Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Документ'
В истории сложилось так, что управление, став инструментом реализации политической власти, растворилось в последней, слилось с нею настолько, что во ...полностью>>
'Документ'
Многие годы традиционной целью школьного образования было овладение системой знаний, составляющих основу наук. Память учеников загружалась многочислен...полностью>>
'Закон'
Статья 1. Налог на добавленную стоимость (далее - НДС )- косвенный налог , который в соответствии с настоящим Законом уплачивается (изымается) в госу...полностью>>

С. А. Калиниченко Какими мы были

Главная > Документ
Сохрани ссылку в одной из сетей:

С учетом всех вышеперечисленных обстоятельств, я для себя уже все решил еще во время нашего выдвижения в район десантирования. Поэтому сразу же после десантирования группы, а вернее сказать, после выгрузки из автомашины в назначенном районе, я довел до личного состава поставленную нам учебно-боевую задачу по разведке радиолокационной станции противника. При этом сразу заявил, что, с учетом расстояния до района разведки и его площади, за отведенные примерно 21 час данную задачу решить практически невозможно. Однако в связи с тем, что мы просто не имеем права не выполнить задание Командования, тем более во время сдачи итоговой проверки за 1974 год, придется полностью пренебречь некоторыми условностями, которые существуют на учениях в мирное время. Поэтому нам необходимо, используя темное время суток, сделать все возможное, а может быть, и невозможное, чтобы как можно быстрее, в том числе с использованием попутного транспорта, с соблюдением мер безопасности и конспирации, не привлекая внимания посторонних лиц, выдвинуться к границе района разведки. Если обходить Чимкент по его окраине, то можно потерять непростительно много времени, так как объездной дороги вокруг города, по которой можно было бы проехать на машине, просто нет. Поэтому придется пересечь Чимкент по его восточной окраине и выйти в его северо-восточную часть, а уж оттуда, видимо, опять же с использованием попутного транспорта добираться до района разведки.

Один из радистов группы обратился ко мне с конкретным предложением, которое заключалось в том, чтобы зайти домой к его дяде, который живет на окраине Чимкента, и воспользоваться имеющимся у него мотоциклом с коляской с тем, чтобы группа быстрее могла добраться хотя бы до границы указанного района. Несмотря на то, что предложение радиста предполагало злостное нарушение, как говорят, «всего и всея», тем не менее, мне пришлось принять его. В противном случае, мы просто не сможем выйти в назначенный район, и задача по разведке объекта не будет выполнена со всеми возможными негативными последствиями для результатов сдачи проверки группой, ротой и, конечно же, всей бригадой. В общем, с молчаливого согласия всех присутствовавших, решение было окончательно принято.

Олег, как можно было понять по его весьма сосредоточенному молчанию, одобрил мое решение, но предупредил: «Смотри, Сергей, если нас обнаружат, да еще, не дай Бог, кого-нибудь из наших поймает милиция или особисты, то «банан» (то есть двойка) за итоговую проверку обеспечен не только твоей группе, но и всей нашей роте». Прекрасно понимая это, проинструктировал всю группу, как у нас в училище говорили в таких случаях, «до скупой мужской слезы». Весь личный состав был предупрежден по их действиям на случай появления «противника», а именно из числа проверяющих из Разведывательного управления штаба Среднеазиатского военного округа, руководства нашей бригады, местной милиции, а также сотрудников военной контрразведки или территориальных органов КГБ. Правда, последнее на подобного рода учении было весьма и весьма маловероятным, но, как известно, «береженого Бог бережет», поэтому лучше лишний раз предупредить и напомнить, чем потом жалеть, что не сделал всего самого необходимого. Ситуация осложнялась также еще и тем, что, добравшись по бездорожью до Чимкента, нам предстояло пройти или проехать достаточно большое расстояние по улицам города, где нас могли поджидать всякие неожиданности, которые предусмотреть было совершенно невозможно.

