Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Закон'
Логика развития и динамика современного рынка ясно свидетельствуют – ни один успешный предприниматель уже не может обойтись без плана развития своего...полностью>>
'Инструкция по эксплуатации'
Данная инструкция разработана изготовителем и является неотъемлемой частью изделия. Описанные операции рассчи­таны на исполнение обученным и имеющим ...полностью>>
'Методичні рекомендації'
Системи управління якістю (СУЯ) за стандартом ISO 9001:2 в центральних органах виконавчої влади (ОВВ) поширюються на послуги, що надаються ОВВ. При ц...полностью>>
'Документ'
Региональный этап Всероссийской олимпиады по астрономии 2012 года проводится в один тур отдельно в трех возрастных параллелях – 9, 10 и 11 класс. Для...полностью>>

11-12 2011 Содержание театр вчера и сегодня

Главная > Документ
Сохрани ссылку в одной из сетей:

11-12
2011

Содержание

ТЕАТР ВЧЕРА И СЕГОДНЯ

Алексей ГЕРАСИМОВ. Из записок заядлого театрала

Ирина Крайнова. Театральная площадь

Пьесы

Михаил КАРИШНЕВ-ЛУБОЦКИЙ. Новые фарисеи

Алексей ГОЛЯКОВ. Уроки Ангелины

ИНТЕРВЬЮ

Мастера заслуживают и покоя, и света

ПОЭТОГРАД

Михаил МУЛЛИН. Подношение театру

ДЕСЯТАЯ ПЛАНЕТА

Валерий КРЕМЕР. Роль

НА ВОЛНЕ ПАМЯТИ

Ольга СОЛОВЬЁВА. Мои студенты

Инга МЫСОВСКАЯ. Мой театр, далёкий и близкий

ОЧЕРК

Ирина КРАЙНОВА. Пятьдесят характеров Владимира Назарова

Актёр божией милостью

ПОЭТОГРАД

Владимир НАЗАРОВ. Я часто вспоминаю старый двор...

РЕЦЕНЗИИ

Валерий КРЕМЕР. Соблазн предательства,

или Как кошки оказались человечнее людей

Владимир АВИЛОВ. Дети войны

ВОЛЖСКИЙ АРХИВ

Татьяна ЛИСИНА. «Наполним музыкой сердца!»

интервью

Человек, который живёт по календарю Вечного Времени

ЧИТАТЕЛЯМ

С тем, что Саратов был крупнейшим культурным центром Российской Федерации в ХХ веке, наверное, никто не станет спорить. К счастью, он и сейчас является таковым, хотя заметный общий упадок культуры в современной России не обошёл стороной и его. Но зададимся на минуту вопросом: а кто держит пальму первенства в сфере культуры Саратова? Художники? Писатели? Архитекторы? Музыканты? Артисты и режиссёры? Музейные работники? Кто позволяет нам делать гордое заявление: «Саратов – крупнейший культурный центр России»? Разумеется, все деятели культуры и искусства вносят свою посильную лепту в общее дело. Но пальма первенства, на наш взгляд, принадлежит всё-таки театрам – как драматическим, так и музыкальным. Театр имени Ивана Слонова, ТЮЗ имени Юрия Киселёва, оперный театр имени Николая Чернышевского, консерватория имени Леонида Собинова, филармония имени Альфреда Шнитке, театр кукол «Теремок», театр оперетты, городские драматические театры, цирк имени братьев Никитиных… А сколько некрупных, но очень талантливых коллективов существует в Саратове в данное время? Теат­ры живут, они постоянно в движении: кто-то находится на подъёме, кто-то стал терять творческую энергию, кто-то явно стоит на распутье – то ли погнаться за коварной театральной модой, изменчивой и непостоянной, то ли начать искать свой путь, не отказываясь от традиций русского реалистического театра.

