Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Документ'
1. В соответствии с указом Президента Российской Федерации «О праздновании 200-летия победы России в Отечественной войне 1812 года» № 1755 от 28 дека...полностью>>
'Документ'
Ж.д. №44.1, расположенный по адресу: г. Ижевск, УР, Октябрьский район, земельный участок расположен в южной части кадастрового квартала (Д6), граница ...полностью>>
'Урок'
Познакомить учащихся с биографическими данными Ф.Абрамова; продолжить формирование умений анализировать, проследить, как решается автором проблема нра...полностью>>
'Документ'
Дальнейшее модерниза-ция инфраструктуры станции Достык: строительство крытого пункта перестановки колесных пар, дополнительных сортировочных и приемо-...полностью>>

В. В. Петрик культура китая гф учебники

Главная > Учебники
Сохрани ссылку в одной из сетей:

В.В. Петрик

КУЛЬТУРА КИТАЯ

ГФ

Учебники Томского политехнического университета ИЗДАТЕЛЬСТВО ТПУ

ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНТСТВО ПО ОБРАЗОВАНИЮ

Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования

«ТОМСКИЙ ПОЛИТЕХНИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ»

______________________________________________________________

В.В. Петрик

КУЛЬТУРА КИТАЯ

Рекомендовано в качестве учебного пособия

Редакционно-издательским советом

Томского политехнического университета

Издательство

Томского политехнического университета

2010

УДК 008(510)+7036(510)(075.8)

ББК Ч111116(5КИТ)Я73

П 30

Петрик В.В.

П 30 Культура Китая: учебное пособие / В.В. Петрик; Томский политехнический университет. – Томск: Изд-во Томского политехнического университета, 2010. – 156 с.

Учебное пособие включает в себя авторский курс лекций, посвященных основным направлениям и этапам развития культуры Китая от глубокой древности до наших дней. В работе отражено многообразие китайского культурного наследия, показано его место и роль в мировом историко-культурном процессе. Пособие содержит разнообразный фактический материал, интересные выводы и обобщения.

Настоящее учебное пособие предназначено для студентов, обучающихся по специальности 032301 «Регионоведение», а также может представлять интерес для всех, интересующихся историей и культурой Китая.

УДК 008(510)+7036(510)(075.8)

