Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Документ'
Згідно з договором № 102 від 14.11.2003р. незалежна аудиторська фірма ТОВ АФ “IGK – Україна Аудит” провела аудит поданого в додатку балансу ТОВ “Коме...полностью>>
'Учебное пособие'
В пособии последовательно анализируются основные направления, исследовательские подходы, научные школы, концепции, раскрывающие сущность, природу, ос...полностью>>
'Методические рекомендации'
1.1. Списание объектов основных средств по причине непригодности к дальнейшему использованию вследствие износа, морального устаревания включает в себ...полностью>>
'Документ'
2. "External independent estimation" certificates: History Of Ukraine; Ukrainian Language and Ukrainian Literature; Geography and Foreign l...полностью>>

З крупнейших индийских мыслителей Нового времени, человек, имя которого сотни миллионов индийцев знают с детского возраста, как и имя "отца нации" Махатмы Ганди

Главная > Документ
Сохрани ссылку в одной из сетей:

Свами Вивекананда. Жизнь и наследие

Свами Вивекананда

Калифорния, США, 1900 г.

ЖИЗНЬ И НАСЛЕДИЕ

Свами Вивекананда - один из крупнейших индийских мыслителей Нового

времени, человек, имя которого сотни миллионов индийцев знают с детского

возраста, как и имя "отца нации" Махатмы Ганди. И его личная судьба, и

судьба его идей удивительны. Малоизвестный в самой Индии и совершенно

неизвестный за ее пределами в первые тридцать лет своей жизни, в последнее

ее десятилетие - после блистательного выступления на Всемирном конгрессе

религий (1893) - он становится живым воплощением надежд и чаяний

многомиллионного народа, предметом национальной гордости своих

соотечественников, их "путеводной звездой".

Его дела - образец для подражания, его слова ценятся на вес золота, его

мысли оказывают воздействие на самые разные стороны индийской жизни, да и

за пределами Индии находят отклик в умах и сердцах многих представителей

мировой культуры. Не будучи профессиональным философом, он, как никто

другой, определил судьбы современной индийской философии, главные

направления ее развития; не создав специальных трудов по истории индийской

культуры, он стал одним из самых полномочных представителей этой культуры в

диалоге Восток - Запад; не являясь профессиональным политиком и даже

относясь к политике чаще всего отчужденно и иронически, он оказал громадное

влияние на процесс пробуждения национального самосознания в своей стране,

что с благодарностью отмечали лидеры национально-освободительного движения

в XX в. Быть может, секрет уникальной значимости жизни Вивекананды и его

наследия в том, что в этом человеке органически сочетались глубокое знание

национальных религиозно-философских традиций, открытость по отношению к

традициям иных культур, чувство сопричастности судьбам не только Индии, но

и всего человечества и высокая духовность.

При всей нетрадиционности многих своих высказываний (нередко крайне

враждебно воспринимавшихся представителями индуистской ортодоксии)

Вивекананда вполне традиционен как воплощение лучших качеств столь ценимого

в Индии во все времена учителя жизни, гуру, для которого непреложный закон

- единство мысли, слова и дела, предельная искренность, бескорыстность и

самоотверженность. Главные идеи Вивекананды всегда связаны не только с тем,

что продумано, но и с тем, что пережито и прочувствовано им.

Нарендранатх Датта (получивший впоследствии имя Свами Вивекананда) родилс

12 января 1863 г. в семье зажиточного калькуттского адвоката Вишванатха

Датты.

Юный Нарен - любимый сын Вишванатха Датты, которому отец уделял особое

внимание и дома, и во время поездок по стране, получает воспитание,

побуждающее его думать, а не слепо следовать тем или иным авторитетам,

проявлять терпимость, быть чуждым фанатизму, лицемерию, обскурантизму.

Впоследствии представители ортодоксии, обвиняя Вивекананду в "модернизме",

будут писать: "Каков отец, таков и сын".

В 1879 г. шестнадцатилетний Нарендранатх Датта поступает в колледж.

Студенческие годы - годы сомнений, поисков, надежд. Нарендранатх много

читает, в особенности по любимым предметам: литературе, истории, философии.

Среди прочитанных книг - произведения Канта и Шопенгауэра (впоследствии

Вивекананда будет неоднократно ссылаться на них - ему будет импонировать

сопоставление идей веданты и Канта, произведенное учеником Шопенгауэра

Дойссеном). Но наибольший интерес вызывают у него в этот период работы

английских позитивистов (Дж. Ст. Милля, Г.Спенсера), а также их

предшественника Д. Юма (впоследствии его отношение к ним резко изменится -

он сделает позитивистские и утилитаристские идеи одной из главных мишеней

своей критики).

