Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Урок'
Цели: обобщающий урок по сказам; создание эмоционального настроя на восприятия игры по сказам П.П. Бажова и условий для восприятия новых знаний о сказ...полностью>>
'Документ'
Что было, то и есть, а что есть, то и будет. Нет ничего нового под солнцем! Это сказал еще ветхозаветный мудрец — И ученые мудрецы всех времен и народ...полностью>>
'Биография'
Николай Алексеевич Клюев (10 (22) октября 1884(18841022), деревня Коштуги, Олонецкая губерния — между 23 и 25 октября 1937, Томск, расстрелян) — русс...полностью>>
'Расписание'
30 Вторник 8.30 Физика (лекция) Ц-3 1 (С) 10.15 Физика (лаб) Ц-11 ,11 (К) Математика (пр) Ц-408 (К) Физическая культура Материаловедение (лекция) Т- 0...полностью>>

Московского психотерапевтического журнала (2)

Главная > Документ
Сохрани ссылку в одной из сетей:

Печатается с разрешения автора и редакции Московского психотерапевтического журнала. Окончательный вариант в Московском психотерапевтическом журнале № 1 2006.

© Московский психотерапевтический журнал, 2006.

Психолог в больнице. Начало пути.

Опыт «введения в профессию»

Федунина Н.Ю.

Я ни в чем не виноват, - думал я упорно и мучительно, - у меня есть диплом, я имею пятнадцать пятерок. Я же предупреждал еще в том большом городе, что хочу идти вторым врачом. Нет. Они улыбались и говорили: «Освоитесь». Вот тебе и освоитесь.

М.А. Булгаков «Записки юного врача»

У психолога же есть только слова. Ну что он может сделать, ну как он может помочь?

Из слов мамы болеющего ребенка

Эта статья затрагивает важные вопросы введения в профессию. В ней представлен опыт неузнавания знаний, неумелости умений, и постепенной адаптации к профессии, но в той ее точке, когда всякое равновесие – шатко.

Придя в детскую больницу (отделение онкологии) работать психологом, я столкнулась с ощущение своей неловкости, «легковесности», чувством, что ничего не могу противопоставить душевной боли, ничем убедительным в себе не могу быть со страдающей за своего ребенка мамой. Состояние суетливости, растерянности, оглушенности, неумения подобрать слова, эмпатическая немота не покидали меня. Это были ощущения, напоминающие страшный рассказ об инопланетянах 12-летней девочки. «Дома, в которых они живут, водянистые, миражные. Дверей там нет, так что входят в них сквозь стены, сливаясь с домом. Пол вязкий, ходят по нему, как по песку или в воде – каждый шаг с усилием. Мебель – призрачная, странная, водянистая. А на потолке – лампочке на резиновом шнуре. Когда ее включают, она горит фиолетовым светом и, нагреваясь, раскачивается со скрипом (как дерево во время бури) из стороны в сторону все больше и больше, так что порой вылетает за пределы дома». Весь мой профессиональный опыт казался таким же миражным, отстраненным, водянистым. Дезавтоматизировались даже, казалось бы, хорошо сформированные навыки, и на каждый шаг приходилось собираться с силами.

Психологическая литература не давала ответов на чувство тревоги и растерянности, которым еще только предстояло оформиться в вопросы, быть перешифрованными на научно-психологический язык. Помогали скорее не научные статьи, не памятки по психоонкологии, но далекие от академической психологии труды Митрополита Сурожского Антония («Пастырь у постели больного», «Смерть»), Л.Н. Толстого («Смерть Ивана Ильича»), «Сашенька. Последний год» Боброва, «из ОГИ» и другие, в которых в центре внимания оказывалась реальная, настоящая ткань переживания болеющего, страдающего человека и окружающих его людей.

В этот период недоверие к своему психологическому багажу, ко всем имеющимся теоретическим, методическим знаниям достигло кульминации. Остро почувствовалась задача узнавания психологических понятий и теорий в реальности конкретных людей, их боли, их переживаний, задача формирования профессионального глаза, экстериоризации профессионального академического опыта. И даже сейчас, уже научаясь узнавать в жизни психологические реалии, еще предстоит осознать свою позицию психолога и снова научиться читать психологические тексты.

Онкологического больного следует рассматривать как человека, находящегося в серьезнейшей стрессовой ситуации (Герасименко, Тхостов; 2002), где уже само слово «рак» вызывает страх, приобретает почти мистический характер, становится табу (очень редко когда родители или дети употребляют его). Да и сама ситуация нашей работы в больнице – по сути, полевая работа в отделении, включенная в среду – во многом сходна с ранней психологической помощью, предполагающей не столько психотерапевтическое вмешательство (хотя и его тоже), сколько психосоциальное: точная информация (Winje, 1998), поддержка общения, связей с друзьями и семьей (Wilson et al., 2000), организация пространства как психологического, так и реального физического и социального. В этой связи организация занятий аэробикой для мам (одна из мам в больнице была тренером по аэробике) имело не меньшее значение, чем ряд индивидуальных консультаций.

