Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Лекция'
Программа Excel позволяет создавать тесты со свободным ответом (когда обучаемому не дается варианта ответа) и с выборочным ответом (когда обучаемому ...полностью>>
'Документ'
Вербальные ассоциации рассматриваются в различных науках: психологии, лингвистике и психолингвистике, логике, информатике, теории коммуникации и т. д...полностью>>
'Документ'
СКВОЗЬ ЧАД И ФИМИАМ. Историко-документальная проза разных лет: События, портреты, полемика. М.: Московское бюро по правам человека, «Academia», 2010....полностью>>
'Документ'
В наше сложное время практически каждый человек хоть раз задумывался над вопросом – что такое счастье и как его достичь? И если с вопросом достижения...полностью>>

II. основные графологические признаки (2)

Главная > Книга
Сохрани ссылку в одной из сетей:

Зуев-Инсаров Д.М.

Почерк и личность

СПОСОБ ОПРЕДЕЛЕНИЯ ХАРАКТЕРА ПО ПОЧЕРКУ

I. ЧТО ТАКОЕ ГРАФОЛОГИЯ.

II. ОСНОВНЫЕ ГРАФОЛОГИЧЕСКИЕ ПРИЗНАКИ.

III. ПРИЛОЖЕНИЕ: Графологическое исследование почерков: А. Луначарского, Н.А. Семашко, А.С. Пушкина, Льва Толстого, Максима Горького, Анри Барбюсса, Вайян Кутюрье, Сергея Есенина, лейтенанта Шмидта, Г. Гапона, Л. Собинова, Ек. Гельцер, В. Давыдова.

В переизданной впервые с 1929 г. книге широко известного в недалеком прошлом эксперта-графолога в исключительно простои и доступний форме излагаются принципы оценки по почерку черт характера человека. В качестве примеров приведены образцы почерков многих знаменитых людей.

Книга безусловно ,заинтересует как специалистов так и широкие круги обычных читателей, желающих глубже познать внутреннее .я. своих близккх. друзей, коллег по работе деловых и твірческих партнеров.

В книге сохранена орфография первоиздания

Издатели приносят извинения за качество иллюстраций обусловленных качеством оригинала 20-х гг.

ОТЗЫВЫ

Письма и отзывы о работах автора по экспериментально-графологическому исследованию почерков.

Отзывы А. Луначарского, Н. Семашко, Максима Горького, Анри Барбюсса, Вайян Кутюрье, А. Толстого, Всеволода Иванова, проф. П. Викторова, проф. Цявлов-ского, Мих. Кольцова и ряда др.

ЗУЕВУ-ИНСАРОВУ.

В своей области — большой знаток.

г. Москва. 31/111—27 г. А. Луначарский.

ЗУЕВУ-ИНСАРОВУ.

Если Вы распознали мой характер действительно только по почерку. то это доказывает, что графология на самом деле имеет право претендовать на науку и что Вы прекрасный графолог.

26/V—28 г. Н. Семашко.

ЗУЕВУ-ИНСАРОВУ.

Из письма.

... не могу сомневаться в наличии у некоторых субъектов удивительной способности определять по почерку духовную структуру людей незнакомых им и никогда ими не виданных.

Против опубликования Вами графологического очерка моей личности — ничего не имею.

Желаю Вам всего доброго. А. Пешков.

8/11—27 г. (Максим Горький).

(Характеристика М. Горького помещена в журнале "Огонек". № 31 от 31 июля 1927 г.).

(Перевод с французского).

Дорогой друг!

Я верю в графологию, я сам иногда ею практически занимаюсь. Она является элементом наблюдений и исследований, подчас безошибочных, а также и весьма ценным знанием, приучающим к работе в области анализа и синтеза. Отсюда графология служит также и прекрасной гимнастикой для ума. Она требует мастерства ученого, а в некоторых случаях и интуиции артиста. Я очень охотно Вам пишу эти несколько строк, между которыми Вы найдете столь многое.

25/1Х—27 г. Преданный Вам Анри Барбюсс.

(Перевод с французского).

