Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Документ'
Данное пособие является общедоступным изложением основ Русской, истинно математической логики. Вскрывая противостояние Русской и классической логики,...полностью>>
'Реферат'
Для нас, пришедшее из Византии наследие, не просто средневековая культура, а Вселенский феномен. В этом наследии ведущее место занимает один из образо...полностью>>
'Публичный отчет'
Место Подразделение Баллы 1 Конверторный цех № 1 0 Сб....полностью>>
'Документ'
Системы добровольной сертификации продукции, работ (услуг) и систем менеджмента качества в области разработки, производства и применения аппаратуры и...полностью>>

Вместо предисловия (10)

Главная > Документ
Сохрани ссылку в одной из сетей:

Вместо предисловия

Сначала предлагаю посмотреть документальный фильм «Семь шагов за горизонт», который посвящён исследованию возможностей мозга и способностей человека.

В экспериментах, показанных в фильме, принимают участие: счётчик-феномен И.Шелушков, человек с феноменальной чувствительностью Б.Дрожин, чемпион мира по шахматам М.Таль, дающий сеанс одновременной игры вслепую, и Владимир Райков, который с помощью глубокого гипноза раскрывает потенциальные способности человека.

В каждом человеке скрыт гений. И фильм заканчивается словами Владимира Райкова «Дерзайте, вы талантливы». Эти слова обращены и к тебе, мой читатель.

Семь шагов за пределы и границы возможного. С научной точки зрения фильм сделан честно без подтасовки и фальсификации. В 1968 году фильм вызвал эффект разорвавшейся бомбы. Он с успехом шёл в кинотеатрах и горячо обсуждался. Отмечен многими международными призами и дипломами. Не потерял актуальность и в наше время.

В фильме предъявлены факты без комментариев и объяснений. Поставлен большой вопросительный знак в виде изогнутой брови удивлённого зрителя. Прошло полвека, а ответов так и нет.

О времени

Фильм напомнил моё время. В 1968 году я окончил свой первый ВУЗ, и в фильме вы видите лица моего поколения. Мне они кажутся знакомыми. Такими мы были: нет ни бритоголовых бычков, ни гламурных дур с силиконовыми губами. Нашими богами были Гагарин и учёные, мы страстно рвались ввысь к знанию. Мы очень много читали. Нас здорово и на совесть учили, мы получили лучшее в мире образование, фундаментальности которого хватило до сегодняшнего времени. И мы были счастливы. То были годы оптимизма, надежд и уверенности в будущем.

Сегодня нас модно называть выжившими из ума пенсионерами, живущими устаревшими представлениями. Кто знает, может, так и есть. И невредно по утрам смотреть в зеркало честными глазами.

Ошибка каждого поколения в том, что оно полагает предшественников глупее себя. А далёкие пращуры вообще кажутся дикими и неразумными. И лишь когда углубляешься в философские дебри до уровня мировых парадоксов Бездны, вдруг обнаруживаешь, что все твои «открытия» были известны древним предкам, жившим и творившим каждый в своё время. Мало того, предки умудрились упорядочить знание, систематизировать и зафиксировать для потомков в свёрнутом виде на универсальном образном языке богов (арканов и рун) и на понятийном языке людей (букв и слов), благодаря чему оно сохранилось без искажений.

Осознав это, повернётся ли у вас во рту язык назвать предков дикими варварами? У некоторых поворачивается.

Оказалось, что мы – русские – не знали своего языка. Мы умели им пользоваться, восхищаться, гордиться и умничать по поводу падежей, суффиксов и окончаний. А теперь вдруг поняли, какое интеллектуальное богатство унаследовали от бестолковых дикарей. Пока мы умеем лишь говорить и писать, пока мы лишь наслышаны о магии слова, но язык Рода ещё преподнесёт нам сюрпризы.

Мудрое слово уже сказано, и нет ничего нового под солнцем. Каждому свой путь и своё время. И каждому поколению наступать на одни и те же грабли. Ведь шишки на детском лбу и разбитые коленки – признак роста.

