Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Вопросы к экзамену'
Философско-правовая мысль Средневековья. Философско-правовая мысль эпохи Возрождения и Реформации. Философия права Нового времени (Л. Вала, Н. Макиав...полностью>>
'Конкурс'
- В пояснительной записке по уроку указывается, по какому направлению представлена работа, тема урока, характеристика группы (количественная, социаль...полностью>>
'Документ'
Результаты освоения ООП ВПО определяются приобретаемыми выпускником компетенциями, т.е. его способностью применять знания, умения и личные качества в ...полностью>>
'Пояснительная записка'
Интегрированный элективный курс (литература и музыка) рассчитан на учащихся 10-11-х классов гуманитарного профиля. Он призван сопровождать углубленно...полностью>>

Александр Силаев

Главная > Документ
Сохрани ссылку в одной из сетей:

«Просрали страну»

В плане классовой принадлежности судьба может быть довольно-таки забавной. Тем более здесь и сейчас. Легко могу представить себя – при известных коллизиях - и бичом, и частным инвестором. И совсем пролетарием, и не совсем. И близких себе людей могу представить где угодно, в плане, коряво говоря, социального плана… Что будет неизменным, так это антропологический тип. Для типа тут – явно не пришло наше время. Хотя в позднем СССР могло казаться, что вот-вот придет, что некий пост-СССР – будет нашим. Хрен-та. Вот уж кто действительно «просрал страну», не вообще страну, а именно возможность своей страны – так это «российские интеллектуалы», тянувшие руку за Сахарова, за Солженицына, за черта с рогами – но только не за себя.

Единственное оправдание, и слабое: нас тут было мало. Так если бы хоть малое число обладало политическими инстинктами, нет же. В плане политической чуйки интеллигенция круто

уступает «номенклатуре».

Интели бывают разные

Интеллигент – как превратная и специфически российская форма интеллектуала, как мутация, как наш колорит и особое превращение. Ибо что суть интеллектуал? Без понтов и бытовых конвенций касательно понятия – а в более-менее формальном определении? Интеллектуал – это, прежде всего, профессия. Совокупность профессий, объединенных в духовное производство. Люди, предметом деятельности которых выступает изменение сознания – себя и окружающих. Люди, которые это могут и несут как жизненный стиль.

Но это в западной норме. А теперь – что такое Россия? Последние три столетия – кентавр: европейская голова с туловищем колонии-периферии. Культура здесь европейская, а экономика тут бразильская. И вся жизнь стоит на этом зазоре. Еще цари завезли сюда европейского класса образование, но социальность тут, мягко выражаясь, не европейская. В итоге образование готовит людей, которые на хрен не нужны по типу своей деятельности в социальности. Людей гуманитарного мышления, например. Социализм мурыжил их социально, толкая в агитпроп, капитализм мурыжит экономически, толкая в маркетинг и медиа… В итоге они получают деньги не за то, что считают в себе наиболее ценным. Потенциал и реализация расстаются. Умение атрофируется. Самоидентификация начинает идти не по типу деятельности, и даже не по потенции к оной, а по образовательному цензу. Маркером типа становится не его культурная субъектность, но его культурная объектность, начитанность, погруженность, искушенность. По анекдоту: Бебеля отличить Бабеля, и Сару Бернар от сенбернара. Россия – самая читающая в мире.

Еще раз: интеллектуал – тип деятельности, интеллигент – пассивно-культурный ценз. Можно быть интеллектуалом, и не быть интеллигентом, можно наоборот, можно быть в пересечении множеств.

Интеллигент должен знать широко, по всему культурному фронту, это редкий тип, помнящий школьную программу более чем по одному предмету… Интеллектуал должен знать глубоко, но разбирается лишь в том, чем он занимается.

В интеллигентном кругу принято обсуждать «культурологию», т.е. артефакты, события и обычаи из ряда искусственных сложностей – «театральную постановку», «новый роман», «сорта вина», «обычаи ацтеков»… В интеллектуальном – скорее «онтологию» и «методологию»: как устроена та или иная большая системность? как чего-то делать, чтобы делалось? когда начнем? Поскольку тяжко все время говорить «о работе», говорят об… «онтологии, в которой работают». Тем более что работа у каждого немного своя, а вот онтология – общая.

