Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Документ'
Это одна из самых необычных книг, написанных за последнее десятилетие. Она не только о феминизме. Она, как и большинство книг Александра Никонова, – о...полностью>>
'Документ'
В суровых северных краях жил-был царь Иван. Всего у него было предостаточно: сундуки полны злата-серебра да каменьев драгоценных, в лесах дичь разная...полностью>>
'Закон'
Чинне законодавство передбачає цілу низку випадків, у яких майно підлягає продажу на аукціонах: при продажу майна боржника у процедурі виконавчого про...полностью>>
'Сказка'
Элизабет провела детские годы в уединенном монастырском пансионе, а неполных семнадцати лет уже была отдана в жены богатому американцу Риджвею. Увы, ...полностью>>

Н. П. Коликов Компьютерная верстка

Главная > Доклад
Сохрани ссылку в одной из сетей:

Словно очнувшись ото сна, правительство предпринимает теперь лихорадочные меры для восстановления хоть части былой мощи российского ВПК. Сохранившийся в этом секторе промышленности научно-технический потенциал может сыграть заглавную роль в модернизации всей российской экономики. В то же время, укрепление стратегических и рассчитанных на внутренние нужды вооруженных сил потребует значительного роста военных расходов и осложнит решение насущных социальных задач. Хотя при нынешнем бедственном положении экономики рецидив милитаризма представляется маловероятным, такую опасность исключать не следует.

I.5. На протяжении всего периода ельцинского правления противостояние между исполнительной и законодательной властями, в котором проявлялся острый конфликт между режимом и левой оппозицией, оставалось фактором хронической нестабильности общества. Положение становилось все более нетерпимым, доверие к верховной власти неуклонно падало. По данным, приводившимся в нашем первом докладе, Ельцину доверяли в декабре 1996 г. 22,6% опрошенных, в июне 1997 г. - 14,3%.11 Согласно более позднему опросу (декабрь 1998 г.), этот показатель опустился ниже 5%.12 Опросы других социологических центров продемонстрировали дальнейшее его снижение. Даже правые силы, всегда поддерживавшие президента, стали от него открещиваться, он потерял поддержку и западных покровителей. Режим держался только благодаря «инерции правовой легитимности», долготерпению широких слоев населения, отсутствию согласия среди действующих партий и движений. Главным стал вопрос не о том, быть ему или не быть, а о том, что придет ему на смену.

Парламентские выборы 1999 г., не дав ответа на этот вопрос, тем не менее, привели к существенным изменениям в соотношении и расстановке политических сил.

На правом фланге закрепилась радикально-либеральная группировка, приобретшая свою, хотя и небольшую, думскую фракцию. Влияние Союза правых сил (СПС), однако, лимитируется непопулярностью его лидеров, в которых население видит главных виновников бедственного положения страны.

На левом фланге КПРФ сохранила за собой «протестный» электорат и подтвердила свою роль основной силы оппозиции, выступающей от имени обездоленных слоев населения. В то же время выборы очертили границы возможностей компартии. Она утратила доминирующие позиции в Думе и стоит перед дилеммой: двигаться по пути обновления или уступать «оппозиционное пространство» другим силам, берущим на вооружение более эффективную стратегию защиты народных интересов.

Значимые изменения произошли в середине политического спектра. В предыдущем докладе мы указывали на потенциальные резервы сдвига в ориентации России от радикальных крайностей к центру.13 Частично этот вывод подтверждается стремлением ряда партий заполнить центристское пространство.

О своей центристской ориентации официально объявило движение «Отечество». Хотя организационно-политические просчеты и примененные против него «грязные технологии» помешали ему добиться прогнозировавшихся результатов, руководимое влиятельными деятелями и имеющее солидную думскую фракцию, оно способно активно воздействовать на законодательный процесс.

Другой силой, тяготеющей к Центру, остается «Яблоко». Неудача на парламентских и президентских выборах заметно поколебала позиции партии и опрокинула выдвигавшиеся ее лидерами амбициозные цели. Однако эта организация, выражающая устремления значительных слоев российской интеллигенции, сохраняет возможность и впредь выполнять функцию «демократической экспертизы» политических решений.