Сегодня другое время. Мы в щенячьем восторге от информационных технологий и компьютерных побрякушек. В небе и космосе летают умные машины. Но основы всего этого заложило поколение дерзких мечтателей. И всё то, что присвоено олигархами, создано ныне жалкими и наивными «маразматиками», доживающими век в нищете и забвении. Ну, а что нового и интересного придумает нынешнее половозрелое поколение, поживём – увидим. Пока же вижу жестокие нравы, которых не было. Одно скажу, отношение поколения к предшественникам вернётся к нему позже. Так уже было, и не раз.

Времена меняются безвозвратно. Выросло новое поколение, и ему своя жизнь и свои идеалы. Поглядим, получится ли потреблять, не производя. И вообще, возможно ли оставаться на плаву, не барахтаясь? По-моему, мы везде опоздали, потому что стоим и громогласно машем руками, изображая полёт. Летать-то некому: крылатые постарели и вымерли, а новая генерация получилась какая-то бескрылая. Те народы, которые в 1968 году ездили на верблюдах, жили в бамбуковых хижинах и ходили босиком без штанов, сегодня нас обогнали. Сегодня они, а не мы, удивляют мир смелыми проектами. А мы по инерции продолжаем гордиться не своими заслугами, думаем, что мы всё ещё великие, и недоумеваем, почему нас перестали уважать. Мы выпадаем из течения развития и становимся «бывшими», живущими прошлым. А его уже нет, только в памяти.

Без прошлого нет будущего. Очернители прошлого на самом деле убивают будущее. Они знают своё дело.

В кои-то веки мы – наследники арийской мудрости – вдруг ощутили себя безмозглыми гастарбайтерами. Вот и приходится тешить себя сколковскими надеждами на приток чужих мозгов. А свои-то где? Перефразируя известное выражение, скажем: «Народ, который не кормит свои мозги, будет кормить чужие». Чужие мозги нас уже обобрали и используют в качестве корма для иной цивилизации. Признаком потерянного поколения является деградация, которая подкрадывается незаметно, но быстро. Не успеешь оглянуться, как превращаешься в человеческий гумус.

Словеса кукловодов и яркие фантики иллюзионистов облетают, и обнажается суровая суть. Отважимся ли мы посмотреть ей, костлявой, в пустые глаза? Хреново, когда итог жизни и страданий целого народа сводится к разбитому корыту.

Хорошо богам, хохочут себе и в ус не дуют. И только в момент отчаяния, когда славянству и русскому духу уже поздно пить «Боржоми», а оживить дыхание нечем, и все карты биты, боги выложили на стол Джокера – рунный код. Нас спасёт язык богов.

Игрок душами

Спустя полвека просматривая фильм новыми глазами, я поймал себя на ощущении, что гипнотизёр Владимир Райков очень смахивает на всесильного Мефистофеля. Интересный кадр: на чёрном фоне две души с пространным взглядом играют роли Репина и Комиссаржевской. А между ними Искуситель в белом. Именно этот кадр побудил меня к написанию этой статьи. Здесь ведь можно провести интересные параллели и аналогии для понимания сложной философии.

Райков великолепен. Блестяще играет роль Искусителя. Вот так Воланд подарил Мастеру с Маргаритой заросший виноградом вечный тихий дом с венецианскими окнами и старым слугой, предварительно отравив их. Библейский Змий искусил Адама и Еву прозрением, знанием и талантами в обмен на райское бессмертие. Примерно таков же был диалог и Мефистофеля с Фаустом. И никакого лукавства, никакого обмана. Всё честно.