ББК Ч11116(5КИТ)Я73

Рецензенты

Доктор исторических наук, профессор,

зав. кафедрой истории России и политологии ТГАСУ

В.П. Андреев

Доктор исторических наук, профессор кафедры

истории и документоведения ТГУ,

заслуженный деятель науки РСФСР

М.С. Кузнецов

© ГОУ ВПО «Томский политехнический

университет», 2010

© Петрик В.В., 2010

© Оформление. Издательство Томского

политехнического университета, 2010

СОДЕРЖАНИЕ

ВВЕДЕНИЕ …………………………………………………......................4

ТЕМА 1. Теоретико-методологические аспекты изучения курса

«Культура Китая» …………………………………………………………5

ТЕМА 2. Особенности китайской национальной культуры ..................15

ТЕМА 3. Традиционная китайская литература и современный

литературный процесс …………………………………………………... 31

ТЕМА 4. Архитектурно-инженерное искусство Китая ………………..50

ТЕМА 5. Изобразительное и декоративно-прикладное

искусство Китая …………………………………………………………. 69

ТЕМА 6. Музыкальное искусство Китая ……………………………… 87

ТЕМА 7. Театральное и киноискусство Китая ………………………... 97

ТЕМА 8. Образование в Китае …………………………………………116

ТЕМА 9. Развитие науки и техники в Китае …………………………. 129

Библиографический список …………………………………………..145

ВВЕДЕНИЕ

В современных международных отношениях все большее значение приобретают социокультурные факторы. По этой причине в подготовке будущих специалистов-регионоведов, специализирующихся по «востоковедению», большое место должен занимать страноведческий аспект, включающий изучение культуры, менталитета народов крупнейших стран Азиатско-Тихоокеанского региона, куда, по мнению многих аналитиков, постепенно перемещаются центры политической и экономической активности современного мира. К числу таковых, безусловно, относится Китай, являющийся частью АТР. Еще со времен Петровской эпохи, когда были установлены постоянные и прямые российско-китайские торгово-дипломатические контакты, в российском обществе стал пробуждаться интерес к культурному наследию своего великого соседа. Причем этот интерес всегда был обусловлен не только геополитическими факторами, но и потребностями отечественной духовной культуры. Сегодня, в условиях интенсивно развивающихся и крепнущих межгосударственных связей Российской Федерации и Китайской Народной Республики эти знания приобретают все более насущный характер. Они становятся крайне необходимыми как специалистам-«китаеведам», так и работникам самых разных профессий, включая сотрудников туристических агентств и торговых фирм, которые нуждаются в возможно более полной и объективной информации о культурных достопримечательностях Китая.

Между тем современный российский книжный фонд лишь частично располагает необходимой специальной и познавательной литературой. Список имеющихся в настоящее время изданий по культуре и искусству Китая на первый взгляд весьма внушителен. Однако учебных пособий по интересующей нас проблематике крайне мало. Приходится с сожалением констатировать, что в имеющихся изданиях нашли отражение лишь отдельные аспекты и традиции культуры этой страны. Обобщающие работы, которые раскрывали бы полную целостную картину развития китайской культуры в ее максимальном временном объеме до сих пор отсутствуют.

Курс лекций и составленное на их основе учебное пособие явились результатом глубокого изучения, проработки и авторской интерпретации широкого круга источников и литературы, представленных, прежде всего, научными публикациями ведущих отечественных и зарубежных китаеведов, которые автор стремился адаптировать к вузовской рабочей программе курса «Культура Китая». В этом плане особую ценность представляют работы таких известных, современных специалистов по Китаю как В.М. Алексеев, В.С. Васильев, Н.А. Виноградова, Б.Л. Рифтин, Е.А. Торчинов, М.В. Крюков, М.Е. Кравцова, В.В. Малявин, Н.Т. Федоренко, О.Б. Рахманин, С.П. Фиджеральд, Г.А. Ткаченко, К.И. Голыгина, С.А. Торопцев, И.С. Лисевич, С.А. Серов, Л.Н. Меньшиков и др.

Настоящее учебное пособие состоит из девяти отдельных тем, связанных друг с другом общей логикой научного повествования и приложения. Каждая тема сопровождается контрольными вопросами и письменными заданиями, а также списком использованной и рекомендуемой литературы, расположенной в алфавитном порядке. Их использование будет полезным в процессе подготовки к практическим занятиям и самостоятельного изучения данного курса.

ТЕМА 1

ТЕОРЕТИКО-МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ

ИЗУЧЕНИЯ КУРСА «КУЛЬТУРА КИТАЯ»

1. Отечественные и зарубежные исследования по культуре Китая.

2. Европоцентрический и китаецентрический подходы к Китаю.

3. Определение места китайской цивилизации в мировом историко-культурном процессе в современной науке.

1. Отечественные и зарубежные исследования по культуре Китая.

Отечественное и зарубежное китаеведение прошло длительный путь развития, беря начало от страно- и бытоописательных заметок путешественников, купцов и посольских лиц. Первый шаг на пути знакомства Европы с Китаем был сделан дневниковыми записями знаменитого венецианского купца-путешественника Марко Поло (1254–1324 гг.), проведшего в Китае более 17 лет [11. С. 6]. Для отечественного китаеведения аналогом «Книги Марко Поло» выступает «Статейный список» Федора Байкова (1612–1663 гг.), возглавлявшего русское посольство в Пекине в 1655–1657 гг. В названном сочинении содержались настолько уникальные сведения о ранее неизвестном в Европе маршруте в Китай, о различных сторонах жизни местного населения, что оно было переведено и опубликовано на латинском, немецком, английском, голландском и французском языках, став тем самым достоянием мировой науки. Несколько раз «Список» Ф. Байкова переиздавался и в России [13. C. 21].

