Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Конкурс'
В конкурсе принимают участие представители средних школ, ССУЗов и ПТУЗов Полоцкой зоны (г. Полоцк, Новополоцк, Полоцкий р-н) в возрасте от 14 до 22 ле...полностью>>
'Документ'
Похідні елементарних функцій. Правила диференціювання складеної, оберненої та параметрично заданої функції. Диференціал функції. Похідні та диференці...полностью>>
'Методические разработки'
1. Частичное отсутствие зубов (частичная вторичная адентия). Этиология, патогенез, клиника, классификация дефектов. Особенности обследования и лабора...полностью>>
'Методические рекомендации'
Период перехода от школы к трудовой деятельнос­ти - сложная стадия в человеческой жизни. В течение этого периода молодой человек борется за личную не­...полностью>>

Писаревский П. Н. Археология моря. Города- корабли- поиск

Главная > Документ
Сохрани ссылку в одной из сетей:

Писаревский П.Н. Археология моря. Города- корабли- поиск.

Издательство Воронежского ГУ, 1995

ВВЕДЕНИЕ.

Это было давно, в VI веке до новой эры. Однажды Анахарсиса, сына скифского царя, получившего образование в Афинах, спросили:

- сын Гнура, скажи: кого больше на свете — живых или мертвых?

Удивленный уроженец Скифии переспросил:

  • а кем считать тех, кто плывет по морю?

  • Но корабли эллинов являются самыми безопасными!

  • Это не совсем так, а точнее, совсем не так, — отвечал сын степей. — Самые безопасные из кораблей те, которые вытащены на берег.

  • Да знаешь ли ты, варвар, что обшивка корпуса обыч­ного корабля не менее четырех пальцев в толщину! — слы­шались крики из толпы.

Анахарсис поднял руку и, обращаясь к самым нетерпеливым, изрек:

- Спокойнее граждане! Ведь разум является свойством прежде всего эллинов, а не варваров. А по поводу толщины в четыре пальца — скажу. На мой взгляд, на таком же расстоянии корабельщики находятся и от смерти...

1 сентября 1986 года ночью вблизи Новороссийска в результате столкновения с грузовым судном потерпел ава­рию и затонул, пассажирский пароход «Адмирал Нахимов», один из прочнейших лайнеров этого класса.

Почти за 80 лет до гибели «Нахимова» ледяная гора про­порола обшивку правого борта знаменитого «Титаника». Вода заполнила значительную часть корпуса, и огромное судно ушло на дно. Подсчитано, что за всю цивилизованную историю челове­чество потеряло в морях около одного миллиона кораблей. Аналогичная судьба постигла некоторые острова и целые участки суши, которые были поглощены морской пучиной вме­сте с находящимися на них городами. Легендарная Атлантида, Акротира, Павлопетри, Мохлос, Тир, Цезарея, Херсонес, Ольвия и Диоскурия — этот список можно продолжить. Наступая на сушу и размывая берега, море уничтожает цен­ные археологические памятники, например поселения Севе­ро-Западного Крыма, территория исследования которых по­стоянно сокращается.

Горький опыт древних и совсем недавних катастроф сви­детельствует в пользу многовековой и, увы, печальной исти­ны — с морем не шутят. Остается она актуальной и в наше время, ибо оплачена десятками тысяч человеческих жертв. Конечно, со времен античности и до наших дней многое изменилось. Нынешний корабль не похож на утлое суде­нышко Одиссея. Коренным образом изменились как искус­ство мореплавания, так и его техническое обеспечение. Со­вершенно иными, с учетом прежних катастроф и истории соседства с морем, стали принципы градостроительства и защиты городов от морской стихии.

Науку, изучающую памятники древних цивилизаций, за­терянные в морской пучине, называют по-разному: аква-археология, гидроархеология, подводная археология. Но во всех этих определениях присутствует связывающее их воеди­но слово — археология. Учитывая место и обстоятельство рождения науки, мы предпочитаем название — археология моря. Оно избрано потому, что основными объектами иссле­дования этой науки являются затонувшие города, корабли, люди и само море — колыбель человеческой цивилизации. Именно с ним на всех этапах своего развития тесными уза­ми была связана история античного общества.

