Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Документ'
Геоархеологические исследования древних культур Приморья, Приамурья и Сахалина ведутся уже бо­лее полувека, хотя основные результаты были получены ли...полностью>>
'Реферат'
Сегодня беспроводная связь позволяет людям жить и работать так, как никогда ранее. Условия работы и жизни все большего количества пользователей требу...полностью>>
'Урок'
А) Черная м. Сырье - ? Наиболее богаты ж/р - ? (КНР, Бразилия, Австралия, Украина, Индия, США, РФ, Канада, Сев.Африка). В развитых странах Европы и СШ...полностью>>
'Документ'
На территории края берут начало верховые истоки главнейших водных артерий Сибири, Дальнего Востока и Центральной Азии. Это истоки Амура, Лены, Енисея...полностью>>

С. А. Калиниченко Какими мы были

Главная > Документ
Сохрани ссылку в одной из сетей:

ВЫМПЕЛ МИНИСТРА ОБОРОНЫ СССР?

Так началась моя служба в 15 отдельной бригаде специального назначения. Сразу же пришлось с головой погрузиться в учебный процесс, основным содержанием которого в тот начальный период моей службы была подготовка к сдаче итоговой осенней проверки за 1974 учебный год. В связи с тем, что бригада предыдущие несколько лет была в Среднеазиатском военном округе самой передовой воинской частью, то и командиры бригады, и командование округа рассчитывало на то, что бригада сдаст проверку в очередной раз на «отлично». Поэтому практически весь сентябрь, не считаясь со временем, офицеры и солдаты усиленно готовились к сдаче теоретических дисциплин, тренировались на стрельбище стрелять из всех имеющихся видов оружия днем и ночью, проводили полевые занятия, где отрабатывали различные способы действий разведывательных групп спецназ в тылу противника. В общем, каждый в 15 обрСпН, от солдата до командира бригады делали все от них зависящее, чтобы отлично сдать осеннюю итоговую проверку 1974 года.

Однако, несмотря на то, что все в части готовились к сдаче итоговой проверки и ни на что другое не отвлекались, подполковник В.В.Колесник, как и обещал мне при первой нашей встрече, нашел время познакомиться с молодыми лейтенантами, прибывшими в 15 отдельную бригаду специального назначения. Для проведения беседы Колесник собрал всех нас в кабинете командира части, где, кроме начальника политического отдела подполковника Н.В.Лысака, также присутствовали заместители командира бригады: по воздушно-десантной службе полковник В.А.Ленский, по тылу полковник Н.Д.Мельников.

В самом начале данного мероприятия Василий Васильевич попросил каждого молодого офицера представиться. Мы по очереди вставали со своих мест и коротко рассказывали о себе. Оказалось, что из Киевского общевойскового командного училища в 1974 году в Чирчикскую бригаду специального назначения пришло восемь лейтенантов, это В.Болдырев, Ф.Волох, Н.Ершов, А.Задорожный, А.Кормушин, И.Ревин, И.Фокин и я, из Рязанского воздушно-десантного – трое - В.Боев, Р.Латыпов, В.Устинов, из Алма-Атинского общевойскового – один - В.Бильгильдеев, из Тюменского инженерного – один - Н.Земский, из Новосибирского политического – двое - Кутишкин, А.Михайлов.

После нашего представления руководству бригады слово взял подполковник В.В.Колесник. Он сообщил, что командир 15 отдельной бригады специального назначения полковник Роберт Павлович Мосолов находится в очередном отпуске, а он, будучи штатным начальником штаба, временно исполняет его обязанности. Затем Колесник представился сам и представил нам заместителей командира бригады. Кроме того, из его выступления мы узнали, что собой представляет наша бригада, ее основные задачи в военное время в ходе проведения фронтовой наступательной или оборонительной операции Среднеазиатского военного округа советских войск на Синьцзянском стратегическом направлении. Он также коротко остановился на предназначении основных подразделений нашей части.

