Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Автореферат диссертации'
Защита диссертации состоится « » декабря 2003 г. в часов на заседании диссертационного совета Д 212.011.01 при Барнаульском государственном педагогич...полностью>>
'Документ'
1.1.1. Нормативы градостроительного проектирования городского округа город Уфа Республики Башкортостан (далее по тексту – Нормативы) разработаны в со...полностью>>
'Учебно-методический комплекс'
(Требования государственного образовательного стандарта высшего профессионального образования по специальности 010200 – Прикладная математика и инфор...полностью>>
'Документ'
Актуальність цієї проблеми умовлена, перш за все, поглибленням демографічної кризи, розвитком депопуляціонних процесів в Україні, які можуть уповільн...полностью>>

Реферат по истории на тему: Александр

Главная > Реферат
Сохрани ссылку в одной из сетей:

Реферат по истории на тему:

Александр III

В. А. ТВАРДОВСКАЯ

АЛЕКСАНДР III

лександр III вступил на престол в драматический момент истории России. Смертный приговор, вы­несенный народовольцами его отцу, был исполнен: 1 марта «грянул взрыв с Екатеринина канала, Россию облаком покрыв». Переживаемый страной кризис, казалось, достиг кульминации.

В 3 часа 35 минут пополудни на глазах толпы, заполнившей Дворцовую площадь, большой жел­тый штандарт на фронтоне дворца, против «Алек­сандрийского столпа», стал медленно сползать с флагштока под перезвон колоколов. Царствова­ние Александра II кончилось, а вместе с ним завер­шилась и целая эпоха в жизни России.

2 марта Александр Александрович Романов получил цар­ский скипетр вместе с другими регалиями самодержца рос­сийского и неограниченную власть над страной, в которой все переворотилось и никак не хотело укладываться. Нака­нуне — 26 февраля — он отметил свое 36-летие. Вступая в новый год своей жизни, наследник мечтал об усмирении об­щества. В дневнике он просил у Бога тишины и спокойствия, чтобы наконец можно было нам с дорогой Россией вздох­нуть свободно и наконец пожить безмятежно».

Но ни мира, ни безмятежности 1881 год не принес. Раз­дираемая внутренней междоусобицей Россия продолжала жить, по выражению Достоевского, «колеблясь над бездной». Александр Александрович не первый вступил на престол через кровавый порог. В истории династии Романовых уже были случаи насильственного устранения законного само­держца — вспомним хотя бы кончину Петра III или Павла I. однако заговоры и дворцовые перевороты остались тайной для большинства подданных империи. И вот, впервые в ее истории ответственность за цареубийство открыто брала на себя определенная общественная сила — революционная организация, объявившая войну существующему строю.

Всемогущий самодержец был убит средь бела дня в сто­лице империи, на глазах народа самым совершенным для того времени оружием — динамитными снарядами, изготов­ленными самими мятежниками. Но «мятеж всегда кончался неудачей, в противном случае его зовут иначе». Вопреки рас­четам народовольцев цареубийство не стало началом госу­дарственного переворота, не послужило сигналом к народно­му восстанию.

В свое время Г. В. Плеханов, протестуя против террори­стических замыслов, зарождавшихся в народнической среде, безуспешно доказывал, что с их осуществлением к имени царя лишь прибавятся три палочки вместо двух. Большинст­во подданных империи не согласилось бы с идеологом народ­ничества — слишком многое значила сама смена лиц на тро­не, даже при неизменности политической системы. Черты личности монарха — его ум, образованность, нравственность, способности влияли на политический курс не меньше, чем настроения масс или борьба общественных группировок.