К настоящему времени сохранилась обширнейшая инфор­мация о масштабах морской активности античных госу­дарств. Римский оратор Элий Аристид с восхищением писал, что в его время «приход и отход кораблей никогда не пре­кращается, и следует удивляться, что не только гавани, но вообще и моря хватает для грузовых судов». Другой современник автор «Аттических ночей» Авл Геллий в перечисле­нии типов гребных и парусных судов сбился со счета, оста­вив потомкам разгадывать тайны магических названий гаул, корбитов, кауднк, каупул, стронгил, либурнов, катафрактов, клмар и еще более полутора десятков наименований плав­средств античного и варварского мира.

Довольно высоко было развито морское дело и в антич­ных государствах Северного Причерноморья. Источники свидетельствуют, что порт Феодосии вмещал до 100 кораб­лей, а в доках Пантикапея одновременно могли строиться и ремонтироваться 30 триер. Означает ли это, что специалистам в области истории морской техники известно все или почти все?

К сожалению, на этот вопрос может быть дан только от­рицательный ответ. Все дело в том, что античная традиция и произведения изобразительного искусства той эпохи впитали в себя лишь малую толику информации о кораблях древнего мира. Последнее произошло отчасти потому, что финикий­ские, карфагенские, греческие и римские судостроители хра­нили секреты своего ремесла не меньше (если не больше), чем их соотечественники купцы-мореходы тайны благодатных и прибыльных торговых путей. Уместно вспомнить, сколько времени и сил затратили римляне на добывание секрета строительства биремы в период между I и II Пуническими войнами, который в конце концов выкрали у своих против­ников — карфагенян.

Отсюда понятным становится отсутствие в произведениях античных авторов детальной информации о принципах и тех­нологии судостроения. Впрочем, возможно и иное объясне­ние: знания по этим вопросам были настолько широко рас­пространены в античном обществе, что современники, исто­рики и литераторы не тратили времени на описание скучных деталей судовой конструкции и такелажа во избежание пе­регрузки текста своих произведений. К тому же одним из самых стойких заблуждений античной эпохи являлось пре­небрежение к технике, этой «низменной», как тогда счита­лось, сфере деятельности.

Показателен в этом отношении труд афинского историка Фукидида «История Пелопоннесской войны». В нем, хотя автор и был одно время навархом военно-морского флота этого полиса, даже при самом внимательном прочтении мы не найдем описаний устройств боевых и торговых кораблей, использовавшихся в военных действиях, на море.

Только с рождением археологии моря, с началом поисков и изучения под водой следов античных кораблекрушений удалось приоткрыть завесу таинственности над тем, что со­ставляло загадку истории многие тысячелетия.

Так произошло, например, с установлением маршрута пла­вания и конструкции корабля, принадлежавшего в 205 году до н. э. делосскому навклеру Марку Сестию. На основании картографирования распространенности клейм этого купца на ручках амфор, извлеченных с мест различных кораблекру­шений, ученым удалось установить маршрут, по которому он отправлялся в торговое путешествие: начинаясь от гавани Делоса, торговый путь огибал Пелопоннес, пересекал Ионическое море, проходил через коварный Мессенский пролив, разделяющий Италию и Сицилию, затем, после краткой ос­тановки между Неаполем и Римом, — вдоль западных берегов Апеннин, минуя Корсику, до большого морского порта Массилии. В одном из таких плаваний Марку Сестию не удалось достигнуть конечной цели — берегов Галлии: в ре­зультате разыгравшегося шторма перегруженное судно не выдержало килевой и бортовой качки, разломилось надвое и затонуло в морской пучине.

Мотивы опасности морских плаваний нашли отражение в изобразительном искусстве античного мира; перенасыщены фактами о многочисленных кораблекрушениях в Средизем­ном и Черном морях произведения древнегреческих и римских историков. Более того, как в конкретно-практическом, так и в философском плане на протяжении всей эпохи антич­ная мысль постоянно ставила и мучительно искала ответы; на вопрос о целесообразности связи цивилизации с морем. Эта тенденция с завидным постоянством присутствует в ми­фах, религиозных представлениях и культовой практике ан­тичного мира. Абсолютно достоверные эпиграфические ис­точники рассказывают о великом множестве различных опа­сений, которые испытывали античные капитаны, и их прось­бах-обращениях к владыкам морских стихий — Посейдону, Зевсу, Аполлону, Афродите, Ахиллу, Фетиде и Диоскурам — перед выходом кораблей из гавани. Последнее выступало за­кономерным следствием самой сущности античной цивилизации: в общественном сознании этой эпохи сложилось устой­чивое представление об обитаемости моря, мир которого не только самостоятелен, перенаселен богами и героями, но и прямо враждебен человеку. Вот почему проблема «человек и море» решалась в тот период весьма скептически. А вы­сказывания философа-скифа Анахарсиса о море, кораблях и моряках составили золотой фонд идейного арсенала эллини­стической и римской художественной беллетристики.

