Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Документ'
Стихотворения, посвященные дружбе, занимают огромное место в творческом наследии Пушкина. Они относятся к интимной лирике. Поэтому неразрывна их связь...полностью>>
'Документ'
3. Наименование и адрес муниципального заказчика: муниципальное учреждение здравоохранения Сланцевская центральная районная больница, 188560, Ленингр...полностью>>
'Конкурс'
2. Інформація про предмет закупівлі 72.20.3. Послуги консультативні з програмного забезпечення і послуги з розроблення програмного забезпечення інші (...полностью>>
'Рабочая программа'
2.Главное предназначение курса - помочь студентам в формировании у них научно обоснованной гуманистической идеологии, в осмыслении с этих позиций нов...полностью>>

Бурыкина Н. Б. Историческое сознание как феномен гуманизации онтологических условий личности в переходную эпоху

Главная > Документ
Сохрани ссылку в одной из сетей:

Бурыкина Н. Б.

ИСТОРИЧЕСКОЕ СОЗНАНИЕ КАК ФЕНОМЕН ГУМАНИЗАЦИИ ОНТОЛОГИЧЕСКИХ УСЛОВИЙ ЛИЧНОСТИ

В ПЕРЕХОДНУЮ ЭПОХУ






















Южно-Сахалинск

2009

Предисловие 4

Глава 1. Культурно-антропологические основания исторического сознания личности (в контексте диалогического подхода) 7

1.1. История как духовная действительность общества и проблема исторического сознания личности 7

1.2. Герменевтический уровень прочтения исторического текста 16

1.3. Культура как диалог (в контексте идей М. М. Бахтина – В. С. Библера) 34

1.4. Иконология как метод работы с историческим текстом 52

Глава 2. Формирование исторического сознания личности в процессе преподавания дисциплин гуманитарного цикла 55

2.1. Исторические эпохи как предмет истории и их содержание 55

2.2. Образовательная деятельность преподавателя истории 59

2.3. Роль преподавателя в гуманитарном образовании 65

2.4. Преподавание истории Древнего мира в культурологическом аспекте 67

2.5. Обществознание в культурологическом дискурсе 84

Глава 3. Основные этапы и парадигмы в формировании и развитии исторического сознания (филогенетический аспект) 95

3.1. Историческое сознание и социализация личности 95

3.2. Становление человека как личности (от античности к Просвещению) 111

3.3. “Проблема человека” в культуре XIX- XXв.в. (от романтизма 152

к постмодернизму) 152

Заключение 182

Примечание 184


Предисловие

Смысловая напряженность вопросов сознания, исходящая из центральной для современной философии антропологической тематики, вызвана проблемой сохранения целостности человека, его связи с миром, возвращения человека в философском плане к своей подлинности. Усиление внимания исследователей к проблеме человека и его мировосприятия обусловлено широким диапазоном причин от “бегства человека от себя” до разрушения единства человека и мира. Современные тенденции, доминирующие в обществе, утверждают исследователей, как российских, так и зарубежных, в том, что “человек сам стал для себя проблемой” (М. Шелер). Философы отмечают, что события ХХ века были вызваны сложнейшими процессами, которые привели к подлинной метаморфозе, случившейся с человеком: “Мы были народом, а стали массой” (А. Камю). В работах Ф. Кафки человечность представлена без личностности, продемонстрирована бессмысленность всего внеиндивидуального. Человек-масса, как называют философы современного человека, не способен понять принципы, на которых держится цивилизация, отмечают интеллектуальную герметичную непроницаемость его души (Х. Ортега-и-Гассет). В результате возникшего чувства ресентимента человек начинает осознавать свою ущербность в качестве достоинства (М. Шелер). Речь идет о том, что человек эпохи компьютеров, видеоэлектроники, потребительского изобилия и “мировой де­ревни” живет как бы в трансе, как бы под своеобразным гипнозом. Он не является уже прежним человеком, который мог рассчитывать на свободу воли и на нахождение какой-то истины о реальном мире – будь она религиозной, научной или просто обывательс­кой. Философы, занимающиеся антропологической тематикой, заговорили о “ха­отическом сознании”, об утрате смыс­лового центра и фундамента мышления и сознания, об исчезновении с горизон­тов современной культуры самой проблемы ценности и истины (Ж-Ф. Лиотар, Ж. Бодрийар). В эпоху воцарения гуманизма, антропоцентризма и рационализма, в современную эпоху, происходит массовое организованное избавление “правильного” общества от людей, чуждых идеалам этого общества (М. Фуко). Антропологический кризис, сумма репрессивности в обществе не ослабевают. В начале XX века преобладала уве­ренность в том, что человек вскоре су­меет своим умом, освобожденным от мрака невежества и достигшим небы­валых высот, обеспечить благополучие для всех и повести людей в светлое будущее. В конце XX сто­летия культура Запада ставит вопрос о тота­литарном человеке и тоталитарном об­ществе, об отказе личности от себя и о превращении ее в двуногое существо толпы или в повелителя этой толпы. Причины данного явления нужно видеть в отказе человека от собственного сознания (Г. Маркузе).