Сам принцип самодержавия, оставаясь незыблемым, по-разному претворялся при очередном царе — то жестко и круто, то смягчаясь уступками и «послаблениями». И в мар­товские дни 1881 г. в русском обществе жадно обсуждалось все, что было известно о человеке, вставшем на самой вер­шине общественной пирамиды. Преувеличенное внимание к личности нового царя выказывала и зарубежная пресса, где делались попытки, исходя из его симпатий и антипатий, про­гнозировать внешнеполитический курс России. Либераль­ная печать Германии с тревогой напоминала об антинемец­ких высказываниях Александра Александровича. В лондон­ской «Тайме» выражалось беспокойство по поводу возмож­ного усиления влияния России на Балканах.

Хотя в качестве наследника Александр Александрович уже полтора десятка лет участвовал в государственной жиз­ни, сведения о его взглядах и убеждениях были и скудны и противоречивы. Цесаревич оставался достаточно сдержан­ным в оценках текущей политики и своих волеизъявлениях. Стоит все же оглянуться на этот отрезок его жизненного пути, что был пройден до восшествия на трон, посмотреть, как проявил себя будущий император до прихода к власти, каковы были его политические склонности и антипатии в период, столь важный для жизни страны.

Великий князь Александр Александрович, не будучи стар­шим сыном царя, не являлся наследником престола изна­чально. Его готовили к военной карьере. В раннем детстве воспитание его было поручено генерал-адъютанту графу Н. В. Зиновьеву, а затем генерал - адъютанту графу Б. А. Пе­ровскому. Оба эти деятеля николаевской закалки в импера­торе Николае Павловиче видели образец властителя, необхо­димого России. Их патриотизм прочно соединялся с национа­лизмом. Убежденные «антизападники», ни на дух не перено­сили либеральных веяний.

С 1861 г. военную историю и тактику преподает Алексан­дру Александровичу адъюнкт-профессор Военной академии М. И. Драгомиров. Почитатель суворовской системы обуче­ния и воспитания войск, Драгомиров отстаивал решающее значение моральных устоев армии в ходе войны. Военным делом, в отличие от других предметов. Александр Александ­рович занимался охотно. С удовольствием участвовал в па­радах и смотрах войск. «Тайме» по поводу вступления на престол Александра III имела все основания сообщить, что новый царь «готовился для армии и лишь в военном деле преуспевает. Он восхитительно командует дивизией, органи­зуя ее быстро и энергично, командует парадом, как мало кто из генералов в Европе». Здесь же отмечались и слабое интел­лектуальное развитие нового императора, и его несведущость в вопросах управления. В науках Александр Алексан­дрович действительно успехами не отличался, да его — до поры — и не особенно обременяли знаниями. Учителей брать­ям подбирал граф С. Г. Строганов, известный своим консер­ватизмом. Среди них — профессора Московского и Петер­бургского университетов К. П. Победоносцев, С. М. Соловь­ев. Ф. И. Буслаев, Я. К. Грот. Александру Александровичу предстояло получить лишь самые общие знания о началах юридических и политических наук. Николай Александрович занимался по более расширенной программе. Когда после смерти старшего брата в апреле 1865 г. Александра объя­вили наследником, стало ясно, что полученное им образова­ние недостаточно для его нового статуса. В 1865—1866 г. наследник пополняет его, прослушав курс русской истории С. М. Соловьева и курс гражданского права К. П. Победонос­цева. Либеральные профессора К. Д. Кавелин и М. М. Стасюлевич — учителя Николая Александровича — были Строга­новым отвергнуты. Отношения цесаревича с профессурой были, разумеется, особого рода. Именно он в удобное для себя время назначал занятия, которые мог по своей воле перенести или вовсе отменить, ссылаясь на свои высокие обязанности. «Я прошу Вас сегодня ко мне не заходить, так как я решительно не успел приготовить к сегодняшнему дню»,— сообщал он К. П. Победоносцеву, и тому ничего не оставалось, как принять это к сведению.