Райков предлагает. Давай поиграем в другую жизнь, я подарю тебе талант. Тебе понравится. Хочешь быть гением? Пожалуйста. А что взамен? Небольшая малость – я заберу твоё никчемное бесталанное Эго. Твоя личность умрёт. Ты – уже не ты. Ты перестанешь быть самим собой. Ты уже не студент, ты не помнишь себя, тебя больше нет, ты – Илья Ефимович Репин. Теперь ты художник, у тебя твёрдая рука, ты прекрасно рисуешь. В тебе гениальные способности. Тебе ведь нравится новая роль – чужая жизнь взаймы. И ты не хочешь выходить из гипноза. Конечно, это иллюзия, но для тебя она реальна, потому что ты внутри её. И нет никакой разницы, ведь реальная жизнь – такая же иллюзия. Считай, что я тебе подарил ещё одну жизнь. В нашей с тобой игре я вне иллюзии, потому что я сценарист, режиссёр и зритель. Я чувствую прелесть полной власти над тобой, я ведь тоже играю роль. Не кукловодом я себя ощущаю, а Богом, дарящим роль, то есть жизнь. Моя игра в Бога намного интереснее твоей. Но без тебя мне не с кем играть, ты мне нужен как воздух. Мы поиграем с тобой, и ты всё забудешь, как чудесный сон – это твоя плата за мой беспроцентный кредит. Я дал тебе чужую жизнь взаймы, я взял обратно. Ты забыл, а я буду помнить, набираться опыта и расти, в этом моя прибыль. Поэтому окончательный выигрыш всегда за мной. Что тут поделаешь, богу – вечное богово, а человеку – временное и смертное человечье. Ты хнычешь, тебе не нравится такой расклад, ты тоже хочешь быть богом? Пожалуйста, и я этого хочу. Трудись, расти и стань хотя бы таким, как я. Сможешь? Дерзай, ты талантлив.

Взгляд изнутри и снаружи разный. Одно дело воевать, другое – смотреть на войну по телевизору. Прочувствовать жизнь лучше из эмоционального переживаемого изнутри, что мы все и делаем в этом бренном мире. Но для понимания скрытой сути и самого механизма жизни нужен отстранённый холодный взгляд извне. Совместить оба взгляда дано немногим – тем, кто и на себя умеет посмотреть отрешённым взглядом.

Со стороны на испытуемого смотреть интересно. Тело то же, а сущность совершенно иная. Другой человек. Он и маму свою не узнает. Он и язык свой родной, на котором думает и который составляет основу его мышления, может не знать. Как будто в оболочку человека вселился кто-то чужой, это называют одержимостью.

Есть факт, есть феномен. В чудеса и сверхъестественность мы не верим. Ну, а сам-то Райков может что-либо объяснить? Послушаем Вадима Ротенберга (Израиль).

Говорит Вадим Ротенберг

…Двадцать семь лет тому назад, в физиологической лаборатории 1-го Московского медицинского института, расположенной на базе клиники нервных болезней, мы принимали американского гостя – специалиста по изучению сна. Он провел месяц в лаборатории, принимая участие в исследованиях и обсуждениях научных проблем, и лишь незадолго до возвращения в США признался мне в истинных целях своего визита. Интересовали его не наши исследования сна, которые начались незадолго до этого и ещё не привели ни к каким серьёзным открытиям, а контакты с советскими парапсихологами, не признанными академической наукой. И, рассказав о нескольких своих встречах, доктор Макс Тот внезапно спросил меня: «Хотите познакомиться с очень сильным гипнотизёром Владимиром Райковым?» По молодости лет я не очень беспокоился о своей научной репутации… Я встретился с Райковым, послушал его и посмотрел некоторые его эксперименты, о которых речь пойдет ниже, и уговорил заведующего нашей лаборатории пригласить Райкова выступить у нас с докладом. Владимир Леонидович пришёл в сопровождении нескольких своих испытуемых и для начала предложил провести их неврологическое обследование. Я и мои коллеги убедились, что у испытуемых нет никаких признаков отклонения в работе мозга. А затем произошло нечто в высшей степени необычное. Райков ввёл испытуемого в состояние глубокого гипноза и произнёс «магическое заклинание»: «Тебе два дня». Произнесённое громовым голосом, напоминающим рыканье льва, это заклинание произвело поразительное действие: у испытуемого появились неврологические рефлексы новорожденного (отсутствующие у взрослых людей), раздался плач, напоминающий плач новорожденного и, что самое удивительное, появились плавающие, некоординированные движения глаз. Когда мы приподняли испытуемому закрытые веки, мы обнаружили, что один зрачок смотрел прямо на нас, тогда как другой уплыл далеко вверх. Здоровый человек не в состоянии произвольно распорядиться так своими глазами, и вообще законы неврологии не предусматривают возможности такой дискоординации взора: это бывает в норме только у младенцев, до формирования всего нервного аппарата регуляции взора.

