Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Программа'
Программа курса «Web-дизайн. Macromedia Flash» рассчитана на изучение базового курса по проектированию и созданию сайтов. Включает в себя материал, н...полностью>>
'Основная образовательная программа'
Основная образовательная программа начального общего образования МОУ «Ложкинская основная общеобразовательная школа» разработана педагогическим колле...полностью>>
'Закон'
Настоящий Регламент в соответствии с Положением об Общественной палате Коломенского муниципального района, утвержденного решением Совета депутатов Ко...полностью>>

Издательство «детская литература», 1974 г

Главная > Литература
Сохрани ссылку в одной из сетей:

ДВЕ ТЫСЯЧИ ЯЗЫКОВ АМЕРИКИ

В некоторых книгах языки Нового Света классифицируются так: «1. Языки Северной Америки. 2. Языки Центральной Америки. 3. Языки Южной Америки». Но с таким же успехом можно разделить языки Старого Света на языки Европы, языки Африки, языки Азии. Такое чисто географическое деление не имеет ничего общего с лингвистическим. Некоторые семьи языков, например семитохамитская, расположены на двух материках; индоевропейские языки распространились по всем континентам земного шара. Родственные друг другу языки Нового Света мы находим и в Северной и в Центральной Америке, другие — и в Центральной Америке и в Южной. Ведь и здесь, как и в Старом Свете, происходили великие переселения народов. Например, наречия атапасков встречаются от берегов Ледовитого океана до Мексиканского залива. Народы чибча есть и в Центральной и в Южной Америке.

Изучение индейских языков началось в начале прошлого века. На первых порах лингвисты просто регистрировали их, составляли элементарные словари, наносили на карту различные диалекты и языки. Потом возник вопрос о группировке многочисленных индейских наречий. Но когда ученые попробовали подойти к ним с мерками родства, выработанными при изучении индоевропейских, тюркских, уральских языков, то оказалось, что в Новом Свете существует чудовищно большое число самостоятельных семей. В одной только Мексике 19—почти столько, сколько во всей Евразии!

На территории Евразии происходили великие переселения народов, возникали империи и цивилизации, в течение веков и тысяч лет происходили культурные и торговые контакты. И все же, несмотря на столь бурную историю, языковых семей здесь немного. Вряд ли история Нового Света была более насыщена событиями, чем бурная история Евразии. Почему же в Америке мы находим такую языковую раздробленность, настоящий калейдоскоп языков и языковых семей?

Антропологи, этнографы, археологи говорят о том, что, возможно, Новый Свет был заселен из Азии не одной, а несколькими волнами переселенцев. Но откуда взялись десятки языковых семей в Америке? Причем не родственных языкам Старого Света! Гипотеза о том, что языки сформировались уже в самой Америке, конечно, невероятна. Люди, пришедшие в Новый Свет, безусловно приносили свой язык.

Заселение Австралии произошло примерно в столь же древнюю эпоху, что и заселение Америки: 20—30 тысяч лет назад. Между тем австралийские языки родственны друг другу. Быть может, все-таки удастся установить и древнее родство всех индейских наречий? Только для этого нужно провести массовое сравнение корней, суффиксов разных языковых семей, отыскать следы очень древних родственных связей.

Пользуясь такой методикой, Дж. Гринберг свел все многообразие языков Тропической Африки к трем сверхсемьям — палеоафриканской, нило-сахарской и конго-кордофанской. По этому же принципу идет укрупнение и языков Новой Гвинеи. Индейские наречия также объединяются в макросемьи. Профессор университета Мехико американец М. Свадеш на XXXIV конгрессе американистов предложил сгруппировать индейские языки всего лишь в пять сверхсемей, причем и между ними нашел отдаленные связи. По его мнению, языки Нового Света отделились от языков Евразии очень давно, около 40—50 тысяч лет назад. Затем, по мере заселения Америки, происходило дальнейшее дробление языков, возникали макросемьи, те, в свою очередь, на просто семьи, которые позже дробились на отдельные языки и диалекты.