В конце концов, с соблюдением мер безопасности мы добрались до Чимкента и прошли пешком по ночному городу с редкими прохожими и одиночными машинами и, в конце концов, добрались до дома, в котором жили родственники нашего радиста. Он поднялся на второй этаж трехэтажного дома, где жила семья его дяди и разбудил всех домашних. Мы в это время сидели во дворе, на скамейках и в ночной тишине слышали сквозь настежь открытые окна поднявшийся в квартире шум и возгласы радости. Вскоре радист с дядей спустились вниз и пригласили всех нас в квартиру перекусить. Родственник радиста сказал, что он уже в курсе всех проблем и прямо сейчас пригонит мотоцикл из гаража, чтобы начать перевозку. Мы с Олегом, чтобы, с одной стороны, не стеснять хозяев, а с другой, не обидеть их, заявили, что домой к ним зайдут лишь два офицера, два радиста и два сержанта группы, а остальные останутся во дворе и подкрепятся сухим пайком. Радист повел нас в квартиру, а его дядя буквально бегом побежал в гараж за мотоциклом.

Дома нас ждала тетя радиста, которая к нашему удивлению уже успела кое-что накрыть на стол и грела на плите полную кастрюлю борща. Поднимаясь по лестнице, мы договорились, что здорово объедать хозяев не будем, а в качестве подарка захватили с собой два спецназовских сухих пайка. С учетом неожиданности нашего визита, накрытый на скорую руку стол оказался просто шикарным, и мы неплохо перекусили вчерашним и очень вкусным борщом. Однако, следуя предварительной договоренности, Олег, сославшись на отсутствие у нас времени, подал команду на выход. Мы поблагодарили хозяйку за радушие и гостеприимство и вышли во двор, где бойцы с превеликим удовольствием уплетали грецкие орехи, которых дядя радиста привез для нас из гаража целый мешок. Набрав впрок полные карманы орехов, мы челночным способом по 2 - 3 человека выехали на мотоцикле в направлении района разведки. В результате, часам к двум ночи группа оказалась примерно в 20 километрах от его границы.

Даже незамысловатый расчет времени показывал, что, несмотря на предпринятые нестандартные меры, нам все равно не хватает темного времени на выдвижение в район, а уже тем более для организации и ведения разведки объекта. В этой связи надо было изыскивать еще одну возможность подъехать на автотранспорте. Глубокой ночью на пустынной проселочной дороге это оказалось делом непростым. Поэтому мы, действуя по принципу: «На Бога надейся, а сам не плошай», ускоренным шагом двигались в нужном направлении.

Однако и здесь нам повезло, так как примерно через полчаса пути сзади показались огни идущей по дороге автомашины. Я подал команду всем укрыться на обочине с задачей, если это машина посредников, то организованно и быстро «улепетывать» на заранее указанный мной пункт сбора, подальше от гарантированной двойки группе и роте по тактико-специальной подготовке за год, а сам вышел на дорогу, чтобы попытаться остановить машину.

Я прекрасно понимал, что не всякий шофер остановится на пустынной дороге для того, чтобы подвезти военного с оружием, да еще в непривычной для простого гражданского взгляда специальной форме, которую за ее желтый цвет мы называли «песочкой». Однако то были совершенно спокойные и безмятежные времена, когда в Советском Союзе никто ничего не боялся даже ночью, и шофер ЗИЛ-130 с полуприцепом, увидев поднятую мной руку, сбавил скорость и остановился. Объяснил водителю, что нам надо, и буквально через минуту вся группа уже ехала в кузове машины в нужном нам направлении.