Кроме того, начальник штаба бригады обратил наше внимание на необходимость строгого соблюдения режима секретности в части. В этой связи, он довел до нас ту легенду, под которой скрывалось истинное название и, естественно, боевое предназначение бригады. Колесник строго предупредил всех присутствовавших о том, что слова «спецназ», «специального назначения», которые сами по себе является секретным, а также производные от них не должны звучать за пределами части даже среди наших офицеров и прапорщиков.

В своем выступлении Колесник особый упор также сделал на том, что мы, молодые офицеры, прибыли служить в лучшее соединение Среднеазиатского военного округа и одно из самых лучших в войсках специального назначения Вооруженных Сил Советского Союза. В качестве подтверждения он привел пример, что наша бригада первой в спецназе была награждена высшей наградой министра обороны СССР - Вымпелом «За мужество и воинскую доблесть». Бригада за успехи в боевой и политической подготовке также имела много почетных знамен и других наград партийных и комсомольских организаций различных уровней. Офицеры и солдаты бригады гордятся службой в такой части, как наша. Начальник штаба в своей речи выразил надежду, что молодые офицеры-выпускники 1974 года, прибывшие служить в бригаду, внесут достойный вклад в повышение уровня ее боевой готовности и приумножат ее славу.

Заканчивая встречу с нами, Василий Васильевич поставил молодым офицерам ближайшую задачу – сделать все от нас зависящее, чтобы сдать в подчиненных нам подразделениях предстоящую итоговую проверку за 1974 год как можно лучше с тем, чтобы бригада, как это было и раньше, вновь заслуженно получила оценку «отлично» и стала одной из лучших воинских частей Среднеазиатского военного округа.

Завершил свое выступление подполковник В.В.Колесник словами, которые мне, да, наверное, и всем присутствовавшим в кабинете молодым лейтенантам запомнились навсегда. Он сказал, что мы закончили различные военные училища, имеем неодинаковый уровень подготовки и разные оценки в наших дипломах. У кого-то они лучше, у кого-то хуже, но для успешной службы в 15 отдельной бригаде специального назначения все это особого значения не имеет. Решающая оценка работы каждого из нас, а тем более выдвижение по службе на вышестоящие должности будет производиться не по цвету дипломов и оценках в них, а исключительно по результатам работы здесь, в нашей воинской части. Полученные в училищах теоретические знания и практические навыки являются лишь основой для будущих успехов в конкретной работе на тех должностях, на которые нас назначили.

В последующем во время службы в 15 обрСпН многим из нас не раз приходилось убеждаться в правоте этих слов Василия Васильевича. Честно говоря, за пять с лишним лет моей службы в бригаде не было ни одного случая, когда бы офицера выдвинули на вышестоящую должность незаслуженно или представили к государственной награде не за конкретные успехи в боевой и политической подготовке, а по каким-либо другим критериям.

Во время данного мероприятия я не только внимательно слушал Василия Васильевича, но и с интересом наблюдал за ним. Единственное, что мне тогда бросилось в глаза, - это то, что он был человеком немногословным, но говорил он убедительно и, как мне показалось, достаточно интересно. Было это, вероятно, в первую очередь, потому, что в своей речи подполковник В.В.Колесник касался совершенно конкретных вещей, которыми нам необходимо было овладеть и заниматься, но которые в военных училищах практически не изучают. Кроме того, он в своей речи дал соответствующий настрой на работу и обозначил для нас вполне определенную перспективу в нашей дальнейшей службе в бригаде специального назначения.

Еще одно глубоко запавшее в мою память впечатление от речи, которую мы прослушали, относилось к той ее части, где В.В.Колесник говорил о необходимости строгого соблюдения в бригаде режима секретности. Под влиянием всего услышанного из уст Василия Васильевича, а также потому, что у нас в бригаде этому вопросу всегда уделялось самое серьезное внимание, мы, офицеры бригады, сами никогда не бравировали тем, что служим в спецназе, и приучали к этому своих подчиненных. Это сейчас, когда разгул демократии и безграничной открытости окончательно овладел народными массами и их представителями в органах законодательной и исполнительной власти, все говорят и пишут, что хотят и как хотят. А тогда, в середине 70-х годов, с режимом секретности в Вооруженных силах СССР было очень строго, а в войсках специального назначения тем более.