Накопленный ко времени написания доклада опыт работы третьей Государственной Думы дает основания условно отнести к центристским по составу и программе движение «Единство». Впрочем, оно представляет собой не что иное, как очередную модификацию партии власти, и в таком качестве может менять ориентацию по воле своего безусловного лидера - нового президента. Удастся «Медведю» стать одной из «системообразующих» партий или ему грозит, в конце концов, участь черномырдинского «Нашего дома…» - покажет будущее.

Пока КПРФ остается единственной массовой партией. «Единство», «Отечество» и другие – это, по сути, избирательные блоки, создаваемые «под» популярных лидеров и распадающиеся, когда они сходят с политической сцены. Такое положение не меняют проводимые периодически съезды и организационная суета на местах. В лучшем случае можно говорить о возникновении протопартий. В России еще не сложилась многопартийная система, обеспечивающая соблюдение соперничающими группами «правил игры» в рамках модели представительной демократии.14

Это открывает возможность использования авторитарных методов властвования, бонапартистской политики маневрирования и игры на противоречиях.

I.6. В дискуссиях последнего времени выкристаллизовалось несколько концепций политического будущего России.

  • Радикально-либеральная, призывая безоговорочно следовать западной модели представительной демократии, в действительности ориентируется на «автократию олигархов» ельцинского типа с соблюдением демократического декорума.

  • Умеренно-либеральная и реформистско-социалистическая (левоцентристская) делают акцент на сочетании демократических институтов с сильной государственностью, способной обеспечить целостность страны и эффективное развитие социальных ориентиров рыночной экономики.

  • Фундаменталистско-социалистическая и национал-патриотическая отрицают применимость западной демократии к условиям России и видят спасение в восстановлении авторитарной системы по советскому или дореволюционному образцу.

Авторы доклада считают, что оптимальный вариант политического самоопределения России - сильная демократия, которая положит конец самовластию и утвердит наделенную достаточными полномочиями исполнительную власть, действующую под контролем парламента и организаций гражданского общества. Речь должна идти не об отрицании получивших глобальное распространение принципов и ценностей демократии, а об их использовании с учетом национальных особенностей.

Сопоставляя теоретические концепции с реальной ситуацией, можно спрогнозировать варианты политического развития России.

  1. Сохранение сложившейся в 90-е годы системы самовластия. Это гипотетическое допущение исходит из того, что ельцинский режим продолжит существование без его создателя. Вероятность подобной версии в ее буквальном толковании невелика. Не исключены, однако, попытки сохранить самовластие в модернизированном виде, свободном от крайностей самодурства и построенном на рационально и цинично просчитанных технологиях.

  2. Реставрация в модернизированном виде советской системы. Такой вариант при господствующих настроениях народа и правящей элиты представляется маловероятным.

  3. Становление сильной демократии как альтернативы авторитаризму с перспективой вовлечения большинства граждан в процесс принятия политических решений. К сожалению, этот вариант тоже маловероятен из-за нынешнего уровня политической культуры, апатии и пассивности значительной части граждан, результативности манипулирования их выбором со стороны правящей элиты,

  4. Умеренная авторитарная власть, применяющая при необходимости жесткие меры для обеспечения целостности государства, мобилизации ресурсов общества во имя преодоления кризиса и сохранения державного статуса России. Этот вариант кажется наиболее вероятным. К нему готово общество, предельно уставшее от жизненных тягот, криминала, неразберихи, безволия власти. В его пользу действует острая потребность в консолидации политической элиты. К нему побуждает ущемление национальных интересов на международной арене.

Умеренная авторитарная власть, как известно, способна эволюционировать в сторону демократии, но может стать и мостом к жесткому авторитаризму. Куда пойдет дело - во многом зависит от нового президента и его окружения.