Изложенные выше выводы, отрефлексированные философией ХХ века, утверждают нас в том, что причины катастрофы надо искать не в отказе от разума, а в появлении особого типа разумности. Формирование исторического сознания личности может стать необходимой составляющей возвращения человека к себе. Проблема человека и его истории, осознания им своего прошлого относится к числу традиционных философских проблем и составляет предмет философии истории. Однако само понятие “историческое сознание” в отечественной литературе появилось лишь в 1969 году (в одной из работ известного российского философа и социолога Ю.А. Левады). С этого времени термин широко вошел в философский обиход. Вместе с тем, само понятие “историческое созна­ние” освещается обычно лишь в одном из возможных аспектов: в связи с формированием национальной культуры, этнических традиций, патриотизма. Историческое сознание приписывается группам людей, обществу. Далеко недостаточно этот вопрос увязывается с проблемами развития цивилизации и социализации личности как гуманизации онтологических условий самореализации личности. Проблема исторического сознания требует анализа в контексте разных исследовательских перспектив. Эти направления исследования можно распределить в соответствии со следующими аспектами рассматриваемой проблематики: 1. анализ формирования и развития исторического сознания в рамках философии истории и исторического процесса; 2. герменевтический и диалогический подходы как теоретико-методологические основы построения концепции исторического сознания; 3. культурно-антропологические и историко-психологические основания реконструкции сознания личности в разные исторические эпохи (филогенетический аспект) и формирования и развития исторического сознания современной личности (онтогенетический аспект).

Книга предназначена для всех, кто интересуется антропологической темой, особенно преподавателей школ и вузов, историков и философов истории.



Глава 1. Культурно-антропологические основания исторического сознания личности (в контексте диалогического подхода)

1.1. История как духовная действительность общества и проблема исторического сознания личности

Вопрос исторического сознания в науке не рассматривается как сознание личности. На научной конференции “Россия: прошлое, настоящее, будущее” в докладах с аналогичной темой были предложены определения исторического сознания: “Под историческим сознанием в науке понимается система знаний, совокупность представлений, взглядов, традиций, обрядов, обычаев, идей, концепций, посредством которых у индивидов, социальных групп, классов, народов, наций формируется представление о своем происхождении, важнейших событиях в своей истории и выдающихся деятелях прошлого, о соотношении своей истории с историей других общностей людей и всего человеческого сообщества. Тем самым, общности людей (народы, нации), осмысливая свое прошлое, могут воспроизвести его в пространстве и времени во всех его трех состояниях – прошлом, настоящем и будущем, способствуя тем самым связи времен и поколений, осознанию индивидом его принадлежности к определенной общности людей – народу или нации”. И еще определение: “Историческое сознание представляет собой один из элементов общественного сознания, занимает самостоятельное и весьма ответственное место в системе мировоззрения общества и индивида. Оно не ограничивается знанием фактов истории, не отождествляется с представлением об историческом опыте, тем не менее, включает их в свое содержание. Важнейшим его компонентом является также обобщенный исторический опыт и вытекающие из опыта уроки истории.”[1] Нам представляется, что понятие исторического сознания должно быть шире. Попробуем вывести свое определение понятия “историческое сознание”, его основания, условия формирования и развития. Так, например М. Барг в произведении “Эпохи и идеи: становления историзма”[2] обосновывает концепцию исторического сознания как исторической культуры, обрисовывает сложный и длительный процесс осознания человеком специфики своего положения в мире, исторического пространства и времени. Это подход отличается от вышеизложенного. Оно не говорит об историческом сознании как общественном явлении, М. Барг говорит о сознании личности, что близко нашей позиции.

