Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Документ'
Известный ориенталист, уче­ный, посвятив­ший всю жнзнь изу­чению культуры и истории лю­­бимой родины, отдавший много энер­гии делу их популяризации в...полностью>>
'Документ'
1. Заказчик - АО «Казахтелеком» Республика Казахстан, 01 , г. Астана, р-н Сарыарка, пр. Абая, 31, РНН 6007 17446, , IBAN № KZ779261802104233017 АО «Ка...полностью>>
'Учебно-методический комплекс'
В учебно-методическом комплексе в соответствии с федеральным стандартом пред­ставлен обзор материалов по курсу «Психология и педагогика»: глоссарий, ...полностью>>
'Документ'
Семья является самым главным институтом социализации, через который ребенок усваивает основные социальные знания. Приобретает нравственные умения и н...полностью>>

Министерство образования правительства калининградской области материалы к урокам для учителя по учебному предмету

Главная > Урок
Сохрани ссылку в одной из сетей:

В развитии древнерусской литературы выделяется три периода:

1. Х - ХII вв. (Эпоха Киевской Руси);

2. ХIII – первая половина ХV вв. (Эпоха феодальной раздробленности и становления Московской Руси).

3. ХV - ХVII вв. (Эпоха централизованного государства).

На данном уроке мы рассмотрим первый из этих периодов.

Литература Древней Руси возникла не на пустом месте. Ее появление было подготовлено развитием языка, богатыми традициями и разнообразными формами устного народного творчества, тесными культурными связями с Византией и Болгарией.

Возникновение русской литературы как литературы письменной относится к концу Х века, когда, с принятием в 988 году христианства, на Руси стали появляться первые церковно-служебные и просветительские книги, поучения, исторические повествования на близком к русскому церковно-славянском языке. В основном это были переводы с греческого.

Но очень велика в то время на Руси была потребность в собственной, оригинальной, литературе - утверждающей историческое и политическое единство русского народа, обличающей распри князей, воспитывающей чувство патриотизма. И такая литература появилась.

К числу памятников древнерусской литературы рассматриваемого периода относятся летописи, повествующие об исторических событиях, жития - рассказы биографического характера о людях, которых церковь признала святыми, путевые записки, или «хождения» («хожения»), послания, ораторские произведения, некоторые тексты делового характера и собственно литературные сочинения. Все эти тексты безусловно можно считать художественными, потому что в них присутствуют и элементы обобщения, и эмоциональное восприятие действительности, и образность, и публицистичность.

Поскольку произведения древнерусской литературы распространялись путем переписывания, то нередко разные списки одного и того же текста сильно отличались друг от друга. К «авторскому праву» относились тогда крайне небрежно. Чаще всего имя автора и вовсе не упоминалось. Поэтому большинство произведений древнерусской литературы являются анонимными. В процессе копирования тексты нередко дополнялись, переосмысливались, перерабатывались – в соответствии с литературными вкусами и взглядами переписчика.

Тем не менее имена некоторых древних писателей история сохранила. Например, нам известно имя Нестора-летописца, монаха Киево-Печерского монастыря, создателя «Повести временных лет» - древнейшего из дошедших до нас летописных памятников, в основе которого лежали еще более ранние летописные своды, повествующие о событиях русской и мировой истории.

К первой половине Х1 века относится творение митрополита Илариона - «Слово о законе и благодати», замечательный памятник ораторского искусства, проникнутый глубоким гражданским чувством, любовью к своей земле, гордостью за ее успехи. Жанровое своеобразие «Слова» обусловлено соединением богословской мысли с политической идеей. Иларион, рассуждая о превосходстве «благодати» (Нового Завета) над «законом» (Ветхим Заветом), показывает закономерность прихода христианства на Русь. Из его толкований вырастает отчетливо выраженная патриотическая идея: принявшая христианство Русь - страна не менее авторитетная и достойная уважения, чем сама Византия. Он говорит о том, что русские князья Игорь и Святослав прославились своими воинскими доблестями и «крепостью»; Владимир, крестивший Русь, по значительности своих деяний достоин сравнения с апостолами, а киевский князь Ярослав Владимирович (при котором и писал свое «Слово» Иларион) не «рушит», а «утверждает» начинания отца. Он создал храм святой Софии (Софийский собор в Киеве), подобного которому нет в «округних» странах, украсив его «всякой красотой, златом и сребром и камением драгим».

