп, таких как кланы, касты, возрастные группы или тайные обще­ства. Другие существенные отношения опять-таки связа­ны с положением в системе родства». Большинство дефи-

165 Глава IV. Социальное взаимодействие и социальная культура

ниций содержат понятие расстановки положений или ста­тусов. Большинство включает институционализацию и устойчивость групп и отношений.

Наиболее общим образом социальная структура может быть определена как черты социального целого (общества или группы в пределах общества), которые имеют опреде­ленное постоянство во времени, взаимосвязаны и опреде­ляют или обусловливают в значительной степени функци­онирование этой целостности как таковой и деятельность ее членов.

Из этого определения можно вывести несколько идей, содержащихся в понятии социальной структуры. Понятие социальной структуры выражает идею, что люди форми­руют социальные отношения, которые не произвольны и случайны, но обладают некоторой регулярностью и посто­янством. Понятие также относится к наблюдению, что социальная жизнь не аморфна, но дифференцирована на социальные группы, позиции и институты, которые явля­ются взаимозависимыми или функционально взаимосвя­занными. Эти дифференцированные и взаимосвязанные характеристики человеческих групп, хотя и образуются социальными действиями индивидуумов, — не являются прямым следствием их желаний и намерений; напротив, индивидуальные предпочтения формируются и ограничи­ваются социальной средой. Другими словами, понятие социальной структуры подразумевает, что люди не полно­стью свободны и автономны в выборе своих действий, но ограничены социальным миром, в котором они живут, и социальными отношениями, в которые они вступают друг с другом.

Социальная структура иногда просто определяется как устоявшиеся социальные отношения — регулярные и по­вторяющиеся аспекты взаимодействий между членами данного социального целого. Даже на этом описательном уровне понятие социальной структуры является предель­но абстрактным: в него входят только определенные эле­менты текущих социальных действий.

В самом простом определении «социальная структу­ра» — это модель повторяющегося (устойчивого) поведе-

Социология

166

ния. Несомненно, гораздо более общепринятым является определение, идущее от социологов XIX в., сравнивавших общество с машиной или биологическим организмом: со­циальная структура понимается как устойчивые, упорядо­ченные отношения между элементами (частями) обще­ства. Здесь возникают разногласия в понимании того, что же такое «элемент». Одни ученые считали элементами группы людей, другие — социальные роли, чаще всего — социальные институты как организующие, упорядочива­ющие модели социального поведения. Функционалисты уточняли, что социальные структуры — это функциональ­ные отношения между социальными институтами, кото­рые являются функционально базовыми предпосылками существования общества.

Социологи, как правило, предпочитают использовать понятие социальной структуры с целью объяснения кон­кретных явлений. При таком подходе могут возникать определенные трудности, поскольку социальная структу­ра является не непосредственно наблюдаемой реальнос­тью, а скорее абстрактной формулой. Кроме этого есть и другие проблемы, связанные с использованием понятия «социальная структура». Социальная структура критику­ется как понятие овеществленное, как ненаблюдаемый и, следовательно, неверифицируемый феномен. В этом по­нятии заложено также отрицание человеческого творчес­кого начала и свободы, поскольку оно наводит на мысль о детерминированности человеческого действия структу­рами. Можно, однако, дать ответ на эту критику, проде­монстрировав то, как это сделали П. Бергер и Т. Лукман, каким образом социальные структуры сами конструиру­ются в процессе человеческой деятельности.

Таким образом, единого мнения о понятии социальной структуры в социологии не существует, несмотря на его широко распространенное использование. Употребляемое определение зависит от теоретического подхода. Так, Гер­берт Спенсер стремился показать, каким образом социаль­ная структура, понимаемая как аналогичная биологическо­му организму, становилась все более дифференцированной

I

167 Глава IV. Социальное взаимодействие и социальная культура

и специализированной в результате «социальной эволю­ции». С другой стороны, Маркс подчеркивал первостепен­ную важность базиса (инфраструктуры) и более или ме­нее зависимой надстройки как двух главных компонентов социальной структуры.

В целом разногласие существует относительно того, состоит ли большинство решающих элементов социаль­ной структуры из «поверхностных» правил, ролей и соци­альных учреждений, или же они являются механизмами и процессами, которые скрыты от взора, но подкрепляют социальную жизнь, как по Марксу или Леви-Строссу.

Хотя сосредоточенность на взаимосвязи социальных частей может рассматриваться в качестве одной из опре­деляющих особенностей социологии, есть множество ого­ворок относительно словоупотребления понятия социаль­ной структуры.

Особенно много оговорок относительно уместности механических и биологических аналогий и использования концепций гомеостаза, функции и социальной системы в социологии.

Ясно, что социальные структуры не обладают относи­тельно четкими границами во времени и пространстве, присущими многим физическим и большинству биологи­ческих структур, равно как и точно идентифицируемыми тенденциями к гомеостазу у органических структур.

Исходя из сказанного, можно попытаться интегриро­вать суждения различных авторов следующим образом. Социальная структура охватывает размещение всех отно­шений, зависимостей, взаимодействий между отдельны­ми элементами в социальных системах разного ранга. В качестве элементов выступают социальные институты, социальные группы и общности разных типов; базовыми единицами социальной структуры являются нормы и цен­ности.

Социальная структура есть качественная определен­ность общества, поэтому изменение первой выражает ко­ренной, качественный сдвиг во втором. Структура соци­ального объекта обеспечивает необходимую устойчивость

Социология

168

в функционировании взаимосвязанных социальных эле­ментов (т. е. групп и институтов), позволяющих накапли­вать количественные изменения вплоть до того момента, когда наступает историческая необходимость структурных сдвигов в обществе. Относительный консерватизм соци­альной структуры выступает как момент динамизма обще­ственных процессов в целом.

Необходимо учитывать особенности складывания и развития социальных структур конкретных обществ как неких целостностей, в рамках которых и происходит вос­производство материальных средств существования и са­мого человека. В этом смысле данные целостности назы­ваются «социальными организмами», поскольку их основной функцией является обеспечение вступающим в контакты людям необходимых условий для воспроизвод­ства средств существования и самовоспроизводства.

В число таких условий входят: единство территории, единство экономической жизни, общность языка (или наличие языка, служащего, наряду с другими, средством общения), единство социальных норм, стереотипов и цен­ностей, позволяющих группам людей устойчиво взаимо­действовать, и т. д. Подобными социальными организма­ми в современном обществе следует, видимо, признать национально-государственные общности. В отличие от других социальных совокупностей, они охватывают взаи­моотношения и взаимосвязи классов и иных социальных групп, выявляют в них общее, а не особенное. Их важней­шей функцией и является объединение социальных групп в некую целостность, в рамках которой могут осуществ­ляться социальные взаимодействия, происходить соци­альные процессы.

Социальное действие

Понятие «социальное действие» — одно из централь­ных в социологии. Значение социального действия обу­словлено тем, что оно представляет собой простейшую

169 Глава TV. Социальное взаимодействие и социальная культура

единицу, простейший элемент любого вида социальной деятельности людей. Действительно, даже такие соци­альные процессы, как общественные движения, крупные социальные конфликты, мобильность социальных слоев, состоят из отдельных действий индивидов, связанных между собой в сложнейшие цепи и системы.

Социологи проводят различие между поведением и действием. Последнее предполагает наличие цепи, созна­ния и объекта действия. Т. Парсонс (Parsons Т., 1937) ут­верждал, что действие есть основная единица социологи­ческого анализа, связанная (1) с агентом или деятелем; (2) с определенной целью или будущим положением дел, на которое оно направлено; (3) с текущей ситуацией, со­стоящей из условий и средств действия; (4) с определен­ной совокупностью норм, направляющих действие и оп­ределяющих выбор средств. Дж. Г. Мид (Mead G. Н., 1938) рассматривал действие как состоящее из импульса, опре­деления ситуации и осуществления.

Фундаментальное различие между действием и поведе­нием впервые было проведено М. Вебером (Weber M., 1968), определявшим социологию как науку, которая стре­мится интерпретировать смысл действия.

Социальным действием он называл «действие челове­ка (независимо от того, носит ли оно внешний или внут­ренний характер, сводится ли к невмешательству или к терпеливому принятию), которое по предполагаемому действующим лицом или действующими лицами смыслу соотносится с действием других людей или ориентирует­ся на него».

Таким образом, в понимании М. Вебера социальное действие имеет по крайней мере две особенности: оно должно быть, во-первых, осознанным и, во-вторых, ориен­тировано на поведение других людей.

Социальным является только такое действие, которое понятно другим людям. Но может ли быть понятным дру­гим такое действие, которое непонятно самому субъекту? Нет, понятным может быть только осмысленное действие, т. е. направленное на ясную цель и использующее средства, которые вы признаете соответствующими этим целям.

Социология

170

Важным моментом, по Веберу, является определение действия с точки зрения осмысленности. Социологичес­кий анализ должен осуществляться посредством опреде­ления того смысла, который имеют действия для деятеля.

Вебер различал четыре типа действия: традиционное, аффективное, целерациональное (zweckrational) и ценност­но-рациональное (wertrational). Традиционные действия — это действия, которые совершаются просто потому, что они совершались в прошлом. Аффективные действия суть действия, совершаемые лишь с целью выражения эмоций. Однако этими двумя формами действия Вебер интересо­вался меньше по сравнению с действием рациональным. Целерациональное (или инструментальное действие) есть действие, при котором деятель не только сравнивает раз­личные средства достижения цели, но также оценивает полезность самой цели. При ценностно-рациональном действии деятель воспринимает цель как нечто самодо­статочное, как цель в себе, и может даже не сравнивать различные средства ее достижения. Вебер поясняет, что эти четыре типа действия представляют собой идеальные типы, реальное же действие может представлять собой смесь двух и более типов.

Альфред Шюц утверждает, что Вебер не дает удовле­творительного анализа осмысленного действия, чрезмер­но отделяя смысл от деятеля и превращая его в объектив­ную категорию, навязываемую социологом.

Шюц полагает, что ключ к интерпретации действия лежит в идее потока переживаний и опыта во времени. Наши переживания и опыт имеют форму непрекращаю­щегося потока. Каждый отдельный опыт не имеет смыс­ла сам по себе, но может быть наделен им посредством рефлексии по мере его ухода в прошлое. Однако действия могут рефлексироваться и в том времени, которое Шюц называет «совершенным будущим временем», т. е. можно рефлексировать по поводу будущих действий так, словно они были совершены в прошлом. Согласно Шюцу, эта форма рефлексии имеет решающее значение, поскольку действие является продуктом и намерения, и рефлексии. Действие — это то, что определяется в рамках определен-

171 Глава TV. Социальное взаимодействие и социальная культура

ного проекта или плана. Далее Шюц проводит различие между мотивами типа «для того, чтобы» и «потому что». Первые относятся к будущему и представляют собой при­близительный эквивалент целей, в отношении которых действия предстают как средства. Последние же относят­ся к прошлому и являются непосредственными причина­ми предпринимаемых действий. Социальные действия — это такие действия, для которых характерны мотивы типа «для того, чтобы», заключающие в себе отношение к по­току переживания кого-либо еще. Если определяемые та­ким образом социальные действия предпринимаются с обеих сторон, то имеет место социальное взаимодействие.

В вопросе об отношении индивидуального деятеля к детерминирующей социальной структуре позиция Шюца противоречива. С другой стороны, позитивистские теории действия, наиболее ярким примером которых является теория Толкотта Парсонса, больше интересуются социаль­ной структурой и тем, каким образом последняя выдви­гает доступные для деятелей цели и средства. Таким об­разом, в рамках позитивистской теории существует тенденция превращать действие и взаимодействие в поня­тия остаточные, менее важные, чем анализ социальной си­стемы в целом; при этом концепция социальной структу­ры как результата проектов и действий социальных деятелей практически отвергается в пользу анализа про­цесса социализации деятеля в рамках общей культуры.

Согласно Парсонсу, действие есть поведение, направ­ляемое смыслами, которые деятели придают предметам и людям. Деятели имеют цели и выбирают соответствующие средства. Порядок действия ограничивается ситуацией и определяется символами и ценностями. При этом наибо­лее важной категорией оказывается взаимодействие, то есть действие, ориентированное на других деятелей. При постоянном характере взаимодействия между двумя сто­ронами возникают взаимные ожидания. Каждой стороне приходится приводить как свои ожидания, так и свое по­ведение в соответствие с поведением и ожиданиями дру­гой стороны. По мере того как ожидания становятся ста­бильными в отношении определенного поведения, они

Социология

172

превращаются в нормы, управляющие взаимодействием. Следование нормам не только делает действие более эф­фективным, оно также приносит деятелям внутреннее удовлетворение, поскольку, как считает Парсонс, деятели «испытывают потребность» в одобрении со стороны дру­гих. Эти нормы являются основой социального порядка, институционализованного в обществе и интернализован-ного в индивиде.

Социальное взаимодействие

В повседневной жизни мы то и дело совершаем мно­жество элементарных актов социального взаимодействия, даже не подозревая о том. Встречаясь, мы здороваемся за руку и говорим приветствие, входя в автобус, пропускаем вперед женщин, детей и пожилых людей. Все это — акты социального взаимодействия. Оно складывается из от­дельных социальных действий.

В социологии принят специальный термин, обознача­ющий социальное взаимодействие, — интеракция.

Очевидно, что, совершая социальные действия, каждая личность испытывает на себе действия других. Происхо­дит обмен действиями, или социальное взаимодействие.

Под социальным взаимодействием понимается система взаимообусловленных социальных действий, связанных циклической причинной зависимостью, при которой дей­ствия одного субъекта являются одновременно причиной и следствием ответных действий других субъектов. Это означает, что каждое социальное действие вызывается пред­шествующим социальным действием и одновременно яв­ляется причиной последующих действий. Таким образом, социальные действия — это звенья в неразрывной цепи, на­зываемой взаимодействием. Общаясь с друзьями, коллега­ми, родственниками, человек постоянно осуществляет со­циальные взаимодействия, которые еще разнообразнее по формам проявления, чем социальные действия.

173 Глава TV. Социальное взаимодействие и социальная культура

Большую роль в осуществлении взаимодействий игра­ет система взаимных ожиданий, предъявляемых индиви­дами и социальными группами друг к другу перед совер­шением социальных действий. Такие ожидания могут носить эпизодический и неопределенный характер в слу­чае кратковременного взаимодействия, скажем, при единственном свидании, случайной и неповторяющейся встрече, но могут быть и устойчивыми при часто повторя­ющемся или ролевом взаимодействии.

Взаимодействуя, люди вступают в социальные отноше­ния, ведут себя как обладатели социальных статусов, как представители социальных групп общества.

Существуют два основных уровня социологического исследования социального взаимодействия: микроуровень и макроуровень. Взаимодействие людей друг с другом — в парах, в малых группах или межличностная интерак­ция — изучаются на микроуровне.

Макроуровень социального взаимодействия включает крупные общественные структуры, основные институты общества: религию, семью, экономику.

Социальная жизнь возникает и развивается ввиду на­личия зависимости между людьми, что создает предпосыл­ки взаимодействия людей друг с другом. Люди вступают во взаимодействие, так как зависят друг от друга.

Социальный статус

В современном обществе индивид играет большое ко­личество различных ролей. Социологически индивид оп­ределяется изучением ролей и позиций, существующих в обществе. Вы можете сконструировать «модель» Ивана, Петра или Виктора, зная, что Иван — мужчина, шофер такси, сторонник компартии и завсегдатай кафе. Индивид «X» определяется игрой ролей, соответствующих его со­циальной позиции. Такую игру ролей, обеспечивающую социальные связи между субъектами общественных отно-

Социология

174

шении, называют «статусом», или распределением членов общества по позициям.

Социальный статус — определенная позиция в социаль­ной структуре группы или общества, связанная с дру­гими позициями через систему прав и обязанностей.

Один человек обладает множеством статусов, так как участвует во множестве групп и организаций. Он — муж­чина, отец, муж, сын, преподаватель, профессор, доктор наук, человек средних лет, член редколлегии, православ­ный и т. д. Один человек может занимать два противопо­ложных статуса, но по отношению к разным людям: для своих детей он отец, а для своей матери — сын. Совокуп­ность всех статусов, занимаемых одним человеком, называ­ется статусным набором (это понятие ввел в науку аме­риканский социолог Роберт Мертон).

В статусном наборе можно выделить главный статус — наиболее характерный для данного человека статус, с ко­торым его идентифицируют (отождествляют) другие люди или с которым он сам себя идентифицирует. Для мужчин главным чаще всего является статус, связанный с основ­ным местом работы (директор банка, юрист, рабочий), а для женщин — с местом жительства (домохозяйка).

Различают также социальный и личный статусы. Соци­альный статус положение человека в обществе, кото­рое он занимает как представитель большой социальной группы (профессии, класса, национальности, пола, возра­ста, религии). Личным статусом называют положение индивида в малой группе, зависящей от того, как его оце­нивают и воспринимают члены этой группы (знакомые, родные) в соответствии с его личными качествами.

Разновидностями социального статуса выступают при­писываемый (предписанный) и достигаемый статусы.

Приписываемым называется статус, в котором человек рожден (прирожденный статус), но который позже обяза­тельно признан таковым обществом или группой. К нему относятся пол, национальность, раса. Негр — прирожден­ный статус в том смысле, что изменить цвет кожи и свя­занные с ним физиологические особенности организма невозможно.

175 Глава IV. Социальное взаимодействие и социальная культура

Социальная позиция, которая закрепляется через ин­дивидуальный выбор и конкуренцию, определяется как достигаемый статус. Статус профессора, директора заво­да, чемпиона, президента — достигаемый статус.

Если каждая личность имеет некоторое количество приписанных статусов, которые назначаются ей в группе или обществе без учета ее индивидуальных способностей или предпочтений, то достигаемые статусы закрепляются с учетом способностей данной личности, ее исполнитель­ности и, возможно, в результате везения.

«Принцесса — это приписанный статус. Девочка с ко­ролевской наследственностью может не ударять палец о палец, а ее будущее все равно это будущее принцессы. Она рождена принцессой, и будет ли она хорошенькой или уродливой, высокой или низкой, умной или глупой, она останется принцессой. Достигаемые статусы, напротив, не даются от рождения, они могут приобретаться только лич­ностями, наиболее подходящими для этого. Быть мужчи­ной — приписываемый статус, зависящий от рождения, но быть мужем — достигаемый статус, который не вытекает автоматически из факта рождения мужчины, а зависит от мужского поведения в будущем. Негр — это приписанный статус, но полицейский — достигаемый статус. Никто не может быть рожден полицейским. Становление достига­емого статуса осуществляется через собственный талант выбор или активность каждого индивида» (М. Янг).

В примитивных, т. е. традиционных, обществах стату­сы чаще всего являются приписываемыми и занятие кем-то определенного социального положения зависит от рож­дения. Мужчина, например, с рождения готовится быть охотником, рыболовом или воином. В современных ин­дустриальных обществах имеется большая свобода в заня­тии личностью того или иного положения. Это во многом объясняется тем, что для ее успешного функционирова­ния нужна весьма значительная мобильность трудовых ресурсов, и потому происходит четко выраженная ориен­тация в основном на личностные качества индивидов, на изменение статусов в соответствии с их усилиями. Конт­роль общества за справедливостью при определении ста-

Социология

176

тусов дает выигрыш в гибкости той социальной системе, которая предоставляет возможность занимать значимое положение людям, проявляющим для этого наибольший талант. Приписываемые и достигаемые статусы принципиально различны, но, несмотря на это, они могут взаимодействовать и перекрещиваться. Например, мужчине значительно легче достичь статуса президента или премьер-министра, чем жен­щине. То же, правда в меньшей степени, можно сказать о возможностях достижения высоких статусов сыном крупного руководителя, с одной стороны, и сыном крестьянина — с другой. Основное социальное положение в обществе (со­циально-классовый статус) является частично предписан­ным (т. е. отражает статусы родителей) и частично дости­гаемым с помощью способностей и устремлений самого индивида.

Приписываемый, достигаемый, смешанный, соци­альный, личный статусы, а также профессиональные, эко­номические, политические, демографические, религиоз­ные и кровно-родственные относятся к разновидности основных статусов. Кроме них существует огромное мно­жество эпизодических, неосновных статусов. Таковы стату­сы пешехода, прохожего, пациента, свидетеля, участника демонстрации, забастовки или толпы, читателя, слушате­ля, телезрителя и т. д.

Ни в какой момент времени ни один человек не суще­ствует вне статуса или статусов. Если он покидает одну ячейку, то обязательно оказывается в другой. Вовсе не обя­зательно, что в данный момент времени у одного челове­ка только один статус. Как раз наоборот, их очень много, и гораздо больше, чем мы подозреваем.

За каждым статусом — постоянным или временным, основным или неосновным — стоит большая социальная группа либо социальная категория. Православные, консер­ваторы, инженеры, мужчины (основные статусы) образу­ют реальные группы. Все квартиросъемщики, пациенты, пешеходы, стоящие в очереди на получение жилья (нео­сновные статусы) образуют номинальные группы, или ста­тистические категории. Как правило, носители неоснов-

177 Глава TV. Социальное взаимодействие и социальная культура

ных статусов никак не согласуют поведение друг с другом и не взаимодействуют. Они — типичный объект статистики.

В обществе существует иерархия статусов и социальных групп, где одни ценятся и уважаются больше других.

Место в таком незримой иерархии называется рангом. Говорят о высоком, среднем или низком рангах. Иерархия может существовать между группами в рамках одного об­щества (и тогда она называется межгрупповой) и между индивидами в рамках одной группы (внутригрупповая). И здесь место человека выражают тем же термином «ранг». Несовпадение статусов описывает противоречие в меж­групповой и внутригрупповой иерархиях. Оно возникает при двух обстоятельствах:

>■ когда индивид занимает в одной группе высокий ранг, а во второй низкий;

>■ когда права и обязанности одного статуса противо­речат или мешают выполнению прав и обязаннос­тей другого.

Высокооплачиваемый менеджер, скорее всего, будет обладателем также высокого семейного ранга — как чело­век, обеспечивающий материальный достаток семьи. Но отсюда автоматически не следует, что у него будут высо­кие ранги в других группах — среди друзей, родственни­ков, сослуживцев или любителей футбола.

Статусы главным образом определяют содержание и ха­рактер социальных отношений. Человек смотрит на мир и относится к другим людям в соответствии со своим ста­тусом. Бедные презирают богатых, а богатые с пренебре­жением относятся к бедным.

Политические, религиозные, демографические, кров­нородственные, экономические, профессиональные ста­тусы человека определяют интенсивность, продолжитель­ность, направленность и содержание социальных отношений людей.




179 Глава IV. Социальное взаимодействие и социальная культура

образование в современной России. Социальная роль «А» находится в отношениях с другими социальными ролями: учениками — «В», дирекцией — «С», другими учителя­ми — «D», родителями учеников — «Е».

Каковы отношения между ролью «А» и другими роля­ми — «В», «С», «D» и «Е», образующими ансамбль ролей? Роли «В», «С», «D» и «Е» постоянно «ожидают» чего-то от роли «А». Ученики предъявляют учителю те или иные тре­бования, и последний стремится соответствовать им. Дру­гие учителя ожидают от своего коллеги определенного поведения, и он должен «вести себя как надо». Дирекция и родители также надеются, что учитель не обманет их ожиданий.

Известно, что некоторые учителя не пытаются отвечать возлагаемым на них ожиданиям и получают злобное удо­вольствие от поступков, противоположных тем, какие поправились бы ученикам, от нарушения административ­ных норм и от «медвежьего» поведения по отношению к своим коллегам и к родителям учеников. Но эти «откло­нения» не перечеркивают саму схему «ожиданий», а, на­оборот, косвенно подтверждают ее.

Ученики ожидают, что учитель даст им необходимые знания, но при этом не будет сильно докучать. Учитель надеется, что ученики постараются понять его объяснения и хорошо сдадут экзамены в конце учебного года, в резуль­тате чего все увидят, что он — хороший педагог. Можно провести такой же анализ, исходя из ситуации учеников: это «симметричные отношения» между двумя связанны­ми ролями.

Необходимо понять, как воспринимают учителя его ученики, другие учителя, родители и, наконец, люди во­обще. Изучить и «объективно» определить роль и соотно­шение ролей не означает изучить лишь конкретные слу­чаи. Это очень важно для социологического анализа: реальность, которую общество предлагает своим членам, исполняющим определенные роли, различна для непос­редственных участников событий и для наблюдающих со стороны.

Социология

180

Роль учителя подразумевает некоторые социальные привычки и может быть «объективно» описана; причем отдельные черты в этом описании предусмотрены регла­ментом. Когда будущий учитель выбирает свою профес­сию, он принимает правила игры. Учитель может и не соблюдать эту модель норм, установленных обществом с помощью регламентации, но в таком случае он рискует получить некоторые неудобства. Социальная роль предпи­сывает учителю респектабельность, однако реальный учи­тель бывает плохо одет и не всегда ведет себя соответ­ственно своей роли. Описание «среднего» учителя — результат анализа отдельных учителей и вычисления сред­него значения. «Средний» учитель отличается от «типич­ного», т. е. от идеального архетипа учителя, имеющегося в обществе. Реальные учителя не совпадают ни со «сред­ним», ни с «типичным» учителем.

