Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Документ'
М.Карамзин «История государства Российского « Г.Р.Державин «Стихотворения» М.В.Ломоносов «Стихотворения» А.Н.Радищев «Путешествие из Петербурга в Моск...полностью>>
'Документ'
Mediterranea – уютная 4-звездочная гостиница на берегу моря. Она находится в тихом месте, в стороне от городской суеты. Гордость гостиници – ресторан...полностью>>
'Документ'
За истекший год в бюджетную систему Российской Федерации на территории Ивановской области поступило 21,5 млрд. рублей налогов и сборов. В том числе в...полностью>>
'Документ'
Необходимо изменить ограниченность кругозора учащихся, незнание перечня, географии размещения, достопримечательностей городов, являющихся составляюще...полностью>>

Литература не могла остаться в стороне от этого глобального про­цесса, затрагивающего всех и каждого. Когда резко изменяется общест­венное сознание, литература всегда стремится выполнить свою непосредс­твенную задачу: уловить и передать художественными средствами те глу­бинные изменения,

Главная > Литература
Сохрани ссылку в одной из сетей:

Чингиз Айтматов. «Белый пароход». «Буранный полустанок». «Плаха».

Чингиз Айтматов шел своим путем к новому мышлению, ранее многих других обратившись к проблемам, касающимся человечества в целом и среды его обитания. В его произведениях смыкаются темы природы, цивилизации и совести, нравс­твенного развития человека.

Нравственной мерой личности Айтматов считает заботу о мире - и это как ничто согласуется с современной проблемой экологии нравствен­ности человека.

Причудливо сплетаются в ранней повести Айтматова «Белый пароход» сказка и быль, и так же, как смыкаются в этой повести легенда и действительность, сталкиваются в ней добро и зло, высокая вечная красота природы и низменные челове­ческие поступки.

Легенда о Рогатой матери - оленихе, некогда вскормившей племя кир­гизов, осознается мальчиком как действительность, а действительность переходит в сказку, сочиненную им самим - сказку о Белом пароходе. Вера мальчика в реальность сказки подтверждается приходом на лес­ной кордон белых маралов.

Мальчик знает из легенды, что люди и маралы дети одной матери - Рогатой оленихи, и потому рука человека не может подняться на своих младших братьев.

Но в действительности происходит то же , что и в легенде : люди убивают маралов.

Наблюдая жестокую картину раздела мяса, мальчик не может пове­рить, что делят мясо маралицы, "той самой, что вчера еще была Рогатой Матерью-оленихой, что вчера еще смотрела на него с того берега добрым и пристальным взглядом, той самой, с которой он мысленно разговаривал и которую он заклинал принести на рогах волшебную колыбель с колокольчи­ком. Все это вдруг превратилось в бесформенную кучу мяса, ободранную шкуру, отсеченные ноги и выброшенную вон голову".

Особенно страшно то, что убивает оленя самый добрый и мудрый из всех людей, окружающих мальчика, дед Момун, который и рассказал ему легенду о Рогатой матери-оленихе.

Убийство марала оборвало легенду, оборвало оно и жизнь мальчика, он бросился в реку, чтобы превратиться в рыбу и навсегда уплыть от злых людей...

Природа мстит человеку, над людьми тяготеет рок злосчастия, по­тому что они нарушили закон единства человека с природой. И гибель ребенка - это символический тупик человеческого рода, возмездие ха его неправедный путь.

О глубинном смысле легенды о Рогатой матери - оленихе и ее значе­нии для раскрытия авторского замысла сам Ч.Айтматов писал следующее: " ... проблемы, поставленные в древней притче о Матери- оленихе, не утратили своего нравственного смысла и в наши дни. Извечная, неустан­ная устремленность человека к добру, к разумному господству над приро­дой нашла в легенде не просто беспристрастное отражение, но и свое критическое осмысление. Критерий гуманности здесь - отношение человека к природе. И отсюда закономерно вытекает проблема нравственности - проблема совести как одной из важнейших функций сознания, как одного из качеств, отличающих человека от всего остального в мире".

Роман "Буранный полустанок" - одна из вершин творчества Чингиза Айтматова. Значимость и актуальность этого произведения могут быть по-новому оценены сейчас, в водовороте новых событий.