Я, после встречи с Райковым, был уже морально готов к такому удару по моим неврологическим представлениям, но для моих коллег это было весьма тяжёлым переживанием. Некоторое время они сидели с совершенно обалделыми выражениями лиц, а затем кто-то робко спросил Райкова, как он может объяснить этот интересный эксперимент. И Владимир Леонидович, ничтоже сумняшеся, принялся объяснять.

Разумеется, он ничего не мог объяснить, ибо и сейчас, спустя четверть века, мы только с трудом приближаемся к самому общему пониманию этих феноменов. Но Райков принялся уверенно и весьма поверхностно манипулировать некоторыми достаточно примитивными представлениями о работе мозга, которые в тот период предлагались студентам. Через пять минут стало очевидно, что у него нет не только объяснений, но и сколько-нибудь глубоких знаний неврологии и физиологии мозга.

И тогда мои коллеги вздохнули с облегчением: «А, так он же ничего толком не знает. Стоит ли тратить время?» Разумеется, я не мог упустить такого случая. «Коллеги, – сказал я, – ваша реакция напоминает мне старый английский анекдот: «Джим, я только что встретил твою лошадь. Она говорит, что кончила Кембридж». – «Врет, ничего она не кончала». «Вам, коллеги, – продолжал я, – как и герою анекдота, неважно и не удивительно, что эта лошадь (жест в сторону Райкова) умеет говорить. Вам важно, что она Кембриджа не кончала. Но говорить-то она умеет и, даже если сама не может объяснить, как это у неё получается, с нас-то, претендующих на звание учёных, эту обязанность никто не снял. Необходимо думать и изучать феномен, коль скоро он существует». В тот период мой призыв остался гласом вопиющего в пустыне, и это была типичная реакция научного сообщества на новый ошарашивающий факт: а нельзя ли под тем или иным предлогом (на этот раз – под предлогом недостаточной научной компетенции гипнотизера) уклониться от вызова природы и сохранить сложившееся мировоззрение? Такой поиск интеллектуального комфорта нередко очень мешает в науке.

Между тем кое-что существенное удалось подметить уже тогда. Попытка применить в гипнозе прямую инструкцию по типу: «Подвигайте-ка глазами одновременно в разные стороны» – успеха не имела. На эту инструкцию испытуемый не реагировал. Весь комплекс «симптомов новорожденного» возникал самостоятельно только тогда, когда испытуемому внушался целостный образ – образ двухдневного ребенка. То же самое характеризовало и все остальные эксперименты с гипнозом. Если испытуемому внушали образ шестилетнего ребенка, его почерк становился таким же, каким был в шесть лет. Но из прямой инструкции: «Пиши так, как ты писал в шесть лет» – ничего не получалось. Райков создал себе имя развитием творческих способностей в гипнозе. Его испытуемые после нескольких сеансов гипноза начинали значительно лучше и интереснее рисовать или играть на музыкальных инструментах. Но и это удавалось только тогда, когда им внушался образ хорошо им знакомого выдающегося деятеля искусства: «Ты – Репин» или «Ты – Рахманинов», и дальше следовала очень открытая, ничем не скованная инструкция: «Рисуй» или «Играй». Это отнюдь не означало, что испытуемые начинали писать картины в стиле Репина или играть в манере Рахманинова. В их творчестве проявлялись их собственные пристрастия и даже пристрастия самого Владимира Леонидовича, который и сам писал картины. Но степень отождествления себя с выдающимся художником как с личностью была, тем не менее, впечатляющей. Когда одной испытуемой, которой внушили образ Репина (пол в этих экспериментах значения не имел), предложили ответить на вопросы психологического опросника, она откладывала в сторону как непонятные вопросы, содержавшие реалии современного быта, отсутствовавшие во времена Репина, такие, как телевизор. Когда студенту внушили, что он англичанин, и Макс Тот бегло заговорил с ним по-английски (разумеется, мальчик немного знал язык), то на неожиданный вопрос: «Do you like пиво?» («Любишь ли ты пиво?») последовал ещё более неожиданный ответ; «What’s mean пиво?» («Что такое пиво?»), т.е. степень отождествления себя с внушённым образом была так велика, что парень «забыл» значение русских слов. Когда одному испытуемому внушили, что он Поль Морфи – гениальный американский шахматист, – и предложили сыграть в шахматы, первой его реакцией было требование огромного гонорара – миллиона долларов. Ему вручили пачку чистой бумаги, объявив, что это и есть вожделенный миллион, и в этот момент на энцефалографе был зарегистрирован мощный всплеск электрической активности кожи, свидетельствующий о выраженной эмоциональной реакции. Кстати, играл с этим испытуемым сам Михаил Таль, и он же сыграл с ним партию в его обычном состоянии вне гипноза. На фотографиях было видно, как уверенно держался во время игры испытуемый, пока считал себя Полем Морфи, для которого имя Таля ничего не значит, – и как робко вжался в стул тот же испытуемый вне гипноза, хорошо представляя себе, с кем он играет. Между прочим, Таль признал, что хотя «в образе» испытуемый играл, конечно же, не на уровне Морфи, но всё же примерно на два разряда выше, чем без гипноза. Спустя несколько месяцев на вопрос журналиста, какая партия за последнее время запомнилась ему больше других, Таль ответил; «Встреча с Морфи» – и объяснил ошеломлённому репортеру, что галлюцинаций у него ещё нет.

