Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Документ'
Настоящее Положение разработано в целях усиления материальной заинтересованности работников образовательных учреждений в повышении качества образоват...полностью>>
'Кодекс'
ПРАКТИКИ РАССМОТРЕНИЯ В 2006-2007г. СУДАМИ НОВОСИБИРСКОЙ ОБЛАСТИ ДЕЛ, ПРЕДУСМОТРЕННЫХ ГЛАВОЙ 25 ГПК РФ – ПРОИЗВОДСТВО ПО ДЕЛА ОБ ОСПАРИВАНИИ РЕШЕНИЙ,...полностью>>
'Документ'
Финансовый менеджмент - это специфическая система управления денежными потоками, движением финансовых ресурсов и соответствующей организацией финансо...полностью>>
'Документ'
Несмотря на сохраняющийся естественный прирост населения (2,1 промилле; число родившихся превысило число умерших на 19%), общая его численность продол...полностью>>

Морозова Ольга Федоровна культурные детерминанты социального управления 24. 00. 01 ­­- история и теория культуры автореферат

Главная > Автореферат
Сохрани ссылку в одной из сетей:

одновременно – предпосылка, условие существования и развития социокультурной системы.

Культуроцентризм при этом выявляет качественное отличие управления как феномена культуры от природной саморегуляции.

Сегодня актуально, что культурная политика как элемент социального управления должна ориентироваться не только на «работников культуры», но и на «потребителей» культурных благ. Если на производственных предприятиях уже появляется звено связей с общественностью, то в институтах культуры проблема связей с общественностью даже не ставится, или ставится чисто прагматически, и тогда культура не ведет, а идёт «на поводу» у платящей публики. Само соотношение культурной саморегуляции и управления, готовность объекта к трансформациям является параметром развития культуры.

Принцип культуроцентризма, применяемый в управлении, конкретизирует принцип системности, который обязывает в качестве объекта управления рассматривать систему, в политическом отношении выступающую как государственное образование, а в культурологическом – как социально-культурное пространство. Сочетание культуроцентризма и типологии открывает возможность одновременного расчленения объектов управления и их систематизации по наиболее характерным признакам, позволяет обнаружить взаимоисключение, сопряженность управленческих систем. Принципиальное значение осмысления управленческого опыта в конкретной культуре обусловлено необходимостью установить отношение генезиса управления к культурному контексту.

Осмысление социально-пребразующей функции культурной практики связано с вопросом о субъектном статусе культуры. При наличии целеполагания и саморефлексии, способности к саморазвитию, культура не управляет обществом как волеизъявляющий субъект. При наращивании вектора субъектности обнаруживаются уровни субъектности соотносительно с уровнями культуры. Культура, во-первых, воздействует на содержание социальной жизни как форма, как геном, «орган самоконструирования человечества». В этом качестве она задает темпоральные, топологические параметры жизнедеятельности социальной системы: сохраняя наследие, превращается и в оппонента прогресса, и латентно конструирует будущее. Во-вторых, культура как атрибут социальности есть абстракция - индивидуальными и коллективными субъектами выступают носители культуры, её творцы, общности и человек как микрокосм (а не онтологически завершенная данность). Культура становится социально-порождающей силой через активную деятельность субъекта, преобразующего социальное содержание и пространственно-временные формы бытия общественной системы, запуская долговременный и кратковременный механизмы социокультурной трансформации.

Итак, диссертант делает вывод, что логико-смысловая эволюция понятийного аппарата теории социального управления привела к оформлению в лоне естественных и общественных наук принципа культуроцентризма как методологического ориентира исследователя путей трансформации общественных систем. При применении данного принципа необходимо учитывать его гносеологический статус, избегать как односторонней абсолютизации, так и недооценки. Адекватное осмысление принципа культуроцентризма в социальном управлении наиболее эффективно в рамках культурологической рефлексии, позволяющей избежать чрезмерной абстракции от конкретных условий. Перспектива культурологически-цивилизационного1 подхода видится в выявлении причинной связи между социальными сдвигами и культурными, цивилизационными обстоятельствами, духовными процессами, поэтому имеет смысл обратиться к выявлению принципов управления в различных культурно-исторических типах.

