Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Литература'
Гештальт-терапия — это психотерапевтический метод, успешно завоевавший Северную Америку, Западную Европу, Латинскую Америку, Австралию; в последние д...полностью>>
'Документ'
Дисциплина “Сетевое моделирование и задачи управления запасами” является одной из дисциплин, связанных с математическим моделированием экономических ...полностью>>
'Документ'
Во исполнение приказа Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 03.03.2011г. №163н «О внесении изменений в приказ М...полностью>>
'Документ'
Я, Арутюнова Ирина Львовна работаю учителем-дефектологом в детском саду комбинированного вида № 169 города Краснодара в группе «Особый ребёнок». В эт...полностью>>

М. В. Ломоносова Филологический факультет Кафедра истории русской литературы к проблеме «экономических» предпосылок «полифонического романа» Ф. М. Достоевского диплом

Главная > Диплом
Сохрани ссылку в одной из сетей:

3. Книга как решение проблемы идеологической устойчивости читателя (в отличие от журнала). Экономические стратегии позднего Достоевского. «Дневник писателя»: проблема диалогизма.

Отчасти, в этом состоит ещё одна проблема, стоявшая перед Достоевским, связанная с полифонией в нашем её понимании: возможная идеологическая устойчивость читателей определенных журналов35.

Известно, что Достоевский в этом смысле был достаточно подвижен, менял свои убеждения: не только перешёл от радикально-фурьеристской идеологии в начале своего творческого пути к «почвенничеству» в конце, но и на протяжении всей жизни примыкал к различным (идеологически почти несовместимым) журналам и работал для них. Например, читатель «Русского вестника» времен активной деятельности Достоевского для этого журнала, - это по большей части консерватор, приверженец «правых» взглядов36. То же относится и к «Гражданину» князя Мещерского (год редакторства Достоевского: 1873) – с его ещё более усиленной охранительностью, консервативным комплексом воззрений (В.П. Мещерского как противника любых реформ называли «князем-точкой»). После освобождения от редакторской работы следующий роман Достоевского, «Подросток», печатается в радикальных «Отечественных записках» - неожиданная перемена - здесь судьбу публикации определил исключительно экономический фактор: Некрасов заплатил Достоевскому больше, чем Катков. Но идеологически подобный ход кажется абсолютно нелогичным, ведь «за последние годы не раз прорывались в журнале недоброжелательные выпады со стороны Михайловского, Скабичевского, Елисеева и др.» (Д-я, 282). Таким образом, Достоевский примыкал к критиковавшему его журналу: «…в этом деле была и тяжелая для Фёдора Михайловича сторона: «Отечественные записки» были журналом противоположного лагеря и ещё так недавно, во время редактирования мужем журналов «Время» и «Эпоха», вели с ним ожесточенную борьбу» (Д-я, 288). Всё это вызывает читательскую критику, как и вообще любые перемены журнальных симпатий в эпоху «направлений» и ценности прямоты высказывания.

Возможно, понимая сложность, если не невозможность, такого самоопределения в границах журнала со множеством авторов, и в то же время единой идеологией, Достоевский, во-первых, вынашивает планы создания своего собственного журнала – того, что стало впоследствии «Дневником писателя», во-вторых, осуществляет проект собственного издательства.

Поздний «Дневник писателя» стал впрямую реализацией его журналистских интенций. Журнал возникает в конце 70-х годов 19-ого века, когда «журналоцентричность» остается по-прежнему актуальной. Современник Достоевского (Вс. Соловьёв) в «Русском мире» за 1876 год констатировал: «Большинство наших литературных представителей из русских писателей превратилось в писателей известных журналов. Журналы стянули к себе все силы. Вне журналов писательская деятельность представляется невозможною» (Цит. по: Волгин, 24). Отметим меру предполагаемого риска такого проекта, как «Дневник писателя» в подобных условиях, когда все идеологические ниши, кажется, уже заняты - помимо большого объема работы в рамках журнала одного автора.