Следующая веха в становлении мирового китаеведения связана с пропагандистской и познавательной деятельностью христианских священнослужителей. Католические миссионеры, преимущественно члены ордена иезуитов, появились в Китае в конце XVI – начале XVII вв. Особой известностью из них пользовался итальянский монах Маттео Риччи (1554–1610 гг.) проживавший в Китае с 1582 по 1610 г. Некоторое время он провел в столице империи (г. Пекине), имея доступ в придворные круги и тесно общаясь с представителями столичной образованной элиты. Осознав необходимость вести проповедь христианской веры в условиях китайской цивилизации исходя из местных культурных образцов и духовных устоев, М. Риччи выучил китайский литературный язык и тщательно освоил наиболее авторитетные для национальной традиции письменные памятники. После этого он предпринял первый опыт изложения на китайском языке основ христианского учения. Вот почему именно М. Риччи считается одним из предтечей собственно китаеведения [21. С. 9].

В России главным центром прикладного (создание словарей и учебных пособий, подготовка переводческих и экспертных кадров) и академического (проведение научных исследований) китаеведения на протяжении более 100 лет (с 1727 по 1866 г.) была Российская духовная миссия в Пекине. В состав миссии, менявшейся раз в 10 лет, входили, помимо священнослужителей, студенты-стажеры и лица вспомогательного персонала: ученые-естествоиспытатели, врачи, инженеры, художники и т.п. Многие из этих людей, независимо от их профессионального образования и повседневных обязанностей, занимались изучением истории и культуры Китая. Так начала складываться плеяда отечественных китаеведов. Самый яркий след в истории российской науки оставил отец Палладий Кафаров (1817–1878 гг.), возглавлявший несколько миссий и проведший на Дальнем Востоке в общей сложности 33 года. С его именем оправданно связывается начало освоения культурного наследия Китая, включая идеологические традиции (буддизм) этой страны. Столь же заметной личностью был о. Иакинф Бичурин (Никита Яковлевич Бичурин. 1777–1853 гг.), руководивший духовной миссией с 1807 по 1821 г. Его научные труды заложили собой фундамент практически всех будущих китаеведческих дисциплин (истории, филологии, религиоведения). Н.Я. Бичурин во многом способствовал популяризации знаний о Китае в среде российской интеллигенции [13. С. 22–23].

Заключительный этап становления отечественного и зарубежного китаеведения как самостоятельного научного направления приходится на вторую половину XIX в., когда Китай оказался в центре геополитических и торгово-экономических интересов крупнейших на то время европейских держав – Голландии, Германии, Франции, Англии, а также США и России. Поворотным пунктом в изучении Китая и его культурно-философского наследия стал полный комментированный перевод всех канонических конфуцианских и даосских книг, сделанный в заключительной трети XIX в. английским ученым Джэймсом Леггом (1815–1897 гг.) и отрывший для европейской науки китайские памятники, сосредоточившие в себе духовные основы местной культуры.

Во второй половине XIX – начале ХХ в. сформировалось несколько – немецко-голландская, французская и английская – синологических школ, ведущими представителями которых были соответственно: В. Грубе (1855–1908 гг.) – один из основоположников так называемого этнологического подхода к исследованию Китая, занимавшийся изучением обычаев и обрядов этой страны; Я.Я. де Грот (1854–1921 гг.) – специалист в области религиозной жизни, истории и культуры Китая, одним из основных трудов которого является шеститомное издание «Религии Китая»; Э. Шаванн (1865–1918 гг.) – исследователь древних верований и идеологических направлений – конфуцианства, даосизма и буддизма; М. Гранэ (1884–1940 гг.) – ведущий на то время специалист в области китайской мифологии и обрядовой традиции; Ар. Уэйли (1889 – 1966 гг.) – исследователь философии и художественной культуры (литературы, изобразительного искусства) Китая и т.д. [10].