В свое время Константина Петровича раздражали и «склонность к либеральным фразам» цесаревича Николая, и его возражения во время занятий в «либеральном духе», вопросы о конституции. Александр Александрович ничего подобного себе не позволял. Но в нем не было любознатель­ности старшего брата, также усердием к наукам не отличав­шегося. «Сегодня,— записал Победоносцев в дневнике в декабре 1865 г.,— я пробовал спрашивать великого князя о пройден­ном, чтобы посмотреть, что у него в голове осталось. Не осталось ничего — и бедность сведений, или, лучше сказать. бедность идей, удивительная». Эта оценка, остававшаяся в ходе занятий довольно стабильной, была достаточно объек­тивной: Константин Петрович искренне симпатизировал сво­ему ученику. Основой их сближения явились консерватив­ные симпатии обоих, обоюдная и все растущая неприязнь к преобразованиям, проводимым Александром II. Известный своими статьями на рубеже 1850—1860-х гг. в поддержку крестьянской реформы, а затем и судебной, с середины 60-х гг. Победоносцев все более критически относится к произошед­шим в русской жизни переменам, находя взаимопонимание у своего высокопоставленного ученика.

А «бедность идей» наследника, на которую сетовал про­фессор-правовед, вовсе не стала помехой их сближению, напротив, впоследствии во многом облегчила ему воздейст­вие на Александра Александровича. Но об этом речь впере­ди. А сейчас стоит отметить, что преподавание наследнику сопровождалось для Победоносцева весьма успешным раз­витием карьеры. В 1865 г. он оставляет Московский универ­ситет, где с 1859 г. читал лекции по правоведению, и целиком сосредоточивается на занятиях с цесаревичем. Вскоре полу­чает орден, ценные подарки, титул тайного советника и на­значение в Сенат, для рядового профессора немыслимое. Надо отдать должное Константину Петровичу: не соображения о карьере и честолюбивые стремления были главными для него в отношениях с наследником. Гораздо выше и значительнее представлялась возможность влиять на него в духе своих излюбленных идей и верований. Именно в этом видел он свое предназначение, а не в сообщении будущему императору суммы определенных сведений по истории гражданского права. В своих лекциях, в письмах к Александру Александро­вичу, в непринужденных беседах с ним он не уставал повто­рять, что самодержавие — единственно приемлемая форма власти для России, а Православная Церковь — самая надеж­ная опора этой власти. Он снова и снова доказывал, что на­род этими установлениями дорожит как основой своей жиз­ни и никогда не смирится с их утратой. Все это находило живой отклик в душе будущего царя, и нити близости и по­нимания между учеником и наставником крепли.

Внимание к своему питомцу профессора-цивилиста про­стиралось далеко за пределы занятий правоведением. Кон­стантин Петрович стремился быть ему полезным во всем. Он по сути руководил выбором чтения наследника, до которого тот был небольшой охотник, ненавязчиво обращая его взгляд на некоторые новинки литературы. Присылал, сопровождая своей рекомендацией, произведения Лескова, Гончарова, Дос­тоевского. Привлекал внимание и к новым исследованиям в области русской истории, любителем которой считался Алек­сандр Александрович. Зная об особом интересе наследника к восточному вопросу, к балканским проблемам, оповещал о последних статьях на эту тему.

Победоносцев уже с середины 60-х гг. взял на себя обя­занности добровольного секретаря наследника, подготовляя для него некоторые официальные письма и заявления. В об­щем, Константин Петрович сделал все, чтобы, завершив пре­подавание наследнику, остаться для него нужным и сохра­нить с ним доверительные и дружеские отношения.

В отношениях этих особое место занимала память о цеса­ревиче Николае Александровиче. Зная о горячей привязан­ности Александра к старшему брату, Победоносцев делился с ним только светлыми воспоминаниями об ученических го­дах Николая Александровича, создавая и в воспитательных целях некий идеальный образ для подражания.

Общее горе сблизило Александра Александровича с не­вестой брата. Принцессе Дании Дагмаре было 18 лет, когда она потеряла жениха. Молодые люди искренне потянулись к друг другу и, подталкиваемые родителями обручились уже в год смерти Николая Александровича. В октябре 1866 г. Дагмара стала женой великого князя Александра Александрови­ча, приняв имя Марии Федоровны.

