Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Урок'
Сложное экономическое положение, новые рыночные отношения по­ставили перед школой задачу в сравнительно короткий срок воспитать и вооружить ученика т...полностью>>
'Документ'
Робоча навчальна програма розроблена Зорій Н.І., канд. філософських наук, викл. Пендерецькою О.М., викл. Борисюк А.С., викл. Двіжоною О.В. кафедри пс...полностью>>
'Учебное пособие'
В учебном пособии изложены теоретические и практические вопросы, связанные с управлением качеством и обеспечением качества и конкурентоспособности пр...полностью>>
'Документ'
Эта книга - продолжение "Полыни Половецкого поля". Вернее, я задумывал дополнить "Полынь ", а получилась новая книга. Тоже об исто...полностью>>

Материалы I всероссийской научно-практической конференции / под ред. Т. А. Федосеевой. Новокузнецк: рио кузгпа, 2007. 244 с

Главная > Документ
Сохрани ссылку в одной из сетей:

Образ автора в информационно-публицистических текстах

Как известно, в прошлом одна из тенденций в развитии сознания людей предполагала унификацию личности. Однако изменения, которые мы наблюдаем сегодня, показывают, что главным и приоритетным в восприятии современного мира является личность, ее самобытность и уникальность. Все больше внимание уделяется персонифицированным проявлениям. Безусловно, особо ярко такие формы воплощения индивидуальности характерны для творческой деятельности, где человек выполняет роль создателя, творца. Среди результатов творческого труда интерес заслуживают произведения журналистского творчества, в которых, как установлено, автор, используя богатые возможности слова, излагает свой персональный отпечаток видения современного окружающего мира. Это дает возможность для непосредственного отражения любых мыслей и чувств. Особенности выражения авторского начала всегда были под пристальным вниманием филологов и лингвистов. Однако анализ научной литературы показал, что выбранный нами аспект в изучении категории «образ автора» не стал пока объектом специального исследования ученых.

Опираясь на данные различных наук (литературоведческой, лингвистической и др.), мы попытались охарактеризовать специфику образа автора, определить особенности лингвистического воплощения этой категории в текстах информационно-публицистического характера. Результатами нашей работы стали следующие выводы.

Как отмечается в литературе, автор – реальная личность, создатель того или иного литературного произведения. Автор обыкновенно обладает своим пониманием жизни, что и отражает в его произведениях. Лингвисты, филологи (например, В. В. Виноградов) считают, что любой текст организован монологически. Все стороны содержания текста и языкового выражения связываются образом автора. Так, В. В. Виноградов писал о том, что образ автора – это цементирующая сила, которая связывает все стилевые средства в единую систему. Образ автора представляет некий внутренний стержень речевого произведения.

При этом реальные биографические черты и свойства личности автора могут совершенно не обнаруживаться в его речи. Присутствие автора мы ощущаем в любом произведении искусства. Но, как подчеркивается в исследованиях А. И. Горшкова, образ автора, как и любой другой образ, имеет своего создателя, т.е. имеет чисто изображающее начало [1]. Такое соотношение дает основание некоторым ученым выделять первичного (не созданного) и вторичного (образ автора, созданный первичным) автора.

С наибольшей полнотой образ автора представлен и интересен для изучения в публицистических текстах. Особенно это свойственно текстам современной журналистики, отличительной чертой которой является постоянное расширение арсенала художественно-выразительных средств, призванных наиболее ярко высветить то или иной факт или явление действительности. Образ автора в журналистике соотносится и с особенностями индивидуального стиля журналиста, и со всем строем его личностного мировосприятия. Автор в современных текстах является не «закадровой» силой, позицией. Публицист сознательно создает в своих текстах образ автора, который, по мнению теоретиков, является жанрообразующей категорией.

Анализ текстов-образцов показывает, что журналист как автор может занимать следующие позиции по отношению к читателю: быть над аудиторией («журналист-наставник»); рядом с аудиторией («сторонний наблюдатель»); внутри аудитории («равноправный собеседник»).