Д. С. Лихачев объясняет, почему Илариону, впоследствии первому русскому митрополиту (до него владыки русской церкви назначались из Константинополя – по-русски Царьграда), так важно было подчеркнуть именно строительство этого храма: «…строя храм Софии в Киеве, Ярослав «строил» русскую митрополию, русскую самостоятельную церковь. Называя вновь строящийся храм тем же именем, что и главный храм греческой церкви, Ярослав претендовал на равенство русской церкви с греческой».

Именно в этом утверждении равенства Руси и Византии, равноправия всех народов, спасенных крещением и Евангелием, заключается основная идея этого произведения. Патриотизму Илариона отнюдь не свойственна национальная ограниченность, автор все время подчеркивает, что русский народ - только часть человечества.

К ХI – началу ХII века относятся и первые русские произведения агиографического жанра - тогда были написаны жития князей Бориса и Глеба, Феодосия Печерского (игумена Киево-Печерского монастыря), Антония Печерского (оно не сохранилось). В этих житиях русские авторы, безусловно, знакомые с агиографическим каноном и с лучшими образцами византийской агиографии, проявляют, как мы увидим далее, бесспорную самостоятельность и обнаруживают высокое литературное мастерство.

В начале XII в. (видимо, около 1117 г.) киевский князь Владимир Мономах пишет «Поучение», в котором он обращается к своим сыновьям, дает им наставления и рассказывает о событиях собственной жизни. Это произведение глубоко личное, но в то же время оно носит общегосударственный, общечеловеческий характер.

«Поучение» написано выдающимся государственным деятелем Киевской Руси, энергичным, предприимчивым, прославившимся своими воинскими доблестями, гуманным и образованным. Это произведение совершенно выпадает из строгой системы жанров и не имеет аналога в древнерусской литературе. Оно удивительно еще и тем, что Мономах обнаруживает здесь не только государственный кругозор и богатый жизненный опыт, но и безусловный писательский талант. Этот яркий социально-политический документ эпохи демонстрирует высокий уровень культуры и нравственности, которого достигла к тому времени Русь.

Вторая половина XII в. отмечена бурным развитием летописания. Об этом нам позволяет судить южнорусский свод начала XV в. (Ипатьевская летопись), в составе которого сохранились фрагменты из летописных сводов более раннего времени.

В конце XII в. создавал свои произведения епископ города Турова — Кирилл, один из самых блестящих древнерусских писателей. Особо значительное место в его творчестве занимают слова на церковные праздники, рассчитанные на произнесение в церкви во время торжественного богослужения.

Венчает литературное развитие этой эпохи «Слово о полку Игореве».

Здесь названы почти все наиболее значительные произведения оригинальной русской литературы Х1 – ХП веков. Краткость этого перечня заставляет нас задуматься о том, сколь неполны, видимо, наши сведения о литературе Киевской Руси. Мы знаем лишь какую-то небольшую долю из числа созданных тогда произведений, - лишь те из них, которым посчастливилось пережить страшные годы монголо-татарского нашествия, и среди них - несколько шедевров, которые составили бы славу любой богатой памятниками литературе: «Повесть временных лет», «Житие Бориса и Глеба», «Житие Феодосия Печерского», «Слово о полку Игореве», творения Кирилла Туровского...

Разумеется, эти дошедшие до нас памятники были не единичны - они не могли быть единичными, поскольку свидетельствуют о существовании литературных школ, о высоком уровне и литературного мастерства, и самой породившей их литературы.