Сложный организм романа несет много мыслей, метафор. Можно услов­но выделить две главные: первая из них несет мысль об исторической и нравственной памяти человека и человечества, вторая - о месте человека, человеческой личности, индивидуальности в обществе, в мире, в природе.

Легенда о пастухе -манкурте становится эмоцио­нальным и философским стержнем романа. Фантастическая линия , связанная с противостоянием Земли и инопланетной цивилизации, придает скрытым и явным параллелям романа законченность и завершенность.

Айтматов пишет, что гуманизация - залог эволюции мира, его проц­ветания. Современный человек совершенно отчетливо видит трагический парадокс: человеческий гений, которому вот уже столько лет поют вос­торженные панегирики, создал оружие собственного уничтожения. Малейшее разногласие, малейшие неполадки в системе контроля - и мир будет уничтожен.

Ядерными полигонами, зондами, разрушающими озоновый слой, человек убивает природу, как манкурт -свою мать.

Без деклараций и громких слов проводит Айтматов идею взаимосяязи и взаимозависимости человека и природы: стоит вспомнить потрясающую сцену запуска ракет-роботов, когда человека, верблюда и собаку охваты­вает единое чувство смятения и ужаса - живого перед неживым.

Поразительно мастерство Айтматова как живописца природы и живот­ных. Одухотворенными "по-толстовски" и "по-толстовс­ки" реалистично живут в романе не только люди, но и растения и живот­ные, сама степь вокруг Боранлы, умная белая верблюдица Найман-Аны из легенды, безымянный коршун-белохвост и верный Едигею пес Жолбарс, и, конечно, верблюд Каранар, который выписан очень ярко и зримо, он поч­ти очеловечен .

Критики писали, что по силе изображения Каранар может быть пос­тавлен в ряд с толстовским Холстомером или бунинским Чангом.

Роман "Плаха" утверждался в современной литературе в атмосфере полемических страстей, вызвал широкую волну читательских и критических отзывов.

В "Плахе" поднята не просто сама по себе проблема наркомании, алкоголизма, писателя прежде всего волнует внутреннее, духовное состоя­ние человека, проблема будущего молодого поколения, его нравственной основы. В "Плахе" Айтматов первый объективно и даже с симпатией написал о верующем молодом советском человеке.

Ничто высокое, человечное не дается просто так, за все надо платить - порой, очень дорогой ценой. В жизни все больше становится гонцов - за анашой, за деньгами, за карьерой, славой, властью. За человеческими жизнями. И существует ли такая молитва, которая сможет остановить эту гонку? И кто ее сложит в мире, где волки - лучшие из людей?

Историю семейства волков критики всегда рассматривали как экологическую составляющую романа.

В "Плахе" образ волков трактуется нетрадиционно. Это не антипод человека, внушающий страх, а естественное и необходимое звено в вечной круговороте жизни и смерти. Охотиться на живых существ волкам предназ­начено природой, но они не жестоки. Так откуда вражда? В чем роковая ошибка? И так ли неотвратим ход событий? Ответы на эти вопросы следует искать сфере человеческих отношений, нравственно-философской, социаль­ной линиях романа.

"Плаха" - это новое знание, выработанное для того, чтобы помочь современному человечеству понять прежде всего себя, дать себе отчет в своих плюсах и минусах. Самое главное - осознать грозящую опасность не только и не столь­ко от ядерной катастрофы, сколько от самой духовной деградации человечества. Жизнь с духовным потенциалом, близким к нулю, страшнее мистического конца света.

Проблема единства природы и человечества воплощена в "Плахе" сильно и выразительно.

До сих пор мы считали основой нашей деятельности заботу об улуч­шении человеческого существования. И постепенно привыкли увязывать все содержание понятия "гуманность" с лозунгом: "Все для человека и все во имя человека". Этот лозунг привел к линии "господства человека над природой", и мир ополчился на человека - своими ливнями и засуха­ми, градобитиями и вулканами, неурожаями и пожарами. Человек, уже бес­сильный перед миром и перед самим собой, бросился на своего сородича.