В обществе поговаривали, что, потеряв столь блестящего жениха, датская принцесса стала тут же «ловить в свои сети» нового наследника российского престола, не желая расстаться с мечтой о царской короне. Однако, как и все династические браки, этот брак был заблаговременно продуман и тщательно подготовлен. Своеобразным свидетель4ством ориентации Алек­сандра II именно на этот брак наследника трона является при­глашение к братьям в 1853 г. преподавателем русского языка и словесности, а также немецкого языка Я. К. Грота. Историк литературы, переводчик и языковед, Я. К. Грот среди плеяды российских словесников способностями не выделялся, но про­фессор Гельсингфорского университета был едва ли не единст­венным в ту пору специалистом по скандинавской литературе.

Заинтересованность правящих династий России и Дании в браке наследника трона с датской принцессой была обоюд­ной. Датский королевский дом имел родственные связи со многими крупными европейскими дворами и династиями, в том числе Англии, Германии, Греции, Норвегии. Союз Алек­сандра Александровича с принцессой Дагмарой укреплял и расширял династические связи Романовых в Европе, усили­вая тем самым и их влияние. Но в данном случае имперские интересы не противоречили чувствам молодых.

Влюбленность Дагмары в первого жениха, почти детская, оказалась довольно хрупкой. Ее влечение к Александру Алек­сандровичу, явно уступавшему брату и в красоте, и в живо­сти характера, было менее романтичным. Но цесаревич с таким обожанием относился к «красавице Минни», что она ответила ему прочной привязанностью. Мария Федоровна была не только хороша собой, но еще умна и образованна. В своем новом статусе она, однако, не удовлетворилась полу­ченным европейским образованием. Быстро овладела рус­ским языком, стала знакомиться с русской литературой и историей, стремясь приобщиться к культуре, обычаям и тра­дициям страны, ставшей ей отныне родиной. Любознатель­ная и трудолюбивая, она выразила желание прослушать лекции С. М. Соловьева и заниматься с Победоносцевым — параллельно с Александром Александровичем. Ее усердие оказало благотворное влияние на нерадивого к наукам супруга. Думается, Мария Федоровна немало способствовала его интеллектуальному и эмоциональному развитию в целом.

Один за другим в семье наследника появляются дети:

Николай (1868 г.), Александр (1869 г.), Георгий (1871 г.), Ксения (1875 г.), Михаил (1878 г.), Ольга (1882г.). Их дет­ство и юность, проходившие в дворцах Петербурга, Гатчины, Царского Села и Ливадии, были безоблачными и праздничными: дорогие игрушки, преданные слуги, выпи­санные из Европы бонны и гувернеры и тепло родительской любви. Никто и предвидеть не мог, как драматично сложатся судьбы тех из них, кому суждено было дожить до революции (Александр умер в младенчестве, Георгий — в 1902 г.).

Семейные заботы, общие радости и потери все больше скрепляли союз Александра Александровича и Марии Федо­ровны. Жизнь их протекала налаженно и по-своему гармо­нично, являя собой контраст частной жизни Александра II. Его открытая связь с Екатериной Михайловной Долгорукой порицалась даже близкими царю людьми. Российский импе­ратор мог иметь увлечения, мимолетные связи, но не две семьи: это создавало угрозу для правящей династии. Личная жизнь царя слишком тесно переплеталась с политикой, чтобы быть только его достоянием. Роман отца с Е. М. Долгору­кой (ставшей по его велению в 1880 г. светлейшей княгиней Юрьевской) доставил наследнику немало горьких пережива­ний, уязвляя его в самое сердце. Не перестававший любить отца, он был оскорблен за мать, покинутую, по сути предан­ную в тяжелый для нее период жизни — в старости и болезни. Он имел все основания считать, что многолетняя связь Александра II с Долгорукой способствовала болезни императ­рицы и ее смертельному исходу. Он никогда не мог забыть, что в минуту кончины Марии Александровны (в мае 1880 г.) отец был не с ней — его пришлось вызывать от Долгорукой.