Анализ моего автографа, сделанный тов. Зуевым-Инсаровым, содержит совершенно правильные элементы, и я не нахожу никакого тщеславия в этих лестных для меня выводах, ибо те, которые работают для революции, должны иметь нормальное и определенное представление о своих характерных основах.

Редактор французской газеты "Юманите"

г. Москва. 3/Х1—27 г. Вайян Кутюрье.

Насколько знаю сам себя. графологическое исследование моего Почерка гр. Зуевым-Инсаровым сделано превосходно, если оно действительно сделано только по почерку.

Народный артист Республики Леонид Собинов.

г. Москиа. 14/Х1—27 г.

Нахожу очень правильным и верным определение тов. Зуева-Инсарова.

Народная артистка Республики Екатерина Гельцер.

г. Москва 1927 г.

Тов. ЗУЕВУ-ИНСАРОВУ.

Характеристика меня. сделанная по моей записке, есть небольшой, Ни интересный психологический этюд. На основании его могу, в свою очередь, определить Вас, автора характеристики, как человека наблюдательного. вдумчивого, осторожного и меткого в наблюдениях и эпитетах. несомненно талантливого, а главное — творчески одаренного, ибо творчество Ваше превращает узкую и спорную область графологии в заманчивую отрасль, граничащую с психоанализом, литературой и искусством.

Мих. Кольцов.

4/V11—27 г. (Публицист и редакгор журнала "Огонек"".

(Перевод с японского).

ЗУЕВУ-ИНСАРОВУ.

Новый товарищ есть самый лучший критик.

г. Москва. 1927 г. Японский писатель Акита.

Выдающемуся графологу Д. М. Зуеву-Инсарову, в знак блечящей и но верности графологической характеристики моей личности.

г. Москва. 29/1—26 г. Профессор П. Викторов.

(Из письма).

Глубокоуважаемый тов. Зуев-Инсаров, большое спасибо Вам за письмо и характеристику. Она блестяща.— основные черты верны.

Ленинград. Признательный Вам Алексей Толстой.

Нахожу определение свойств моего характера, сделанное по моему Почерку Д. М. Зуевым-Инсаровым, в основе совершенно верным и Правдивым.

10/11—1928 г. Зав. Толстовским Музеем Н. Гусев.

(Секретарь Льва Николаевича Толстого).

Дмитрию Митрофановичу ЗУЕВУ-ИНСАРОВУ.

Глубоко благодарный за его талантливый графологический психо анализ моей сущности но почерку.

7/IХ—24 г. Заслуженный артист Степан Кузнецов.

Д.М. ЗУЕВУ-ИНСАРОВУ.

Познающему тайники души. разума и характера человека. Ленинград, 4 мая 1927 г.

Заслуженная артистка Евгения Лопухова.

Дорогому и уважаемому Дмитрию Митрофановичу Зуеву-Инсарову на добрую память, душевно желаю всего лучшего и полного успеха в изучении им графологии.

Определение моего характера удивительно правильно, и я приношу за него мою сердечную благодарность.

Ленинград, 28/IХ—23 г.

Народный артист Республики В Давыдов.

(Графологическая характеристика В.Н. Давыдова помещена в журнале "Жизнь Искусства").

ЗУЕВУ-ИНСАРОВУ от "разоблаченного" Ярона.

Чувствую собрата по искре таланта — этот дар искра и большая.

Александр Рослацлев.

Чудесному мастеру человеческого характера Дмитрию Митрофановичу Зуеву-Инсарову.

Москва, 1927 г. Лев Гумилевский.

С удивлением и благодарностью.

1925 г. Н. Агнивцев.

Работа Зуева-Инсарова, Д. М. о почерке С. А. Есенина произвела на меня большое впечатление по верности и богатству материала для характеристики Есенина. Считаю, что работа эта должна стоять в числе лучших и ценнейших материалов дли изучения Есенина.

17/III—27 г. С. Есенина

Комитет по увековечению памяти Сергея Есенина при В. С. П., получив для музея Вашу работу и почерке Есенина, приносит Вам свою большую благодарность, Д. М. Зуев-Инсаров, за ценный вклад.