Не отвергая имеющихся типологий культур, автор полагает, что типологию культур можно осуществить и по иным основаниям, в зависимости от характера сформулированных исследовательских задач.

Второй параграф «Принципы социального управления в традиционных, этикоориентированных культурах» освещает генезис управленческих принципов, начиная от ранних форм управленческой культуры до современной японской модели управления обществом.

Спецификация управленческого опыта в различных типах культур важна, во-первых, потому, что выбор оптимальной формы управления обусловлен ментальным своеобразием этноса. Во-вторых, современное сближение народов и взаимодействие культур немыслимы без учета имманентно присутствующего в культуре чувства единства или деления на «свое» и «чужое», а отсюда проистекает возможность или невозможность интеграции различных форм управления.

Определяя управленческий опыт как динамичный процесс, имеющий сложное культурно-символическое наполнение, диссертант уделяет внимание поискам «наилучшего» общественного порядка, зафиксированным в управленческих архетипах. Это вытекает из убеждения, что культурологическая рефлексия предполагает исследование форм социальной самоорганизации в природно-символическом типе культуры, которые, собственно, и свидетельствуют об уровне культурной эволюции.

Из первой в культуре человечества картины мира вырастает уверенность в единстве Космоса и Социума. Самоорганизация природы воспринимается как образец социальной организации, а постижение

____________________

1Социальные знания и социальные изменения. – М.: Российская академия наук, Институт философии, 2001-284с.

сакральных законов организации мироздания становилось необходимым компонентом подготовки правителя.

Ограниченность и замкнутость социокультурного пространства предопределила то обстоятельство, что сфера регламентации охватывала все жизненно важные области, начиная от примитивного производства и кончая семейно-брачными отношениями и бытом. Управление социальной ячейкой становилось целостным и воспринималось как естественная, непреложная составляющая бытия. Механизмы регуляции начинают усложняться по причине разделения труда, деструктивные тенденции в жизнедеятельности общества больше не могли компенсироваться только религиозными нормами. Каста жрецов в силу своей грамотности, управленческого опыта и накопления богатств, трансформируется в сословие высших чиновников. Это создает почву для единства административно-организационного и духовно-организационного воздействия.

Управление институционализируется, наполняется новым содержанием, превращается в специализированную область деятельности и уже возможно говорить о возникновении и развитии особого вида культуры – культуры управленческой. Наряду с формированием совокупности ценностных установок субъекта управления, появляется латентное ощущение значимости культуры для социальной реорганизации. В диссертации приведен пример деятельности фараона-реформатора Аменхотепа, проводившего целенаправленное преобразование социокульурного пространства и поощрявшего культурные инновации в целях изменения социокультурных традиций, а так же вавилонского правителя Хаммурапи, осознавшего роль системы права в организации жизнедеятельности общества.

Обусловленное зависимостью от природных условий общинное бытие, неразвитость производства и правовых отношений предопределили наличие в управленческой культуре значительных этических компонентов, позволяющих органично встраиваться в природное и социальное окружение. Внешние правовые и внутренние нравственные регуляторы поведения объединяются, дополняя друг друга.

Основой социальной жизни считается порядок, при котором правитель должен быть правителем, а подчинений - подчиненным. Но при этом соблюдается требование своеобразной синергии субъекта и объекта управления. Особой ценностью становится солидарность. Представление о единстве личности и социальной группы детерминирует коллективизм; управляющий субъект, при наличии закрепленной иерархии, в этих социокультурных условиях не противопоставлен подчиненным, они должны действовать в согласии и гармонии. Признается правомерной четкая централизованная управленческая структура на основе подчинения отдельного человека нормам социальной среды. Процесс управления организован по принципу семьи, патерналистские традиции, имея многовековую историю, сохраняются даже в современных формах управления компаниями.

В качестве добродетели правителя утверждается чувство высокой ответственности за управленческие деяния перед Небом и Вселенной, ценится осмотрительность, любовь к подданным, знание времени, когда можно привлекать народ к исполнению повинностей, в какой форме это делать. Ценностью признается соединение осторожности и воли к победе, понимание возможностей противника и своих собственных, сочетание гуманности и долга. Принцип недеяния не подразумевает бездеятельность, пассивную созерцательность, а означает ориентацию на выбор пути в соответствии с оценкой саморазвивающейся ситуации, в направлении наименьших ресурсозатрат при благоприятно складывающихся обстоятельствах.