Среди приемов создания образа автора в информационно-публицистических жанрах можно назвать следующие. 1) отбор сведений (определяется индивидуальными психологическими особенностями и потребностями автора в раскрытии темы); 2) выбор логического способа расположения информации (например: от частных наблюдений к общим характеристикам или от известных суждений к личным авторским наблюдениям, новым установленным фактам); 3) создание текста в определенной жанровой форме (заметки, статьи, хроники и пр.); 4) использование и сочетание языковых средств; 5) включение иллюстративного материала (наличие фотографий, зрительного ряда, музыкального сопровождения и др.); 6) выбор формы персонификации (например: использование формы повествования от 1-ого лица, что позволяет нередко создать иллюзию «внутреннего монолога»); 7) использование биографических сведений (создает эффект смещения точки видения из «авторской» сферы в сферу объективного, иначе говоря – происходит смешение объективного и субъективного начал, причем, субъективное изображение становится более достоверным, более убеждающим читателя.

Итак, образ автора является одной из значимых категорий современных информационно-публицистических текстов. Образ автора в журналистике соотносится и с особенностями индивидуального стиля журналиста, и со всем строем его личностного мировосприятия.

Библиографический список

  1. Горшков, А. И. Русская стилистика [Текст] : учеб. пособие / А. И. Горшков. – М. : ООО «Издательство АСТ», 2001. – 367 с.

Гордеева О. В., Шкаврова Н.

Новокузнецк

Лингвистические особенности заголовочного комплекса

в газетной публикации

В современном мире текстов особо выделяются и привлекают внимание широкого круга читателей те, которые бытуют в газетной и телепублицистической сфере: заметки, очерки, статьи, хроники, репортажи, интервью и пр. Сегодня газеты, журналы, радио и ТВ являются едва ли не единственным средством получения информации. Наше исследование направлено на изучение одного из элементов газетной полосы – заголовка. Такой выбор объясняется тем, что эта часть является ведущей в композиционно-графической модели организации газетного текста. Кроме того, обзор лингвистических источников позволяет заключить, что специальные исследования данного лингвистического аспекта газетных текстов специально не проводились. Используя данные различных наук, изучив образцы газетных публикаций, мы попытались выяснить лингвистическую природу заголовочных комплексов.

Остановимся на некоторых аспектах этой характеристики. Во-первых, заголовок – важный структурный элемент любого текста. Установлено, что в любом тексте название занимает первую сильную позицию. Согласно исследованиям Гальперина И. Р., Мещерякова В. Н., Одинцова В. В. и др., в заголовке представлено «компрессированное, нераскрытое содержание текста» [1, с. 133], и по отношению к тексту он выступает в роли «закрученной пружины, раскрывающей свои возможности в процессе развёртывания» (там же). Опираясь на утверждение о том, что любой текст «может быть сведён к короткому высказыванию-тезису, а построение текста предстаёт как процесс развёртывания этого тезиса», можно заключить, что формулировка заголовка задаёт направление предстоящего диалога с читателем, выступает зачином газетной публикации, определяет её структуру и композицию.

Заголовок часто сопровождается подзаголовком, имеющим как подчиненное назначение (сопровождать, пояснять заголовок), так и самостоятельное (нести информацию, способствовать привлечению читательского интереса и украшать). Он может по-разному взаимодействовать с остальной частью текста - может быть связан по смыслу с первыми предложениями или подчеркнуто отстранен. И тот, и другой способ встраивания заголовка в текст может быть продуктивным в зависимости от цели и содержания материала. Есть несколько общих требований к заголовку, вытекающих из его функций: он должен легко читаться, легко запоминаться и быть понятным. Сложные заголовки не приветствуются, поскольку они могут оттолкнуть читателя от прочтения текста. Грамотно составленный заголовок не должен иметь лишние и непонятные слова и выражения. Для заголовка в полной мере подходит афоризм «краткость — сестра таланта.

Во-вторых, заголовок - необходимая составляющая структуры журналистского текста. Здесь он выполняет несколько функций: информативную (сказать или намекнуть, о чем будет идти речь в статье), рекламную (привлечь внимание читателя к предлагаемому материалу). Кроме того, заголовок является важным элементом оформления печатного издания. Интересно, что широко распространены в прессе такие разновидности заголовков, которые сразу дают представление о событии, например «Серийный грабитель пойман («Молодость Сибири»), «Банковские комиссии незаконны? («Аргументы и факты») и т. п.