Редакция журнала «Волга–ХХI век» пришла к выводу, что давно назрела необходимость хотя бы раз в два года посвящать полностью один из номеров саратовским театрам и театральным деятелям. Мемуары выдающихся актёров и режиссёров, воспоминания их современников, театральные фотодокументы должны стать достоянием читателей, живущих в ХХI веке, а не храниться только в архивах. В журнале найдётся место и для материалов о дне сегодняшнем саратовских театров, и для интервью с деятелями искусства, и для драматических литературных произведений авторов-земляков.

Редакция журнала «Волга–ХХI век»

ТЕАТР ВЧЕРА И СЕГОДНЯ

Алексей ГЕРАСИМОВ

Алексей Николаевич Герасимов родился в 1937 году в Саратове в семье потомственных медицинских работников. Заслуженный врач России, невролог. Наряду с медициной через всю жизнь пронёс увлечение искусством.

Из записок
заядлого театрала

Жизнь подарила мне счастье видеть многих замечательных людей ИСКУССТВА, а с некоторыми – общаться и даже дружить. Бег времени неумолим, многих уже нет с нами, но они живут в моей душе. Мне захотелось «открыть кладовую памяти» и попытаться рассказать о тех, кого помню и люблю, кто оказал на меня особое влияние. Но я не профессионал, не искусствовед, я просто зритель, безгранично любящий театр, музыку. Так что не судите строго: писал искренне, от души.

В первый класс школы № 19 города Саратова к моей первой учительнице Антонине Ильиничне Пономарёвой я пришёл 1 сентября 1945 года. Почти сразу оказался за одной партой и так просидел все 10 школьных лет с Никитой Каменоградским, который стал самым дорогим и близким другом на всю жизнь. Ему и его семье посвящаю первый мой рассказ.

СВЕТ ТЕПЛА И ДОБРОТЫ

«В ВАШЕМ ДОМЕ, КАК СНЫ ЗОЛОТЫЕ,
МОИ ДЕТСКИЕ ГОДЫ ТЕКЛИ...»

Родители Никиты – Евгений Павлович и Вера Александровна Каменоградские – коренные петербуржцы. В Саратове семья Каменоградских оказалась в военном 1943 году: Калининский детский театр был эвакуирован в наш город. Я ещё не был знаком с ними, когда прямо в помещении ТЮЗа жили они вместе с семьёй Юрия Петровича Киселёва и другими деятелями этого театра. А вот первую комнату Каменоградских, на улице Сакко и Ванцетти, помню. Дом был старый, комната тёмная и холодная, почти полуподвал. Спасала большущая, как мне тогда почему-то казалось, медвежья шкура, на которой тепло было играть Никите и мне. В действительности это был овчиный «архалук» (шутливое название Евгения Павловича). Ника привёз с собой несколько самых любимых игрушек: двух матерчатых кошек, резинового льва и зайчика в красных штанишках. Про этого Зайца Красноштанского (так он звучно звался) Евгений Павлович придумывал бесконечные увлекательные истории, в которых участвовали обе немного трусливые кошки и лев по кличке Недоверчивый, так как он вечно сомневался во всём. Позднее эта сказка Евгения Павловича под названием «Приключения Зайца Красноштанского» шла в моём домашнем кукольном театре. Как жаль, что я не записал хотя бы один из бесконечных вариантов этой удивительной сказки дорогого Евгения Павловича. Да и сам её знаменитый герой, который перешёл по наследству к моей дочке Леночке, куда-то исчез бесследно.