Чтобы получить идеальный портрет учителя, можно опросить всех учителей и согласовать их мнения. Дирек­ция составит другой портрет, школьники — третий, роди­тели — четвертый. Известно, что ученики не любят пере­труждаться, хотят учиться без проблем и легко сдавать экзамены. Дирекция требует от учителей соответствовать ожиданиям учеников, чтобы была дисциплина и ученики работали. Ожидания дирекции несколько отличаются от ожиданий учеников, но приближаются к ожиданиям ро­дителей. С другой стороны, дирекция надеется на помощь учителя в административной деятельности. Учителя ожи­дают, что их коллега будет приятен в компании; это не очень обременительно, но четко обозначено. Ожидания окружающих различны и зависят от стереотипа учителя, который каждый себе создает. Стереотип варьируется в за­висимости от того, кто его создал.

Позиции и роли существуют сами но себе, без связи с конкретными индивидами. Рассмотрим пример. В течение какого-то времени на университетской кафедре нет про­фессора, должность остается вакантной, студенты не мо­гут изучать курсы, которые ведет отсутствующий профес­сор, но в схематическом анализе общества отсутствие профессора не имеет никакого значения для существова-

181 Глава IV. Социальное взаимодействие и социальная культура

ния или несуществования данной роли, ибо роль установ­лена обществом и учреждением — кафедра и должность существуют вне зависимости от конкретного индивида, за­нимающего эту должность.

Одну и ту же роль могут играть сразу несколько инди­видов; в то же время любой человек всегда играет много ролей. Например, учитель «X» (не роль, а индивид «X») заполняет другие позиции и роли вне школы. В своей се­мье он — отец, и его роль главы семейства (мужа и отца) строго определена обществом. Он может быть ревностным профсоюзным деятелем и секретарем профсоюзной ячей­ки. Может быть страстным любителем музыки, посещаю­щим воскресные концерты или «Музыкальные вечера» по вторникам, и общество присвоит ему роль меломана.

«X» играет в данном обществе большое число ролей, формирующих многочисленные вспомогательные роли. Он может наполнить их своей активностью. Здесь заклю­чена одна из кардинальных сложностей теории ролей — знать, когда можно определить одну роль независимо от другой, а когда роли практически совпадают, объединяясь в конце концов в одну роль.

Теперь рассмотрим конфликт между ожиданиями раз­личных ролей. Ученик хочет не слишком усердствовать, в то время как дирекция требует, чтобы он просвещался. Следовательно, учитель должен не только учить, но и раз­влекать учеников. Учитель, которому удалось найти под­ход к ученикам, рискует войти в конфликт с другими учи­телями, не сумевшими наладить отношения с учениками. Разрешить конфликт ожиданий — задача каждого инди­вида, который добивается успеха как функции своей лич­ности и других своих ролей.

С точки зрения макросоциологии роли появляются и исчезают, образуя динамику ролей. Схема не становится менее динамичной от того, что ожидаются конфликты. Во множестве ролей отношения между «А» и «В» могут стать в некоторый момент очень важными, а отношения между «А» и «С» — менее важными: в результате определение роли «А» изменится. Схема вносит фактор неравновесия и возможности динамизма. Кроме того, мы показали, что

Социология

182

в определенные моменты жизни индивида роли оказыва­ются связанными и образуют игру ролей; причем компо­зиция игр может меняться от одной группы к другой и от одного момента к другому.

В индивидуальной истории личности определенное ко­личество ролей регулярно следует друг за другом, образуя последовательность ролей, более или менее зафиксиро­ванную обществом, понимающим альтернативы и изменя­ющимся во времени. Здесь надо различать предписанную и достигаемую позиции.

Типология позиций и ролей

Социальные роли представляют собой совокупность требований, которые общество предъявляет индивидам, занимающим определенные социальные позиции. Соци­альные позиции задаются общественной структурой. Ту или иную позицию можно выбрать, приобрести или даже завоевать. Играя роль мужчины или женщины, вы зани­маете позицию, в которой ничего нельзя изменить. Это не ваш выбор и не ваши усилия. Профессиональные роли, напротив, приобретаются, особенно в нашем обществе. Это не означает, что индивид абсолютно свободен в вы­боре профессии; тем не менее в одном случае роль вам дается, в другом она выбирается вами, то ли в условиях полной свободы, то ли исходя из условий, в которых вы находитесь. Естественно, существуют промежуточные ста­дии; роль сына, например, вполне определена, но рано или поздно можно убежать от роли сына, «убив» социаль­но или психологически своего отца.

Роль крестьянина, по крайней мере па первый взгляд, кажется вполне предписанной, поскольку только дети крестьян становятся крестьянами. Вы рождены крестья­нином, и роль вам назначена; однако вы имеете возмож­ность выбрать другую профессию, выучившись, например, на инженера и поступив работать на завод. Но тем не ме­нее профессиональная роль крестьянина рассматривает­ся как роль предписанная, в то время как профессиональ-

183 Глава IV. Социальное взаимодействие и социальная культура

ные роли являются ролями достигаемыми. Таким образом, есть роли, которые можно приобрести, а есть и такие, от которых можно отказаться.

Это динамическое различие позволяет понять эволю­цию карьеры, отношения между социальными стратифи-кациями и различные профессиональные роли. Посколь­ку вы занимаете позицию мужчины или женщины, рожденных в буржуазном или рабочем классе, вы можете более или менее легко играть некоторое количество ролей. Взаимодействие различных ролей происходит таким об­разом, что ребенок из семьи рабочих имеет тенденцию стать членом рабочего класса, если он хочет пойти по сто­пам своих родителей; определяя себя по отношению к своему учителю, он играет роль хорошего ученика, зани­мающего такое социальное положение, которое выведет его из рабочего класса.

Таким образом, существуют роли предписанные и до­стигаемые: они очень близки и могут перетекать из одной в другую. Изучая данное общество, можно составить «ка­рьерные схемы» ролей, представляющие собой функцию возможности перехода, более или менее легкого, от одной роли к другой. Анализ «социальных карьер» очень пока­зателен при изучении общества как арены для карьеры политика или профессионала. Имеются также отклоняю­щиеся от нормы карьеры, вора или наркомана.

Как мы уже говорили, один и тот же индивид может совмещать много ролей, находящихся в конфликте. Какая из них является для него наиболее естественной? Между профессиональной ролью и ролью отца семейства суще­ствуют иерархические отношения: если заболел ребенок и отец вынужден выбирать, остаться дома или все-таки пойти на работу, возникает конфликт ролей. В данном случае, как правило, побеждает профессиональная роль. Для матери такой конфликт значительно опасней, так как два различных критерия (материнский и профессиональ­ный долг) неоднозначно оцениваются обществом, которое не дает четкого преимущества ни одному, ни другому.

Иерархию различных ролей часто бывает трудно уста­новить. Возникает вопрос: кто имеет право определять

Социология

184

роли и функцией каких норм и ценностей они являются? В случае крестьянина, который одновременно играет роли руководителя, производства и воспитателя своих детей эту проблему решить относительно несложно. В массовом индустриальном обществе подобные случаи встречаются редко, а коалиции ролей — более мягкие. Крупный руко­водитель в промышленности, как правило, имеет некото­рое влияние на жизнь своего города, особенно в сфере политики. Однако такая коалиция лишь изредка бывает полной.

Можно выделить два типа ролей или, вернее, два ас­пекта одной роли: независимый и зависимый. Некоторые роли, например семейные, невозможны без взаимодей­ствия с другими ролями. Роль отца можно изучать только с точки зрения сына или дочери. Независимые роли под­разумевают, что рядом с ними находятся точно определен­ные контрроли. Так, рядом с ролью писателя можно пред­ставить себе роль читателя, но в большинстве случаев эта роль только слегка определена: писатель существует и без читателей, в то время как отца без сына представить себе невозможно. Или другой пример: издатель газеты адресу­ется к своим читателям; но роль покупателя газеты будет иметь смысл лишь в том случае, если покупатели газеты образуют представительную группу, т. е. создадут некото­рую организацию.

Взаимодействие отца и сына, хорошо или плохо испол­няющих свои роли, можно проанализировать в терминах взаимного влияния. Между судьей и обвиняемым также устанавливаются различные отношения: судья говорит обвиняемому, что он хорошо или плохо сыграл свою роль коммерсанта, если речь идет, например, об экономичес­ком правонарушении, но обвиняемый не прислушивает­ся к мнению судьи. Подобные роли влекут за собой меха­низмы контроля и власти, которыми поддерживаются определенные социальные роли и привычки. Назначение ролей, служащих для внешних выражений (священник, поэт, журналист), состоит в обмене идеями или эмоцио­нальным опытом, в действиях над символами общества.

185 Глава IV. Социальное взаимодействие и социальная культура

Во всех случаях соотношения между ролями существенно асимметричны. Имеются также служебные роли, проявля­ющиеся сугубо экономически, в которых обмен гораздо менее симметричен, чем это кажется.

Социальные роли попытался систематизиривать Тол-котт Парсонс. Он считал, что любая роль может быть опи­сана с помощью пяти основных характеристик:

  1. Эмоциональность. Некоторые роли (например, ме­
    дицинской сестры, врача или полицейского) требу­
    ют эмоциональной сдержанности в ситуациях,
    обычно сопровождающихся бурным проявлением
    чувств (речь идет о болезни, страдании, смерти). От
    членов семьи и друзей ожидается менее сдержанное
    выражение чувств.

  2. Способ получения. Некоторые роли обусловлены
    предписанными статусами — например, ребенка,
    юноши или взрослого гражданина; они определяют­
    ся возрастом человека, исполняющего роль. Другие
    роли завоевываются; когда мы говорим о профессоре,
    мы имеем в виду такую роль, которая достигается не
    автоматически, а в результате усилий личности.

  3. Масштаб. Некоторые роли ограничены строго опре­
    деленными аспектами взаимодействия людей. На­
    пример, роли врача и пациента ограничены вопро­
    сами, которые непосредственно относятся к
    здоровью пациента.- Между маленьким ребенком и
    его матерью или отцом устанавливаются отношения
    более широкого плана; каждого из родителей вол­
    нуют многие стороны жизни малыша.

  4. Формализация. Некоторые роли предусматривают
    взаимодействие с людьми в соответствии с установ­
    ленными правилами. Например, библиотекарь обя­
    зан выдать книги на определенный срок и потребо­
    вать штраф за каждый просроченный день с тех, кто
    задерживает книги. При исполнении других ролей
    допускается особое обращение с теми, с кем у вас

Социология

186

сложились личные отношения. Например, мы не ожидаем, что брат или сестра заплатят нам за ока­занную им услугу, хотя мы могли бы взять плату у незнакомого человека.

5. Мотивация. Разные роли обусловлены различными мотивами. Ожидается, скажем, что предприимчи­вый человек поглощен собственными интересами — его поступки определяются стремлением получить максимальную прибыль. Но предполагается, что священник трудится главным образом ради обще­ственного блага, а не личной выгоды. Как считает Парсонс, любая роль включает некоторое сочетание этих характеристик.

В некоторых обществах социальных ролей много, в других, напротив, мало. В традиционном обществе, на­пример в деревне, главные роли — это роли отца семьи, матери семьи, детей, мальчиков и девочек, мужчин и жен­щин. Профессиональные роли не отличаются от семей­ных, поскольку отец семьи одновременно является главой сельскохозяйственного предприятия, мать также занима­ется сельским хозяйством, а ребенок изучает дело рядом со своим отцом. Соответственно, отец одновременно яв­ляется руководителем предприятия и учителем, а сын — сыном, работником и учеником. И эти три роли, которые в теории можно разделить, в действительности не делят­ся, поскольку постоянно совпадают. Конечно, могут суще­ствовать и другие роли. Отец семейства может быть пев­чим в церкви, или членом муниципального совета, или великолепным охотником. Но на самом деле в традици­онном обществе ролей немного.

В сильно дифференцированном и индустриализирован­ном обществе индивиды играют большое количество рез­ко различающихся социальных ролей. Число этих ролей, их пересечение, взаимные отношения, наконец, переплете­ние, приводят к тому, что современное общество суще­ственно отличается от традиционного крестьянского.

187 Глава TV. Социальное взаимодействие и социальная культура

Ролевой набор

Мы уже сталкивались с понятием «статусный набор», введенным в науку Р. Мертоном. Оно обозначает совокуп­ность всех статусов, принадлежащих одному человеку. У Р. Мертона есть и другое, тесно связанное с первым, по­нятие. Ролевой набор — совокупность ролей (ролевой ком­плекс), ассоциируемый с одним статусом.

Каждый статус обычно включает ряд ролей. К приме­ру, статус университетского профессора включает такие роли, как преподаватель, исследователь, наставник моло­дежи, консультант промышленных фирм и правительства, администратор, клерк, автор научных статей, специалист в своей области знания и др.

Каждая роль из ролевого набора требует особой манеры поведения. Даже две похожие роли профессора — препо­даватель и наставник предполагают разное отношение со студентами. Первая заключается в соблюдении формаль­ных норм и правил: чтение лекций, проверка курсовых, прием экзаменов и т. д. Вторая является скорее нефор­мальной ролью мудрого советчика, старшего друга.

Соответственно этому у каждой роли свой тип реали­зации социальных отношений. Отношения профессора в кругу коллег-преподавателей, в среде администрации уни­верситета или с такими же, как он, преподавателями со­всем не те, что отношения, складывающиеся у него со сту­дентами, редакторами журналов или предпринимателями. Таким образом, ролевой набор формирует набор социальных отношений.

Ролевые конфликты

Понятие ролевого конфликта используется в различ­ных смыслах.

1) Иногда человек обнаруживает, что он одновремен­но играет две роли и более. Эта ситуация предъяв­ляет ему противоречивые требования. Так часто бы­вает, например, когда работающим женщинам

Социология

188

приходится удовлетворять одновременно ролевые ожидания работника, жены и матери. При этом ро­левые ожидания могут находиться в конфликте меж­ду собой.

  1. Иногда человек определяет свою роль одним обра­
    зом, а те, кто в рамках своей роли с ним связан, оп­
    ределяют его роль иначе. Так бывает, когда учителя
    придерживаются своего кодекса профессионально­
    го поведения, оспариваемого родителями или мес­
    тным руководящими органами в сфере образования.

  2. Иногда разные роли связаны с несовместимыми
    ожиданиями в отношении какой-либо одной роли,
    как о приведенном выше примере с мастером, на­
    ходящимся под воздействием противоречащих друг
    другу ожиданий рабочих и менеджеров.

Ролевые конфликты можно преодолевать с помощью ра­ционализации, разделения и регулирования ролей. Первые два вида действий считаются неосознанными защитными ме­ханизмами, которыми личность пользуется чисто инстин­ктивно. Однако если эти процессы осознаются и исполь­зуются преднамеренно, их эффективность значительно повышается. Что касается третьего способа действий, то он используется в основном осознанно и рационально.

Рационализация ролей — один из способов защиты про­тив болезненного восприятия личностью какой-либо ситу­ации с помощью понятий, которые для нее социально и персонально желательны. Классической иллюстрацией этого считается случай с девушкой, которая не может най­ти жениха и убеждает себя в том, что она будет счастлива, если не выйдет замуж, потому что все мужчины обманщи­ки, грубияны и себялюбцы. Рационализация, таким обра­зом, скрывает реальность ролевого конфликта путем бес­сознательного поиска неприятных сторон желаемой, но недостижимой роли. Стоит убедить себя в том, что жен­щины в интеллектуальном плане находятся на уровне де­тей, как нас уже не будет мучить вопрос о равноправии женщин в обществе. Американские рабовладельцы ис­кренне считали, что все люди рождаются равными, но

189 Глава IV. Социальное взаимодействие и социальная культура

невольники — это не люди, а имущество, в связи с чем не стоит беспокоиться об их бесправном положении. Еван­гелическая заповедь «не убий» для католиков средневеко­вья была справедлива только в отношении людей «истин­ной» веры, неверные же и еретики не могли считаться людьми, и их можно было уничтожать с чистой совестью. В данном случае путем рационализации ситуация опреде­ляется таким образом, что исчезают ролевой конфликт и ролевая напряженность.

Разделение ролей снижает ролевую напряженность пу­тем временного изъятия из жизни одной из ролей и вы­ключения ее из сознания индивида, но с сохранением ре­агирования на систему ролевых требований, присущих данной роли. История дает нам многочисленные приме­ры жестоких правителей, палачей и убийц, которые одно­временно были добрыми и заботливыми мужьями и отца­ми. Их основная деятельность и семейные роли были полностью разделены.

Такой процесс ролевого перерождения создает возмож­ность снятия эмоциональной напряженности всякий раз, когда установки, присущие одной роли, сталкиваются с потребностями другой. Если индивид не защитил себя путем разделения ролей, эти противоречия становятся психологическими конфликтами.

Ролевые конфликты и несовместимости, вероятно, можно найти в каждом обществе. В хорошо интегрирован­ной культуре (т. е. имеющей единые, традиционные, раз­деляемые подавляющим большинством культурные ком­плексы) эти несовместимости так рационализированы, разделены и блокированы одна от другой, что индивид их вовсе не ощущает. Например, члены некоторых индейских племен относятся друг к другу с величайшей терпимостью и мягкостью. Но их человечность распространяется толь­ко на членов племени, всех же остальных людей они считают животными и могут спокойно убивать, не испы­тывая никаких угрызений совести. Однако сложные обще­ства, как правило, не имеют высокоинтегрированной тра­диционной культуры, и потому ролевые конфликты и

Социология

190

ролевая напряженность в них представляют серьезную со­циальную и психологическую проблему.

Регулирование ролей отличается от защитных механиз­мов рационализации и разделения ролей прежде всего тем, что является осознанным и преднамеренным. Регу­лирование ролей — формальная процедура, посредством которой индивид освобождается от личной ответственно­сти за последствия выполнения им той или иной роли. Это означает, что организации и общественные ассоциации берут па себя большую часть ответственности за негатив­но воспринимаемые или социально неодобряемые роли.

Свобода личности

и социальные роли:

опыт Зимбардо

Нам также предстоит выяснить, 1) насколько общество или группа влияет на личность, ее поведение, ценностные ориентации нормы и как влияет; 2) насколько автоном­на, независима личность от конкретных социальных усло­вий и в чем это конкретно проявляется.

Попробуем ответить на эти вопросы, проведя анализ взаимодействия личности и ролевых стандартов, образцов поведения.

Расскажем о знаменитом в социологии и социальной психологии «Тюремном эксперименте» Филиппа Зимбар­до, известного американского исследователя. Однажды в газете города Стэнфорда, где расположен один из лучших университетов, появилось объявление: «Для психологи­ческого исследования тюремной жизни требуются мужчи­ны-студенты. Продолжительность работы — 1-2 недели, плата — 15 долларов в день». С помощью тестов были ото­браны 24 студента, здоровые, интеллектуально развитые, не имевшие в прошлом ни опыта преступности, ни пси­хологических отклонений, не употреблявшие наркотики

С помощью жребия их поделили на «заключенных» и «тюремщиков». Стэнфордская полиция, согласившаяся

191 Глава TV. Социальное взаимодействие и социальная культура

помочь ученым, арестовала «заключенных» и доставила их в наручниках в «тюрьму», оборудованную в одном из по­мещений университета. «Тюремщики» раздели их догола, подвергли унизительной процедуре обыска, выдали тю­ремную одежду и разместили по «камерам». «Тюремщики» не получали подобных инструкций, им было лишь сказа­но, что они должны относиться к делу серьезно, поддер­живать порядок и добиваться послушания «заключенных».

В первый день опыта атмосфера была сравнительно веселая и дружеская, молодые люди только входили в свои роли и не принимали их всерьез. Но уже на второй день обстановка изменилась. «Заключенные» предприняли по­пытку бунта: сорвав с себя тюремные колпаки, они забар­рикадировали двери и стали оскорблять охрану. «Тюрем­щики» в ответ применили силу, зачинщики были брошены в карцер. Это разобщило «заключенных» и сплотило «тюремщиков». Роли стали исполняться (точнее выпол­няться) всерьез. «Заключенные» почувствовали себя одино­кими, угнетенными, подавленными. Некоторые «тюрем­щики» начали не только наслаждаться властью, но и злоупотребляли ею. Их обращение с «заключенными» ста­ло грубым, вызывающим. Один из «тюремщиков» день ото дня «свирепел». На пятый день эксперимента он швырнул тарелку с сосисками в лицо «заключенному», отказавше­муся есть. «Я ненавидел себя за то, что заставляю его есть, но еще больше я ненавидел его за то, что он не ест», — сказал он позднее. На шестые сутки эксперимент был пре­кращен. Все были травмированы. Выступая перед законо­дателями штата Калифорния, Ф. Зимбардо, обобщая свои эксперименты, заявил, что индивидуальное поведение гораздо больше зависит от внешних социальных условий и сил, чем от таких расплывчатых понятий, как «Я», «чер­ты личности», сила воли.

В этом эксперименте хороших и простых парней уда­лось быстро превратить в озлобленную массу, конфликту­ющую по всем законам традиционной тюрьмы. Функци­ональная целесообразность (необходимость поддерживать порядок, добиваться послушания подчиненных) плюс

Социология

192

социокультурные традиции, как следует вести себя тюрем­щику и заключенному, иначе говоря, ролевые стандарты и ожидания — обусловили вполне типичное и легко узна­ваемое поведение сторон. Хорошие, добрые ребята оказа­лись в тисках социальных ролей.

Теория социальных ролей

Существует два основных подхода в рамках теории со­циальных ролей. Впервые это понятие было систематичес­ки представлено предтечей символического интеракцио-низма Дж. Г. Мидом в 1934 г. Роли представлялись им как результат опытного и созидательного процесса взаимодей­ствия. В рамках своей социальной психологии Мид зани­мался прежде всего тем, каким образом дети познают об­щество и развивают свое собственное социальное бытие (самость) посредством принятия роли (role-taking), когда они в своем воображении принимают роли других людей, таких как отец, мать, врач, учитель. Он считал, что взрос­лые индивиды также занимаются принятием чужих ролей в социальном поведении для выработки ролей собствен­ных. Согласно подходу символического интеракциониз-ма, каждая роль предполагает взаимодействие с другими ролями: например, роль «преподавателя» невозможно представить без роли «учащегося», она может быть опре­делена как ожидаемое поведение только относительно ожидаемого поведения последнего. Процесс взаимодей­ствия означает, что люди в пределах своих ролей всегда занимаются проверкой своих представлений о ролях дру­гих людей, и реакция последних укрепляет или ставит под сомнение эти представления, что в свою очередь подтал­кивает индивидов к сохранению или изменению своего ролевого поведения. Понятие построения роли (role-making) указывает на то, каким образом ожидаемое пове­дение строится и модифицируется в ходе взаимодействия. Построение роли — это «опытный процесс, в ходе кото­рого роли идентифицируются и наполняются содержани-

193 Глава IV. Социальное взаимодействие и социальная культура

ем в изменяющейся по мере взаимодействия системе ко­ординат» (Turner R. Н., 1962). Символические интеракци-онисты пытаются избежать предполагаемого понятием построения роли крайнего релятивизма, который прояв­ляется в утверждениях о том, что роли непостоянны и неопределенны, и что каждое отдельное взаимодействие порождает отдельную уникальную роль. Они утверждают, что построение роли ведет к выработке последовательных образцов поведения, которые могут отождествляться с существованием различных типов социальных деятелей, и разделяют интерес других социологов к повторяемости ожидаемого поведения.

Второй подход был предложен Р. Линтоном (Linton R., 1936); впоследствии он стал составной частью функциона­лизма. Сторонники этого подхода отвергают как идею принятия роли в качестве характерной формы взаимодей­ствия, так и идею построения роли в качестве его резуль­тата. Они, по сути, рассматривают роли на основе суще­ствования предписанных и статичных ожиданий в отношении поведения и как определенные предписания, свойственные определенным позициям. Эти предписания исходят из культуры общества, которая в рамках функци-оналистских концепций обычно рассматривается как уни­фицированная культурная система, и выражаются в соци­альных нормах, определяющих поведение в пределах той или иной роли. Такой подход с точки зрения культурных предписаний допускает, что роли часто определяются от­носительно других ролей, но не признает, что они подда­ются построению или модификации в ходе взаимодей­ствия. Вместе с тем индивиды осознают свои культурно определяемые роли в ходе взаимодействия с теми, кто исполняет другие роли. В своей крайней форме этот под­ход предполагает жесткую детерминацию поведения, ког­да понятие «роль» превращается по существу в синоним понятий «культура» или «нормы», становясь излишним.

В ходе исследований реальных ролей зачастую демон­стрируется неопределенность ожидаемого поведения, со­относимого с социальными позициями, т. е. именно то,

7. Социология

Социология

194

что постулируется символическим интеракционизмом. Тем не менее эту неопределенность можно объяснить на основании собственной логики подхода с точки зрения культурных предписаний: культурные нормы, определяю­щие поведение, могут быть неопределенными и подда­ваться различным интерпретациям; индивидуальные роли могут складываться под воздействием несовместимых ожиданий с точки зрения других, связанных с ними ро­лей. Например, известно, что роль мастера на производ­стве подвержена противоречащим друг другу требовани­ям со стороны ролей рабочих и менеджеров, которые, выражают различные представления об ожидаемом пове­дении мастера, хотя может быть показано, что как те, так и другие представления детерминируются культурой.