В-третьих, определяя особенности заголовка и заголовочного комплекса, следует отметить, что связь данных элементов с текстом газетной публикации многогранна. Единственным постоянным элементом заголовочного комплекса является заголовок, поэтому очевидно, что самые существенные композиционные признаки названия выявляются в его соотношении с текстом. В зависимости от того, какую функцию заголовок выполняет по отношению к тексту, можно выделить следующие виды: повествовательный заголовок; заголовок-вопрос; заголовок-цитата; заголовок - «световое пятно»; «игровой» заголовок.

Заголовок может быть соотнесен с любым смысловым элементом текста (тема, основная мысль, аналитическая оценка ситуации, развивающийся тезис, иллюстрация к тезисам, общий фон к содержанию сообщения). В то же время заголовок может обыгрываться в тексте, тогда возникают различные преобразования смыслов как заголовка, так и текста в целом.

Как показало изучение литературы, часто наряду с понятием «заголовочный комплекс» используется понятие «лид». Это вводная часть текста. В газетах и журналах лид выделяется графически и тем самым привлекает к себе внимание. Читатель вначале просматривает заголовки материалов и получает первичную информацию, а потом уже обращается к нужным ему текстам или заинтересовавшим его названиям.

В перспективе исследования данной темы возможно проведение сопоставительного анализа различных по структуре заголовочных комплексов, что позволит, на наш взгляд. определить и составить характеристику их типов в зависимости от особенностей языкового оформления, смысловых отношений с текстом и др.

Библиографический список

  1. Одинцов, В. В. Стилистика текста [Текст] / В. В. Одинцов. – М. : Наука, 1980. – 263 с.

Гришаева О. А.

Новокузнецк

Инсценировка как коммуникативный феномен

(к вопросу определения понятия)

Бесспорно, понятие инсценировки в первую очередь связано с театральным искусством. Действительно, следуя буквальному прочтению термина (от лат. in- в, на и scaena- сцена), инсценировка – это переработка для сцены недраматического произведения.

Однако, как часто в современной коммуникативной практике мы слышим фразы: «ДТП инсценировали», «авария оказалась инсценировкой», «похищение инсценировано»? Средства массовой информации пестрят заголовками: «Инсценировка похищения провалилась», «Чубайса обвинили в инсценировке покушения на самого себя», «Спасение рядовой Джессики Линч было инсценировано американцами», «Прямая линия» президента – талантливая инсценировка первого канала?» и т. п. Подобные примеры позволяют поставить вопрос: только ли сфере искусства принадлежит понятие инсценировки?

В настоящей статье мы охарактеризуем инсценировку как феномен современной действительности, как понятие, которым оперируют различные области человеческий знаний (правоведение, психология, культурология, искусствоведение и др.).

Так, например, в юридических науках инсценировка как объект криминалистики, оперативно-розыскной и следственной практики активно изучается на протяжении последних четырех десятилетий (работы Густова Г. А., Кульмашева Ф. Х., Мудьюгина Г. Н., Овечкина В. А., Фадеева В. И. и др.).

Юристы, уточняя понятие инсценировки определением криминальная, характеризуют ее «как искусственно создаваемую обстановку (материализованную ложь), имитирующую отражение определенного события и адресованная лицу, обладающими определенными полномочиями, с целью вызвать у последнего ошибочное объяснение представленного события и побудить его к принятию решения, угодного субъекту инсценировки» [2, с. 207].

В свою очередь, криминальные инсценировки неоднородны. В юридической литературе они условно разделяются на традиционные и нетрадиционные. К традиционным (т.е. частотным и хорошо изученным) относят инсценировки, которые направлены на сокрытие факта преступления, либо причастности к преступлению конкретного субъекта. Второй вид – инсценировки события преступления (по определению доктора юридических наук Фадеева В. И.) – явление сравнительно новое в следственной практике и мало изученное в научном аспекте. Эти инсценировки направлены на создание видимости совершения преступления, которого фактически не было. Представляя собой деяние предумышленное, они отличаются уровнем подготовки и исполнения. Располагая временем, виновный тщательно продумывает «основное действие» и готовит его реализацию, определяет свою роль в задуманной «пьесе».