Таким образом, передвигаясь в основном на попутном транспорте, к рассвету мы, наконец-то, вышли в район разведки. Будучи посредником, Кривопалов на одном из коротких привалов поинтересовался, что я намерен теперь предпринять, ведь времени все равно оставалось очень мало. С учетом жесткого лимита времени, особенно расслабляться действительно было некогда, так как на весь комплекс мероприятий по выполнению поставленной задачи нам оставалось всего менее десяти часов. В этой связи, исходя из особенностей ландшафта, решил вывести группу в то место, которое, с одной стороны, обеспечивало бы скрытность ее расположения, а с другой, было бы недалеко от центра района. Это позволяло, оставив на дневке только радистов с радиостанциями и, возможно, охрану для них, силами разведывательных дозоров в составе двух человек буквально «прочесать» максимально возможную площадь за оставшееся до конца учения время. Для использования классических методов поиска объекта разведки в районе с такими большими размерами у нас просто не было никакой возможности. Олег одобрил мой план, и мы с ним по карте выбрали подходящее для дневки место, куда я и вывел свою группу к утру.

После короткого завтрака оставил на дневке Олега Кривопалова, двух радистов и одного молодого разведчика, а остальных разделил на разведывательные дозоры по два человека, определил им направления ведения разведки и всем поставил одну и ту же задачу: скрытно выдвигаясь в указанных направлениях, выявить наличие радиолокационной станции «противника», определить ее плоские прямоугольные координаты и вернуться на базу с таким расчетом, чтобы до 17:00 успеть дать шифртелеграмму в Центр. Мы хорошо знали, что имевшуюся в группе станцию ЭРРС-1 «Элипс», предназначенную для обнаружения РЛС «противника», использовать было практически невозможно, так как искать предстояло не реальную радиолокационную станцию, а лишь ее имитацию, в качестве которой в лучшем случае могла использоваться армейская радийная машина или, например, кунг какой-нибудь авторемонтной мастерской.

Мне же пары не досталось, поэтому я решил действовать самостоятельно. Проанализировав местность по карте, я выбрал, по моему мнению, наиболее вероятное направление, на котором могла располагаться радиолокационная станция. Ведь радиолокационные средства могут находиться лишь на господствующих над местностью высотах. Я понимал, что данное обстоятельство обязательно должен учитывать посредник из разведывательного управления штаба САВО, который определял место для РЛС. Как потом оказалось, мое предположение подтвердилось, так как наш объект разведки находился именно там, куда отправился я.

Однако, с учетом того, что до предполагаемого мной района дислокации радиолокационной станции оказалось примерно 12 - 15 км, то для того, чтобы успеть ее найти и вернуться на дневку, надо было туда и обратно выдвигаться практически бегом. Поэтому, передвигаясь, где бегом, где шагом, пришлось фактически полностью пренебречь даже элементарными мерами безопасности и конспирации, чтобы хотя бы добраться до нужного района, где могла располагаться эта злополучная радиолокационная станция противника.

Совершенно понятно, что, хоть это и было учение, но командование бригады и проверяющие из округа, как это обычно бывает на всякого рода учениях, могли ездить где-то по дорогам, и на достаточно открытой местности им было легко заметить идущего и, тем более, бегущего человека. Но мой расчет был на то, что увидеть-то меня можно было, однако поймать тяжело. В этом же ключе я перед выходом разведдозоров с места дневки в очередной раз, как говорится, «до настоящих слез» проинструктировал всех своих бойцов, сделав резюме, - «живыми не сдаваться». При этом я был полностью уверен, что все солдаты и сержанты точно выполнят мой приказ.

Пробежав и прошагав около восьми километров, вдруг вдалеке увидел одного спецназовца без снаряжения, лишь с автоматом в руках, двигавшегося ускоренным шагом в мою сторону. Видимо, он также заметил меня, и мы пошли навстречу друг другу. Когда мы встретились, оказалось, что это сержант из разведывательной группы первого отряда, которой командовал мой однокашник по училищу Игорь Ревин. Его группе назначили тот же объект разведки, что и у нас, только десантировали его группу в совершенно другом районе.