Выполнение функций управления начинается с овладения собственными душевными силами, с самосовершенствования как духовного, так и физического, с личностного самоуправления. К этому приучает ритуализированный этикет, обеспечивающий единение чувственного и рационального, на первый план выходит не наука, а искусство управления.

Данные традиции сохраняются и развиваются в современной японской культуре управления. Здесь придается большое значение не столько экономическим показателям, сколько «человеческому фактору», тому, чтобы управленческое воздействие принималось, а не отторгалось внутренними убеждениями управляемых. Считается, что совместная деятельность предприятия станет намного успешней, если «организационное знание» включает понимание ситуации в целом, духовные ценности, эмоции. Это создаст чувство личной преданности работников компании и ощущение тождественности их интересов с интересами компании.

Таким образом, по результатам исследования в данном разделе обнаружены сопутствующие изменения в трансформации типов культуры и принципов, ценностных ориентаций и механизмов социального управления.

Параграф третий «Эволюция принципов управления в рационально-нормативном, индивидуально-прагматическом, демократически-технотронном типах культуры» имеет цель: выявить специфику, ценностные ориентации и тенденцию развития систем управления в данных типах культуры.

В антропокосмогоническом типе культуры, предшествующем рассматриваемым в данном разделе типам, автором выделяются два управленческих стандарта, которые, модифицируясь в различных социокультурных условиях, просуществовали до настоящего времени. Диссертант проводит сравнительный анализ софистского и аристотелевского типов управленческой культуры на основе трудов Протагора, Фразимаха, Горгия, Платона и Аристотеля; показывает, что здесь впервые осуществлена попытка открыть законы и закономерности управления, исследована его деятельностная сторона, получены ответы на вопросы как следует подходить к объекту управления, какие существуют приемы, средства управленческого воздействия. Усилиями Аристотеля совершено движение от эмпирических фактов к теориям, усовершенствована категориальная сетка, произведено обобщение управленческой практики и даны практические рекомендации по ее оптимизации. Таким образом, в античной культуре созданы предпосылки для возникновения конкретно-научной и дисциплинарной методологии управления в последующих культурно-исторических типах.

Синкретизм управления социокультурной системой в эпоху античности сменяется фрагментарным целенаправленным воздействием на отдельные стороны общества и активизацией преобразований в отдельных областях культуры. Это характерно для христианско-религиозного, протестантско-реформистского типов с теоцентрическими ориентациями, универсально-гармонического, критико-просветительского, романтически-утопического культурно-исторических типов, ориентированных на нравственно-просветительские ценности.

В период зрелых буржуазных отношений, когда господствует индивидуально-прагматический тип культуры, объектами управления преимущественно становятся экономическая и политическая области, подчиненные правовым нормам и методам социально-психологической манипуляции. Усовершенствовалась политико-правовая сфера, возникли менеджмент как составляющая экономической культуры и теория администрирования. Методология социального управления формируется в лоне новоевропейской классической картины мира с присущими ей представлениями об универсальной, лишенной смысла Вселенной. Основным средством социального мироустройства мыслится такой элемент духовной культуры, как наука, в постановке управленческих задач преобладает рационализм. Атомистические представления проецируются на общество, приводя к культу индивидуализма, стандартным социальным отношением объявляется «война всех против всех», приводящая к возникновению искусственного надсоциального и надкультурного института управления. Однако подобная переоценка возможностей политико-правового воздействия на членов общества делает неразрешимыми противоречия в часто возникающем противостоянии духовной и светской властей.

В построении моделей управления ценными объявляются принципы репрезентации, конвенционализма, конструирования социальных порядков в соответствии с субъективными целями.