Игорь Волгин характеризует жанровую принадлежность «Дневника» как «моножурнал». По замечанию Волгина, «Дневник» – «…это ещё и автобиографическая проза… За «Дневником писателя» стоит сам писатель – со своей собственной индивидуальной судьбой… «Дневник писателя» личностен от начала и до конца… Дело не только в том, что единственный автор «Дневника» был средоточием всего издательского процесса, что в нем персонифицировалась вся множественность журнальных функций. В отличие от любого из периодических изданий «Дневник» обладал ещё собственным героем» (Волгин, 21).

Если согласиться с этим утверждением, то этот герой – сильный идеолог. «Дневник» как самостоятельный печатный орган, моножурнал - это характерно для «полифониста», несмотря на кажущийся парадокс. У полифонического целого автор должен быть только один, и читатель должен его «опознать» как реальную личность (писатель Достоевский), «идентифицировать», - лишь в этом случае станет понятен творческий метод собственно художественных текстов данного автора. «Дневник писателя» становится своеобразным монологическим «ключом» к полифоническим художественным текстам писателя.

«Моножурнал» Достоевского, действительно, во многом монологичен, но сфера диалога перемещается из пространства «многоголосия» текста в пространство «многоголосия» адресатов, к которым обращён данный текст, в сферу отношений автора и читателя. Поэтому, когда «Дневник…» оказался успешным начинанием, особенно важны автору были письма с выражением признательности за «искренность» и прямоту37, признание публикой журнала, «чутко отзывавшегося на всё, что волновало в то время общество» (Д-я, 349). Автор статусно оказывается уравнен с читателем – он такой же свидетель современных событий, как и аудитория. Об отклике, читательской реакции свидетельствует масштабный поток писем Достоевскому (феномен «ответной реплики») почти сразу после возникновения «Дневника».

Журнал Достоевского, таким образом, предстаёт завершающей, финальной формой «полифонии», являя собой успешное соединение в пределах теперь уже собственно журнальной формы двух фундаментальных черт поэтики Достоевского, неотделимых одна от другой - устойчивого интереса писателя к журналистике и выигрышности подобной «трибуны» в смысле читательского успеха - с основной характеристикой его художественных текстов (диалогизмом, полифонией). Разрешение проблемы обязательности авторской идеологии в тексте, свойственное эпохе, и творческой свободы в условиях жесткой идеологии конкретного журнала в творчестве позднего Достоевского находит «выход» - «Дневник писателя».

В таком случае вполне логичным представляется публикация именно в рамках «Дневника…» рассказов, подобных «Кроткой» (1979), представляющих собой специфически-оформленный монолог.

Нет необходимости детального разбора данного рассказа - для нас важнее актуализировать некоторые его структурные компоненты, причиной которым могла стать журнальность публикации, выявить и здесь авторскую стратегию. Поэтому мы рассмотрим его лишь в риторико-нарратологическом аспекте.

Вновь основному тексту рассказа предшествует авторское предисловие, предпосылающее правильную постановку авторской позиции. По мнению Шмида, в «Кроткой» Достоевский также создал «устную разновидность диалогизированного повествования – повествование с оглядкой на слушателя, «диалогизированный нарративный монолог» (Шмид 2003, 106). Его можно определить по трем признакам:

1. Диалогизированность: Нарратор обращается к слушателю, которого он воображает активно реагирующим. Повествование развертывается в напряжении между противоположными смысловыми позициями нарратора и адресата, подчас приобретая форму открытого диалога.

2. Монолог: Диалогичность нарратором только инсценируется, она не переходит границы его сознания. Здесь нет реального собеседника, который мог бы вмешаться непредвиденными репликами. Для настоящего, подлинного диалога воображаемому собеседнику, взятому из собственного «я», не достает автономности, «другости». Поэтому этот квазидиалог, по существу, остается монологом. (Это необходимо в том числе и для того, чтобы рассказ, напечатанный в журнале, не стал прочитываться как публицистика – Ф.Е.).

3. Нарративность. Этот диалогизированный монолог выполняет нарративные функции. Как бы ни был занят оглядывающийся нарратор апологией самого себя и нападками на слушателя, он всё же рассказывает историю, преследуя цель нарративную, невзирая на все диалогические отклонения (Там же).

Вновь в «Кроткой» рассказчик один – и его речь образует отдельную «статью» в более широком целом – «Дневнике писателя», тоже, по-новому, объединяющем в себе журналистсткое и художественное.