II. Социальное самоопределение

Общественное сознание в нынешней России отличается неустоявшимися ценностными установками и подвержено колебаниям. Тем не менее, существует глубинный пласт предпочтений и ожиданий, оказывающий решающее влияние на социальный выбор народа и элиты. Он заложен в особенностях исторического пути России:

  • многовековом традиционном укладе, в котором наряду с крепостничеством и другими видами социального неравенства существовали патерналистские и общинные формы жизнеустройства;

  • более чем семидесятилетнем опыте государственного социализма с жесткой системой централизованного планирования и распределения, гарантированным аскетическим уровнем потребления для всех как работников единого синдиката, ориентацией на социальное равенство при ограничении политической свободы;

  • краткосрочном «прорывном этапе» демократических преобразований горбачевской перестройки;

  • разнородных последствиях почти десятилетнего правления радикал-либералов, поставивших целью разрушение советской системы и капитализацию по образцу западных стран.

II.1. На протяжении 90-х годов страна была переведена из советской, по сути своей авторитарно-патерналистской, модели общественного устройства в квази либерально-капиталистическую. Этот переход далеко не завершен, он был изначально изуродован ошибочным замыслом и бездарным исполнением. Тем не менее, наши сограждане получили редкую возможность на собственном опыте сопоставить преимущества и пороки двух разных вариантов общественно-государственного устройства.

Застигнутые врасплох обилием разносторонних впечатлений, они не торопились выносить приговор. С одной стороны, весомые приобретения: обилие товаров, в том числе импортных, возможность иметь твердую валюту, передвигаться и селиться по собственному усмотрению, выезжать за границу без лишних формальностей, поглощать любую информацию без цензурных ограничений. С другой, ощутимые потери: разовая ликвидация многолетних накоплений, утрата социальных гарантий, надежного прожиточного минимума, личной безопасности, угроза безработицы. Еще не вкусив комфорта жизни в условиях развитой рыночной экономики, мы уже начали испытывать на себе те ее пороки, какие довелось пережить западным странам в периоды кризисов и депрессий.

Постепенно отсеялись скороспелые суждения и отзвучали первые восторги. Достаточно четко определились полярные социальные группы, одна из которых (по оценкам, 5-10%) всецело и безоговорочно «за» произошедшие перемены, другая (25-30%) столь же категорически «против». Между ними значительная масса людей, все еще продолжающих взвешивать, но уже приспособившихся к существующей действительности и делающих выбор не между социализмом и капитализмом, а в пользу конкретных национальных и социальных ценностей.

К чему склоняется сейчас российское общественное мнение, как сложится судьба страны, если именно этот фактор сыграет решающую роль и обществу не будет навязана чья-то маргинальная или «забугорная» воля?

Бесспорно устойчивое тяготение большинства к сохранению принципов социалистического распределения. В первую очередь - бесплатного всеобщего образования и здравоохранения, гарантированного прожиточного минимума и трудоустройства. Эта целевая установка не предполагает, однако, возврата к советской модели. В то время как 90-95% граждан отрицательно оценивают плоды реформ, погрузивших страну в кризис, а народ в нищету, не более третьей части (преимущественно старшее поколение) согласились бы на восстановление доперестроечных порядков со всеми их атрибутами.

Подавляющее большинство ориентируется на выборочный подход, своего рода «персональные модели конвергенции». Разумеется, оценки меняются в зависимости от успехов или неудач экономики, эффективности социальных технологий, информационно-пропагандистской деятельности властей и оппозиции. Но при всем этом преобладающей чертой политического сознания россиян остается стремление к социальной защищенности, справедливости, равенству, стойкая приверженность коллективистским ценностям. Заложено это в национальной природе, носит своего рода генетический характер, как утверждают многие историки и философы, или является твердо усвоенным следствием 75-летнего «социалистического эксперимента», но российское общество будет пассивно и активно сопротивляться внедрению частнокапиталистических институтов, не сопровождаемому компенсационными механизмами и «социалистической аурой». Нечто вроде ориентации на «шведский социализм».

II.2. Социальные предпочтения российского населения сформировались в последние годы прежде всего под влиянием резкого снижения жизненного уровня.

В результате гайдаровских реформ и особенно после «дефолта» в августе 1998 г. беспрецедентно упали заработная плата и пенсии, открытая и скрытая безработица, по оценкам, достигла 12-15%. По качеству и структуре питания страна сместилась с 7 места в мире на 42. Дифференциация в условиях существования превысила показатели развитых стран в 3-4 раза. Продолжалась деградация систем бесплатного здравоохранения и образования. По такому важному показателю, как интеллектуальный потенциал, России отводится теперь 71-ое место.

