Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Книга'
Серия «Нижегородские были» начала свою издательскую дорогу с 1995 года, когда на книжных прилавках, словно ожившая полуреальная мечта, стали появлять...полностью>>
'Практикум'
Практикум по патофизиологии: /Составители: Еникеев Д.А.,Байбурина Г.А.,Нургалеева Г.А., Халитова Г.Г., Лехмус В.И., Александров М.А. – Уфа: Изд-во ГО...полностью>>
'Реферат'
Благополучное финансовое состояния предприятия - это важное условие его непрерывного и эффективного функционирования, что определяет актуальность выб...полностью>>
'Публичный отчет'
Об утверждении Стратегии гендерного равенства в Республике Казахстан на 2006-2016 годы Указ Президента Республики Казахстан от 29 ноября 2005 года N ...полностью>>

Глобализации стала очень популярной. Однако, несмотря на обилие публикаций, работ с глубоким анализом ее содержания не так много, а наиболее фундаментальные стороны этого процесса не обозначены достаточно четко

Главная > Документ
Сохрани ссылку в одной из сетей:

История и современность, № 1, март 2005 631

На грани веков: новые процессы


Л. Е. Гринин

ГЛОБАЛИЗАЦИЯ
И НАЦИОНАЛЬНЫЙ СУВЕРЕНИТЕТ

Сегодня тема глобализации стала очень популярной. Однако, несмотря на обилие публикаций, работ с глубоким анализом ее содержания не так много, а наиболее фундаментальные стороны этого процесса не обозначены достаточно четко.

1. О некоторых аспектах глобализации

В настоящей статье я рассматриваю лишь отдельные, но в некоторых смыслах ключевые проблемы глобализации. Главным образом, это два взаимосвязанных аспекта: 1) как развитие производства и информационных технологий влияет на процессы региональной и мировой интеграции в современном мире; 2) в каком соотношении находятся между собой суверенитет государств и национальный сепаратизм, с одной стороны, и глобализация – с другой.

Выбор таких аспектов объясняется следующим.

Во-первых, несомненно, глобализация – это результат очень сложного сплава политических, социальных, экономических, цивилизационных и многих других процессов и взаимосвязей современного мира. Но среди этих многочисленных факторов все же
надо особо выделить огромные изменения в современных производительных силах и средствах информации (см., например: Медведев 2004: 3).

Экономический, в первую очередь, характер глобализации на современном этапе, так или иначе, признается многими1. Но мало отметить очевидное. Признать, что экономические и технические изменения – мотор глобализации, – значит признать, что процесс глобализации не может быть остановлен или повернут вспять никем, поскольку в настоящее время развитие новых технологий невозможно ни остановить, ни даже затормозить.

Разумеется, за развитием техники и технологии, торговли и транспорта, ТНК и международного капитала, средств связи и коммуникаций стоят вполне определенные интересы и силы, поддерживаемые конкретными государствами и их союзами. Однако могущество этих сил было бы намного меньше, если бы не опиралось на фактическое одобрение общественным мнением безудержного и неконтролируемого технического и экономического прогресса, агентами которого они и выступают. Смена одних агентов другими (скажем, американских ТНК европейскими) не решит главных проблем, не уменьшит “экстраординарный разрыв между нашей технологической переразвитостью и нашей социальной недоразвитостью”2.

Следовательно, чтобы контролировать процесс глобализации – а подобные призывы, как и сетования на ее хаотический и несправедливый характер, все заметнее, – нужно, в первую очередь, контролировать направления и темпы экономического и технического развития. Сегодня, конечно, разговор об этом выглядит утопией, однако определенные барьеры на пути этого прогресса в виде различных регламентаций и квот в дальнейшем, возможно, и появятся.

Во-вторых, глобализация ведет к резкому усложнению внешних, по отношению к обществу как системе, условий существования (Иванов 2000: 14), в то время как технология и торговля опутывают мир новыми сетевыми связями и делают национальные границы прозрачными. Все это не может не трансформировать характеристики государства как системы. В результате глобализация сильно уменьшает и изменяет объем национального суверенитета и подрывает положение государства как главного субъекта международных отношений.