Трагедия Бостона - это не только трагедия его семьи. На этом при­мере Айтматов высказывает более глубокую мысль: зло, совершенное здесь и сейчас, может обернуться трагедией совсем в другом месте, необ­думанное вмешательство в жизнь природы не сегодня, так завтра обернет­ся тупиком для всего человечества.

Поэтому забота обо всем окружающем - веление времени, все, созданное природой, имеет право на жизнь. Са­мо улучшение человеческого бытия усматривается Айтматовым в рациональ­ном отношении к природе , в самоотчете человека перед самими собой и людьми. Историей дано человеку быть разумным и отвечать за всю вселен­ную. Он сам - бог, творец истории, и должен позаботиться о данном ему мире природы.

Уничтожение животных в Моюнкумской саванне с этой точки зрения есть предупреждение: вместе с уничтожением природы происходит и процесс уничтожения природного начала в самом человеке, и , может быть, следующая очередь - его самого.

Список литературы:

Гачев Г. Неравнодушная природа, цивилизация и детская совесть // Лит.учеба.-1980.-№6

Новиков В. Художественный поиск: Заметки о прозе Чингиза Айтмато­ва // Нов. мир.-1978.-№12

Овчаренко А. Их аила во Вселенную: О творчестве Чингиза Айтматова // Дружба народов.-1984.-№11

Решад В. "Вспомни свое имя, вспомни!" // Лит. Азербайджан .-1991.-№3

Рубцов Н. "Достойная жизнь на нашей планете..."// Моск­ва.-1989.-№1

Роман Чингиза Айтматова "Плаха": два прочтения // Дружба наро­дов.- 1986.-№12

Суровцев Ю. Многозвучный роман-контрапункт // Дружба наро­дов.-1981.-№5

Читатели о "Плахе" // Лит. Киргизстан.- 1987.-№6

Чубинский В. Сарозекские метафоры Чингиза Айтматова »» Не­ва.-1981.-№5

Чубинский В. И снова о "Плахе" // Нева.-1987.-№8

Ибрагимова А. Краски всех искусств // Простор.-1989.-№4

Сергей Залыгин. «После бури» . «Экологический роман».

"Нам не привыкать к потерям, но только до тех пор, пока не наста­нет момент потерять природу - после этого терять уже будет нечего... Литература долгое время была антропоцентрична, но теперь часто возни­кает необходимость в том, чтобы она становилась все более и более при­родной"- писал Сергей Залыгин, ветеран российской словесности, главный редактор "Нового мира" времен перестройки.

Сергей Залыгин - один из немногих писателей старшего поколения, сумевших соединить литературное слово с практическим делом. Он был среди активных противников поворота северных рек, бил тревогу по по­воду строительства ГЭС на равнинных реках, критиковал мероприятия по мелиорации, проектировки Нижне-Обнинской ГЭС, строительства ленинградской дамбы, гибели Арала...

Еще в первом своем романе "Тропы Алтая" писатель размышлял о вза­имообусловленности жизни людей и бытия природы.

Центральный герой романа Залыгина 80-х г.г. "После бури" Петр Васильевич Корнилов по своим убеждениям - натурфилософ. Его заветная мечта - открыть идею, равно притягательную и равно обязательную для всей человеческой цивилизации.

Не классовую, ибо классы заведомо раз­личны, не религиозную, ибо у каждой религии свои боги, не политическую, ибо политика уж точно разделяет и обособляет людей, а универсальную, соборную, превыше наций, сословий, групп. А это, по мысли Корнилова, может быть только одно: "Ну, конечно, природа! Только ее и нельзя исключить из своего сознания, все остальное можно!".

"Тропы Алтая" еще не отделились от романтического кокона. Тут все дышит надеждой на обретение общего языка, на согласие между людьми и лесами, водами, землей.

"После бури", особенно в своей экологической части - это призыв спохватиться, опомниться, вплоть до грозных эсхатологических проро­честв.

"Экологический роман" (Новый мир .- 1993.-№12) помечен знаком беды, разочарованием и усталостью, уже не предчувствием, а сознанием катастрофы.