Когда мы вышли из кабинета командира части после беседы с подполковником В.В.Колесником, то, проходя мимо знаменной комнаты, мы уже совершенно по-другому, чем раньше, а именно с осбым почтением и гордостью смотрели на Боевое Знамя бригады и Вымпел министра обороны, на котором золотыми буквами было вышито: «Вымпел Министра обороны СССР войсковой части 64411 за мужество и воинскую доблесть, проявленные на учениях в 1972 году». Как потом оказалось, никто из нас, молодых лейтенантов, раньше не только не видел, но даже и не слышал о существовании в Советской армии наивысшей награды для воинской части, какой является Вымпел министра обороны. А теперь все мы начинали свою офицерскую службу в 15 отдельной бригаде специального назначения, которая была удостоена такой высокой чести в 1972 году.

Не знаю, как другие мои сослуживцы, а я был очень горд этим обстоятельством, несмотря на то, что к успехам теперь уже нашей бригады спецназ в прошлые годы я сам лично не имел никакого отношения. Однако после беседы с подполковником Колесником и другими представителями руководства 15 обрСпН появилось чувство, что свой определенный вклад в копилку добрых дел Чирчикской бригады специального назначения я еще сделаю.

ПОДГОТОВКА И СДАЧА БРИГАДОЙ ИТОГОВОЙ ПРОВЕРКИ 1974 ГОДА

Вот так, воодушевленные беседой с начальником штаба бригады подполковником Колесником, другими офицерами бригады, а также той атмосферой подъема, которая существовала в бригаде, особенно перед сдачей итоговой проверки, мы, молодые офицеры, с энтузиазмом продолжили готовить свои подразделения к экзаменам и зачетам по различным предметам боевой подготовки. Теоретические занятия проводились в расположении части, практические - на полигоне. Мне, нравилось то, что во время стрельб, которые проходили и днем, и ночью, солдаты и сержанты в массе своей получали в основном пятерки и четверки. Видно было, что это результат постоянных тренировок в течение всего учебного года.

Помню, как однажды во время ночных стрельб, дожидаясь своей очереди для стрельбы, солдаты моей группы, как это обычно бывает, травили спецназовские байки и не без удовольствия рассказывали мне о том, как во время предыдущей весенней проверки, ночную стрельбу в шестой роте принимал приехавший в составе комиссии Разведуправления штаба САВО какой-то пехотный полковник. Видимо, не очень представляя уровень подготовки спецназовцев, а вернее, зная достаточно низкие результаты по стрельбе в пехоте и других войсках, тем более ночью, он перед началом сдачи зачета весьма опрометчиво объявил перед строем роты, что всем тем солдатам и сержантам, кто выполнит упражнение учебных стрельб ночью на «отлично», он будет выдавать по 10 рублей из своих личных средств.

После того, как первая и вторая смены стрелявших получили пятерки, что обошлось полковнику в 60 рублей, от дальнейшего выполнения своего довольно опрометчивого обещания ему пришлось, к сожалению тех, кто еще не успел отстрелять данное упражнение, отказаться. Это было сделано, как потом шутили солдаты нашей роты «по чисто материальным соображениям». Позже, когда ночные стрельбы были закончены, а рота получила оценку «отлично», офицеры «скинулись» и вернули пехотному полковнику его деньги, при этом посоветовали впредь в спецназе не давать подобных непродуманных обещаний, так как это только в одной роте, где личного состава всего лишь 59 человек, может обойтись ему в полковничью зарплату. Ну а полученные за отличную стрельбу 60 рублей из числа так называемых «полковничьих наградных» солдаты уже утром следующего дня реализовали в буфете части, который все почему-то называли «Чепок», где с удовольствием съели гору печенья и халвы, а также выпили целых три ящика лимонада.

Стрельбу в ходе осенней проверки 1974 года шестая рота без особых усилий и напряжения сдала на «отлично», при этом отличникам никто, конечно же, предусмотрительно никаких денег и наград не платил. Пятерки также были получены по минно-подрывному делу, иностранным армиям, политической подготовке, топографии и некоторым другим предметам.

