Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Семинар'
1) Концепция бытия - фундамент философской картины мира "Вселенная" - этим емким термином обозначают весь необъятный мир, начиная от элемент...полностью>>
'Программа дисциплины'
1. Программа предназначена для преподавателей, ассистентов и студентов направления / специальности 030600.62 «история» подготовки бакалавра, изучающи...полностью>>
'Закон'
На основании статей 12 и 132 Конституции Российской Федерации, статьи 35 Федерального закона от 06.10.2003 № 131-ФЗ «Об общих принципах организации м...полностью>>
'Доклад'
1.Приказ №230/1-од от 25 мая 2010 года «О создании рабочей группы по выполнению плана по реализации национальной образовательной инициативы «Наша нов...полностью>>

И. Н. Горелов К. Ф. Седов Основы психолингвистики Илья Наумович Горелов, Константин Федорович Седов. Основы психолингвистики. Учебное пособие

Главная > Учебное пособие
Сохрани ссылку в одной из сетей:

И.Н.Горелов К.Ф. Седов

Основы психолингвистики

Илья Наумович Горелов, Константин Федорович Седов. Основы психолингвистики. Учебное пособие. Третье, переработанное и дополненное издание. — Издательство "Лабиринт", М., 2001. — 304с.

Редакторы: И.В.Пешков, Г.Н.Шелогурова

Рекомендовано в качестве учебного пособия по курсу "Основы психолингвистики" кафедрой русского языка факультета коррекционной педагогики и специальной психологии Саратовского государственного педагогического института.

Tретьим изданием выходит учебное пособие по курсу "основы психолингвистики", выросшее из многолетнего чтения авторами лекций и веления семинарских занятий у студентов и старшеклассников. Прибегая к описанию научных экспериментов, приводя отрывки из художественной литературы, используя наблюдения над повседневным общением людей, авторы стремились доступно рассказать о сложной природе взаимодействия языка и сознания, речи и мышления.

© И.Н.Горелов,.К.Ф.Седов

© Издательство "Лабиринт", редактура, оформление, текст, 2001.

Все права защищены

ISBN 5-87604-141-6

Оглавление

Вступительная глава Психолингвистика как научная дисциплина 3.

Часть 1 Общая психолингвистика 9

Глава 1 Язык в свете психолингвистики 9

§1. Звук и смысл 9

§2. Слово в сознании человека 21

§3. Словообразование в речевой деятельности 27

§4. Психолингвистический аспект грамматики 32

Глава 2 Способы передачи информации в речевой деятельности 38

§1. Текст в речевой деятельности 38

§2. Невербальные компоненты коммуникации 50

Глава 3 Речь и мышление 59

§1. Краткая история проблемы 59

§2. Формирование речевого высказывания 64

§3. Порождение речи в разных коммуникативных условиях 71

§4. Восприятие и понимание речи 77

§5. Прогнозирование в речевой деятельности 84

§6. Экспериментальное изучение проблемы «язык -мышление» 96

Глава 4 Мозг и речь 105

§1. Структура языка и строение мозга 105

§2. Речь и функциональная асимметрия мозга 114

Часть 2 Социальная психолингвистика 120 .