Итак, именно внушение целостного образа позволяет выявить в гипнозе уникальные возможности, о которых сам человек не догадывается. Разумеется, эти возможности именно выявляются, а не привносятся состоянием гипноза. То, что не содержится в опыте, приобретённом человеком на протяжении жизни, то, что не опирается на потенциальные ресурсы мозга (которые намного превосходят наши самые смелые мечты) – в гипнозе получить не удаётся. В этом смысле весьма показателен рассказ Макса Тота. Он тоже экспериментировал с внушением раннего возраста и однажды рискнул перейти грань и внушить испытуемому, что он ещё не родился. «Никогда больше я этого не повторял, – сказал Тот, – потому что очень испугался: у клиента остановилось дыхание, хотя сердце продолжало работать (как у плода до рождения). Я почувствовал, что теряю контакт с испытуемым (возможно, начиналось кислородное голодание мозга). И в этот момент, к счастью, испытуемый сам вышел из состояния гипноза». В то же время из попытки внушить человеку, что он уже умер, ничего не получалось: он просто ложился навзничь и складывал руки на груди, как, в его представлении, происходит с покойником. В отличие от опыта рождения, реального опыта смерти у большинства из нас, по счастью, нет.

Переживание внушённого образа обладает огромной силой, по-видимому, потому что включает все потенциальные возможности образного мышления, которым в обычной жизни, кроме сновидений, мы в нашей культуре пользуемся очень мало. Йоги и представители восточных цивилизаций используют его гораздо шире.

Находка Райкова

Итак, находкой Владимира Райкова (признано мировыми учёными) является внушение целостного образа, а не прямой команды. Его метод называется «искусственным перевоплощением». Сенсация для официальной науки. Но, как это бывает с открытиями, оказывается, «искусственное перевоплощение» знакомо человечеству с незапамятных времён.

Человек противится подчиняться командам, это хорошо знают новобранцы в армии. Поэтому для командной (иерархической) системы людей надо, прежде всего, научить подчиняться. Их ломают и в армии, и на производстве. Жестокая необходимость. Это не человеческое изобретение, такое есть и в животном мире. Нельзя быть частью целого без умения подчиняться. Ребёнка трудно научить чему-либо насилием и командами, а школа превращается в каторгу. Плохо, противно, но как иначе подготовить ребёнка к жизни в обществе? Никто с инфантильным баловнем в бирюльки играться не будет, всё равно ведь сломают. Лучше прививку к обществу получить в детстве от чуткого воспитателя (учителя), чем потом в изуверском виде. Баланс между свободой и подчинением, между «быть как все» и «оставаться собой» является признаком зрелости личности. Митинговать и диссидентствовать по этому поводу нет смысла.

Дети постигают мир через игру, воображая образы, входя в роли. Вот он играет в войну, представляя себя полководцем. Вот он учится ездить на велосипеде, воображая себя Шумахером. Вот он играет в куклы, полагая себя мамой. И компьютер постигает через игру. Далее человек идёт к цели, которую обрисовал себе в мечтах, представляя себя тем или иным персонажем. Часто образцом для подражания являются реальные личности. «Юноше, обдумывающему житьё, решающему, делать жизнь с кого, скажу, не задумываясь – делай её с товарища Дзержинского» (В.Маяковский). А подражание есть частичное вхождение в роль. Животные обучаются, копируя поведение родителей. А обезьяны любят подражать человеку.