Существенное влияние на управление социокультурными системами оказывает глобализация, в ходе которой произошла трансформация культурных границ. Появляется необходимость нового уровня социокультурной регуляции, но индивидуализм и атомистические представления, плюрализм и полилогизм направляют социокультурную систему либо к децентрализации, либо к жесткой централизации, предполагающей навязывание волеизъявления экономически и политически сильного агента. Возникновение культурологических школ становится ответом на вызов эпохи, породившей управленческие кризисы глобального и локальных масштабов, а готовность культурологов к объединению с представителями социологии управления и теоретиками менеджмента может стать фактором, обусловливающим новые направления в исследовании возникающих при социокультурной трансформации проблем. В этом автор видит основную тенденцию развития управленческой культуры.

Четвертый параграф «Принципы и ценностные ориентации в славянском культурно-историческом типе» посвящается анализу произведений отечественный мыслителей, высказывавших эвристически важные для современной теории управления идеи. Автор полагает, что праксеологическая значимость изучения такого рода теоретического наследия повышается в современной России, которая, имея богатые управленческие традиции, не вполне их использует в практике социокультурной трансформации.

История социального управления в России имеет своеобразную объективную логику, обусловленную географическим положением, спецификой истории, особенностями народонаселения России, ее многонациональным составом. Полиморфизм российского общества оказал двойственное влияние на управленческую модель: сказалась открытость и готовность перенимать образцы и стремление к постоянному сравнению, основанное на представлении о том, что «мы – особенные». При этом складывается особый менталитет, формируется чувство сопричастности к истории, социальная активность всех слоев. Произведения наших мыслителей никогда не были чисто умозрительными конструкциями, они всегда вплетались в живую ткань решения практических задач, поэтому проблематика социального управления в них проходит красной нитью. Значительно расширяет возможности осмысления управленческого процесса понятийный аппарат, тяготеющий не к формально-логической строгости, а предлагающий множество этических и эстетических категорий. Диссертант считает плодотворными выделение Н.Я.Данилевским «разрядов культурной деятельности», включающих отношение к судьбам человечества и Вселенной, отношение к внешнему миру, в том числе и техническое, а также замечание о присутствии в отечественной культуре (в том числе и управленческой культуре – О.М.) помимо политико-экономических компонентов, научных, религиозных и эстетических идей. В этом кроются и причины непонимания России западными теоретиками, и возможности нового синтеза всех сторон социокультурной деятельности в то время как слепое заимствование прозападных моделей управления нарушает сложившиеся традиции управленческой деятельности и дестабилизирует единство управления и самоуправления.

Не только в территориальном, социально-пространственном, но и ценностно-смысловом, содержательном плане отечественная философия и идеология социального управления антропосоциокосмична. Существующие здесь представления о власти, ее природе космологичны и одновременно связаны с этикой, нравственными теологическими смыслами, подчиняются законам совершенства, которое, с точки зрения идеологов, наличествует в природе и распространяется на жизнь каждого человека. Гражданская позиция и искренняя озабоченность социально-политическими проблемами России, по их мнению, всегда сопряжена с особым интеллектуальным видением действительности, вытекающим из подвижнической ментальности.

Особо явно эта идеология в теории управления проявляется в ХХ веке. Диахроническое изучение идеологического аспекта управленческой культуры показывает, что он базируется на определенных принципах. Принцип природо- и культуросообразности требует воспринимать целенаправленно формируемый в социокультурной системе общественный порядок как отражение природной гармонии. Культурно-исторический принцип определяет трактовку социального управления как явления культуры в контексте определенного исторического времени, конкретных социальных условий. Принцип культурного плюрализма обусловлен тем, что многонациональность России и провозглашаемая коэволюция культур населяющих ее народов подводят к необходимости признания права этносов на некоторую специфику духовной жизни. Принцип дополнительности, вытекающий из антропосоциокосмизма официального российского мировоззрения предопределил восприятие социальной системы как системы социокультурной, где именно человек считается источником продуцирования общества и культуры. В то же время в истории России постоянно наблюдаются политические катаклизмы, вызываемые расхождением между провозглашаемой идеологией и реальной практикой. Именно такое расхождение требует социальной и культурной активности каждого поколения, пытающегося преодолеть его.

В результате сделан вывод, что внимание к ценностным ориентациям и принципам управления в славянском культурно-историческом типе может способствовать оптимизации современной российской управленческой модели, предотвращению непродуманной имитации чужеродных управленческих форм.