Глава 1 Проблемы этнопсихолингвистики 121

§1. Языковая личность и культура 121

§2. Способен ли язык влиять на мышление? 128

Глава 2 Психолингвистика межличностного общения 140

§1. Статусно-ролевая структура межличностного общения 140

§2. Психолингвистическая конфликтология 148

§3. Языковая личность и речевые жанры 161

Глава 3 Речевая деятельности как творчество 177

§1. Языковая игра в речевой деятельности 179

§2. Языковая личность и речевая субкультура 187

Часть 3 Возрастная психолингвистика (онтолингвистика) 193

Глава 1 Овладение языком как системой 194

§1. Вопрос о врожденном характере языковой способности человека. 194

§2. Дословесный период речевого развития ребенка 197

§3. Становление фонетического строя речи ребенка 203

§4. Становление лексико-семантической системы речи ребенка 209

§5. Детское словотворчество 215

§6. Становление грамматической системы речи ребенка 219

Глава 2 Становление языковой личности школьника 227

§1. Речевое развитие ребенка после самонаучения языку 227

§2. Овладение письменной речью и становление языковой

личности 231

§3. Становление дискурсивного мышления языковой личности 235

§4. Формирование скрытого механизма внутренней речи в онтогенезе 239

Глава 3 Детская речь в сопоставлении с речью взрослых 244

Часть 4 Психолингвистика и смежные с ней области знания 256

Глава 1 Овладение иностранным языком как психолингвистическая проблема 256

Глава 2 Психолингвистика и проблемы филогенеза языка 264

Глава 3 Психолингвистика и искусственный интеллект 274

Заключение 282

Вступительная глава

Психолингвистика как научная дисциплина

Школьное изучение родного или иностранного языка довольно часто бывает скучным, а так как все знают, что языки изучает наука под названием «лингвистика», то некоторым кажется, что лингвистика — это и есть нудноватое описание систем склонения и спряжения в разных языках; такое впечатление слишком поверхностно и неверно по существу. Оно похоже как две капли воды на мнения вроде того, что «ботаника изучает пестики и тычинки», зоология «описывает букашек и таракашек», медицина -«кишки и позвонки» и т. д. С подобными представлениями человеку лучше и не заниматься наукой вообще.

Мы адресуем нашу книгу тем, кто понимает важность и сложность научного знания и сознательно решил приобщиться к такому знанию; тем более, что среди научных объектов мало таких, которые по сложности и значимости могут сравниться с человеческими языками и с процессом их функционирования в обществе — с речевой деятельностью. Наука, занимающаяся изучением и описанием особенностей порождения, понимания, функционирования и развития речи, называется психолингвистикой. Может, конечно, возникнуть вопрос, почему сама лингвистика (т. е. наукa о языке) не занимается процессом речи, если уж речь - это «язык в действии»? Легче всего сказать, что в самом названии «психолингвистика» вторая часть - «лингвистика». Следовательно, психолингвистика - часть лингвистики. Однако, надо признать, что далеко не все лингвисты полностью признали ее «своей». Почему? Потому что, во-первых, лингвистика, наука достаточно «пожилая», издавна имеет свои традиции, главная из которых - сохранение верности своему традиционному объекту изучения, языку как таковому, языку как системе. Надо признать, что этот традиционный объект традиционной лингвистики далеко не в полной мере описан. Ясно ведь, что описать человеческий язык в его нескольких тысячах национальных и региональных разновидностях - трудная и долгая работа. Это почетное и нужное дело будет, конечно, продолжаться и впредь, тем более, что все языки надо не просто описать, но и сравнить между собой, проникнуть в их историю, объяснить бесконечное разнообразие составляющих их средств, пути их развития и смешения, помогая

3

тем самым - вместе с историей культуры мира - понять, как развивалось и развивается человечество.

Во-вторых, сами лингвисты не лишены самокритики, полагая, что кроме традиционных для традиционной лингвистики объектов есть еще и другие объекты, смежные с прежними и необходимые для расширения и углубления самой лингвистики. Так, еще в начале 50-х годов замечательный лингвист Эмиль Бенвенист писал: «...нельзя ограничиваться только материальными формами, то есть нельзя ограничивать всю лингвистику описанием языковых форм». А в начале 80-х профессор МГУ, известный лингвист А. Е. Кибрик даже эмоционально выразил свое отношение к упрямому традиционализму лингвистики: «Трудно представить себе более кастовую науку, чем лингвистика. Лингвисты постоянно от чего-нибудь отмежевываются. Любимый их способ уничтожить идейного противника - это заявить: "Это не лингвистика"».

Тем временем, психолингвистике скоро будет пятьдесят лет; родившись, она бурно развивалась и развивается - вопреки всевозможным «непризнаниям». Более того, она развивается в полном соответствии (а не вопреки, как это утверждалось и утверждается многими традиционными лингвистами) с мыслью знаменитого лингвиста Фердинанда де Соссюра: «Можно представить себе науку, изучающую жизнь знаков в рамках жизни общества; такая наука явилась бы частью социальной психологии, а следовательно, и общей психологии... Она должна открыть нам, что такое знаки (т. е. единицы языка как знаковой системы - И. Г., К. С.) и какими законами они управляются... Лингвистика - только часть этой общей науки; законы, которые откроет семиология (так Ф. де Соссюр называл науку, которой еще не было -И. Г., К. С), будут применимы и к лингвистике...» И еще: «...если нам впервые удастся найти место лингвистике среди других наук, то это только потому, что мы связали ее с семиологией». И Ф. де Соссюр показал в своих трудах, как, по его мнению, следует построить новую лингвистическую науку, избрав единственным объектом лингвистики только систему самого языка - до тех пор, пока не сформируется наука, названная им «семиологией» («поскольку, - писал он, - она еще не существует»). Главное, что хотелось здесь показать, — с помощью цитат из работ самого де Соссюра - заключается в том, что ссылки на его авторитет абсолютно не могут оправдать тех традиционалистов от лингвистики,

4

которые требуют, чтобы «их» науку оставили в неприкосновенности, оградив от психологии или социологии.