Интеллигенция – наше национальное достояние, модус нашей большой идеи, вроде как зима или водка. Интеллигенцию надо беречь, строить для нее питомники-заповедники, пестовать как медведей.

Но лучшее, что можно сделать – обратить в интеллектуалов. Вывести из культурологического подполья. Дать ей деятельность. Будет деятельность – будет власть и реальность.

…Хотя я сомневаюсь, что деятельность можно «дать». Ее можно только начать. Либо интеллигенция начинает деятельность, либо ее заморят вменяемые менеджеры и эффективные государственники - им-то надо чего? чтобы чистая Бразилия, без приколов в виде кентаврической головы. Отрезание головы, подмороженной на бережном хранении в СССР, они называют - «западный путь развития».

Будьте интеллектуалами – или хана.

В любом случае интеллигенция исчезает.

А пока - живем. В диалектическом единстве и борьбе кентавровой головы и кентавровой жопы.

Господа не по Гегелю

В «диалектике раба и господина» господин, как известно, прежде всего рискующий. Ставящий на кон свою жизнь в «борьбе за признание», а раб трясется за жизнь, ничего не ставит – поэтому он раб. В дальнейшем стороны обмениваются символами, возвращающими к ситуации того решения. Господин периодически демонстрирует готовность немедля помереть, раб – отсутствие готовности, и все по местам.

Нынешняя элита не просто «не по Гегелю», она, полагаю, даже с приставкой «анти». Один ее представитель, сам по себе человек хороший, делился заветной формулой: «Условие там только одно – умение активно приспосабливаться. Именно активно, но именно приспосабливаться».

И десять человек говорили мне тоже самое.

Да я и сам вижу.

Извернуться так, чтобы быть максимально полезным расплывчатому начальству, которое, в свою очередь, делает то же самое, и т.д., до бесконечности – до президента страны (он тоже более всего пытается быть полезным). Быть полезным – сунув куда поглубже свои желания, хотения, ценности.

В этом смысле «характер» - вещь при делании карьеры в РФ сугубо вредная. Если понимать его классически, как «сдохну, но будь по моему». Определение воли мутирует в новый императив - «буду жрать говно, и не пикну». Высшая ее точка – являть оргазм от изнасилования тупым тяжелым предметом…

Крышевать с душой

Знакомый бизнесмен говорит:

- В 1990-х одно время меня крышевал приятный бандит… Умный был. Брал деньги, не унижая, а как-то даже наоборот. Заходит, поговорит, уважительно расспросит – чего и как. Как будто долг знакомому отдаешь.

- А сейчас?

- А сейчас, конечно, крыша ментовская. Говорят: чтобы пришла другая контора, у тебя еще оборот не тот. Но ничего, тебя мониторят… Еще немного подрастешь – другие люди придут. Пока меня смотрит милиция. Районного-городского уровня.

- Польза с крыши бывает?

- С моей – да. Никакие СЭС, никакие пожарные проверки. Редкая согласованность.

Инквизиторы и колдуны

Если смотреть на социум без лишней идеологии. Вы за колдунов или за инквизиторов? Или за инквизицию, которая подколдовывает? Вечных раскладов немного… Власть в интересах сильных, власть в интересах целого, власть в интересах себя.

Энциклопедисты

Давно дело было. Лежал я как-то в больнице. В палате с тремя мужичками, где самый образованный имел десять классов. Другие – что-то типа рваного среднего… Но боже, как эта братия щелкала кроссворды! Только хруст стоял и чавканье. Хрум-хрум, уноси готовенького. За день они поглощали целую пачку.

Каждый был ас в личном зачете, но предпочитали коллективизм: «слово из пяти букв, тэ на конце» - «есть такое слово».

Я участвовал временами.

Выглядел хило – на фоне асов.

Россия – самая образованная страна. По крайней мере, была. Самая культурная. Закультуренная.

Хотя довольно дурная. Одно другому не мешало нисколько.

Одно время я лягал эту «закультуренность» (вот ведь слово), а сейчас – полюбил. Люблю ее нежно, да. Вот этих вот мужичков с кроссвордами из 1995 года. Когда понял, что это уходит. Новые поколения – лохи перед «словом из пяти букв».

А дурость остается.

«Интеграция в цивилизованное сообщество», так это называется. Чух-чух. Приехали с орехами.

Конец света

Кажется, эта притча травилась где-то у Пятигорского. Известный буддистский учитель спрашивает ученика:

- И что нынче говорят про конец света?