До нас дошло очень мало сведений о литературе Киевской Руси. Древние рукописи часто гибли - в пожарах, в междоусобных войнах, при разорении городов и монастырей. Монголо-татарское нашествие привело не только к уничтожению сотен тысяч людей, не только к запустению городов, в том числе крупнейших центров письменности, оно самым жестоким образом истребило и саму древнерусскую книжность. Сохранились только те произведения, списки которых каким-то чудом уцелели, а затем привлекли к себе внимание книжников XIV или XV веков и были скопированы ими. Так, путешествие игумена Даниила состоялось в начале XII века, тогда же он и написал свое «Хожение», однако дошедшие до нас списки относятся лишь к XV веку.

Итак, известные нам литературные памятники XI - XII веков — это лишь по счастливому стечению обстоятельств уцелевшие остатки древнерусской литературы, находившейся в канун монголо-татарского нашествия в поре расцвета.

Урок можно построить на анализе 1 – 2 произведений древнерусской литературы, дабы не перегружать детей информацией, но извлечь из неё максимальную духовную пользу. Мы предлагаем остановиться на знакомстве с житием первых русских святых - Бориса и Глеба, повествование о которых содержится в двух памятниках житийной литературы, а также в небольшой статье «Повести временных лет». При этом можно сравнить два жанра древнерусской литературы (житийный и летописный), имеющие разные задачи и, следовательно, разные формы повествования. Летопись стремится раскрыть события максимально точно, с указанием дат, имён, географических названий, часто содержит информацию о бытовых подробностях и конкретных фактах. Для агиографической литературы характерна абстрагированность. Суть ее в том, что автор нарочито избегает определенности, точности, любых деталей, которые указывали бы на частность, единичность описываемых ситуаций. Это не случайность, а осмысленное стремление рассматривать жизнь святого вне времени и пространства - как эталон этических норм, вечный и повсеместный.

Историческая справка:

  Рассказ о Борисе и Глебе связан с трагическими событиями русской истории начала XI века — междоусобной борьбой между наследниками крестителя Руси Владимира  Святославича, приведшей к гибели его младших сыновей — Бориса и Глеба.

У князя Владимира было двенадцать сыновей. И посадил их отец на княжение по разным землям. Борис стал князем в Ростове Великом, а Глеб в Муроме. После смерти Владимира киевский престол занимает Святополк. Как старший из братьев он имел право на это, однако его право не было бесспорным. Святополк знал, что он не сын Владимира. История такова: убив в междоусобной борьбе своего старшего брата Ярополка, Владимир взял себе в жены его беременную вдову. Таким образом, Святополк был сыном не Владимира, а Ярополка, потому и видел он в братьях угрозу своему положению. Да и Владимир, когда был жив, относился к нему с недоверием, не одобряя его связей с печенегами и поляками. Это не было секретом для киевлян. Но желание быть великим князем настолько овладело Святополком, что он решается на подлое убийство своих братьев-соперников: Святослава, Бориса и Глеба. Борис и Глеб отказались идти войной на старшего брата, «окаянного Святополка». Более того, они даже не оказали сопротивления подосланным к ним убийцам. После гибели Бориса и Глеба в борьбу за киевский престол вступил их брат Ярослав Мудрый, княживший в это время в Новгороде. Ярославу удалось в упорной борьбе одолеть Святополка и утвердиться на киевском престоле.

Помимо двух житий - «Чтения о Борисе и Глебе» и «Сказания о Борисе и Глебе» - трагической судьбе сыновей киевского князя Владимира Святославича посвящена также небольшая статья 1015 г. в «Повести временных лет».

В ней рассказывается о том, что киевский князь Владимир, собравшийся выступить в поход против напавших на Русь печенегов, разболелся. Он посылает во главе своей дружины своего сына Бориса. В отсутствие Бориса старый князь умирает...

Приведем начало летописного рассказа.

