Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Руководство'
О мерах пожарной безопасности жителям частного сектора Челябинска напомнят пожарные и МЧС. (ИА "Урал-пресс-информ" (Челябинск),  19-11-2009...полностью>>
'Методические указания'
Курсовая работа является важнейшим элементом самостоятельной работы студентов. Основной целью курсовой работы является создание и развитие навыков ис...полностью>>
'Курс лекций'
Одной из важнейших сфер деятельности любого хозяйствующего субъекта, а также и функционирования национальной экономики в целом, является осуществлени...полностью>>
'Курсовая'
Руководителям и работникам строительных организаций постоянно приходится в условиях конкурентной среды осваивать совершенно новые для них технологии,...полностью>>

Н. П. Рязанцев Материалы Музейного отдела Наркомпроса

Главная > Документ
Сохрани ссылку в одной из сетей:

ДЕПАРТАМЕНТ КУЛЬТУРЫ ЯРОСЛАВСКОЙ ОБЛАСТИ

ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ЛИТЕРАТУРНО-МЕМОРИАЛЬНЫЙ

МУЗЕЙ-ЗАПОВЕДНИК Н.А. НЕКРАСОВА «КАРАБИХА»

РУССКАЯ УСАДЬБА XVIII – НАЧАЛА XXI вв.

ПРОБЛЕМЫ ИЗУЧЕНИЯ,

РЕСТАВРАЦИИ И МУЗЕЕФИКАЦИИ

Материалы научной конференции

2–3 июля 2009 года

Ярославль

2009

УДК 94(47).08

ББК 63.3(2)

Р88

Р88 Русская усадьба XVIII – начала XXI вв. Проблемы изучения, реставрации и музеефикации : материалы научной конференции, Ярославль, 2–3 июля 2009 года / Государственный литературно-мемориальный музей-заповедник Н.А. Некрасова «Карабиха» ; сост. Е.В. Яновская. – Ярославль, 2009. – 126 с.

ISBN 978-5-93002-211-9

В сборнике представлены результаты исследований и обобщения опыта изучения, реставрации и музеефикации такого исторического социокультурного явления, как русская усадьба. Среди авторов – учёные и музейные сотрудники Москвы, Ярославля, Самары, Новгорода, Иваново, Смоленска, Пензы, Воронежа, Республики Татарстан.

УДК 94(47).08

ББК 63.3(2)

ISBN 978-5-93002-211-9

© Коллектив авторов, 2009

© ГЛММЗ Н.А. Некрасова

«Карабиха», 2009

© Академия МУБиНТ, 2009 (оригинал-макет)

Изучение

усадебного наследия


Н.П. Рязанцев

Материалы Музейного отдела Наркомпроса

об охране дворянских усадеб (1918 – начало 1920-х гг.)

Одним из направлений деятельности Музейного отдела Наркомпроса, созданного 28 мая 1918 г., было выявление, взятие на учёт и сохранение наиболее известных дворянских усадеб и их коллекций. В силу целого ряда причин финансового и технического характера в поле зрения Музей-ного отдела попали, прежде всего, наиболее известные усадьбы Под-московья. Но практически сразу же началась и работа по выявлению усадебных коллекций в провинции. Материалы Музейного отдела, в том числе протоколы заседаний и отчёты сотрудников, сохранившиеся в фон-дах Государственного архива РФ и Отдела письменных источников ГИМ, позволяют говорить об очень интенсивной деятельности отдела в указан-ном направлении. Осенью 1918 г. практически еженедельно на заседаниях отдела рассматривались эти вопросы: сообщения с мест о попытках хище-ний в усадьбах, информация сотрудников об осмотре усадебных зданий и коллекций, распоряжения о назначении сторожей, о взятии на учёт, о вы-возе вещей и т.п.

Так, 21 сентября 1918 г. по докладу А.И. Анисимова отдел принял решение об утверждении штата сотрудников и сторожей в усадьбе Архан-гельское Московской губернии в количестве 9 человек, а 26 сентября отдел командировал в имение Строгановых в Тамбовской губернии своего со-трудника для вывоза вещей в Москву1. 31 октября 1918 г. Т.Г. Трапезников доложил о вывозе коллекций из усадьбы Дубровицы Подольского уезда Московской губернии, Елизаветинское быв. Рябушинских Московского уезда, Ивановское Барятинских Льговского уезда Курской губернии и из усадьбы Куракиных Орловской губернии, а также о результатах осмотра более 50 усадеб и командировках сотрудников. По результатам его по-ездки руководством отдела было принято решение о назначении сторожей в усадьбы Никольское-Урюпино, Ольгово, Остафьево и Мураново2.

Первые командировки сотрудников Музейного отдела подтвердили факт массового разорения и упадка усадебной культуры задолго до бурных событий 1917 г. Так, сотрудник отдела, архитектор Н.А. Пустоханов докладывал на заседании отдела в августе 1920 г., что по результатам обследования 11 усадеб он пришёл к таким выводам: в течение последних шести–восьми лет эти усадьбы не подвергались капитальному ремонту, поэтому перекрытия, полы, рамы, двери в них давно пришли в ветхое состояние. Многие усадьбы представляли собой деревянные сооружения, лишь оштукатуренные снаружи, им больше ста лет, они уже на пределе своего возраста3.