Параллельным поиском альтернативных, независимых методов завоевания аудитории становится для Достоевского организация собственного издательства. Это могло привлечь разнородного, неангажированного читателя: аудитория журнала определенная и устоявшаяся, книгу же может купить более-менее каждый, она освобождает читателя от обязанности «примыкать».

Идея самостоятельного издания собственных книг появляется у Достоевского очень рано. Одно из первых упоминаний о ней находим в письме М.М. Достоевскому от 31 декабря 1843 г.

Целей у подобного издательства, по крайней мере, две, обе сопряжены с независимостью: экономической и идеологической. Однако реализуется проект много позже, в 1873 году, изданием «Бесов»38, то есть в год редактирования «Гражданина», когда Достоевский, очевидно, ощутил всю тяжесть редактуры чужого монологичного консервативного журнала. Несмотря на вероятный риск («В те времена никто из писателей не издавал сам своих сочинений, а если и являлся такой смельчак, то за свою смелость непременно платился убытком» (Д-я, 269)), издательство становится вполне успешным39.

В этих проявлениях деятельности Достоевского как профессионального литератора, как кажется, не меньше новаторства, чем в самом методе «полифонии», ибо всё это, на наш взгляд, части единой стратегии. Поиск формы публикации предстает составляющей творческого процесса – с последовательной сменой вариантов: от журнала к книге и, по мере упрочивания экономического положения, опять к журналу, но уже полностью самостоятельному и независимому («Дневнику»).

Заключение

В нашем опыте реконструкции констант профессионального литературного труда в восприятии Достоевского мы осуществили попытку осмыслить полифонию как часть литературной стратегии литератора-профессионала, коим Достоевский, безусловно, являлся. Мы попытались иначе взглянуть на понятие «полифонии» за счёт введения в литературоведческий обиход «экономического» понимания читателя: читатель, говоря фигурально, предстает одной из сторон в «торге». Соответственно переосмысляется и понятие диалогизма: он также понимается как своеобразный торг. Автор, за счёт широты идеологий, одновременно представленных в тексте, задает самым различным идеологическим группам читателей в пределах одного текста целый спектр идеологий, порождая феномен «идеологического предложения» и таким образом решая проблему продажи и публикации текстов в журналах.

Предпосылки такого творческого метода мы находим в специфике функционирования литературы в эпоху, современную Достоевскому. В целях характеристики «фона», литературной ситуации 40-70-х гг. XIX в., основной чертой которой, по нашему мнению, являлась журналоцентричность, в гл. 1 дан общий обзор восприятий различными авторами собственных литературных стратегий достижения экономического успеха и успешной публикации своих произведений. Доказывается, что журналоцентричность и экономический фактор – взаимосвязаны и оба могли невольно влиять на поэтику автора, публикующегося в журнале. Наравне с общим обзором возможных вариантов эстетической позы в связи с экономическим фактором, с опорой на известную нам научную литературу актуализируются черты поэтики Достоевского, генезис которых восходит к журналоцентричности и литературной работе для заработка. Также нельзя было избежать краткого рассмотрения таких общих вопросов, как отношение «мениппейности» к журнализму и таких, казалось бы, частных, как соотношение «журналистского» и «художественного» в творческом сознании Достоевского (см. соответствующие пункты гл. 1).

С опорой на письма Достоевского и свидетельства современников, даны некоторые характерные примеры «ориентировки» Достоевского на читательскую аудиторию и рассмотрены стратегии привлечения внимания аудитории, характерные как для журнализма, так и для художественного мышления, свойственные Достоевскому – такие, например, как намеренная провокация, сталкивание идеологий в пределах печатного целого для имитации «спора», соответствующие риторические фигуры и пр.