Потому что между прежними произведениями и "Экологическим рома­ном" случился Чернобыль. Это не просто чрезвычайное происшествие, не частный случай современности, это "сама современность, это чернобыль­ская действительность экономики, нравственности, государственности, общественной жизни, не говоря уже об экологии". Колокол судьбы, пос­леднее предупреждение расплата и возмездие.

Чернобыль в "Экологическом романе" не только глобальная траге­дия, но и символ нашей вины перед праматерью- природой, слепоты ума, завороженного фетишами технического прогресса.

Базовый конфликт романа кажется простым, знакомым, многократно проговоренным и в литературе, и в публицистике, и с высоких политичес­ких и общественных трибун. Человек то борется с природой, будто с вра­гом, то смотрит на природу как на свою неотъемлемую собственность, бездумно уничтожая самую основу своего физического и духовного су­ществования.

И опаснее всего оказывается государство: собственник безличный, ограниченный буквально и единственно своими государственными граница­ми.

"Экологический роман" подчеркнуто исповедален, главный герой, гидролог Голубев - второе "я" автора.

Еще работая на гидрометеостанции в Салехарде, Голубев столкнулся с процессом, а впоследствии и с останками так называемой Пятьсот пер­вой стройки - грандиозное сталинское строительство заполярной железной дороги на случай войны с Америкой - безумный маниловский проект: тундра не держала рельсов, не говоря уже о поездах.

Железнодорожная колея вдоль Полярного круга - концентрированное выражение абсурдности многих технических начинаний человека.

Со смертью вождя зачах и его искусственный замысел. Но от несостоявшегося проекта остались не только бараки - остался принцип. Главное - инициировать, начать, не забивая себе голову предсказаниями последствий. Принцип, который и " без Сталина был жив-живехонек, в от­ношении людей к природе - прежде всего".

Голубев, а вместе с ним и Залыгин, представительствуют в романе от лица науки, но той науки, которая не забывает об инстинкте самосохра­нения человека и человечества, которая стремится не к дроблению и рас­пылению знаний о мире, а к их слиянию, синтезу, к целостности восприя­тия сущего.

"Антиприродное начало" потому страшно, что творит ложную действительность. Оно образует вокруг себя мир, точнее- антимир мнимых, искаженных величин. Оно вырабатывает и свою систему ценностей, и свою идеологию, и свои правила игры. И тогда реки перестают быть природой, они становятся постановлениями, решениями, программными разработками, протоколами и докладами. Здесь, в этом опрокинутом мире, командовали не природные законы существования, а политические установки. Наркотик такого мира - гигантомания. Если стройка, - то века. Если плотина, то высотная. Если энтузиазм, то бьющий через край. Если планы, то истори­ческие.

Олицетворением этого опрокинутого мира в романе выступает моно­польная система, замкнутая наподобие всесильного концерна, обозначен­ного в романе под названием " Киловатт- час", действующая во имя собс­твенных интересов, сама перед собой отчитывающаяся и самой же себе отпускающая грехи.

Она - вне-экологична, разорительна, разрушительна, абсурдна.

Когда-то Александр Солженицын писал в рассказе "Утенок": "И в чем тут держится душа? Не весит нисколько, глазки черные - как бусинки, ножки - воробьиные, чуть-чуть его сжать - и нет... А мы - мы на Венеру скоро полетим. Мы теперь если все дружно возьмемся - за двадцать минут целый мир перепашем. Но никогда! - никогда, со всем нашим атомным мо­гуществом мы не составим в колбе, и даже если перья и косточки нам дать - не смонтируем вот этого невесомого жалкенького желтенького утенка..."

В "Экологическом романе" показаны ужасающие масштабы растраты "немонтируемой природы".

Апофеозом такого покорения и использования природы стала радиоактивная после Чернобыля река Припять, чьи берега , обремененные обиль­ной, гипертрофированной жизнью, напоминают рай, то есть загробный мир.

Голубев уже ощущает грядущую остановку, заболачивание времени. Грандиозные проекты преобразования природы рассматриваются всеми не как реальные дела, а только как "начинания", главное - начать, что будет дальше, не очень важно. И среди людей уже возникают психологи­ческие типажи - заготовки для будущих "новых русских". Родной сын Го­лубева Алексей, уже представляет собой образец "частичного" человека: "Я когда-то , лет двадцать тому назад, один час шестнадцать минут ду­мал и пришел к выводу: все плохое и все самое трудное - не мой воп­рос, не моего ума дело. Вот и экология - да разве она моего ума?".