- Ничего не слышно, учитель…

- Так если бы говорили – чему ему совершаться? Он и так уже, считай, присутствует…

В мире куда меньше говорят о ядерной войне, чем тридцать или пятьдесят лет назад. Тема явно выпала из мейнстрима что политологии, что кухонных посиделок.

Как будто ядерное оружие испарилось куда-то вместе с СССР. Между тем вероятность его применения – стала выше. Даже так, специально усиливая: мир сейчас идет к ядерной войне.

Но в мире это не принято обсуждать.

Кодекс бытового либерала

По сути, у бытового либерала только две ценности – отсутствие агрессии и верность договорам. Все. Ни в какие традиционные ценности он не верит, потому их не подписывал. Он не подписывал Нагорную проповедь, например. Он не подписывал, что «не бросит мать умирать с голоду», или «не продаст друга детства», или «подаст руку тонущему». Бросит и продаст, и не подаст – но можно ли сказать, что он сволочь, т.е. что он плохой человек? Строго формально?

Тест прост: можно ли представить целую цивилизацию бытовых либералов? Которая не рассыпается и в которой большинство может жить, имея от жизни какое-то удовольствие?

Ответ: можно. Лишь бы они были последовательны. То есть вот эти два условия – не агрессия и верность договорам – соблюдали четко. И жестко мочили тех, кто не соблюдает.

Такая цивилизация, конечно, была бы лево-либеральной. Потому что отсутствие «естественных» обязательств по отношению к ближнему – должно компенсироваться. Если у тонущего нет людей, готовых за него жертвовать, о тонущих заботится государство.

Последовательный либерал тут неизбежно обращается в социалиста. Именно из последовательности. Он никому ничего не должен – но и ему ведь не должны. А как же несчастный случай? Тут либо традиционные ценности, либо развитое соцобеспечение… То есть он будет не верен себе, если отрицает всеобщее страхование таким образом.

Так что «бросающие мать» - вполне себе ничего. Если в их цивилизации все логично, по матери там имеют пенсию, равную зарплате, и какие-то иные поводы для удовольствия, чем «сыновняя почтительность». А муж спокойно идет пить кофе, заставая жену с любовником, и т.д. А содержание ребенка оплачивает тебе государство в двойном размере.

Жестко? Холодно? Но кому-то – самое оно.

В чистой форме бытовой либерал – не подонок. Но вот его российская разновидность… Он тоже никому ничего не должен, может бросить супруга по экономическим мотивам, дружбу калькулировать как бизнес, и т.д. Пускай. Но они же еще позволяют себе агрессивность и игнорирование договоров – а вот этого делать строго нельзя. Это непоследовательно. И тогда ты подонок. Хотя… Они, как ни странно, берут на себя кое-что из традиционных ценностей. Самые мерзостные олигархи могут нежно заботится о своих детишках. Взяточники – помогать друзьям детства. Мафиози – тащить родственников.

В общем ни черта это ни либералы.

И в России ни черта ни капитализм.

Молекулы СССР

Занесла судьба на заседание первички «Единой России». Чего вижу? Искренние, добронравные, какие-то очень советские люди. По риторике, по образу мыслей.

«Ну почему Путин не снимет Зурабова, это же вор, самый настоящий вор, неужели никто не видит, надо с этим выступить», и т.д.

«Надо проявлять инициативу на местах – давайте выйдем на конференцию с конкретными предложениями».

«Почему мы молчим?».

Там были не просто споры – там были оры. О необходимости вписать в партийную декларацию «пункт о повышении пенсий», об «ответственности партии», чего-то еще. С таким пафосом – былинные ходоки отправлялись к Ленину.

Чем выше по иерархии – тем этого меньше. Уже на уровне районного политсовета – былинность и пафосность исчезают. К чему я?

Просто прикладная антропология в рамках социологии.

Какая бы партия не собирала первички, в них будут именно такие люди. С глубоко советским культурным кодом. Никто другой в первичках и не состоит – по определению. Если бы у либеральных партий были какие-то низовые структуры, а не «отчетность», там собрался бы примерно такой же народ. С тем же, что ли, конкретным чувством абстрактной правды, только заточенного не супротив «совокупного Чубайса», а как-то еще. Низовые либералы, которых я видел – тоже были очень советские (ну или наивно-корыстная молодежь, шедшая за отоваркой – мимо реальной кассы).