В гл. 2 от проблем распространенных, общих для многих авторов в журналоцентричную эпоху, мы переходим к проблеме, специфичной для Достоевского. Здесь произведена попытка экономически объяснить феномен «полифонии» (по М. Бахтину). Рассматривается авторская позиция в текстах Достоевского, предназначавшихся для публикации в журналах, с использованием таких нарратологических терминов, как «абстрактный читатель». Также производится анализ авторской стратегии Достоевского в соотношении со стратегиями двух авторов-современников. В первом случае – сравниваются авторские стратегии Достоевского и Л. Толстого как авторов, один из которых очевидно заинтересован в читательском успехе экономически, а для другого эта проблема в пределах его поэтики не является сколько-нибудь значимой. Во втором случае анализируется различие авторских позиций Достоевского и Н. Успенского, с точки зрения средств привлечения читательского внимания двух авторов, зарабатывающих на жизнь исключительно писательским трудом и поставленных в плане литературной репутации почти в идентичные условия «писателя-наемника», т.е. автора, который сам предлагает свои тексты журналам, для которого журнальная публикация и привлечение читательского внимания становится насущной художественной задачей. При сравнении поэтики очерковой обрывочности Успенского с «полифонией» Достоевского отмечаются их сходства и различия, их стратегические преимущества и недостатки.

Наконец, были рассмотрены альтернативные методы «полифонической стратегии» Достоевского – с одной стороны, собственный журнал («Дневник писателя») как способ освобождения от идеологического гнета чужой журнальной поэтики, и, с другой стороны, самостоятельное издательство, созданное совместно с А.Г. Достоевской, как способ привлечения неангажированной публики, в отличие от идеологизированной журнальной.

Таким образом, данная работа – подступ к проблеме собственной идеологии читателя и её компромисса или противостояния с авторской, подступ к реконструкции процессов диалога в 40-70-е гг. между журналом и читателем журнала. Был скорее поставлен, чем разрешен и более общий вопрос: как проходил процесс восприятия и выбора «своего» журнала, и, что в нашем случае ещё важнее, как в таком случае работает полифонический роман, в котором сосуществет равноправие идеологий?

Одним из вероятных замечаний будет следующее: почему, так часто употребляя термин «полифонический роман», мы так и не взяли в подробное рассмотрение ни один из романов Достоевского. Во-первых, в этом мы принципиально следуем бахтинской установке pars pro toto – и приводим мелкие, внешне малозначительные примеры, в которых, тем не менее, по нашему мнению, как в клетке живого организма, отражаются черты более обширного целого. В частности, поэтому, в рассмотрение были взяты в основном письма и воспоминания, а не художественные тексты.

Во-вторых (и в этом, вероятно, проявляется заведомая утопичность и наивность подобного метода), мы намеренно старались актуализировать писательское (т.е. человеческое), а не читательское (т.е. «наше» и критическое) в текстах Достоевского – его профессиональные интенции и его авторские надежды на понимание и отклик, надежды на ответную реплику, хотя бы в экономическом её выражении. Речь шла о культурной парадигме, в которой писатель высочайшего профессионализма, несмотря на условия спешной и срочной работы, в то же время, должен был постоянно ставить перед собой и сложнейшие художественные задачи.

Достоевсковедение (если наши гуманистические идеалы помогли разысканиям) оправдает сопереживание труду, определяющему настоящую, истинную честность творческих открытий.

Источники

Белинский – Белинский В.Г. Собрание сочинений в 3-х томах. Под общ. ред. Ф.М. Головенченко. М.: ОГИЗ. Гос. издательство худ. лит., 1948. Т.1. Статьи и рецензии 1834-1841. Ред. М.Я. Полякова.

Д-я - Достоевская А.Г. Воспоминания. / Вступ. Статья, подгот. текста и примеч. С.В. Белова и В.А. Туниманова. М.: Изд-во «Правда», 1987. – 544 с.

Д15 – Достоевский Ф.М. Собр. соч.: В 15 тт. Ленинград, «Наука». Ленинградское отделение, 1989.

Д30 - Достоевский Ф.М. Полное собр. соч. В 30 тт. Л.: «Наука», Ленинградское отделение, 1972. При цитировании вначале обозначается страница, затем номер тома, затем, в случае необходимости, номер полутома.

Достоевский 2000 - Достоевский Ф.М. Записные книжки. М.: Вагриус, 2000.

Манн – Манн Т. Письма. Академия наук СССР. Лит. памятники. Изд. «Наука». М.: 1975.

Цитируемая литература

Бахтин - Бахтин М. М. Проблемы поэтики Достоевского. М.: «Советская Россия», 1979.

Бахтин, ПРЖ – М.М. Бахтин. Проблема речевых жанров // М.М. Бахтин. Эстетика словесного творчества. М.: «Искусство», 1979. С. 237-245.