Культура и нормы редко подразумевают однозначные требования в отношении конкретного поведения. Они также не представляют собой той интегрированной сис­темы взаимно совместимых элементов (принятие которых в свою очередь универсально), о которой говорят функ­ционалисты: культуры современных обществ зачастую фрагментарны и содержат элементы разнообразные и про­тиворечивые; различные группы (например, рабочие и ме­неджеры) могут быть привержены различным элементам культуры.

Более поздние концепции ролей связаны с рядом бо­лее тонких понятий. Ролевая дистанция, термин, предло­женный И. Гоффманом (Goffman E., 1959), говорит об отделенности самого индивида от той роли, которую он исполняет. Это понятие способствует проведению важного различия между ожиданиями в отношении социальных ролей, исполнением роли и привязанностью индивида к своей роли, поскольку с точки зрения ролевой дистанции исполнитель роли способен субъективно отделяться от нее.

И. Гоффман также разработал концепцию драматичес­кого ролевого представления, заключающуюся в выделении сознательного усилия к исполнению роли так, чтобы со­здать желаемое впечатление у других. Поведение регули­руется путем согласования не только с ролевыми требова-

195 Глава IV. Социальное взаимодействие и социальная культура

ниями, но и с ожиданиями социального окружения. Со­гласно этой концепции, каждый из нас является актером, имеющим свою аудиторию. Дети в доме, соседи, коллеги по работе, студенты или школьники — все они, как и мно­гие другие, составляют различные аудитории. Индивид, учитывая специфику окружающих его социальных общ­ностей, по-разному преподносит себя, когда находится в той или иной аудитории, действует в роли так, что дает драматическую картину своего Я. Отец отчитывает детей, профессор читает лекцию, милиционер контролирует дви­жение на трассе — каждый в определенном месте и в оп­ределенное время является актером, который дает пред­ставление ради того, чтобы произвести впечатление на аудиторию.

В настоящее время также бытует мнение, согласно ко­торому свобода индивидов в построении их ролей зависит от характера позиции, которую они занимают. При этом на одном полюсе расположены бюрократические роли, обнаруживаемые в пределах формальных и военных орга­низаций, когда правила поведения явны и формализова­ны, а возможности импровизации минимальны (хотя по­следнюю, согласно организации теории, невозможно исключить полностью). На другом полюсе находятся роли неопределенные, такие как роли родителей или друзей; в этом случае сфера свободы индивидов при построении ролей оказывается гораздо шире.

Социальные группы

Общество — совокупность самых разных групп: боль­ших и малых, реальных и номинальных, первичных и вто­ричных.

Группа — кирпичик человеческого общества, посколь­ку само оно — одна из групп, но только самая большая.

Социология

196

4

Социальная группа — это совокупность индивидов, вступающих в определенные взаимодействия и формиру­ющих социальные отношения.

Р. Мертон понимает под группой совокупность людей, которые определенным образом взаимодействуют друг с другом, осознают свою принадлежность к данной группе и считаются членами этой группы с точки зрения других. Такие характеристики свойственны множеству групп, од­нако далеко не всем. Скорее, это черты так называемых первичных и лишь в определенной мере вторичных групп.

Первичные и вторичные группы. Различие во взаимоот­ношениях между индивидами наиболее четко заметно в первичных и вторичных группах. Под первичными группа­ми понимаются такие группы, в которых социальные кон­такты придают интимный и личностный характер внутри-групповым взаимодействиям. В таких группах, как семья или дружеская компания, ее члены стремятся сделать со­циальные взаимоотношения неформальными и смягчен­ными. Они интересуют друг друга прежде всего как лич­ности, имеют общие надежды и чувства и полностью удовлетворяют свои потребности в общении. Во вторич­ных группах социальные контакты носят безличный, од­носторонний и утилитарный характер. Здесь не обязатель­ны дружеские личностные контакты с другими членами, но все контакты функциональны, как того требуют соци­альные роли. Например, отношения руководителя и под­чиненных безличны и не зависят от дружеских отношений между ними. Вторичная группа может быть трудовым со­юзом или какой-либо ассоциацией, клубом, командой. Но вторичной группой можно считать и две личности, торгу­ющиеся на базаре. В некоторых случаях такая группа су­ществует для достижения специфических целей, включа­ющих определенные потребности членов этой группы как личностей.

Термины «первичная» и «вторичная» группы лучше ха­рактеризуют типы групповых взаимосвязей, чем показа­тели относительной важности данной группы в системе других групп. Первичная группа может служить достиже­нию объективных целей, например на производстве, но она

197 Глава IV. Социальное взаимодействие и социальная культура

больше отличается качеством человеческих взаимоотноше­ний, эмоциональной удовлетворенностью ее членов, чем эффективностью производства продуктов или одежды.

Вторичная же группа может функционировать в усло­виях дружественных взаимоотношений, но основным принципом ее существования является выполнение спе­цифических функций.

Таким образом, первичная группа всегда ориентирова­на на взаимосвязи между ее членами, в то время как вто­ричная ориентирована на цель.

Первичные группы обычно формируют личность, в них она социализируется. Каждый находит в ней интимную среду, симпатии и возможности реализации личностных интересов. Каждый член вторичной группы может найти в ней эффективный механизм для достижения определен­ных целей, но часто ценой потери интимности и теплоты во взаимоотношениях.

Вторичные группы практически всегда содержат в себе некоторое число первичных групп. Спортивная команда, производственная бригада, школьный или студенческая группа всегда внутренне разделены на первичные группы индивидов, симпатизирующих друг другу, на тех, у кого межличностные контакты более или менее часты. При ру­ководстве вторичной группой, как правило, учитываются первичные социальные образования, особенно при вы­полнении единичных заданий, связанных с взаимодей­ствием небольшого числа членов группы.

Внутренниеи внешние группы. Каждый индивид выде­ляет некоторое множество групп, к которым он принад­лежит, и определяет их как «мои». Это может быть «моя семья», «моя профессиональная группа», «моя компания», «мой класс». Такие группы будут считаться внутренними группами, т. е. теми, к которым он чувствует свою принад­лежность и в которых он идентифицируется с другими членами таким образом, что расценивает членов группы как «мы». Другие группы, к которым не принадлежит ин­дивид — другие семьи, другие компании друзей, другие профессиональные группы, другие религиозные труп-

Социология 198

пы, — будут для него внешними группами, для которых он подбирает символические значения «не мы», «другие».

В наименее развитых, примитивных обществах люди живут малыми группами, изолированными друг от друга и представляющими собой кланы родственников. Род­ственные отношения в большинстве случаев и определя­ют природу ингрупп и аутгрупп в этих обществах. Когда встречаются два незнакомца, то они первым делом начи­нают искать родственные связи, и если какой-либо род­ственник связывает их, то оба они являются членами ин-группы. Если же родственные связи не обнаруживаются, то во многих обществах такого типа люди чувствуют себя враждебными по отношению друг к другу и поступают в соответствии со своими чувствами.

В современном обществе отношения между его члена­ми строятся на многих видах связей помимо родственных, но чувство внутренняя группы, поиск ее членов среди дру­гих людей остаются очень важными для каждого челове­ка. Когда индивид попадает в среду незнакомых людей, он прежде всего пытается выяснить, нет ли среди них тех, кто составляет его социальный класс или слой, придержива­ющийся его политических взглядов и интересов.

Очевидно, что признаком людей, принадлежащих к внутренней группе, должно быть то, что они разделяют определенные чувства и мнения, скажем, смеются над одними и теми же вещами и имеют некоторое единодушие относительно сфер активности и целей жизни. Члены внешней группы могут иметь многие черты и признаки, общие для всех групп данного общества, могут разделять многие общие для всех чувства и стремления, но у них всегда есть определенные частные черты и признаки, а также чувства, отличные от чувств членов внутренней группы. И люди бессознательно и непроизвольно отмеча­ют эти черты, деля ранее незнакомых людей на «мы» и «другие».

199 Глава TV. Социальное взаимодействие и социальная культура

Референтные группы

Термин «референтная группа», впервые введенный в оборот социальным психологом Музафаром Шерифом в 1948 г., означает реальную или условную социальную об­щность, с которой индивид соотносит себя как с эталоном и на нормы, мнения, ценности и оценки которой он ори­ентируется в своем поведении и самооценке. Мальчик, играя на гитаре или занимаясь спортом, ориентируется на образ жизни и поведение рок-звезд или спортивных ку­миров. Работник в организации, стремясь сделать карье­ру, ориентируется на поведение высшего руководства. Можно заметить также, что честолюбивые люди, неожи­данно получившие много денег, стремятся подражать в одежде и манерах представителям высших классов. Иногда референтная группа и внутренняя группа могут совпадать, например в случае, когда подросток ориентируется на свою компанию в большей степени, чем на мнение учи­телей. В то же время и внешняя группа может быть рефе­рентной, приведенные выше примеры иллюстрируют это.

Различают нормативные и сравнительные референтные функции группы. Нормативная функция референтной груп­пы проявляется в том, что эта группа является источником норм поведения, социальных установок и ценностных ориентации индивида. Так, маленький мальчик, желая скорее стать взрослым, пытается следовать нормам и цен­ностным ориентациям, принятым в среде взрослых, а эмигрант, приезжающий в другую страну, пытается как можно быстрее освоить нормы и установки коренных жителей, чтобы не быть «белой вороной». Сравнительная функция проявляется в том, что референтная группа вы­ступает в качестве эталона, с помощью которого индивид может оценить себя и других. Ч. Кули отмечал, что если ребенок воспринимает реакцию близких и верит их оцен­кам, то более зрелый человек отбирает отдельные рефе­рентные группы, принадлежность или непринадлежность к которым для него особенно желательна, и формирует Я-образ, основываясь на оценках этих групп.

Социология

200

Малые группы

Анализ социальной структуры общества требует, чтобы в качестве изучаемой единицы выступала элементарная частица общества, сосредоточивающая в себе все виды социальных связей. В качестве такой единицы анализа была выбрана так называемая малая группа, которая ста­ла постоянным необходимым атрибутом всех видов соци­ологических исследований.

Только в 60-х гг. возник и стал развиваться взгляд на малые группы как на реальные элементарные частицы общественной структуры.

Малыми группами являются только те групп*ы, в кото­рых индивиды имеют личностные контакты каждый с каждым. Представим себе производственную бригаду, где все друг друга знают и общаются между собой в ходе ра­боты, — это малая группа. С другой стороны, коллектив цеха, где работники не имеют постоянного личного обще­ния, это большая группа. Об учениках одного класса, име­ющих друг с другом личный контакт, можно сказать, что это малая группа, а обо всех учениках школы — большая группа.

Малой группой называют небольшое число людей, ко­торые хорошо знают друг друга и постоянно взаимодей­ствуют между собой.

Пример: спортивная команда, школьный класс, нукле-арная семья, молодежная тусовка, производственная бри­гада.

Малую группу называют еще первичной, контактной, неформальной. Термин «малая группа» более распростра­нен, чем «первичная группа». Известны следующие опре­деления малой группы:

Дж. Хоманс: малая группа представляет некоторое чис­ло лиц, взаимодействующих между собой в течение оп­ределенного времени и достаточно малочисленных, чтобы иметь возможность контактировать друг с дру­гом без посредников.

201 Глава IV. Социальное взаимодействие и социальная культура

Р. Бейлз: малая группа — это некоторое число людей, активно взаимодействующих между собой в течение бо­лее чем одной встречи лицом к лицу, так что каждый получает определенное представление обо всех осталь­ных, достаточное, чтобы различать каждого персональ­но, реагировать на него либо во время встречи, либо позже, вспомнив его.

Основные признаки малой группы:

  1. Ограниченное число членов группы. Верхний предел
    составляет 20 человек, нижний — 2. Если группа
    превышает «критическую массу», то распадается на
    подгруппы, клики, фракции. Согласно статистичес­
    ким расчетам, большинство малых групп включает
    7 и менее человек.

  2. Стабильность состава. Малая группа, в отличие от
    большой, держится на индивидуальной неповтори­
    мости и незаменимости участников.

  3. Внутренняя структура. Она включает систему не­
    формальных ролей и статусов, механизм социально­
    го контроля, санкции, нормы и правила поведения.

  4. Число связей увеличивается в геометрической прогрес­
    сии, если количество членов возрастает в арифмети­
    ческой. В группе из трех человек возможны всего
    четыре отношения, в группе из четырех человек —
    11, а в группе из 7 — 120 связей.

  5. Чем меньше по размерам группа, тем интенсивнее в
    ней взаимодействие. Чем крупнее группа, тем чаще
    отношения теряют личностный характер, формали­
    зуются и перестают удовлетворять членов группы. В
    группе из 5 человек ее члены получают больше лич­
    ного удовлетворения, чем в группе из 7. Группа из
    5—7 человек считается оптимальной. Согласно ста­
    тистическим расчетам, большинство малых групп
    включает 7 и менее индивидов.

  6. Размеры группы зависят от характера деятельности
    группы. Финансовые комитеты крупных банков, от-

Социология

202

вечающие за конкретные действия, обычно состоят из 6—7 человек, а парламентские комитеты, занятые теоретическим обсуждением вопросов, включают 14—15 человек.

  1. Принадлежность к группе побуждается надеждой
    найти в ней удовлетворение личных запросов. Малая
    группа, в отличие от большой, удовлетворяет наи­
    большее число жизненно важных потребностей че­
    ловека. Если размер удовлетворения, получаемый в
    группе, падает ниже определенного уровня, индивид
    покидает ее.

  2. Взаимодействие в группе лишь тогда устойчивое, ког­
    да оно сопровождается взаимным подкреплением уча­
    ствующих в нем людей. Чем значительнее инди­
    видуальный вклад в успех группы, тем сильнее
    стимулируются другие поступать так же. Если один
    перестает вносить необходимый вклад в удовлетво­
    рение потребностей других, то изгоняется из груп­
    пы.

Формы малой группы

Малая группа принимает множество форм вплоть до очень сложных, разветвленных и многоярусных образова­ний.

Однако исходных форм всего две — диада и триада.

Диада состоит из двух человек. Например, пары влюб­ленных. Они постоянно встречаются, проводят вместе досуг, обмениваются знаками внимания. У них формиру­ются устойчивые межличностные отношения, основанные прежде всего на чувствах — любви, ненависти, доброже­лательности, холодности, ревности, гордости.

Эмоциональная привязанность влюбленных заставля­ет их бережно относиться друг к другу. Даря свою любовь, партнер надеется, что взамен получит не меньшее ответ­ное чувство.

I

203 Глава TV. Социальное взаимодействие и социальная культура

Таким образом, исходный закон межличностных отноше­ний в диаде эквивалентность обмена и взаимность. В больших социальных группах, скажем, в производствен­ной организации или банке, подобный закон может и не соблюдаться: начальник требует и берет от подчиненного больше, чем дает взамен.

Триада — активное взаимодействие трех человек. Ког­да в конфликте двое выступают против одного, то после­дний сталкивается уже с мнением большинства. В диаде -мнение одного может считаться и ложным, и истинным в равной мере. Только в триаде впервые появляется числен­ное большинство. И хотя оно состоит всего из двух чело­век, дело не в количественной, а в качественной стороне. В триаде зарождается феномен большинства, а вместе с ним по-настоящему рождается социальное отношение, социальное начало.

Диада крайне непрочное объединение. Сильные взаим­ные чувства и привязанность моментально переходят в свою противоположность. Любовная пара распадается с уходом одного из партнеров или охлаждением чувств.

Триада более стабильна. В ней меньше интимности и эмоций, но лучше развито разделение труда Более слож­ное разделение труда придает больше независимости ин­дивидам. Двое объединяются против одного в решении одних вопросов и меняют состав коалиции в решении других. В триаде попеременно все меняются ролями и в результате никто не доминирует.

Для социальной группы характерна закономерность: число возможных комбинаций и ролей возрастает намного быстрее, чем расширяются размеры группы.

Структура малой группы

Структуру связей и отношений в малой группе изуча­ют методом социограммы.

Отношения между членами группы могут быть схема­тично представлены в форме социограммы, которая ука-




205 Глава IV. Социальное взаимодействие и социальная культура

Когда лидеров больше одного, группа раскалывается на подгруппы. Их называют кликами.

Хотя лидер в группе один, авторитетных лиц может быть несколько. На них опирается лидер, навязывая груп­пе свои решения. Они формируют общественное мнение группы и составляют ее ядро. Если, к примеру, надо уст­роить вечеринку или сходить в поход, то ядро выступает в роли организаторов.

Итак, лидер — фокус групповых процессов. Члены груп­пы как бы делегируют (по умолчанию) ему власть и пра­во принимать решения в интересах всей группы. И дела­ют это добровольно.

Лидерство — отношения доминирования и подчинения в пределах малой группы.

Малая группа может быть как первичной, так и вторич­ной в зависимости от того, какой тип взаимоотношений существует между ее членами. Что касается большой груп­пы, то она может быть только вторичной. Многочислен­ные исследования малых групп, проведенные Дж. Хоман-сом в 1950 г. и Р. Миллсом в 1967 г., показали, в частности, что малые группы отличаются от больших не только раз­мерами, но и качественно иными социально-психологи­ческими характеристиками. Ниже в качестве примера приведены различия в некоторых из этих характеристик.

Малые группы имеют:

  1. не ориентированные на групповые цели действия;

  2. групповое мнение как постоянно действующий фак­
    тор социального контроля;

3) конформизм к групповым нормам.
Большие группы имеют:

  1. рациональные целеориентированные действия;

  2. групповое мнение редко используется, контроль
    осуществляется сверху вниз;

  3. конформизм к политике, проводимой активной ча­
    стью группы.

I

206

Социология

Таким образом, чаще всего малые группы в своей по­стоянной деятельности не ориентируются на конечную групповую цель, в то время как деятельность больших групп рационализирована в такой степени, что потеря цели чаще всего приводит к их распаду. Кроме того, в ма­лой группе особое значение приобретает такое средство контроля и осуществления совместной деятельности, как групповое мнение. Личностные контакты позволяют всем членам группы участвовать в выработке группового мне­ния и контроле за конформизмом членов группы по от­ношению к этому мнению. Большие группы в силу отсут­ствия личностных контактов между всеми их членами, за редким исключением, не имеют возможности выработать единое групповое мнение.

Малые группы представляют интерес как элементар­ные частицы социальной структуры, в которых зарожда­ются социальные процессы, прослеживаются механизмы сплоченности, возникновения лидерства, ролевых взаимо­отношений.

Группы по происхождению

Группой по происхождению является всякая соци­альная группа, членство в которой зависит от общего про­исхождения от реального или мифического предка. На­пример, обладание определенной родословной означает принадлежность к однолинейной группе по происхожде­нию, членство в которой может основываться либо на пат-рилинейном, либо на матрилинейном происхождении. Наличие родства означает, что все потомки прародителя или прародительницы обладают членством в группе обще­го происхождения посредством любой комбинации муж­ских или женских генеалогических связей. Однако поня­тие родственности происхождения иногда заменяет понятия «двустороннее» или, наоборот, «единокровное» происхождение. Клан представляет собой однолинейную группу по происхождению, члены которой могут говорить

i

207 Глава IV. Социальное взаимодействие и социальная культура

либо о своем патрилинейном (патриклан), либо о матри-линейном (матриклан) происхождении от основателя кла­на, не имея вместе с тем представления о генеалогических связях с прародителем/прародительницей. Фратрия есть группа кланов, связанных традициями общего происхож­дения, таким образом, мифические предки являются об­щими для кланов и фратрий. Тотемические кланы, член­ство в которых периодически подкрепляется общими ритуалами, такими как принятие священной пищи, со­ставляют предмет особого интереса социальных антропо­логов и социологов религии.

Анализ групп по происхождению имеет решающее зна­чение для любого антропологического исследования до-индустриального общества, однако в большинстве запад­ных индустриальных обществ принцип происхождения не имеет особого значения, и группы по происхождению встречаются редко. Например, в современной Британии групп по происхождению как таковых не существует, хотя в случае общего происхождения все еще говорится о род­стве, а фамилии приобретаются патрилинейно.

Этнические группы

По общепринятому определению, этническая группа — это группа людей, имеющих некоторые особые этничес­кие, т. е. культурные, языковые, религиозные или расовые черты, которых объединяет полное или частичное общее происхождение и которые сами осознают свою причаст­ность к общей группе. Освоенные и воспринятые этничес­кие различия—это язык, культура и религия, в то время как расовые черты, конечно, передаются наследственно. Кроме понятия «этнический» есть понятие «националь­ный», причем первое распространено шире.

Как правило, в современных государствах живут мно­гочисленные этнические группы. Страны, длительное вре­мя принимавшие и принимающие эмигрантов, например

I

208

Социология

США и Австралия, бесспорно являются многокультурны­ми и многонациональными странами. Правда, сегодня и многие страны Европы явно становятся местом прожива­ния разных этнических групп Это прежде всего относит­ся к странам, имевшим ранее колонии, так как это спо­собствовало эмиграции из колоний в метрополии (например большое количество пакистанцев и индийцев в Англии).

Характерная черта этнической группы — это то, что она сама классифицирует себя как отдельную группу, имею­щую собственную культуру, которую она всеми способа­ми стремится сохранить. Расовая группа, в отличие от эт­нической, определяется как таковая окружением, людьми вне этой группы. Как правило, индивид, классифициро­ванный на расовом основании, занимает подчиненную позицию по отношению к «классификатору» (Либкинд, 1994).

Этническая группа может быть идентифицирована только в том случае, если ее отличительные черты (язык, культура, раса) начинают приобретать социальный смысл: с одной стороны, окружающие должны идентифициро­вать эту группу как этнически особую; с другой стороны, и сама группа должна осознавать свою специфичность и особенность (Барт Р., 1969).

Позитивное значение идентификации этнической группы — это сохранение традиций, культуры, в целом укоренившегося глубоко в социальных структурах истори­ческого наследия. Социологи Э. Аллард и К. Старк опре­делили для этнической группы четыре обязательных кри­терия. Для причисления индивида к этнической группе должно быть выдержано одно (или более) из ниже­следующих условий:

  1. Самоопределение, причисление себя к этнической
    группе.

  2. Наличие родственных связей, общих корней членов
    какой-либо группы населения.

  3. Специфические культурные черты, владение общим
    языком.

209 Глава IV. Социальное взаимодействие и социальная культура

4. Наличие социальной организации для внутренних контактов и для взаимодействия с окружающими.

Центральный фактор принадлежности к этнической группе — это собственное желание индивида принадле­жать к ней, т. е классифицировать себя как члена группы. Дефиниция со стороны основывается, как правило, на внешних приметах, таких как знание языка или внешний вид.

Происхождение — это второе условие принадлежности к группе. Как правило, родители и предки большинства членов этнической группы входят в нее на основе общей национальности, унаследованной из поколения в поколе­ние. Другие члены группы вошли в нее через брак.

Группа должна иметь некую социальную организацию, которая регулирует как взаимную деятельность собствен­ных членов, так и отношения между этой группой и ли­цами, не входящими в нее. Такой организацией может быть любое, даже незарегистрированное сообщество, объединяющее людей (клуб, кружок). Без такой органи­зации не существует этнической группы.

Этническая группа, или этническое меньшинство, может занимать в обществе принципиально разную пози­цию, т. е. быть дискриминируемой или равноправной. Э. Гидденс рассматривает характерные черты дискрими­нируемой этнической группы или этнического меньшин­ства.

1. Итак, члены группы могут подвергаться дискри­минации. Дискриминация — это редукция или пол­ное лишение прав и свобод для определенной груп­пы населения. Дискриминация может проявляться как в бытовой сфере, например запрещение посеще­ния ресторанов и других общественных мест, так и в производственной сфере: запреты на профессии, труднодоступность образования, невозможность ус­пешной карьеры, что в конечном итоге приводит к снижению материального уровня или даже обнища­нию дискриминируемой группы.

Социология

210

  1. У представителей меньшинства, как правило, разви­
    вается чувство коллективной солидарности, един­
    ства и взаимопомощи в результате пережитых вме­
    сте притеснений и пройденных вместе испытаний.

  2. Меньшинства обычно не только социально от­
    далены от основного социума (аутсайдеры), но ино­
    гда изолированы и физически. Нередко они прожи­
    вают в компактных поселениях или в определенных
    городах или регионах страны (обычно нелучших). В
    меньшинствах, как правило, наблюдается «эндога­
    мия», т. е. заключение браков внутри данной груп­
    пы. Между членами меньшинства и большинства
    брак заключается весьма редко.

При этом каждая из сторон имеет свои причины: пред­ставители большинства не идут на это из соображений со­циальной иерархии и чувства своего «превосходства», а члены меньшинства — с целью сохранения исконной культуры группы.

Термин «меньшинство» условен, он не всегда отражает реальный количественный состав группы. Группа мень­шинства, в таком аспекте, который был представлен выше, не обязательно меньше по количеству членов, чем группа большинства, но она является дискриминируемой и под­чиненной с социологической точки зрения. Например, в Южно-Африканской Республике небольшая группа бело­го населения долгое время доминировала, управляла боль­шой группой черного большинства (которая в этом слу­чае считается «этническим меньшинством»).