В сверхсемью, названную макрокечуа, Свадеш включил большинство языков Тихоокеанского побережья Америки, Патагонии, Огненной Земли, а также языки народов кечуа и аймара, создавших в древности великую культуру Тиагуанако и цивилизацию инков, а ныне составляющих большинство населения в Андах. Кечуа — самый многочисленный из индейских народов Америки, их более 10 миллионов. Аймара — третий по численности индейский народ, их около полутора миллионов. В центральной части Мексики живет около 50 тысяч тарасков, говорящих на языке, совершенно не похожем на остальные языки Центральной Америки. Свадеш включил его в состав сверхсемьи макрокечуа, так же, как и язык индейцев племени суньи в Северной Америке.

Большая часть индейских языков, распространенных в необъятных джунглях бассейна Амазонки, включена американским ученым в сверхсемью, названную им макро-аравакской. Название же дано по племенам араваков, когда-то населявших Ямайку, Кубу и другие острова Вест-Индии, но зверски истребленных колонизаторами. К макро-аравакским Свадеш относит языки жителей чилийского побережья, воинственных арауканцев (сейчас их осталось около 300 тысяч), и языки древних жителей побережья Эквадора и северного Перу, мочика и чиму, создавших более тысячи лет назад высокую культуру, предшествовавшую цивилизации инков. В наши дни лишь небольшая группа индейцев говорит на этих языках. В эту сверхсемью включен и язык гуарани, второго по численности индейского народа Америки (около 2 миллионов человек), живущего в Парагвае. За несколько веков до вторжения европейцев в Америку аравакские языки занимали не только весь бассейн Амазонки, но и бассейн другой великой реки — Ориноко. Через острова и архипелаги Карибского моря проникли они и в Северную Америку, во Флориду. Но затем территория аравакских племен стала сокращаться, ибо началось распространение воинственных племен карибов или караибов (отсюда название Карибского моря). Они оттеснили араваков на Антильские острова, проникли далеко на запад, вплоть до склонов Анд и Тихоокеанского побережья Америки. Первоначально караибы жили где-то в центре Бразилии. Свадеш объединил караибские наречия вместе с языками индейцев намбиквара («длинноухие»), обитающих в самом сердце Южноамериканского материка, в одну караибскую макросемью.

Языки четвертой сверхсемьи, названной макромайя, распространены в Южной, Центральной, Северной Америке. Самая южная ее ветвь — языки чибча (на Панамском перешейке, в Колумбии, Эквадоре, Коста-Рике и Никарагуа). К народам этой языковой семьи принадлежал древний народ муиски, создавший одну из самых великих цивилизаций доколумбовой Америки. Центральная Америка является центром расселения великой семьи макромайя. Здесь, кроме индейцев майя, живут и другие народности, обладавшие самобытной культурой: ацтеки (науа), сапотеки, миштеки, хуастеки. Ацтеки говорят на языке ютоацтекской семьи. Северная ветвь макросемьи майя расселена на территории США. Это языки и диалекты племен команчей, шошонов, юта и других, чьи названия знакомы нам по «Песне о Гайавате» и названиям многих североамериканских штатов.

Наконец, последняя макросемья макрохока включает огромное количество индейских языков от острова Ньюфаундленд до полуострова Калифорния и от Флориды до острова Ванкувер. Наиболее многочисленны из них диалекты алгонкинов. В XVII веке, когда англичане и французы начали заселять Северную Америку, алгонкинские племена — делавары, могиканы, микмаки и другие — занимали обширную область Северной Америки, от Атлантического побережья до Скалистых гор. Именно с алгонкинами и столкнулись первые переселенцы из Старого Света. Различные индейские слова, вроде томагавк, вигвам, тотем, мокасины и т. д., знакомые нам по романам Фенимора Купера, заимствованы из алгонкинских диалектов. Языки гуронов и ирокезов входят в состав другой группы, названной сиу-хока —по названию языков хока, распространенных в Калифорнии и на севере Мексики, и языков сиу, обширной группы племен, в XVII — XVIII веках населявших бассейн Миссури и прерию от Канады до Арканзаса с севера на юг и от Миссисипи до Скалистых гор с запада на восток.

В настоящее время осталось очень мало индейцев сиу. Они загнаны в резервации и занимают крохотную часть территории США.