Проблемы исторического сознания заключается в осмыслении историчности самого сознания, любое историческое со-знание относится к первоначальной истории как своему источнику. Идея истории как мировоззрения, особого склада сознания отмечается уже в период романтизма. Данная позиция сохранилась и во взглядах неокантианства, склонного рассматривать историю как преимущественную методологию всякого социального знания, позволяющую уйти от нивелирующих абстракций естествознания.

Но прежде чем прийти к выработке определения исторического сознания, рассмотрим сначала вопросы о концептуальном статусе истории в философских системах, понимании исторического процесса и движущей силы истории. Для автора данной работы история является культурой. Такой подход к истории имеет свой путь осмысления. К осмыслению статуса истории впервые обратились в XVII веке, но не как самостоятельной науке, история здесь виделась как опыт[3]. Ф. Бэкон видел историю как историю науки. Нам кажется очень важным данный аспект истории, который выделяет Ф. Бэкон. Философия истории рождается в эпоху Просвещения. В истории отмечается достоинство исторического опыта, что может способствовать совершенствованию людей. “Само превращение истории в сферу опыта становится необходимым там, где многообразное если и не считается ценным, то, по крайней мере, признается данностью. Поэтому расширять свое познание на более широкий круг явлений за счет истории имеет смысл, когда признается потенциальная возможность встречи с многообразным. Оно состоит не только в выходе за приватные цели индивида, но и вообще в выходе за пределы полагания значимости единичной цели.”[4] Эпоха Просвещения в лице Г. Болингброка отмечает предпочтительность исторического опыта и в его законченном характере, так как отмечает Г. Болингброк, человек проживает слишком короткую жизнь, чтобы самому увидеть весь процесс становления и развития многих процессов. Поэтому опыт становится искомой идеей целого.

И. Кант считает, что история должна показать процесс раскрытия, развертывания и реализации способностей человека. Здесь нам представляется, возникает основа для антропологического поворота в понимании истории. В данном случае история выступает как культура. “…История являет собой переход от природы к культуре, а содержанием идеи истории следует считать научение человека пользоваться свободой как основанием моральности.”[5] Теперь первоочередной задачей философии становится обнаружение условий необходимости идеи истории.

Экзистенциальная философия, испытывая на себе влияние идей С. Кьеркегора, в лице К. Ясперса подчеркивает, что философия занимается внутренним миром человека и история является изначальным измерением человеческого бытия. Чтобы понять историю, считает К. Ясперс, надо ответить на вопрос что такое человек; в то же самое время, человек раскрывается через время, через историчность. В своих трудах К. Ясперс раскрывает понимание смысла истории: “Мы стремимся понять историю как некое целое, чтобы тем самым понять и себя. Исто­рическое воззрение создает ту сферу, в которой пробуждается наше понимание природы человека”.[6] В истории К. Ясперс видит то, что неповторимо и индивидуально. У К. Ясперса человек при погружении в историю личностно не только понимает все это глубже, но и по-иному оценивает себя. История у него становится зеркалом, в котором все лучше видится. Мы, видя прошлое, лучше понимаем свою собственную при­роду: “…тут и пример для подражания, и укор нашей совести, и при­зыв к покаянию и к подвигу, к самосовершенствованию. История – всегда прошлое, сфера усвоения этого прошлого, сознание своего происхождения.”[7] Нам в этом подходе видится очень важной проблема понимания человеком своей природы через погружения в историю личностно. История для К. Ясперса есть поток культурно-исторической традиции, преемственность которой обусловлена наличием философской веры.