Экзамен по китайскому языку во всех подразделениях бригады принимал капитан Т.Кривошеев, приехавший из Алма-Аты в составе приемной комиссии Разведывательного управления штаба Среднеазиатского военного округа. Как можно было судить, он творчески подошел к тому, что по экзаменационным билетам докладывали ему солдаты, сержанты и офицеры шестой роты. Кривошеев особенно не докучал нас замысловатыми вопросами и ставил оценки бойцам-китаистам с таким расчетом, чтобы рота получила по языку четверку, так как этого было достаточно для того, чтобы ей бороться за звание отличной. При этом Тимур прекрасно понимал, что за два года службы невозможно научить солдата хорошо говорить на этом очень сложном языке. Даже при условии, что к занятиям по языку в бригаде относились так же, я бы сказал, «трепетно», как и к политической подготовке, однако «натаскать» даже самого неспособного к языкам бойца на ведение элементарного допроса военнослужащего противника, вполне реально. И наши бойцы-китаисты убедительно подтверждали это во время итоговых экзаменов.

Позже, уже после сдачи экзамена, беседуя с Кривошеевым, я понял, что проверяющий прекрасно знает, как трудно в обычных армейских условиях научить солдата говорить на китайском языке, ведь это не английский или какой-нибудь другой язык. Поэтому, если боец за один год службы твердо заучил порядок допроса военнопленных различных воинских специальностей и еще кое-что понимает из того, что ему отвечают, то этого, по мнению Кривошеева, было вполне достаточно, чтобы успешно выполнять в тылу противника те задачи, которые разведывательным подразделениям 15 бригады спецназ могут быть поставлены. Расчет на более высокий уровень знания языка должен предполагать более интенсивную языковую подготовку. Для этого в бригаде не было ни учебного времени, предусмотренного программой боевой подготовки бригады, ни особых условий, если не считать двух прекрасно оборудованных лингафонных классов с современным по тем временам чешским оборудованием фирмы «Тесла», предназначенным для изучения личным составом иностранных языков. Кстати сказать, как оказалось, таких лингафонных классов, какие были в нашей бригаде, как в общем-то и в других бригадах спецназ, не было в лабораториях устной речи даже в Киевском ВОКУ и Рязанском ВВДКУ.

ПЕРВОЕ СПЕЦНАЗОВСКОЕ УЧЕНИЕ

Во время сдачи проверки в бригаде ощущался высокий подъём и настрой на достижение максимального результата, который был во всех подразделениях. Как уже упоминалось выше, офицеры постоянно находились в ротах, солдаты порой не только днем, но и ночами учили и повторяли те предметы, которые надо было сдавать. Однако все знали, что определяющим, а поэтому самым важным этапом итоговой проверки будет тактико-специальное учение бригады, к которому готовились все штатные разведывательные группы спецназ, радиотелеграфисты-маломощники, радисты-центровики, автомобильная служба, а также подразделения тыла. Масштабы, организация и порядок его проведения меня лично впечатлили. Более того, могу точно сказать, что в последующие годы, вплоть до 1980 года, многочисленные учения 15 обрСпН проводились далеко не с тем размахом, с каким это было в сентябре 1974 года.

Учение бригады началось с подъема личного состава по тревоге. Когда я прибежал на плац, где стояла в строю шестая рота, Голубович был уже на месте. Доложил командиру роты о прибытии и подошел к своей группе. Мое оружие и снаряжение было под присмотром молодого солдата Агзямова. После проверки личного состава коротко напомнил своему заместителю, сержанту Бахтию, какие мероприятия необходимо будет провести по подготовке группы к выполнению задач в тылу «противника», а сам побежал в автопарк. Дело в том, что меня, как самого молодого офицера шестой роты, согласно боевому расчету бригады, назначили выполнять во время данного учения обязанности начальника пункта приема автомобильной техники (ППТ) для автомобильной службы нашей части из народного хозяйства.

Пока разведывательные роты, согласно все тому же боевому расчету, готовились к выполнению задач в тылу «противника», хозяйственные и обеспечивающие подразделения загружали материальные запасы и проводили подготовку к выезду в район сосредоточения. При этом на плацу, в автопарке и на складах части присутствовали проверяющие из округа с секундомерами для контроля выполнения временных нормативов.