Если, однако, неизбежным итогом глобализации является сокращение суверенитета, то вместе с этим также неизбежно назревают колоссальные перемены в моделях поведения как государств, корпораций и групп, так и масс обычных людей. Ведь сегодняшнее мировоззрение и миросознание человека основывается на идентификации себя с определенными нацией и государством, что означает, в частности, моральный приоритет национального над внешним. Однако ситуация все заметнее поворачивается наоборот. Но сдвиг этот – что совершенно естественно – идет болезненно. И если процессы и далее останутся неосознанными и неконтролируемыми, он может стать еще болезненнее.

2. Глобализация и национальная стратегия

Глобализация – это результат интеграции и сближения регионов и мира в целом. Поэтому в какой-то мере уместна аналогия с возникновением централизованных государств. А любой историк скажет, что такие процессы обычно шли очень тяжело. Следовательно, в известном смысле, положение граждан современных государств сейчас можно сравнить с ощущениями людей, которые соотносят себя с тем или иным городом-государством, княжеством, небольшой республикой, тогда как уже начался период централизации. И этот процесс, как катком, стремится сгладить все различия, сделать всех подданными огромного государства. А в новом образовании центральное княжество одно, и именно по его законам, языковому диалекту, правилам должна теперь идти жизнь. Даже если они и не лучшие.

Разумеется, интеграция в региональном и тем более в мировом масштабе не аналогична процессу возникновения империй (то есть не может совершаться, говоря словами Бисмарка, железом и кровью). И не должно быть единственного центра, в котором решается все. Тем не менее принуждения и насилия, ломки стереотипов, болезненного унижения национальной гордости будет предостаточно. Недаром в последнее десятилетие военная сила и угроза ее применения в качестве последнего аргумента в международных отношениях стала применяться активнее, чем это можно было предполагать в конце 80-х годов ХХ века.

Глобализация, с легкой руки американских политологов, порой предстает в некоторых работах как процесс навязывания воли США остальному миру, как процесс установления нового мирового порядка, выгодного США (см. об этом: Бажанов 2004; Бжезинский 1999; Медведев 2004: 3; Столярова 2002: 72; Терентьев 2004; Collins 2002: 118). Действительно, влияние США, в том числе, говоря языком прошлого, в роли “мирового жандарма”, очевидно и очень реально. Но означает ли глобализация, что непременно должен установиться именно Pax Americana (то есть американский мир), как искренне верят многие в США?

Конечно, это возможно. Однако реально ли поддерживать такой порядок? Ведь даже сверхдержаве приходится считаться с тем, что ее воля сталкивается не просто с желаниями других наций, но уже с региональными, а то и мировыми интересами. Невозможно все время уверять, что интересы США – это интересы мира, немыслимо неопределенно долго нести бремя сверхдержавы, вмешиваясь во все3. Раньше или позже это станет непосильным, а за этим наступает изменение мирового порядка. Как говорится, крот истории копает медленно, но верно. Впрочем, в современном мире, когда десять лет – целая эпоха, вовсе не так уж медленно. Не стоит забывать также, что влияние на других – это все равно двусторонний процесс. Когда-то Римская держава интегрировала варваров, умудряясь делать одни племена защитниками от других. Как известно, это привело к варваризации империи в целом и ее краху. Поэтому многие сегодняшние явления, например быстрое увеличение мусульманского населения в ряде стран Европы или небелого в США, исподволь могут готовить серьезные трансформации в них4.