16/III—27 г. За Председателя Комитета С. Есенина.

Зав. Музеем Д. Благой.

Жизнь Зуева-Инсарова — это история графологии в России.

г. Москва, 15/Х—27 г. Графолог Лев Зундель.

Д. М. ЗУЕВУ-ИНСАРОВУ.

Вы в почерке, я в глине, мы оба ищем живую жизнь и душу.

Иннокентий Жуков.

(Скульптор).

Д. М. ЗУЕВУ-ИНСАРОВУ.

Было бы нескромно с моей стороны признать правильной всю характеристику, сделанную Вами.— правильно, но те мелочи, какие Вы подметили (скорее отрицательного, нежели положительного характера), меня заставляют сказать — "я смущена",

(Пред. Всесоюзного Общ-ва культсвязи с заграницей).

г. Москва. ОД. Каменева.

Графология — молодая наука. Д. М. Зуев-Инсаров — молодой ученый. Но успел он не только запастись богатой эрудицией, но и сам выявить новые, ценные научные достижения. Счастлив, что смог, хотя немножко, поучиться лично у него

Профессор А.Н. Машин.

Н.-Новгород, 9/IХ—28 г. (Из отзыва).

Ваша характеристика потрясла меня, как веяние огромного таланта.

22/Х—28 г. Всеволод Иванов.

(Из отзыва).

Моя характеристика сказала мне то. что я сам в себе не знал, но с чем, подумав, не могу не согласиться.

Профессор Цявлобский.

Талантливому графологу. Д. М. Зуеву-Инсарову, в благодарность за изумительный графологический этюд.

В. Барсова.

19/V—28 г. (Оперная артистка Моск. Госуд. Академ. театра;.

Тов. ЗУЕВУ-ИНСАРОВУ —- еще от одного "разоблаченного".

(Подпись стащил у Ярона). 4/VI—29 г.

Художник-карикатурист Дени.

Рентген в анатомии и физиологии — графология в психологии. Результаты очень точны, в зависимости от постановки дела и умения. Доктор Зуев-Инсаров — большой знаток и художник своего дела.

г. Чита. Врач Шольц,

ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ.

(Заключение о рукописи Д. М. Зуева-Инсарова — "Почерк и личность").

Д. М. Зуев-Инсаров представил на вторичный отзыв Главнауки свою рукопись "Почерк и личность" в исправленном и дополненном виде, согласно указаниям, данным мною в заключении об его труде от 4. VIII. 1926 г. В исправленном виде значительно переделана 1-я часть с добавлением двух новых глав.

"Основные положения", в которой автор, на основании приводимых им экспериментальных данных и примеров, устанавливает происхождение графологических положений, и "Эволюционное развитие почерка", посвященная развитию того же вопроса. Значительно изменена и вторая часть рукописи, в которую также внесены две новые главы.

Основную цель автора — показать, что графология имеет все данные стать положительной экспериментальной наукой, имеющей также и большое практическое значение, можно считать достигнутой, хотя, как и во всякой молодой науке, отдельные выводы и заключения нуждаются, конечно, в проверке, критической оценке и дальнейшей разработке. Материал для работы имеется громадный. Личность таких крупных наших писателей, как Гоголь, Тургенев, Достоевский, Толстой, Чехов, или ученых, как Менделеев, Бутлеров, Сеченов, Тимирязев, Ключевский; философов, как Соловьев, Лопатин, Грот, различных общественных деятелей, от которых сохранилась масса рукописей или документов и т. д., обрисовывается достаточно ярко, чтобы можно было судить о том, как данные особенности отразились на почерке, как изменялся почерк в соответствии с развитием и изменением характера. Здесь предстоит большая работа для будущих графологов, желающих идти строго экспериментально-индуктивным научным путем. Книжка Зуева-Инсарова может иметь значение уже одним тем, что она способна пробудить интерес к графологическим исследованиям как среди специалистов в различных областях знания, так и в более широкой читающей публике. Язык изложения достаточно ясен и прост. Некоторые шероховатости сгладятся при корректуре.