Командир группы Игорь Ревин, учитывая лимит времени, также, как и я, принял решение провести разведку района силами небольших по составу разведывательных дозоров. Сержант, подчиненный Игоря, показывая обозначения на карте и хорошо видимые объекты на местности очень толково разъяснил, где находится эта злосчастная радиолокационная станция, которую ищем не только мы, но и еще, как минимум две группы из первого отряда. Сам сержант ее искал, как он выразился, «в отрыве от главных сил группы» с самого утра, и, наконец, нашел. РЛС находилась на господствующем над всей окружающей местностью одном из склонов того оврага, в котором мы с ним встретились. При этом сержант показал точкой на карте место дислокации объекта, но пояснил, что РЛС располагается так «мудро», что увидеть ее можно, лишь на достаточно близком расстоянии, для чего необходимо пройти еще примерно пять километров вперед по склону огромного оврага.

Казалось бы, в этой ситуации осталось лишь точно записать координаты объекта с карты сержанта, и можно возвращаться. Однако я решил все-таки найти эту РЛС, потому что сержант мог не очень точно нанести станцию на карту, и в этой связи координаты ее расположения могли оказаться неточными.

С учетом этого мне пришлось продолжить путь к заветной цели, для чего прошел и пробежал еще километра четыре по противоположному по отношению к объекту разведки склону оврага пока, наконец, не увидел радийную машину и армейскую палатку, которые, как можно было понять, изображали радиолокационную станцию «противника». Как и указывал тот толковый сержант из группы Игоря Ревина, РЛС действительно находилась на господствующем над всей окружающей местностью противоположном склоне широкого оврага. От меня до станции по прямой оказалось чуть более двух километров, но в бинокль объект был виден прекрасно, чему также способствовал обращенный в мою сторону скат оврага.

Прежде, чем определять координаты РЛС, пришлось, заняв укрытие в кустах, сначала отдышаться, а затем, используя бинокль, глазомер и навыки, полученные в училище, «привязать», как говорят топографы, объект разведки к карте, то есть точно нанести точкой его местоположение на карту. Этому в большой степени способствовало то, что рядом с радиолокационной станцией была окраина небольшого казахского аула, а также пересечение грунтовых дорог, точно обозначенное на карте. В результате, «привязка» объекта была произведена. Однако лишь после того, как у меня не осталось никаких сомнений в том, что она максимально точная для данного масштаба карты и условий, в которых эта работа производилась, начал определять координаты разведанного объекта.

Определив координаты станции и перепроверив их еще раз, записал значения по «X» и «Y» на обрезе карты и буквально бегом ринулся назад, на дневку группы, так как оставалось слишком мало времени до окончания учения, а следовательно, и до прекращения работы приемо-передающего центра бригады, а также пункта управления начальника разведки (ПУНР) Среднеазиатского военного округа.

Когда я приближался к месту дневки группы, Олег Кривопалов, видимо, увидев меня в бинокль, побежал мне навстречу. После того, как мы встретились, Олег коротко рассказал, что все, разведывательные дозоры, которые к этому моменту уже вернулись на базу, на своих маршрутах разведки ничего не нашли. Успокоил его тем, что я обнаружил эту злополучную РЛС.

Когда мы подходили к месту дневки, все солдаты и сержанты группы встали и смотрели на нас с Олегом взглядами, содержавшими один вопрос: «Ну, что? Нашли?» «Видишь, как все волнуются и ждут от тебя результат?» - спросил Олег.

Сержант-радист из роты связи, видя издалека наши радостные лица, побежал к нам навстречу с листом бумаги в руках. Олег пояснил, что радисты заранее зашифровали текст радиограммы в Центр об обнаружении объекта и ждали лишь моего возвращения, чтобы вписать координаты обнаруженного объекта в шифртелеграмму. Заблаговременная подготовка разведывательного донесения была совершенно необходимой мерой, так как, согласно программе связи, до конца работы приемо-передающего центра нашей бригады и ПУНРа штаба САВО оставалось всего 20 - 25 минут.