Кстати, интересно, что думает обезьяна, возомнив себя человеком? На этот вопрос легко смогут ответить непризнанные гении, коих развелось полно. Кругом звёзды, плюнуть некуда, но отчего же тогда вокруг такая темень? Человек, возомнивший себя богом, похож на обезьяну, играющую в человека. И здесь уместна парадоксальная фраза – «Человече, ты есть бог, но не мни себя им». У людей считается нормой недооценивать других и переоценивать себя. Комплекс неполноценности считается отклонением. Истинную же цену себе знает только тот, кто меряет всё деньгами.

Мечтать легко, а думать трудно. Но мечтать полезно. Мечта, мета (укр.) – это процесс самовнушения, самогипноз, подготовка к действию, вживание в роль. Всё начинается с мечты, с воображения цельного образа. Помазание будущего царя или государственного деятеля начинается с пометки (отметки) мечом своей мечты. Свою роль человек должен выстрадать, а мечты добиться. А уж царский меч точно надо вытащить из камня, иначе ты никакой не царь, а недоразумение. Это понятие ( – меч, мечта, – мета) прописано в рунном полевом геноме и используется при посвящении в рыцари или масоны.

Элита человечества – это трудяги Пушкин, Бетховен, Шекспир и Микеланджело. Это похороненный в общественной могиле Моцарт. Это опальный Суворов, одинокий Тесла и бесследно растворившийся Лао Цзы. Их жизнь – ответ тебе на вопрос: легко ли быть гением? «Гений – парадоксов друг». Каждый сделал себя сам без контракта с Искусителем, каждый хоть единожды был оплёван. Я уж не говорю о тех, кто был отравлен, побит камнями, обезглавлен, распят, сожжён, посажен на кол, повешен и расстрелян: ни одно животное не знает столько способов умерщвления.

И ещё. Элита – это те редкие одиночки с отстранённым мышлением, которые вообще не от мира сего. Их как бы и не было. Они прошелестели над нами тенью и не оставили даже своих имён, но сохранили парадоксальное Ведение богов, которое требует думать на пределе человеческих возможностей, где даже математика пасует, едет крыша и глаза поворачиваются внутрь. Кто знает, может, и не люди они вовсе, а боги. И да, и нет.

Стань другом парадоксов и уходи ввысь в безмолвие. Там твоя вечная родина, дом и очаг, и в ожидании горит свеча. Ну, а кому не по зубам, лучше сквозь скрежет зубовный выразить своё веское мнение по поводу мракобесия и не мучить ни себя, ни окружающих глупыми вопросами.

Это Знание даёт ответы на самые глубинные вопросы. С его помощью можно попытаться объяснить удивительные феномены, о которых сегодня идёт речь.



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Вместо предисловия (1)

    Документ
    Первое издание этой книги было написано в довольно короткие сроки. Нахлынувшие воспоминания не давали мне покоя, и я старался как можно быстрее выплеснуть их наружу.
  2. Вместо предисловия (4)

    Учебное пособие
    Предлагаемое учебное пособие по логике написано с учетом того, что в последние годы возникла новая область знаний — персонало-ведение. Она развивается как наука об эффективной организации, мотивации и стимулировании высококачественного
  3. Вместо предисловия (3)

    Интервью
    Позвольте просить у Вас прощения за крайнюю творческую дерзость. Позволила себе написать продолжение ОО, назвав его «Миссия «Белый Ферзь». Это, конечно, совсем не тот БФ, каким, вероятно, задумывали его Вы и Аркадий Натанович.
  4. Вместо предисловия: анализ ситуации

    Документ
    В документе «Концептуальные основы организации образовательного процесса с детьми старшего дошкольного возраста (5-7 лет) для построения непрерывного содержания дошкольного и начального общего образования» подчеркивается:
  5. Вместо предисловия (6)

    Документ
    Иван Михайлович Дзюба — известный украинский литературовед, критик, автор более 20 книг и многих журнальных и газетных публикаций по вопросам украинской литературы, литератур народов бывшего СССР, академик НАН Украины (1992), первый

Другие похожие документы..