Однако, несмотря на косность консерваторов, в современном языкознании появилось новое, интенсивно развивающееся направление, которое получило название антропоцентрического (или антропологического). Как явствует из внутренней формы самого термина (antropos - человек), антропоцентрическая лингвистика в центр своих интересов ставит не столько язык (с точки зрения закономерностей его внутреннего строения), сколько «человека говорящего», т.е. языковую личность; Именно языковая личность (т. е. человек в его способности совершать речевые действия) - стала интегральным объектом многочисленных сфер науки о языке, которые составили различные области антропоцентрического языковедения. К их числу можно отнести прагма- и социолингвистику, лингвистику детской речи (онтолингвистику) и лингвистику текста, этнолингвистику и мн. др.

Психолингвистика, по нашему мнению, составляет ядро антропоцентрического направления в лингвистике. При том, что объект исследования - языковая личность - у разных дисциплин, составивших антропологическое языкознание, общий, каждая из представленных молодых наук имеет свой предмет изучения. Предметом психолингвистики выступает языковая личность, рассматриваемая в индивидуально-психологическом аспекте.

Гораздо охотнее «своей» психолингвистику считает психология. Правда, в психологии есть издавна существующая область — психология речи, объект и предмет которой в точности совпадают с объектом и предметом психолингвистики. И к настоящему времени сложилась традиция отождествления этих двух дисциплин. Резон в таком отождествлении есть, однако небольшая разница в понимании этих терминов все же существует. Отличия касаются главным образом ракурса рассмотрения предмета изучения: психология больше концентрирует свое внимание на особенностях психических функций сознания в ходе порождения, понимания и формирования речи, в то время как психолингвистика вместе с этим старается учитывать и способы выражения (языковые и невербальные) этих функций в речевой деятельности и речевом поведении людей.

Психолингвистика - наука довольно молодая. В нашей стране и за рубежом она возникла примерно в одно и то же время; в конце 50-х - начале 60-х годов 20-го века. Книга, которую дер-

5

жит в руках читатель, посвящена изложению основ именно отечественно» психолингвистики. Для знакомства с зарубежной традицией интересующей нас научной отрасли мы отсылаем читателей к специальной литературе, список которой приведен в конце нашего пособия.

«Отцом» советской школы психолингвистики стал Алексей Алексеевич Леонтьев. Созданное им научное направление базировалось главным образом на достижениях отечественной психологии, и прежде всего, на концептуальных положениях, разработанных «моцартом психологии» Львом Семеновичем Выготским и его учениками и соратниками (А. Р. Лурия, А. Н. Леонтьевым и др.). В основу психолингвистики тогда была положена теория деятельности, потому отечественный вариант психолингвистики на ранних стадиях ее формирования стали именовать теорией речевой деятельности. Теория речевой деятельности составила фундамент того, что сейчас называют «школой Выготского», или «Московской школой» в психолингвистике. На первых порах - в 60-е - 70-е годы - она практически полностью определяла круг проблем и теоретических достижений в изучении индивидуально-психических особенностей языковой личности. Первые работы отечественных психолингвистов вызвали огромный интерес ученых, живущих в самых разных уголках нашей страны. Результатом этого стал своего рода психолингвистический «бум», возникший в 80те годы. Постепенно рамки психолингвистики стали раздвигаться; в результате она стала значительно шире теории речевой деятельности. Наряду со школой Выготского в отечественной психолингвистике возникли и иные школы. К числу наиболее авторитетных исследовательских группировок можно отнести круг ученых, развивавших идеи талантливого психолога и психолингвиста Николая Ивановича Жинкина. Существование различных «школ» в отечественной психолингвистике не мешало, а способствовало и расширению проблематики этой науки, и углублению получаемых в ходе исследований результатов.