1927.11.7. Н. ИВАНЦОВ.

ОТ АВТОРА.

История астрономии, химии, физиологии, гипнотизма показывает, что в каждой отрасли науки человеческий ум, Прежде, чем перейти к позитивным положениям, долго держится метафизических идей. Мысль эта, высказанная В свое время известным утопистом-социалистом, Сен-Симоном, оправдалась в известной степени и в истории учения о почерке.

Графология также имела за собой значительное Прошлое идеологических туманностей и гадательных предположений.

На ряду с серьезными трудами, если еще и не вполне научными, то во всяком случае достаточно систематизированными — появились различные руководства по определению характера по почерку, в которых можно было найти попутно также и сведения по гипнотизму, френологии, хиромантии, физиогномике, вплоть до указаний по составлению гороскопов.

Только с начала настоящего столетия целый ряд крупных европейских ученых обратил внимание на несомненный факт связи между почерком и личностью, видя в письме тончайшее орудие определения внутреннего состояния человека.

Действительность подтвердила эти ожидания, а правильно поставленные наблюдения, экспериментальные исследования и изучение их, в связи с вопросами общебиологического и общественного значения, привели к тому, что графология заняла определенное место в кругу научных знаний, имеющих своим предметом человека.

В течение каких-нибудь двух десятилетий трудами физиологов, психологов и врачей быстро развертывается перед нами многообразная картина графологических достижений. Создается значительная по количеству литература, посвященная разработке графологических данных, теоретическая и опытная; среди авторов отдельных трудов числятся: Ломброзо, проф. Клагес, Шнейдемиль, Прейер и др. ученые различных стран. На Западе возникают графологические общества и институты. В опытах с целью проверки основных положений графологии принимают участие ученые с мировыми именами.

Известный криминолог, проф. судебной медицины, Оттоленги1, в своем труде, посвященном почерку, приходит к следующему заключению: "Никто лучше нас, присутствующих при первых графологических опытах, произведенных Чезаре Ломброзо над преступниками, нас, имевших возможность изучать изменения индивидуальных особенностей почерка в состояниях психологически-патологических, в состоянии гипноза,— никто больше нас не убежден в научном обосновании графологии, что было бесспорно подтверждено и известными опытами Рише и Герикура и последующими Бине"

Современное учение о почерке насчитывает много подобных мнений, высказанных крупными представителями различных отраслей науки. У нас в СССР о своевременности и насущности потребности в научном изучении графологии высказалась Государственная Психо-Не-врологическая Академия (протокол от 5/Х1 1923 г.), указав на возможность применения ее данных в областях государственной юрисдикции, экспериментальной психологии (характерологии), педологии, психиатрии, криминологии и ряде других научных дисциплин.

Считаясь с задачами современности, я в своей книге обращаю главное внимание на отражение в почерке работоспособности человека и самого процесса его деятельности.

I. ЧТО ТАКОЕ ГРАФОЛОГИЯ.

История графологии.

В обширном кругу научных знаний, имеющих предметом человека, в настоящее время графология занимает одно из видных мест.

Графология, как наука, существует недавно; правда, первые попытки в этом направлении относятся к XVII веку, но творцом графологии считается аббат Мишон (род. 1806 г., ум. 1881 г.); по его инициативе в конце прошлого столетия образовались графологические общества, возникли специальные журналы по графологии и пр. Он написал несколько сочинений по этому предмету, создал Школу и имел много последователей.

После смерти Мишона главой графологического движения выступил его ученик Адриан Варинар. Написанный им учебник графологии переведен на различные языки, в том числе и на русский. Варинар принял на себя Обязанности Президента Графологического Общества, к нему же и перешло редакторство журналов.

Отдельные последователи (д-р. Швидланд, Лангебрух и др.) занялись также распространением этой новой науки путем специальных графологических отделов в различных популярных журналах, но все это были единичные и не систематизированные мнения и наблюдения: в основу клались различные, случайные и маловажные признаки.