Болезнь порой становится ведущей деятельностью, она, как черная дыра, притягивает мысли, ожидания, становится фокусом жизненных планов, замыкая все на себе. Истощаемость, астеничность диктует принцип сохранения энергии и отказа от усилия. Замереть. Как с физической болью – занять анальгезирующую позу. Так и с психологической – погружение в отвлекающие, «анальгезирующие» занятия – телевизор или компьютерные игры 24 часа в сутки. Трудности собственного активного действия. Какие задачи может ставить перед собой психолог, сталкиваясь с болью, страхом, отчаянием, окантованными в долгие недели, месяцы четырех стен больничной палаты, когда кажется, что жизнь замирает?

Главное – Жизнь. И время в больнице – это тоже время жизни, когда можно чему-то научиться, понять, узнать, обрести друзей. Как подсолнух к солнцу, наша работа в больнице развернута к жизни, ко всем тем внутренним психологическим мышцам, которые ее поддерживают, к тому, что позволяет ребенку не просто болеть, но жить – постановка спектакля, рисование, сочинение рассказов, создание своих страничек в Интернете, просто возможность поговорить, сыграть в шашки, почитать, поиграть в машинки. (Это не означает игнорирование страха смерти, о котором в основном говорят родители – страх за ребенка.)

Подобно спискам, то и дело составляемым героем романа Э.Лу «Наивно. Супер», я составила свой список того, что мне помогает работать:

- любовь к жизни;

- сами дети и родители, их открытость, доброжелательность, мужество; радость встречи;

- работа в команде;

- осознание жгучей реальности происходящего, ставящей на место жизненные системы координат в плоскостях жизни и смерти;

- возможность играть, рисовать, лепить, придумывать и т.д. – всего того, что уже выходит за рамки ведущей деятельности, но все равно так привлекательно и упоительно интересно;

- книги (духовная и художественная литература);

- профессиональная литература (все больше).

Потребовалось много времени, прежде чем удалось избавиться от внутренней паники, не торопить себя, позволить себе не знать, не уметь, не понимать, осознать, что понадобится время собственного переживания и пути, чтобы понять, как может строиться моя работа как психолога, у которого есть только слово. Впрочем, не так уж и мало.

Только люди, способные любить, могут испытывать и сильные огорчения; но та же потребность любить служит для них противодействием горести и исцеляет их. От этого моральная природа человека еще живучее природы физической.

Л.Н. Толстой

Литература

В.Н. Герасименко, А.Ш. Тхостов Психологические и деонтологические аспекты реабилитация онкологических больных // Журнал клинической психоонкологии, №2, 2002

Wilson J.P., Raphael B., Meldrum L., Bedosky C., Sigman M. Preventing PTSD in trauma survivors // Bulletin of the Menninger Clinic, 64 (2), 2000, Pp. 181-196.

Winje D. Cognitive coping: the psychological significance of knowing what happened in the traumatic event // Journal of traumatic stress, Vol. 11, № 4, 1998.



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Московского психотерапевтического журнала (1)

    Документ
    Печатается с разрешения автора и редакции Московского психотерапевтического журнала. Окончательный вариант в Московском психотерапевтическом журнале № 4 2006.
  2. Фундаментальная структура психотерапевтического метода

    Литература
    В книге исследована и описана фундаментальная структура психотерапевтического метода; излагается язык, позволяющий адекватно и полно описать любой психотерапевтический метод; психотерапевтическое знание впервые представлено не как
  3. Член Всероссийской Профессиональной Психотерапевтической Лиги, Член Национальной Ассоциации психологов Казахстана, рабочая учебная программа (1)

    Рабочая учебная программа
    Составитель: Судакова Галина Геннадьевна, профессор КазАТиСО, кандидат философских наук, доцент философии, Вице-президент Ассоциации Социальных работников РК,
  4. Член Всероссийской Профессиональной Психотерапевтической Лиги, Член Национальной Ассоциации психологов Казахстана, рабочая учебная программа (2)

    Рабочая учебная программа
    Составитель: Судакова Галина Геннадьевна, профессор КазАТиСО, кандидат философских наук, доцент философии, Вице-президент Ассоциации Социальных работников РК,
  5. И научно-методический журнал

    Научно-методический журнал
    «Распалась связь времен…» Путешествие во времени (по рассказам А.И.Солженицына «Пасхальный крестный ход» и Г.А.Петрова «Крестный ход») (Из опыта работы школ Белозерского района) .

Другие похожие документы..