Воспитанный в патриархальном духе, Александр Алек­сандрович привык почитать отца, не смея открыто порицать его. К тому же он понимал, что семейная распря могла бы привести к непредсказуемым последствиям. Сложные отно­шения с отцом-царем, где горячая сыновья привязанность соседствовала с осуждением, раздражением, негодованием, где любовь готова была перейти в ненависть, внешне остава­лись ровными и спокойными. Пересиливая внутреннюю не­приязнь, наследник стремился лояльно отнестись к Долгору­кой, и отец ценил это. Если верить княгине Юрьевской, то именно наследнику поручил Александр II заботу о ней после своей кончины. Несколько опережая события, скажем, что эта отцовская воля не была исполнена Александром Алек­сандровичем, как и некоторые другие его заветы.

Согласно статусу наследника, великий князь Александр Александрович приобщается к государственной деятельно­сти — участвует в заседаниях Государственного совета и Комитета министров. Его первая должность — председатель Особого комитета по сбору и распределению пособий голо­дающим — связана с голодом, постигшим в 1868 г. ряд гу­берний (особенно Смоленскую) вследствие неурожая. На­значение это сразу же обеспечило наследнику обществен­ные симпатии. Поэт А. Н. Майков сообщал Ф. М. Достоев­скому, находившемуся за границей, что наследник «входит в большую популярность». У Аничкова дворца—его резиден­ции — ежедневно вынимали из кружки для пожертвований по 3—4 тысячи рублей, а в день рождения Александра Алек­сандровича извлекли около 6 тысяч.

«Как я рад, что наследник в таком добром и величавом виде появился перед Россией,— откликнулся на эти сообще­ния Достоевский,— и что Россия так свидетельствует о сво­их надеждах на него и своей любви к нему. Да хоть бы поло­вина той любви, как к отцу, и того было бы довольно».

С охотой занимаясь благотворительностью и в более позд­ние годы, что поощряла и Мария Федоровна, цесаревич сре­ди других своих занятий особую склонность питал к военно­му делу. С пристрастием следил за преобразованиями в ар­мии, предпринятыми способным и знающим военным минист­ром Д. А. Милютиным, постоянно вмешивался в его распоря­жения, не всегда будучи для этого достаточно компетентным.

В январе 1869 г. Александр Александрович записывает о своем присутствии на докладе военного министра. Резко выступив против Милютина, цесаревич упрекал министра и его соратников, что они не прислушива­ются к его рекомендациям, «мешают, вместо того чтобы по­могать». «Я решился идти теперь напролом и не останавли­ваться ни перед кем»,— заключает будущий самодержец.

Несколько ранее уже произошло событие, подтверждаю­щее способность Александра Александровича «идти напро­лом». П. А. Кропоткин рассказывает в своих воспоминаниях о столкновении наследника с офицером, командированным Милютиным в США, чтобы заказать ружья для русской ар­мии. Имени его мемуарист не называет, но, судя по всему, речь идет о К. И. Гуниусе. Это он, русский офицер, швед по происхождению, вместе с подполковником Горловым был отправлен в Америку с образцами стрелкового оружия для готовившегося перевооружения российских войск. Их вы­бор наследнику пришелся не по вкусу, он раскритиковал привезенные ружья. «Во время аудиенции,— рассказывает Кропоткин,— цесаревич дал полный простор своему харак­теру и стал грубо говорить с офицером. Тот, вероятно, отве­тил с достоинством. Тогда великий князь пришел в настоя­щее бешенство и обругал офицера скверными словами». Офицер немедленно ушел и прислал наследнику письмо, в котором требовал, чтобы тот извинился. Он прибавлял, что если через 24 часа не получит извинения, то застрелится. «Я видел его,— свидетельствует Кропоткин,— у моего близкого друга в тот день, когда он ежеминутно ждал, что прибудет извинение. На другой день его не было в живых».