Имущество, которое было необходимо для развертывания в районе сосредоточения бригады пункта приема автомобильной техники из народного хозяйства, уже было загружено в два ЗиЛ-131. Поэтому мне пришлось проверить лишь количество переходивших в мое подчинение солдат автороты и дать команду на выдвижение из автопарка, чтобы занять назначенное нам место в колонне нашей части.

Во время выдвижения колонны 15 обрСпН в район сосредоточения с интересом рассматривал Чирчик, и особенно его окрестности. Оказалось, что прав был Володя Чернобай, который в первый день моего приезда рассказывал мне о том, что здесь есть практически все географические зоны, которые можно использовать для подготовки солдат спецназа. Отъехав совсем немного от города, мы сразу же оказались среди сопок, которые являлись предгорным районом, расположенным впереди по маршруту движения нашей бригады.

Когда колонна вошла в район сосредоточения 15 обрСпН, который находился в предгорьях в 50 - 60 километрах от Чирчика, под руководством начальника автомобильной службы бригады капитана Хайдарова я с бойцами автороты сразу же приступил к оборудованию пункта приема автомобильной техники. Солдаты-водители соорудили эстакаду для технического осмотра прибывающей из народного хозяйства автотехники, поставили стол, разложили заранее заготовленную документацию, с моей помощью поставили две палатки, а также обозначили камнями площадку под полевой автопарк. К моему удивлению, четыре солдата из автороты действовали очень быстро, ловко и слаженно, работая за целый взвод, который по существующим нормативам должен был выделяться для организации и проведения приема автомобильной техники. Поэтому развертывание полевого ППТ не заняло много времени. Как только все приготовления были закончены, Хайдаров еще раз все осмотрел и, приказав ждать проверяющих из комиссии штаба Среднеазиатского военного округа, уехал в штаб бригады докладывать о готовности автомобильной службы к приему техники из гражданских предприятий, учреждений и ведомств.

Однако членов комиссии пришлось ждать довольно долго. Солдаты с моего разрешения успели поспать, растянувшись на земле, в тени грузовиков, после чего они предложили мне пообедать тем немудреным запасом, который был у них в машинах. После обеда бойцы, несколько бравируя своим хорошим знанием специфики подобных учений, в которых они, по их словам, принимали участие несчетное количество раз, начали выдвигать предположения относительно того, что будет в ближайшее время и как будет проходить проверка того, что мы с ними «натворили в сопках», то есть того объекта, который называется пункт приема автомобильной техники. Свои предположения они сопровождали различного рода шутками и прибаутками, которые свидетельствовали о том, что они действительно имеют достаточный опыт подобных мероприятий и относятся ко всему, что их может ожидать, с однозначно необходимым в таких случаях юмором и задором.

В общем, прогноз бойцов-автомобилистов оказался недалек от той истины, которую мы все вместе наблюдали после того, как примерно в четыре часа дня в сопровождении Хайдарова приехал один из членов окружной комиссии, также, кстати, пехотный полковник. Он ходил по пункту приема техники с очень важным видом, на что жестами и не без удовольствия обратили мое внимание солдаты-водители, тем самым подтверждая, что они были совершенно правы в своих недавних предположениях. Полковник слушал пояснения начальника автомобильной службы и задавал какие-то, на мой взгляд, ничего незначащие, я бы даже сказал, пустые вопросы.

Наконец, проверяющий обратил свой взор на меня и, поняв, что я в бригаде без года уже целую неделю, сразу же решил «задрать» молодого лейтенанта вопросами по обязанностям начальника пункта приема автомобильной техники. Бойцы же, так, чтобы полковник не видел, мимикой и жестами с улыбкой на лицах будто бы говорили мне: «Товарищ лейтенант, мы же Вас предупреждали, что будет именно так».