Следующий существенный шаг в разработки статуса истории в философских и культурологических исследованиях принадлежит исторической школе. Основателем его по праву считается Школа “Анналов”, начало деятельности которой было положено в 1929 году Марком Блоком и Люсьеном Февром. Эта теория продолжала разрабатываться в трудах знаменитых ученых, таких как Фернан Бродель – второе поколение Школы “Анналов” и третьего поколения в лице Жака Ле Гоффа. Ее последователем является А. Я. Гуревич. В качестве области синтеза далеко ушедших друг от друга исторических наук был выбран Человек и его сознание. В них, по мысли анналистов, должны были найти отражение все стороны бытия. Следовательно, именно Человек мог послужить тем “камнем свода”, в котором возможно было объединение усилий всех историков, работающих над различными участками постижения минувшего. История, таким образом, превращалась из науки о прошлом в науку о Человеке и его сознании. Причем, в сознании особенно интересовали ученых не столько индивидуальные, сколько типичные для исследуемого общества и эпохи черты, то есть явления общественного сознания. Особенно характерен для Школы “Анналов” интерес к скрытым, потаенным уровням общественного сознания, не выраженным четко, для которых был изобретен термин, получивший в дальнейшем самое широкое распространение – ментальность (mentalite). Ментальность стала одним из главных научных понятий Школы, а история ментальностей, то есть “разлитых” в определенной социальной среде умонастроений, неявных установок мысли и ценностных ориентаций, автоматизмов и навыков сознания, текучих и вместе с тем очень устойчивых внеличных его аспектов – главным и наиболее интересным аспектом ее деятельности. Итак, ментальность характеризуется следующими признаками: это скрытая, глубинная, безотчетная, неотрефлексированная часть общественного сознания. Субъектом ментальности является не индивид, а социум. Ментальность отражает пройденный обществом исторический путь и может быть рассмотрена как часть культуры. Культура, традиция, язык, образ жизни и религиозность образуют своего рода “матрицу”, в рамках которой формируется ментальность. Эпоха, в которую живет индивид, налагает неизгладимый отпечаток на его мировосприятие, дает ему определенные формы психических реакций и поведения, и эти особенности духовного оснащения обнаруживаются в “коллективном сознании”. Ментальность, как любой социальный феномен, исторически изменчива (хотя меняется очень медленно).

В работе “Апология истории” Марк Блок определяет, что история: “…это наука о людях, о людях во времени, наука о человеческом духе”.[8] Труды М. Блока и Л. Февра – создателей Школы “Анналов”, внесли значительный вклад в разработку теоретических проблем истории. В основе концепции “Анналов” лежит объяснение исторических событий через посредство демографических, экономических и экологических закономерностей. Понять специфику цивилизации и особенности поведения, принадлежащих к ней людей – значит реконструировать присущий им способ восприятия действительности, познакомиться с их “…мыслительным и чувственным инструментарием, т.е. с теми возможностями осознания себя и мира, которые данное общество предоставляет в распоряжение индивида. Индивидуальное же мировидение, по Л. Февру, не что иное, как один из вариантов коллективного мировидения. “Каждая культура представляет собой ансамбль компонентов, которые при всех противоречиях между ними, тем не менее, соотнесены друг с другом, гласит центральный тезис Февра.”[9] И для понимания поведения, принадлежащих к ней людей, а также присущего им способ восприятия действительности, необходимо, как утверждает Л. Февр, реконструировать эти компоненты, чтобы познакомиться с их “мыслительным и чувственным инструментарием”.

Фернан Бродель считал необходимым выводить ментальные характеристики из хозяйственных отчетов, деловой переписки, стереотипов бытового поведения, демографических данных, географических карт. Препарируя материал, составляющий “макроструктуру” эпохи, Ф.Бродель создал и обосновал учение о трех ритмах исторического времени. Важнейшая заслуга ученого – умение показать, как человеческая природа может быть реконструирована вне мер индивидуального человека, в длительной протяженности, превышающей судьбу и жизнь отдельного человека и поколения. Ф. Бродель изменил предмет исторической науки, введя новые пространственно-временные границы объекта и субъекта исторического исследования.

Только есть одно замечание – мир людей прошлого Л. Февр называет разными словами: цивилизация, культура, эпоха. Автор данной работы этот мир называет культура эпохи. И еще – увлечение общим умонастроением эпохи, как отмечает Ю. Лотман, приводя их ключевые формулы – “история человека без человека” (М. Блок); “недвижимая история” (Ф. Бродель), привела “анналистов” к освобождению истории от индивидуального, личностного, от “великих людей”, то есть от случайности, пришли к жесткому детерминизму, напоминающему гегелевский: личность/случайность оказались оторванными от парности массовость/закономерность.