Этот нарождающийся тип человека мыслит принципиально только в пределах собственной досягаемости и живет с ощущением, что мира за горизонтом не существует.

Новый роман Залыгина лишен утешительных иллюзий. Он проникнут если и не безверием в че­ловека, то сильным скептицизмом по отношению к нему. К его здравому смыслу, к его способности обуздать свои аппетиты потребителя, осознать себя частью природы, которую он губит.

Открытый финал, открытые вопросы: что же дальше? на что надеять­ся? кто спасет и Россию, и русскую природу ?.

Спасения, повторим вслед за Распутиным, "негде больше искать, как в человеке. Это ненадежное место, но другого и вовсе нет".

Список литературы

Славникова О. Старый русский: поздняя проза Сергея Залыгина// Нов. мир.- 1998.-№12

Славникова О. Эта проза - наш запас на будущее : Сергею Залыгину исполняется 85 лет // Лит. газета.-1998.-№48

Теракопян С. После итогов, или Все насмарку // Лит.обозре­ние.-1995.-№2

Панков А. Умирающие надежды // Лит. газета.-1994.-№14

Виктор Астафьев. «Царь – рыба». «Затеси.»

1 мая 1999 года Виктору Астафьеву исполнилось 75 лет. Вот уже много лет Астафьев не просто знаменитый прозаик, но и признанный национальный классик, произведения которого, такие как "Царь - рыба" и "Последний поклон" изучаются в школе наравне с шедеврами Пушкина, Толстого, Тургенева, Бунина. Еще в рассказах 60-х г. в творчестве Астафьева звучал мотив о следах, которые оставляет человек в природе. В произведениях Астафьева лейтмотив любви к родине неизменно сое­диняется с мотивом любви к родной природе.

У лучших героев Астафьева еще в раннем детстве просыпается удив­ление перед таинством жизни, уважение к земле, возникает сначала нео­сознанное ощущение причастности к миру растений, зверей, звезд, и они, эти герои - как мальчики в "Оде русскому огороду", "Последнем поклоне" , едва вступив и мир, испытывают к нему нежность и жалость.

Мир природы предстает перед ними как вечная загадка, однако они, не требуя ответов на бесчисленные мучащие их вопросы, сначала принима­ют его сердцем как радостную реальность.

"Мальчик умом, и не умом даже, а природой данным наитием, - пишет Астафьев в "Оде русскому огороду",- постигает замкнутый, бесконечный круг жизни и, хотя ничего еще понять не может и объяснить не умеет, все же чувствует: все на земле рождается не зря и достойно всякого по­читания, а может и поклонения".

Таков первейший постулат астафьевской нравственной позиции.

В "Царь - рыбе" Астафьев продемонстрировал тот мощный жизненный и творческий потенциал, который позволяет ему и сегодня быть в центре внимания критики и читателей, вызывая отклики и споры своим творчест­вом.

Критики расценили повествование в рассказах "Царь-рыба" как серь­езную творческую удачу писателя и заметное явление текущей литературы. Пожалуй, впервые после "Русского леса" Леонида Леонова слово в защиту природы прозвучало так страстно. В обсуждении «Царь – рыбы» принимали участие и массовый читатель, и ученые-спе­циалисты, писатели и критики, биологи и философы. Все говорили об ори­гинальности этой книги, отмечали ее художественное своеобразие, та­лантливость, важность поставленных проблем. Знание существа проблемы, острая наблюдательность, глубокий ана­лиз конфликтных ситуаций, яркие характеры, редкий дар живописания - основные слагаемые, благодаря которым автору удалось так удачно реали­зовать свой замысел.

В книге главный герой - сам повествователь, от лица которого то путем прямых публицистических высказываний, то данными в его восприя­тии художественными картинами, конструируется главная мысль.