Первое время дядя Женя и тётя Вера были для меня просто очень добрые Никитины папа и мама, полюбившие меня как своего второго сына (со временем редкий день проходил, чтобы я не был у них). Ну а потом я узнал, что Евгений Павлович – композитор, дирижёр и заведующий музыкальной частью ТЮЗа, а Вера Александровна – хормейстер театра и вокальный педагог. Вне дома Никиты увидел я Евгения Павловича в оркестровой яме, за дирижёрским пультом, в самом конце 1945 года, когда пришёл в ТЮЗ. Моим первым спектаклем была «Сказка о царе Салтане» по А.С. Пушкину. Тогда в ТЮЗе был «живой», очень небольшой по составу оркестр. Евгений Павлович был такой мастер оркестровки, что в исполнении этого камерного оркестра сказочная музыка Н.А. Римского-Корсакова звучала дивно. Не только благодаря актёрам, декорациям, но и волшебно звучащей музыке я полюбил белку, богатырей, царевну Лебедь и даже летящего шмеля. Вот с того-то незабвенного дня я окончательно «заболел» театром и на всю жизнь полюбил классическую музыку (последнее произошло не в музыкальном, а в драматическом театре – ТЮЗе – благодаря Евгению Павловичу).

Через несколько лет семья Каменоградских переехала жить на Цыганскую улицу (ныне Кутякова), дом 56, квартира 4. Сколько же лет я ежедневно ходил от улицы Советской, где я жил, по Вольской, мимо родного ТЮЗа, до их дома! Помимо них в коммунальной квартире жили ещё три семьи. Комната Каменоградских на втором этаже была светлой и больше прежней, но холодной, так как располагалась над аркой дома. Зато как же тепло, уютно, весело и интересно шла жизнь в этой удивительной семье! Евгений Павлович и Вера Александровна были на первый взгляд совершенно разные люди («лёд и пламень»). Вера Александровна – удивительно энергичная, активная, неугомонная, кипучая и взрывная натура, а Евгений Павлович – мягкий, тактичный, выдержанный человек с удивительной мудростью, юмором и спокойствием. А вот доброта и деятельная любовь в равной мере были присущи им обоим. Они дополняли один другого, преданно и нежно заботились, берегли, любили друг друга и, конечно, своего Никиту. Более прекрасной, светлой, гармоничной семьи я не видел в жизни. Ко мне они относились как ко второму своему сыну. Но, я думаю, каждый, кто общался с ними, ощутил на себе их тепло, доброту, стремление помочь, сделать что-то хорошее, радостное, их внимание и чуткость. Мне думается, что Евгений Павлович знал всё, был поистине энциклопедически образован, но оставался при этом скромнейшим человеком, никогда не кичился своими знаниями, эрудицией. Наоборот, получалось так, что его собеседник чувствовал себя на равных – так просто, естественно и увлекательно вёл разговор Евгений Павлович.

Вот он берёт с полки приключенческий французский роман, вслух читает его нам с Никитой, чтобы мы ощутили красоту французского языка, тут же свободно переводит без всякого словаря, увлекая нас французской литературой. Он очень любил Дюма, Бальзака, Золя, а особенно – Мопассана. Видя, что мы загорелись, начинает учить нас французскому (но, увы, нас с Никитой хватает ненадолго – ох уж эта наша лень!). Французским языком Евгений Павлович владел в совершенстве, неплохо знал немецкий. Английским, как он говорил, владел слабо, но этих «слабых» знаний его вполне хватало, чтобы помогать Никите и мне, когда мы стали изучать этот язык у нашей дорогой Раисы Семёновны Липкиной (она и сейчас помнит нас всех и интересуется судьбой каждого). А в медицинском институте я начинаю пыхтеть над необходимой врачу латынью. И опять приходит мне на помощь Евгений Павлович, который знал основы латыни и греческого.

В детстве Никиту влекли мужественная романтика Джека Лондона и особенно море, корабли. Евгений Павлович великолепно знал историю мореплавания, типы кораблей, имена мореплавателей, знаменитых капитанов и адмиралов флота. Невольно с восхищением думаешь о том, какие знания давала классическая старая гимназия (и, конечно, два вуза, которые окончил Е.П. Каменоградский). Помогал он, когда возникали затруднения с мифами, путаница в исторических событиях и датах, трудности с точными науками; удивлялся скудностью моих географических познаний или слегка подтрунивал, когда я не мог усвоить, какими земными богатствами славится та или иная страна. Тут же вспоминал гимназические шутки. Один ученик успел к экзамену подготовить вопрос о климатических особенностях Италии, а в билете оказалась Испания, но он не растерялся и уверенным громким голосом начал: «Прежде чем остановиться на климате Испании, необходимо вспомнить о климате Италии». И затараторил, как ни в чём не бывало. Или другая, уже преподавательская, шутка, обращённая к нерадивому ученику: «Два балла, сядем и успокоимся», – так учитель реагировал на рёв ученика.