Здесь хочу заметить, что меня в немалой степени удивило то, что радист нашей группы вежливо отказался от моего участия в завершении процесса шифрования телеграммы. Он, сказав, что сделает это сам, и лишь попросил у меня карту, на обороте которой были карандашом написаны полные прямоугольные координаты объекта разведки. Когда я попытался включиться в процесс подготовки сообщения в Центр, сержант уже решительно и твердо сказал, что сделает это сам. Олег отвел меня в сторону и объяснил, что я еще не допущен к шифрам, поэтому пусть сержант-радист сделает все необходимое самостоятельно, тем более, что Олег уже проверил содержание телеграммы и правильность ее шифрования.

Лимит времени вынудил всю группу переживать за конечный результат нашей работы, которым должен являться доклад в Центр о результатах выполнения поставленной разведывательной задачи. В этой связи второй радист держал радиостанцию в развернутом состоянии, а два разведчика помогали ему сориентировать по сторонам света антенну и противовес радиостанции.

Мы с Олегом стали за спиной у радиста и с тревогой наблюдали за его работой. Он, по указанию своего сержанта-радиста, сделал одну попытку связаться с приемо-передающим центром бригады, но когда с первого раза связь на Чирчик не «продавилась», сержант крикнул: «Все, времени совсем не остается, «дави» на Алма-Ату!» При этом он, взяв в руки компас, дал команду помогавшим ему разведчикам изменить положение антенны и противовеса и сориентировать их точно на восток, в направлении пункта управления начальника разведки Среднеазиатского военного округа.

Буквально с первой «потычки», как говорят в таких случаях радисты, связь «продавилась» с высоким качеством, что даже совершенно не потребовало никаких повторений в передаче в Центр нашей телеграммы. Радист с довольным выражением лица, которое красноречиво свидетельствовало об удовлетворении от выполненной задачи, доложил, что наша радиограмма ушла в Разведывательное управление штаба САВО, а также, что квитанция на нее получена. Это сообщение вызвало искреннюю радость у всех разведчиков. После короткого приема пищи и проверки оружия и снаряжения я повел группу в район эвакуации. Так закончилось мое первое спецназовское учение.

Когда вечером этого дня уже в офицерском общежитии обсуждалось проведенное учение 15 обрСпН, оказалось, что, кроме моей группы и группы Игоря Ревина, разведгруппа Виктора Боева тоже была нацелена на ту же самую радиолокационную станцию. Однако в связи с тем, что их группы десантировали не так далеко от района разведки, как мою, у них были более менее благоприятные условия для организации о ведения поиска объекта разведки. Однако, тем не менее, и этим группам пришлось вести разведку столь большого по площади района разведки с использованием большого количества дозоров в составе 1 - 2 спецназовцев. Игорь и Виктор к нашему общему удовлетворению также выполнили поставленные задачи на учении, чем внесли хоть и малый, но все-таки достойный вклад в общее дело борьбы за отличную оценку своим группам, ротам и, естественно, бригаде по результатам сдачи итоговой осенней проверки за 1974 учебный год.

Виктор Боев рассказал, что он имел прекрасную возможность вместе с двумя разведчиками скрытно подобраться к импровизированной радиолокационной станции «противника» на минимальное расстояние. Поэтому, спрятавшись в кустах, чтобы охрана РЛС и посредники из Разведывательного управления штаба САВО не заметили их, Виктор смог очень точно снять координаты объекта разведки и также незаметно покинуть место расположения РЛС.

Когда мы уже в общежитии сравнили его и мои данные, то оказалось, что по «Y» географические координаты у нас совпадали, а по «X» разнились лишь на 50 метров. Ясно было, что Боев, действуя по принципу: «Я знаю, я разведал, я подползал», имел прекрасную возможность очень точно определить координаты РЛС. Поэтому еще до официального разбора результатов учения, основываясь на координатах, которые снял Виктор Боев, я уже мог предположить, что по точности определения координат объекта разведки к нашей группе претензий не будет, так как, несмотря на довольно большое расстояние, на котором радиолокационная станция находилась от меня, ее координаты удалось определить достаточно точно.