Впрочем, в реальной жизни античного общества образ мыслей образованного варвара, очевидно, воспринимался с сарказмом. Особенно представителями морского сословия. Выгоды от морской торговли, воин, пиратства оттесняли предостережения знаменитого скифа. Именно эти виды занятий давали, хоть и рискованный, зато самый короткий доступ к накоплению богатств и сокровищ. Но корабли и грузы часто погибали. В результате акватория Средиземного и Черного морей буквально завалена их останками. История как бы подтверждала обоснованность морской боязни греков, рим­лян и местных племен от Кавказа до Испании.

Предлагаемая вниманию читателя книга посвящена преж­де всего истории поиска, выявления и исследований затонув­ших античных кораблей. Немые свидетели далекой эпохи, они проливают свет на белые пятна истории судостроения, морского дела и мореплавания, дают ответы на разнообраз­ные вопросы, волнующие историков искусства, нумизматов, представителей других отраслей гуманитарного знания.

Но прежде чем нога археолога ступила на морское дно, самой археологии моря как науке пришлось пройти довольно длительный, мучительный, не всегда прямолинейный путь. И до сих пор в отношении этой науки нет обобщенных трудов. Предложенная книга пытается восполнить этот пробел. В ней рассказывается об истории подводных археологических исследований в акватории Средиземного и Черного морей, формировании их технического и методического арсенала с учетом физических и медицинских проблем, связанных с по­ведением и работоспособностью человека на глубинах моря. По сравнению со своей полевой сестрой у археологии мо­ря есть и еще одно несомненное достоинство: она извлекает из заточенных морской пучиной памятников такие источники (монеты, украшения, статуэтки, амфоры, фибулы, пояса, щи­ты, оружие), типология которых часто неизвестна. Они-то и позволяют выявить недостающие звенья торгово-экономиче­ских и государственных связей античной эпохи, дают возмож­ность по-новому посмотреть на роль и этнокультурные кон­такты различных областей и, главное, на морскую историю античного общества. Одним словом, помогают дорисовать не­достающие фрагменты или нанести завершающие штрихи к уже известным историческим картинам минувших времен.

И еще: археология моря как наука является ровесни­цей XX века. С тех пор она накопила огромное количество бесценных материалов. А это диктует необходимость выполнения работ по их сбору, классификации и обобщению. И хотя с самого начала было бы просто нескромно декла­рировать, что автору удалось рассмотреть всю совокупность общих и узкоспециальных вопросов, он хотел бы надеяться, что в большинстве своем они поставлены и разрешены адекватно современным научным представлениям о характе­ре и сущности античного способа производства, определявше­го экономику, общественный строй, технический потенциал, идеологию и культуру античного общества — одной из наи­более ярких морских цивилизаций в истории человечества.

Глава № 1. Наука, рожденная в море Антикифера.

Каждая наука имеет свою историю. Но далеко не всем им довелось родиться непосредственно из своего же объекта ис­следования. Подводной археологии в этом отношении повез­ло больше других и дважды: во-первых, она появилась на свет под знаком богини любви и познания Афродиты, самым распространенным прозвищем которой в древности было «анадиомена» — «рожденная морем»; во-вторых, местом ее рождения было Эгейское море — древнейшая колыбель ан­тичной цивилизации.

Афродита была излюбленной богиней греков. Она давала силу, изобилие, наделяла сноровкой, помогала добиться ус­пеха, была счастливой спутницей и полезной помощницей че­ловека. Привлекала и еще одна черта Афродиты: ее красота дополнялась красотой и изысканностью ее богатств. Не слу­чайно голову богини покрывал венец в форме гор, увенчан­ных золотыми диадемами, в ее ушах изящно крепились ажур­ные серьги, изображающие мировое дерево, окруженное сви­той из птиц и диких зверей, а прекрасную талию Афродиты украшал знаменитый золотой пояс — хранитель вечных таинств жизни, познания и искусства любви.

Особенно чтили Афродиту жители острова Кифера. Отсю­да еще одно ее прозвище — Киферея. Она была их защитни­цей и покровительницей в опасных морских предприятиях и в этом соперничала с Диоскурами, постоянными спутниками моряков и торговцев. Не статуя в храме города изображала богиню вооруженной двойным топором, весьма напомина­ющим штатный молоточек ныряльщиков, добывавших жем­чуг из морских раковин.