Благо, пока бойцы спали, я перечитал всю документацию и выучил свои обязанности. Видимо, удовлетворившись моими ответами, полковник-проверяющий подумал, что я офицер автомобильной службы бригады. Однако, когда он узнал, что я командир четвертой группы шестой роты, то выдал это капитану Хайдарову в качестве недостатка в организации пункта приема техники. Ведь я, по его мнению, давно должен быть со своей группой и готовить ее к выполнению разведывательных задач в тылу «противника». Бойцы автомобильной службы вновь жестами дали мне понять: «Полковник – хоть и настоящая пехота, а в наших спецназовских делах хоть чуть-чуть, но все-таки разбирается». Капитан Хайдаров в целях скорейшего устранения данного недостатка приказал одному из водителей, хихикающих за спиной у полковника, отвезти меня на ЗиЛ-131 в расположение шестой роты.

Голубович, увидев меня, облегченно вздохнул и сразу же наставил целую кучу задач, которые другие командиры групп шестой роты последовательно выполняли в течение всего дня. В этой связи времени на выполнение всего комплекса задач было совершенно мало. Мне предстояло за каких-то полчаса до убытия моей группы в район разведки в оперативно-разведывательном отделении (ОРО) бригады ознакомиться с боевой задачей для моей группы на ведение разведки, а также на складе топокарт получить топографические карты на район наших действий. Ну, а на все остальное в плане подготовки моей группы к ведению разведки в тылу «противника» уже просто не оставалось времени.

В связи с тем, что подразделения бригады в районе сосредоточения располагаются на большом расстоянии друг от друга, то за время, оставшееся до выезда разведгрупп из района сосредоточения, успеть сделать все необходимое было весьма трудно. Благо, Олег Кривопалов предложил свою помощь в получении карт, тем более, что он на время учения был назначен посредником ко мне в группу.

Начальник оперативно-разведывательного отделения, увидев меня, с усмешкой заметил, что уже и не надеялся встретиться с командиром четвертой группы шестой роты и хотел в этой связи записать меня «в безвозвратные потери бригады», а задачу предполагал поставить моему штатному заместителю сержанту Бахтию. После такого вступительного слова он с элементами назидания объяснил мне, что все оперативные офицеры ОРО, которые занимались подготовкой разведгрупп к учению, уже давно выполняют другие задачи, поэтому и «оператор», у которого на руководстве находится моя группа, тоже убыл из штаба. Поэтому он сам лично довел до меня задачу, оговорившись, что на войне, видимо, будут и не такие нарушения существующих инструкций и наставлений.

Поставив задачу на действия моей группы в тылу «противника», начальник оперативно-разведывательного отделения не преминул пожелать удачи на учении, однако сделал это с таким пафосом, что создавалось впечатление, будто бы от моих успехов и результатов работы моей группы зависит итоговая оценка всей бригады, Разведуправления Среднеазиатского военного округа, да и всех Вооруженных сил Советского Союза.

Прибежав в расположение своей группы, я узнал от Олега Кривопалова, что карты посредникам не выдают, их должны получать только командиры групп. В связи с этим мне придется еще «чуть-чуть размяться и сбегать вон за ту виднеющуюся вдалеке сопку», где располагается полевой склад топографических карт бригады. Кривопалов также сказал, что попросил начальника склада не «сворачиваться» до моего прибытия. Чтобы идти четвертой группе шестой роты в районе разведки «не по памяти, а по карте» и «снимать» по ней координаты разведанных объектов, мне пришлось еще раз припустить рысью к полевому складу топографических карт.

Когда, вдоволь набегавшись еще до начала учения, я, наконец-то, получил эти злосчастные топографические карты и вернулся в расположение роты, мой личный состав уже грузился в машину. Только в кузове я отдышался и начал разбираться с тем, что сделано для подготовки к выходу группы в район разведки. По докладу заместителя командира группы сержанта Бахтия оказалось, что все необходимое, выполнено в полном объеме, за исключением того, что никто, кроме меня, не знает поставленной задачи и, естественно, район предстоящих действий личным составом заранее не изучен, как это положено было бы сделать.