Глубокой ночью перед тем, как заснуть, поймал себя на мысли, что, несмотря на жуткую усталость во всем теле, в голове постоянно «вертится» песня про японских самураев у реки, и особенно та часть этой песни, где говорится, что «разведка доложила точно». Так, повторив про себя несколько раз слова о том, что «разведка доложила точно», я и заснул богатырским сном с чувством усталости и удовлетворения задостояно выполненный служебный долг.

ПОДВЕДЕНИЕ ИТОГОВ ПРОВЕРКИ ЗА 1974 УЧЕБНЫЙ ГОД

О том, что на самом деле «разведка доложила точно» офицеры и прапорщики 15 отдельной бригады специального назначения узнали во время подведения итогов сдачи проверки за 1974 год и разбора результатов проведенного тактико-специального учения бригады. Как и положено в разведке, только тогда, во время разбора, мы, наконец-то, были посвящены в общий замысел учения, состав и дислокацию противоборствующих сторон, а также задачи по ведению разведки «противника», которые были поставлены командиру 15 обрСпН и отдельным ее подразделениям. До этого разбора командиры младшего звена, а командиры групп в особенности могли знать лишь боевые задачи своих разведывательных групп.

Как мы и предполагали, для создания условий, максимально приближенных к боевым, к участию в учении были привлечены довольно большие силы, изображавшие условного «противника». Как оказалось, достаточное количество автомашин с офицерами штаба округа и бригады колесили в районе проведения учения, пытаясь выявить те группы, которые при выполнении поставленных им задач на учении пренебрегали мерами безопасности и конспирации. Однако им так никого не удалось, в общем-то, выявить и тем более задержать. Кого-то посредники видели издалека, на обочине какой-то дороги обнаружили чьи-то следы, и можно было предполагать, что, исходя из местоположения точки выброски и нахождения района разведки, это могла быть группа специального назначения лейтенанта такого-то. Однако, как говорит известная поговорка, «не пойман – не вор».

Во время разбора учения бригады действия разведывательных групп спецназ оценивались по нескольким параметрам, основными из которых были скрытность ведения разведки, количество и информативность направленных в Центр радиограмм и точность определения координат разведанных объектов. При этом в пример другим командирам групп докладчик, генерал-майор Ф.И.Гредасов, поставил двух молодых офицеров: лейтенанта В.Боева и меня. Гредасов особо отметил, что у Виктора координаты объекта разведки в точности совпадали с истинными, а у меня было расхождение на 50 метров лишь по «Х», а по «Y» координаты были реальными. При этом, с учетом того, что Виктору удалось подобраться вплотную к РЛС, а я снимал координаты с расстояния более двух километров, то у меня точность определения координат также была весьма и весьма высокая.

Именно тогда, во время подведения итогов учения бригады я добрым словом вспомнил полковника Емцева, старшего преподавателя военной топографии Киевского высшего общевойскового командного училища. Это был в высшей степени эрудированный, высоко подготовленный в военном отношении и очень интеллигентный человек. Он сумел привить нам, его подопечным, любовь к своему предмету, который для нас среди множества дисциплин, изучавшихся в Киевском ВОКУ, был далеко не главным. Однако Емцев с таким интересом, увлеченностью и любовью преподавал нам военную топографию, что его любовь к этой науке невольно передавалась и курсантам. Практически каждое занятие он, с учетом той темы, которую предполагалось пройти, начинал с разъяснения того, как твердое знание данной темы занятий может способствовать успешному выполнению боевых задач, поставленных тем разведывательным подразделениям, которыми нам придется командовать в будущем. В результате, топографией все мы занимались с большим интересом, а общий оценочный балл по этому предмету был у нас намного выше, чем по другим дисциплинам. В последующем, когда я служил в войсках специального назначения, да и в других войсках, в различных условиях обстановки не единожды мысленно благодарил полковника Емцева за его вклад в дело овладения будущим спецназовцем необходимыми твердыми практическими знаниями по военной топографии.