Свадеш включил в состав языков макросемьи хока и другие индейские языки, считавшиеся прежде изолированными. И все-таки в нее не вошли наречия атапасков, распространенные от Аляски до Мексики. Больше того: они вообще не вошли в состав какой-либо из пяти макросемей, ибо, по мнению Свадеша, их следует включить в особую трансконтинентальную сверхсемью, которая позволяет объединить между собой языковые семьи Старого и Нового Света.

ПЕРЕКЛИЧКА КОНТИНЕНТОВ

Индейские языки семьи на-дене, объединяющей языки тлинкит и хайда на Аляске и атапаскские языки, упомянутые выше, а также вакашские языки, распространенные на острове Ванкувер и соседнем участке Тихоокеанского побережья Канады, давно привлекали внимание лингвистов. А обычаи и культура народов, говорящих на этих языках, не менее тщательно изучались этнографами. Ведь именно среди этих жителей Нового Света, занимающих крайний северо-западный угол Америки и север Тихоокеанского побережья Америки, ученые пытаются отыскать древние связи с народами и языками Старого Света. По мнению Свадеша, семья на-дене, вакашские и язык племени кутене, живущего ныне в глубине Скалистых гор, в верховьях реки Колумбия, связаны древним родством с языками сверхсемьи макрохока, а та, в свою очередь, с остальными языками Америки (точнее, с остальными четырьмя сверхсемьями Нового Света). Но еще ближе они стоят к многочисленным языкам Старого Света. И поэтому их, по мнению Свадеша, следует включить в иную сверхсемью, объединяющую языки Америки, Азии, Европы, Австралии, Океании, которой можно условно дать название «трансконтинентальной».

В эту сверхсемью Свадеш включил почти все борейскке языки, за исключением индоевропейских и семитохамитских. Кроме того, в нее вошли кавказские языки и палеоевразий-ские «островки» (баски, кеты, буриши), языки нивхов и айнов, а также китайско-тибетская и австрическая семьи. В языках последней Свадеш находит связи с австралийскими и папуасскими, которые он объединяет в одну макро-австралийскую сверхсемью. Через дравидийские и картвельские языки наводится и другой мост, в Африку: они связываются с семитохамитскими, а те — с двумя большими семьями зинджских языков. От них, в свою очередь, мост перекинут к палеоафриканским языкам бушменов и готтентотов. Через язык басков и уральские трансконтинентальная сверхсемья связывается с индоевропейской.

Таким образом, может показаться, что Свадеш нашел ключ к тайнам единого происхождения всех языков мира. Ключ этот, как это выглядит на первый взгляд, лежит в методе «цепочек».

Увы, это не так. В действительности секрет «цепочек» Мориса Свадеша довольно прост. Как найти, например, цепочку, связывающую монгольские и тунгусо-маньчжурские языки с китайским? Очень просто — через корейцев и японцев. Свадеш не интересовался детальным исследованием этимологии (происхождения) отдельных слов, которые он использовал для сравнения. Поэтому, рассуждая о родственных связях корейского языка (или японского языка), он брал как исконные слова (в корейском и японском — это слова алтайского, т. е. ностратического происхождения), так и слова, проникшие из китайского. В своей статье «Лингвистические связи Америки и Евразии» он берет, например, корейское слово сим — «сердце» и японское синдзо — «сердце». Оба эти слова происходят из древнекитайского сим («сердце»). Он считает, что в корейском, японском есть слова, общие с тунгусо-маньчжурскими и монгольскими языками, а значит, корейский и японский родственны монгольским и тунгусо-маньчжурским (это верно). А с другой стороны, есть в корейском и японском слова, общие с китайским, а следовательно, корейцы и японцы якобы родственны по языку китайцам (а вот это-то и неверно). Дальше из неправильной посылки следует, по законам логики, неправильный вывод. Если язык А родствен языку Б, а язык Б родствен языку В, то языки А и В тоже родственны. Получается, будто монгольский и тунгусо-маньчжурский родственны китайскому.

Можно предложить и другие, отличные от «цепочек Свадеша», варианты объединения всех языков планеты в несколько сверхсемей и даже в одну сверхсверхсемью. Но все они несерьезны, какими бы увлекательными ни казались.

Когда мы углубляемся в праисторию, надо оперировать с праязыками семей, а не просто с отдельными современными языками, сравнивать древнейшие формы одного языка с подобными же корнями другого. В этом отношении ностратическая гипотеза выигрывает по сравнению с другими гипотезами «макрородства» языков. Поиски продолжаются.