В 30–50-е гг. ХХ в. когорта западноевропейских синологов пополнилась новыми именами. Среди них шведский ученый Б. Карлрэн (1889–1979 гг.) – основатель шведской синологической школы, направленной на изучение широкого круга проблем духовной культуры Китая; немецкий китаевед Э. Эберхард (р. 1909 г.) – исследователь простонародных и древних верований и обрядов; Э. Грэм (1919–1990 гг.) – английский синолог, занимавшийся проблемами даосской и конфуцианской философии; Д. Бодэ (р. 1909 г.) – американский ученый, автор трудов по истории китайской философии, мифологии и древней религиозно-обрядовой традиции [10].

Возникновение отечественной китаеведческой школы связано с именем академика В.П. Васильева (1818–1900 гг.) – организатора и первого руководителя кафедры китайского языка на восточном факультете Санкт-Петербургского Императорского университета. Его главное сочинение – монография «Буддизм, его догматы, история и литература. Ч. 1. Общее обозрение» (СПБ., 1857), построенная на китайских, монгольских и тибетских первоисточниках, была почти сразу же (в 1860 и 1863 гг.) опубликована на немецком и французском языках. Исследование В.П. Васильева в области китайской идеологии нашли отражение в его следующем фундаментальном труде «Религии Востока. Конфуцианство, буддизм и даосизм» (СПб., 1873).

Из непосредственных учеников В.П. Васильева следует отметить С.М. Георгиевского (1851–1893 гг.), специализировавшегося в области мифологии и традиционной культуры Китая и оставившего после себя несколько монографических сочинений. В частности, в работе «Принципы жизни китайцев» (СПб., 1888) показано общекультурное значение конфуцианской канонической и дидактической литературы, воздействие конфуцианского учения на политическую культуру и законодательство имперского Китая.

Продолжателем школы В.П. Васильева стал академик В.М. Алексеев (1880–1951 гг.), в течение длительного времени возглавлявший уже советское китаеведение. Научное наследие В.М. Алексеева включает в себя около 260 работ по истории культуры Китая: литературоведческие исследования, сравнительные этюды по эстетике, критико-библиографические очерки, художественные переводы поэтических и прозаических памятников.

Из первой плеяды учеников В.М. Алексеева отметим Ю.К. Шуцкого и А.А. Штукина. Так, Ю.К. Шуцкий посвятил себя изучению древних китайских философских памятников. Выполненный им перевод конфуцианского канонического памятника «И цзин» («Канон перемен», впервые издан в 1960 г.) признан одним из фундаментальных синологических трудов ХХ в. А.А. Штукину принадлежит поэтическое переложение еще одного канонического конфуцианского памятника – «Канона поэзии» («Ши цзин») [13. С. 26–27].

С середины ХХ в. наблюдается новый этап в эволюции мирового китаеведения, выразившийся прежде всего в расширении географии научно-исследовательских центров, увеличении количества ученых, подъеме теоретического уровня исследований и углублении их проблематики, в дальнейшей дифференциации научных направлений. В качестве самостоятельных китаеведческих дисциплин выделились даология (работы А.К. Зайдель, Г. Крила, Н. Сивина, К.М. Скиппера), сино-буддология (работы Э. Цюрхера, Р.Х. Робинсона, К. Чэня), исследования истории и культуры архаического и Древнего Китая (работы Д.Н. Китли, М. Лёве, Дж. Мэйджора, К. Чана), история литературно-теоретической и художественно-эстетической мысли (работы Дж. Лю, А. Райта, Ф. Токеи, С. Цоэрена).