Вот так. Говорят о полном отсутствии гражданского общества в СССР. Но любая общественная жизнь, и даже имитация общественной жизни – топают к советскому. К его риторике, к его образам, к его кодам.

Все другое сразу упирается в кассу.

Бедные, но сытые

Давайте честно признаемся: «социальный протест» в современной РФ тормозится еще и тем, что толком протестовать особо и некому. По настоящему нищих – мало. В смысле – голодных, всего лишенных, не обогретых, в заплатах. Куда как меньше, нежели сто лет назад (спасибо, конечно, большевикам – за столетие решили вопрос).

Сто лет назад – деревни периодически голодали. Всерьез. А когда семья пухнет с голоду – пиар не воспринимается. Тело само знает алгоритм: руки в боки, вилы в руки и вилы в боки. Авось лучше станет. Или подохнем с песней – хотя бы. То есть периодически возникали массы народу, которым было нечего терять абсолютно. И на эту пороховую бочку чиркни спичкой – и все. Были и спички: умники, отлученные от вертикальной мобильности.

А сейчас? Нет, мы знаем риторику: «большинство населения, брошенное на грань нищеты», и т.д. Ой ли? Был я этим большинством населения: зарплата низшего преподавательского состава + редкие гонорары в СМИ. Это явно меньше среднего дохода в РФ, особенно не номинального, а реального. И круг общения – так же. Только без редких гонораров еще. И ничего. Это было, конечно, не богато, но это ни «нищета». То есть не состояние, когда вся жизнь мучительно упирается в отсутствие денег, и это тебе самое главное. Сколько себя помню - главным было что-то еще… И не потому, что я завзятый аскет или тренированный бессребреник.

Просто на жизнеобеспечение без понтов – хватало. Какого-то качественного разрыва между нами и богатыми – не было. Количественный – был. Но! Бюджетник путинского периода пользуется той же мобильной связью, интернетом, автомобильным транспортом, алкогольными напитками, едой из тех же супермаркетов, он также носит костюмы и дубленки зимой, и читает те же СМИ – что и «элитарий». Да, это разный «автомобильный транспорт» и разные «напитки», но… Среди фанатов жизненно важной разницы между водкой за 100 рэ и виски за 100 у.е. – одна десятая тонких гурманов и девять десятых воспаленных душевно.

Наш «бюджетник» не может ничего накопить, это да. В силу чего беззащитен перед «внезапными трудностями». Ну так ведь и средний класс – в среднем ничего не копит.

И никто сейчас в городах России более-менее крупных не предлагает пролетарию меньше 200-300 у.е. Это – нижний предел для разнорабочего (вплоть до рядового нефтяника, получающего себе подчас и 2000 у.е.). Это бедновато, но это не та нищета, при которой «нечего терять кроме своих цепей». Человек может восстать, к примеру, за свое достоинство – но пойти в смертельную драку по чисто экономическим (точнее даже, потребительским) причинам он не пойдет.

Кто действительно нищ – так это пенсионеры, и некоторые деревни. Но это и не претендует жить, это умирает. Россия – хреновый хоспис, она экономит на уходящих. В деревнях, положим, не на что купить закуску. Ну если бухать по-настоящему, бухать смертельно – закуска там не требуется…

Это что касается «бочки». Если где-то и есть хранилище пороха, то не в том углу, где ищется. Не в экономическом.

Что до «спички», то сам собой отлажен механизм – тихой закупки протестных интеллектуалов. У моего друга был рассказ, и там выдавали «удостоверение диссидента», оно считалось в целом весомее, чем «удостоверение мента». То есть огораживается некий угол, где собираются на тусу, и все.

- Хочу бороться за мировую революцию…

- Угу, - тихо шелестит каталогом «анонимная диктатура», - дело говоришь. Есть такое в символической экономике – протирание образа мировой революции. А чего ты можешь?

- Это самое… Маркузе могу… Франкфуртскую школу – того… И полиции по морде. И сам по морде, конечно.

- Нехило… Ну вот тебе грант. Тебе че лучше – место в редколлегии или на кафедре?

- В коллегии…

- Так, пишем. Еще чего – быстро отвечай – место депутата или на кассе?

- Депутата бы…

- Ну лады… Иди протирай – там тебя народ заждался. Только ты это… осторожно там.