Пусть в "Царь -рыбе" не говорится впрямую о новых нормах "экологического поведения", но в споре между современным "естественным" челове­ком Акимом и циничным представителем "цивилизации" Гогой Герцевым как в капле воды, отражается столкновение слепого, потребительского и гуманного, человеческого отношения к природе и приобретает особую убедительность, поскольку местом столкновения становятся не абстракт­ные размышления, а живые человеческие души.

В книге явлена "языческая" первородная свежесть ощущения природы. Поединок "царя природы" с царь-рыбой окончился поражением челове­ка. Рыба воспринимается у Астафьева как существо почти родственное человеку, льнущее к нему от боли, вызывая тем большее раскаяние в том зле, которое вносит человек в природу. В "Царь - рыбе" рыбак оказыва­ется вдруг в положении, когда приходит кара за убийство рыбы, и не просто рыбы, а воплощенного в ней женского начала природы и самой жиз­ни .

Такую нравственную оценку ситуацию невозможно представить в про­изведении, приходящим на память по аналогии - "Старик и море" Э. Хе­мингуэя. Там рыбак, хотя и отдает должное благородству рыбы, но нис­колько не сомневается в своем праве сильного.

В журнале "Литературное обозрение" (1976,№10) при обсуждении "Царь-рыбы" чаще всего звучали слова " защита природы", "экологические проблемы", "ответственность человека перед природой". В итоговом пос­лесловии книга была охарактеризована как осуждение " безумного или ми­нутно -расчетливого подхода к окружающей нас природной среде" и как об­личение " различных видов духовного браконьерства, расточительности, хищничества".

Но при всей важности проблем экологии и охраны природы, поднимае­мых повестью Астафьева, она прежде всего заставляет задуматься не над тем, куда исчезли песец или стерлядь, а над тем, что происходит с челове­ком. Злоупотребляя и разрушая природу, человек разрушает тем самым основы собственного существования и собственного будущего, разрушает сначала духовно, а потом физически.

Постепенно повествование о нашей земле, лесах, реках, животных оказывается повествованием о части нас самих.

В "Царь-рыбе" резко раздвигаются масштабы осознаваемого героем мира. Он, мир, включает всю Землю, всю Вселенную, хотя видится через тайгу, населяющих ее зверей и людей.

Книга Астафьева поднимает фундаментальную философскую мысль - "конечность человеческой жизни и бесконечное и вечное бытие природы", связывая его с проблемами освоения вселенной.

Один из героев повествования называет птиц "таинственными гостями неведомых ночных миров". Он говорит в стихах:

Когда-нибудь придет в тайгу землянин без ружья,

Попробует дослушать и понять все песни,

И, может быть, узнает с горькой мукой,

Как неразумен был и части дик он,

И бил не птиц, а мирных, безоружных к нам посланцев,

Старающихся песнею своей внушить любовь

И доброту ко всякому живому существу.

А на земле его свинцом! Огнем! Обманом!

Не думая о том, что там, в глуби небесных океанов,

В иных мирах,

возьмут да нас, землян, вдруг глухарями посчитают

И встретят выстрелами в грудь...

"Царь - рыба" Астафьева способна придать новый оттенок рас­суждениям об экологии. Писатель жестко, не заботясь о деликатности вы­ражений, обличает современного человека за глупую уверенность в "умс­твенном превосходстве" над природой, за душевную и физическую нечис­топлотность, отталкивающую "чистоплотных зверей".

Но человек есть человек, и страсти его непобедимы. И если эта книга способна и сейчас потрясти нас, то потому, что сосредоточена она все-таки на человеке, его страстях и судьбе, на его способах жить.

В журнале «Новый мир» ( 1999.- №8) опубликованы «Затеси» Виктора Астафьева.

Умудренный жизнью писатель оставляет "затеси" на память о том, что в ней считает важным.

Давно заботит писателя мысль о тонких связях человека с миром природы – этой теме посвящены "Худого слова и растение боится", "Свеча над Енисеем", "Бла­гоговение", "Старая порча", "Сойки не стало", "Диво дивное", "Ночное пространство" и другие «затеси».

До боли жаль, когда человек, умный, сильный, "цивилизованный", калечит данный ему мир, где мелеют полноводные реки, сходят на нет ле­са, исчезают птицы, рыбы, звери. Торжествует "беспощадная" , по определению писателя, жизнь.