По мнению юристов, подобные инсценировки по сравнению с традиционными обладают повышенной общественной опасностью. В традиционной инсценировке скрывается преступление под видом неприступного события или менее опасного, чем скрываемое. При ее успехе преступление остается нераскрытым. Иное дело – инсценировка события преступления, которого не было. В этом случае велика вероятность осуждения невиновного человека.

Другая наука, которая обращается к понятию инсценировки – психология. В психологии инсценировка связывается, главным образом, с групповыми психотерапевтическими техниками и как ведущий прием активно используется в практике зарубежных ученых: в нейро-лингвистическом программировании (работы Джона Гриндера и Ричарда Бэндлера), в психодраме (работы Якоба Леви Морено и его последователей), в тренингах драматической импровизации.

В общем виде суть инсценировочных техник сводится к следующему: психические и психосоматические заболевания являются результатом нарушений в межличностных отношениях; для лечения этих нарушений используется их сценическое изображение, т. к. реальное разыгрывание проблемной ситуации при помощи членов группы оказывается более действенным, чем ее обдумывание. Такая терапия складывается, как правило, из следующих моментов: определение конфликтной ситуации, ее инсценировка и, наконец, анализ разыгранной ситуации.

Через проигрывание действительного или вымышленного, своего или чужого опыта и последующего анализа своих переживаний во время драматизации пациент развивает способность к конструктивному решению проблемы и избавлению от трудностей. Более того, в самой ситуации разыгрывания, человек может реализовать возможности, которые ранее были в нем скрыты. Для терапевта именно групповые сценки, ситуация ролевой игры является источником важной информации о пациенте, его комплексах, фобиях, личностных переживаниях и т.д.

Не безынтересным для нашего исследования представляется еще один подход к инсценировке.

Исследователь Л. Г. Ионин [3, 4] рассматривает понятие «инсценировки в культуре» (или «культурные инсценировки») на стыке двух наук - социологии и культурологи. В контексте этих наук инсценировка представляет собой определенный способ адаптации человека в новом культурном пространстве. С чем связано их возникновение? Культурные инсценировки характерны для любого кризисного, переломного исторического периода. Исследователь иллюстрирует это положение на примере российского общества в постсоветский период развития.

В условиях Советского Союза на протяжении многих десятилетий «не существовало иной, кроме советской, культурной модели, которая была бы представлена соответствующими ей институтами и при этом достаточно широко распространена и влиятельна» [3, с. 282]. Поэтому распад советской культуры и соответствующих институтов поверг страну в состояние культурного опустошения. Общество потеряло опору, привычный образ мира распался. Процесс этот опасен тем, что влечет за собой «массовую дезориентацию» [4, с. 283], порождает чувство неуверенности и тревожности, острые депрессии и психозы. В такой ситуации человек стремится заполнить образовавшуюся пустоту, начинается поиск новых культурных моделей.

В России в постсоветский период появилась возможность публичной презентации множества культурных форм, которые официальная советская культура исключала: например, западные хиппи, панки, восточные йога, буддизм, кришнаизм и др. На первом этапе становления новых культурных форм важным становится их инсценирование.

Итак, как происходит процесс культурной инсценировки?

Стремясь заполнить пустоту, образовавшуюся после распада устойчивой культурной модели, индивид или группа обращаются к новой. При этом для человека в первую очередь значимой оказывается внешняя, презентационная сторона новой культурной формы. «Для людей, которые пытаются установить новые связи с жизнью взамен утраченных, внешние знаки идентификации являются знаками быстрого и скорого выхода из нынешнего их неустойчивого положения» [3, с. 274]. Так, например, с точки зрения исследователя, резкое увеличение численности российских кришнаитов объясняется не глубиной и совершенством их философии, а привлекательностью театрализованных уличных шествий. Так же, как и монархисты увеличивают число сторонников не столько благодаря своей политической теории, сколько благодаря зрелищности торжественных молебнов и подчеркнуто аккуратному ношению дореволюционной офицерской формы.