Но пока - он сомневается в бытии Бога, однако, не будучи в силах ни

окончательно отказаться от этой идеи, ни принять ее, ищет убежище в

философском агностицизме. Его неприятие индуистской ортодоксии сказывается

и в присоединении к религиозно-реформаторскому "брахмаистскому" движению.

Впрочем, одобр программу реформ, предложенную брахмаистами, он мечтает о

большем. Как вспоминает один из его друзей этих лет, Бражендранатх Сил,

молодой Нарендра считает своим "евангелием" идеалы Великой французской

революции. Не случайно любимой книгой Нарендранатха на многие годы

становится книга Томаса Карлейля, содержащая мастерски написанную хронику

этой революции. Таковы были умонастроени молодого индийского студента в

столь знаменательном для него 1881 г. - году, когда произошла его встреча с

человеком, коренным образом изменившим течение его жизни, - Рамакришной

Парамахамсой (1836 - 1886).

Впервые Вивекананда услышал о нем в колледже. Одним из предметов

увлечений Нарендранатха была английская поэзия: Уордсворт, Теннисон, Шелли.

Чита написанные в романтическом духе предисловия Уордсворта к сборникам его

стихов, Нарендранатх наталкивается на места, в которых говорится о

таинственной связи всего существующего, о единстве поэта и мира, о

возвышенном чувстве слияния с мировым бытием в минуты вдохновения. Он

просит преподавател прокомментировать соответствующие места, тот отвечает,

что лучше всего это смог бы сделать такой человек, как Рамакришна.

Ответ звучит удивительно, даже парадоксально, ибо Рамакришна в высшей

степени далек от колледжа, ученых диспутов и тем более - от английской

литературы. Это всего лишь полуграмотный жрец при храме богини Кали в

Дакшинешваре, в предместье Калькутты.

Впоследствии ученики Рамакришны сделают его имя известным всему миру,

появится множество его биографий, будут расцвечены самыми яркими красками

мельчайшие детали его жизни. Напишет о Рамакришне и Вивекананда. В чем же

состояло учение этого человека? Оно никогда не было изложено им

систематически, в письменном виде, и его можно лишь реконструировать,

исходя из дошедших до нас пересказов его поучений и притч.

Постоянная тема этих притч - единство; един Бог, предстающий перед

сторонниками разных вероисповеданий в изменяющихся формах, подобно

хамелеону на дереве; едины в сущности своей все виды религиозного

поклонения, подобные разным способам приготовления одной и той же рыбы',

едины, наконец, и философские основы религий - так, сторонники разных видов

веданты, спорящие о соотношении Бога и мира, подобны человеку, который не

понимает, что во фрукте равным образом реальны и важны все его составные

части, от семечек до кожуры.

Другая тема - бедствия "железного века" (кали-юга), вызванные господством

в душах людей мировой иллюзии - майи. При этом о майе идет речь у

Рамакришны отнюдь не для уточнения средневековых различий, касающихся

соотношени бытия и небытия, для него это психологическая реальность,

определяема через такие ее "приманки", как "женщины и деньги"; иногда

дается и более развернутая формула: "женщины, деньги, земля". И сама эта

формула, и примеры, поясняющие ее (прежде всего речь идет о бедствиях

многодетных и малоимущих, но постоянно увеличивающихся семей), прямо

связаны с тем простирающимс вокруг Рамакришны морем нищеты, бедствий,

отчаяния разоряющихся ремесленников и крестьян, которое было столь

характерно для Индии XIX в.

И наконец, третья, постоянная тема бесед Рамакришны - поиск путей

освобождени от бедствий кали-юги. Он отнюдь не считает необходимым для

этого уход от мира. С его точки зрения, следует лишь умело сочетать бхукти

и мукти - наслаждение и свободу, жить в мире, но не быть привязанным к нему

(излюбленный пример Рамакришны, обычно приводимый в качестве иллюстрации к

этому положению, - как живет служанка в доме своих господ, будучи далека от

него мысленно), бескорыстно выполнять свои обязанности. И наконец, самое

главное, самое необходимое в "железный век"- любовь (бхакти), видящая Бога

во всех людях, независимо от их положения в обществе. Характерны его

высказывания об относительности кастовых различий, об исчезновении их для

достигшего совершенства человека. И это не были лишь слова, это была норма

поведения самого Рамакришны; всю Индию облетел рассказ об одном из его

самых необычных поступков: ночью, пробравшись в хижину неприкасаемого, он

подмел пол хижины своими длинными волосами.