В подходах А. Я. Гуревича к истории мы можем обратить внимание на то, что для него содержанием истории является человеческое сознание, разное в разные эпохи, а не факт, событие, понятие. Гуревич А. Я., рассуждая о целях работы историка, пишет: “Первое, с чем историк встречается в своих источниках, - это запечатленное в памятниках, текстах, созданных людьми, человеческое сознание. Поэтому историк неизбежно должен быть историком культуры, человеческой ментальности, знать умственные установки людей этой эпохи, их понятийный “инструментарий”, их способы мировосприятия”.[10] Роль историка заключается в том, чтобы расслышать голоса эпох, именно расслышать их голоса, а не интерпретировать их по-своему, и передать их современникам. Хочется особенно на это обратить внимание. Сегодня есть немало историков, не считающих историю наукой. Об этом также говорит А. Я. Гуревич в работе “Территория историка”. Историк не свободен в изложении исторического материала и выступает чаще с позиции заказа, чем исторической правды. Кроме заказа, историк может быть ведомым своими интересами, своим миропониманием. “Всяк сам себе историк” – приводит фразу французских историков 20-30-х годов ХХ в. А. Гуревич. Проблема исследования действительно в огромной степени зависит от историка, высказывающегося как бы от имени того общества, той культуры, к которым он принадлежит. Мы не можем задавать прошлому вопросы, которые нас оставляют холодными, которые нас не интересуют. Новая проблема, продиктованная движением современной культуры, будучи сформулирована как проблема историческая, оказывается существенной для того, чтобы раскрыть доселе неизученные аспекты удаленной от нас культуры. “Но возвратимся к понятию “территория историка”. Внимательно изучающий свои источники историк очень скоро в процессе работы замечает, что источники не только отвечают на заданные им вопросы, но и ставят свои вопросы перед ним (двустороннее движение). В источниках обнаруживаются какие-то явления, которые не предусмотрены вопросником историка, но на которые он не может не обратить внимания”.[11] Таким образом, по мнению А.Я. Гуревича, “восстановить”, “воскресить” прошлое нельзя, а “реконструировать” его можно. Здесь он расходится с С. Кьеркегором, который считал это воскрешение возможным. Далее А. Я. Гуревич отмечает, что на историке лежит колоссальная ответственность за возрождение универсума тех, кто давно и безвозвратно канул в прошлое, и долг историка, научный и нравственный, заключается в том, чтобы восстановить этот универсум в его истинности, по возможности не приписывая несвойственных ему признаков. Такая позиция философа очень близка нам. Нас интересует исторический персонаж, как носитель идей, характерных для этой эпохи (М. М. Бахтин назвал это социологией сознаний).

Обратимся теперь к понятию истории в философской системе Н. Бердяева. В своей работе “Смысл истории”, посвященной пониманию истории, ее философии, Н.Бердяев говорит об истории как об особой действительности. Историческое для Н. Бердяева конкретно и индивидуально. Он называет свои чтения об истории “Судьба человека”. “Историческое познание есть один из путей к познанию духовной действительности”,[12] – отмечает Н. Бердяев.

М. Бахтин, В. Библер объединяют историю и культуру, разрабатывают концепцию погруженности человека в историческое. М. Бахтин считал, что только погруженность человека в культуру как в исторический путь человечества создает условия для того, чтобы стать личностью. А мы называем это формированием исторического сознания. Как отмечают исследователи творчества М. М. Бахтина личность у него – это “...концепция человека как субъекта культуры: категорией творчества ... обозначается способ представленности человека в культуре, или, точнее, способ жизни человека в культуре”.[13] Рассуждая в работе “Проблемы поэтики Достоевского” о его героях, М. Бахтин объясняет, почему те или иные герои интересуют Ф. Достоевского. Герой интересует Ф. Достоевского как особая точка зрения на мир и на самого себя, как смысловая и оценивающая позиция человека по отношению к себе самому и по отношению к окружающей действительности. “Достоевскому важно не то, чем герой является в мире, а, прежде всего то, чем является для героя мир и чем он является сам для себя самого.”[14] Такой подход к истории делает ее культурой. Исходя из этого, мы можем расширить предмет истории (в отличие от школы “Анналов”): отношения – Я и Я, Я и память, Я и другие члены общества, Я и природа.

Анализируя работы М. М. Бахтина, его концепцию истории как культуры дальше развивает В. С. Библер: “Культура – это особая форма общения и одновременного бытия людей прошлых, настоящих и будущих культур.”[15] В. Библер считает, что каждая эпоха порождает свой тип мышления, свой взгляд на мир, свой смысл понимания мира. Та или иная историческая эпоха оборачивается особой культурой, (то есть таит в себе бесконечные возможности самореализации). Он выделяет следующие типы мышления, связанные с определенной эпохой: античность, средневековье, новое время, мышление ХХ века.