Глава вторая «Культурные детерминанты социального управления на современном этапе» содержит два параграфа.

Параграф первый «Культуроцентризм в определении объекта социального управления» посвящен выделению основных задач управленческой деятельности, трансформирующей социокультурную систему.

Применение принципа культуроцентризма позволяет конкретизировать представления о задачах преобразования объекта управления. Отмечается неоднозначность определения общества и социальности, выделяются такие признаки общества как наличие культуры, локализация в пространственно-временных параметрах, целостность, надиндивидуальность, самоорганизация и самодостаточность. Включаясь в дискуссию об определении объекта социального управления, автор придерживается позиции, что общественная система должна перестраиваться в целом, необходима сопряженность её подсистем и отсюда следует значимость интегрирующего и консолидирующего центра.

При кардинальной реорганизации общественных систем ХХI века выделено несколько типичных для современных трансформаций «парадоксов»1. Использование принципа экономоцентризма не устранило диссонанс целей и средств, в результате чего социальная трансформация становится не культурным процессом в полном смысле этого слова, а экономической модернизацией. Сведение к минимуму негативных последствий парадокса, вызванного несинхронностью трансформаций и нарушением причинно-следственных связей в структуре общества, также связано с применением принципа культуроцентризма, при котором «социальное» и «культурное» не только тесно взаимодействуют, но и включены одно в другое, имея в содержании ценностные смыслы жизнедеятельности.

Объект социального управления – система. В то же время в любой

социальной целостности можно зафиксировать системное и относительно бессистемное качества. Управление есть фактор, который устраняет партикулярность и разнонаправленность функционирования социальных структур и институтов, «разрывы» в социокультурном целом. Автор учитывает, что, с одной стороны, система культуры, реализующая должное, обладает принудительной силой. Но, с другой – необходима «аккультурация» и адаптация к культуре всех звеньев социума.

Значимость исследования культуротворческой функции социального управления повышается по мере того как в культуре периодически возникает «набор антисоциальных установок» и культуроносное конструирование осуществляется в присутствии декультурирующих явлений, ориентирующихся на иные или «мнимые» ценности2.

Как социально-культурная деятельность, управление способствует сохранению, трансляции, освоению и развитию ценностей и норм в различных сферах: от экологической, экономической до духовно - нравственной, - создает условия для сосуществования различных

____________________

1Ионин Л.Г. Основания социокультурного анализа.- М.: Российский гуманитарный университет, 1996- 151с.

2Культурное многообразие: от прошлого к будущему. Второй Российский культурологический конгресс с международным участием. Программа. Тезисы докладов и сообщений. – СПб.: ЭЙДОС, АСТЕРИОН. – 2008. – 560 С.

социальных и культурных идентичностей.

Первый вектор культурогенного воздействия – природное окружение. Управление связывает в единое целое общество и географическую среду его обитания, способствуя возникновению экологической культуры, находит «золотую середину» социо-природного взаимодействия, при котором достигается требование соразмерности и коэволюции. В качестве примера приводится выделение практик в рамках NBIC инициативы (США).

Второй вектор обнаруживается во взаимодействии отдельной социокультурной системы и других подобных, находящихся на различных стадиях цивилизационного развития, систем.

В этих условиях управление страной следует корректировать с объективными, во многом не зависящими от волеизъявления правительства страны, межгосударственными отношениями. Россия, например, испытывает влияние стихии мирового рынка, включение в Болонское соглашение деформирует систему образования. В целом же, поскольку ценностная окраска систем различна, речь идет о культурном взаимодействии и преодолении культурных границ, что уже наблюдается в международной деловой культуре, где применяются «немецкий тип планирования» наряду с китайским и японским способом разрешения конфликтов и составления контрактов. Умение найти баланс между ценностями предпринимательскими, технократическими и гуманистическими ценностями становится показателем уровня культуры управления. Процесс формирования ее идентичности всегда амбивалентен, соединяет полярности: «единое и многое», «глобальное и локальное», «традиционное и современное».