Возросла смертность и сократилась рождаемость, соответственно уменьшилась ожидаемая продолжительности жизни. В 1991 г. она составляла 69 лет для населения в целом (64 года у мужчин и 74 года у женщин), в 1998 г. 67 лет (61,3 года у мужчин и 72,9 года у женщин). В настоящее время среднестатистический российский мужчина не доживает до выхода на пенсию. По этому показателю Россия опустилась до уровня слаборазвитых стран Азии и Африки и занимает 135-ое место в мире.

Ухудшение условий существования подорвало моральное здоровье российского общества. Повсеместно фиксируется падение трудовой дисциплины. В деловых отношениях процветают необязательность и мошенничество. Криминализация приобрела всеобщий характер, заразив все слои общества – от правящей элиты до социальных низов.

II.3. В отличие от других стран, в том числе находящихся на стадии общественной трансформации, в России не сложилась устойчивая социальная структура. В годы реформ ее параметры претерпели изменения, однако, намного меньшие, чем прокламировалось правящей элитой. Прежние классы и страты начали рассыпаться, но ожидавшейся «атомизации» общества не произошло. В промышленности, несмотря на потрясения, связанные с приватизацией, трудовые коллективы сохраняют в основном прежние социальные связи и ценностные установки, свойственные рабочему классу в советские времена. На селе самостоятельные фермеры составляют ничтожную по численности группу сельских тружеников; большинство предпочитает оставаться в колхозах и госхозах, не рискуя погрузиться в рыночную стихию. Этому препятствует и неурегулированность ряда принципиальных вопросов частного хозяйствования на земле (купля-продажа и залог земельных участков, кредиты на обустройство ферм, защита от рэкета на рынках).

Глубокой дисперсии подверглась интеллигенция. Произошло беспрецедентное падение ее статуса, умственная деятельность оказалась в значительной мере обесцененной, сотни тысяч инженеров, врачей, педагогов, ученых, работников культуры потеряли возможность трудиться по профессии. Чтобы выжить, многим приходится выполнять тяжелые, непрестижные работы. В результате определяющим для значительной части интеллигенции стало чувство глубокого разочарования реформами. Исключение составляют коррумпированное чиновничество, сравнительно немногочисленная группа интеллектуалов и деятелей масс-культуры, подкармливаемых властью и нашедших для себя рыночную нишу.

Массовый средний класс, создание которого было провозглашено главной целью реформ, не сложился. Интересы его протогрупп чаще всего не стыкуются. Своеобразный процесс «брожения», разорвавший относительно гомогенные в прошлом социальные категории, привел к появлению временных социальных групп. Одной из них стали т.н. «челноки», то есть лица, занимающиеся мелким экспортно-импортным бизнесом. Перспективы этой группы в решающей степени зависят от темпов восстановления оптовых внешнеторговых структур, между тем ее численность оценивается примерно в 10 млн. человек.

Временную социальную группу образуют работники многочисленных охранных служб, обеспечивающих безопасность финансовых, торговых и иных коммерческих предприятий, а также их руководителей - деятельность, ставшая необходимой в условиях массового распространения преступности и беспомощности правоохранительных органов. Речь тоже идет о миллионах людей.

Множество работников занято в непомерно раздутой и малоэффективной финансово-торговой сфере, из которой в случае нормализации экономической ситуации будут вытеснены десятки и сотни тысяч ныне хорошо зарабатывающих людей.

Наиболее значимый водораздел в формирующейся социальной структуре определяется ныне не столько признаками социально-профессионального, квалификационного или отраслевого характера, сколько степенью включенности той или иной группы в появившиеся вновь экономические или квазиэкономические структуры. При этом границы между группами частных интересов размыты и неустойчивы, а сами они не достигли того уровня социальной определенности, которая побуждает к ясно выраженной солидарности. Все более заметным явлением становится их региональная привязанность и, соответственно, локализация интересов. Отношения между отдельными группами, принадлежавшими прежде к единому сообществу, в ряде случаев приобрели не менее конфликтный характер, чем отношения между ними и элитами.