Американский ученый Луис Вирт (1956) дает свое оп­ределение «меньшинства», особенно подчеркивая отноше­ние к нему основной части населения. «Меньшинство — это группа людей, отличающаяся по своим физическим, культурным или иным свойствам от остального общества, которое и относится к этим людям как к отличающимся и особенным. Предпосылка для существования мень­шинств — это наличие соответствующей, господствующей группы, которая обычно имеет более высокий статус и большие привилегии».

211 Глава ГУ. Социальное взаимодействие и социальная культура

Взаимодействия в социальной группе

Одной из общих форм социального взаимодействия выступает социальная группа, в которой поведение и соци­альный статус каждого члена в ощутимой степени обуслов­лены деятельностью и существованием других членов.

«Совокупность индивидов, находящихся в психичес­ком взаимодействии, составляет социальную группу, и это взаимодействие сводится к обмену различными представле­ниями, чувствами, хотениями, психическими пережива­ниями» (П. Сорокин).

Взаимозависимость сторон в процессе взаимодействия может быть равной, или одна из сторон может сильнее влиять на другую, следовательно, можно выделить одно-и двустороннюю интеракцию. Интеракция может охваты­вать как все сферы человеческой жизнедеятельности (то­тальная интеракция), так и только какую-то одну специ­фическую форму, или «сектор» деятельности. В независимых секторах люди могут не оказывать никакого влияния друг на друга.

Сорокин выделяет понятие «экстенсивность интерак­ции» — соотношение активности и психологического опыта человека, вовлеченного во взаимодействие с общей суммой деятельности и психологического опыта, составляющих весь жизненный процесс человека.

Интенсивность взаимодействия характеризует степень зависимости жизнедеятельности от взаимоотношений: она может колебаться от максимальной до минимальной ве­личины. Чем больше экстенсивны или интенсивны сек­торы интеракции, тем больше зависимы жизнь, поведе­ние, психология взаимодействующих сторон.

Началом любой интеракции является возникновение влияния одной стороны на поведение и психологию дру­гой. Интеракция продолжается до тех пор, пока это вли­яние существует, при этом неважно — встречаются инди­виды или нет. Только когда сама память или мысль о существовании одной стороны перестает оказывать вли-

1 Ч

il

Социология

212

яние на поведение или психологию другой, только тогда процесс можно считать законченным.

Весь социальный порядок является системой, которая делает непрерывными огромное число интеракциональ-ных реакций после того, как они завершили видимое су­ществование.

Направление взаимоотношений может быть солидар­ным, антагонистичным или смешанным. При солидарной интеракции стремления и усилия сторон совпадают. Если желания и усилия сторон находятся в конфликте, то это — антагонистическая форма интеракции, если они совпада­ют только отчасти — это смешанный тип направления взаимодействия.

Можно вьщелить организованные и неорганизованные взаимодействия: интеракция организованна, если отноше­ния сторон, их действия сложились в определенную струк­туру прав, обязанностей, функций и опираются на некую систему ценностей.

Неорганизованные интеракции — когда отношения и ценности находятся в аморфном состоянии, поэтому пра­ва, обязанности, функции, социальные позиции не опре­делены.

Сорокин, комбинируя различные интеракции, выделя­ет следующие типы социального взаимодействия;

>- организованно-антагонистическая система интерак­ции, основанная на принуждении;

>- организованно-солидарная система интеракции, ос­нованная на добровольном членстве;

>■ организованно-смешанная, солидарно-антагонисти­ческая система, которая частично управляется при­нуждением, а частично — добровольной поддерж­кой устоявшейся системы взаимоотношений и ценностей. Большинство организованных социаль­но-интерактивных систем — от семьи до церкви и государства, как отмечает Сорокин — принадлежит к типу организованно-смешанных. А также могут быть неорганизованно-антагонистический, неорга-

213 Глаба IV. Социальное взаимодействие и социальная культура

низованно-солидарный; неорганизованно-смешан­ный типы интеракций.

В длительно существующих организованных группах Сорокин выделял три типа взаимоотношений: семейный тип (интеракции тотальны, экстенсивны, интенсивны, солидарны по направлению и продолжительны, внутрен­нее единство членов группы); договорный тип (ограничен­ность времени действия сторон, взаимодействующих в рамках договорного сектора, солидарность отношений эго­истична и направлена на получение взаимной выгоды, удовольствия или даже на получение «как можно больше­го за меньшее», при этом другая сторона рассматривается не как союзник, а как некий «инструмент», который мо­жет оказать услугу, принести прибыль и т. п.); принудитель­ный тип (антагонизм отношений, различные формы при­нуждения: психологическое, экономическое, физическое, идеологическое, военное.)

Переход от одного типа к другому может цроисходить плавно или непредсказуемо. Часто наблюдаются смешан­ные типы социальных взаимодействий.

Сорокин подчеркивает, что социальные взаимодей­ствия выступают как социокультурные: одновременно протекают три процесса — взаимодействие норм, ценнос­тей, стандартов, содержащихся в сознании человека и груп­пы; взаимодействие конкретных людей и групп; взаимодей­ствие материализованных ценностей общественной жизни.

Неорганизованные группы

Взаимодействие людей в неорганизованных группах, в толпе — резкая противоположность предписанным риту­алам. Природа коллективного поведения предполагает рассмотрение таких явлений, как толпы, сборища, массо­вая паника, мании, танцевальные помешательства, сти­хийные массовые движения, массовое поведение, массо­вые увлечения, социальные движения, революции.

Социология

214

Элементарные формы коллективного поведения людей в толпе — относительно стихийное, порой непредсказуе­мое взаимодействие людей в ситуации неопределенности или угрозы. Ключ к пониманию природы коллективного поведения дает такая форма социального взаимодействия, как круговая реакция, когда взаимное возбуждение людей приобретает круговую форму, при которой люди отража­ют настроения, эмоции друг друга и таким образом интен­сифицируют их. Социальное беспокойство — внутреннее напряжение многих людей при отсутствии способов его снятия, выражаемое в форме беспорядочной и некоорди­нированной деятельности, причем чувство беспокойства вовлекается к круговую реакцию и становится «инфекци­онным», происходит «эмоциональное заражение» людей. Социальное беспокойство присутствует там, где люди об­ладают повышенной чувствительностью по отношению друг к другу, а также там, где они вместе переносят разру­шение своего заведенного жизненного уклада. Эти усло­вия встречаются в таких случаях социального беспокой­ства, как революционные волнения, женский протест, религиозные волнения, трудовые конфликты.

Черты социального беспокойства:

>- беспорядочный характер поведения, когда люди на­ходятся в состоянии напряжения и чувствуют силь­ный позыв к действию, но не имеют четкого пред­ставления и понимания своих целей;

>■ возбужденные чувства тревоги, страхов, неуверенно­сти, агрессивности, склонность к распространению слухов и преувеличений;

>- наличие повышенной раздражимости и внушаемо­сти людей, психической неустойчивости, податли­вости к влиянию лидеров, новых стимулов и идей.

Там, где коллективное возбуждение интенсивно и ши­роко распространено, есть вероятность возникновения социальной инфекции — сравнительно быстрого, бессозна­тельного и нерационального распространения каких-либо настроений, порывов или форм поведения (например,

215 Глава IV. Социальное взаимодействие и социальная культура

разгул биржевой спекуляции, финансовая паника или вол­на патриотической истерии).

Можно выделить четыре типа элементарных коллек­тивных групп (Г. Блюмер): действующая толпа (агрессив­ная толпа), экспрессивная толпа (например, танцующая толпа в религиозных сектах), масса (люди, участвующие в массовом поведении, но не имеющие никакой социаль­ной организации, люди отделены и неизвестны друг дру­гу, как, например, при золотой и земельной лихорадке) и общественность (группы людей, которые сталкиваются с какой-то проблемой, имеют разные мнения относитель­но подхода к решению проблемы и дискутируют о ее ре­шении). Эти социальные группировки возникают спон­танно и их действие не направляется и не определяется существующими культурными моделями и нормами. Об­щество в целом действует, следуя предписанным прави­лам: толпа — путем установления контакта (повышенная восприимчивость людей друг к другу, бессознательная от-кликаемость на настроения, спонтанная готовность к со­вместным действиям), масса — путем совпадения индиви­дуальных выборов, в соответствие с чем общественность приобретает свой особый тип единства и возможность действовать благодаря достижению какого-то коллектив­ного решения или выработке какого-то общественного мнения.

Формирование и развитие социального движения

Появление вышеупомянутых элементарных коллектив­ных группировок указывает на происходящий процесс социального изменения. Они играют важную роль в раз­витии нового коллективного поведения и новых форм социальной жизни, в формировании нового социального порядка, служат основой для формирования социальных движений, благодаря которым новые типы коллективно-

II

Социология

216

го поведения выстраиваются в фиксированные соци­альные формы. В своем начале социальное движение аморфно, плохо организовано, т. е. коллективное поведе­ние находится на примитивном уровне. По мере того как социальное движение развивается, оно приобретает орга­низацию, набор обычаев и традиций, упрочившееся руко­водство, социальные правила и социальные ценности, способность создать новое устройство жизни. Социальное движение может вырастать и организовываться с помо­щью следующих механизмов (агитация возбуждает людей и таким образом делает из них возможных сторонников движения; для этого агитация должна привлечь внимание людей, взволновать их, пробудить их эмоции, дать этим эмоциям какое-то направление посредством идей, крити­ки, внушения и обещаний):

> процесс организации чувства сопринадлежности и солидарности людей друг с другом, формирование взаимной симпатии между сторонниками данного социального движения, что способствует согласо­ванному поведению;

>• развитие внутригруппового/внешнегруппового от­ношения: вера членов движения, что их группа справедлива и права, а другие группы беспринцип­ны и злонамеренны, служит сплочению этих членов вокруг своих целей и ценностей; наличие врага в этом смысле очень важно для придания движению целостности и сплоченности;

>- использование церемониального поведения и риту­алов: массовые митинги, демонстрации, парады, юбилейные церемонии, ритуальная атрибутика (ло­зунги), песни, стихи, флаги, униформа и пр. способ­ствуют развитию и закреплению социального дви­жения, а у каждого индивидуального участника этих ритуалов возрастает самооценка, в результате чего он ощущает себя важной персоной, и это чувство личной значительности оказывается отождествлен­ным с социальным движением как таковым;

I

217 Глава IV. Социальное взаимодействие и социальная культура

>- формирование групповой морали, дающей движе­нию постоянство и определенность: убежденность в правильности и праведности цели движения, вера в конечное достижение к своей цели, вера в то, что на движение возложена некая священная миссия; со­здание своих «священных книг» (например, «Капи­тал» Маркса для коммунистического движения);

>■ развитие групповой идеологии, свода учений, в ко­торых формулируются цели и назначение движения, содержится критика существующей системы, наме­чаются планы политики, тактики и практической деятельности движения.

Успешное развитие социального движения зависит от указанных механизмов, а социальные последствия зависят от характера социального движения (реформистское или революционное движение).

Таким образом, были проанализированы социальные взаимодействия на микроуровне (между двумя, несколь­кими людьми, в малых группах, в больших группах, как в неорганизованных, так и организованных социальных движениях).

Социальный институт

Перейдем от рассмотрения группы к анализу ключево­го элемента социальной структуры — «социального инсти­тута». Институт (от лат. institutum — установление) — по­нятие, используемое в большинстве социологических теорий для обозначения устойчивого комплекса формаль­ных и неформальных правил, принципов, норм, устано­вок, регулирующих различные сферы человеческой дея­тельности и организующих их в систему ролей и статусов. Мы пользуемся понятием «социальный институт» в том случае, если рассматриваем крупные группировки фор­мальных ролей. Так, понятие «институт материального производства» подразумевает не конкретную социальную

Социология

218

организацию одного из предприятии, а комплекс норм, реализующихся во множестве социальных организаций, предприятий, выпускающих материальную продукцию.

Среди социологов широко распространена точка зре­ния, что «институт» — одна из базисных дефиниций, вы­ражающих самую сущность упорядоченной социальной жизни. Традиция такого подхода идет еще от Г. Спенсера, считавшего, что изучение институтов есть изучение стро­ения и развития общества, анализ возникновения, роста, изменений, сломов, а следовательно, оно и составляет сущность социологии как науки. Институционалисты (в частности, Т. Веблен) выдвинули исследование институ­тов в качестве главной задачи всех общественных наук. Разрабатывая понятие института, представители этого направления трактовали его как группу людей, объединен­ных какими-либо идеями, для выполнения каких-либо функций, а в формализованном, категориальном виде — как систему социальных ролей, организующую систему поведения и социальных отношений. Как и многие дру­гие базовые научные понятия, «институт» трактуется в литературе широко и неопределенно. Тем не менее в ка­честве определяющей черты институционального взаимо­действия можно отметить организованность, а важнейши­ми элементами институциональной структуры считать социальные нормы, роли, ожидания.

Существенное значение в понимании института и его функционирования имеет категория «социальный обмен». Институционализацию можно рассматривать как обмен между различными индивидами, группами, организация­ми и сферами внутри общества. Здесь возникают три воп­роса: кто обменивается с кем, что на что обменивается и каковы образцы, механизмы и условия этого обмена (об­менов). Институциональное взаимодействие и обмен про­исходят между людьми, которые вовсе не рассыпаны в обществе в случайном порядке. Напротив, обмен проис­ходит между людьми, находящимися в различных струк­турных позициях (т. е. культурных, политических, эконо­мических, семейных), которые сами по себе могут быть последствиями прежних процессов институционального обмена.

219 Глава IV. Социальное взаимодействие и социальная культура

Истинные стремления и цели этих людей в значитель­ной степени зависят от их структурных позиций и соот­ветствующих приоритетных установок. Подобным же образом ресурсы, которыми они располагают (власть, деньги, знания, престиж и т. д.) зависят от их институци­ональных позиций и варьируют в соответствии со специ­фикой различных институциональных сфер. Эти ресурсы служат средством осуществления различных индивидуаль­ных целей и сами по себе могут быть целями или объек­тами для индивидов.

Институциализированный обмен имеет особый харак­тер. Он отличен от индивидуального обмена между людь­ми, поскольку «очищен» от личностного момента. Анализ механизма социального обмена показывает, что индивид выступает в социальном институте в специфической и ограниченной роли функционера. Например, у учителя или врача институциализированным «товаром» является их профессиональное мастерство, а их личное отношение к тому или иному контрагенту («покупателю») здесь не имеет значения. Необходимым условием деятельности института и является выполнение индивидами своих со­циальных ролей, основанное на осуществлении ожидае­мых действий и соблюдении образцов (норм) поведения. Нормы — это одновременно и условия выбора ролевого поведения, и средство его «измерения». Они упорядочи­вают, регулируют, формализуют деятельность и взаимо­действие индивидов в рамках института. Каждый инсти­тут характеризуется определенным набором норм, которые объективируются чаше всего в знаковых формах (регламентирующих документах).

По мере развития (и усложнения) общества умножает­ся, дифференцируется система социальных институтов. Мы живем ныне в высокоинституциализированном обще­стве. Институты семьи, образования, охраны здоровья, материального и духовного производства, досуга и отды­ха, обеспечения безопасности членов общества и многие другие образуют систему, обусловливающую функциони­рование социального организма.

В социальном институте весьма сложным образом пе­реплетаются экономические, политические, правовые,

Социология

220

нравственные и иные отношения. Благодаря социально­му институту обеспечивается преемственность в исполь­зовании культурных ценностей, передаче навыков и норм социального поведения, осуществляется социализация индивидов.

Зрелый, «ставший» институт организационно оформ­лен; он упорядочивается, организуется системой управ­ленческих отношений. Внешний аспект его предстает в соответствующих системах учреждений. Становящиеся же социальные институты не обязательно организационно оформлены.

В периоды «нормального» развития общества институ­ты остаются достаточно стабильными и устойчивыми. Неэффективность их, рассогласованность действий, не­способность организовать общественные интересы, нала­дить функционирование социальных связей, минимизи­ровать конфликты и упредить катастрофы — признак кризиса институциональной системы, т. е. базовой систе­мы любого общества.

Развитие социальной системы, можно считать, своди­мо к эволюции институтов. Источники такой эволюции — люди как деятели и воздействие со стороны культуры. Последнее связано с накоплением людьми новых знаний, а также с изменениями в ценностных ориентациях.

Пожалуй, определяющим условием появления инсти­тута служит соответствующая социальная потребность. В самом широком смысле потребность можно характеризо­вать как нужду субъекта в чем-либо, для удовлетворения которой необходимы та или иная форма активности, тот или иной предмет. Эта нужда отражает связи субъекта со средой его существования. Можно сказать, что потреб­ность есть нужда в поддержании равновесного состояния системы «субъект — среда». Критериями выделения по­требностей (необходимое поддержание равновесного от­ношения между субъектом и средой его существования) являются основные цели деятельности субъекта, выполне­ние им функций в системах более высокого ранга, в ко­торые субъект включен как элемент или подсистема.

Сущностные потребности социальных групп (общно­стей) могут быть объяснены лишь в связи с их позиция-

221 Глава IV. Социальное взаимодействие и социальная культура

ми в социально-экономической структуре общества и тен­денциями развития последней. Для выполнения функций в этих позициях люди должны определенным образом вос­производить себя, потребляя продукты питания, одежду, знания и т. д. Разные трудовые функции требуют разных объемов затрат на подготовку работников, на их воспро­изводство, т. е. разной продолжительности обучения, раз­ных объемов и состава благ и услуг. А отсюда следует, что социально-экономическая неоднородность труда приво­дит и к неоднородности потребностей.

Размер этих потребностей ограничен масштабами об­щественного производства, характером производственных отношений, уровнем культуры страны, историческими традициями. Потребности людей, социальной группы (об­щности) есть объективная необходимость воспроизводства данной общности людей в ее специфически конкретной общественной позиции. Потребности социальных групп характеризуются: массовостью проявления, устойчивос­тью во времени и пространстве, инвариантностью в спе­цифических условиях жизнедеятельности представителей социальной группы. Важное свойство потребностей — их взаимосопряженность. Сопряженность потребностей со­стоит в том, что возникновение и удовлетворение одной потребности влечет за собой целый комплекс других по­требностей. Сопряженные потребности образуют длин­нейшие цепи, переходящие одна в другую.

Целесообразно учитывать следующие важнейшие роды потребностей, удовлетворение которых обеспечивает нор­мальные условия воспроизводства социальных групп (об­щностей):

  1. в производстве и распределении товаров, услуг и ин­
    формации, требуемых для выживания членов обще­
    ства;

  2. в нормальном (соответствующем существующим со­
    циальным нормам) психофизиологическом жизне­
    обеспечении;

  3. в познании и саморазвитии;

  4. в коммуникации между членами общества;




223 Глава TV. Социальное взаимодействие и социальная культура

Ресурсы и институты. Институты служат не только орга­низации совместной деятельности людей ради удовлетво­рения их социальных потребностей. Они также регулиру­ют использование ресурсов, которыми располагает общество. Рассмотрим, например, экономические инсти­туты, связанные с производственной деятельностью ком­мерческих фирм, производственных предприятий, семей­ных ферм и других организаций. Экономисты считают, что для производства товаров и услуг все они должны иметь в своем распоряжении четыре вида ресурсов:

  1. землю, или всю совокупность природных ресурсов и
    технических знаний;

  2. труд, или мотивацию и навыки людей;

  3. капитал, или богатство, вкладываемое в средства
    производства;

  4. организацию, или способ сочетания и координации
    первых трех видов ресурсов.

Для деятельности других институтов также необходи­мы ресурсы. Семья, к примеру, не может существовать при отсутствии некоторых необходимых условий: зарплаты, обеспечивающей удовлетворение материальных потребно­стей; чувства долга и любви между родителями и детьми, а также разумного использования власти (одного или обо­их родителей) для преодоления внутрисемейных конф­ликтов. Учебным институтам требуются оборудование для занятий физкультурой, преподаватели, обладающие соот­ветствующим уровнем знаний и эрудицией, и хотя бы ми­нимальное желание учащихся получать знания и социали­зироваться.

Следовательно, институты представляют собой соци­альное образование, созданное для использования ресур­сов общества в формах интеракции ради удовлетворения той или иной социальной потребности. Одной из важных функций институтов является стабилизация деятельнос­ти людей путем сведения ее к более или менее предсказу­емым образцам социальных ролей.

Социология

224

Социальные институты и общество

Социология изучает человеческое общество. Однако понятие общества можно сформулировать только в самом общем смысле. Дело в том, что понятие «общество» — очень широкая категория, включающая в себя не только промышленно развитые страны, но и такие крупные аг­рарные империи, как Римская империя и Древний Китай. Под обществом также могут подразумеваться малочислен­ные племенные группы, состоящие всего из нескольких

индивидов.

Общество — совокупность или система институциона­лизированных форм поведения. Под «институционализи­рованными» формами социального поведения под­разумеваются формы сознания и действий, которые повторяются. Язык — хороший пример одной из таких форм институционализированной деятельности или ин­ститута, поскольку он лежит в основе всей социальной жизни.

Существуют и другие аспекты социальной жизни, кото­рые могут быть институционализированы, т. е. становятся общепринятой практикой, сохраняющейся в основном в неизменной форме на протяжении ряда поколений. Так, мы говорим об экономических и политических институтах.

При этом употребление понятия «институт» отличает­ся от его обыденного употребления в английском языке в качестве синонима понятия «учреждение» типа тюрьмы или больницы. Все вышесказанное помогает лучше понять смысл слова «общество», хотя полностью и не исчерпы­вает его содержания.

Итак, социальные институты — устойчивые формы со­циальной деятельности, воспроизводимые во времени и пространстве. Говорить о «воспроизводстве» социального поведения и социальных систем означает говорить о по­вторении схожих моделей действий индивидами, отделен­ными друг от друга временем и пространством.

Глава V

СОЦИАЛЬНАЯ СТРАТИФИКАЦИЯ

Понятие социальной стратификации

Разнообразие отношений, ролей, позиций приводит к различиям между людьми в каждом конкретном обществе. Проблема сводится к тому, чтобы каким-то образом упо­рядочить эти отношения между категориями людей, раз­личающимися во многих аспектах.

Так, в большинстве стран феодальной Европы главной характеристикой была принадлежность к определенному сословию: господа-феодалы, свободные горожане или за­висимые крестьяне, «свои» и «чужие»; отделялись по ци-вилизационному признаку принадлежности к той или иной конфессии. В эпоху складывания национальных рынков и становления капитализма этническая принад­лежность из горизонтального деления, не ставившего че­ловека в более высокое или низкое положение, стала пре­вращаться в вертикальное. Знатность происхождения и власть над зависимыми людьми вооруженных сеньоров уступает место маркировке людей по признаку богатства и наличия собственности. В современных информацион­ных обществах исследователи отмечают сосуществование и переплетение нескольких, если и неравнозначных, то относительно автономных систем неравенства (или иерар­хий): власти, собственности, престижа.

8. Социология

Социология

226

Для описания системы неравенства между группами (общностями) людей в социологии широко применяют понятие «социальная стратификация». Само слово «стра­тификация» заимствовано у геологов. Оно латинского про­исхождения (первоначально stratum означало «покрывало», «постель»). В английском языке его стали понимать как пласт, формацию (в геологии), слой общества (в общество-знании); множественное число — strata, stratification (стра­тификация) — деление на общественные слои («пласты»).

Стратификация подразумевает, что определенные со­циальные различия между людьми приобретают характер иерархического ранжирования. Что это за различия? Оче­видно, что люди различаются во многих отношениях, и далеко не все эти различия приводят к неравенству меж­ду членами общества. В самом общем виде неравенство означает, что люди живут в условиях, при которых они имеют неравный доступ к ограниченным ресурсам мате­риального и духовного потребления. Дальнейшее изложе­ние требует раскрытия нескольких важных понятий, ко­торые органично входят в систему знания о социальной стратификации.

Осмысление реалий социальной стратификации про­ще всего начать с места отдельного человека среди других людей. Любой человек занимает в обществе много пози­ций. Эти позиции далеко не всегда можно ранжировать по их значимости. Например, возьмем любого из студентов: студент, молодой мужчина, сын, муж, спортсмен. Каждая из этих позиций может иметь для самого человека боль­шее или меньшее значение. Да и окружающие могут оце­нивать их применительно к конкретному индивиду по-разному. Например, хороший спортсмен социально будет определяться окружающими именно в этой его позиции (то, что данный человек еще и студент, сын и т. д., — не воспринимается окружающими его людьми как значимые характеристики).

Для обозначения всей гаммы различий между людьми существует особое понятие, по отношению к которому «социальная стратификация» является частным случаем, видовым понятием по отношению к родовому. Это — «со-

227 Глава V. Социальная стратификация

циальная дифференциация», объемлющая различия между макро- и микрогруппами, а также индивидами, как по объективным характеристикам (экономическим, профес­сиональным, образовательным, демографическим и т. д.), так и по субъективным (ценностные ориентации, стиль по­ведения и т. д.). Данное понятие, и именно в этом ключе, было использовано Г. Спенсером при описании универ­сального для эволюции общества процесса появления фун­кционально специализированных институтов и разделения труда. Со времен Г. Спенсера социальная дифференциация рассматривается как важное понятие в анализе социальных изменений и при сравнении индустриальных и постинду­стриальных обществ.