«Святополк же седе Кыеве по отци своемь, и съзва кыяны, и нача даяти им именье. Они же приимаху, и не бе [не было] сердце их с ним, яко братья их беша с Борисомь. Борису же възъвратившюся с вой, не обретшю печенег, весть приде к нему: «Отець ти умерл». И плакася по отци велми, любим бо бе отцемь своимь паче [больше] всех, и ста на Л ьте [на реке Альте, под Киевом] пришед. Реша же ему дружина отня: «Се, [вот] дружина у тобе отьня и вой. Пойди, сяди Кыеве на столе отни». Он же рече: «Не буди мне възняти рукы на брата своего старейшаго: аще [если] и отець ми умре, то сь ми буди в отца место». И се слышавше, вой разидошася от него. Борис же стояше с отрокы [младшей дружиной] своими».

Далее говорится, что Святополк, замыслив убить Бориса, хочет убедить его в своем расположении: «С тобою хочю любовь имети, и к отню придамь ти [добавлю к тому уделу, к тому имуществу, которым ты владел при жизни отца]». Сам же Святополк «приде ночью Вышегороду [городок под Киевом], отай [тайно] призва Путшю и вышегородьскые болярьце, и рече им: «Прияете ли ми всем сердцемь?» Рече же Путьша с вышегородьци: «Можем главы своя сложити за тя». Он же рече им: «Не поведуче никомуже, шедше, убийте брата моего Бориса». Они же вскоре обещашася ему се створити».

Сопоставление «Чтения о Борисе и Глебе» с приведенным отрывком позволяет наглядно представить специфику агиографического изложения.

«Чтение» открывается пространным введением, в котором излагается вся история человеческого рода: сотворение Адама и Евы, их грехопадение, обличается «идолопоклонство» людей, вспоминается, как учил и был распят Христос, пришедший спасти род человеческий, как стали проповедовать новое учение апостолы и восторжествовала новая вера. Лишь Русь оставалась «в первой [прежней] прелести идольской [оставалась языческой]». Владимир крестил Русь, и это событие изображается как всеобщее торжество и радость: радуются люди, спешащие принять христианство, и ни один из них не противится и даже не «глаголет вопреки» воле князя, радуется и сам Владимир, видя «теплую веру» новообращенных христиан. Такова предыстория злодейского убийства Бориса и Глеба Святополком.

Святополк помышляет и действует по козням дьявола. «Историографическое» введение в житие отвечает представлениям о единстве мирового исторического процесса: события, происшедшие на Руси, лишь частный случай извечной борьбы Бога и дьявола, и каждой ситуации, каждому поступку автор подыскивает аналогию, прообраз в прошлой истории. Поэтому решение Владимира крестить Русь приводит к сопоставлению его с Евстафием Плакидой (византийским святым) на том основании, что Владимиру, как «древле Плакиде», Бог «спону (в данном случае — болезнь) некаку наведе», после чего князь решил креститься. Владимир сопоставляется и с Константином Великим, которого христианская историография почитала как императора, провозгласившего христианство государственной религией Византии. Бориса автор «Чтения» сравнивает с библейским Иосифом, пострадавшим из-за зависти братьев.

В летописи ничего не говорится о детстве и юности Бориса и Глеба. В «Чтении» же, согласно требованиям агиографического канона, повествуется, как еще отроком Борис постоянно читал «жития и мучения святых» и мечтал сподобиться такой же мученической кончины.

Летопись не упоминает о браке Бориса. В житии же говорится о том, как будущий святой стремится избежать брака и женится лишь по настоянию отца: «не похоти ради телесныя», а «закона ради цесарьскаго и послушания отца».

Далее сюжеты жития и летописи совпадают. Но как отличаются оба памятника в трактовке событий! Например, в летописи рассказывается, что Владимир посылает Бориса со своими воинами против печенегов, в «Чтении» говорится отвлеченно о неких «ратных» (то есть врагах, противнике).