Для всех лингвистов мира несомненно существование индоевропейской, уральской, тюркской, монгольской, тунгусо-маньчжурской, дравидийской, чукото-камчатской, картвельской, семитохамитской (афразийской) семей. Ностратическая гипотеза приводит веские доказательства в пользу того, что все эти семьи восходят к общему источнику (существовавшему во времена конца палеолита и начала среднекаменного века, мезолита, т. е. 11—13 тысяч лет назад). «Ностратическими», согласно этой гипотезе, являются и юкагирский, эламский, корейский, японский языки, которые не входят в состав какой-либо семьи языков. Возможно, такими же языками являются хурритский, урартский и эскимосо-алеутские языки, но их принадлежность к ностратической макросемье стоит под большим знаком вопроса.

Не так давно Отто Садовский, лингвист из Лос-Анджелеса, и молодой эстонский языковед Тийт Вийтсо сделали попытку связать с борейской сверхсемьей языков так называемые калифорнийско-пенутианские языки индейцев на Западе США. Попытка Мориса Свадеша перекинуть мост между языками Старого и Нового Света опиралась,, главным образом, на черты сходства между языками семьи на-дене (тлинкит, хайда, атапасские) с китайско-тибетскими и между вакашскими языками в Америке и с теми языками Старого Света, которые называют ностратическими, или борейскими. И, быть может, в будущем окажется, что океан борейских языков не только залил пространства Евразии и Северной половины Африки, но и проник в Новый Свет.

На огромном пространстве Евразии, ныне занятом носителями ностратических языков, есть много изолированных языков, древних и современных, родство между которыми не доказано, несмотря на множество гипотез. Это язык басков в Пиренеях; вымершие «иберийские» языки Испании и Португалии; аквитанский и Лигурийский на Средиземноморском побережье Италии и Франции; пиктский в Шотландии; минойский на Крите; хаттский в Малой Азии. На Кавказе мы находим живые языки: абхазо-адыгские и нахско-дагестанские; в горах Гиндукуша — язык бурушаски; в Двуречье — давным-давно исчезнувший язык шумеров; в низовьях Енисея — кетский язык (последний остаток былых «енисейских» языков, распространенных прежде на большой территории. Связаны ли между собой все или некоторые из перечисленных языков, мы не знаем.

Возможно, особую сверхсемью — австрическую (подобную ностратической) образуют австронезийские, тайские и австроазиатские языки. Помимо них, на территории Восточной и Центральной Азии широко распространена китайско-тибетская семья языков. В Австралии аборигены говорят на языках одной большой семьи. Родство многочисленных языков Новой Гвинеи между собой не доказано. Неизвестно, родственны ли они «неавстронезийским» языкам Индонезии и Меланезии, а также исчезнувшему тасманийскому и андаманским языкам. Языки тропической Африки разделяются, согласно Гринбергу, на три сверхсемьи: нило-сахарскую, конго-кордофанскую и палеоафриканскую.

Наконец, полной загадкой являются языки индейцев Америки. Мы рассказывали о классификации, предложенной Морисом Свадешем. Однако обнаружилось, что в ней есть немало неточностей и даже прямых ошибок. Последние исследования американских ученых заставляют пересмотреть схему Свадеша. Среди важнейших языковых семей и макросемей (или сверхсемей), выделяемых в работах таких известных ученых, как Дж. Гринберг, Лонгейкр, Кребер, можно назвать семью на-дене (атапасские и другие языки), семью алгонкино-ритванскую, хока-сиу, юто-ацтекскую, отомангскую, пенутианскую. Эти языки распространены в Северной и Центральной Америке. В Южной Америке выделяют андо-экваториальную сверхсемью (куда входят языки кечуа, гуарани, аймара и многие другие), же-панокарибскую, чибчанскую сверхсемью и ряд других. Однако и эта классификация не окончательная.

Совершенно неизвестно и по сей день, как и каким образом соотносятся языки индейцев Америки с языками Старого Света. Хотя попыток показать их родство много (ведь Новый Свет, вне всякого сомнения, заселялся из Азии!), все они пока малоубедительны. Очень мало фактов пока что и в пользу гипотез, предполагающих связь некоторых языков Америки с ностратической, или борейской, сверхсемьей.