Рамакришна выступает с проповедью единого Бога (в качестве высшей

реальности), считает относительными кастовые различия, отстаивает идею

упрощения и удешевлени обрядов: подобно тому как рыбу удобнее есть, удалив

хвост и голову, так и поклоняться Богу лучше, по его словам, в самых

простых формах.

И вот этого-то человека встречает Нарен в один из ноябрьские вечеров 1881

г. Нарен, обладавший прекрасным слухом и довольно сильным голосом,

исполняет для присутствующих на вечере несколько песен. Пение молодого

студента приводит в восторг Рамакришну, тот выводит его на балкон, кланяетс

ему, называя его Нараяной (одно из имен Вишну), и просит посетить его в

Дакшинешваре. "Жестокий! Как ты мог не приходить так долго! Именно теб я

ждал все эти долгие годы!" - восклицает он патетически. Нарен смущен и

озадачен, в голове его мелькает мысль, что перед ним - сумасшедший. И все

же в декабре он приходит - главным образом из любопытства - в Дакшинешвар.

Во время визита Рамакришна легким прикосновением погружает его в состояние

транса (у Нарендранатха это вызывает ужас - ему кажется, что он умирает).

Нечто подобное происходит и во время второго визита Нарена в Дакшинешвар

(причем на этот раз Рамакришна беседует с погруженным в транс Нареном и

узнает от него разные детали его жизни). Впрочем, хотя все это и производит

известное впечатление на молодого студента, вначале он далеко не склонен к

мистическому объяснению происшедшего: он объясняет его вполне

рационалистически - как гипнотическое внушение. Это стремление к

естественному объяснению событий, которые расценивались окружающими как

сверхъестественные, сохранилось у Нарендранатха и в последующие годы. В

этом смысле его продолжавшиес около 5 лет (1881 - 1886) посещения

Рамакришны наполнены беспрерывной внутренней (с самим собой) и внешней (с

учителем и его окружением) полемикой. Но Нарендранатх не уходит от

Рамакришны, а остается - несмотря на все свои сомнения - возле него и

становится в конце концов одним из самых преданных его учеников.

Окончательный поворот Нарендранатха к учению Рамакришны происходит в

трагическом для него 1884 г., когда от сердечного приступа умирает его отец

и он становится единственным кормильцем большой семьи. Имущественные дела

отца оказываются в запущенном состоянии, семью осаждают кредиторы, дом

угрожают продать с молотка, а Нарендранатх тщетно пытается что-то исправить

и наладить, найти хоть какой-то заработок. Вот как он описывает свое

состояние в те дни:"Я умирал с голоду. Босой, я ходил из конторы в контору,

и повсюду мне отказывали. Я узнал на опыте, что такое человеческое

сочувствие. Это было мое первое соприкосновение с действительной жизнью. Я

открыл, что в ней нет места слабым, бедным, покинутым... Свет казался мне

порождением дьявола. В знойный день, держась с трудом на ногах, я присел на

площади под тенью какого-то памятника. Тут же было несколько моих друзей.

Один из них пел гимн в честь безграничной милости Божьей. Это был для меня

как бы удар дубиной по голове. Я подумал о плачевном состоянии моей матери

и моих братьев. Я закричал: "Прекратите эту песнь! Подобные фантазии могут

быть приятны только тем, кто родился с серебряной ложкой во рту..." 

Такого рода речи становятся достоянием гласности, Нарендранатх приобретает

дурную славу "атеиста", пускаются в обращение слухи о его аморальном

поведении, посещении мест, пользующихся сомнительной репутацией, "разгуле".