Научных заслуг в этой области знаний неизмеримо больше оказал Крепье-Жамэн. В своем большом труде "Почерк и характер"1 он дал вполне научное изложение графологических законов. Это сочинение появилось в "Библиотеке современной философии"2, на ряду с трудами Милля, Спенсера, Рибо и др.; этому же автору принадлежит большая заслуга по популяризации графологии, результатом чего графологическое движение во Франции превратилось уже в европейское движение. В Италии выступил со своим графологическим трудом мировой ученый, знаменитый Ломброзо, в Германии проф. Прейер выпустил ряд значительных, по своим достижениям, графологических сочинений

Проверка графологических положений путем гипнотических опытов.

В 90-х годах несколько крупных европейских ученых подошли к проверке графологических данных со стороны экспериментальной психопатологии. Очень интересны опыты с изменением личности, а в связи с этим, и почерка под влиянием гипнотического внушения; в этих опытах были проверены многие графологические законы, например, избранное для этого лицо приводилось в гипнотическое состояние, и ему последовательно внушалось, что он хитрый, скрытный человек и т.п., и в то же время его заставляли писать под диктовку. Результаты оказались следующие: почерки в каждом случае получались разные и совсем не похожие на почерк данного субъекта в нормальном его положении, соответствующие существующим графологическим признакам, напр., свойство скупости в почерке характеризуется сжатым письмом, в котором одна буква ложится на другую; поля почти отсутствуют, или очень малы, как бы для того, чтобы на небольшом пространстве поместить наивозможно больше; осторожность, недоверчивость выявляется в длинных горизонтальных штрихах, особенно в конце строк, а также до или после подписи, как бы заполняющих остающееся место до края листа бумаги. Дописывая строки, такие люди бессознательно боятся, чтобы кто-нибудь не мог бы на оставшемся свободном месте поставить точку, запятую или какой-нибудь другой знак, могущий изменить смысл написанного, поэтому они и заполняют на всякий случай пустое место горизонтальным штрихом. Признаки решительности, инициативы и предприимчивости появлялись в почерке гипнотизируемого субъекта, если ему внушали, что он Наполеон (хотя бы человек и не имел в характере таких качеств) (см. автограф I и II).

Испытуемых также возвращали к тому детскому возрасту, в котором они только начинали учиться, и почерк в связи с этим мгновенно менялся, становился неуверенным, человек уже не писал, а с трудом вырисовывал букву за буквой. Почерк резвертывался, как кинолента, и точно соответствовал почерку того периода жизни, в который был возвращен автор. Так же реагировал почерк и на последовательное (внушенное) повышение возраста, письмо становилось увереннее, рисунок принимал уже более определенный характер.

Последний пример настолько демонстративен и показателен, что его можно привести здесь, как образчик объективного приема исследования.

Выписка из протокола гипнотических опытов:

"... Трониной последовательно внушалось, что она находится в школьном возрасте 8—10 лет; в силу этого тот час же следовало соответствующее изменение почерка, в котором обнаруживались графологические признаки детского письма". (Образцы 1, 2, 3 и 4).

Второй образец, представляющий собою тот же почерк, но соответствующий гипнотически возвращенному 10-ти летнему возрасту гипнотизируемой, характерен также и по содержанию психологически свойственного требуемому возрасту.

У Срезневского в его книге "Гипноз и внушение" имеется интересное описание произведенных им такого рода опытов внушения. Об одном из них он рассказывает следующее:

"Одна моя больная, впадавшая в глубокий гипноз, могла быть отлично возвращаема в различные периоды своей жизни. при чем все ее привычки вполне соответствовали в таком состоянии требуемому возрасту. Она вспоминала такие подробности, о которых не помнила в нормальном состоянии и правильность которых была подтверждена родственниками. Очень убедительны ее попытки писать, когда она была возвращаема к тому детскому возрасту, в котором она только начинала учиться.