И совсем мало доказательств имеют гипотезы (а их было выдвинуто немало!), пытающиеся восстановить некий праязык всего человечества, заглянуть в те далекие времена, когда языки людей только-только начинали складываться.

Наша сегодняшняя «археология» языка позволяет проникать лишь очень недалеко в глубины праистории — на 10—13 тысяч лет. Но ведь это очень короткий отрезок времени по сравнению с тем, сколько существует род людской. И по мере того как мы углубляемся в праисторию, гипотезы становятся все более и более спорными, бездоказательными.

В ПОИСКАХ ПРАЯЗЫКА

Конечно, очень заманчиво было бы искать следы самого древнего праязыка, того, на котором изъяснялись прапра-предки людей еще во времена палеолита. Но... во-первых, мы еще очень плохо представляем себе даже антропологическую историю становления человека современного типа — homo sapiens, а тем более пути и этапы формирования древнейших языков (или языка?) человечества. И археология, и «археология» языков тут пока что бессильны. Правда, существует и еще один путь — заглянуть в глубины тысячелетий с помощью своего рода этнографии языков.

Многие народы и поныне сохраняют образ жизни наших далеких предков — людей каменного века. Мифы, обряды, общественный строй андаманцев и бушменов, австралийцев и веддов очень похожи. Значит, эти народности являются своеобразными живыми ископаемыми, они сохранили многие черты мышления первобытного человечества. Благодаря им ученым удается раскрыть смысл живописи художников палеолита, узнать о первых способах добывания огня или об охоте, с оружием, сделанным из камня. Нельзя ли с помощью языков, на которых говорят живые люди каменного века, попытаться узнать и о том, каков был язык первобытных людей много тысячелетий назад?

Пусть попытки установить родство между бушменскими, австралийскими, андаманскими и другими наречиями оказались безрезультатными. Слишком много времени прошло с тех пор, как человек стал заселять планету. Да при этом часть «первобытных современников» утратила свой родной язык. Ведды, например, перешли на один из индоевропейских, семанги и сенои — на австрические языки. Но если и материальная-и духовная культуры их поразительно близки, то, возможно, и в языках мы увидим черты общности, некую «первобытность», пусть и не говорящую о родстве?

Однако все попытки отыскать первобытный язык окончились неудачей. Первое время считали, будто словари австралийцев, бушменов и т. д. включают очень мало разных слов. Позднее оказалось, что бедность словаря говорит лишь о плохих лингвистических знаниях его составителя. Бушмены или австралийцы тут ни при чем — они пользуются тысячами различных слов.

Полагали, что в словарях первобытных народов нет обозначений абстрактных понятий. Но и это оказалось выдумкой: наряду с десятками различных наименований для отдельных видов змей у австралийцев есть и общее слово, обозначающее «змею вообще». Правда, у них нет философских и научных терминов. Но это говорит не о языке, а лишь об уровне культуры. Когда-то этих терминов не было ни в немецком, ни в китайском, ни в других языках. Богатство или бедность словаря зависят от условий жизни, а не от первобытности или культурности самого языка.

Быть может, следы «первоязыка» удастся отыскать не в лексике, а в фонетике? Некоторые ученые полагали, что щелкающие звуки бушменов — свидетельство того архидревнейшего периода, когда человеческое общество от звуков-сигналов, свойственных животным, переходило к языку. Однако бушменская фонетика, наряду с абхазской, самая сложная и трудная в мире. Неужели, учась говорить, первобытный человек начал с таких труднопроизносимых звуков? Ведь речевой аппарат его был еще неразвит (массивная нижняя челюсть неандертальцев почти лишена подбородочного выступа — значит, членораздельная речь у них находилась в зачаточном состоянии). Вряд ли наши предки начинали с бушменских щелкающих или кавказских глоттализованных согласных (в аварском языке, например, есть 14 различных звуков к). Сложность фонетики — свидетельство не примитивности, а, наоборот, развитости речи.