Евгений Павлович видел, что я мало знаком с творчеством Н.С. Лескова. Что же делал Евгений Павлович? Он тут же брал с книжной полки кирпично-красный том из собрания сочинений писателя и начинал с артистическим блеском читать с листа – так он чувствовал язык. Юмор автора, все персонажи представали как живые. Когда он читал «Дух госпожи Жонлис» или «Излишнюю материнскую нежность», хохот стоял гомерический. Он закрывал том и давал мне его почитать. Дело кончилось тем, что «Излишняя материнская нежность» на долгие годы вошла в мой самодеятельный чтецкий репертуар в память о дорогом Евгении Павловиче.

Евгений Павлович и Вера Александровна хорошо знали, понимали и любили живопись и пытались привить эту любовь и мне. Постоянно их дом пополнялся художественными альбомами. Многие годы они были дружны с директором музея имени Радищева Валентиной Фёдоровной Завьяловой, а в начале 60-х годов очень сблизились с выдающимся художником Николаем Михайловичем Гущиным (несколько раз и мне посчастливилось общаться с ним в доме Каменоградских). Любил он быть в их доме без чужих. Каменоградские с нетерпением ждали его визита. И Николай Михайлович, жизнь которого была очень трудной в те годы, приходил с удовольствием. Тут он отдыхал и отогревался душой. Говорил он немного, но всегда интересно. Он так подружился с Каменоградскими, что подарил им несколько дивных своих миниатюр, которые украшали этот светлый дом. Умер Николай Михайлович в сентябре 1965 года (менее чем через год не стало и Евгения Павловича). Но Вера Александровна не забыла друга и после его смерти. Только благодаря её редкой энергии и невероятным усилиям, на могиле «опального» художника с мировым именем был установлен памятник (об этом было написано в опубликованных к 100-летию со дня рождения Н.М. Гущина материалах в №7 журнала «Волга» за 1988 год).

Но я ещё не сказал пока о музыке. В комнате стояло старенькое пианино, за которым Евгений Павлович работал (об этом позже), на стене висел дивный его портрет. Я очень люблю эту фотографию (такая же многие годы была и в ТЮЗе), запечатлевшую свет, доброту и мудрость этого замечательного человека. А на стене его комнаты висели снимки дорогих ему людей – они смотрели на него со скромных, но очень заботливо сделанных стараниями Веры Александровны фотографий. Это те, без кого он не проводил ни дня – его любимые композиторы: Чайковский и Рахманинов, Глинка, Римский-Корсаков, Мусоргский, Даргомыжский и Бородин, Танеев, Лядов и Скрябин. А из зарубежных – Моцарт, Бетховен, Бах, Шопен, Лист, Вагнер, Сен-Санс, Верди, Гуно... Евгений Павлович часто что-нибудь интересное рассказывал об их жизни и творчестве. Иногда это были даже увлекательные микролекции (например, сравнение симфонической музыки его любимых Чайковского и Рахманинова). Какой же я был дурак и растяпа, что не записывал содержание этих бесед!

Зная, что у меня постепенно формируется домашняя фонотека (в основном записи вокалистов), Евгений Павлович понемногу, осторожно стал прививать мне вкус к симфонической и инструментальной музыке, которую он особенно любил. Тогда ещё было много обычных («на 78 оборотов») пластинок. Мы слушали в записи оркестра под управлением Н.С. Голованова «Шехерезаду» Н.А. Римского-Корсакова, концерт А.Н. Скрябина в исполнении С. Фейнберга и многое другое. Часть этих дисков была потом подарена мне, я их бережно храню. Евгений Павлович и Вера Александровна подарили мне очень много книг по искусству, с трогательными или юмористическими надписями. Приведу пока только одну, сделанную на изданной на немецком языке книге о зарубежном киноискусстве, с прекрасными фотографиями мастеров экрана:

Эта книга на немецком,

Но усильем молодецким

Можно всё ж её понять,

Что к чему в ней разобрать.