Возникшую картину можно представить как результат наложения друг на друга двух стратификационных сеток: советской и новой, сложившейся (или складывающейся) благодаря трансформации отношений собственности. Неизбежный результат такого наложения – высокая степень дробления социальных групп, их мозаичность.

Поскольку социальная структуризация российского общества далека от завершения, о кристаллизации частных интересов и их групповом выражении можно говорить всерьез лишь применительно к будущему.

Четкого вычленения узлов интересов не произошло и в других сферах общественной жизни: социально-политической и духовно-ценностной. Резкая ломка устоявшихся структур и привычных стереотипов восприятия выбила большинство населения из наезженной колеи, ввергла в хаотичный водоворот непривычных взаимоотношений. Общественные предпочтения и оценочные суждения, не имея прочной базы, приобрели подвижной, неустойчивый характер.

II.4. Социологические исследования свидетельствуют о разочаровании большинства населения результатами радикал-либеральных реформ.

Показательны в этом смысле данные, полученные в конце 90-х гг. в результате общероссийского опроса, проведенного в рамках нашего проекта.15 Опрос зафиксировал заметное возрастание доли населения, негативно оценивающей текущую экономическую ситуацию. Неудовлетворенность этой ситуацией выросла по сравнению не только с 1992, но и с 1996, 1997 и первой половиной 1998 г. Как «полную катастрофу» или «глубокий кризис на долгие годы» оценили экономическое положение в стране 84,2% опрошенных. С утверждением, что в России происходит «кризис, с которым она справляется», согласилось 9,7% респондентов. Некоторая стабилизация экономической ситуации в 1999 г. ослабила пессимистические настроения. Однако прежнее соотношение между пессимистами и оптимистами в принципе сохранилось.

О том, какой тип социальной организации общества представляется населению наиболее предпочтительным, можно судить по ответам респондентов на вопросы, имеющим ценностную основу. Среди перечисленных ценностных характеристик после ответственности за себя и своих близких (49,9%) на втором месте (39,8%) оказалась социальная справедливость при распределении материальных и иных благ, а на третьем (39,5%) чувство локтя, товарищество в человеческих отношениях.

В системе представлений о нежелательном и предпочтительном обществах доминируют следующие оценки. С тезисом о том, что в справедливом обществе у каждого гражданина есть право на бесплатное образование и медицинское обслуживание, полностью или в основном согласились 86,7% респондентов. Свыше 80% являются сторонниками того, чтобы государство владело больницами, клиниками, банками и телевидением. За владение государством или (и) местными властями городскими службами высказались 92,1% опрошенных, городским и областным транспортом – 94,2%, дошкольными учреждениями – 93,8%, за осуществление ими жилищного строительства – 86,8% и т.д.16

О том, что в общественном сознании произошли не только количественные, но и качественные изменения, свидетельствует растущее негативное отношение населения к режиму в целом. Созданные им властные структуры, по данным ВЦИОМ, охарактеризовали как «далекие от народа» 41% опрошенных (соответствующую оценку советской власти дали 8%), как «криминальные и коррумпированные» – 63% (показатель для советской власти – 13%), «непоследовательные» – 32% (8%), «слабые, беспомощные» – 30% (8%), «авторитетные, уважаемые» – 2% (21%), «близкие к народу» – 2% (36%).

Аналогичные настроения выявил опрос, проведенный летом 1998 г. Российским независимым институтом социальных и национальных проблем. Экономическое положение России назвали тяжелым 77,2% респондентов (СССР при Брежневе – 4,0%), о неуверенности в будущем заявили, соответственно, 88,0 и 2,4%, о бездуховности – 77,4 и 9,3%, социальной несправедливости – 75,1 и 7,0%, коррупции и взяточничестве – 77,7 и 23,2%, преступности и бандитизме – 93,5 и 2,8%. А о социальной защищенности – 7,5 и 78,0%, жизнерадостности – 9,3 и 71,1%, доверии между людьми – 7,4 и 65,1%, успехах в образовании – 9,4 и 65,1%.17

Недостатки существующей системы общественных отношений связываются с тем, что прибыль попадает в карман лишь небольшой горстки людей - 84,1%; с плохим управлением политикой реформ – 82,3%; с тем, что «простые люди не имеют влияния на политику правительства» – 77,0%.18

Результаты выборов в Государственную думу в декабре 1999 г., приведших к некоторому увеличению представительства проправительственных сил, вряд ли могут быть приняты за ослабление негативного отношения населения к проводившейся экономической и социальной политике. Скорее наоборот – они отразили надежды на перемены политического курса, возникшие в связи с некоторыми шагами правительства В.В.Путина (прежде всего, жестко заявленным намерением покончить с терроризмом).