В летописи проглядывают живые человеческие отношения: Святополк пытается привлечь киевлян на свою сторону тем, что раздает им дары («именье»), их берут неохотно, так как в войске Бориса тоже находятся киевляне («братья их») и киевляне опасаются братоубийственной войны, столь естественной в реальных условиях того времени, - Святополк может поднять киевлян против их родичей, ушедших в поход с Борисом.

Все эти эпизоды в летописном рассказе выглядят очень жизненно, в «Чтении» они совершенно отсутствуют. В этом проявляется диктуемая литературным каноном тенденция к нарочитой условности, абстрагированности. Агиограф стремится избежать конкретности, имен (вспомним — в летописи упоминаются река Альта, Вышгород, некий воин по имени Путша, — видимо, старейшина вышгородцев и т. д.). Зато кропотливо описываются подробности, связанные с духовным подвигом святых. Так, например, именно в «Чтении» приводятся слова молитв Бориса и Глеба в момент казни, их просьбы к убийцам скорее «скончать свое дело».

Третье произведение, рассказывающее о первых русских святых, - «Сказание о Борисе и Глебе», написано несколько позже «Чтения». Автор «Сказания» постарался наполнить свой рассказ живыми подробностями, черпая их, в частности, из летописи. Кроме того, в «Сказании» появляется более тонкая эмоциональность, в том числе в изображении сцены убийства Бориса и Глеба, которые безропотно отдают себя в руки врагов и молятся, даже в тот момент, когда над ними уже занесен меч убийцы. Однако здесь показан и страх перед смертью, свойственный любому человеку. Глеб перед лицом убийц, «телом утерпая» (дрожа, слабея), просит о пощаде. Просит, как просят дети: «Не дейте мене... Не дейте мене!» (здесь «деяти» — трогать). Он не понимает, за что и почему должен умереть...

Беззащитная юность Глеба показана необыкновенно трогательно.

В «Чтении» тот же Глеб никак не выражает своих эмоций — он размышляет (надеется на то, что его отведут к брату и тот, увидев невиновность Глеба, «не погубит» его). Акцент сделан только на духовном подвиге, все душевные переживания при этом остаются за рамками внимания агиографа.

Однако это отнюдь не свидетельство неспособности автора «Чтения» передавать живые чувства: в той же сцене он описывает, например, переживания воинов и слуг Глеба. Когда князь приказывает оставить его в ладье посреди реки, то воины «жаляще си по святомь и часто озирающе, хотяще видети, что хощеть быти святому», а отроки в его корабле при виде убийц «положьше весла, седяху сетующеся и плачющеся по святем».

Всё дело в том, что по своей задаче житие-мартирий, повествующее о мученической гибели святого, должно было очистить его образ от всего суетного и страстного, сформировать светлый идеал духовной силы и нравственной высоты.

С точки зрения духовного идеала и его значения в Русской истории и культуры, можно предложить следующее рассуждение о подвиге Бориса и Глеба:

Первыми святыми, просла­вленными на Русской земле, были князья-страстотерпцы Борис и Глеб. Еще до того, как Церковь признала их достоинство, давние предки наши чти­ли их повсеместно. Ни малей­шего сомнения не возникло ни у кого в святости братьев. Более того, по словам жития, именно они «отняли поноше­ние от сынов русских», столь долго пребывавших в языче­стве. И действительно — наступало уже второе тысячеле­тие от Рождества Христова, а предки наши были всего лишь неофитами, новоначальными христианами. И хотя сами ви­зантийские греки, распространявшие на Руси веру христи­анскую, слышали, что и наша земля не лишена была некогда апостольского свидетельства, долго, целую тысячу лет, про­израстало здесь святое благодатное семя, брошенное на ниву русскую апостолом Андреем Первозванным, пока, на­конец, не принесло Богу и людям достойные плоды.