Театрала преполезно

Вводит в курс кино – железно!

Превосходные актёры

И совсем немного вздора

Из китайского кино.

(Пропади совсем оно!)

И Жерары, и Филиппы,

И Габены, кинотипы,

Очень много красоты

И немного наготы.

Тоже эти королевы

И простые дуры-девы!

Их сплошной калейдоскоп...

Но стихов довольно! Стоп!

Милому Лёше

г. Саратов, в дни XXIII съезда

5.IV.66 г., от Е. Каменоградского

Музыковед Наталья Сергеевна Аршинова вспоминает, как Евгений Павлович присылал ей (очень часто и дарил) ноты и книги по музыкальному искусству и как это помогло ей в её профессиональном становлении.

Конечно, я тоже старался сделать что-то приятное Евгению Павловичу и Вере Александровне. Помню их восторг, когда впервые услышали они исполнение несравненной Ренатой Тебальди арий из опер Д. Пуччини. Я подарил им эту маленькую, впервые вышедшую у нас пластинку, которую приобрёл в Москве.

И, конечно, непосредственно в концертных залах приобщали меня Каменоградские к серьёзной музыке. Особенно если исполнялось очень интересное произведение или приезжал какой-нибудь замечательный гастролёр. До сих пор вспоминаю, с каким артистизмом и юмором изображал Евгений Павлович бегущих с инструментами под мышкой музыкантов на назначенную чуть ли не на 7 утра репетицию удивительного дирижёра Кирилла Петровича Кондрашина, творчество которого он очень ценил. Вера Александровна и после смерти мужа часто бывала в консерватории или филармонии, причём можно было поучиться даже тому, как она сидела и слушала музыку на этих концертах, как весь вечер прямо «держала спину», хотя ей было тогда уже немало лет (об этом как-то вспоминал артист филармонии Алексей Андреевич Киреев).

Я уже начал говорить о комнате, в которой жила семья Каменоградских. Продолжу этот рассказ. Сразу за дверью, направо, стояла круглая газовая печка, которую зимой нужно было часто топить, чтобы поддерживать необходимое для нормальной жизни тепло. Дальше, за занавеской, – кровать Веры Александровны и Евгения Павловича (Никита спал на раскладушке). Когда я ночевал в их доме, то примерно с половины шестого утра уже слышал нарастающее скрежетание трамвая, который всё приближался и приближался, наконец проносился со страшным рёвом и грохотом, а затем этот скрежет о трамвайные пути постепенно удалялся, но через какое-то время возникал снова. Так весь день. Но в дневные часы всё-таки шум этот не так мешал работать Евгению Павловичу.

К изголовью кровати был приставлен задней стенкой маленький буфетик с посудой, напротив располагался холодильник. Он стоял у стены с окном на улицу. Рядом с холодильником, возле окна, был письменный стол. Затем мой «заветный» стул, который был втиснут между тумбой стола и расположенным уже вдоль третьей стены книжным шкафом, за которым располагалось высокое старинное зеркало, далее – уже упомянутое пианино. А в углу стоял платяной шкаф, прислонённый к четвёртой стене слева от входной двери. Комната была не очень большая, но высокая, поэтому со временем на шифоньер был водружён сундук для зимней (или летней) одежды, а над книжным шкафом появились такой же высоты верхние ярусы полок для книг. Так мудро Вера Александровна разрешала «территориальные» сложности. В центре комнаты располагался круглый раздвижной стол, за которым каким-то фантастическим образом размещались порой до 20 человек. Кто тут только не бывал! Чаще других из представителей старшего поколения приходили полная, колоритная, замечательная актриса ТЮЗа Зинаида Александровна Чернова и её муж – высокий и худой как палка актёр – милейший Григорий Сергеевич Дыбов; степенный, неторопливо говорящий с сочным, чуть-чуть тяжеловатым юмором, ведущий мастер этого же театра Василий Петрович Ермолаев с супругой Ксаной (как её все называли), добродушной, но немного несобранной, порой перескакивающей в разговоре с одного на другое.