Термин «дифференциация», применяемый как сино­ним слова «различие», употребляется для классификации статусов, ролей, социальных институтов и организаций. Именно социальная дифференциация вызывает имуще­ственное, властное и статусное неравенство. Но, кроме того, дифференциация подразумевает и такие социальные различия, которые никак не связаны с социальным нера­венством, не являются свидетельством положения в иерархии социальных статусов и социального расслоения.

Как мы видим, в теории стратификации постоянно об­суждается проблема равенства — неравенства. При этом под равенством понимают: 1) равенство личностное; 2) ра­венство возможностей достигнуть желаемых целей (равен­ство шансов), 3) равенство условий жизни (благосостоя­ние, образование и т.д.); 4) равенство результатов. Неравенство, как очевидно, предполагает те же четыре типа взаимоотношений людей, но с противоположным знаком. В реальной практике изучения социальной жиз­ни социологи особое внимание уделяют распределению дохода и благосостояния, различиям в продолжительнос­ти и качестве образования, участию в политической жиз­ни во властных структурах, владению собственностью, уровню престижа.

Социальная стратификация описывает социальное не­равенство в обществе, деление социальных слоев по уров­ню доходов и образу жизни, по наличию или отсутствию

Социология

228

привилегий. В первобытном обществе неравенство было незначительным, поэтому стратификация там почти от­сутствовала. В сложных обществах неравенство очень сильное, оно поделило людей по уровню доходов, обра­зования, власти. Возникли касты, затем сословия, а поз­же — классы. В одних обществах переход из одного соци­ального слоя (страты) в другой запрещен; есть общества, где такой переход ограничен, и есть общества, где он пол­ностью разрешен. Свобода социальных перемещений (мо­бильность) определяет то, каким является общество — закрытым или открытым.

Доход — количество денежных поступлений индивида или семьи за определенный период времени (месяц, год). Доходом называют сумму денег, полученную в виде зарплаты, пенсий, пособий, алиментов, гонора­ров, отчислений от прибыли. Доходы чаще всего тра­тятся на поддержание жизни, но если они очень высо­ки, то накапливаются и превращаются в богатство.

Богатство — накопленные доходы, т. е. количество на­личных или овеществленных денег. Во втором случае они называются движимым (автомобиль, яхта, ценные бумаги и т. п.) и недвижимым (дом, произведения ис­кусства, сокровища) имуществом. Обычно богатство передается по наследству. Наследство могут получать как работающие, так и неработающие, а доход — толь­ко работающие. Главное достояние высшего класса — не доход, а накопленное имущество. Доля зарплаты невелика. У среднего и низшего классов главным ис­точником существования выступает доход.

Суть власти — в способности навязывать свою волю вопреки желанию других людей. В сложном обществе власть институционализирована, т. е. охраняется зако­нами и традицией, окружена привилегиями и широким доступом к социальным благам, позволяет принимать жизненно важные для общества решения, в том числе законы, как правило, выгодные высшему классу. Во всех обществах люди, обладающие тем или иным ви­дом власти — политической, экономической или рели-

229 Глава V. Социальная стратификация

гиозной, — составляют институционализированную элиту. Она определяет внутреннюю и внешнюю поли­тику государства.

Престиж — уважение, каким в общественном мнении пользуются та или иная профессия, должность, род за­нятия.

Доход, власть, престиж и образование определяют со­вокупный социально-экономический статус, т. е. положение и место человека в обществе. В таком случае статус вы­ступает обобщенным показателем стратификации. При­писываемый статус характеризует жестко закрепленную систему стратификации, т. е. закрытое общество, в кото­ром переход из одной страты в другую практически за­прещен. К таким системам относят рабство и кастовый строй. Достигаемый статус характеризует подвижную си­стему стратификации, или открытое общество, где допус­каются свободные переходы людей вниз и вверх по соци­альной лестнице. К такой системе относят классы (капиталистическое общество). Наконец, феодальное об­щество с присущим ему сословным устройством следует причислить к промежуточному типу, т. е. к относительно закрытой системе. Здесь переходы юридически запреще­ны, но на практике они не исключаются. Таковы истори­ческие типы стратификации.

Исторические типы стратификации

Рабство

Институт рабовладения определяется как форма соб­ственности, при которой один человек имеет право соб­ственности в отношении другого, а раб является «вещью» наряду с другими средствами производства. Труд рабов существовал в условиях различных обществ — в античном мире, в колониях Вест-Индии и на плантациях южных штатов Америки. С точки зрения эффективности произ-

Социология

230

водства использование рабов связано с рядом проблем (1). Казарменная система рабства не подразумевает воспроиз­водства рабов, и их приходится приобретать либо путем покупки на рынке, либо в ходе завоеваний; таким обра­зом, для системы рабства характерна острая нехватка ра­бочей силы (2). Общество нуждается в развитой системе политического надзора из-за постоянной угрозы восста­ния рабов (3). Рабов трудно заставить выполнять требую­щие квалифицированного труда задачи при отсутствии си­стемы дополнительного стимулирования. Все это говорит о том, что рабство не обеспечивает основы долговремен­ного экономического роста. Вопрос о том, совместимо ли рабство с капиталистической экономикой, вызывал опре­деленные разногласия: М. Вебер (Weber M., 1922) утвер­ждал, что для реализации своего потенциала капитализм нуждается в рынках свободного труда, а Б. Мур (Мооге В., 1967) полагает, что рабство не является несовместимым с капитализмом как таковым: оно несовместимо лишь с одной из его форм — конкурентным демократическим капитализмом.

Рабство предполагает существование частной собствен­ности, с точки зрения марксизма являясь скорее эконо­мической, а не политической категорией. Есть определен­ные основания полагать, что политическое господство не является неотъемлемой чертой рабства, о чем свидетель­ствует история Древней Греции и история Египта перио­да мамелюков, когда рабы зачастую выполняли важней­шие административные и военные функции. Хотя в рамках марксизма рабовладение часто рассматривается как отдельный способ производства, его систематическое социологическое изучение практически не предпринима­лось, и характер перехода от рабовладения к феодализму остается неясным: в частности, с точки зрения историчес­кого опыта граница между крепостным правом при фео­дализме и рабством подвижна и неопределенна.

Тем не менее общепризнанно то, что в Древней Греции и Древнем Риме общество было основано на труде рабов. В античности господствующий класс состоял из граждан городов, накапливавших богатство за счет труда рабов в

231 Глава V. Социальная стратификация

сельской местности. Поскольку в то время рабы часто приобретались посредством завоевания, перспектива раб­ства грозила каждому гражданину. Хотя владение рабами как весьма подвижным товаром было во многом экономи­чески выгодно, рабство вообще препятствовало развитию производительных сил из-за недостатка стимулов к разви­тию прогрессивной трудосберегающей технологии.

Помимо того, что рабство составляло экономический базис обществ Древней Греции и Древнего Рима, оно так­же процветало на плантациях в Северной и Южной Аме­рике. Хлопок, производимый трудом рабов в южных шта­тах Северной Америки, играл решающую роль в развитии американского индустриального капитализма. Марксис­ты считают экономику этих штатов определенной формой аграрного капитализма, использующего рабский труд, не соотнося ее с рабовладельческим способом производства как таковым. Как капиталистическая система экономика плантаций южных штатов имела отличительные черты: она была сельской, а не городской, и способствовала раз­витию скорее аристократической, а не буржуазной куль­туры.

С точки зрения сравнительного анализа рабства в Се­верной и Южной Америке отмечалось, что по ряду при­чин рабство в Северной Америке было гораздо более ре­прессивным (1). В США протестанты считали раба существом греховным, нуждающимся в сексуальном огра­ничении, тогда как католики в Южной Америке проявля­ли в отношении рабов большую терпимость (2). Для Ла­тинской Америки было характерно большее этническое разнообразие, поэтому различия между черными и белы­ми были не столь острыми (3). В Южной Америке рабы могли выкупать себя из рабства, тогда как в США подоб­ное происходило редко. Несмотря на то, что гражданская война в США положила конец рабству, элементы расовой ненависти продолжали играть важную роль в осуществле­нии дальнейшей политики этой страны.

Социология

232

Касты

Кастовая система является формой социальной страти­фикации, при которой касты расположены в иерархичес­ком порядке и отделены друг от друга в соответствии с правилами ритуальной чистоты. Низшие страты кастовой системы характеризуются понятием «неприкасаемые», поскольку они исключены из практики очищающих ри­туалов. В рамках такой иерархической системы каждая каста выступает как ритуально более чистая, нежели рас­положенная ниже ее. Кастовая система представляет со­бой пример социальной закрытости, когда доступ к бла­госостоянию и престижу оказывается закрытым для социальных групп, исключенных из очищающих ритуа­лов, причем такая ритуальная сегрегация подкрепляется правилами эндогамии. Для М. Вебера в его исследовании индийского общества каста служила важной иллюстраци­ей социального ранжирования в соответствии с престижем, составляя часть его более широкого интереса к группам париев. Если социальная закрытость каст служит их под­держанию, то начало они берут либо в процессе сегрегации этнических групп, либо в процессе профессиональной спе­циализации; в обоих случаях каста регулирует доступ к рынку и социальному престижу в конкурентной борьбе между социальными группами.

Классическая форма кастовой стратификации суще­ствует в Индии на основе индуизма.

Система, которую усовершенствовали брахманы, поко­илась на пяти основных элементах: четырех кастовых группах (варнах) и одной внекастовой — «неприкасаемых». Они занимают определенные места в иерархии ритуаль­ной чистоты, проистекавшей от разрешенных только их членам образа жизни и рода занятий. Высшие касты — это брахманы и кшатрии, последние представляют светских и военных правителей, а также землевладельцев. Далее сле­дуют касты торговцев (вайшьи) и работников, слуг, рабов (шудры). В самом низу стоят внекастовые или неприка­саемые, выполняющие самую грязную работу и считаю­щиеся ритуально не чистыми. Варна составляет лишь са-

233

Глава V. Социальная стратификация

мую многочисленную группу системы, а в определении повседневных социальных действий больше значат ее под­разделения, подкасты — джати (дословный перевод — «разновидность»). Каждая из джати имеет собственный социальный ранг и свод кастовых правил, разработанных для поддержания ритуальной исключительности группы посредством ограничения или запрещения браков, а так­же социальных и физических контактов за пределами гра­ниц касты. Кроме того, они ритуально регулируют трудо­вые обязанности и методы их выполнения. Правила подкрепляются светскими и духовными санкциями, исхо­дящими от карательных полномочий властей касты, обще­ственного мнения и индуистской религии.

Последняя связана с верой в перевоплощение. Поло­жение личности внутри касты — награда либо наказание за верное или неверное соблюдение кастовых правил в предшествующих воплощениях души. Так как ранг внут­ри касты дастся от рождения и сохраняется в течение всего воплощения, то единственная надежда на достижение личностью более высокого ранга в следующем рождении связана с точным исполнением кастовых обязанностей. Это — мощный стимул приверженности правилам касты. В индуистском мировоззрении данную структуру духовно­го и социального управления подкрепляют два символа: дхарма — высший порядок всех природных и социальных вещей, включая социальное поведение и социальные от­ношения, соответствующие члену определенной касты, и карма — общая доктрина перевоплощения.

Именно отсюда Вебер вывел теорию порабощающего традиционализма индусских народов. Он также полагал, что кастовая система препятствовала развитию капитализ­ма в Индии, по крайней мере, по трем причинам: подраз­деления системы не позволяли городским «средним клас­сам» связать права человека со свободой собственности, на чем покоится капитализм; разнообразие законов в каждой касте препятствовало появлению общей и «универсальной» законодательной системы, подходящей к капиталистичес­кому развитию; ритуальные стереотипы о связанных с ка­стой трудовых обязанностей мешали мобильности рабочей силы и применению новых технологий.

Социология

234

Реальная действительность касты, однако, отличается от теоретических запретов.

Хотя в целом индийская кастовая система организова­на на основе четырех главных каст (брахманы, кшатрии, вайшьи и шудры), на местном, деревенском уровне суще­ствует значительное разнообразие, когда основные касты оказываются подразделенными на подкасты, называемые докати. В принципе, человек с рождения до смерти явля­ется членом одной касты; социальная мобильность меж­ду кастами невозможна. Однако на практике для подкас­ты в целом возможно улучшение ее положения в иерархии престижа. Отдельные группы, способные успешно приоб­ретать или имитировать ритуальные практики привилеги­рованных каст, могут иметь восходящую мобильность, то есть отдельная джати может преуспевать в повышении своего положения в иерархии, постепенно усваивая пове­дение и убеждения, свойственные членам более высокой касты. На практике, что несколько расходится с представ­лениями Вебера, промышленное развитие в Индии начи­ная с 1900-х гг. показало приспособление образцов трудо­вого поведения каст к новым экономическим требованиям. Так что связь между кастовой системой и экономическим развитием более гибкая, чем иногда принято думать. На­чиная с 1947 г. кастовое разделение не получает поддерж­ку со стороны государства, но ее социальная роль все еще остается значительной.

Серьезные споры ведутся о том, присуща ли кастовая система лишь индусской культуре, или же ее основные черты можно встретить и в других обществах, где суще­ствуют иерархически организованные эндогамные страты. В соответствии с первым предположением касту нельзя определять вне зависимости от «кастовой системы», явля­ющейся особенностью классического индусского обще­ства. Во втором случае понятие «каста» расширяется настолько, что оно может означать стратификацию этни­ческих групп, например в южных штатах США.

Особенности кастовой системы вызывают интерес ис­следователей во-первых потому, что каста представляет собой альтернативу классу как принципу социальной

235 Глава V. Социальная стратификация

стратификации, и, во-вторых, потому, что каста считалась тормозом экономического (в особенности капиталисти­ческого) развития, поскольку препятствовала трудовой мобильности.

Сословия

Сословная система — тип стратификации, историчес­ки сложившийся в Европе и в России, для которого как и для системы каст, были характерны резкие различия между небольшим числом страт при наличии жестких границ между ними. В отличие от каст, сословия складывались не на основе религиозных правил, а политическим путем посредством юридического закона и передаваемыми по наследству правами и обязанностями. Определенные за­коны использовались для обоснования сословной систе­мы, для контроля над мобильностью между стратами, а также для поддержания упорядоченной системы различа­ющихся прав и обязанностей представителей каждой стра­ты. Каждое сословие имело собственный кодекс надлежа­щего поведения (например, этикет). Сословия характерны для периода феодализма и раннего капитализма. В ту пору общество, как правило, делилось на три сословия — духо­венство, дворянство и простой народ, а иногда на четы­ре, если в пределах низшего сословия существовало деле­ние на городских жителей и крестьян.

Членство в сословии определялось наследством. Соци­альные барьеры между сословиями были достаточно жес­ткими, поэтому социальная мобильность существовала не столько между, сколько внутри сословий. Каждое сосло­вие включало множество слоев, рангов, профессий, чинов. На государственной и военной службе могли состоять лишь дворяне и рыцари.

В отличие от кастовой системы, допускались межсо­словные браки и индивидуальная мобильность. В период зарождающегося капитализма богатые буржуа могли по­купать дворянские сословные титулы у обедневшей арис­тократии.

Социология

236

Классы

Социологи определяют класс как один из основных типов социальной стратификации наряду с рабством, ка­стой и сословием.

Классовые системы отличаются во многих отношени­ях от систем рабства, каст и сословий. В особенности нуж­но было бы отметить четыре момента:

  1. В отличие от иных типов страт, классы не создают­
    ся на основе правовых и религиозных норм; член­
    ство в них не основывается на наследственном по­
    ложении или на обычаях. Классовые системы более
    подвижны, нежели другие системы стратификации,
    и границы между классами никогда не бывают ясно
    очерченными. Здесь также нет формальных ограни­
    чений в браках между представителями разных клас­
    сов.

  2. Принадлежность индивида к классу должна быть
    «достигнута» им самим, а не просто быть «данной»
    от рождения, как в других типах систем стратифи­
    кации.

Социальная мобильность — движение вверх и вниз в классовой структуре — значительно проще, чем в других типах (в кастовой системе индивидуальная мобильность, переход из одной касты в другую не­возможны).

  1. Классы зависят от экономических различий между
    группами людей, связанных с неравенством во вла­
    дении и контроле над материальными ресурсами В
    иных типах стратификационных систем неэкономи­
    ческие факторы (такие, как влияние религии в ин­
    дийской системе) наиболее важны.

  2. В других типах стратификационных систем неравен­
    ство выражено прежде всего на уровне межличнос­
    тных отношений, касающихся обязанностей между
    слугой и господином, рабом и хозяином, представи­
    телями высшей и низшей каст, массовые системы,




Социология

238

В некоторых индустриальных странах, таких как Фран-дия или Япония, четвертый класс — это крестьянство 1 (люди, занятые в традиционных типах сельскохозяйствен­ного производства) — также до недавнего времени очень важный. В странах третьего мира крестьяне обычно со­ставляют самый большой класс.

Теории социальной стратификации

Социальные различия складываются в систему соци­альной стратификации тогда, когда группы людей начи­нают иерархически выстраиваться соответственно некото­рой шкале неравенства, что может выражаться в различии доходов, состояний, власти, престижа, возраста, этничес­кой принадлежности или посредством какой-нибудь дру­гой характеристики. Представители различных страт, со­ответствующих различным уровням стратификационной иерархии, обычно имеют схожие жизненные шансы и жиз­ненные стили и могут обладать определенной коллектив­ной идентичностью, отличаясь от представителей других страт. Социологи, как правило, выделяют три основных типа социальной стратификации: кастовую, сословную и классовую. При этом предметом дискуссий является про­блема универсальности стратификации.

Американские социологи часто говорили о том, что американское общество не может рассматриваться с точ­ки зрения классового типа стратификации, обнаружива­емого в других индустриальных обществах. В поддержку этого взгляда было выдвинуто несколько доводов (1). Рас­положение страт основано на различных критериях, таких как доход, профессия, власть, этническая принадлеж­ность, религия и образование; индивиды могут иметь вы­сокий статус или престиж в соответствии с одним крите­рием и низкий — в соответствии с другим, что ведет к существованию параллельных линий стратификации и к несовершенству любой структурированной системы (2). Иерархия бывает однолинейной и обычно основывается

239 Глава V. Социальная стратификация

на критерии профессиональной принадлежности, когда объединяются факторы дохода и престижа, связанных с профессией, в результате возникает четко градуированная система, вмещающая большое число страт, между которы­ми не существует значительных разрывов (3). Л. Уорнер определял стратификацию на основании статуса, выделяя пять или шесть дискретных групп. Большое число страт, значение статусных различий и преувеличенные представ­ления о возможностях индивидуальной социальной мо­бильности в США приводят американских социологов к мысли о том, что жизненные шансы, жизненные стили и коллективное сознание, распространенные в европейских обществах, не характерны для системы, существующей в их стране.

Функциональная теория стратификации сыграла важ­ную роль в дискуссии о неравенстве, развернувшейся в США в 1950—1960-е гг. К. Дэвис и У. Мур утверждали, что во всех обществах существуют позиции, объективно обла­дающие большей функциональной значимостью по срав­нению с другими и требующие специальной квалифика­ции. Однако существует определенный дефицит такой квалификации, поскольку талант — явление редкое, а обу­чение отнимает много времени и ресурсов. Следователь­но, необходима система соответствующих вознаграждений для того, чтобы стимулировать способных людей к разви­тию своего потенциала. Эти вознаграждения обычно пред­ставляют собой сочетание материальных стимулов и вы­сокого социального статуса или престижа. Стратификация универсальна, она существует благодаря потребности об­щества в заполнении позиций, обладающих функциональ­ной значимостью. При этом Дэвис и Мур признавали, что фактор наследования собственности может препятство­вать реализации тесной связи между материальными воз­награждениями и функциональной значимостью. Они также придавали меньшее значение социальному консен­сусу в отношении значимости профессий по сравнению с другими функционалистами. Т. Парсонс (в работе 1953 г. и в двух статьях, впервые опубликованных в 1949 г. и пе-

Социология

240

репечатанных в сборнике 1954 г.) предложил свою теорию стратификации, содержащую следующие положения (1). В индустриальном обществе аскриптивные критерии сме­няются достижительскими ценностями, а профессиональ­ное распределение осуществляется через систему призна­ния заслуг (2). Статусы профессий отвечают иерархии материальных вознаграждений и социального престижа в соответствии с их функциональной значимостью для об­щества, т. е. способностью производить определенные не­обходимые товары и услуги (3). Высокие вознаграждения необходимы для того, чтобы побудить людей выполнять функционально значимые работы (4). Существует опреде­ленный социальный консенсус относительно значимости профессий.

Функционалистский подход был подвергнут критике в ходе длительной дискуссии, которую принято называть полемикой Дэвиса—Мура, несмотря на то, что некоторые функционалистские положения не могут быть приписаны данным исследователям. Работы участников этой дискус­сии были собраны в одном томе и изданы Р. Бендиксом и С. М. Липсетом. Критические замечания в адрес функци­онализма сводились к следующему: функциональную зна­чимость невозможно определить точно, поэтому данная теория представляет собой замкнутый круг — высокооп­лачиваемая работа определяется как функциональная по­тому, что она высоко оплачивается; конфликту и власти как аспектам стратификации не придается должного зна­чения; не принимается во внимание значимость богатства и собственности; преувеличивается степень, в которой не­равенство отражает достижения индивидов; переоценива­ется значение консенсуса; предпочтение отдается скорее социальной стабильности, а не изменению; игнорирует­ся фактор наследования классовой позиции. Данная тео­рия представляла собой идеологическое оправдание суще­ствующих в США видов неравенства, по сути дела, не принимая в расчет социально-классовые реалии. В тече­ние последнего десятилетия классовый анализ в США находился под влиянием марксистской социологии.

241

Глава V. Социальная стратификация

Теория классов

Теоретическая традиция анализа классов в социологии берет начало в работах К. Маркса и М. Вебера, исследо­вавших становление классовой структуры индустриально­го капитализма в XIX в. В их работах классы определяют­ся с экономической точки зрения, хотя Маркс и Вебер рассматривали в качестве определяющих различные эко­номические факторы. Существует и альтернативный под­ход, представленный некоторыми американскими иссле­дованиями социальной стратификации, при котором класс не определяется прежде всего экономически.

Маркс рассматривал класс с точки зрения собственно­сти на капитал и средства производства, разделяя населе­ние на владельцев собственности и неимущих, на ка­питалистический класс и пролетариат. Он признавал существование групп, не укладывающихся в эти рамки (таких, как крестьяне или мелкие собственники), но ут­верждал, что они представляют собой пережитки докапи­талистической экономики, которые будут исчезать по мере созревания капиталистической системы. Категория класса для Маркса означает нечто большее, чем .простое средство описания экономических позиций различных социальных групп — он рассматривал классы как реаль­ные общности и реальные социальные силы, способные изменять общество.

Вебер разделял население на классы в соответствии с экономическими различиями в рыночной позиции, по­рождающими различия в жизненных шансах. Одним из оснований рыночной позиции является капитал, а дру­гим — квалификация и образование. Вебер различал че­тыре класса: класс собственников; класс интеллектуалов, администраторов и менеджеров; традиционный мелкобур­жуазный класс мелких бизнесменов и владельцев магази­нов; рабочий класс.

Вебер также подчеркивал значение еще одного отлич­ного от класса основания стратификации, а именно соци­ального уважения, или статуса.

Социология

242

Современные концепции класса часто противоречат марксистскому подходу. Британские и американские тео­рии класса развивались в разных направлениях. После второй мировой войны американские социологи изобра­жали свое общество как бесклассовое отчасти потому, что распределение материальных вознаграждений представля­лось ими в виде непрерывного континуума при отсутствии резких разрывов между социальными группами. Вместе с тем они полагали, что индивиды в современном обществе вполне могут классифицироваться на основании таких факторов, не связанных с экономически определяемым понятием класса, как профессия, религия, образование или этничность. При этом использовалась веберовская идея статуса и развивался некий многомерный подход, согласно которому социальный статус или престиж явля­ется фактором независимым, дополняющим (или даже замещающим) фактор экономического класса. Большин­ство схем профессиональной классификации, использо­вавшихся в этих исследованиях неравенства, предполага­ли различение профессий как «лучших» или «худших» в соответствии с доходом и престижем, характерными для их представителей.

В то же время британские социологи при определении класса поначалу в качестве решающего рассматривали фактор разделения труда, считая, что основное различие между классами в экономических и социальных условиях соответствует различию между физическим и умственным трудом. Такое деление легло в основу классификации со-цио-экономических групп и классов британского государст­венного реестра (Registar General). Сегодня это разделение не представляется существенным, поскольку значитель­ные различия в экономических и социальных условиях жизни наблюдаются как между теми, кто находится в ниж­ней или верхней части социальной лестницы умственно­го труда, так и среди многих работников умственного тру­да одного только нижнего уровня. В настоящее время при определении класса используются критерии рыночной и трудовой ситуаций. Под рыночной ситуацией подразуме­ваются материальные вознаграждения и жизненные шан-

243

Глава V. Социальная стратификация

сы, такие как заработок, безопасность и возможность про­движения по службе. Понятие трудовой ситуации отно­сится к трудовым задачам и производственной техноло­гии, а также к структуре социальных отношений и системам контроля в рамках отдельных фирм. Предпола­гается, что данные факторы согласованы друг с другом, поскольку рыночные вознаграждения и условия труда оди­наково прогрессируют по мере восхождения индивида по классово-иерархической лестнице. В последнее время зна­чительное внимание стало уделяться процессу, который принято обозначать термином «структурация», в ходе ко­торого классы могут трансформироваться из экономичес­ких категорий в социальные группы, имеющие специфи­ческое комплексное смысловое значение для всего социума. Среди факторов, детерминирующих процесс структурации, называют проживание индивидов в райо­нах, заселенных представителями одного класса, низкий уровень социальной мобильности и наличие общих жиз­ненных стилей. Все эти факторы делают классы различи­мыми социальными группами. Различия между классами могут дополняться спецификой социальных ценностей и политических ориентации их представителей.