II.5. Глубокий отпечаток на социальное самоопределение общества откладывает позиция правящих кругов.

До перестройки в России не было сколько-нибудь значимого социального слоя, который мог бы относительно безболезненно перехватить власть у партноменклатуры, как это произошло, к примеру, в странах Центральной и Восточной Европы. Новая российская элита сложилась на двойственной основе. С одной стороны, в нее вошли выходцы из второго и третьего эшелонов партийно-хозяйственного актива, к которым примкнули деятели теневой экономики. С другой - представители интеллектуальной оппозиции, вынесенной на поверхность на волне противостояния прежней системе и растерявшей на этом пути наиболее идейно и нравственно ориентированных членов.

Специфика становления новой элиты, политические и интеллектуальные ресурсы которой оставались ограниченными, во многом предопределила неизбежность частичного, нередко буквального воспроизводства прежних стереотипов поведения - как общественного, так и частного. А ликвидация идеологических «табу» выдвинула на передний план негативные стороны этих стереотипов.

Среди представителей новой правящей элиты немало энергичных, способных людей. Речь, однако, идет не о характеристике отдельных личностей, а об общих свойствах этого социального слоя, выраженных в:

  • доминировании корпоративных интересов над публичными, общенациональными;

  • антидемократизме, преобладании группового и личного эгоизма;

  • недостатке общей и профессиональной культуры;

  • снобизме, дефиците ярких лидеров, талантливых политиков;

  • высокой степени бюрократизации с присущими ей пороками;

  • низком уровне нравственности, утилитарном прагматизме.

С момента прихода к власти значительная часть представителей нынешней элиты совершила стремительную по обычным меркам политическую и административную карьеру, укрепила свои властвующие позиции и существенно обогатилась в процессе массового перераспределения государственной собственности. Это в значительной мере предопределило ее видение предпочтительного социального устройства. Оно ориентировано на сохранение плутократии, сложившейся под покровом демократических институтов, и коренным образом противоречит настроениям большинства общества. Это в значительной степени относится и к элитным группам, находящимся в оппозиции к нынешнему режиму.

II.6. Массовое разочарование в результатах реформ породило отрицательное отношение к идеологизированным установкам на предпочтительные модели социальных отношений. Это находит отражение в политической публицистике и научно-теоретической сфере. Неоднократные попытки выработать и навязать стране «национальную идею», на базе которой можно было бы сплотить общество, до сих пор не дали ощутимых результатов.

В ценностном отношении (как и в ряде других вопросов) российское общество глубоко сегментировано. Среди характерных для него антиномий: модернизация - фундаментализм; западничество - почвенничество; элитарность - социальность. Существуют и другие «оси размежевания», отражающие разорванность сознания значительной части граждан. Все это оказывает прямое воздействие на выбор предпочтительной социальной модели общественного устройства.

Нельзя исключать, что под влиянием новых событий и воздействием информационного манипулирования произойдут те или иные сдвиги в общественном сознании. Пока же есть основания констатировать следующее: глубокий раскол общества, характерный для нынешней ситуации, исключает возможность появления одного единственного варианта ценностной системы, способного определить параметры будущего общественного устройства. Рассматривая перспективы общественного развития России, следует вести речь, по меньшей мере, о трех вариантах: конвергентном, неолиберальном и патерналистско-этатистском.

1). Пока сохраняются шансы в пользу конвергентного варианта. Его ценностная система исходит из того, что по мере преодоления наиболее острой фазы кризиса появится возможность углубления реформ структурного характера. Однако модель реформирования должна принципиально отличаться от принятой до сих пор. Последняя утвердила в России примитивные капиталистические отношения манчестерского типа, давно отвергнутые в экономически развитых странах. Теперь надлежит ориентироваться на создание смешанной экономики, при которой частная, коллективная, муниципальная и государственная собственность утвердятся в долях, необходимых для обеспечения эффективной хозяйственной деятельности и уровня жизни, сравнимого с развитыми европейскими странами.