Таким образом, более вероятно, что в не слишком далеком будущем расклад сил в мире изменится. Ведь наличие каких-то тенденций не означает, что будущее уже предначертано5. Напротив, направление, формы и результаты процессов будут постоянно зависеть от меняющегося баланса сил в мире, от стратегии, которую выберут те или иные страны и объединения, от различных геополитических вещей, в том числе и тех, которые сегодня не принимаются в расчет6. Это, по сути, означает, что те, кто стремится играть более важную роль в интегрирующемся и меняющемся мире, должны прогнозировать и предугадывать тенденции, используя их в собственных целях. И чем яснее понимается их природа, тем – при прочих равных условиях – легче использовать их в своих интересах и, грубо говоря, играть в свою игру.

Несомненно, и Россия сможет сыграть важную роль в новом мировом порядке, если правильно выберет стратегию. Поэтому нужно не горевать о том, что идет глобализация по-американски, а найти собственное место в глобальных процессах, не теряя своих особенностей, в частности, используя общие культурно-языковые традиции на просторах СНГ7. Если процессы неизбежны, значит, нужно превратить их в национальную идею. Например, чтобы Россия заняла достойное ее место в интеграции мира, со всеми вытекающими отсюда последствиями и выбором средств для достижения цели. Для нашей страны, которая всегда имела на своих знаменах мировые лозунги, это вполне возможно. И, думается, никакая наша национальная идея не будет эффективной без учета роли России в глобализации.

3. Глобализация и прогресс

В принципе, всю историю можно представить как процесс сближения человечества. Именно поэтому идут споры, когда имен-

но началась глобализация. По крайней мере, со времени Великих географических открытий процесс сближения мира стал очевидным и все ускорялся. Тем не менее то, что называется сегодня глобализацией, находится еще в начальных стадиях. Главные изменения, несомненно, впереди.

Но что такое, в конце концов, глобализация? Как всегда возникло множество определений, ни одно из которых не удовлетворяет всех. Общепринятого нет и, вероятно, скоро не будет, поскольку в это понятие вкладывается самое разное значение8.

Без претензии на однозначное определение можно сказать, что глобализация – это процесс, в результате которого мир становится более связанным и более зависимым от всех его субъектов. Происходит как увеличение количества общих для государств проблем, так и расширение числа и типов интегрирующихся субъектов. Нужно согласиться, что “процессы глобализации в самом широком смысле характеризуются резким усилением и усложнением взаимных связей в основных областях экономической, политической и общественной жизни, приобретающих планетарные масштабы” (Иванов 2004: 19).

Иными словами, возникает своеобразная система, при которой проблемы отдельных стран, наций, регионов и иных субъектов (корпораций, различных объединений и т. п.) соединяются в единый клубок. Отдельные локальные явления и конфликты задевают множество стран. В то же время решения в наиболее значимых центрах мира отражаются на судьбах всех.

Глобализация – исключительно разноплановый процесс. Практически все области жизни испытывают на себе эти воздействия. Многие как позитивные, так и негативные явления также приобретают глобальный характер. Например, борьба за охрану окружающей среды, само движение антиглобализма, терроризм (см., например: Мирский 2004б: 80), наркомафия и т. п. В этом плане интересной представляется и идея о глобализации ислама (Мирский 2004а: 35), а также и других религий.

Любой прогресс всегда означает, что определенная часть изменений ухудшает ситуацию по сравнению с тем, что было раньше (подробнее см.: Гринин 1997: 68–69). Поэтому то, что какие-то процессы имеют в будущем большую перспективу, ни в коем случае не предполагает признания позитивности каждого их аспекта. Соответственно и глобализация далеко не всегда дает положительный эффект, что постоянно подчеркивают ее критики. В частности, они указывают на неравномерность в получении выгод от глобализации и на увеличивающийся разрыв в уровне жизни разных стран (см., например: Капра 2004: 171). Естественно, и сокращение национального суверенитета имеет не только положительную сторону. Как и любой крутой перелом, и этот несет в себе массу негатива, например ослабление таких качеств, как патриотизм. Да и открытость границ – в чем-то благо, а в чем-то зло, например в плане распространения терроризма. Особенно много отрицательных последствий бывает, когда ломка происходит быстро, резко, без переходной и длительной трансформации, если на смену уходящему не идет что-то нравственно достойное9. Отсюда понятная и во многом оправданная ностальгия по прошлому.