Сто лет назад такого в мире, кажется, не было. Если бы даже Ленину захотелось, вряд ли он мог входить в «оппозиционный спектр политического истеблишмента».

Поэтому – были Ленины. Ну и еще по ряду причин.

С онтологией у них было лучше. С проектностью. И ставка была: все – или ничего.

И драйв.

Антиглобалисты ведь мало представляют себе – мир «победившего антиглобализма»? И кем они будут там? И зачем? Ведь и здесь – не так уж и плохо?

Еще бы пивка для рывка…

Посидеть у Адика

Интересно – нигде еще не случился постмодернистский бар «Третий рейх»? А что? Самое постмодернистское дело. Коктейль «кровь сиониста». Фирменная отбивная «гестапо». Салат «восточный фронт». Праздничный торт «Дахау».

На стенах – портреты. У входа муляж миномета. Официанты, одетые под эсэсовцев. Имеющим сертификат «истинного арийца» (дается на 10-е посещение) – скидка. Абажуры под цвет человеческой кожи.

Заведение бы, предвижу, пользовалось огромным спросом. Его бы, наверное, громили и закрывали… А может, и нет.

Потом бы кожа абажуров стала настоящая.

Истинные арийцы – независимо от цвета своей кожи – подняли бы за это дело сто грамм.

Примерно так завершится постмодернизм.

Если его проект не закроют раньше…

Доктор Будда и красные комиссары

Я не буддист, не буддолог, и дилетантски разумею, что там - поток дхарм как единства воспринимаемого, воспринимающего и трактующего, т.е.

1). так называемый «объективный мир»,

2). так называемые «органы чувств»,

3). и самое главное – то поле кодировок, на которое ложится социальный сигнал, и распознается как «больно» или «благостно».

Особенно, конечно, интересно последнее.

Вот это хорошо или плохо – когда тебе плюют в лицо за твою «идею»? А это кому как. Настоящий христианин – стремится к тому, что это «хороший сигнал», ибо пахнет царствием небесным… Для либерала это не может быть хорошим сигналом, в любом случае. Поэтому мученик за либерализм, сознательный мученик – это какой-то нонсенс, перверсия (есть подозрение, что советские диссиденты – либо вообще не были за либерализм, либо плохо представляли, что это такое). Поэтому христианская «кодировка» тут лучше: с ней не так тяжело.

Но это когда как. Если кругом бухло и голые девки – на христианскую кодировку это плохо ложится. Это искус. Что бы это стало благой «гулянкой», надо подойти с иным полем.

И т.д.

Задача в том, чтобы поток знаков лег на расположенную к нему кодировку.

И в этом смысле наша эпоха – одна из самых несчастных. Ибо разлад между кодировкой, дающей нам набор желаний и сигнальным потоком – чудовищен.

Все хотят, чтобы все было и ничего за это не было. Но так не бывает. Все хотят молодых-красивых, но мало кто интересен им, все хотят престижного потребления, но оно на то и престижно, что не у всех, все хотят эффекта наркотиков – без их следствий, и т.д. Безумный мир.

Питекантропам было куда как проще. Или монахам. Или советским строителям социализма. Никогда еще культурное поле и социальное не входили в такой зазор.

Так я себе и вижу новый социализм. Решающий проблему зазора. И культуру придется покорежить, и социальное… Главное: корчевать лишнее желание. Помнить, как учил Гаутама Шакьямуни, что страдание – есть, и желание – причина. А счастье – избавление от желания иметь какие-либо желания.

Вообще, самая практичная философия – под видом религии. Циничная в лучшем смысле этого слова. С нулевой онтологией, где «ничего нет» (хрен его знает, чего там за бытие – и не надо), и больным существованием, которое лечат.

Доктор Будда! Пишут тебе больные… Возьми скальпель. Отрежь нам кусок ума, в котором общество потребления. Оно ведь только в нашем уме. Больше его нигде нет.

Звездотень

Самый лучший символический капитал, который есть в современной РФ – быть звездой первой величины в последние годы СССР. Неважно: в кино, музыке, политике. Если ты ей был, дальше можно вообще ничего не делать. Тебя будут просто возить и пихать тебе в карман деньги.