Однако общепринятое определение класса, которое в настоящее время явно основывается на вебаровском под­ходе, не всегда легко применять на практике. Используе­мые при этом критерии в принципе допускают наличие множества классов, основанных на различных уровнях рыночных вознаграждений, различных типах трудовой ситуации, а также различных комбинациях того и друго­го. Это означает, что различение ограниченного числа классов является делом интерпретации, не будучи осно­ванным на объективном положении дел. В настоящее вре­мя распространенной социологической моделью британ­ской классовой структуры является деление населения на три класса — рабочий, промежуточный и высший. Рабо­чий класс состоит из лиц, занятых физическим трудом; промежуточный — из работников умственного труда низ­шего уровня (таких, как клерки и низший технический персонал); а менеджеры, администраторы и так называе-

Социология

244

мые «профессионалы» (врачи, адвокаты, профессора и др.) составляют высший класс

Промежуточные классы или промежуточные страты — в

капиталистическом обществе классы, занимающие проме­жуточное положение между классом капиталистов и про­летариатом и не принадлежащие ни к одному из них. Их можно рассматривать как состоящие из «переходных» классов четырех основных типов:

а) «ремесленников», которые не нанимают никого и не
нанимаются сами, а поэтому могут считаться распо­
ложенными «вне капиталистической системы» и,
следовательно, также вне системы классов;

б) мелкой буржуазии, т. е. тех сравнительно мелких
предпринимателей, которые являются относительно
ограниченными пользователями капитала и нередко
сами «политически угнетены» при капитализме;

в) торговых и контролирующих промежуточных классо­
вых групп, действующих от имени капиталистов
прежде всего как «реализаторы», а не производите­
ли прибавочной стоимости. Хотя их доход и проис­
ходит от эксплуатации пролетариата, они часто
политически угнетаются и могут подвергаться экс­
плуатации, поскольку также иногда производят при­
бавочную стоимость;

г) «нового среднего класса» — профессионалов, техни­
ческих экспертов Являясь отчасти эксплуатируемы­
ми, они в то же время получают доход, частично за
счет эксплуатации. Они способны отвергать капита­
лизм и таким образом иметь потенциальную заин­
тересованность в его замене, несмотря на получение
от него какой-то пользы.

В классическом марксистском представлении такие классовые положения при капитализме рассматриваются как переходные, хотя и разными способами. Так, (а) и (б) могут состоять главным образом из остатков докапитали­стических слоев и иметь тенденцию к сокращению своей доли, а (в) и (г) — кристаллизоваться в капиталистичес-

245

Глава V. Социальная стратификация

кое или пролетарское состояние ввиду наличия в капита­листическом обществе тенденции к классовой поляризации. В основном допускалась вероятность направления процес­са кристаллизации к пролетаризации или, по крайней мере, возрастающего осознания членами этих классов интересов, противоположных капитализму. Однако после­дующие эмпирические модели показали сложность клас­совых интересов и вызвали разнообразные неомарксист­ские и немарксистские исследования классов и места промежуточных классовых группировок в капиталисти­ческих обществах.

Марксистская дихотомная модель классов при капитализме:

БУРЖУАЗИЯ:

(а) собственники капитала

(б) «непроизводительные» и
эксплуататорские — присваи­
вающие прибавочную сто­
имость

(в) политические угнетатели

ПРОЛЕТАРИАТ:

неимущие получатели заработ­ной платы

«производительные» и эксплу­атируемые — создатели «при­бавочной стоимости», присва­иваемой капиталистами политически угнетенные

Трихотомная классовая модель-реальные модели класса

БУРЖУАЗИЯ ПРОМЕЖУТОЧНЫЕ КЛАССЫ ПРОЛЕТАРИАТ

(все те, которые выпадают из ди-хотомной модели класса)

ремесленники — находящиеся «вне» капитализ­ма

мелкая буржуазия — ограниченное использова­ние капитала или найма труда

торговые и контролирующие группы — скорее «реализаторы» капитала от имени капиталис­тов, чем (как правило) производители приба­вочной стоимости

новый средний класс — профессионалы и техни­ческие рабочие

Промежуточные классы или промежуточные страты: несколько типов классовых группировок, которые при капитализме выпада­ют из простой марксистской дихотомной модели класса и классо­вого конфликта

Социология

246

Средний класс

Средний класс — совокупность социальных слоев, за­нимающих промежуточное положение между основными классами в системе социальной стратификации. Характе­ризуется неоднородностью положения, противоречивос­тью интересов, сознания и политического поведения. Это дает право многим авторам исследований говорить о нем во множественном числе: «средние классы», «средние слои». Различают средний класс (средние и мелкие соб­ственники) и новый средний класс, включающий управ­ляющих, профессиональных работников умственного тру­да («белые воротнички», или менеджеры).

Старые средние слои — мелкие предприниматели, тор­говцы, ремесленники, представители свободных профес­сий, мелкое и среднее крестьянство, мелкие собственни­ки товарного производства — подвержены разорению. Стремительный рост технологий и науки, всплеск сферы услуг, а также всеохватывающая деятельность современно­го государства способствовали появлению на современной арене армии служащих, техников, интеллигенции, не вла­деющих средствами производства и живущих за счет про­дажи собственной рабочей силы.

Практически во всех развитых странах доля среднего класса составляет 55—60%.

Средние классы выражают тенденцию к уменьшению противоречий между содержанием труда различных про­фессий, городским и сельским образом жизни, являются проводниками ценностей традиционной семьи, что соче­тается с ориентацией на равенство возможностей для муж­чин и женщин в образовательном, профессиональном, культурном отношении. Эти классы представляют собой оплот ценностей современного общества, они — основные носители традиций, норм и знаний. Для средних слоев характерен незначительный разброс вокруг центра поли­тического спектра, что делает их и здесь оплотом стабиль­ности, залогом эволюционности общественного развития, формирования и функционирования гражданского обще­ства.

247

Глава V. Социальная стратификация

В современном российском обществе средний класс находится в зародышевом состоянии. Продолжает разви­ваться социальная поляризация, расслоение на бедных и богатых.

Дискуссии о среднем классе

Социологи в течение долгого времени спорили о гра­ницах, однородности и даже существовании среднего класса, который определяется как класс, охватывающий тех, кто занят умственным трудом. Эта полемика развора­чивалась в двух направлениях (1). По-прежнему ведутся дискуссии в связи с положением, считающимся марксист­ским, о том, что в обществе существуют два главных клас­са, из-за чего среднему классу практически не осталось места (2). Споры о среднем классе разворачиваются так­же в связи с ростом числа профессионалов, которых обыч­но относят к среднему классу.

Существуют два основных подхода к проблеме среднего класса. С одной стороны, подчеркивается, что средний класс является довольно большим, и что его члены име­ют условия труда и заработную плату, лучшие по сравне­нию с рабочим классом, но худшие — по сравнению с высшим. Часто говорится о том, что относительно благо­приятная рыночная позиция среднего класса основывает­ся на высоком образовательном и квалификационном уровне ее представителей. Второй, более распространен­ный подход основывается на представлении о том, что средний класс состоит из ряда отдельных секторов, при этом один сектор является фактически частью рабочего класса, другой, меньший по размеру, — частью высшего, в середине же остается относительно небольшая группи­ровка, относящаяся к собственно среднему классу. Дан­ный подход по сути подрывает значимость различия меж­ду профессиями умственного и физического труда.

Широко распространенным является мнение о том, что существует значительный разрыв между уровнями опла-

Социология

248

ты умственного и физического труда. Однако данное срав­нение вводит в заблуждение, так как ряд категорий ум­ственного труда (например, труд клерков или продавцов) связан с зарплатой, которая очень мало отличается от зар­платы рабочих, занятых физическим трудом. Что касает­ся количества рабочих часов, дополнительных выплат, пенсионных пособий, оплаты больничных листов и усло­вий безопасной работы, то «белые воротнички», занима­ющиеся рутинным трудом, находятся в несколько более выгодном положении по сравнению со многими работни­ками физического труда, хотя различия между ними в на­стоящее время стираются. В последнее время появились утверждения о том, что клерки имеют хорошие перспек­тивы продвижения по службе и что эта профессия для очень многих является дорогой к менеджерским позици­ям. Однако это почти целиком относится лишь к клеркам-мужчинам, а поскольку три четверти клерков составляют женщины, то в целом перспективы продвижения по служ­бе для данной категории работников не являются особен­но благоприятными. Условия работы «белых воротничков» тоже немногим лучше, поскольку все большее разделение труда, использование компьютеров и другого оборудова­ния меняют характер офисной работы, превращая ее в гораздо более рутинную, предъявляющую менее высокие требования к квалификации, в большей степени контро­лируемую со стороны менеджмента и ограничивающую простор для независимых действий служащих.

В отличие от обычных «беловоротничковых» служащих представители высших секторов среднего класса, в осо­бенности профессионалы и менеджеры высокого уровня, имеют высокий уровень оплаты при ясных карьерных ожиданиях, меньшем количестве рабочих часов, лучшем пенсионном обеспечении, лучшей оплате по больничным листам и т. д. Их трудовая ситуация также является более благоприятной, связанной с большей независимостью, определенной степенью контроля над другими работни­ками и возможностью использовать свою квалификацию. Ситуация этих профессий во многих отношениях подоб­на ситуации традиционного высшего класса работодате-

249 Глава V. Социальная стратификация

лей. На этом основании иногда утверждается, что в дей­ствительности средний класс составляют лишь менедже­ры среднего звена, мелкие бизнесмены и профессионалы низшего уровня.

Маргинальность

Маргиналъностъ — это специальный социологический термин для обозначения пограничного, переходного, структурно неопределенного социального состояния субъекта. Люди, по разным причинам выпадающие из привычной социальной среды и неспособные примкнуть к новым общностям (зачастую по причинам культурного несоответствия), испытывают большое психологическое напряжение и переживают своеобразный кризис самосо­знания.

Теория маргиналов и маргинальных общностей была вы­двинута в первой четверти XX в. одним из основателей чи­кагской социологической школы (США) Р. Э. Парком, а ее социально-психологические аспекты развиты в 30—40-х гг. Э. Стоунквистом. Но еще К. Маркс рассматривал пробле­мы социального деклассирования и его последствий, а М. Вебер прямо сделал вывод о том, что движение обще­ства начинается тогда, когда маргинальные слои органи­зовываются в некую социальную силу (общность) и дают толчок социальным изменениям — революциям или ре­формам.

С именем Вебера связана более глубокая трактовка маргинальное™, которая позволила объяснить формиро­вание новых профессиональных, статусных, религиозных и подобных им сообществ, которые, конечно же, не во всех случаях могли возникать из «социальных отбросов» — индивидов, насильственно выбитых из своих общностей (безработных, беженцев, мигрантов и др.) или асоциаль­ных по выбранному стилю жизни (бродяг, наркоманов и т. п.), С одной стороны, социологи всегда признавали безусловную связь между возникновением массы людей,

Социология

250

исключенных из системы привычных (нормальных, т. е. принятых в обществе) социальных связей и процессом формирования новых общностей: негэнтропийные тен­денции и в человеческих сообществах действуют по прин­ципу «хаос должен быть как-то упорядочен». (Именно такого рода процессы происходят в современном россий­ском обществе.)

С другой стороны, возникновение новых классов, слоев и групп на практике почти никогда не связано с органи­зованной активностью попрошаек и бомжей, скорее оно может рассматриваться как строительство «параллельных социальных структур» людьми, чья общественная жизнь до последнего момента «перехода» (который часто выгля­дит как «прыжок» на новую, заранее подготовленную структурную позицию) была вполне упорядоченной.

Под маргиналами понимаются индивиды, их группы и общности, формирующиеся на границах социальных сло­ев и структур и в рамках процессов перехода от одного типа социальности к другому или в пределах одного типа социальности при его серьезных деформациях.

Среди маргиналов могут быть этномаргиналы, сформи­рованные миграциями в чужую среду или выросшие в ре­зультате смешанных браков; биомаргиналы, чье здоровье перестает быть предметом заботы социума; социомаргина-лы, как, например, группы, находящихся в процессе не­завершенного социального перемещения; возрастные мар­гиналы, формирующиеся при разрыве связей между поколениями; политические маргиналы: их не устраивают легальные возможности и легитимные правила обще­ственно-политической борьбы; экономические маргиналы традиционного (безработные) и нового типа — так назы­ваемые «новые бедные»; религиозные маргиналы — стоящие вне конфессий или не решающиеся осуществить выбор между ними; и, наконец, криминальные маргиналы; а воз­можно, еще и просто те, чей статус в социальной струк­туре не определен.

251 Глава V. Социальная стратификация

Модели классовой структуры общества

В настоящее время существует большое количество мо­делей классовых структур, причем социологи сейчас при­ходят к мнению, что в современном обществе основа этих структур остается неизменной, а меняются лишь отдель­ные структурные единицы в зависимости от культурных, экономических, структурных и других особенностей каж­дого общества. При этом определение классовых позиций индивидов осуществляется с помощью сложных индексов, оценивающих позиции индивидов по многим измерени­ям (в нашем случае это статусный профиль).

Среди моделей стратификации, принятых в западной социологии, наиболее известной следует считать модель У. Уотсона, которая явилась результатом исследований, проведенных в ЗО-х гг. в США. Следует сказать, что все современные западные модели классовой структуры обще­ства в той или иной степени содержат элементы модели ■Уотсона.

При проведении исследования Уотсон и его коллеги первоначально ориентировались на достаточно простую трехзвенную систему классового разделения общества: высший класс, средний класс, низший класс. Однако ре­зультаты исследования показали, что целесообразно внут­ри каждого из этих укрупненных классов выделить про­межуточные классы. В итоге модель Уотсона приобрела следующий окончательный вид:

  1. Высший-высший класс составляют представители
    влиятельных и богатых династий, обладающих весь­
    ма значительными ресурсами власти, богатства и
    престижа в масштабах государства. Их положение
    столь прочно, что практически не зависит от конку­
    ренции, падений курса ценных бумаг и других со­
    циально-экономических изменений в обществе.
    Очень часто представители этого класса даже не зна­
    ют точно размеров своих империй.

  2. Низший-высший класс составляют банкиры, видные
    политики, владельцы крупных фирм, которые до-

Социология

252

стигли высших статусов в ходе конкурентной борь­бы или благодаря различным качествам. Они не могут быть приняты в высший-высший класс, так как либо считаются выскочками (с точки зрения представителей высшего-высшего класса), либо не имеют достаточного влияния во всех областях дея­тельности данного общества. Обычно представите­ли этого класса ведут жесткую конкурентную борь­бу и зависят от политической и экономической ситуации в обществе.

  1. Высший-средний класс включает в себя преуспеваю­
    щих бизнесменов, наемных управляющих фирмами,
    крупных юристов, врачей, выдающихся спортсме­
    нов, научную элиту. Представители этого класса не
    претендуют на влияние в масштабах государства,
    однако в довольно узких областях деятельности их
    положение достаточно прочно и устойчиво. В сво­
    их областях деятельности они обладают высоким
    престижем. О представителях данного класса обыч­
    но говорят как о богатстве нации.

  2. Низший-средний класс' составляют наемные работ­
    ники — инженеры, средние и мелкие чиновники,
    преподаватели, научные работники, руководители
    подразделений на предприятиях, высококвалифи­
    цированные рабочие и т. д. В настоящее время этот
    класс в развитых западных странах наиболее много­
    числен. Основные его устремления — повышение
    статуса в рамках данного класса, успех и карьера. В
    связи с этим для представителей данного кла&са
    очень важным моментом является экономическая,
    социальная и политическая стабильность в обще­
    стве. Выступая за стабильность, представители это­
    го класса являются основной поддержкой существу­
    ющей власти.

  3. Высший-низший класс составляют в основном наем­
    ные рабочие, которые создают прибавочную сто­
    имость в данном обществе. Являясь во многих отно­
    шениях зависимым от высших классов в отношении

253

Глава V. Социальная стратификация

получения средств к существованию, этот класс на протяжении всего времени своего существования боролся за улучшение условий жизни. В те момен­ты, когда его представители осознавали свои инте­ресы и сплачивались для достижения целей, условия существования их улучшались.

6. Низший-низший класс составляют нищие, безработ­ные, бездомные, иностранные рабочие и другие представители маргинальных групп населения.

Опыт использования модели Уотсона показал, что в представленном виде она в большинстве случаев непри­емлема для стран Восточной Европы и России, где в ходе исторических процессов складывалась иная социальная структура, существовали принципиально иные статусные группы. Однако в настоящее время, в связи с изменения­ми, происшедшими в нашем обществе, многие элементы структуры Уотсона могут быть использованы в ходе из­учения состава социальных классов России. Например, социальная структура нашего общества в исследованиях Н. М. Римашевской выглядит следующим образом:

  1. «Общероссийские элитные группы», соединяющие об­
    ладание собственностью в размерах, сопоставимых
    с крупнейшими западными состояниями, и сред­
    ствами властного влияния на общероссийском уров­
    не.

  2. «Региональные и корпоративные элиты», обладающие
    значительными по российским масштабам состоя­
    нием и влиянием на уровне регионов и секторов
    экономики.

  3. Российский «верхний средний класс», обладающий
    собственностью и доходами, обеспечивающими за­
    падные стандарты потребления; притязаниями на
    повышение своего социального статуса и ориенти­
    рующийся на сложившуюся практику и этические
    нормы хозяйственных взаимоотношений.

  4. Российский «динамический средний класс», обладаю­
    щий доходами, обеспечивающими удовлетворение

Социология

254

среднероссийских и более высоких стандартов по­требления; относительно высокой потенциальной адаптированностью, значительными социальными притязаниями и мотивациями, социальной активно­стью и ориентацией на легальные способы ее про­явления.

  1. «Аутсайдеры», характеризующиеся низкой адапта­
    цией и социальной активностью, невысокими дохо­
    дами и ориентацией на легальные способы их полу­
    чения.

  2. «Маргиналы», характеризующиеся низкой адаптаци­
    ей и асоциальными и антисоциальными установка­
    ми в своей социально-экономической деятельности.

  3. «Криминалитет», обладающий высокой социальной
    активностью и адаптацией, но при этом вполне ра­
    ционально действующий вопреки легальным нор­
    мам хозяйственной деятельности.

Как можно заметить, модель Римашевской во многих чертах схожа с моделью Уотсона. Прежде всего это отме­чается в отношении значения «динамического среднего класса», который находится в стадии формирования, что во многом влияет на существование значительной соци­альной нестабильности в современной России1.

Социальная стратификация российского общества

Основные изменения в социальной стратификации рос­сийского общества в XX в. До революции 1917 г. в России официальным было сословное, а не классовое деление населения страны. Оно подразделялось на два основных сословия — податных (крестьяне, мещане) и неподатных (дворянство, духовенство). Внутри каждого сословия были

Фролов С. С. Социология. М., 1999. С. 234—235.

255

Глава V. Социальная стратификация

более мелкие сословия и слои. Государство предоставля­ло им определенные права, закрепленные законодатель­ством. Сами права гарантировались сословиям лишь по­стольку, поскольку они выполняли определенные повинности в пользу государства. Государственный аппарат, чиновники регулировали отношения между сословиями.

Согласно переписи 1897 года, все население страны, а это 125 млн россиян, распределялось на следующие сосло­вия: дворяне — 1,5% от всего населения, духовенство — 0,5; купцы — 0,3; мещане — 10,6; крестьяне — 77,1; каза­ки — 2,3%. Первым привилегированным сословием в Рос­сии считалось дворянство, вторым —духовенство. Осталь­ные сословия не являлись привилегированными. Те дворяне, которые были землевладельцами, составляли особую группу — класс помещиков.

Постепенно классы появляются внутри других сосло­вий. Некогда единое крестьянство на рубеже веков рассло­илось на бедняков (34,7%), середняков (15%), зажиточных (12,9%), кулаков (1,4%), а также мало- и безземельных крестьян, вместе составлявших одну треть. Неоднородным образованием были мещане — средние городские слои, включавшие мелких служащих, ремесленников, кустарей, студентов; и т. д. Из их среды и из крестьянства выходили русские промышленники, мелкая, средняя и крупная бур­жуазия. Казачество представляло собой привилегирован­ное военное сословие, несшее службу на границе.

К 1917 г. процесс классообразования не завершился, на­против, он только начался. Главная причина — отсутствие адекватной экономической базы: товарно-денежные отно­шения находились в зачаточной форме, как и внутренний рынок страны. Они не охватили основную производитель­ную силу общества — крестьян, которые даже после сто­лыпинской реформы так и не стали свободными ферме­рами. Рабочий класс численностью около 10 млн человек не состоял из потомственных рабочих, многие являлись полу­рабочими, полукрестьянами. К концу XIX в. промышлен­ный переворот не был полностью завершен. Ручной труд так и не был вытеснен машинами, даже в 80-е гг. XIX в. на его

Социология

256

долю приходилось 40%. Буржуазия и пролетариат не ста­ли основными классами общества.

Октябрьская революция разрушила старую социальную структуру российского общества. А новую назвали бесклас­совой. Так оно и было на самом деле, поскольку уничто­жалась объективная и единственная база для возникнове­ния классов — частная собственность. Начавшийся процесс классообразования был ликвидирован на корню.

Социальная стратификация реального социализма принципиально отличалась от сложившихся исторических типов. В своих явных и учитываемых параметрах она была искусственной и конструировалась под высокую цель до­стижения социальной справедливости, которая понима­лась как гарантированный государством объем и уровень потребления. Характер потребления обусловливался таки­ми социально-учетными параметрами, как прописка и ме­сто жительства, должность, занятость в более или менее важной отрасли народного хозяйства.

Новая социальная стратификация, в целом сложивша­яся в 40-е гг., основывалась на распределительных отно­шениях, а не на отношении к собственности, к средствам производства. Несомненными ее достоинствами были ста­бильность и определенность: отношения между соци­альными стратами (или, точнее, для данной системы — социальными группами) полностью определялись и конт­ролировались государством. Содержание государствен­ной социальной политики составляло формирование квот, норм, системы доплат и компенсаций. Такая деятельность в условиях реального социализма эквивалентна рыночным механизмам регулирования. А дефицит благ, товаров и ус­луг, сопровождающий ранжированное распределение, со­здавал особые центростремительные силы и структуриро­вал население и рабочую силу, управленческий аппарат. Смысл и цель социальной активности состояли в том, что­бы, устроившись определенным образом, можно было «до­стать» и «получить». Социально-учетные группы определя­лись в территориальном, отраслевом и должностном аспектах. Хотя при этом официально провозглашалось, что социальная структура советского общества состоит из

257

Глава V. Социальная стратификация

двух классов (рабочих и крестьян) и прослойки (интелли­генции). При этом если классы определялись по отноше­нию к двум формам собственности (государственной и колхозно-кооперативной), также провозглашенными (в Конституциях СССР 1936 г. и 1977 г.), то для принадлеж­ности к интеллигенции достаточно было иметь высшее об­разование.

Принято считать, что высшим и правящим классом советского общества был особый новый класс — номен­клатура, куда входили те, кто состоял в штатной номен­клатуре партийных органов — руководители предприятий, строительства, транспорта, сельского хозяйства, обороны, науки, культуры, министерств и ведомств. Общая их чис­ленность составляла около 750 тыс. человек, а с членами семей численность правящего класса номенклатуры в СССР доходила до 3 млн, т. е. от 1,5% всего населения.

Социальная структура современного российского обще­ства как система групп и слоев (по Т. И. Заславской). Со­временные представления о факторах, критериях и зако­номерностях стратификации российского общества позволяют выделить слои и группы, различающиеся как социальным статусом, так и местом в процессе реформи­рования российского общества. Согласно принятой ака­демиком Т. И. Заславской гипотезе, российское общество состоит из четырех социальных слоев: верхнего, средне­го, базового и нижнего, а также десоциализированного «социального дна». Под верхним слоем понимается преж­де всего реально правящий слой, выступающий в роли основного субъекта реформ. К нему относятся элитные и субэлитные группы, занимающие наиболее важные пози­ции в системе государственного управления, в экономи­ческих и силовых структурах. Их объединяют факт нахож­дения у власти и возможность оказывать прямое влияние на процессы реформ.