Я уже упоминал умную, знающую Валентину Фёдоровну Завьялову, возглавлявшую многие годы наш Художественный музей имени А.Н. Радищева. А особенно много бывало весёлой, шумной молодёжи ТЮЗа или слегка застенчивых учениц Веры Александровны из дошкольного педучилища. Поистине завсегдатаями в этом доме была молодая чета актёров ТЮЗа – Саша и Лида Гусевы, немного позже – и Лёша Киреев.

Несколько слов об очень талантливом Саше Гусеве, который потерял зрение совсем в молодом возрасте, сумел освоить совершенно новую для него профессию массажиста. Сколько же доброго сделала для его семьи дорогая Вера Александровна. Увы, Саши уже нет с нами, но Лида никогда не забывает заботу, доброту, внимание Веры Александровны и Евгения Павловича.

Несколько слов об атмосфере вечеров. Жизнь тогда была довольно бедная, угощения были скромные, веселящих напитков тоже не было (по большим праздникам – виноградное вино). Главным всегда было общение хороших, добрых людей, шутки, смех, розыгрыши... Душой общества был Евгений Павлович, с неистощимым запасом интересных рассказов, юмористических историй, острот и т. п. Большие праздничные застолья были всё же не такими уж частыми, зато «на огонёк» тепла этого дома еженедельно кто-нибудь заходил. Тут же на круглом столе появлялись булочки или печенье, что-нибудь сладкое и обязательно очень вкусный чай Веры Александровны, который в шутку называли «кронштадтский». От Евгения Павловича я узнал историю этого названия. Из Петербурга в Кронштадт плыли купцы и всю дорогу пили крепкий чай. Когда же чай начинал светлеть, то становилось ясно, что близок Кронштадт. Но в семье Каменоградских это была шутка («Ну что, «кронштадтского» выпьем?») – фирменный чай Веры Александровны всегда был крепкий и очень вкусный. А главным, конечно, было человеческое общение, желание узнать что-то новое, интересное, согреться душой. Потому-то так и любила приходить сюда молодёжь. Не случайно сказано: «Так хочется немножечко тепла...» Так вот, в этом доме любого заботливо могли выслушать, дать мудрый совет, прийти на помощь, согреть вниманием и теплотой щедрых, добрых сердец.

Общение с семьёй Каменоградских не ограничивалось их домом. Они любили проводить отпуск в Кисловодске, звали и меня с собой. Такая поездка состоялась у меня летом 1960 года. Каменоградские уже отдыхали в Кисловодске. Я прилетел в Минеральные Воды. В вагоне электрички ехал балетмейстер Саратовского театра оперы и балета Валентин Тимофеевич Адашевский – талантливейший актёр и постановщик, чудесный человек. Я набрался смелости, подошёл и представился ему, рассказал, что еду в Кисловодск, к Каменоградским.

Валентин Тимофеевич высоко ценил талант Евгения Павловича. (Они совместно работали над балетом «Песочные часы» Каменоградского, но из-за внезапной смерти Адашевского замысел этот остался незавершённым.) Мы мило беседовали с Валентином Тимофеевичем до Пятигорска, где у него была пересадка, а я поехал дальше.

И вот я впервые в Кисловодске, который полюбил навсегда. Какой чудесный уголок неброской дивной природы! Волшебный воздух пьёшь как живительную влагу, целительный нарзан. Деревья, цветы, красоты горных окрестностей... Не говорю уж о том, что эти места неотделимы от имени М.Ю. Лермонтова.