С одной стороны, против некоторых тенденций бороться бесполезно. Но с другой – если знать, какова плата за развитие, можно уменьшить неизбежное зло, облегчить тяготы перехода, попробовать сгладить какие-то негативные последствия, сохранить наиболее ценное из старого.

4. Глобализация и производительные силы

Как уже сказано, развитие производительных сил и средств информации, их интернационализация выступают как мотор глобализации10. Конечно, эти изменения совершаются обычно ради весьма практических корпоративных и личных целей. Но вызванные первоначально одними причинами, они затем могут привести к совершенно непредвиденным и непредсказуемым результатам, когда многочисленные частные изменения вдруг превращаются в какой-то ощутимый сдвиг, затрагивающий далекие от техники сферы11. Однако между переменами в производстве и трансформацией в других подсистемах общества существует значительный временной разрыв. Кроме того, в обществе всегда наличествует сложное переплетение взаимодействия различных факторов. Отсюда глубинная причинная связь между производством и политикой заметно трансформируется и реализуется далеко не сразу, а потому не всегда заметна.

Все же сегодня уже трудно отрицать, что перед современными техническими и экономическими силами национальные границы стали гораздо менее серьезным, чем ранее, рубежом (подробнее см.: Гринин 1999а, 2003а: 158–159; Habermas 2003). Этому способствуют многие факторы, в частности, мощное развитие торговли, транспорта, роли международного капитала, ТНК и т. п.12 Стоит иметь в виду также, что “в глобализирующемся мире взаимодействуют не только государства, но все больше территории и регионы” (Гребенщиков 2004: 89).

Но все это старые, давно обозначившиеся вещи. Из новых тенденций в технике и информатике особо стоит отметить: 1) быстроту распространения информации и возможность прямого общения людей, находящихся в любых местах планеты; 2) техническую свободу выхода в широкий эфир; 3) многократный рост аудитории;
4) доступность информации и все большую ее полноту по разным вопросам в международных масштабах; 6) доступность компьютерной технологии и копировальных машин. Образно говоря, современный человек приобретает функции мини-станции, принимающей и передающей разнообразную информацию, часто при этом минуя национальные границы (подробнее см.: Гринин 1999а).

Наиболее же быстро растущие области производства как раз по природе своей наднациональны. Например, космос или Интернет, который все более активно используется в коммерческих целях (см., например: Филиппова 2000; Болескина 2000).

Тесная связь национальных экономик между собой ведет к очень быстрому и во многом неуправляемому реагированию на локальные кризисы в разных местах планеты. Это подтвердили кризисы в разных странах недавнего времени, когда горячий международный капитал вызывал их в считанные часы (Волконский 1998: 217)13. Одна из главных причин такой неустойчивости коренится в том, что политические институты отстают от экономики, которая давно переросла национальные рамки и требует наднационального планирования14, каких-то форм совместного контроля над источниками колебаний финансовых и иных рынков. Как резюмирует Роберт Катгнер, редактор журнала “Америкэн проспект”, “ставки просто-напросто чересчур высоки, чтобы позволять спекулятивному капиталу и колебаниям валютных курсов определять судьбу реальной экономики” (цит.: Капра 2004: 167).

Таким образом, изменения в производительных силах, так или иначе, ведут к изменению всех остальных областей жизни, включая и политическую сферу (см.: Гринин 1999а, 1999б). Формирование глобальной экономики, полагает Мартин Вебер, приводит к ослаблению влияния отдельных государств на мировые исторические процессы (см.: Фомичев 2003: 13). Однако не стоит преувеличивать и без того большую роль экономики в трансформации государства (как делает, например, Тураев 2001: гл. 2). Она выступает ведущим в этом плане фактором только в конечном счете. Для коренного же изменения суверенитета нужны еще очень серьезные перемены в других сферах общества, подобно тому, как для формирования буржуазного общества было мало изменений в экономике, но потребовались политические революции.