Значит, речь первобытного человека походила на лепет-ные слова младенцев? В них, как правило, после согласного всегда следует гласный (мама, папа, дядя и т. д.). И так действительно легче говорить. Из языков земного шара подобную структуру имеют полинезийские языки и японский. Ни полинезийцев, ни тем более японцев никак уж не назовешь «живыми людьми каменного века». К тому же у полинезийцев эта особенность речи выработалась поздно, их праязык (австронезийский) не имел подобной структуры. Полинезийцы в течение сотен лет совершенствовали свою культуру, создали самобытные цивилизации на острове Пасхи и других океанийских островах. Неужели язык их в это же самое время «шел вспять», к первобытному лепету? Конечно, нет!

Нельзя считать удачными и попытки установить грамматику «первоязыка». Законы грамматики бушменских, австралийских, андаманских, индейских языков совершенно различны. В бушменских языках не различается глагол и существительное. Но ведь и в китайском тоже! В некоторых языках индейцев Северной Америки слово может «поглощать» другие слова в предложении, сливаясь с ними; оно образует неразделимый словокомплекс, слово-фразу. Однако подобное явление наблюдается и в языке шумеров, создателей древнейшей цивилизации на нашей планете.

Словом, нельзя в современных языках мира, как бы близко к палеолиту ни стояли по культуре их носители, искать следы первичной речи. Быт, верования, мифы, обычаи могут законсервироваться, остаться такими же (или почти такими же), как у отдаленнейших прапредков современного человека. Язык законсервироваться не мог: он развивался, обновлялась лексика, менялась фонетика и грамматика. Австралиец или бушмен мог делать орудия из камня так, как и его отец, и дед, и прадед, и прапрадед, Он мог веровать в тех же духов, поклоняться тем же идолам. Одного он не мог — говорить точно так же, как его отдаленные предки. Из года в год, незаметно для жизни одного поколения, происходят изменения в языке. Они не могут не происходить. И за бесчисленное множество поколений, сменившихся на Земле за долгие тысячелетия, несчетный раз менялся облик языков, будь это речь индоевропейцев или тех, кого мы считаем живыми людьми каменного века.

ЭПИЛОГ... С ПРОДОЛЖЕНИЕМ

Наш рассказ о языках мира подошел к концу. Мы совершили три кругосветных путешествия. Сначала вслед ,за народами, говорящими на индоевропейских языках, побывали на всех материках планеты (ведь и на станциях в Антарктиде говорят на языках этой семьи: русском, английском и т. д.). Затем двинулись по Евразии, следя за передвижениями алтайских и уральских народов, перешли в Восточную и Южную Азию, в Океанию, Австралию, Африку и, наконец, в Америку. А попытки заглянуть в глубины праистории заставили провести «перекличку континентов», вновь обратиться к языкам, рассеянным во всех концах Земли.

Даже краткие сведения о самых интересных наречиях мира заняли целую книгу. А чтобы рассказать о них подробно, потребовалась бы огромная библиотека. Языков на земном шаре 10—20 тысяч. Почти каждый из них имеет еще различные диалекты. Предположим, что вместе с диалектами языков на Земле 100 тысяч.

Словарь любого языка и диалекта — несколько десятков тысяч слов — потребует целого тома, а то и многих больших томов (как, например, недавно выпущенный Словарь русского литературного языка). Итого — 100 тысяч томов. Но, кроме обычного словаря, есть еще и словари этимологические, объясняющие происхождение слов в языке. Они могут создаваться из корней того же языка. Большое число слов, однако, переходит из языка в язык. Мы уже называли тюркские слова в русском. Русский язык, в свою очередь, подарил другим языкам мира самые различные слова — от «самовара» до «спутника». Этимологический словарь любого языка или диалекта потребует не менее тома. Русский, например, уложился в четыре тома — и это не считая толстенного Словаря иностранных слов, употребляющихся в нашей речи.

100 тысяч словарей плюс столько же этимологических. Итого — библиотека в 200 тысяч томов. Для описания грамматики также нужна целая книга. Академическая грамматика русского языка составляет несколько томов. Значит, еще 100 тысяч грамматик. Но к этим описаниям языка в его, так сказать, сегодняшнем виде, надо добавить описание изменений, которые испытывает любой живой язык. Следовательно, есть еще 100 тысяч исторических грамматик различных языков и диалектов мира. Наша библиотека увеличивается в два раза. Теперь в ней 400 тысяч томов. Однако и тогда она будет неполной.