Берковский Н.Я. Рец. на кн.: Бахтин М.М. Проблемы творчества Достоевского. Л.: Прибой, 1929. // М.М. Бахтин: pro et contra. Т. I. С. 185 – 187.

Бочаров 1995 Бочаров С.Г. Событие бытия. О Михаиле Михайловиче Бахтине // Бахтин: pro et contra. Т. II. CC. 277 – 294.

Бочаров 2004Бочаров С.Г. Книга о Достоевском на пути Бахтина. // Бахтинский сборник. Вып. 5 / Отв. ред. и сост. В.Л. Махлин. – М.: Языки славянской культуры, 2004. СС. 281-313.

Бродский – Бродский И.А. О Достоевском.

Доступно в Интернете: /BRODSKIJ/br_dost.txt

Венедиктова 2003 – Венедиктова Т.Д. «Разговор по-американски»: дискурс торга в литературной традиции США. – М.: Новое литературное обозрение, 2003. – 328 c.

Волгин 1982 – Достоевский-журналист («Дневник писателя и русская общественность»). Изд-во Московского университета, 1982.

Гохштейн - Гохштейн Г.М. О жанровой природе полифонизма: Авторская позиция в романе Ф.М. Достоевского «Преступление и наказание» и И.А. Гончарова «Обломов» // Проблема автора в русской литературе XIX - XX веков. Ижевск. 1978. С. 49 – 57.

Гронас – Гронас М. Вступительная заметка // НЛО. № 58, 2002.

Также в Интернете: /nlo/2002/58/gron.html

Гудков, Дубин Гудков Л.Д., Дубин Б.В. Литература как социальный институт. Статьи по социологии литературы. Новое Литературное Обозрение. М.: 1994.

Давыдов – Давыдов Ю.Н. Проблемы социологии искусства и литературы у М.М. Бахтина // М.М. Бахтин как философ / C. С. Аверинцев, Ю.Н. Давыдов, В.Н. Турбин и др. – М.: Наука, 1992. – 256 с.

Д-я, примеч. - Примеч. С.В. Белова и В.А. Туниманова. / Достоевская А.Г. Воспоминания. М.: Изд-во «Правда», 1987. – 544 с.

Дрисколл – Дрисколл Дж. Человек без интереса: (Экономика дарения в романе Ф.М. Достоевского «Идиот»). Пер. с англ. М. Немцова под ред. М. Гронаса // Новое литературное обозрение, №58, 2002. Также в Интернете: /nlo/2002/58/dris.html

Живов – Живов В.М. Первые русские литературные биографии как социальное явление: Тредиаковский, Ломоносов, Сумароков. Новое литературное обозрение, №25, 1997.

В Интернете: /philosoph/sootech/main.html

Зыкова Зыкова Г.В. Поэтика русского журнала 1830-х – 1870 гг. – М.: МАКС Пресс, 2005.

Кирпотин - Кирпотин В.Я. Достоевский и Белинский. М.: «Советский писатель», 1960.

Кристева 1967 - Кристева Ю. Бахтин, слово, диалог и роман.// Французская семиотика. От структурализма к постструктурализму / Пер. с фр. и вступ. ст. Г.К. Косикова. - М.: Издательская группа "Прогресс", 2000. - 536 с.

Кристева 1970 – Кристева Ю. Разрушение поэтики. //Французская семиотика. От структурализма к постструктурализму / Пер. с фр. и вступ. ст. Г.К Косикова. - М.: Издательская группа "Прогресс", 2000. - 536 с.

ЛаутЛаут Р. Философия Достоевского в систематическом изложении / Под ред. А.В. Гулыги; пер. с нем. И.С. Андреевой. – М.: Республика, 1996.

Макеев М.С. Сколько стоит счастье? К «экономике» «Кому на Руси жить хорошо» (доступно в рукописи).

Макеев 1999 – Спор о человеке в русской литературе 60-70 гг. XIX века. Литературный персонаж как познавательная модель человека. – М.: Диалог-МГУ, 1999. – 178 с.

Moser 1982 - Moser Charles A. Dostoevsky and the aesthetics of journalism // Dostoevsky studies. Vol.3, 1982.