Звезда второй величины уже рисковала бы свалиться в небытие. Звезда, возникшая позднее, в 1990-е годы, тем более в 2000-е – нуждалась бы в постоянной подпитке. Как минимум, приходилось бы работать. Как максимум, вкладываться в маркетинг.

Самое главное, что у звезд родом из позднего СССР нет конкурентов в принципе. Их не затмят. Все более поздние «звездюки» могут разве что потеснить друг друга.

Здесь много объяснений локальных.

Самое фундаментальное: как это ни странно, эпоха звезд в мире проходит вообще. Достигшая расцвета во второй половине 20-го века, она тихо-мирно пошла на спад. Новые имена уступают старым, ибо тогда был самый сезон, а сейчас так себе.

Редактор журнала «Афиша» Сапрыкин говорил, что последней музыкальной всенародной звездой была в России Земфира… То есть ее знали все – независимо от того, хотели знать или нет. Такого – 100-процентной узнаваемости – больше не будет.

Никогда.

Резервация для мутации

РФ – заповедник гоблинов. Территория чиновников, ведущих себя как бизнесмены, и бизнесменов, ведущих себя как чиновники. Все это в совокупности заставляет с нежностью вспоминать чистоту классических форм: «хищных акул свободного рынка», «тупых бюрократов советской системы» и т.п.

Башенки с часами

Бывают социальные институты, главное назначение которых – радовать глаз. «Смотрите, а в нашем городе тоже есть башенка с часами». Правда, часы нарисованные – ну и хрен. Еще бывает функция – экономить на демонтации. Уже никому не надо, но разобрать дороже, чем поддерживать. Тем более если разбирать, принято строить взамен. А это и вовсе накладно.

В какой мере наша система образования – на стыке первого и второго? А «наука»? А, например, «союзы писателей»? В том пути, которым идет страна, не особо нужно «университетское образование», «наука» и т.д. Нужно лишь говорить про них – по ряду причин. Время от времени.

Вот и торчат горелые «симулякры». Радуют глаз. Экономят на демонтации. Всем, кто там обретается, будет проще, коли они поймут – реальное назначение институтов.

Импортные «хотелки»

Чудовищные пробки – в центре Красноярска. В часы «пик» между некоторыми остановками быстрее ходить пешком. Первый заместитель губернатора мне говорит: «Пробки – лучшее доказательство нашего роста…». Кивая. Всяко доказательство. Господи, а чего дальше-то?

Мы ведь и дальше будем «расти».

На одном заседалове делюсь в жанре бреда:

- Объявить бы чрезвычайное автомобильное положение, ввести под него специальный налог… На новые дороги-развязки. Покупаешь новый автомобиль – платишь в казну сто тысяч. А лучше – его стоимость. Только, боюсь, мера не законная.

На меня зашикали. Кто-то собрался купить себя машину. Кто-то встал за права человека.

- А чего, - говорю, – права? Надо жертвовать частью во имя целого.

Мало понимаю людей, покупающих машину без надобности. Более чем половине автовладельцев – без надобности. Тратят на машину денег-времени больше, чем экономят с ней. Хрень какая-то.

И вообще глубинный конфликт – между инфраструктурами жизни, рассчитанными на коллективизм, и образом жизни. Дома, дороги, общественные учреждения, медицина, образование – все здесь строилось не под это. Ничего особо нового не построилось, но «хотелка» стала иной, импортной. А инфраструктур под всеобщий индивидуализм – нет. Ну для элит еще чего-то делается, а на массовом уровне ни черта. Но с «хотелкой» массы не расстаются. Порождая тяжкую несовместимость.

Запустить по городу в два раза больше автобусов, репрессивно ограничить частный автопарк, чтобы ездили только богатые или те, кому сильно надо. Так ведь нет. Предложи такое – освищут. Словно плюнешь в самый колодец новой национальной идеи…

Дюма и откаты

Коррупция текущей российской реальности выступает не столько антисистемным элементом некой системности, сколько системным элементом – антисистемности. Это главное в диагнозе.

Вообще, сама по себе «коррупция» – не раковая, и, может, даже не опухоль. С этим живут. С этим даже развиваются. Во всем мире, кроме современного Запада, это скорее норма, чем извращение: будь то Российская империя, Бразилия, или та же Франция энное число веков назад.