Церковь наша в те дни подчинялась византийской, и ми­трополиты, верховные управители ее, назначались из Кон­стантинополя, или по-русски Царьграда. Но и митрополиту Иоанну, родом греку, нечего было возразить, при всей не­привычности для него, против провозглашения святыми людей мирских, не состоящих ни в священном, ни в иноче­ском сане. Чем же заслужили братья столь великую честь — стать первыми нашими святыми?

У каждого народа свой характер. А характер не только у народа, но и у челове­ка слагается уже в раннем детстве. Нынче психологи разо­брались: почти все, что мы узнаем о мире, мы получаем в возрасте до трех лет. Общая картина сложилась, чувства сформировались, и фундамент мыслей заложен.

За­ложена в душе русского человека удивительная самобыт­ность и непохожесть на других. Как бы ни увечил, ни ковер­кал его современный мир, всегда остается в нем порази­тельная душевная открытость.

У князя Владимира, про­светившего святым крещени­ем всю землю Русскую, было двенадцать сыновей. И поса­дил их отец на княжение по разным землям. Бориса поса­дил в Ростове Великом, а Глеба — в Муроме. Не от этих ли мест, не от Владимирской ли и Суздальской Руси начнется собирание разрозненных русских земель после татаро-монгольского нашествия? Преподобный Нестор летописец сохранил несколько немаловажных подробностей из ран­них лет жизни князей-страстотерпцев. Князь Владимир, от­пустив всех детей своих по волостям, данным им в управле­ние, долго не хотел отпускать Бориса и Глеба и держал их при себе. Глеб был еще очень мал. А Борис, хоть и отличал­ся живым и восприимчивым умом, и легко научился грамо­те, мало интересовался земными делами. Любил он уда­ляться в уединенное место, чтобы молиться и читать жития святых. Незадолго до своей кончины князь Владимир все же послал Бориса со своею дружиною против печенегов.

После смерти отца на княжьем престоле в Киеве воссел Святополк, третий по старшинству сын, отличавшийся хит­ростью и коварством. Подобно Каину, затаил он в сердце своем грех братоубийства. Он надеялся, расправившись с братьями своими, полностью унаследовать отцовское имение и власть.

Первым делом надумал он устранить Бориса, возвращав­шегося из похода с отцовой дружиной. Он послал к нему гонцов со словами лести: «Брат, я хочу с тобою жить в люб­ви и увеличу твою часть в отчем наследии». А замышлял не­доброе, чтобы воин Путша, верный ему, с Вышегородскими мужами, улучив подходящее время, убил брата.

Дружина, в свою очередь, не доверяла Святополку и предложила Борису: «Иди и сядь на княжеском столе отца своего, ибо почти все воины находятся у тебя».

Но Борис решительно отказывался: «Не подниму руки на брата своего, да еще на старшего меня, которого мне следует считать за отца».

Не любившая Святополка дружина не согла­силась с Борисом и ушла от не­го. С ним остались только не­сколько верных людей. Бориса настигли на берегу реки Альты, неподалеку от южного Переславля. Было воскресное утро. Священник служил для него Ли­тургию на переносном поход­ном алтаре. Убийцы ворвались в палатку и пронзили Бориса, стоявшего на молитве, копьями. Верного слугу Георгия, венгра родом, пытавшегося защитить хозяина, они убили на месте. Бориса повезли на телеге в Киев и близ города, обнаружив, что он еще дышит, прикончили его. А младшего брата — Глеба настигли на Днепре, у Смолен­ска. Он продолжал путь в Киев, не пожелав поверить в зло­действо Святополка, несмотря на предупреждение, сделан­ное ему другим братом — Ярославом. Лодка Глеба встрети­лась с лодкой убийц. Он приказал своим спутникам не брать в руки оружие и не противиться. Глеб был до самой своей кончины убежден, что брат не может поднять на него руку.