5. Глобализация и сокращение суверенитета

Суверенитет в политической науке определяется как важнейший признак государства в виде его полной самостоятельности, то есть его верховенстве во внутренней политике и независимости во внешней (см., например: Джерри и Джерри 1999: 311; или: Аверьянов 1993: 367).

Это понятие получило широкое распространение в XIX в. Но пришло оно из средних веков от идеи единовластия верховного феодального правителя (суверена). В начале нового времени оно получает уже четкое толкование в трудах Н. Макиавелли (как всевластие абсолютной или самодержавной монархической воли), Ж. Бодена (как “высшей, абсолютной и постоянной власти над гражданами и подданными в политическом сообществе”) и других. Эта идея закрепилась в XVII веке, после окончания 30-летней войны и Вестфальского мира 1648 г. Позже широко распространилось понятие суверенитета нации (часто как синоним государственного суверенитета). Ныне эти понятия закреплены в Уставе ООН и в некоторых других международных соглашениях в виде положений о суверенном равенстве государств и праве наций на самоопределение.

Безусловно, на практике суверенитет как государств, так и наций всегда сильно ограничивался разными вещами. Но сегодня представление о полной свободе действий государств даже чисто теоретически выглядит неверным. Дело в том, что объем внутреннего суверенитета сильно сузился юридически за счет международных договоренностей, в том числе в вопросах прав человека (см.: Аверьянов 1993: 368), и еще больше – фактически в связи с уже сложившимися традициями.

С послевоенного времени многие страны начинают добровольно ограничивать себя в, казалось бы, наиболее суверенных вещах. Достаточно бросить даже беглый взгляд на те области, в которых сократился суверенитет, чтобы согласиться со сказанным. Право устанавливать пошлины и налоги и определять их размеры; запрещать и поощрять ввоз и вывоз товаров (капиталов) и какие-то виды деятельности; печатать деньги; устанавливать правила содержания заключенных и использования их труда; провозглашать те или иные политические свободы или ограничивать их; фундаментальные правила выборов (и само их проведение) и избирательных цензов, а также еще масса других важных вещей определяться только желаниями самого государства. Теперь на глазах у всего мира европейцы отказались от святая святых – собственных, многими веками выстраданных национальных валют ради одной общей (евро).

В конце концов, то, что всегда признавалось главным в суверенитете: право войны и мира – под международным контролем. Мировые войны и тоталитаризм показали, что абсолютный суверенитет, включающий в себя в том числе право на развязывание войн и репрессии, опасен. Все это означает, что внутренние дела государства, в которые никто не вмешивается и которые регулируются только национальным правом и обычаями, сужаются, а международное или определенного сообщества право расширяется15. События конца 2004 года на Украине, связанные с откровенным вмешательством в ее выборные дела не только ближайших соседей, но даже и далеких территориально от нее стран, еще раз показали, как мало осталось внутренних вопросов, которые не могут быть причиной международного давления.

Без сомнения, в истории можно найти много случаев добровольных обязательств и договоров, которые значительно ограничивали суверенитет государей и стран16. Взять хотя бы Священный союз и его интервенции в революционные страны в первой половине XIX века. Военные блоки и союзы также не новость. Словом, процессы интернационализации начались, как сказано, не сегодня, а идут уже века, все нарастая. Но распространенность и мощность этих процессов вчера и сегодня несопоставимы.

Во-первых, они охватили весь мир. Во-вторых, экономические союзы прежде были редкостью, теперь стали наиболее типичной формой объединений. А некоторые экономические организации (вроде ВТО, МВФ) включают в себя большинство стран мира. Масштабы и цели политических союзов также изменились.
В-третьих, колоссально выросли плотность и постоянство контактов между лидерами стран. И вопросы, которые они решают, значительно изменились. В-четвертых, лишь немногие страны могут сегодня проводить изоляционистскую политику и не вступать ни в какие союзы.