Второй слой назван средним, во-первых, с учетом его положения на социальной шкале и, во-вторых, потому что он является зародышем «среднего слоя» в западном пони­мании этого термина. Правда, большинство его предста­вителей не обладают ни обеспечивающим личную незави-

9 Социология

Социология

258

симость капиталом, ни уровнем профессионализма, отве­чающим требованиям постиндустриального общества, ни высоким социальным престижем. К тому же пока этот слой слишком малочислен, чтобы служить гарантом соци­альной стабильности. Однако полноценный средний слой в России может сформироваться лишь на основе соци­альных групп, образующих сегодня соответствующий про-тослой. Это мелкие предприниматели, полупредпринима­тели, менеджмент средних и небольших предприятий, среднее звено бюрократии, старшие офицеры, наиболее квалифицированные специалисты и рабочие.

Базовый социальный слой очень массивен. Он охваты­вает более двух третей российского общества. Его предста­вители обладают средним профессионально-квалифика­ционным потенциалом и относительно ограниченным трудовым потенциалом.

К базовому слою относится основная часть интеллиген­ции (специалистов), полуинтеллигенция (помощники специалистов), служащие из технического персонала, ра­ботники массовых профессий торговли и сервиса, а так­же большая часть крестьянства. Хотя социальный статус, менталитет, интересы и поведение этих групп различны, их роль в переходном процессе достаточно сходна. Это, в первую очередь, приспособление к изменяющимся усло­виям с целью выжить и по возможности сохранить достиг­нутый статус.

Структура и функции нижнего слоя, замыкающего основную, социализированную часть общества, представля­ются наименее ясными. Отличительными чертами его пред­ставителей являются низкий деятельностныи потенциал и неспособность адаптироваться к жестким социально-эконо­мическим условиям переходного периода. В основном этот слой состоит либо из пожилых, малообразованных, не слиш­ком здоровых и сильных людей, не заработавших доста­точных пенсий, либо из тех, кто не имеет профессий, а не­редко и постоянного занятия; безработных, беженцев и вынужденных мигрантов из районов межнациональных конфликтов. Определить данный слой можно на основе таких признаков, как очень низкий личный и семейный

259

Глава V. Социальная стратификация

доход, низкий уровень образования, занятие неквалифи­цированным трудом или отсутствие постоянной работы.

Что касается социального дна, то главной его характе­ристикой служит изолированность от институтов большо­го общества, компенсируемая включенностью в специфи­ческие криминальные и полукриминальные институты. Отсюда замкнутость социальных связей преимуществен­но рамками самого слоя, десоциализация, утрата навыков легитимной общественной жизни. Представителями «со­циального дна» являются преступники и полупреступные элементы — воры, бандиты, торговцы наркотиками, со­держатели притонов, мелкие и крупные жулики, наемные убийцы, а также опустившиеся люди — алкоголики, нар­команы, проститутки, бродяги, бомжи и т. д.

В заключение можно сказать, что социально-классовая структура строится на основе неравенства с учетом такой характеристики, как гетерогенность. Система неравенства формируется исходя из базовых параметров общества, к которым относятся доход, происхождение, должность, власть, образование и другие ранговые показатели. Бли­зость социальных статусов приводит к образованию соци­альных слоев, которые помимо разницы в вознаграждени­ях имеют разные установки, нормы поведения, идеалы и т.д.

Социальные слои можно объединить в социальные классы, которые обладают определенным отношением к средствам производства, собственной субкультурой и воз­можностями для занятия более привлекательных соци­альных статусов. Классовая структура общества обладает уникальными специфическими чертами и подвержена изменениям в ходе общественного развития.

Социология 260

Социальная мобильность

Классификация мобильности

Понятие социальной мобильности, используемое в со­циологических исследованиях неравенства, означает пе­ремещение индивидов между различными уровнями соци­альной иерархии, определяемой обычно с точки зрения широких профессиональных или социально-классовых категорий. Степень социальной мобильности часто ис­пользуется как показатель степени открытости и подвиж­ности общества. В рамках исследований мобильности рассматриваются уровни и образцы мобильности («близ­кая» — между смежными иерархическими ступенями и «дальняя» — между отдаленными), а также то, на какие позиции кто перемещается, и что определяет отбор при перемещении. Интергенерационная межпоколенная мобиль­ность указывает на отношение позиций индивидов к по­зициям их родителей, а интрагенерационная — на соотно­шение позиций, занимаемых одним и тем же индивидом в различные моменты его трудовой жизни.

Все социальные перемещения личности или социаль­ной группы включают в процесс мобильности. Согласно определению П. Сорокина, «под социальной мобильнос­тью понимается любой переход индивида, или социаль­ного объекта, или ценности, созданной или модифициро­ванной благодаря деятельности, от одной социальной позиции к другой».

П. Сорокин различает два типа социальной мобильно­сти: горизонтальную и вертикальную. Горизонтальная мо­бильность — это переход индивида или социального Объекта от одной социальной позиции к другой, лежащей на том же уровне, например переход индивида из одной семьи в другую, из одной религиозной группы в другую, а также смена места жительства. Во всех этих случаях ин­дивид не меняет социального слой, к которому он принад­лежит, или социального статуса. Но наиболее важным процессом является вертикальная мобильность, представ-

261 Глава V. Социальная стратификация

ляющая собой совокупность взаимодействий, способству­ющих переходу индивида или социального объекта из од­ного социального слоя в другой. Сюда входит, например, служебное повышение (профессиональная вертикальная мобильность), существенное улучшение благосостояния (экономическая вертикальная мобильность) или переход в более высокий социальный слой, на другой уровень вла­сти (политическая вертикальная мобильность).

Общество может возвышать статус одних индивидов и понижать статус других. И это понятно: одни индивиды, обладающие талантом, энергией, молодостью; должны вытеснять с высших статусов других индивидов, не обла­дающих этими качествами. В зависимости от этого разли-' чают восходящую и нисходящую социальные мобильности, или социальный подъем и социальное падение. Восходя­щие течения профессиональной, экономической и поли­тической мобильности существуют в двух основных фор­мах как индивидуальный подъем, или инфильтрация индивидов из низшего слоя в высший, и как создание новых групп индивидов с включением группа высший слой рядом с существующими группами этого слоя или вместо них. Аналогично нисходящая мобильность суще­ствует в форме как выталкивания отдельных индивидов с высоких социальных стансов на более низкие, так и по­нижения социальных статусов целой группы. Примером второй формы нисходящей мобильности может служить падение социального статуса профессиональной группы инженеров, которая некогда занимала весьма высокие позиции в нашем обществе, или снижение статуса поли­тической партии, теряющей реальную власть. По образ­ному выражению П. Сорокина, первый случай упадка на­поминает падение человека с корабля; второй — корабль, затонувший со всеми находящимися на борту.

Вертикальная составляющая социальной мобильности имеет большое значение, так как определяет тип человека.

Теоретически можно предположить существование об­щества, в котором вертикальная социальная мобильность равна нулю. Это значит, что внутри такого общества от­сутствуют восхождения и нисхождения, каждый индивид




263 Глава V. Социальная стратификация

Каналы вертикальной циркуляции

Вертикальную циркуляцию в обществе обеспечивают различные социальные институты.

Важнейшими из ряда этих социальных институтов яв­ляются: армия, церковь, школа, политические, экономи­ческие и профессиональные организации.

1. Армия как канал вертикальной циркуляции. Посколь­
ку судьба общества зависит от успеха в войне, то опас­
ность, грозящая армия и государству, принуждают после­
дних ориентироваться на талант солдат, офицеров и
обеспечивать им продвижение по службе. Во всех обще­
ствах армия всегда играла специфическую роль «социаль­
ной лестницы», благодаря которой простолюдины стано­
вились генералами, графами, принцами, монархами,
диктаторами. И наоборот, голубой крови аристократы,
графы, короли утрачивали свое социальное положение.

Этот канал особенно сильно функционирует в военное время, в мирные периоды его роль значительно меньше.

2. Церковь как канал вертикальной циркуляции. Она вы­
полняет эту роль, когда возрастает ее социальная значи­
мость. В периоды упадка ее роль как каналы вертикаль­
ной циркуляции несущественна (например, у нас в
советское время и сейчас).

В средние века церковь как канал вертикальной цир­куляции переместила большое количество людей с низов до вершин общества. Геббон, архиепископ Реймса, был в прошлом рабом; папа Григорий VII — сын плотника; так было и с константинопольскими патриархами, митропо­литами.

П. Сорокин пишет, что из 144 пап, 28 были простого происхождения, 27 вышли из средних классов. Будучи каналом для восходящего движения, церковь была одно­временно и средством для движения нисходящего. Доста­валось от церкви и высшим социальным слоям (за ересь, повторные браки), среди «разжалованных» было немало королей, герцогов, князей и других аристократов.

3. Школа как канал вертикальной циркуляции. Школа
представляет собой «социальный лифт», движущейся сни-

Социология

264

зу вверх. Только в одних ветвях он движется только по вер­хним этажам, а в других он идет с самих низов до верха. Так, в Китае школы были открыты для всех классов. И приток людей в высшие социальные и политические слои происходил в основном посредством школьного «механиз­ма». Лучшие ученики вне зависимости от их социального статуса отбирались и переводились в высшие школы, а затем в университеты, из них они попадали на высокие правительственные позиции. Таким образом китайская школа постоянно повышала людей простого происхожде­ния до высших рангов и понижала ранг людей из высших слоев, которые не смогли удовлетворить требованиям школьной селекции.

В современном западном обществе школы представляют один из наиболее важных каналов вертикальной циркуля­ции. Не окончив университета, фактически нельзя до­стичь какого-либо заметного социального положения. Многие социальные сферы и ряд профессий закрыты для человека без соответствующего диплома.

В Индии школа функционирует как канал циркуляции только в верхних слоях. Просвещение обучение объявля­лись вторым рождением, которое важнее физического рождения.

В Индии развит культ учителя (гуру), поскольку он как бы второй раз рождает ученика. Но образование было за­прещено для низших каст.

Так было в некоторые периоды истории и в европейских обществах. В Англии при Ричарде II был выпущен декрет: «Ни один крепостной не должен отправлять своих детей в школу, чтобы не дать возможность их детям продвигаться в жизни».

4. Правительственные группы, политические организации и политические партии как каналы вертикальной циркуля­ции. Человек, попавший в правительственную систему, на службу к правителю имеет шанс поднять наверх даже, если он является простым слугой или чиновником, и т. д. Так было в Римской империи, в средние века (во время Пет­ра I).

Сейчас несколько иначе.

265

Глава V. Социальная стратификация

Карьера многих выдающихся политиков начиналась с поста личного секретаря видного государственного деятеля.

В демократических странах политические организации играют роль канала вертикальной циркуляции.

Именно по каналу политических партий подавляющее большинство государственных деятелей достигло обще­ственных вершин. В СССР КПСС являлась главнейшим каналом вертикальной циркуляции. Простые крестьяне, рабочие, будучи членами партии, могли сделать большую карьеру.

5. Профессиональная организация как канал вертикаль­
ной циркуляции. Научные, литературные, творческие ин­
ституты, театры и т. п. обеспечивают социальное продви­
жение лиц у которых есть соответствующие способности.

Ученые, архитекторы, художники, музыканты, литера­торы и т. д. поднялись на высокие социальные этажи бла­годаря этому каналу.

Газеты, средства массовой информации (телевидение) очень важный канал вертикальной циркуляции. Они мо­гут обеспечить кому-то мгновенно карьеру, а могут и мгно­вению разрушить ее.

6. Организации по созданию материальных ценностей как
каналы социальной циркуляции. Любые организации, кото­
рые производят материальные ценности могут быть кана­
лами вертикальной циркуляции. Благодаря деньгам мож­
но было всегда приобрести себе привилегии, купить
сословный статус и т. п. Во Франции в XVIII в. можно
было купить себе дворянские титулы. Когда аристократия,
старые элиты находятся в кризисе, они легко продают воз­
можность подняться к социальному статусу.

В настоящее время накопление богатств — один из са­мых простых и действенных способов социального продвижения. Преуспевающий предприниматель — круп­нейший аристократ современного демократического об­щества.

Если человек богат, то он находится на вершине соци­ального конуса, вне зависимости от своего происхождения и источника доходов. Правительства и университеты, цер­ковнослужители, ассоциации и общества, поэты и писа-

Социология

266

тели щедро осыпают его почестями и титулами. Перед ним открыты все двери.

7. Семья как канал социальной циркуляции. Семья и брак могут вести к карьере, а могут и к социальной деградации.

Так, в рабовладельческом обществе (по римскому зако­ну), свободная женщина, вышедшая замуж за раба, сама становилась рабыней. Ребенок, рожденный рабыней от свободного гражданина, становился рабом.

В современных демократических обществах мы наблю­даем взаимное «притяжение» богатых невест и бедных, хотя и титулованных, женихов, т. е. здесь взаимная под­держка. Также богатые женятся на богатых, умножая ка­питалы.

Все эти вышеперечисленные институты функциониру­ют как каналы вертикальной циркуляции, которые тести­руют, просеивают, отбирают и распределяют индивидов по социальным стратам и позициям.

Индивидуальная мобильность

Для того чтобы достичь более высокого статуса, инди­вид, находящийся в группе с более низкими статусами, должен преодолеть барьеры между группами или слоями. Эти барьеры на схеме представлены как силы, отталкива­ющие индивидов низшего слоя (природа этих сил много­образна и представлена в основном субкультурными нор­мами и запретами). Индивид, стремящийся попасть в более высокую статусную группу, имеет определенную энергию, направленную на преодоление этих барьеров и расходующуюся на прохождение расстояния / между ста­тусами более высоком и более низкой групп. Энергия ин­дивида, стремящегося к более высокому статусу, находит выражение в силе F, с которой он пытается преодолеть барьеры перед высшим слоем. Удачное прохождение ба­рьера возможно только в том случае, если сила, с которой индивид стремится достичь высокого статуса, будет боль­ше силы отталкивания. В соответствии с теорией поля




Социология

Ккоэффициент конкуренции. Очевидно, может слу­читься, что усилия нескольких индивидов в достижении одной социальной позиции столкнутся. В этом случае сила инфильтрации будет уменьшаться в зависимости от действий конкурентов. Коэффициент конкуренции колеб­лется в пределах от 1 до 0. В случае отсутствия конкурен­ции он равен единице и сила инфильтрации максималь­на; напротив, если конкуренция настолько велика, что шансов занять желаемую социальную позицию практичес­ки нет, коэффициент конкуренции равен нулю;

/ — социальная дистанция между двумя статусными слоями или группами. Это самая трудноизмеряемая вели­чина. Социальная дистанция — «понятие, характеризую­щее степень близости или отчуждения социальных групп. Она не тождественна пространственной, географической дистанции».

Измерив силу, с которой индивид стремится проник­нуть в верхний слой, можно с определенной вероятностью предсказать его попадание туда. Вероятностный характер инфильтрации обусловлен тем, что при оценке процесса следует учитывать постоянно меняющуюся ситуацию, ко­торая складывается из многих факторов, в том числе из личностных отношений индивидов.

Групповая мобильность

Она связана с повышением или понижением обще­ственной значимости целого класса, сословия, касты, ран­га, категории. Октябрьская революция привела к возвы­шению национальных меньшинств и целого ряда групп, прежде не имевших признанного высокого положения.

Переход к власти от наследственной аристократии к плутократии (аристократии на принципах богатства) имел те же последствия. В 212 г. н. э. почти все население Рим­ской империи получило статус римского гражданства. Благодаря этому огромные массы людей, ранее считав­шихся неполноправными, повысили свой социальный статус. Нашествие варваров (гуннов и готов) нарушило социальную стратификацию Римской империи: один за

Глава V. Социальная стратификация

другим исчезали старые аристократические роды, а им на смену приходили новые. Чужестранцы основывали новые династии и появлялась новая знать.

П. Сорокин показал на огромном историческом мате­риале, что причинами групповой мобильности были сле­дующие факторы:

>■ социальные революции;

> иностранные интервенции, нашествия;

>■ межгосударственные войны;

>■ гражданские войны;

>- военные перевороты;

>- смена политических режимов;

>- замена старой конституции новой:

>- крестьянские восстания;

>■ междоусобная борьба аристократических родов;

>• создание империи.

Групповая мобильность имеет место там, где происхо­дит изменение самой системы, стратификации.

Характеристики социальной мобильности

Для количественной оценки процессов мобильности обычно используют показатели скорости и интенсивнос­ти социальной мобильности. Под скоростью мобильности понимается «вертикальная социальная дистанция или число страт — экономических, профессиональных или политических, которые проходит индивид в его движении вверх или вниз за определенный промежуток времени». Например, некоему индивиду в течение трех лет после окончания института и начала работы по специальности удается занять должность заведующего отделом, а его кол­леге, закончившему институт вместе с ним, — должность старшего инженера. Очевидно, что скорость мобильное-

Социология

ти выше у первого индивида, так как за указанный про­межуток времени он преодолел больше статусных уровней. С другой стороны, если какой-либо индивид в результате сложившихся обстоятельств или личной слабости с высоко­го общественного положения скатывается на дно общества, то говорят, что у него высокая скорость социальной мобиль­ности, но направленная вниз но статусной иерархии.

Под интенсивностью мобильности понимается число индивидов, меняющих социальные позиции в вертикаль­ном или горизонтальном направлении за определенный промежуток времени. Число таких индивидов в какой-либо социальной общности дает абсолютные интенсив­ность мобильности, а их доля в общей численности дан­ной социальной общности показывает относительную мобильность. Например, если мы будем учитывать число индивидов в возрасте до 30 лет, разведенных и перешед­ших в другие семьи, то речь пойдет об абсолютной интен­сивности горизонтальной мобильности в данной возрас­тной категории. Если мы будем рассматривать отношение числа перешедших в другие семьи к численности всех индивидов в возрасте до 30 лет, то речь пойдет об относи­тельной социальной мобильности в горизонтальном на­правлении.

Часто возникает необходимость рассмотреть процесс мобильности с точки зрения взаимосвязи ее скорости и интенсивности. В этом случае используется совокупный индекс мобильности для данной социальной общности. Таким путем можно, например, сравнить одно общество с другим с целью выяснения, в каком из них или в какой период мобильность по всем показателям выше. Такой индекс может быть рассчитан отдельно по экономичес­кой, профессиональной или политической области дея­тельности.

Процесс миграции в обществе

Миграция представляет собой процесс изменения по­стоянного места проживания индивидов или социальных групп, выражающийся в перемещении в другой регион,

Глава V. Социальная стратификация

географический район или другую страну. К миграции относится также переезд на жительство из деревни в го­род и обратно.

Миграционный процесс тесно связан как с горизон­тальной, так и с вертикальной мобильностью, поскольку каждый мигрирующий индивид, помимо перехода в дру­гую социальную группу, стремится найти на новом месте лучшие экономические, политические или социальные условия существования. Социология рассматривает, как правило, массовые потоки миграции и их влияние на де­мографические и социальные процессы в том или ином регионе.

Механизм миграции

Для того чтобы люди захотели изменить привычное для них место жительства, необходимы условия, заставляющие их переселиться в другие города, регионы, страны. Эти условия обычно делят на три основные группы: выталки­вание, притяжение и пути миграции.

  1. Выталкивание связано с неудовлетворительными или
    тяжелыми условиями существования индивида в его род­
    ных местах. Выталкивание крупных масс людей связано
    прежде всего с серьезными социальными потрясениями
    (межнациональными конфликтами, диктатурами, война­
    ми), экономическими кризисами, стихийными бедствия­
    ми (землетрясениями, наводнениями и т. п.). При инди­
    видуальной миграции выталкивающей силой может
    служить неудача в карьере, смерть родственников, одино­
    чество и т. п.

  2. Притяжение — это совокупность привлекательных
    черт или условий для проживания в других местах, напри­
    мер в регионах, где существует более высокая оплата тру­
    да, где можно занять более высокий социальный статус,
    где наблюдается большая политическая стабильность, что
    в конечном счете приводит к чувству большей уверенно­
    сти в завтрашнем дне. Чем больше разница в социальных,
    экономических или политических условиях существова­
    ния в двух регионах, тем вероятнее миграция под воздей­
    ствием сил притяжения в районы с лучшими условиями.
    Разница в условиях жизни может создаваться искусствен-

Социология

i

но, для управления потоками мигрантов и притяжения рабочей силы и «умов» в определенные районы, где их не хватает.

3. Пути миграции — это характеристика непосредствен­ного передвижения мигранта из одного географического места в другое. Пути миграции включают в себя доступ­ность попадания мигранта, его багажа и семьи в другой регион, наличие или отсутствие барьеров на пути, инфор­мацию, помогающую преодолеть финансовые препят­ствия. Очень часто именно отсутствие доступности в пе­ремещении сводит на нет действие сил выталкивания и притяжения. Например, дороговизна билетов не может позволить выехать индивиду и его семье в другую страну. То же можно сказать о языковых барьерах, получении раз­решения на выезд и въезд, отсутствии информации об ус­ловиях жизни па новом мосте и многих других трудностях, встречающихся па пути мигрантов.

Обычно различают миграцию международную (т. е. пере­езд из одного государства в другое) и внутреннюю (переезд в пределах одной страны). И тот и другой виды миграции считаются естественными и нормальными до определенных пределов. В том случае, если число мигрантов превышает некий уровень (который имеет различные значения для раз­ных стран и регионов), говорят, что миграция становится избыточной, и рассматривают ее как негативное явление. Избыточная миграция может привести к изменению демо­графического состава региона (например, выезд молодежи и «старение» населения, преобладание мужчин или женщин в регионе, что сказывается на рождаемости), к недостаче или, наоборот, избытку рабочей силы, неконтролируемому росту городов, негативным изменениям в культуре региона и мно­гим другим последствиям.

Таким образом, процесс мобильности в целом прини­мает самые различные формы — от простого перехода из семьи в семью до хитроумных и сложных действий, на­правленных на достижение высокого статуса. Мобиль­ность во многом зависит от мотивации ^шдивидов и их стартовых возможностей. Причем возможности для вер­тикальной мобильности различны в каждом обществе и могут изменяться. Процесс миграции тесно связан с мо­бильностью и не проходит без нее.

273 Глава V. Социальная стратификация

Теории социальной мобильности

Интерес социологов к мобильности связан с несколь­кими проблемами. С. М. Липсет и Р. Бендикс полагали, что мобильность необходима для обеспечения стабильно­сти современного индустриального общества, поскольку открытый доступ к позициям элиты позволяет способным и честолюбивым людям покидать низшие социальные уровни. Этим достигается эффект предохранительного клапана, уменьшающего вероятность революционных коллективных действий низших классов. Других исследо­вателей больше волновали проблемы эффективности и справедливости в отношении социальной мобильности. По мнению П. Блау и О. Дункана, для успешного функ­ционирования современных обществ необходима такая мобильность, когда выполнение наиболее важной работы предоставляется наиболее способным людям. Д. В. Гласе полагает, что справедливость в демократическом обществе зависит от структуры эгалитарных возможностей.

Важное место социальной мобильности отводили так­же различные теории индустриального общества. Концеп­ция конвергенции, согласно которой все индустриальные общества по мере своего экономического развития дви­жутся в направлении единой модели, указывает на следу­ющие особенности мобильности в зрелых индустриальных обществах: ее высокий уровень; преимущественная на­правленность снизу вверх в силу постоянного развития структуры занятости; равенство возможностей для мо­бильности индивидов с различным социальным проис­хождением благодаря упрочению эгалитаризма: растущие рейтинги мобильности и увеличивающееся равенство воз­можностей. При этом предполагается, что различия меж­ду отдельными странами отражают различия в уровне эко­номического развития и со временем должны сократиться. Согласно теории правового процесса, развитие капитали­стического индустриализма, напротив, ведет к деквалифи­кации и пролетаризации, а затем и к массовой нисходящей мобильности работников, в особенности женщин. В соот­ветствии с теориями межнационального различия, несмот­ря на дальнейшее развитие индустриализма, различия в мобильности населения разных стран будут сохраняться.

Социология

274

В современных исследованиях социальной мобильно­сти проводится важное различие между абсолютным и от­носительным уровнями мобильности. Абсолютный уровень означает процентную долю мобильных (или немобиль­ных) индивидов в рамках некоторой исходной категории. Относительный уровень мобильности указывает на отно­сительные Шансы доступа к различным классовым пози­циям для индивидов с различным классовым происхож­дением. С технической точки зрения относительные уровни мобильности рассматриваются как соотношения шансов и служат для измерения статистической независи­мости друг от друга категорий происхождения индивида и его мобильности. Например (в случае с интергенераци­онной мобильностью), соотношение, равное 1, указывает на полную статистическую независимость, которая, если бы она была возможна, означала бы «совершенную мо­бильность», «полную открытость» или то, что шансы ин­дивидов достичь позиции определенной профессии или определенного класса абсолютно не зависят от фактора профессии или классовой принадлежности их родителей.

Из-за различий в структуре занятости сравнивать уров­ни и образцы мобильности различных индустриальных обществ довольно трудно. Однако обращение к относи­тельным уровням мобильности позволяет ослабить роль структурных различий и других специфических черт на­циональной экономической, демографической и полити­ческой истории при сравнительном анализе. Р. Эриксон и Дж. Голдторп, сравнив уровни мобильности на различных стадиях экономического развития двенадцати индустри­альных стран, включая две страны государственного соци­ализма, пришли к выводу о том, что относительные уров­ни мобильности их населения указывают на значительную близость степеней открытости и сходство образцов соци­альной подвижности в этих странах независимо от уров­ня экономического развития или типа экономической системы. Можно говорить о сходстве и статичности уров­ней относительной мобильности в индустриальных обще­ствах.