Можно, конечно, увидеть в поступке Бориса и Глеба толь­ко уважение старшинства и боязнь ослушаться старшего брата. Но дело тут не в одном этом. Великий подвиг совер­шен братьями во имя сохранения самого братства. Подвиг их преобразил земное человеческое братство в братство во Христе. Во все смутные времена разладов и нестроений русские люди обращались к светлой памяти князей-стра­стотерпцев. Вовсе не общественный договор, как в преоб­ладающем большинстве европейских стран, а жертвенный подвиг великого братолюбия юных Бориса и Глеба лег в ос­нову российской государственности, стал фундаменталь­ным основоположением Российской империи.

Неотделима Русская земля от православной веры. Только подлинное братство во Христе всех ее сыновей может спасти и сохра­нить ее, поднять из любых руин. Великую силу братской любви неоднократно свидетельствовал миру русский на­род, самоотверженно защищая своих попавших в беду братьев, отдавая им последнюю рубашку со своего плеча и последний кусок хлеба. И это не юродство, не безрассудст­во и не глупость. А одолевающая зло и жестокость жизни любовь Христова. Не погиб мир, пока на свете есть русские люди. Воистину «нет больше той любви, как если кто поло­жит душу свою за други своя».

Отказавшись бороться за свою жизнь в этом мире, Борис и Глеб получили мученические венцы и жизнь вечную в мире ином. Время стало не властно над ними. Поэтому во все смутные времена, в периоды разладов и нестроений русские люди обращаются к ним с молитвой о помощи. Так, спустя два столетия после мученической кончины, святые Борис и Глеб пришли на помощь своему сроднику Александру Невскому в его борьбе с крестоносцами.

Для героя жития важнее всего поступки, способствующие его нравственному совершенствованию. А в летописях и воинских повестях – на первом месте общественные деяния, забота о государстве и народе. Но и эти поступки тоже должны были соответствовать нравственному идеалу.

В «Повести временных лет» таким идеалом являются киевские князья - Владимир Святославич, принявший в качестве государственной религии на Руси христианство, его сын Ярослав, прозванный Мудрым за свою доброчестивую жизнь и деятельность во благо государства, внук Ярослава – Владимир Мономах, доблестный полководец и тонкий политик.

Главными персонажами древнерусской литературы были всегда выдающиеся личности, чаще всего князья и духовенство, иногда бояре и воины. В центре внимания авторов – их гражданский и воинский подвиг, праведная высоконравственная жизнь10.

Тема № 8. Александр Невский – защитник Руси. Его образ в произведениях русских художников, композиторов, писателей



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Доклад Уполномоченного по правам человека в Калининградской области «О проблемах гражданско-правового образования в Калининградской области»

    Доклад
    Одной из основных задач Уполномоченного по правам человека в Калининградской области является содействие правовому просвещению граждан. Особая роль отводится Уполномоченным гражданско-правовому образованию детей и молодежи.
  2. Калининградская областная дума постановление (2)

    Доклад
    Ежегодный доклад Уполномоченного по правам человека в Калининградской области "О соблюдении прав и свобод человека и гражданина в Калининградской области за 2005 год" принять к сведению.
  3. Школа станет электронной состоялось совещание рабочей группы по вопросам образования

    Документ
    Общеобразовательные школы работают и живут в ожидании больших перемен перехода на новые образовательные стандарты. Так осуществляется реализация национального проекта "Образование", который касается практически каждого жителя страны.
  4. Понкин И. В. Половое воспитание школьников в России. Материалы к оценке ситуации // Гражданско-правовая, конституционно-правовая и уголовно-правовая охрана нравственности: Сборник / Отв ред и сост д. ю н., проф. М. Н

    Документ
    Понкин И.В. Половое воспитание школьников в России. Материалы к оценке ситуации Гражданско-правовая, конституционно-правовая и уголовно-правовая охрана нравственности: Сборник / Отв.
  5. Мониторинг региональных сми по теме: «образование» (4)

    Документ
    Губернатор Калининградской области намерен предложить Совету по молодежной политике совместно с региональным Правительством разработать программу борьбы с пьянством.

Другие похожие документы..