Вспоминается читанный по детству Александр Дюма. Там же совершенно коррумпированная реальность: четкие тарифы взяток, «откаты», «кормления» - все как у нас, или в какой-нибудь Средней Азии. И самое главное: это принимается за норму. Никто с этим особо не борется, и особо не скрывает.

И ничего. Жили же мушкетеры. Радовались, как водится, на своем веку.

Против РФ, правда, может выкатить следующее: вы воруете с развития или с его отсутствия? С прибылей или с убытков? С проектов – или вместо проектов?

Мировая культура коррупции все-таки подразумевает, что тырить надо с проектов, а за сам проект – башкой отвечать перед королем Людовиком или там бразильским народом. Культурно надо воровать.

Так что если у нас воруют – это еще не хана. Ну Бразилия так Бразилия, Людовик так Людовик. Живут же люди.

А вот если мы воруем некультурно – это хана.

Старая добрая площадь

Несколько лет назад занесло в администрацию президента. Стоял поздний Ельцин. На первом этаже легендарного здания торговали книгами. Обычный такой столик, мало отличный от столика в вестибюле любого вуза или учреждения… Я подошел: чего там читает власть?

Власть была едина с народом. Книг было немного – штук пятьдесят максимум. Делились на три категории:

1). Маринина.

2). Александр Дугин со стрелками, как Бегемот должен врезать Левиафану.

3). Пособия дачникам типа «Мои шесть соток».

Не знаю, как там стало потом…

Портфель и шарик

Несколько лет назад на партийной конференции СПС у меня украли портфель. Положил на стул – немного отошел – нет портфеля. Осталась байка про отношение либералов к собственности.

На партийной конференции «Единой России» у меня исчез шарик. Самой партией и подаренный. Положил – отошел – опа... А портфель на месте. За портфель в новой политической реальности я спокоен. Да здравствует культура российского политического центризма!

Хренопутало

В московском издательстве «СТОЛИЦА-Принт» у меня вышла пара книжек. И там был редкой силы корректор. Я не знаю, что он там делал. Но ошибок в напечатанном тексте было больше, чем в электронной версии. И надпись на обложке с ошибкой в имени автора… Я почти уверен, что сотрудника даже не пожурили. Более того, как-то в интернете – вижу месячную зарплату корректоров сего издательства. Больше гонорара за книгу. Понятно, что рыночная экономика – в интересах капиталиста, менеджмента, инвестора. Это по определению. Но наша модель – с изюминой. Она еще в интересах разного хренопуталы. Неэффективного и по людским понятиям, и по рыночным.



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Александра Исаевича Солженицына. Вуказатель вошли публикации автора и критическая литература

    Литература
    В. П. Муромский, д р филол. наук (председатель); Н. Г. Захаренко (зам.председателя); Ю. А. Андреев, д р филол. наук; Н. К. Леликова, д р ист. наук;С. Д.
  2. Александра Васильевна Данилова философ, член-корреспондент раен работает вместе со мною над книгой три года без выходных в среднем по 18 часов в сут­ки. Мне хочется, чтобы этим текстом начиналась книга

    Книга
    Разговор с моими редакторами состоялся перед са­мой версткой книги. Наталия Петровна Шадрина - науч­ный редактор Новосибирского Гостелерадио ревностно отслеживает мою деятельность в Новосибирске уже шесть пет.
  3. Информационно-аналитические передачи тв мониторинг сми 20 22 января 2007 г

    Документ
    ВЕДУЩИЙ: Здравствуйте, на "Первом" программа "Судите сами" и ее ведущий Максим Шевченко. Напоминаю, что это программа для тех, кто не хочет проспать свое будущее.
  4. Н. В. Трубникова > А. Н. Першиков > С. А. Шпагин > В. В. Петрик > В. Н. Гузаров > А. П. Силаев > Н. И. Гузарова > Л. И. Шерстова > А. Ю. Соломеин > Т. Н. Федорова

    Учебное пособие
    Учебное пособие включает в себя одиннадцать авторских лекций, посвященных основным проблемам отечественной истории. В работе отражено социально-политическое, экономическое и культурное развитие России.
  5. Крупнейшие русские писатели, современники Александра Солженицына, встретили его приход в литературу очень тепло, кое-кто даже восторженно

    Документ
    Крупнейшие русские писатели, современники Александра Солженицына, встретили его приход в литературу очень тепло, кое-кто даже восторженно. Но со временем отношение к нему резко изменилось.

Другие похожие документы..