Нынешняя психолингвистика наиболее интенсивно развивается в направлении социальной психологии и социолингвистики. Ее интересы лежат в определении психологических особенностей взаимосвязи языкового сознания и социальной деятельности человека, социального бытия и быта языковых личностей. И здесь питающей почвой становятся работы другого яркого и разносто-

6

роннего отечественного исследователя - Михаила Михайловича Бахтина, еще в 20-е годы пытавшегося обосновать так называемый «социологический метод» в языкознании.

Расширение научного пространства привело психолингвистику к появлению в ее недрах различных самостоятельных по характеру решаемых задач областей. Некоторые из таких сфер (например, фоносемантика) имеют довольно четкие научные границы; очертания других внутренних разделов (патопсихолингвистика, лингвистическая конфликтология и т.п.) пока еще неотчетливы и диффузны.

В настоящее время можно говорить о закономерности выделения в целостном пространстве нашей науки общей и частных психолингвистик.

Общая психолингвистика - исследует факты языкового сознания, которые характерны всем носителям данного языка вне зависимости от особенностей их речевой биографии. В качестве объекта рассмотрения она берет некий усредненный образ взрослой здоровой {в физическом и интеллектуальном отношении) языковой личности, абстрагируясь от индивидуально-физиологических и социальных отличий людей.

Частные психолингвистики - изучают разные области развития, функционирования языка в речевом поведении и деятельности. К настоящему периоду становления психолингвистики -как науки в самостоятельные научные области выделились социальная психолингвистика и возрастная психолингвистика (онтолингвистика).

Социальная психолингвистика - в своем рассмотрении индивидуально-психологических особенностей языковой личности делает акцент на отличиях в речевом поведении, деятельности, речемыслительных проявлениях, которые продиктованы социально-психологическими особенностями существования людей.

Возрастная психолингвистика (онтолингвистика) -свои усилия сосредоточила на исследовании становления языковой личности в онтогенезе. Иногда ее еще называют психолингвистикой датской речи.

Находясь на стыке языковедения и психологии, психолингвистика активно использует методы обеих наук. Так, в ходе анализе конкретных речевых фактов она широко привлекает обычные для науки о языке описательные и сравнительно-описательные подходы. У психологии психолингвистика берет способы «добы-

7

чи» материала для размышления. И это, кстати сказать, отличает ее от традиционной "имманентной" лингвистики.

Традиционное языкознание тяготеет к «кабинетному» изучению «языковых процессов. Психолингвистов интересуют явления, происходящие в «живом» повседневном общении людей. Потому одним из источников получения материала для исследования становится наблюдение за реальной коммуникацией. И здесь глаз и ухо психолингвиста жадно впитывают все то, что кабинету иного ученого оставит равнодушным, что традиционно считается «отрицательным языковым материалом». Сюда относятся «неправильные» разговорные конструкции, разного рода оговорки и "ослышки", описки и опечатки, которые делают носители языка. Интерес психолингвиста вызовет и нежное «воркование» влюбленных, и безобразный скандал в магазине, и даже нечеткая, заплетающаяся речь пьяницы. А уж речь детей - это для него просто «золотоносная руда».

Наблюдения за реальным общением позволяют рассматривать языковые, проявления в рамках конкретных коммуникативных ситуаций, что дает возможность исследователю изучать не свои представления о языке, а «живую жизнь языка». Однако многие проблемы антропоцентрического направления в языкознании -прежде всего проблемы соотношения языка и мышления - не-возможно разрешить, основываясь только на наблюдениях за речью. Здесь психолингвистике на помощь приходит эксперимент. Надо сказать, что эксперимент - это душа психолингвистического исследования. Именно на основе специальных, часто остроумных, лабораторных опытов с различными испытуемыми разработаны концепции, составляющие теоретический фундамент психолингвистики. На страницах нашей книги мы не раз будем давать описание экспериментов, иногда предлагая читателям проверить их результаты на своих родных и близких.

Часть 1 Общая психолингвистика

Глава 1 Язык в свете психолингвистики

Пафос исследовании традиционной отечественной науки о языке в значительной степени определяется стремлением ученых-языковедов описать язык с точки зрения его внутреннего строения. Язык рассматривается в виде сложного многоуровневого образования, в котором единицы нижних уровней выступают составляющими элементов уровней высших. Задача описания языковой структуры - благородна и насущна. Однако, заметим в который раз, при подобном подходе за бортом оказывается человек, личность, порождающая и воспринимающая речь.