Качественное изменение претерпело также синологическое литературоведение, все более отчетливо приобретающее культурологическую окраску: тенденция к изучению литературно-художественных памятников как базисных источников для реконструкции и осмысления общекультурных процессов (работы Д.Р. Кнектегеса, Р. Матера, Дж. Хайтауэра, Х.Х. Франкеля). К числу новых по сравнению с предшествующими работами по проблематике исследований относится монография нидерландского синолога Р.Х. ван Гулика (1910–1967 гг.) «Сексуальная жизнь в Древнем Китае» (Лейден, 1961), посвященная анализу матримониальных устоев, интимных отношений и эротологических воззрений китайцев. Одновременно все эти десятилетия продолжается активная деятельность зарубежных китаеведов по переводу источников и созданию комплексных, обобщающих изданий по тем или иным аспектам истории и культуры Китая. Так, в первой половине 1950-х гг. был осуществлен масштабный проект по изданию многотомного труда «Наука и цивилизация в Китае» (Кембридж, 1954, Т. 1–7), выполненного по инициативе и под руководством английского ученого Дж. Нидема.

Сходная картина наблюдается и в отечественном (советском и современном российском) китаеведении. В 1930–50-е гг. советское китаеведение, как и другие гуманитарные дисциплины, оказалось в тисках официальных идеологических догм, что привело к изменению приоритетных направлений исследований и выдвижению на первый план вопросов изучения повстанческих движений Китая, истории КПК, состояния простонародной (низовой) культурной традиции с одновременным опротестовыванием духовных ценностей китайского имперского общества в их элитарных образцах. Фактически были приостановлены изыскания в области китайских религиозных представлений. Однако образовавшиеся в отечественной науке фактологические и теоретические лакуны были частично восполнены исследованиями многочисленной когорты ученых, расцвет чьей творческой деятельности приходится на 1950–70-е гг. В первую очередь это работы академика Н.И. Конрада, Л.Д. Поздеевой, О.Л. Флишман, Л.З. Эйдлина, Б.Б. Вахтина. Указанные проблемы продолжают успешно восполняться благодаря усилиям китаеведов нескольких поколений, представляющих преимущественно московскую и ленинградскую (санкт-петербургскую) научные школы: Л.С. Васильева, М.В. Крюкова, Е.В. Завадской, А.С. Мартынова, И.С. Лисевича, Е.Б. Поршневой, С.Р. Кучеры, Л.Н. Меньшикова, Л.С. Переломова, Л.Е. Померанцевой, Б.Л. Рифтина, В.Ф. Феоктистова, В.В. Малявина, М.Е. Ермакова, М.Е. Кравцовой, Г.А. Ткаченко, Е.А. Торчинова и многих других [13. С. 28–29].

Таким образом, к настоящему времени отечественным и зарубежным китаеведением накоплен богатый эмпирический материал и предприняты необходимые теоретические разработки для многих аспектов культуры китайской цивилизации, причем в ее полном (от глубокой древности до наших дней) временном объеме.

2. Европоцентрический, и китаецентрический подходы к Китаю.