Концепцию истории как духовной действительности, культуры как исторического пути человечества или истории как культуры мы строим на определении М. Бахтина: культура – это средоточие всех (социальных, духовных, логических, эмоциональных, нравственных, эстетических) смыслов человеческого бытия. То есть мир, жизнь человека, событие имеют смыслы – ответы на вопросы человеческого бытия.[16] Смыслы сосредоточены в истории как культуре. Следовательно, только через культуру смысл мира, жизни человека может быть понят. И именно в культуре надо искать ответы на поставленные вопросы. В культуре есть ответы на вопросы, которые ставит перед собой человек, человечество в разные периоды своей жизни. Вопросы человеческого бытия, на протяжении веков одни и те же. Каждая эпоха дает разные ответы. Это и есть культура. Человек, проходя исторический путь, узнавая эти ответы, становится богаче, культурнее, очеловечивается. М. Бахтин говорит о самосознании, как художественной доминанте в построении исторического повествования (что близко нарративности П. Рикера).

Ю. Лотман, говоря о культуре, отмечает, что культура есть память.[17] Поэтому она всегда связана с историей, всегда подразумевает непрерывность нравственной, интеллектуальной, духовной жизни человеческого общества, человечества. И поэтому, когда мы говорим о культуре нашей, современной, мы, может быть, сами того не подозревая, говорим и об огромном историческом пути, который эта культура прошла.

В своем труде “Философия истории” Ю. Семенов в главе о культуре дает свое определение культуры, которое противостоит обыденному пониманию термина: “Если попытаться одним словом выразить второй реальный смысл термина “культура” то им будет слово “опыт”. Культура есть опыт деятельности людей, имеющий, в конечном счете, жизненное значение для всей данной конкретной их общности в целом.”[18] В разделе о статусе истории в философской системе Ф. Бэкона, мы говорили, что философ трактовал историю как опыт. Через века философы сошлись в определении истории и культуры одним и тем же термином – опыт. Только нам видится очень важным развести понятия – духовный и эмпирический опыт. В данной работе мы рассматривает часть этого опыта – духовную.

Необходимо отметить, что сегодня появились работы историков, которые строят исторические исследования с культурологической позиции, описывающие ментальные установки того или иного периода, народа. Н. А. Нарочницкая в работе “Россия и русские в мировой истории” строит свое историческое исследование с позиции анализа системы взглядов россиян и европейцев, вводит понятие романо-германской и англо-саксонской систем ценностей, а также анализирует православные ценности, исходя из которых можно понять нашу историю.

В работе И. В. Кондакова “Смута”: эпохи “безвременья” в истории России” ситуация в России анализируется с позиции особенности российской ментальности: “Российская цивилизация складывалась в условиях принципиальной “пограничности” между Европой и Азией, между оседлостью и кочевничеством, на перекрестке великих мировых религий Запада и Востока и архаического язычества. И эта “пограничность” чревата либо предельным синтезом несоединимых крайностей (“всеединство”), либо предельной поляризацией целого, т.е. драматическим расколом, непримиримой конфронтацией смысловых полюсов, что придает самому менталитету цивилизации устойчивое качество "смысловой неопределенности".”[19]

В.В. Долгов в работе “История Древней Руси. Очерки истории общественного сознания Древней Руси XI-XIII веков”[20] исследует историю Древней Руси, начиная с анализа общественного сознания этого периода.

Итак, мы привели разные трактовки истории в философии истории, но мы выделяем такие определения как: история есть духовный опыт, память, отношения как смыслы бытия. Вышеизложенные концепции дают основание считать историю культурой.



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Содержание журнала «Известия Томского политехнического университета» 2003–2011 гг

    Документ
    Болотина И.О., Евтушенко Г.С., Солдатов А.И., Цехановский С.А. Определение местоположения источников сигналов акустической эмиссии с помощью фазированной антенной решётки
  2. Седьмая волна психологии

    Документ
    Книга адресована психологам, социальным работникам, психотерапевтам, практическим психологам и специалистам в области психологической и социальной работы с населением.
  3. Содержание журнала «Известия Томского политехнического университета» 2003–2012 гг

    Документ
    Болотина И.О., Евтушенко Г.С., Солдатов А.И., Цехановский С.А. Определение местоположения источников сигналов акустической эмиссии с помощью фазированной антенной решётки
  4. Вестник интегративной психологии

    Документ
    Эта статья пишется накануне конференции «Интегративная психология: теория и практика», который будет проходить в г. Ярославле. Неординарность события для нашей науки невольно заставляет задуматься о том, когда, как и почему город на
  5. Выступления (2)

    Документ
    Учебно – исследовательская деятельность по изучению истории родного края как наиболее эффективная форма патриотического воспитания подрастающего поколения (Колобова Ю.

Другие похожие документы..