Таким образом, культурная инсценировкапервоначальный закономерный этап становления новой культурной модели. Для человека она представляет сначала внешнюю оболочку, инсценируемую традицию, в которой он проживает определенные роли. Только когда индивид примет мораль, философию выбранной культурной формы, завершится процесс инсценирования.

Обобщая бытование изучаемого явления в разных сферах человеческой деятельности, важно отметить, что инсценировку представляют как разыгрывание, а точнее, воспроизведение определенной ситуации в пространстве.

Понимание инсценировки, сложившееся в названных выше науках, связано, на наш взгляд, с переосмыслением, расширением этого понятия в искусствоведении. Поэтому подход искусствоведческой науки к феномену инсценирования представляется нам не менее значительным.

Литературные энциклопедические издания трактуют инсценировку как переработку для сцены (театра) недраматического произведения. Однако при более детальном рассмотрении этого явления можно говорить о двух основных смыслах, заключенных в понятии инсценировки.

С одной стороны, под инсценировкой понимают переработку для сцены литературной первоосновы на уровне текста. Это сложный процесс, связанный с изменением первоисточника, переводом его на язык драматического произведения: в новом тексте строится основное действие, определяется конфликт, сюжет становится концентрированным, герои превращаются в действующих лиц. Важным критерием переработанного произведения становится его сценичность, т. е. возможность быть реализованным на сцене. С другой стороны, под инсценировкой понимают сам процесс постановки, воплощение нового драматического текста средствами театра. Оба процесса могут быть осуществлены разными людьми: первый – инсценировщиком (драматургом), автором текста, второй - режиссером, автором спектакля (совместно с актерами, художником, композитором), но могут быть также успешно объединены в творчестве режиссера – история мирового театра дает множество тому примеров.

Эволюция инсценировки связана с представлением о ней как о переделке, насильственном приспособлении первоисточника к сцене до представления о ней как о самостоятельном жанре, имеющим свою поэтику и законы построения. Первые опыты инсценирования, действительно, часто были несовершенны, влекли за собой обеднение замыслов писателя, поскольку из первоисточника удалялось все, что не относилось к прямым диалогам: размышления автора, внутренние монологи героев, пейзажные зарисовки и т.д. Инсценировка стала объектом нападок театральных критиков конца 19-первой половины 20 века, среди которых яростными противниками были А. Амфитеатров, Д. Тальников, Е. Холодов. Инсценировку назвали преступным жанром, не имеющим право на существование.

Однако, несмотря на презрительное отношение критики, инсценировка продолжала жить, более того, она прочно вошла в репертуар театра второй половины 20 века. Так, например, в 70-ые гг. в советском театре инсценировки заняли лидирующее положение по сравнению с оригинальными пьесами [1, 5]. Инсценировались такие произведения, как: «Поднятая целина» М. Шолохова, «Материнское поле», «Джалиля» Ч. Айтматова, «Иду на грозу» Д. Гранина, «Живые и мертвые» К. Симонова, «До свидания, мальчики!» Б. Балтера, «Зима тревоги нашей» Дж. Стейнбека и др.

С развитием режиссерского театра инсценировка заявила о себе как о самостоятельном жанре, который не только восполнил репертуар театра, но обогатил его художественный язык, расширил представление о средствах выразительности. Инсценируемая проза подсказывала новые драматические формы (сценические композиции, театральные варианты, фантазии), экспериментальные пути режиссерских решений (свободное обращение со сценическим временем и пространством, монтаж). В поисках новых средств художественной выразительности театр обращается к инсценированию не только прозы, но поэзии, документальных текстов, писем, дневников.

Современное искусствоведение рассматривает инсценировку как художественно-творческую интерпретацию, которая связана с переходом границ между искусствами. Такая интерпретация основывается на уже существующем художественном тексте, и потому носит название воспроизводящей (по терминологии В. Е. Хализева) [7, с. 219]. Помимо инсценирования к подобным интерпретациям относят экранизации повествовательной прозы и поэзии, романсы на стихи поэтов, кроме того, им родственны графические иллюстрации к литературным произведениям, пантомимические и балетные спектакли на литературные сюжеты [там же].