Рассматривая культуру как противоположность хаосу, можно сказать, что показателем степени развитости культуры общественной системы является наличие в ней порядка, который синтезирует ее объективные и субъективные компоненты. Понятие «порядок» охватывает весь объект управления как социокультурное целое и относится к субординационным и координационным связям между его частями. Восприятие порядка также зависит от социокультурной традиции. Немецкий Ordnung не похож на итальянский или японский порядок. Для России, например, актуальна возможность сочетать автономию многочисленных культурных общностей при сохранении их причастности к национальной культуре государства.

Принцип культуроцентризма помогает увидеть механизм сохранения и изменения порядка. Всем социальным и культурным системам свойственно стремление как к порядку, стабильности, так и к деконструкции, неустойчивости. Понятие культуры сочетает в себе статику и динамику, содержит возможность трансформации и модификации. Жизненные формы и культурные стили, которые не доминировали, а находились в «зародышевом состоянии» могут играть на определенном этапе роль аттракторов изменения, катализаторов социокультурных трансформаций

Онтологизация социокультурной реальности в современном обществознании связана с выявлением взаимодействий образующих общество компонентов и детерминаций этих взаимодействий. Наиболее распространенной ошибкой современных управляющих стало убеждение, что в качестве объектов управления предстают только элементы системы, в то время как основное искусство управления заключается в формировании отношений между элементами. Автор полагает, что целенаправленная трансформация социокультурной системы предполагает наряду с воздействием на субстратные компоненты общественной системы формирование причинно-следственных связей и функциональных зависимостей между основными сферами социальной реальности.

Принимая традиционное выделение четырех сфер общества: экономической, политической, социальной, духовной - и сфер управления: социально-экономической (народное хозяйство), социально-культурной, (народное образование, культура, искусство), социально-политической (охрана общественного порядка, оборона страны), - автор считает уместным обратить внимание либо на исключение понятия «культура» из сферного единства, либо его употребление наряду с отдельными элементами общественной системы. В стремлении преодолеть недостаточность такого определения сфер, в свете применения принципа культуроцентризма, диссертант обращается к античной сферистике, отдельные положения которой развиваются в рамках русского космизма, в частности, в учении В.И.Вернадского о ноосфере. Ноосфера – это, во-первых, преобразованная культурными средствами биосфера, во-вторых, сфера разумного мироустройства, предполагающего воплощение мечты о гармонии сфер.

Степень социокультурной интеграции различна. Начальным этапом является «музейное соседство»1; при сходстве в формах образования, религиозных обрядов, танцев может не быть (и это при активизации культурных диалогов наблюдается часто) разделяемого смысла артефактов. Метаэтнические общности возникают при наличии сходства культурно-хозяйственных, языковых, бытовых, конфессиональных характеристик.



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Рассолов Михаил Михайлович.    Проблемы теории государства и права [Текст] : учеб пособие для вузов / Рассолов Михаил Михайлович. М. Юнити : закон

    Закон
    Коркунов, Николай Михайлович. Лекции по общей теории права [Текст] / Коркунов Николай Михайлович ; Ассоциация Юрид.центр. - 2-е изд. - СПб. : Юрид.центр Пресс, 2004.
  2. Книги Чувашской Республики. 2001-2005 : ретросп библиогр указ. / составители А. Г. Сидорова, А. Б. Краснова, Ф. Г. Парамонова. Чебоксары, 2010. 383 с. Ретроспективный указатель

    Библиографический указатель
    К 53 Книги Чувашской Республики. 2001-2005 : ретросп. библиогр. указ. / составители А. Г. Сидорова, А. Б. Краснова, Ф. Г. Парамонова. – Чебоксары, 2010.
  3. Ассоциация Гимназий Санкт-Петербурга

    Документ
    Сборник, выпущенный по итогам проведения Вторых и третьих городских гимназических ученических чтений, проходивших по инициативе Ассоциации гимназий Санкт-Петербурга в 2005 и 2006 годах на базе гимназии № 622, состоит из материалов
  4. «духовно-нравственный путь развития россии»

    Документ
    Русский экономический вестник: научно-публицистический журнал. Тематический вып. №8 / Материалы VII Международных Ильинских научно-богословских чтений «Духовно-нравственный путь развития России» (27-28 апреля 2009 г.

Другие похожие документы..