В летние месяцы в Кисловодске шла интереснейшая музыкальная жизнь. Так, Каменоградские были в восторге от концерта несравненной И.И. Масленниковой (я приехал позже). Мы много ходили на концерты оркестра К.П. Кондрашина. Благодаря волшебной палочке этого дирижёра музыка звучала прекрасно. Особенно покорил меня тогда концерт для скрипки с оркестром Ф. Мендельсона. Именно в это же время шёл американский кинофильм «Рапсодия» с молодой, талантливой и ослепительно красивой Элизабет Тейлор. В кинофильме тоже звучал этот скрипичный концерт Ф. Мендельсона.

Тогда же произошла моя встреча с Жанной Беспаловой. Её родители были соседями семьи Контарь, у которых многие годы останавливались Каменоградские. Жанна училась тогда в Ростовском университете и тоже приехала к родителям на каникулы. Мы познакомились и стали друзьями на всю жизнь (позднее она помогала мне в моих творческих исканиях в самодеятельном искусстве).

Ездили мы на юг и вдвоём с Никитой Каменоградским. Вера Александровна обладала многими талантами, в том числе была и «великим дипломатом». Дело было так. Она пришла к моему папе и начала разговор: «Дорогой Николай Васильевич, мы с Евгением Павловичем хотим отправить Никиту после успешной сдачи экзаменов на юг (это был колхоз имени Чкалова, между Сочи и Адлером). Как было бы хорошо, если бы вы отпустили и Лёшу с ним». Выяснив, во сколько в денежном выражении обойдётся эта поездка, папа благосклонно сказал: «Ну что же, Вера Александровна, я думаю, наши мальчики заслужили эту поездку». Так, с лёгкой руки Веры Александровны, мы с Никитой побывали на берегу Чёрного моря, посмотрели Сочи, озеро Рица и другие прекрасные места. Попутно скажу, что Евгений Павлович и мой папа очень уважали и ценили друг друга, добрые приятельские отношения были у Каменоградских и с моей мамой. Ну а Вера Александровна буквально благоговейно относилась к папе и его таланту большого хирурга.

Вот так рос, взрослел, становился человеком мальчик Лёша, у которого, к счастью, помимо родительского, был ещё один родной дом дорогих Евгения Павловича и Веры Александровны. Прежде всего, благодаря именно им я полюбил искусство и красоту. Всю жизнь я несу в сердце благодарную память об этих удивительных, так любивших меня людях.

ЛЮБИМЫЙ ТЕАТР ДЕТСТВА И ЮНОСТИ –
ТЮЗ Ю.П. Киселёва
40–60-е годы



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Российские сми о мчс мониторинг за 23 декабря 2011 г

    Руководство
    В азиатской части России необходимо усилить контроль за произведенной в Китае пиротехникой - Шойгу (Информационное агентство «Интерфакс», 22.12.2011) 32
  2. Российские сми о мчс мониторинг за 16 декабря 2011 г

    Руководство
    Российскую гуманитарную помощь не пускали в Косово (Информационное агентство «Тихоокеанское Информационное Агентство "Острова"», 15.12.2011) 17
  3. Российские сми о мчс мониторинг за 22 декабря 2011 г

    Руководство
    Единый номер экстренных служб "112" заработает в 2012 году ряде регионов России - Шойгу (Информационное агентство «РИА "Новости" - Единая лента», 21.
  4. 5-6 2011 Содержание поэтоград

    Документ
    Мария Знобищева родилась в 1987 году. Живёт в Тамбове. Окончила Институт русской филологии Тамбовского государственного университета им. Г.Р. Державина.
  5. 9-10 2011 Содержание поэтоград

    Документ
    Алексей Клоков родился в 1974 году в Костроме, до 17 лет жил в г. Данков Липецкой области. В 1991–1996 гг. учился в Воронежском университете. В 1996–2 гг.

Другие похожие документы..