Когда некоторые из его знакомых пересказывают ему содержание слухов, он в

гневе заявляет, что в этом злосчастном мире человек может себе позволить

утешаться, как найдет нужным, а ханжи-моралисты просто трусы. Все это

подливает масла в огонь. И только у одного человека - Рамакришны - дурные

слова о Нарене вызывают гнев. Впоследствии Вивекананда напишет: "Шри

Рамакришна был единственным, кто полностью и неизменно сохранял веру в

меня, даже мать и братья не сохранили ее. Именно его незыблемое доверие и

любовь привязали меня к нему навсегда". В этих условиях многое, что раньше

представлялось Нарендранатху достойным предметом жизненных устремлений -

диплом юриста, карьера, положение в обществе, - становится глубоко чуждым

ему. В новом свете предстают перед ним слова Рамакришны о майе, мир кажется

жестоким, бесчеловечным, и он ищет убежища возле учителя. Его настроения в

этот период ярко выразились в следующем эпизоде: готовясь однажды дома к

экзамену в колледже, он вдруг почувствовал такой ужас и отвращение в своему

будущему ремеслу, что бросил книги и побежал к Рамакришне, потеряв по

дороге сандалии. Нарендранатх принимает решение стать саньяси и вскоре

после смерти Рамакришны, наступившей 16 августа 1886 г., реализует свое

намерение. Вместе с другими учениками Рамакришны он поселяется в

заброшенном полуразрушенном доме в Баранагоре (вблизи Дакшинешвара). В доме

почти никогда не бывает вдоволь ни еды, ни одежды, по стенам ползают

ящерицы, скорпионы и змеи, но зато есть обширная библиотека, и молодые

саньяси проводят дни в бесконечных спорах - речь идет отнюдь не только о

религиозных сюжетах, но и о литературе, искусстве, философии и истории.

Вскоре начинаются странствия Нарендранатха по стране, вначале

сравнительно непродолжительные, прерываемые возвращениями в Баранагар. Но в

июле 1890 г. он уходит из Баранагара навсегда (он вернется к своим верным

соученикам лишь после поездки в США, и местом их совместного проживания

будет уже не Баранагар), В течение примерно трех лет Нарендранатх,

постоянно смен имена, проходит, большей частью пешком, всю Индию от

Гималаев до мыса Коморин. Это путешествие становится его вторым

"университетом" , именно здесь он приобретает столь удивлявшие потом его

современников своей обширностью познания из области быта различных слоев

индийского общества, этнографии, лингвистики, фольклора и т.д. В 1892 г.,

достигнув самой южной точки Индии - мыса Коморина, он мысленно дает клятву

посвятить свою жизнь возрождению Индии посредством улучшения условий жизни

и пробуждения национального самосознани индийского народа. В 1893 г. он

принимает решение отправиться на открывающийс в Чикаго Всемирный конгресс

религий с целью не столько религиозного, сколько светского характера -

привлечь внимание мировой общественности к бедствиям миллионов индийцев и

побудить ее оказать им действенную помощь.

Через полтора месяца после отплытия из Бомбея он прибывает в Ванкувер. В

конце июля Вивекананда уже в Чикаго. Здесь его ждет неприятный сюрприз:

открытие конгресса состоится лишь в сентябре. Между тем имеющиеся у него

средства уже на исходе, а жизнь в Чикаго дорога. Вивекананда принимает

решение отправиться в Бостон (где, по слухам, стоимость жизни дешевле) и

пробыть там до открытия конгресса. В поезде он знакомится с богатой

американкой, решившей оказать ему покровительство, - некой Кэтрин Эббот

Санборн, и отправляетс в ее поместье с романтическим названием "Луга,

овеянные ветром". Здесь случай сводит его с профессором Гарвардского

университета Генри Райтом, который, в свою очередь, приглашает его

погостить.

К началу сентября Вивекананда возвращается в Чикаго. На сей раз у него

в руках рекомендательное письмо профессора Райта в адрес оргкомитета конгресса.

Письмо составлено в самых восторженных выражениях: Райт характеризует Вивекананду

как человека"более ученого, чем все наши профессора, вместе взятые". 11

сентября он выступает на открытии конгресса и вскоре привлекает к себе

всеобщее внимание, его выступления и доклады на различных секциях конгресса

неизменно становятся "гвоздем программы".

На десятый день работы конгресса Вивекананда выступает со своим

знаменитым (и получившим немало откликов в его собственной стране)

заявлением, озаглавленным "Религия - отнюдь не насущная необходимость для

Индии". Он заявляет: "Вы воздвигаете церкви по всей Индии, но вопиющее зло

на Востоке - не недостаток религии, религии у нас вдоволь; страдающие

миллионы пылающей Индии своими иссохшими глотками взывают о хлебе. Они

просят хлеба, а мы даем им камни". После закрытия конгресса Вивекананда

заключает контракт с лекционным бюро и совершает ряд поездок по стране, во

время которых выступает с многочисленными лекциями (порой число их доходит

до 14 в неделю). Поездки (нередко ночные) изнурительны, публика

разношерстна, обстановка, в которой приходится читать лекции, мягко говоря,

не вполне академическая - так, на одной из лекций (в небольшом городке на

"Диком Западе") слушатели "развлекаются" стрельбой, стараясь, чтобы пули

пролетали как можно ближе к Вивекананде, дабы можно было "испытать" его

восточную невозмутимость (последний, впрочем, с честью выходит из подобного

рода испытаний). Все это Вивекананда стоически переносит ради того, чтобы

собрать деньги в фонд помощи голодающим в Индии.