И потому, может быть, археология моря впервые заявила о себе именно в том месте, где пролив разделил Киферу и Антикиферу, города-антиподы, население которых почитало бо­гиню с красноречивым прозвищем «анадиомена» — «рожденная морем». Произошло это осенью 1900 года. Частное гре­ческое судно по ловле губок у берегов Африки возвращалось в Пирей. Экипаж под руководством капитана проводил пла­новую работу неподалеку от Северного побережья Антикиферы, когда Димитриос Кондос решил опробовать надеж­ность водолазного снаряжения и возможности своих водо­лазов в самом труднодоступном и глубоководном районе — котловине, усеянной сплошными рифами.

Первым пошел под воду один из опытнейших спасателей, Элиас Стаднатис. Мерно работали помпы, питавшие подводника кислородом. Скрип насосов изредка заглушался шеле­стом потревоженных ветром корабельных снастей. Остальные члены экипажа отдыхали, развалившись на кормовых скамейках, блаженствуя от прикосновения теплых лучей за­катывавшегося за горизонт осеннего солнца. Казалось, ни­что не предвещало тревоги. Как вдруг сигнальный конец лихорадочно задергался, что означало только одно: водолаз требует немедленного подъема на поверхность.

Когда со Стадиатиса сняли медный шлем, глаза спасате­ля были полны страха, голова тряслась, а с губ срывались бессвязные слова — с трудом удалось понять, что речь идет о каких-то мертвецах, кладбище, женщинах.

  • Что случилось, Элиас? — спросил Кондос.

Но водолаз, даже освобожденный от панциря, продолжал, нервно передергивая руками, повторять одну и ту же фразу:

  • Голые девицы, голые, голые... Спаси и помилуй, святая Мария! Девицы, лошади, обнаженные женщины, красивые женщины — сифилитички!

  • Эй, кто-нибудь, дайте ему сигарету! — скомандовал Кондос и, обняв моряка за плечи, поинтересовался:

  • Чего ты так испугался, Элиас?

  • Люди...

  • Что за люди, Элиас?

Торопливо, сбиваясь, Стадиатис рассказал, что он видел мертвых голых женщин, их тела, объеденные рыбами, и ло­шадей. Голос рассказчика дрожал.

— Понимаете, мужчины, лошади, женщины, дети. Все-все раздетые. Похоже на кладбище сифилитиков, я слышал, что их трупы выбрасывают в море.

О дальнейших спусках под воду не могло быть и речи. Экипаж наотрез отказался. И тогда Димитриос Кондос решил­ся лично разгадать тайну поведения своего подчиненного. Через пять минут, облачившись в водолазный костюм, он уже отдавал необходимые приказания своему старшему помощ­нику.

...Весну 87 года Рим встретил настороженно. В комициях и на форуме оживленно обсуждались успехи Митридата в Малой Азии. Жители города были возмущены его приказом о поголовном истреблении римлян и италиков. Бранили гру­бость и бесцеремонность провинциальных наместников, гра­бежи и злоупотребления публиканов и ростовщиков. Осуж­дали бездеятельность Сената, ведь и в самой Италии дела обстояли неважно.

Не успел быстрый Сулла удалиться к театру военных действии на Восток, как между Луцием Корнелием Цинной и Октавием начались распри. Сначала верх одержал Ок­тавий, но Цинна в отмщение взял город штурмом. Победи­тели устроили резню. Особенно свирепствовал отряд рабов, нанятый Марием. Ходили слухи, что он вступил в сговор с Митридатом и по этому поводу между ними ведутся какие-то переговоры.

Неприятные известия, впрочем, дополнялись хорошими вестями. Сулла одержал победы при Херонее и Орхомене. Пали Афины. Установлен контроль над Эгейским морем. Понтийский царь вытеснен в Никомедию. К тому же, незадолго перед этим внезапно умер Марий. Однако и они не при­носили успокоения. Сулла явно готовился к решительной схватке со своими политическими противниками. Флот триумвира держал курс к берегам Италии. А на борту кораблей находились не только вывозимые по приказу будущего диктатора сокровища Парфенона и статуи...

Спустя 1500 лет английский лорд сэр Эльджин, добив­шись разрешения турецкого чиновника, нагрузил статуями афинского Акрополя и агоры два вспомогательных судна Британского военно-морского флота. Владычица огромной империи, однако, не досчиталась груза одного из них, «Мен­тора», затонувшего под тяжестью награбленных сокровищ напротив Киферы.