Глава VI

ОБЩЕСТВО: ТИПОЛОГИЯ И РАЗВИТИЕ

Понятие общества

Общество является самой крупной группой, к которой принадлежит индивид. Под «обществом» понимается са­мовоспроизводящаяся устойчивая социальная система, которая состоит из людей разного возраста и пола и об­разует экономические, политические и культурные систе­мы. Можно говорить о российском обществе, западном обществе, примитивном обществе и т. д. Четкое опреде­ление этого понятия весьма трудно и его употребление очень разнообразно.

По Рене Кенигу, под обществом можно понимать: 1) различный тип образа жизни; 2) образованные народами объединения или 3) основанные на договорах экономичес­кие и идейные организации; 4) целостное общество, т. е. широкое социальное образование, совокупность различных социальных единиц. Кроме этого, понятие «общество» упот- ребляется: 5) при описании определенной исторической формы социальной жизни, например «буржуазное обще- ство» и 6) как синоним «социальный», «социум», когда речь идет о взаимоотношениях индивидов и основанных на этих отношениях структурах и социальных процессах.

Я. Робертсон определяет общество как группу индиви­дов, которые живут на одной территории, находятся в от-

Социология

276

ношениях взаимовлияния и имеют общую культуру. Это определение содержит некоторые существенные черты понятия «общество» («культура» и «территория»), которые следует, однако, понимать в широком смысле.

Рудхард Столлберг считает основной задачей социоло­гии изучение общества. Предмет социологии — соци­альные явления и процессы. При этом общество понима­ется как совокупность социальных отношений и как все проявления человеческой жизни вплоть до досуга и жи­лищных условий, а также как социальные группы и взаи­моотношения индивидов. Таким образом, «общество» является очень широким понятием, которое можно опре­делить как систему или совокупность социальных явле­ний.

Можно считать, что социальные отношения про­являются и реализуются в человеческой деятельности. Поэтому социология изучает эту деятельность, а также социальную структуру общества, его деление на соци­альные группы, классы, профессиональные группы и т. д. То есть на абстрактном уровне общество — это структура и функция.

Я. Щепаньский употребляет понятие «общественная жизнь», под которым он понимает все явления, обуслов­ленные взаимодействием индивидов и общностей, нахо­дящихся на определенной ограниченной территории. Ос­новными факторами общественной жизни он считает биологические, территориальные, демографические, эко­номические и культурные факторы.

Современный американский социолог Н. Смелзер оп­ределяет общество как «объединение людей, имеющее определенные географические границы, общую законода­тельную систему и определенную национальную (соци­ально-культурную) идентичность».

При всей тесной взаимосвязи таких важнейших и ши­роко употребимых понятий как «общество», «страна» и «государство», их необходимо строго разграничивать. Страна — это понятие, отражающее преимущественно географическую характеристику части нашей планеты, определенной границами независимого государства. Го-

277 Глава VI. Общество: типология и развитие

сударство — понятие, отражающее главное в политичес­кой системе страны и поэтому выступающее в качестве важнейшей категории прежде всего политологи. Обще­ство — понятие, непосредственно характеризующее соци­альную организацию страны и поэтому занимающее цен­тральное место в системе категорий социологии.

Разработка общей теории общества сопровождалась формированием различных концептуальных подходов к определению общества.

Существует, например, «атомистическая» теория, со­гласно которой общество понимается как совокупность действующих личностей или отношений между ними. «Все общество в конце концов, — считает Дж. Дэвис, — можно представить как легкую паутину межличностных чувств или установок. Каждый данный человек может быть представлен сидящим в центре сотканной им паути­ны, связанным прямо с немногими другими и косвенно — со всем миром» (Девис Д. Социология установки // Аме­риканская социология. М., 1972. С. 62).

Крайним выражением этой концепции была теория Г. Зиммеля, который полагал, что общество вообще пред­ставляет собой взаимодействие индивидов. Взаимодей­ствие всегда складывается вследствие определенных вле­чений или ради определенных целей. Эротические желания, деловой интерес, религиозные импульсы, защи­та или нападение, игра или предпринимательство, стрем­ление помочь, научиться, а также множество иных моти­вов побуждают человека к деятельности для другого, с другим, против другого, к сочетанию и согласованию внутренних состояний, т. е. к оказыванию воздействий и, в свою очередь, к их восприятию. Эти взаимные воздей­ствия означают, что из индивидуальных носителей побу­дительных импульсов и целей образуется единство, «об­щество». (См.: Зиммелъ Г. Общение: Пример чистой или формальной социологии // Социол. исслед. 1984. № 2. С. 170-171).

В современной социологии эта концепция известна как «сетевая» теория (Network theory), основные принципы которой были сформулированы Р. Бертом (Burt R. Toward

Социология

278

a Structural Theory of Action. N. Y, 1982). Главный акцент эта теория делает на действующих индивидах, принима­ющих социально значимые решения изолированно друг от друга. Или в более общей форме: эта теория и ее разно­видности в центр внимания объяснительной концепции общества ставят личностные атрибуты действующих ин­дивидов.

В теориях «социальных групп» (Social Group Theory) общество интерпретировалось как совокупность различ­ных пересекающихся групп людей, которые являются раз­новидностями одной доминирующей группы. В этом смысле, следуя концепции Ф. Знанецкого, можно гово­рить о народном обществе, что обозначает всевозможные группы и совокупности, существующие в пределах одно­го народа или католической общественности, подразуме­вая под этим разнообразные совокупности и группы, су­ществующие в рамках католической церкви (Znaniecki F. Social actions. N. Y, 1936).

Если в «атомистической», или «сетевой», концепции существенным компонентом в определении общества яв­ляется тип отношений, то в «групповых» теориях — чело­веческие группы. Рассматривая общество как наиболее общую совокупность людей, авторы этой концепции, по существу, отождествляют понятие «общество» с понятием «человечество».

Существует группа дефиниций категории «общество», согласно которым оно представляет собой систему соци­альных институтов и организаций. Общество — большая совокупность людей, совместно осуществляющих соци­альную жизнь в пределах целого ряда институтов и орга­низаций.

Согласно этой концепции, системное изложение кото­рой дано в трудах Т. Боттомора (Bottomore T. Structure and History // Approaches to the Study of Social Structure / Ed. P. Blau. N. Y, 1975) и С. Липсета (Ipset S. M. Social Structure and Social Change // Approaches to the Study of Social Structure / Ed. P. Blau. N. Y, 1975), именно социальные институты и организации гарантируют устойчивость, по­стоянство отношений между людьми, устанавливают ус-

279

Глава VI. Общество: типология и развитие

тойчивую структуру всевозможных форм коллективной жизни, и без них невозможным было бы обеспечение по­требностей, гарантирование организованного процесса коллективной деятельности, регулирование конфликтов, развитие культуры и т. д. Определения этого рода можно назвать институциональными, поскольку в факте суще­ствования социальных институтов они видят характерные черты общества. Такое понимание общества часто встре­чается в работах этнологов.

Функциональная концепция трактует общество как группу человеческих существ, представляющую собой са­мообеспечивающуюся систему действия (a self-sufficient system of action) (Aberle D. E. The Functional Prerequisities of a Society // System, Change and Conflict / Ed. H. Deme-rach, R. Peterson. N. Y, 1980).

На основе различных концептуальных определений в социологии сложилась еще одна (аналитическая) дефини­ция — общество как относительно самостоятельное или самообеспечивающееся население, характеризуемое «внутренней организацией, территориальностью, культур­ными различиями и естественным воспроизводством» (Personality and Society / Ed. N. Smelser, D. Snicker. N. Y., 1964. P. 577). В зависимости от того, какое содержание вкладывается в понятия «самообеспечение», «организа­ция», «культура» и др. и какое место отводится этим по­нятиям в той или иной теории, эта дефиниция приобре­тает различный характер.

Социологические категории (более низкого порядка, чем категория «общество», такие как «группа», «объеди­нение»), которые включаются представителями различных социологических школ как в аналитическую, так и в кон­цептуальную дефиницию общества, имеют существенное значение для понимания его природы и характера. t Понятие «общество» применимо к любой историчес­кой эпохе, к любому по численности объединению (груп­пе) людей, если это объединение отвечает следующим признакам (по Э. Шилзу):

1. объединение не является частью какой-либо более крупной системы (общества);

Социология

280

  1. браки заключаются между представителями данно­
    го объединения;

  2. оно пополняется преимущественно за счет детей тех
    людей, которые уже являются его признанными
    представителями;

  3. объединение имеет территорию, которую считает
    своей собственной;

  4. у него есть собственное название и своя история;

  5. оно обладает собственной системой управления;

  6. объединение существует дольше средней продолжи­
    тельности жизни отдельного индивида;

  7. его объединяет общая система ценностей (обычаев,
    традиций, норм, законов, правил, нравов), которую
    называют культурой.

Нетрудно догадаться, что подобным критериям соот­ветствуют и современные державы, насчитывающие сот­ни миллионов граждан, и древние племена, умещавшие­ся на территории нынешнего городского микрорайона. У тех и других имеются кровно-родственные системы (за­ключение браков и рекрутирование новых членов), свои территория, название, культура, история, управление, а самое главное — они не являются частью другого целого.

Марш (1967) также пытался определить условия, при которых социальное объединение следует считать обще­ством:

  1. постоянная территория — например Франция в сво­
    их государственных границах;

  2. пополнение общества главным образом благодаря де­
    торождению, хотя иммиграция также играет неко­
    торую роль в этом;

  3. развитая культура — модели культуры могут быть
    достаточно многообразными, чтобы удовлетворить
    все потребности общественной жизни;

  4. политическая независимость — общество не являет­
    ся субсистемой (элементом) какой-то другой систе-

281 Глава VI. Общество: типология и развитие

мы, это допустимо лишь в очень небольшой мере. (В соответствии с данным критерием такие колониаль­ные общества, как Бельгийское Конго, до получения независимости нельзя считать таковыми). Как отме­чал Марш, даже такое обстоятельное определение общества кажется несколько спорным.

В общем и целом признавая, что общество есть продукт взаимодействия людей, социологи как в прошлом, так и сегодня нередко по-разному отвечали на вопрос о том, что конкретно служит первоосновой объединения людей в общество. Так, Э. Дюркгейм видел ее в надындивидуаль­ной общности коллективных представлений, чувств, веро­ваний, в солидарности как «коллективном сознании», противостоящем природному эгоизму: М.Вебер — в ори­ентированных на других (т. е. социальных) действиях: Т. Парсонс и Р. Мертон — в общности тех фундаменталь­ных норм и ценностей, которыми руководствуются люди в своей жизнедеятельности; Э. Шилз — в общности цен­тральной власти, территориальной целостности и согла- сии центра и периферии.

Очевидно, что во всех этих определениях в той или иной степени выражен подход к обществу как к целост­ной системе элементов, находящихся в состоянии тесной взаимосвязи. Такой подход к обществу называется систем­ным. Основная задача системного подхода в исследовании общества состоит в объединении различных знаний по поводу общества в целостную систему, которая могла бы стать единой теорией общества.

Социальное взаимодействие в обществе

Один из подходов к анализу общества рассматривает его как совокупность людей, осуществляющих совместную деятельность. Люди являются главным элементом строе­ния общества, а источником их объединения и последу­ющего формирования общности выступает социальное

Социология

282

взаимодействие. «Что же такое общество, какова бы ни была его форма? Продукт взаимодействия людей», — пи­шет К. Маркс1. «...Общество существует не «вне» и неза­висимо от индивидов... а только как система взаимодей­ствующих единиц, без которых, вне которых оно немыслимо и невозможно, как невозможно всякое явление без состав­ляющих его элементов», — считает П. Л. Сорокин2.

Последовательная реализация этого подхода заключе­на в двух выводах. Первый: прекращается взаимодей­ствие — умирает общество. Второй: общество не реально, оно только способ нашего рассмотрения «соединения от­дельных людей».

В научных текстах нет жесткой констатации, что «об­щество — это система человеческих связей и отношений». Однако социологи довольно часто приходят к этому вы­воду, изучая различные общественные явления и соци­альные процессы.

Например, П. Сорокин, среди важнейших причин фор­мирования коллективного единства называет «разнород­ность социальных функций, выполняемых различными индивидами... Каждый индивид своими силами может удовлетворить только часть потребностей. Для удовлетво­рения остальных он вынужден обращаться к другим ин­дивидам и вступать с ними во взаимодействие. Иными, словами, социальная разнородность индивидов — вот одна из существенных причин, гонящих одних лиц к другими заставляющих их «связываться» друг» с «другом»3.

Чтобы общество взаимодействующих индивидов посто­янно не «рассыпалось», взаимодействие должно базиро­ваться на необходимых, объективных связях и социальных отношениях. Сорокин изящно решает эту проблему в те­ории, считая, что когда между индивидами «существует функциональная связь, тогда мы говорим, что эти инди­виды взаимодействуют...»4.

1 Маркс К. Письмо к П. Б. Анненкову 28.12.1846 г. // Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 27. С. 402.

1 Сорокин П. А Система социологии. М., 1993. Т. 1. С 57.

3 Там же. С. 346.

4 Там же. С. 102.

283 Глава VI. Общество: типология и развитие

К. Маркс, считает, что «определенной ступени разви­тия... производительных сил» (взаимодействующих посред­ством техники индивидов) соответствует «экономическая структура общества, реальный базис» производственных отношений, определяющих «анатомию гражданского обще­ства» с его идеологическими надстройками1. И в том, и в другом случае общество скрепляет в единое целое некая зависимость, связь. Такой подход предполагает общество, которое предстает как система отношений или объектив­но обусловленных (в значительной степени — вынужден­ных) и потому постоянно воспроизводящихся контактов между людьми.

< Складывающиеся в процессе совместной жизни людей,

1 привычки контактировать определенным, типическим обра-; зом, а в ряде случаев и собственно организации, поддержи­вающие их воспроизводство (государство, право, образова­ние, церковь, семья), исследователи системы общественных отношений определяют понятием «институты».

«Институты — это словесный символ для лучшего обо­значения группы общественных обычаев. Они означают преобладающий и постоянный образ мысли, который стал привычным для группы или превратился для народа в 1 обычай... Институты устанавливают границы и формы 1 человеческой деятельности. Мир обычаев и привычек, к которому мы приспосабливаем нашу жизнь, представля­ет собой сплетение и неразрывную ткань институтов»2. Поскольку речь идет о закреплении определенного харак­тера общественных связей, которые формируют парамет-$% ры деятельности, можно сделать предположение о прин-1 ципиальной сочетаемости подходов к социальной *1 организации в первой и второй концепциях общества. Щ Действительно, это имеет место в теории. Например, в ис-' следованиях Т. Парсонса, Г. Ленски само существование социальных институтов объясняется функциональными

1 Маркс К. К критике политической экономии // Маркс К., Эн­
гельс Ф. Соч Т. 13. С. 6—7.

2 Hamilton W. Institution. Encyclopedia of the Social Sciences, N. Y.,
1932. V. 8. P. 84.

Социология

284

потребностями поддержки гомеостаза общественной си­стемы.

Структура общественных отношений, таким образом, создается на макроуровне социальных взаимодействий в процессе институционализации (самовоспроизводства) общества и закрепляется на «микроуровне» межличност­ных контактов, в которых люди предстают друг перед дру­гом в социальных масках, облегчающих им процедуру идентификации (определения, узнавания) и общения. Чем более массовым и организованным становится общество, тем более распространяются «представительные» соци­альные контакты, и тем чаще человек выступает либо но­сителем определенных функций (в силу институциональ­ных предписаний), либо посланцем определенных статусных групп.

Концепция

культурно-информационного обмена в обществе

Если общество как самостоятельное социальное обра­зование действительно существует, оно должно само себя воспроизводить, и поддерживать собственную целост­ность, и контролировать свои конкретные состояния (по­лучать информацию и реагировать на изменения). И глав­ное подтверждение тому, что общество существует как особая, самостоятельная сущность, исследователи в пер­вую очередь ищут в его самовоспроизводстве. Если нечто производит себя собственными внутренними операциями, используя продукты, созданные внутри системы, значит, оно обладает относительно независимой жизнью и не яв­ляется результатом действия исключительно внешних факторов. Никлас Луман пишет: «Мы должны несколько рискнуть при определении способа оперирования, при помощи которого общество производит и воспроизводит себя...

285 Глава VI. Общество: типология и развитие

Мое предложение: положить в основу понятие комму­никации и тем самым переформулировать социологичес­кую теорию на базе понятия системы вместо понятия дей­ствия. Это позволяет представить социальную систему как оперативно закрытую систему, состоящую из собственных операций, производящую коммуникацию из коммуника­ций»1. Эту идею трактовки общества как транслируемой информации в диапазоне непрерывных актов «сообще­ния» и «понимания» он обосновывает методологически весьма убедительно.

В основе осмысления общества как социальной систе­мы лежит проблема его границ. Любая система есть опре­деленное различение между нею самой и окружающей средой, которое производится как изнутри, так и снару­жи. Мы сами (россияне), и японцы, и американцы, и дру­гие социальные «свидетели» часто сходным образом иден­тифицируем «российское общество» как ограниченное социальное пространство со своими внутренними процес­сами и культурными характеристиками. По логике вещей, мы должны также объективировать общество, отличать его от себя, признавая его самостоятельное существование, а общество должно проявляться в особых, самодостаточных-формах, отделяющих его собственное тело (систему симво­лических сообщений) от реальности социальных наблю­дателей (их позиций, установок и мнений).

При таком подходе к обществу «социальной операци­ей является лишь сама коммуникация», которая каждым своим событием как бы открывает и закрывает систему. Говоря более ясным языком, любое информационное со­общение либо воспринимается, либо отклоняется чело­веком, создавая момент неопределенности выбора между дальнейшим производством или пресечением коммуника­ции. Восприятия рассматриваются как своеобразные поры (ворота, шлюзы) системы (общества); поскольку в избран­ной Н. Луманом теоретической перспективе «конкретные люди являются не частью общества, а частью его окружа­ющей среды. Нет большого смысла утверждать, что обще-

1 Луман Н. Понятие общества // Проблемы теоретической соци­ологии. СПб, 1994. С 31.

Социология

286

ство состоит из отношений между людьми. Понятие ком­муникации содержит в себе гораздо более точное предпо­ложение (но и реконструирует то, что полагают обычно социологи, когда говорят об «отношениях»)»1.

Общество, рассмотренное как непрерывный поток ин­формационных сообщений, отражает специфику социаль­ной системы, которая предстает «самоописывающей и самонаблюдающей», поскольку коммуникации предпола­гают последовательность друг друга, тематическое обоб­щение, сомнение (критику) и нормирование. Люди же, которые в такой теоретической модели являются автоном­ными системами и в принципе могли бы дать независи­мое внешнее описание общества, оказываются заложни­ками стереотипов восприятия воспитавшей их культуры (символических сообщений — «коммуникаций» и их со­циальных значений — «отношений»).

Происхождение общества

Ш. Эйзенштадт считает, что культура и ее символичес­кие коды, влияя на основополагающие нормы социально­го взаимодействия, формируют макросоциальный поря­док. Именно в построении макросоциального порядка фактически наиболее полно происходит сплетение симво­лических и организационных аспектов социальной жиз­ни. Символическое выражение макросоциального поряд­ка институционально локализуется в том, что Э. Шилз назвал «центрами общества».

Центральная зона как таковая не является феноменом пространственной локализации. У нее едва ли есть более или менее определенное расположение на той ограничен­ной территории, которую занимает общество. Ее цент­ральность, однако, не имеет никакого отношения к гео­метрии и очень небольшое — к географии.

1 Луман Н. Понятие общества // Проблемы теоретической соци­ологии. С. 33.

287 Глава VI. Общество: типология и развитие

Центр, или центральная зона, является феноменом мира ценностей и верований. Это центр системы символов, ценностей и верований, которые правят обществом. Это — центр вследствие своего решающего значения и неустрани­мости и он воспринимается в качестве такового многими, кто не может явственно выразить его неустранимость. Цен­тральная зона обладает сакральной природой. В этом смыс­ле каждое общество имеет «официальную» религию, даже тогда, когда это общество или его представители и интер­претаторы трактуют его — более или менее корректно — как секулярное, плюралистическое и толерантное обще­ство.

Построение центров означает на макросоциальном уровне создание фокуса институционализации в символи­ческих и организационных аспектах социальной жизни. Эти функции упорядочивания и осмысления сосредото­чиваются в структуре центров благодаря внесению в орга­низационную деятельность, связанную с поддержанием макросоциальной системы, основополагающих норм соци­ального взаимодействия и их институциональных произ­водных. Другими словами, именно в социетальных центрах придается окончательная форма базовым институциональ­ным системам — будь то юридические и политические или ритуальные и коммуникативные, в которых сохраняются основополагающие нормы социального взаимодействия.

Таким образом, первым следствием формирования центров является институционализация некоторых точек, ареалов или символов общества, наиболее соответствую­щих тому, чтобы привести в систему стремления к соци­альному и культурному порядку и какому-либо участию в этом порядке. Это осуществляется главным образом через концепции происхождения общества, особенно через представления последнего о своем происхождении и сво­ем прошлом, а также о своих коллективных границах по отношению к другим коллективам или разновидностям культурного порядка (как внутри, так и вне своего геопо­литического местонахождения). Кроме того, важно здесь определение общей социетальной и культурной идентич­ности, основанием для чего служат общие качества или

Социология

288

общее участие в событиях, имеющих символическое зна­чение и выражающих эту общую идентичность, а также выделение тех, кто имеет право на получение надлежащей доли в справедливом распределении между членами обще­ства.

Именно при создании макросоциальных центров нахо­дит свое наиболее полное социетальное выражение симво­лический и организационный упор на различные харизма­тические ориентации в отношении природы космического, культурного (включая религиозные, идеологические или научные разновидности культуры), социального и поли­тического порядков и их взаимоотношений. Действитель­но, выделение какого-либо образования или организации как средоточия космического или социетального поряд­ка и указателя его границ составляет один из основных признаков макросоциального порядка.

С созданием центров тесно связано определение основ легитимности макросоциального порядка. Другой важней­ший элемент центров — это разнообразные способы, бла­годаря которым отправление власти соединяется с ориен-тациями в окружающем социальном и культурном порядке и благодаря которым осуществляется регулирова­ние власти. Наконец, в таких ориентациях происходит, с одной стороны, регулирование межгрупповых и внутри-групповых отношений, а с другой — внутренних либо вне­шних силовых (или властных) отношений.

Формирование этих присущих центрам общества ха­рактеристик опирается на образование особых институци­ональных производных, представляющих отличительные институциональные аспекты соответствующего центра. Все эти характеристики включают известную комбинацию контроля над ресурсами и социального статуса, а заодно и символические аспекты социального взаимодействия вместе с установлением различий между центрами и пе­риферией общества.

Символические коды и основополагающие нормы в каждой группе и обществе очерчивают ряд сущностных признаков подобия и границы коллективов по отношению к социетальному центру или центрам; указывают парамет-

289 Глава VI. Общество: типология и развитие

ры макросоциального порядка или порядков; определяют степень важности ориентации на центр в рамках поряд­ка. Другими словами, различные коды устанавливают от­носительное значение в рамках каждого данного центра составляющих его компонентов; относительную однород­ность центров общества; отношения между центрами и коллективами; степень отличия центров от периферии; относительное проникновение центров в периферию, по­сягательство периферии на центры и относительную ав­тономность доступа различных групп в центры; самооцен­ку центров в категориях социетальных целей; типы макрополитики, осуществляемой центрами. Аналогичным образом коды и основополагающие нормы воздействуют на определение границ макросоциального порядка и их относительную открытость и обусловливают его отноше­ние к различным социальным, религиозным и культурным порядкам. Они устанавливают, кроме того, пределы груп­пировки различных типов коллективов, которые входят в макросоциальный порядок; характер отношений между ними и степень, в какой некоторые из этих коллективов распространяются за пределы данного макросоциального порядка.

Итак, символические коды можно рассматривать как составляющие скрытой, или глубинной, структуры соци­альной системы. Они устанавливают ее границы, влияют на организационные проблемы и потребности общества. Утверждение кодов обусловливает складывание совокуп­ности конкретных потребностей общества, и они намеча­ют границы окружения для составляющих общество групп и пределы возможных реакций на давление среды. В то же самое время, обосновывая способы осуществления неко­торых из основных функций общества (например, распре­деление и интегрирование), они обеспечивают постоян­ство этих границ и определяют возмржные направления изменений. Программирование кодов влияет также на способщ, которыми в каждой отдельной области осуще­ствляются общие функции, необходимые для деятельно­сти социальных, систем, а кроме того, на контуры потен­циальных конфликтов из-за существования системы,

10. Социология

Социология

290

типовые условия, при которых могут разразиться конф­ликты, угрожающие стабильности режима; и способы, ко­торыми режим улаживает причины конфликта. В частно­сти, коды воздействуют на интенсивность конфликтов и восприятие их остроты; гибкость или жесткость реакции на конфликты и соотношение в политике улаживания их элементов послабления и нажима.

Дифференциаци