В течение 1894 г. Вивекананда выступает с лекциями в ряде американских

городов, в том числе и самых крупных. Темы его лекций весьма разнообразны;

они посвящены не только религиозным и философским вопросам - индуизму и

веданте, но и истории, искусству, литературе Индии, обычаям индийцев, их

образу жизни. Вивекананде приходится постоянно бороться с двоякого рода

искаженными представлениями о своей стране. Во-первых, он сталкиваетс с

мнениями, возникшими под влиянием деятельности теософов и их учения

("блаватскософии", как впоследствии иронически будет говорить Вивекананда).

Это мнения, согласно которым "индийское" приравнивается к "чудесному",

"сверхъестественному", "оккультному". Но больше всего хлопот доставляет

Вивекананде тот односторонний и во многом искаженный образ Индии, который в

течение многих лет создавалс усилиями миссионеров. Миссионеры всячески

стремились (в целях вящего самовозвеличения) изобразить индийских

"язычников" в самых мрачных красках - как людей глубоко аморальных,

практикующих преимущественно изуверские обряды и т.д.

Под влиянием миссионерской пропаганды его засыпают после лекций записками

с весьма типичными вопросами: правда ли, что в Индии мужья сжигают жен;

правда ли, что в Индии детей приносят в жертву крокодилам и хищным птицам

и т.д.

Но не все американцы были настроены по отношению к Индии так, как того

хотели бы миссионеры. Уже в начале XIX века многие из них с большой

симпатией к индийцам, вспоминая о недавно отгремевших в собственной стране

сражениях с англичанами, следят за борьбой индийских княжеств с Англией.

Популярности индийской философии и индийской культуры в целом в

демократически настроенных кругах американской интеллигенции способствовала

деятельность так называемых трансценденталистов - философской школы,

наиболее видными представителями которой были Ралф Уолдо Эмерсон

(1803-1882) и Генри Дэйвид Торо (1817-1862). Выступая с романтических

позиций против господства принципа "чистогана" в человеческих

взаимоотношениях, против иссушающего души утилитаризма и сгибающего их

конформизма, трансценденталисты считали ряд важнейших идей индийской

философии созвучными собственным идеям. Им импонировали мысли

"Бхагавадгиты" о необходимости бескорыстной деятельности (в противовес

утилитаризму!), равно как и мысли Упанишад о Брахмане и Атмане (наличие

общей духовной основы мира и людей трактовалось как подтверждение тезисов о

всеобщем братстве и единении с природой), а также о мировой иллюзии - майе,

понимаемой в данном случае как начало, разъединяющее людей, заставляющее их

углубляться в собственные, узкие, искусственно созданные "мирки".

К концу 1894 г. Вивекананде окончательно становится ясно, что его попытка

создать денежный фонд для помощи индийцам не удалась. У него зреет другой

план - "духовно завоевать" западные страны, распространяя в них идеи

веданты, и тем самым изменить их отношение к Индии. С этой целью он

преподает в 1895-1896 гг. веданту и йогу группе учеников в Нью-Йорке, а,

также совершает две поездки в Англию и ряд стран Европейского континента.

"Британская импери со всеми ее недостатками - самая мощная машина для

распространения идей, которая когда-либо существовала. Я собираюсь

поместить свои идеи,- говорит он,- в центр этой машины, и они

распространятся по всему миру... Духовные идеалы всегда являлись

человечеству от тех народов, которые были попраны ногами (евреи и Греция)".