...Бросивший военную службу, Цицерон вернулся на Фо­рум из Лариссы. Стоик Диодот и ритор Мелион Родосский составляли теперь каждодневный круг его друзей. Возобно­вил «повелитель слова» и свои научные штудии. «Я слы­шал, — пишет он Помпонию Аттику, — что ты имеешь до­ступ к сокровищам грекулов. Сделай одолжение, перешли мне статую работы Фидия. Только смотри, подлинник, а не какую-нибудь завалящую копию. Да хранят тебя маны! Приятный ужин и развлечения за мною..».

Еще один корабль с произведениями греческого искусства, отправленный из Пирся, держал курс к берегам Италии...

Курсы этих разных и разновременных кораблей пересек­лись в одной точке: у Аптикиферы.

...Через пять минут, погрузившись в воду, Димитриос Кондос стоял на морском дне.

  • Подыщи им самую лучшую девочку! Мальчишки! — думал он, осматриваясь по сторонам и медленно продвигаясь к нагромождению человеческих тел и голов. Через 12 шагов он наткнулся на торчащую из бесформенной груды металла балку. Отцепив от себя сигнальный трос, обвязал ее морским узлом и дернул 3 раза, что значило «подъем».

  • Ну, с богом! Тащите, мальчики! — подумал Димит­риос и сбросил водолазный балласт...

Со дна моря была извлечена правая рука какой-то ста­туи, передние пальцы которой были расставлены, как буд­то между ними находился шарообразный предмет.

На борту воцарилась немая сцена.

Кондос расхохотался.

— Внизу под нами статуи. Слышите, вислоухие? Статуи. Целая площадка из статуй, разини, якорь вам под ребра и кортик в глотку. Античная скульптура. Дошло?!!

Ловцы губок поняли своего капитана. Начало XX века было перенасыщено археологическими сенсациями. Шлиман открыл Трою и Микены, были начаты раскопки Дельф, во­всю раскапывались Олимпия и Коринф. К тому же образова­ние перешло от церкви к государству. И, кроме того, ловцы губок читали газеты, охотно предоставлявшие место для публикаций об археологических исследованиях. Кондос принял решение продолжить поиск. В течение сле­дующих девяти дней каждый из водолазов совершил по три пятиминутных спуска к месту скопления статуй. За это вре­мя несколько прояснилась ситуация с характером подводно­го клада.

Развал различных предметов находился на песчаном от­резке, ограниченном с одной стороны скалой, а с другой — обрывом глубокой впадины. Расположение объекта было идеальным. По размещению предметов было установлено, что перед водолазами — затонувший корабль, контуры ко­торого определялись конфигурацией спаянных, сцементиро­ванных моллюсками разнообразных предметов. Водолазы обнаружили несколько маленьких статуэток и вместе с лег­ко отделившимися от нагромождения статуй амфорами из­влекли их на поверхность.

Наступление периода осенних штормов вынудило экипаж идти в порт приписки. Новость об открытии клада античных статуй на дне моря у Антикиферы распространилась с бы­стротой внедрявшегося в те годы в практику междугородной связи телеграфа. Кондос стал национальным героем, который, однако, на вопрос о находке отвечал уклончиво, тщательно скрывая координаты обнаруженного клада. Опасаться было чего: охотники за антиквариатом, получив подробную инфор­мацию, не оставили бы от него камня на камне: на рынках Александрии, Афин, Рима за античные статуи предлагали
огромные деньги.

Слух о кладбище из статуй на дне моря, к счастью, до­шел до А. Эконому, профессора Афинского университета. По приглашению судовладельцев и Д. Кондоса он согласился принять участие в следующей экспедиции, но посоветовал по­ставить в известность греческое правительство с целью привлечь государственный флот и средства для финан­сирования. 6 ноября 1900 года Эконому, Кондос и Стадиатис вручили тогдашнему министру просвещения Спиридоиу Стансу свой первый трофей — руку бронзовой статуи. В его лице они встретили решительную государственную под­держку. Были оговорены условия найма водолазов, оплаты их труда, необходимое снаряжение, сроки аренды государст­вом частных спасательных судов, и 24 ноября того же года государственная экспедиция, в которую вошли профессио­нальные археологи, возобновила подводные работы у мыса Глифада. Их результаты превзошли самые смелые ожидания. Буквально сразу на поверхность была извлечена огромная бородатая голова из бронзы, рука кулачного бойца, бронзо­вый щит, входившие в какую-то скульптурную композицию, две плохо сохранившиеся мужские мраморные статуи без го­ловы, два ящика, до краев забитые фрагментами бронзовых и мраморных статуй, бронзовых сосудов, глиняных мисок, бесчисленное множество осколков разбитой керамической посуды.