Европоцентрический подход к Китаю, как и к другим странам, не входящим в Средиземноморский регион, отнюдь не сводится к отрицанию или умалению их культурного достояния. В более широком смысле под европоцентрическим подходом следует понимать абсолютизацию универсальности процессов и явлений, составляющих существо европейской цивилизации, и принятие этих процессов и явлений за эталонные модели для воссоздания и истолкования хода исторического развития и культурных традиций всех остальных народов. Наиболее явным и распространенным в гуманитарных науках воплощением европоцентрических позиций является формационный подход к мировой истории, аксиоматически предполагающий обязательную и четкую смену в истории любой региональной общности формационных стадий, через которые прошла средиземноморско-европейская цивилизация: первобытно-общинный, рабовладельческий и феодальный строй [9]. Хотя в строгом своем значении термин «формация» есть определение системы социальных связей безотносительно к культуре, построенные по формационному принципу историографические периодизации распространяются, как правило, на все процессы, образующие духовную жизнь изучаемой этнической общности. В результате указанный подход диктует формационные анализ и объяснение эволюции, структуры и функциональности всех местных традиций, играя тем самым роль междисциплинарной теоретико-методологической основы. Применительно к Китаю наглядным примером реализации в исследованиях европоцентрических установок и формационного подхода служит пользовавшаяся в свое время чрезвычайной популярностью в мировой науке так называемая теория «Восточного Реннесанса», которая в отечественном востоковедении наиболее последовательно разрабатывалась академиком Н. И. Конрадом и группой его единомышленников (Л.Д. Поздеева, О.Л. Фишман). Опираясь преимущественно на художественно-литературные источники, названные ученые доказывали существование в истории Китая и других стран (Корея, Япония) Тихоокеанского региона периодов, типологически сходных с европейским средневековьем, Возрождением и Просвещением. Несмотря на внешнюю солидность представленных в ее пользу аргументов, данная теория на самом деле противоречит подлинным историко-культурным реалиям и самой логике развития китайской цивилизации [13. С. 30–31].

Европоцентризм – примечательная деталь – был впервые опознан и подвергнут критике именно российскими учеными, конкретно – С.М. Георгиевским, посвятившим опровержению европоцентрического подхода к Китаю специальную монографию «Важность изучения Китая» (СПб., 1890), в которой дается следующая образная формулировка сущности этого подхода: «…возможность неестественно располагать исторический материал и подгонять его под априорно выведенные формулы». Следует подчеркнуть, что неприятие европоцентрических установок российскими востоковедами проистекало не только и не столько из их личных научных убеждений, сколько из общей геополитической ситуации, сложившейся во второй половине ХIХ в. Эта ситуация характеризуется резким противостоянием на Дальнем Востоке Российской империи и европейских держав. Но, вступив в заочную полемику с европейскими учеными и мыслителями, в том числе с Гегелем и Кантом, разделявшими принятый в то время в Европе тезис об «окаменелости» и духовной отсталости китайской нации, сам С.М. Георгиевский невольно оказался на китаецентрических позициях, что означает абсолютизацию уникальности китайской цивилизации, ее культурного наследия и идеализацию ее духовных устоев. Китаецентрические позиции свойственны исследованиям и многих других отечественных китаеведов, начиная с академика В.М. Алексеева, который, пытаясь противостоять европоцентрическим установкам, предельно гиперболизировал самобытность китайских культурных традиций. Теоретическая несостоятельность заключается в отрицании существования общечеловеческих историко-культурных универсалий, что в свою очередь приводит к утверждению о возможности познания и понимания культуры Китая исключительно исходя из нее самой и вне каких-либо типологий или аналогий с историко-культурными традициями других народов мира. Поэтому с позиций китаецентрического подхода китайская цивилизация нередко видится как нечто экзотическое и эзотерическое, поддающееся только описанию, но не глубинному аналитическому истолкованию [13. С. 32–33].

3. Определение места китайской цивилизации в мировом историко-культурном процессе в современной науке.

В современной гуманитарии предлагается принципиально иной – цивилизационный – подход к народам мира, признающий как единство мирового историко-культурного процесса, так и наличие множественности уникальных культур, имеющих свой собственный путь развития, обусловленный естественно-географическими, социо-экологическими и другими факторами. Такой подход предполагает выявление и объяснение историко-культурного своеобразия отдельных народов и стран путем соотнесения реалий их истории и культуры с общечеловеческими цивилизационными закономерностями и универсалиями.

С позиций цивилизационного подхода Китай определяется в качестве одного из генетически автономных цивилизационных очагов народов мира. То есть китайская цивилизация признается возникнувшей независимо от других древних цивилизаций, прошедшей специфический, по сравнению со странами Средиземноморского региона, путь исторического развития и обладающей самобытными культурными традициями.