— Ну, вот вам теперь только 6 лет. Как зовут вас? — делаю ей внушение (больной в то время было 25 лет). Ее лицо мгновенно меняется, появляется детское выражение, наивно приветливая улыбка, округляются глаза, она вопросительно смотрит на меня и говорит: "Аня". Я прошу написать это имя. Происходит милый детский разговор, из ((Второго выясняется, что она только-что выучила буквы. Пиром она еще писать не умеет, берет карандаш, долго слюнит его и вертит, укладывая в руку и, медленно выведя палочку за палочкой, чертит буквы. "А" она изображает "чердаком" и ставит поперечную палочку; букву "Н" Отображает "воротами", на которых поставлены еще ворота, "вверх ногами"; наконец, буква "Я" оказывается чердачком с ранцем на спине, как у брата. Для написания слова из трех букв понадобился почти 10 минут. Она Очень устала, но была довольна и захлопала в ладоши. Весь характер ее поведения, обороты речи не вызывали Никакого сомнения в том, что тут не было игры, театральничанья, придуманности; все было естественно, Просто, как соответствовало шестилетней девочке".

Образец 4-й. Тот же почерк в состоянии гипноза. (15 лет).

Эти опыты заставили ученых прийти к заключению, что графология имеет реальное основание и что главных элементах почерка исследуемые рукописи подтверждают установленные графологами признаки.

Путем таких экспериментальных исследований и правильно поставленных наблюдений, учение о почерке получило твердую почву, чем привлекло к себе симпатии общества и выдающихся ученых Европы. К настоящему моменту мы имеем уже обширную графологическую литературу, почти на всех языках1. Наиболее талантливого и яркого представителя современной графологии мы видим в лице немецкого ученого, проф. Клагеса. В своем труде Клагес дал лучший синтез всего, что представила в его распоряжение современная ему наука, при чем в создании этого синтеза он выявил не мало творческих идей.

На русском языке еще до сих пор не существует литературы по вопросам графологии, кроме вышеупомянутого и уже распроданного перевода Варинара и отдельных статей и исследований, разбросанных в различных научных и популярных изданиях, д-ра Попялковского и автора настоящей книги. Это вполне объяснимо лишь совершенно молодым два-три года тому назад возникшим графологическим движением. Однако, вопрос об этологическом (характерологическом) значении почерка становится и у нас уже злободневным, переходя из специальных изданий на страницы общей печати, а необходимость научного изучения графологии безусловно своевременной, что подтверждается отзывами крупных научных авторитетов и должно вызвать своим практическим значением интерес широких масс.



Скачать документ

Похожие документы:

  1. II. основные графологические признаки (1)

    Книга
    III. ПРИЛОЖЕНИЕ: Графологическое исследование почерков: А. Луначарского, Н.А. Семашко, А.С. Пушкина, Льва Толстого, Максима Горького, Анри Барбюсса, Вайян Кутюрье, Сергея Есенина, лейтенанта Шмидта, Г.
  2. Д. М. Почерк и личность (способ определения характера по почерку) I. Что такое графология. II. Основные графологические признаки. III. Приложение: Графологическое исследование

    Исследование
    III. ПРИЛОЖЕНИЕ: Графологическое исследование почерков: А. Луначарского, Н.А. Семашко, А.С. Пушкина, Льва Толстого, Максима Горького, Анри Барбюсса, Вайян Кутюрье, Сергея Есенина, лейтенанта Шмидта, Г.
  3. Графологические курсы

    Документ
    Русское графологическое общество объявляет набор на графологические курсы, которые состоятся с 14 апреля 2009 г. по 30 мая 2009 г. в помещении Российского Православного института (психологического факультета), по адресу: г.
  4. Текст взят с психологического сайта (28)

    Документ
    Слово «графология» впервые встречается в 1871 г. в сочинениях аббата Мишона. Самое название науки графологии, то есть определения характера по почерку, ясно указывает на то, что наука эта могла зародиться лишь тогда, когда люди уже
  5. Серов Александр Иванович, учитель географии. 11-19 стр. Дополнительная образовательная программа

    Образовательная программа
    В последние годы краеведческой работе в системе образования вновь уделяется значительное внимание. В соответствии с Национальным приоритетным проектом «Образование», патриотизм – главное из основополагающих условий воспитания личности,

Другие похожие документы..