Чтобы оттенить сказанное, заметим, как ни странно это звучит, что наибольший суверенитет имеют государства, идеологически (Китай) и экономически закрытые, вроде Северной Кореи, Кубы. Хотя и у них он начинает сокращаться. Что же касается достаточно открытых и развитых стран, то тенденция к делегированию своих полномочий у них совершенно очевидна. Исключение составляют только США, которые позволяют себе порой идти вопреки мнению многих стран, открыто ставят национальные интересы выше мировых и союзнических. Но именно в таком противостоянии США и других стран, выражающих определенное коллективное мнение, возможно, и коренится в будущем основная интрига изменения мира, а также трансформация содержания суверенитета17.

Таким образом, сегодня по сравнению с прошлым суверенитет совершенно свободных и самостоятельных стран стал намного меньше. И, что очень важно, многие государства отдают часть суверенных функций нередко действительно добровольно. Подобный альтруизм можно всерьез объяснить только тем, что такое ограничение становится выгодным, поскольку взамен страны надеются получить вполне реальные преимущества18. Естественно, что такой “обмен” стал в принципе возможным только в результате мощного влияния описанных (и многих неупомянутых, но подразумеваемых) процессов. И чем шире круг стран, сознательно ограничивающих свой суверенитет, тем более неполноценными кажутся государства, которые не делают таких ограничений.

В политической науке в определенной мере осознается, что “доктрина национального суверенитета устарела” (Киссинджер 2002: 296), что необходимы “комплексное переосмысление и переоценка понятия “суверенитет” как в связи с возникновением мирового политического сообщества, так и в связи с уточнением пределов частных суверенитетов, принципов их сочетания друг с другом и построения их иерархии” (Аверьянов 1993: 368), а также в связи с действиями различных иных субъектов типа ТНК и негосударственных организаций (см., например: Уткин 2000: 41–42). Однако большинство исследователей все еще недооценивают серьезность изменений суверенитета и необходимость пересмотра самого этого понятия.

Да, государство в главном еще остается (и будет таким достаточно долго) высшей единицей исторической и политической жизни. Однако сегодня появились новые мощные факторы, которые, в конечном счете, ведут к тому, что оно перестает быть пределом выражаемой воли, уступая это предельное место более крупным наднациональным образованиям19. И эта тенденция будет нарастать. С другой стороны, это не односторонний и однозначный, а многогранный процесс: в главном суверенитет будет сокращаться, но в чем-то закрепляться и даже расти. Поэтому опасно слишком торопиться хоронить национальное государство, оно еще долго будет ведущим игроком. Кроме того, как справедливо отмечают некоторые исследователи, резкое сокращение суверенитета и традиционных функций государства может породить хаос (Уткин 2000: 41–42).



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Содержание 1999 г. №1

    Документ
    Черноус В.В. Отечественная историография народно-освободительных движений на Северном Кавказе в 20–50 годах XIX в.: наука в контексте политического процесса
  2. Содержание дисциплины (программа)

    Программа
    Россия как суверенное государство делает, по существу, первые шаги на мировой арене. В новых условиях, когда изжили себя идеологические догмы, а переход к открытой экономике стал составной частью процесса перехода России к рыночной
  3. 2 Теория и практика управления образованием и учебным процессом: педагогические, социальные и психологические проблемы

    Документ
    Теория и практика управления образованием и учебным процессом: педагогические, социальные и психологические проблемы / Сборник научных трудов. - СПБ.: БПА, 2009.
  4. Не мир, но меч очерки русской национально-освободительной борьбы против жидовского ига

    Документ
    В начале января 2005 года на сайте главного редактора «Руси Православной» в интернете под заголовком «Еврейское счастье, русские слезы…» было опубликовано открытое письмо представителей русской общетсвенности в Генеральную прокуратуру России.
  5. Работа студентов материалы 58-й научной студенческой конференции

    Документ
    В сборнике представлены результаты научно-исследовательской работы студентов Петрозаводского государственного университета по различным направлениям науки.

Другие похожие документы..