Особое место Китаю отводится также непосредственно в Азиатско-тихоокеанском регионе, где за ним признается роль культурной доминанты для остальных стран Дальнего Востока (Кореи, Японии) и сопредельных с ним стран Юго-Восточной Азии. Такая роль Китая проявляется, во-первых, в заимствовании этими странами китайской иероглифической письменности и ведущих идеологических систем (конфуцианство и даосизм). Кроме того, Китай послужил ареалом начального распространения на Дальнем Востоке буддизма и местом сложения особой, по сравнению с эталонным (индийским) вероучением, традиции, которая и легла в основание корейского и японского вариантов буддийской культуры. Во- вторых, китайская государственность оказала качественное воздействие на социально-политическое устройство соседних стран (создание имперских режимов по модели китайской империи) и систему их официальной идеологии. Такое же влияние обнаруживается в общественно-политической мысли этих стран, в их художественной словесности, в изобразительном и декоративно-прикладном искусстве. Китайские истоки имеют многие из отдельных реалий духовной жизни Кореи и Японии, которые воспринимаются, на первый взгляд, в качестве сугубо местных по происхождению, как, например, знаменитая японская чайная церемония или искусство карликового сада. Поэтому в современной науке сопредельные с Китаем страны Дальнего Востока и Юго-Восточной Азии считаются странами контактной, по отношению к стране-доминанте, зоны, что разумеется, ни в коем случае не означает отрицания их самобытности и собственной значимости в мировом историко-культурном процессе.

Далее. Китай является единственной из мировых цивилизаций, которая, зародившись еще в неолитическую эпоху (V–II тыс. до н.э.), продолжает существовать и по сей день. При этом важна не столько сама по себе длительность ее бытия, сколько устойчивость и преемственность ее культурных традиций, которые никогда не прерывались даже в периоды чужеземных экспансий и установления в стране владычества чужеземных правящих домов и которые не опротестовывались в последующие эпохи по аналогии с отношением в средневековой Европе к наследию античного мира. Столь же существенно, что эти традиции в целом надежно документированы археологическими данными и, начиная с XIII в. до н.э., оригинальными письменными источниками. Степень устойчивости и документированности культурных традиций Китая такова, что для подавляющего большинства явлений и феноменов духовной жизни современного китайского общества оказывается возможным доказательно выявить их генезис и проследить ход их дальнейшей эволюции на каждом из отдельных исторических этапов. Поэтому история культуры Китая выступает благодатной эмпирической базой для проведения культурологических изысканий, направленных на выявление универсальных архетипических моделей [13. С. 33–35].



Скачать документ

Похожие документы:

  1. В. В. Петрик консульско-дипломатическая служба в российской федерации гф учебники

    Диплом
    П 30 Консульско-дипломатическая служба в Российской Федерации: учебное пособие / В.В. Петрик; Томский политехнический университет. – Томск: Изд-во Томского политехнического университета, 2010.
  2. И. о декана гуманитарного факультета ­­ В. И. Турнаев 2011 г. Рабочая программа

    Рабочая программа
    При изучении дисциплины «Консульско-дипломатическая служба в Российской Федерации», преподаватель, в силу своих профессиональных обязанностей должен убедить студента,
  3. Тематика семинарских занятий для студентов II курса гуманитарного факультета специальность «Регионоведение»

    Тематика семинарских занятий
    2. Состояние изученности проблемы. Методологические подходы к изучению основных направлений деятельности консульско-дипломатической службы Российской Федерации.
  4. Экзамен 16 учебно-методическая карта дисциплины утверждаю зав кафедрой

    Лекции
    рефераты) Общая трудоемкость 34 85 № п/п Недели Лекции (тема) Часы Практические (семинарские) занятия Часы Домашние задания, контр.
  5. Российская благотворительность в зеркале сми (9)

    Документ
    Даниил Новиков. Понуждение к филантропии. Несколько историй об обычных волонтерах, необычных детях, благотворительном сервисе и частной собственности на взрослых

Другие похожие документы..