Под нормальными условиями жизни сторонники этого варианта понимают также наведение правового порядка, который позволит законопослушным индивидам жить и трудиться, не опасаясь преступности и чиновного произвола. Соответствующие требования к институтам власти предполагают наличие сильного государства, способного эффективно выполнять свои функции во всех сферах общественной жизни. Позитивное отношение к такому государству и его институтам оговаривается выполнением условий: политическая власть не доминирует над гражданским обществом, а взаимодействует с ним; управление корректируется механизмом обратной связи.

Исключительное место среди ценностей этого социального уклада занимает принцип социальной справедливости, очищенный от примитивных толкований, сводивших его к уравниловке. Имеется в виду создание условий, при которых каждому будут обеспечены равные стартовые возможности, а всем - гарантированный социальный минимум (бесплатное образование и здравоохранение, всеобщая занятость, помощь нетрудоспособным).

К важным современным ценностям сторонники конвергентного варианта относят образование, науку и культуру. Поскольку и полное их огосударствление, и перевод на рыночную основу одинаково неприемлемы, признается необходимым поиск оптимального соотношения индивидуальных и общественных усилий, способного обеспечить необходимые масштабы и качественные показатели в соответствующих сферах.

2). Неолиберальная система общественных отношений в том варианте, который испробован в России, как основа предстоящего социального самоопределения теоретически возможна, однако маловероятна. Не исключена модификация неолиберальных подходов к общественному устройству путем отказа от наиболее одиозных черт манчестерской системы и принятия некоторых ценностей, укоренившихся в обществе (бóльший упор на социальную составляющую экономической политики, признание повышенной роли государственных институтов в российских условиях, более эффективное отстаивание национальных интересов на мировой арене и т.д.). В этом случае шансы либерального «общественного проекта» могут возрасти.

3). При продолжении, а тем более углублении общественно-политического и экономического кризиса, в общественном сознании могут одержать верх патерналистско-этатистские ценности. Особенность ситуации, сложившейся в России, такова, что эти ценности могут найти политическое выражение как под левыми, так и под правыми лозунгами.

Социальное самоопределение, основанное на такой системе ценностей, характеризовалось бы ориентацией на сильную авторитарную власть, далеко идущую этатизацию экономики, поддержку значительно более жестких, чем сейчас, действий по обузданию преступности и сохранению целостности России, согласием на частичное ограничение политических свобод в обмен на социальные гарантии.



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Владимира Павловича Гудкова, известного слависта, одного из ведущих сербокроатистов в нашей стране. Встатья

    Статья
    Рас­поло­жение текста на некоторых страницах электронной версии по техническим причинам может не совпадать с расположением того же текста на страницах книжного издания.
  2. Владимиром Андреевичем Романенко. Систему, позволяющую не только восстанавливать здоровье, но самостоятельно регулировать его, продлевая молодость и срок жизни книга

    Книга
    Новая наука ХХI века с красивым названием «валеология» (или наука о том, КАК быть здоровым) для большинства из нас пока - тайна за семью печатями. Эта книга проясняет тайну и предлагает уникальную систему, созданную профессиональным
  3. Доброкачественные новообразования мягких тканей челюстно-лицевой области 230

    Документ
    Я с удовольствием прочел русский текст учебника моих украинских коллег, который посвящен чрезвычайно важным вопросам хирургической стоматологии и челюстно-лице­вой хирургии детского возраста.
  4. Трудового Красного Знамени гупп детская книга (1)

    Книга
    Настоящий сборник посвящен вопросам оздоровительного голо­дания и раздельного питания. Данный сборник является прекрасным пособием по организации здорового образа жизни.
  5. Трудового Красного Знамени гупп детская книга (2)

    Книга
    Настоящий сборник посвящен вопросам оздоровительного голо­дания и раздельного питания. Данный сборник является прекрасным пособием по организации здорового образа жизни.

Другие похожие документы..