Попробуем взглянуть на уровни языковой структуры, на традиционные разделы лингвистики с «другой колокольни»: рассмотрим привычные объекты и единицы языкознания - звуки, слова, морфемы, предложения и т. п. - с точки зрения их функционирования в речевой деятельности, в свете так называемого «человеческого фактора».

§1. Звук и смысл

Начнем с самого элементарного уровня строения языка -уровня фонетического. В психолингвистике есть особый раздел, посвященный исследованию соотношения в языковом сознаний звука и смысла - фоносемантика.

Чуть ли не с первых этапов появления языковедческих исследований известны две точки зрения на проблему связи звука речи и слова с одной стороны, и значения - с другой. По мнению большинства ученых, звук сам по себе значения не несет, набор фонем в разных языках далеко не всегда совпадает, звуковой состав различных языков различен. А это значит, что звуковой облик слов условен (конвенционален). В самом деле: понятие о столе в русском языке представляет сочетание звуков «с-т-о-л», в немецком же - Tisch, в английском - table и т. д. Ничего общего, если не считать одного звука [т]. Странно было бы полагать, что один-единственный звук может иметь какое-нибудь значение, которое имеют, скажем, слова, морфемы в их составе (морфема а, например, в русском и украинском языках имеет значение грамматиче-

9

ского рода: она, изба,, пошла и др.). Так что упомянутая выше точка зрения лингвистов хорошо, казалось бы, аргументирована. Но вот оказывается, что в представлении известного французского поэта-символиста гласные звуки обладают значениями ... цвета:

А — черно, Е - бело, У - зеленое, И - ярко-красное,

О— небесного цвета! Вот так, что ни день, что ни час,

Ваши скрытые свойства - беру я на цвет и на глаз,

Вас на цвет и на запах я пробую, гласные!

(Артур Рембо «Гласные». Пер. Л. Мартынова)

Уж не пригрезилось все это сверхчувствительному поэту?

Поиски, однако, показали, что и для многих музыкантов существует несомненная постоянная связь между музыкальными звуками (и тональностями) и цветом. О такой связи писал литовский художник и композитор Микалоюс Чюрленис (1875-1911), а русский композитор Александр Скрябин (1872-1915), интереснейшие: эксперименты которого продолжают у нас в стране и за рубежом, известен еще и как изобретатель цветомузыки. Но все же музыкальные звуки - это одно; а звуки речи - другое, хотя между ними есть общие компоненты.

Рассмотрим соотношение звука речи и смысла на простых примерах. Не задумываясь, ответьте на вопросы:

-Какой звук больше - И или О?

-Какой звук грубее - И или Р?

-Какой звук светлее - О или Ы

Подавляющее большинство носителей русского языка в ответах на поставленные вопросы будет единодушно. Конечно же, О «больше» Я, а Р «грубее». О, натурально, «светлее», чем Ы. В чем тут фокус?

Можно предположить, что звуки речи в сознании не безразличны к смыслу. Из подобной гипотезы исходил лингвист А. П. Журавлев.

Большому числу испытуемых (в общей сложности - многим тысячам) студентов, школьников, лиц, представляющих различные другие социальные группы (пол, возраст, род занятий), были предложены записанные на листах бумаги все «звучащие буквы» русского алфавита. А перпендикулярно каждой звукобукве располагалась следующая шкала свойств: тихий, громкий; светлый, темный; сильный, слабый; тусклый, блестящий; шероховатый, гладкий, большой, маленький и т. д. На пересечении строк «буквы» и «свойства» в клетку испытуемый должен был поста-

10

вить знак «+» (если данное свойство казалось ему подходящим для характеристики звукобуквы) или «-» (если свойство никак со звукобуквой не ассоциировалось). Большинство испытуемых было уверено, что никакой связи между звукобуквами и предложенными свойствами нет и быть не может. Но так как задание надо было выполнить, то плюсы и минусы расставлялись («как Бог на душу положит» - так объяснил один из испытуемых). Методика, которой пользовался Журавлев, восходит к известному в психологии методу «семантического дифференциала», создал который американский психолингвист Ч. Осгуд.