Любой язык, будь это какой-нибудь куку-куку в джунглях Новой Гвинеи или русский, справедливо названный великим и могучим, неотделим от истории народа, от его национальной культуры, от его мышления, традиций, быта. Для того, чтобы показать, как отражается судьба народа в языке, его национальные особенности, нужно много книг.

Обратимся к русскому языку. Только один его словарь уводит нас в глубочайшую древность, показывает связи с народами, о существовании которых вы вряд ли и слыхали или же считали находящимися «за семью морями». Возьмем хеттов, которые меньше ста лет назад были по-настоящему открыты учеными. Слова небис, дулуга, вадар, эдри, нева, петар кажутся слегка искаженными русскими словами небеса, долгий, вода, еда, новый, перо. Между тем они из языка хеттов, причем значение их такое же, что и русских слов! Глагол «красть, таить» по-хеттски будет тая. А числительное 3 звучит совсем по-русски — три!

А в древнеиндийском 2 звучит как два, 3 — как три, слово татсама означает «то самое», «тоже». Правда, теперь, узнав об индоевропейском родстве, вы, вероятно, уже не удивитесь. Но ведь в нашем языке есть не только индоевропейские слова. Например, слова цистерна, таверна, церемония, персона попали к нам... из языка таинственных этрусков, над разгадкой которого тщетно бьются ученые на протяжении нескольких веков. Римляне заимствовали «цистерны» и «таверны» у этрусков вместе с их этрусскими названиями. А из латыни они попали в русский и многие другие языки мира.

Есть в нашем словаре и слова, восходящие к древнеегипетским — папирус и, следовательно, папироса, химия и т. д. Из языков аборигенов Австралии в наш словарь попали слова кенгуру и бумеранг, из индейских — томат, каучук, шоколад и т. д. А вот в одном из папуасских языков Новой Гвинеи называют топоры из железа словом топор. Нет, это не случайное совпадение: знаменитый русский ученый Миклухо-Маклай привез в Новую Гвинею не только железные топоры, но и русское слово, их обозначающее. И оно во многих папуасских наречиях употребляется по сей день.

В языках повсюду можно отыскать следы древнейшей истории и культурных контактов, первобытного мировоззрения и особенностей мышления данного народа. Конечно, в одной книге можно лишь приоткрыть дверь в увлекательный мир, который скрывается за такими, казалось бы, сухими и скучными страницами словарей и грамматик.

Сканировал и проверил Илья Франк

136

Мультиязыковой проект Ильи Франка www.franklang.ru



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Художник Ласло Ребер © csukas istvan, 1974 © Перевод на русский язык. Издательство детская литература

    Литература
    Как вы думаете, каким был первый музыкальный инструмент? Возможно, это было дерево с дуплом. Первобытный человек ударил по нему, и дерево зазвучало. Сначала человек немного испугался — звук совсем не похож ни на его собственный голос, ни на крик зверя.
  2. Учебно-методический комплекс по дисциплине дпп. Ф. 14. Детская литература (уд-04. 13-004) Для специальности 050301 Русский язык и литература

    Учебно-методический комплекс
    Учебно-методический комплекс дисциплины «Детская литература» раскрывает содержание и методику работы по одной из основных дисциплин профессиональной подготовки студентов-филологов.
  3. Издательство «Молодая гвардия», 1974 г

    Документ
    В полдень 29 июня 1899 года «Фортуна», небыстрый, но ладный пароходик, отвалив от тюменской пристани, засопела машиной, замолотила колесами по воде и нето­ропливо заскользила вниз по течению Туры.
  4. Методика преподавания курса "Твоя профессиональная карьера" Год издания 1997 Издательство Просвещение Арефьев И. П

    Документ
    К. Основы безопасности жизнедеятельности Год издания 1 Издательство Просвещение Методика преподавания курса "Твоя профессиональная карьера" Год издания 1997 Издательство Просвещение Арефьев И.
  5. Татарская детская книга 1917-1991 гг.: эволюция и тенденции развития 05. 25. 03 библиотековедение, библиографоведение и книговедение

    Книга
    Диссертация выполнена на кафедре книговедения и библиографии Федерального государственного образовательного учреждения высшего профессионального образования «Казанский государственный университет культуры и искусств»

Другие похожие документы..