Также в Интернете: http://www.utoronto.ca/tsq/DS/03/026.shtml

Назиров - Назиров Р.Г. Равноправие автора и героя в творчестве Достоевского (в концепции полифонического романа) // Проблемы научного наследия М.М. Бахтина. Саранск, 1985. С. 24-41.

Свительский - Свительский В.А. Проблема единства художественного мира и авторское начало в романе Достоевского // Проблема автора в художественной литературе. Ижевск, 1974. Вып. 1. С. 177-192.

Ревзина – Ревзина О.Г. Функциональная стилистика (доступно в рукописи).

Рейтблат – Рейттблат А. От Бовы к Бальмонту. М.: Издательство МПИ, 1991.

Тодд 2002 – Тодд, Уильям М. III. «Достоевский как профессиональный писатель: профессия, занятие, критика»// «Новое литературное обозрение», №58, 2002.

Также в Интернете: /nlo/2002/58/uil.html

Томсон – Томсон Клайв. Диалогическая поэтика Бахтина. // Бахтин: Pro et contra. Т. I. CC. 312-322.

Турбин – Турбин В.Н. У истоков социологической поэтики (М.М. Бахтин в полемике с формальной школой). // М.М. Бахтин как философ / C. С. Аверинцев, Ю.Н. Давыдов, В.Н. Турбин и др. – М.: Наука, 1992. – 256 с.

ШеппардШеппард Д. Бахтин и читатель// Бахтинский сборник. Вып. 5 / Отв. ред. и сост. В.Л. Махлин. – М.: Языки славянской культуры, 2004. СС. 138-156.

Чернец – Чернец Л.В. Принцип «диалогизма» в применении к генезису, функционированию и структуре художественного произведения. // ПГН. С. 101-102.

Чуковский – Чуковский К.И. Судьба Николая Успенского // Успенский Н.В. Сочинения. Т. 2.

Шмид 2003 – Шмид В. Нарратология. – М.: Языки славянской культуры, 2003. – 312 с. - (Studia philologica).

Эйхенбаум – Эйхенбаум Б.М. Писательский облик М. Горького // О литературе. - М.: «Советский писатель», 1987.

Эко У. Роль читателя. – Эко Умберто. Роль читателя. Исследования по семиотике текста. Перевод с анг. и итал. Сергея Серебряного. С-Пб.: Symposium. М.: Издательство РГГУ. 2005.

Ясинский - Ясинский И.И.. Роман моей жизни. Книга воспоминаний. М.-Л., 1926.



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Ассоциация гимназий санкт-петербурга воспитательные подходы и системы в современном гимназическом образовании Материалы Третьей Всероссийской конференции по проблемам современного гимназического образования в России, проходившей в Санкт-Петербурге по инициативе Ассоциации гимназий Санкт-Петербурга

    Документ
    Материалы Третьей Всероссийской конференции по проблемам современного гимназического образования в России, проходившей в Санкт-Петербурге по инициативе Ассоциации гимназий Санкт-Петербурга
  2. В. В. Миронова Рекомендовано Учебно-методическим советом по философии, политологии и религиоведению Учебно-методического объединения по классическому университетскому образованию в качестве учебник

    Учебник
    Рекомендовано Учебно-методическим советом по философии, политологии и религиоведению Учебно-методического объединения по классическому университетскому образованию в качестве учебника для студентов высших учебных заведений.
  3. Борьба крестьян с властью как фактор общенационального кризиса в истории россии 1917-1921 гг

    Документ
    В последней четверти ХХ – начале ХХI вв. со всей очевидностью наблюдаются существенные изменения в образе жизни людского сообщества, что налагает ряд требований к образованию как функции социума, обеспечивающей воспроизводство и развитие последнего.
  4. Ежегодная богословская конференция 2002 г богословие

    Документ
    Второе общее заявление и предложение Церквам п. 7. гласит «Восточные православные (нехалкидониты. — О. Д.) согласны, что Православные имеют право применять формулировку «две природы», поскольку согласны различать ‘в одном воображении’.
  5. В. З. Гарифуллин Печатается по решению (2)

    Документ
    Информационное поле современной России: практики и эффекты: Материалы Шестой Международной научно-практической конференции 22 – 24 октября 2009 года / Под.

Другие похожие документы..