В итоге многочисленных опытов оказалось, однако, что число плюсов и минусов распределилось не в случайном порядке, как это бывает, допустим, в распределении выпаданий «орла» и «решки» при подбрасывании монет в большом числе опытов (в этих случаях число разных выпаданий равно отношению 50 к 50, т. е. вероятность выпадания каждой стороны монеты равна 0,5). Практически никто из испытуемых не оценил звукобуквы «щ» и «ш» как «светлые», «гладкие», «ы» - как «нежный», «и» - как «большой» и пр. Компьютерная обработка результатов опытов подтвердила именно единодушие большинства испытуемых относительно перечисленных выше свойств. Следовательно, связь между звучанием речевых фрагментов и зрнтельно-осязательными образами реальна. Искомые созначения звуков речи также, следовательно реальны.

Так А. П. Журавлев доказал, что звуки речи содержательны, значимы. Значение, которое передают звуки речи называется фонетическим значением.

Но как фонетическое значение соотносится со значением лексическим, понятийным?

Обратимся к алфавитному списку слов нашего языка.

А(г)укать, ахать

Бормотать, бухать, бубнить

Гикать, гудеть гоготать, грохот

Долдонить

Зудеть

Жужжать

Икать

Клецать, кукарекать крякать

Лопотать

Охать

Пищать, прыскать

Рычать

Свистеть, сюсюкать

Топать

Ухать

Фукать, фыркать

Хрустеть, хрю кать, хлопать

Цыкать, цокать

Чирикать

Шуршать шипеть, шорох

11

Легко заметить, что все эти единицы русского языка являются звукоподражательными, почти все - глаголами, и что почти все они означают фонации, производимые человеком или животными. Ясно также, что приведены далеко не все подобные единицы нашего языка и совсем не показаны гнезда слов, образованные на такого рода корнях.

Возьмем слово «барабан» (явно звукоподражательное, хотя и не русского происхождения) и посмотрим производные: барабанить, барабанщик, пробарабанил, забарабанил... Так вот, в каждом современном развитом языке насчитывается до 2-х - 3-х тысяч таких слов, а это - много. Удельный же вес таких слов в некоторых языках очень велик и доныне, например, в нанайском языке России, в языке эве в Судане (Африка). Невольно вспоминается так называемая «звукоподражательная теория» происхождения языка человека, известная со времен античности и средневековой эпохи (о ней у нас еще пойдет речь в одной из глав). Противники этой теории выдвигают к ней претензии-вопросы: а как же возникли обозначения «незвучащих» предметов? Как возникли наименования абстрактных понятий типа «класс млекопитающих» или «отношение»? Как могли появиться цифровые обозначения чисел и само число?

На первый взгляд, претензии серьезные, если считать, что человеческий язык возник сразу в том приблизительно виде, в каком мы наблюдаем его сегодня. Но такое представление неправомерно и антиэволюционно: не мог и не может первобытный язык иметь знаки для обозначения абстрактных понятий, которых и быть не могло в мышлении первобытного человека. Поэтому и в так называемых «примитивных языках» сегодняшнего дня мало единиц для обозначения абстрактного. Даже в. иероглифах современного (отнюдь не примитивного, но одного из древнейших) китайского языка иероглиф для обозначения понятия «дерево» по своей форме начертания похож на рисунок дерева, а для обозначения понятия «лес» пользуются изображением трех иероглифов «дерево». Согласитесь, что это проще и конкретнее, чем некая флексия для обозначения множественного числа в русском, французском или английском языках. Такой иероглифический принцип, как в китайском, следует считать принципом «примарной (первичной) мотивации» формы знака. Аналогично этому форму знака языка типа «хрюшка» или «дрожать» следует также считать примарно мотивированной: «хрюшка» - от фонации жи-



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Бюллетень новых поступлений в июне-сентябре 2004 года

    Бюллетень
    Памятники при- 1кх роды города Краснодара/ЛИТВИНСКАЯ Светлана Анатолье- вна,Лозовой С.П.,Гречко О.А.-Краснодар:"Экоинвест", 001.
  2. Бюллетень новых поступлений в Фундаментальную библиотеку май 2008 г

    Бюллетень
    В бюллетень вошла учебная, учебно-методическая, научная и художественная литература, поступившая в Фундаментальную библиотеку в мае 2008 г. Материал расположен в систематическом порядке по отраслям знаний, внутри разделов – в алфавитно-хронологическом.

Другие похожие документы..