Подведение итогов сдачи осенней проверки 1974 года в Чирчикской бригаде спецназ, как уже упоминалось выше, проводил начальник разведки штаба Среднеазиатского военного округа генерал-майор Ф.И.Гредасов. Как только это стало известно в нашей части, я вспомнил, что в свое время, не далее, как месяц назад, я должен был представляться Ф.И.Гредасову в Алма-Ате, когда прибыл в Разведывательное управление штаба САВО после окончания училища. Однако из-за занятости по службе он меня не смог принять, поэтому тогда мне пришлось ограничиться беседами с начальником отдела специальной разведки Разведуправления полковником Е.В.Воиновым. И вот только теперь в Чирчике мне представилась возможность увидеть своего прямого начальника. Кроме его оценки результатов сдачи 15 обрСпН итоговой проверки за истекший учебный год, всем нам пришлось прослушать доклад Ф.И.Гредасова о боевом составе и дислокации вооруженных сил КНР на территории Синьцзянского военного округа.

Честно надо сказать, что доклад мне очень понравился, а докладчик меня просто поразил тем, что он наизусть знал весь боевой состав и дислокацию войск противника на Синьцзянском стратегическом направлении. Кроме того, он поразил нас, молодых лейтенантов тем, с какой легкостью генерал-майор Гредасов оперировал достаточно сложными для произношения китайскими географическими названиями и именами собственными, которые он хорошо знал, правильно произносил и уверенно показывал на карте. Для нас, офицеров-китаистов, китайские географические названия, которые мы слышали из уст начальника разведки Среднеазиатского военного округа, были известны, знакомы и привычны хотя бы потому, что мы знали китайский язык. При этом глубокое знание Ф.И.Гредасовым вооруженных сил КНР и китайской специфики здорово контрастировало с примитивизмом множества тех людей, тем более всякого ранга начальников, которые не знали даже малой доли того материала, которым свободно оперировал начальник разведки САВО. Мы-то, командиры групп, имели массу наглядных примеров того, как тяжело давалась нашим солдатам, да и некоторым офицерам вся эта китайская грамота и прочие премудрости, которые необходимо было учить наизусть по предмету «Вооруженные силы иностранных государств». Поэтому генерал, который, не будучи китаистом, очень хорошо знал весь этот материал и свободно им оперировал, вызывал искреннее уважение у всего личного состава нашей бригады и особенно у офицеров-китаистов.

Много позже мне рассказал кто-то из наших начальников, что, когда Федора Ивановича Гридасова назначили начальником разведки штаба Среднеазиатского военного округа, он, вместо того, чтобы из Москвы лететь в Алма-Ату самолетом, поехал поездом и трое суток пути использовал для того, чтобы с помощью взятой с собой научной и художественной литературы выучить наизусть все, что могло ему пригодиться на новой, весьма ответственной должности. При этом во время своего доклада по дислокации ВС КНР в полосе наступления Среднеазиатского военного округа, который генерал-майор Гредасов сделал командующему САВО генералу армии Н.Г.Лященко на одном из первых своих окружных учений, Федор Иванович выглядел так, словно на должности начальника разведки округа он уже прослужил достаточно длительное время.

К общему удовлетворению офицеров, прапорщиков и солдат наша шестая рота по результатам боевой и политической подготовки в 1974 учебном году стала отличной. Моя группа также получила оценку «отлично», однако, я искренне считал, что моей личной заслуги в столь высокой оценке работы моей группы было совсем немного. Это был тот результат, которого добился в основном мой предшественник командир группы Сергей Сухомлинов, сержанты Петров и Бахтий, а также весь личный состав четвертой группы шестой роты.