Александр II, разгневавшись на сына, приказал ему идти за гробом до могилы. Но «даже этот страшный урок», по словам Кропоткина, «не излечил молодого человека от рома­новской надменности и запальчивости».

Думается, именно эти отмеченные мемуаристом черты, а не природная жестокость прежде всего сказывались в отно­шениях Александра Александровича с зависимыми от него людьми. Ту же нравственную глухоту проявлял он и став императором: чего стоили некоторые его пометки на полях официальных документов, унижающие и оскорбляющие их авторов. Но с отпором своей сиятельной вседозволенности он сталкивался очень редко. Потому-то он и не принял всерь­ез угрозу К. И. Гуниуса, что привык к иным понятиям о чести и достоинстве в своем окружении.

Жизнь наследника, все больше заполнявшаяся государ­ственными делами и семейными заботами, включала в себя и то, что было связано с его увлечениями и развлечениями. Александр Александрович проявлял незаурядный интерес к русской истории и даже возглавил Императорское Истори­ческое общество, основанию которого в 1866 г. содейство­вал. Посещал не только его торжественные годовые заседа­ния, но и, неоднократно, рабочие, рядовые, где терпеливо слушал разные по степени занимательности доклады и сооб­щения, выказывая немалую любознательность.

Императорское Русское Историческое общество немало способствовало развитию исторической науки. Периодиче­ские его издания, субсидируемые казной,— «Сборники Им­ператорского русского исторического общества» — содер­жали ценнейшие публикации из государственных и частных архивов по истории внутренней политики и дипломатии XV— XVIII вв. Ими и сейчас, как важнейшими источниками, поль­зуются историки.

У царя был вкус к подлинным историческим документам, реальным свидетельствам прошлого. Зная о пристрастии Александра Александровича к мемуарам, письмам прошлых лет, деловым бумагам минувших царствований, многие в его окружении дарили ему материалы своих личных, семейных архивов — коллекция, их в Зимнем дворце к концу его прав­ления была весьма значительной. Непрерывно пополнялась и историческая библиотека Александра Александровича. Выходившие в свет исследования, как правило, подносились наследнику и маститыми, и начинающими историками. Вряд ли он со всеми ими знакомился: любимым видом чтения ос­тавались исторические романы Загоскина и Лажечникова. Именно им он отдавал предпочтение перед научной и худо­жественной литературой.

Составленный им в 1879 г. список прочитанных книг, оставшийся, правда, незавершенным, поражает скудостью. Пушкин представлен «Борисом Годуновым» и «Евгением Онегиным». Среди произведений Гоголя не названы «Мерт­вые души». Из Тургенева указаны лишь «Записки охотника» и «Отцы и дети», из Гончарова — «Фрегат «Паллада» и «Об­ломов», «Преступление и наказание» - единственное произ­ведение Достоевского, упомянутое здесь. А ведь писатель преподнес наследнику и роман «Бесы», сопроводив его пись­мом с авторским комментарием.

В списке прочитанного значится антинигилистический роман В. П. Клюшникова «Марево» — грубая карикатура на революционеров. Читал цесаревич и «Что делать?» Черны­шевского, но героев его так и не запомнил. Уже будучи им­ператором, встретив фамилии Лопухова и Кирсанова в одном из следственных дел народовольцев, оставил на полях во­прос: «Кто такие?»

Случалось наследнику знакомиться и с нелегальной печа­тью: именно из нее можно было узнать новое о злоупотреб­лениях высших чиновников. В марте 1867 г. Александр Алек­сандрович отметил в дневнике, что «с интересом читал № «Колокола», где разбирались министры».