В декабре 1896 г. Вивекананда отплывает в Индию. Каковы же были итоги его

пребывания за океаном? Разумеется, оказалась во многом утопической идея

"духовного завоевания" Запада: основанное Вивеканандой "вендатистское

общество", хотя и просуществовало до наших дней и включало в свой состав

таких людей, как Лютер Бербанк, Иегуди Менухин, Бэтт Дэвис, Кристофер

Ишервуд, никогда не было многочисленным (любопытно, что в 1968 г. в США

было 100 тысяч буддистов и лишь тысяча ведантистов). И все же деятельность

Вивекананды была отнюдь не безрезультатной. Прежде всего именно в этот

период он впервые делает достоянием широкой общественности собственные

взгляды. Его многочисленные лекции, доклады, выступления появляются в

печати - вначале на страницах газет, а впоследствии преимущественно в

записи учеников (в особенности Дж. Гудвина) и отдельными изданиями

(наибольшую известность получают его лекции о йоге - "Раджа-йога",

"Карма-йога", "Бхакти-йога" и "Джняна-йога"). Во многих отношениях его

взгляды представляют собой концептуализацию и систематизацию того, что в

художественной форме было высказано в притчах Рамакришны (это относится,

например, к концепции "универсальной религии" и синтеза различных видов

веданты). Но его учение не просто "рамакришнаизм". Во-первых, Вивекананда

выступает как ярчайший выразитель основных, наиболее влиятельных

прогрессивных тенденций в индийской философии прошлого века. Некоторые из

них почти не прослеживаются у Рамакришны, но весьма ярко выражены у его

талантливого ученика. Такова просветительская тенденция: борьба Вивекананды

с оккультизмом, равно как и с традиционными предрассудками и суевериями,

высокая оценка роли наук, светского образования.

Во-вторых, Вивекананда разрабатывает ряд проблем, которыми попросту не

мог заниматься Рамакришна, не получивший соответствующего образования.

Таково сопоставление ряда аспектов исторического развития культуры в Индии

и Европе (постоянно проводимое Вивеканандой с целью критики

европоцент-ризма).

Наконец, в-третьих (и это, пожалуй, самое главное), у Вивекананды

произошло весьма характерное изменение акцентов по сравнению с Рамакришной:

социальные вопросы все более выдвигаются у него на первый план.

Другим существенным результатом выступлений Вивекананды в Америке было то

влияние, которое они оказали на пробуждение национального самосознани в

Индии. Десятки индийский газет разнесли слова Вивекананды по всему

южноазиатскому субконтиненту, отчеты о его выступлениях читались повсюду

жадно, с постоянным интересом, хотя отношение к ним было разным.

Деятельность Вивекананды вызвала ожесточение у ряда сторонников

индуистского традиционализма. С целью опорочить молодого саньяси о нем

распространяют различного рода слухи и измышления, пишут о его

действительных (пересечение океана, нарушение традиционных запретов,

связанных с питанием) и выдуманных "прегрешениях" против индуизма

(бросаются нелепые упреки в употреблении сигар, вина и даже в

"приверженности к роскоши"). Но клевета не возымела желанного действия.

Популярность Вивекананды растет. По всей Индии прокатывается волна митингов

в его поддержку, ему посылают многочисленные приветственные адреса.

И не случайно возвращение Вивекананды в Индию (15 января 1897 г.) стало



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Махатма ганди педагогика ненасилия

    Документ
    Одно из первых мест в ряду мыслителей и реформаторов, оказавших наибольшее влияние на развитие человечества в XX в., по праву принадлежит Мохандасу Карамчанду Ганди (1869—1948), более известному как Махатма Ганди, что буквально значит
  2. Москва Издательство "Республика" (4)

    Документ
    Алаев Л. Б., Алиханова Ю. М., Альбедиль М. Ф., Бандиленко Г. Г., Глушкова И. П., Горбушина М. Д., Горовая О. В., Ванина Е. Ю., Васильков Я. В., Волкова О.
  3. А. Л. Содержание Предисловие Вступление. Религия, которая убивает

    Документ
    Дети! последнее время. И как вы слышали, что придет антихрист, и теперь появилось много антихристов, то мы и познаем из того, что последнее время. (1 Ин.
  4. Скажем сразу, мы выбрали задачу нелегкую женщин великих не так много, как нам бы хотелось. Известных, что называется «на слуху» пруд пруди! Авот великих

    Документ
    Скажем сразу, мы выбрали задачу нелегкую — женщин великих не так много, как нам бы хотелось. Известных, что называется «на слуху» — пруд пруди! А вот великих Величественных А главное, на века Таких, может, 15—20 персон с уверенностью
  5. Я книга написана человеком, являющимся одновременно выдающимся ученым и духовным искателем, на основании более чем двадцати лет исследований и духовной практики

    Книга
    Эта поистине новаторская книга написана человеком, являющимся одновременно выдающимся ученым и духовным искателем, на основании более чем двадцати лет исследований и духовной практики.

Другие похожие документы..