По завершении служебного совещания, на котором подводились итоги сдачи проверки бригады за 1974 год, офицеры и прапорщики с довольными выражениями на лицах толпой выходили из клуба части. Когда мы с Голубовичем и Кривопаловым остановились у входа, поджидая других командиров групп нашей роты, к нам подошел Федя Волох и, довольно крепко пожав мне руку, с улыбкой и с намеком на шутку заявил, что я и Витя Боев, в связи с тем, что наши фамилии упоминались в докладе начальника разведки округа, имеем перспективу в скором времени стать лучшими командирами групп бригады.

Я в ответ, улыбнувшись, лишь смущенно пожал плечами, а Голубович, как мне показалось, слишком уж остро отреагировал на шутку Федора. Александр Леонидович назидательно и строгим тоном начал ему буквально выговаривать что-то относительно того, что именно нам, еще совсем молодым и неопытным офицерам, необходимо будет сделать и чем именно еще надо будет овладеть, чтобы стать просто настоящими командирами групп специального назначения, не говоря уже о звании лучших командиров групп специального назначения в нашей части. Федя сразу понял, что «его шутку здесь не совсем точно оценили», поэтому он хоть и сделал вид, что внимательно слушает назидания старшего, более опытного товарища, но, пользуясь тем, что было много народу, предпочел побыстрее ретироваться.

А тем временем Александр Леонидович все с тем же запалом, с каким он только что выговаривал Федору, с таким же успехом переключился на меня и еще долго рассказывал по пути в роту, чему мне еще надо научиться, чтобы стать настоящим командиром группы специального назначения. Это я, как можно было предвидеть, и без него хорошо знал и понимал. Однако капитан Голубович, как я расценил тогда, «читал мне свои назидания» для того, чтобы его подчиненный, еще совсем молодой, я бы сказал совсем «зеленый» лейтенант, с самого начала службы в бригаде не начал, образно говоря, задирать нос от совсем небольшого успеха, которого удалось добиться в ходе первого спецназовского учения. Суть рассуждений Голубовича сводилась к тому, что сдача итоговой проверки и отличные результаты учения - это конечно успех, которым надо гордиться, но все-таки настоящие успехи – это те, которых постоянно удается добиться в ходе социалистического соревнования групп спецназ, вне зависимости от того учения это или простые плановые занятия. В общем основная мысль Голубовича сводилась к тому, что постоянная работа с подчиненным личным составом – это залог настоящего успеха в нашем деле.



Скачать документ

Похожие документы:

  1. После того, как я был избран на пост президента России, несколько крупных издательств обратились ко мне с просьбой продолжить воспоминания

    Документ
    После того, как я был избран на пост президента России, несколько крупных издательств обратились ко мне с просьбой продолжить воспоминания. Я всегда считал, что действующий политик не должен заниматься мемуарами, для этого существуют
  2. После того как я был избран на пост Президента России, несколько крупных издательств обратились ко мне с просьбой продолжить воспоминания

    Документ
    После того как я был избран на пост Президента России, несколько крупных издательств обратились ко мне с просьбой продолжить воспоминания. Я всегда считал, что действующий политик не должен заниматься мемуарами, для этого существуют
  3. Калиниченко Александр Александрович предисловие к русскому изд анию книга

    Книга
    Книга Е. Б. Нэша «Ведущие симптомы в гомеопатии» впервые была опубликована в 1898 г. издательством Берике и Тафель и с тех пор много раз переиздавалась, оставаясь настольной книгой многих поколений гомео­патов.
  4. Как мало мы знаем о тех местах, где живём

    Документ
    Как мало мы знаем о тех местах, где живём. Нам предоставляется возможность познать то, о чём мы не знаем, и обратить внимание на то, мимо чего мы проходим ежедневно и не ценим.
  5. Как успешно пройти учебную практику (Методические рекомендации для студентов-заочников 4 курса) Кострома 2006

    Методические рекомендации
    Цель пособия – оказать практическую помощь студентам 4 курса заочного отделения при прохождении учебной практики по специальности «Педагогика и методика дошкольного образования».

Другие похожие документы..