Во время выезда из района сосредоточения, я, сидя в кузове ЗиЛ-131, уяснил нашу задачу и, вместе с Олегом и сержантами группы пока еще не село солнце, изучил район разведки, в котором предстояло действовать. В соответствии с поставленной нам задачей, «десантироваться» мы должны были примерно в 20:00 в нескольких километрах юго-восточнее Чимкента. При этом, ближайшая к нам граница района разведки, в котором располагалась радиолокационная станция (РЛС), место дислокации которой нам предстояло разведать и координаты доложить в Центр, находилась примерно в 50 км северо-восточнее Чимкента. То есть, только до границы района надо прошагать не менее 100 километров. Да, еще надо «пропахать» весь район разведки, чтобы найти РЛС. С учетом данного обстоятельства, а также в связи с тем, что, согласно имеющейся программе связи, Центр будет принимать наши радиограммы вплоть до 17 часов следующего дня, можно было предположить, что времени на выдвижение в район действий и проведение разведки объекта совершенно недостаточно. Кроме того, к 18 часам группа должна будет выйти в пункт эвакуации, который также был довольно далеко от района наших действий.

Результатами уяснения задачи и оценки обстановки я поделился с Олегом. Мы оба пришли к выводу, что, если бы в нашем распоряжении был вертолет, то, возможно, группа и смогла бы выполнить поставленную задачу за отведенное время. Олег хитровато улыбнулся, при этом заявил что-то типа того, что только командиру дано право решать, как поступать в складывающейся непростой ситуации.

Уклонившись от помощи мне в принятии решения на действия группы в тылу «противника», Кривопалов, видимо, хотел проверить способность молодого лейтенанта уяснить задачу, оценить обстановку и принять единственно правильное в сложившейся ситуации решение, которое позволит однозначно выполнить поставленную задачу в отведенное время.

Я прекрасно понимал, что обстановка, вроде бы, мирная, но учение необходимо проводить в условиях, максимально приближенных к боевым. Если исходить из этого и действовать по всем принятым в спецназе канонам, то в район разведки можно выйти лишь к концу следующего дня, особенно если соблюдать все необходимые меры безопасности и конспирации.

Вот и крутись, товарищ командир разведывательной группы специального назначения (ргСпН). Тут мне вспомнился весь тот пафос, с которым начальник оперативно-разведывательного отделения однозначно призывал меня к безусловному выполнению моей группой всех стоящих перед ней задач, а также всеобщий настрой в бригаде, который обязывал меня к безусловному положительному результату в действиях моего маленького подразделения. А это, в конечном итоге, могло должным образом, или совершенно пагубно отразиться на оценке деятельности всего личного состава 15 обрСпН в 1974 учебном году.



Скачать документ

Похожие документы:

  1. После того, как я был избран на пост президента России, несколько крупных издательств обратились ко мне с просьбой продолжить воспоминания

    Документ
    После того, как я был избран на пост президента России, несколько крупных издательств обратились ко мне с просьбой продолжить воспоминания. Я всегда считал, что действующий политик не должен заниматься мемуарами, для этого существуют
  2. После того как я был избран на пост Президента России, несколько крупных издательств обратились ко мне с просьбой продолжить воспоминания

    Документ
    После того как я был избран на пост Президента России, несколько крупных издательств обратились ко мне с просьбой продолжить воспоминания. Я всегда считал, что действующий политик не должен заниматься мемуарами, для этого существуют
  3. Калиниченко Александр Александрович предисловие к русскому изд анию книга

    Книга
    Книга Е. Б. Нэша «Ведущие симптомы в гомеопатии» впервые была опубликована в 1898 г. издательством Берике и Тафель и с тех пор много раз переиздавалась, оставаясь настольной книгой многих поколений гомео­патов.
  4. Как мало мы знаем о тех местах, где живём

    Документ
    Как мало мы знаем о тех местах, где живём. Нам предоставляется возможность познать то, о чём мы не знаем, и обратить внимание на то, мимо чего мы проходим ежедневно и не ценим.
  5. Как успешно пройти учебную практику (Методические рекомендации для студентов-заочников 4 курса) Кострома 2006

    Методические рекомендации
    Цель пособия – оказать практическую помощь студентам 4 курса заочного отделения при прохождении учебной практики по специальности «Педагогика и методика дошкольного образования».

Другие похожие документы..