Инсценировка как художественная интерпретация связана с двумя важными вопросами: о верности прочтения первоисточника и о возможности его творческого достраивания.

Убедительна позиция исследователей, которые считают, что стремление «подать литературное произведение, «какое оно есть», заведомо несостоятельно» [7, с. 232]. Исчерпывающе полная подача словесного текста, историческая точность воспроизведения не являются критериями верности сценического прочтения литературы. О ней правомерно говорить «при наличии текстового, стилевого и, главное, смыслового соответствия между произведением литературным и сценическим» [там же, с. 233].

Инсценировка - это отнюдь не тождество оригиналу, а в большей степени новое произведение, которое живет по законам не только литературы, но и театра. Автором такого произведения является не копировщик, но художник, имеющий свой творческий почерк и, следовательно, имеющий право на собственное видение первоисточника. Но «насколько возможно самопроявление в чужом, не твоем, не тобою задуманном и выполненном? Какова мера этого самопроявления?» [6, с. 6] Эти этические вопросы стали ведущими в полемиках об инсценировке во второй половине 20 столетия.

Опора на ранее созданный художественный текст ко многому обязывает. Прежде всего, к углубленному его постижению, к постоянной оглядке на творческую волю автора первоисточника. «Толкуемое произведение и само его толкование призваны не просто мирно ужиться, но и составить нерасторжимый, как бы органический сплав: ранее созданное должно не умереть, а полной жизнью жить во вновь созданном» [7, с. 220].

Таким образом, инсценировка являет собой результат взаимодействия двух видов искусств - литературы и театра. Выделение в инсценировке главного - ее воспроизводящего начала, позволило ей выйти за пределы сферы искусства и продуктивно жить в других областях человеческих знаний, более того, дало право рассматривать инсценировку как коммуникативный феномен, характерный для современной действительности.

Библиографический список

1. Айзенштадт, В. Год инсценировок [Текст] / В. Айзенштадт // Театр.- 1965. - № 3. - С. 21-26.

2. Густов, Г. А. Инсценировка события преступления : понятие, общественная опасность, криминалистическая характеристика [Текст] / Г. А. Густов, В. И. Фадеев // Правоведение. – 1998. № 2. – С. 207-210.

3. Ионин, Л. Г. Социология культуры: путь в новое тысячелетие [Текст] : учебное пособие для студентов вузов. – 3-е изд., перераб. и доп. / Л. Г. Ионин. – М. : Логос, 2000. – 431 с.

4. Ионин, Л. Г. Идентификация и инсценировка (к теории социокультурных изменений) [Текст] / Л. Г. Ионин // Социологические исследования. – 1995. - № 4. – С. 3-14.

5. Рогачевский, М. …А также инсценировки! [Текст] / М. Рогачевский // Театр. - № 5. – С. 74-81.

6. Розовский, М. Г. Превращение [Текст] / М. Г. Розовский. – М. : Советская Россия, 1983. – 160 с.

7. Хализев, В. Е. Драма как род литературы (поэтика, генезис, функционирование) [Текст] / В. Е.Хализев. – М. : Изд-во МГУ, 1986. – 260 с.



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Лингводидактические основы обучения русскому языку по технологии укрупненных дидактических единиц в начальных классах 13. 00. 02 теория и методика обучения и воспитания (русский язык в общеобразовательной и высшей школе)

    Автореферат
    Защита диссертации состоится 27 июня 2008 года в 10 часов на заседании диссертационного совета ДМ 212.00.04 при Адыгейском государственном университете по адресу: 385 , Республика Адыгея, г.
  2. Проблемы современного коммуникативного образования в вузе и школе (1)

    Документ
    Вершинина Г. Б., доктор педагогических наук, профессор, заведующий кафедрой теории и методики обучения русскому языку ГОУ ВПО «Кузбасская государственная педагогическая академия»
  3. Проблемы современного коммуникативного образования в вузе и школе (2)

    Документ
    Вершинина Г. Б., доктор педагогических наук, профессор, заведующий кафедрой теории и методики обучения русскому языку ГОУ ВПО «Кузбасская государственная педагогическая академия"

Другие похожие документы..