"Люди! Исчезла птица сойка! Еще одной жизни не стало возле нас. Люди! Что же вы не кричите? Что вы в набат не бьете? Дети, почему вы не плачете по птичке, дивной, сказочной?"

Путь тот, кому не жаль птицу сойку, бросит Астафьеву обвинение в сентиментальной расслабленности чувств. Мы этого не сделаем. Нам жаль эту сойку, хотя сами мы, к стыду своему, почти ничего про нее не знаем и даже не знаем, как выглядит это "чудо природы, наш российс­кий попугай".

Потерять связь с вечным, подрубить природные корни, разрушить связь с красотой - это трагедия для человека, но он этого, к сожале­нию, часто не понимает. Это и мучает Астафьева. Он ужасается тому, что его современники бездумно теряют связь с миром, с веками сложившимся укладом жизни, с нравственной сферой тру­да, забывают старые могилы, терзают природу, губят себя духовно, не понимая, что " есть ценности, которые близко лежат, да далеко берут­ся".

Не первый раз говорит об этом Астафьев, используя для этого новые пути и средства выражения, но серьезность проблемы все более усугубляется.

Список литературы:

Астафьев В. С карабином против прогресса // Сибирские ог­ни.-1991.-№10

Барташевич Л. "Затеси" для памяти // Москва.- 1999.- №12

Герой и автор в творчестве Виктора Астафьева // Москва .-1986.-№4

Дедков И. Лист на древе жизни // Дружба народов.-19976.-№12

Кузьмичев И. Стремясь к согласию с природой// Нева.-1980.-№12

Кукулин И. Хитрый автор в театре "толстых" журналов : Виктор Ас­тафьев как новокрестьянский Василий Розанов // Ex libris НГ.- 2001.-8 февр.

Лобанов М. Знания и мудрость // Волга.- 1978.-№1

Марченко А. "Стал он кликать золотую рыбку..." : В.Астафьев. Царь-рыба// Нов.мир.- 1977.-№1

Молчанова Н. "Прекрасный голос жизни"// Звезда .- 1976.-№11 Овчаренко

О красоте природы, о красоте человек: обсуждение "Царь-рыбы" В.Астафьева // Лит. обозрение.-1976.-№10

Ремизова М. Покой, гнев и радость: новая проза Виктора Астафьева // Независ. газета.-1999.-17 сент.

Селезнев Ю. В преддверии героя // Москва .-1977.-№8

Хватов А. Взглядом народным: размышления о "Царь-рыбе" Астафьева // Лит.учеба.-1978.-№5

СПИСОК ХУДОЖЕСТВЕННЫХ ПРОИЗВЕДЕНИЙ,

ИСПОЛЬЗОВАННЫХ В СБОРНИКЕ

Леонов Л. Барсуки. Соть : Романы.- М.: Известия, 1982

Леонов Л. Дорога на Океан .- М.: Сов.писатель, 1986

Леонов Л Русский лес.- М.:Сов. писатель, 1991

Леонов Л. Пирамида: Роман-наваждение. В 3-х ч.- М.: Журнал «Наш современник», 1994

Распутин В. Повести.- М.:Просвещение, 1990

Айтматов Ч. Белый пароход: Повесть. И дольше века длится день ( Буранный полустанок). Роман.- М.: Худож. лит., 1988

Айтматов Ч. Плаха .- М.:Известия, 1990

Айтматов Ч. Плаха \\ Нов.мир.- 1986.-№6,8,9

Залыгин С. После бури .- М.: Худож.лит, 1988

Залыгин С. Экологический роман \\ Нов.мир.- 1993.-№12

Астафьев В. Царь-рыба.- М.:Современник, 1984

Астафьев В. Затеси \\ Нов.мир.- 1999.- №8



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Д. В. Зеркалов Безопасность труда

    Монография
    Зеркалов Д. В. Безопасность труда Электронный ресурс : Монография / Д. В. Зеркалов. – Электрон. данные. – К. : Основа, 2012. – 1 электрон. опт. диск (CD-ROM); 12 см.

Другие похожие документы..