Находки свидетельствовали, что водолазами выявлена са­мая богатая из всех известных к началу века кладовых древнегреческих бронз. Фрагменты, но крайней мере 10 ста­туй, почерневших от времени и воздействия морской среды, стали достоянием науки. Эффект, вызванный сообщениями о находках археологов, был потрясающим: газеты буквально захлебывались от восторга, помещая на первых страницах огромные заголовки: «Клад у Киферы», «Археологическая сенсация» и т. п. Последнее помогло получить помощь морского Министер­ства, выделившего в распоряжение исследователей паровую шхуну «Сирое», ибо предшественник ее был слишком гро­моздким и неудобным для проведения подводных работ.

3 декабря 1900 года шхуна вместе с новой сменой водо­лазов находилась у Антикиферы. Группу возглавил новый руководитель — директор департамента древностей, профес­сор Георгис Бизантинос. В течение недели со дна моря были извлечены еще несколько предметов: нога бронзовой статуи, мраморное изображение стоящего юноши, массивное бронзо­вое туловище быка, множество арматуры, деталей судовой мебели, а также ряд инструментов и приборов.

По прибытии «Сироя» в Пирей статуи были переданы министерству просвещения, которое тут же выставило их на всеобщее обозрение. Статуи превратились в инструмент по­литики, символ единства Греции, символ объединения с ро­диной островов и территории, находившихся тогда под юрис­дикцией Оттоманской империи. Работы решено было продолжить. В январе — феврале 1901 года водолазы исправно пополняли хранилища археоло­гического музея Афин. Пришлось испрашивать у правитель­ства корабль большей вместимости: маленький «Сирое» был не в состоянии перевозить многотонный груз. К тому же часть подводного клада была завалена огромными глыбами, под которыми залегала остальная часть груза древнего ко­рабля, Когда они были сдвинуты, палуба буксира «Михаэлис» пополнилась новыми находками. Это была дюжина мраморных скульптур, изображавших людей и лошадей. За­интересовали археологов и сами огромные валуны, лежав­шие у подножия скалы. В. Стаис на свой страх и риск при­казал поднять один из них на борт. Когда это произошло, экипаж ахнул: перед ним в полный человеческий рост нахо­дилась статуя Геракла, опиравшегося на палицу со шкурой убитого им льва. Стало ясно, что все остальные валуны не что иное, как скульптурные композиции. Они были извлече­ны или сдвинуты в сторону. Тем самым исследователи подо­шли к материалу, скопившемуся в нижней части трюма древнего затонувшего корабля. Их достоянием стала высо­кохудожественная столовая посуда, сосуды из голубого и ко­ричневого стекла, великолепная брошка с изображением Эрота с лирой, отороченная по краям жемчугом. Материала было столько, а водолазы так устали, что исследования на время решено было прекратить.



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Программа дисциплины археология по специальности 07. 00. 06. Археология

    Программа
    Главной целью преподавания основ археологии является демонстрация роли археологических источников в реконструкции исторического процесса, мировоззренческого значения археологии, ее роли в исторической науке.
  2. Уплотнение 1918, 56 мин., ч/б, Петроградский кинокомитет жанр

    Документ
    Прошло около года после революции октября 1917. В семье старого, заслуженного профессора не все гладко. Сам он сочувствует новой власти, старший сын — в прошлом юнкер — враг революции, младший — на распутье.
  3. Лосский Н. О. История русской философии

    Документ
    Рекомендовано Главным управлением преподавания общественных наук Государственного комитета СССР по народному образованию для использования в учебном процессе
  4. 10000 изданий по истории государственного управления и самоуправления в России

    Исторический очерк
    200 лет Тамбовской губернии и 60 лет Тамбовской области: Историко-статистический обзор. / Администрация Тамбовской обл.; Тамбовский обл. ком. гос. статистики; Тамбовский гос.
  5. Открытый конкурс. Предмет конкурса: Размещение заказа на приобретение книг и электронных изданий для библиотек муниципальных образований Ростовской области в 2007 г. 5

    Конкурс
    1.4. Предмет конкурса: Размещение заказа на приобретение книг и электронных изданий для библиотек муниципальных образований Ростовской области в 2007 г.

Другие похожие документы..