Как правило, каждую неделю цесаревич и его супруга посещали театры — драматический и музыкальные. Любя оперу и балет, Александр Александрович не гнушался и опе­реттой, куда иногда ездил без Марии Федоровны. В Аничковом дворце играла своя труппа — из обитателей и гостей дворца, под руководством профессиональных артистов. Здесь часто давались концерты. Бывало, приглашали цыган — на­следник любил их пение и сам знал немало цыганских роман­сов. На дворцовых концертах он музицировал на валторне и «басу», Мария Федоровна вполне профессионально играла на фортепиано. А балы в Аничковом не уступали тем, что давались в Зимнем дворце. В период, когда в связи с кончи­ной императрицы Марии Александровны все светские раз­влечения были отменены, наследник записал в дневнике: «Не живем, а прозябаем. Никаких театров и балов по случаю траура нет».

Размеренная, продуманно планируемая в занятиях, на­сыщенная развлечениями жизнь Аничкова дворца была пре­рвана русско-турецкой войной. Войной в воздухе запахло уже в середине 1870-х гг., когда славянские народы стали подниматься на борьбу против ига Османской империи. Звер­ски подавляемые турками восстания сербов, черногорцев, болгар вызвали волну сочувствия в русском обществе. На Балканы отправлялись отряды добровольцев, по всей стране собирались денежные средства и медикаменты для оказания помощи восставшим братьям славянам.

В окружении наследника заинтересованно и пристрастно обсуждались события на Балканах и угроза вмешательства в их развитие европейских держав. Ключевой вопрос внешней политики России XIX в.— восточный — снова встал во всей своей остроте. Генерал Р. А. Фадеев познакомил Александра Александровича с записками, представленными им в Мини­стерство иностранных дел и военному министру. Доказывая необходимость активной помощи славянским народам, Фадеев считал, что Россия наконец утвердится в проливах Бос­фор и Дарданеллы, обретя свободный выход в Средиземное море, без которого она «похожа на птицу с одним крылом». Наследник эту позицию разделял. Близки ему были и доводы К. П. Победоносцева, настроенного весьма воинственно. Полагая, что мирный исход из сложившейся на Балканах ситуации невозможен, Победоносцев рассчитывал, что для России война будет иметь значение «не для внешней полити­ки только». Он доказывал, что она сможет отвлечь общество от остро вставших внутренних проблем, вызывающих недо­вольство и брожение. По его словам, война была бы как раз кстати в момент; «когда громче чем когда-либо слышится ропот на тягости, толк о другом управлении и о неспособно­сти многих лиц, составляющих администрацию, жалоба на безумные траты и на расхищение казны, собираемой с наро­да». В письмах к наследнику 1876 г. Константин Петрович; весьма резко критикует бездействие и нерешительность прави­тельства, не сомневаясь в единомыслии своем с адресатом.



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Реферат по истории на тему «1917-й. Борьба альтернатив общественного развития России»

    Реферат
    оложение в стране в начале ХХ столетия - одна из наиболее ярких и трагических страниц нашей истории. А в истории России было много тяжелых периодов, например, татаро-монгольское нашествие, когда Русь была сожжена, разорена, практически
  2. Реферат по истории на тему «Гатчинское подполье»

    Реферат
    «Об одном прошу тех, кто переживет это время: не забудьте! Не забудьте ни добрых, ни злых. Терпеливо собирайте свидетельства о тех, кто пал за себя и за вас.
  3. Реферат по истории На тему: Суйда в годы Великой Отечественной войны

    Реферат
    Минувшим летом я занимался в историко-краеведческом клубе, который действовал в нашей школе. Меня очень заинтересовала эта работа, а особенно тема родного края в годы Великой Отечественной войны.
  4. Реферат По истории На тему: Ученика

    Реферат
    Слово «Мюнхен» для историков значит намного больше, чем просто название столицы Баварии. Официально Вторая мировая война началась 1 сентября 1939 года нападением фашистской Германии на Польшу.
  5. Реферат по истории на тему Бородино

    Реферат
    Через пять лет я буду господином мира. Осталась одна Россия , но я раздавлю ее. С этими словами Наполеон и его 600-тысячная армия перешли российскую границу.

Другие похожие документы..