Командировки сотрудников Музейного отдела встречали большие трудности, в том числе сопротивление местных властей, у которых часто были свои представления о возможном использовании бывших усадеб. Так, Сокольничский районный Совет Москвы считал необходимым устроить зимние трудовые колонии в усадьбах Мураново, Обольяново и Ахтырка. Музейный отдел решительно возражал против этого, но сумел в 1918 г. отстоять только Мураново4. Естественно, что в вопросах сохране-ния дворянских усадеб нужно было уметь находить общий язык с мест-ными органами власти. Руководство Музейного отдела хорошо это пони-мало, но часть его сотрудников выражала полное недоверие местным Советам. На заседании отдела 11 сентября 1918 г. специально рассматри-вался вопрос о выявлении памятников старины в провинциальных усадь-бах. И.Э. Грабарь, Н.Г. Машковцев и другие члены коллегии заявили, что командированные сотрудники должны устанавливать тесный контакт с Советами, т.к. с самого начала работы необходимо «побеждать недоверие местных Совдепов» и только так добиваться своих целей5. Эта установка стала одним из важнейших принципов работы музейного отдела. Порой это позволяло привлекать к охранительной деятельности весьма специфи-ческие учреждения. Например, как сообщали в Музейный отдел из Кашир-ского музея Тульской губернии, инициативу по вывозу коллекций из уса-деб взяла на себя местная чрезвычайная комиссия по борьбе с контррево-люцией, которая передала все вывезенные вещи в музей6.

С мая 1918 г. по октябрь 1919 г., т.е. за неполные полтора года актив-ной работы, сотрудники Музейного отдела Наркомпроса смогли обследо-вать и вывезти предметы старины из 215 усадеб в 17 губерниях страны. Среди особо ценных предметов были – Александрийский саркофаг из усадьбы Поречье Уваровых, портреты кисти Ф.М. Рокотова, О.А. Кипрен-ского и В.А. Тропинина из Дубровиц, портреты работы В.Л. Боровиков-ского, И.Н. Никитина, Дж. Дау, К. Робертсон и др.7.

Наряду с практической деятельностью, сотрудники Музейного отде-ла участвовали в подготовке текстов декретов об охране памятников, а также пытались изменить уже существующие декреты, чтобы придать им более «охранительный» характер. 17 июля 1918 г. сотрудники Всероссий-ской коллегии направили в Наркомат земледелия свои предложения по внесению изменений в Основной закон о социализации земли. Закон был принят 27 января (9 февраля) 1918 г. и в отношении дворянских усадеб определял, что весь живой и мёртвый инвентарь, все сельскохозяйствен-ные постройки и сельскохозяйственные предприятия без всякого выкупа переходят в распоряжение уездных, губернских, областных и федераль-ных Советов8. Местные Советы и земельные органы, исходя из этого не очень конкретного тезиса декрета, рассматривали всё содержимое дво-рянских усадеб, в том числе и художественно-исторические коллекции, как хозяйственный инвентарь.

Коллегия предложила внести в текст закона такое положение: «Что же касается целых коллекций или отдельных предметов, представляющих историческое значение или художественную ценность, как то: картины, иконы, скульптура, бронза, фарфор, книги, рукописи, художественную мебель, то таковые впредь до особого на то распоряжения не подлежат вывозу, берутся на учёт местными властями и поступают под их ответст-венную охрану. В каждом таком случае местным властям ставится в обязанность немедленно доводить о сем до сведения Всероссийской колле-гии по делам музеев и охране памятников искусства и старины при Нар-компросе в Москве»9. Это дополнение не было введено в текст закона о социализации земли, но сама попытка его внесения свидетельствует о том направлении, в котором действовал Музейный отдел в вопросах охраны дворянских усадеб. Позиция Музейного отдела летом 1918 г. состояла в том, что усадебные коллекции не подпадали под вывоз, должны были на месте браться на учёт и поступать под охрану местных Советов.

Но на практике это оказалось невозможным. Материалы Музейного отдела содержат огромное число фактов, свидетельствующих о невозмож-ности надёжно сохранить предметы старины в самих усадьбах. Так, в маарте 1919 г. эмиссар отдела Васильчиков обнаружил факты хищений в усадьбе Келлер Зарайского уезда Рязанской губернии. Именно поэтому он настоял на вывозе части предметов в Зарайск, части – в Рязанский музей10. Уполномоченный отдела по Елецкому уезду Орловской губернии сообщал, что на протяжении 1918 г. многие владельцы вывезли в г. Елец значитель-ную массу культурных ценностей из усадеб, после чего все усадьбы в уезде были разгромлены крестьянами11. О гибели большей части усадеб в Симбирской губернии сообщал подотдел провинциальной охраны12. В апреле 1919 г. эмиссар отдела Сухотин сообщал из Тулы, что «ввиду гро-мадной художественно-исторической ценности усадьбы Богучарово Хомя-ковых», он принял её на учёт, о чём срочно телеграфом были оповещены все заинтересованные стороны – губисполком, губземотдел и подотдел по делам музеев и охране памятников. Но уже через несколько месяцев М.А. Че-лищева направила заявление в Музейный отдел, в котором писала об опас-ности расхищения культурных ценностей из дома Хомякова13.

Характерно, что сами владельцы, уже лишённые прав собственности на усадьбы, обращались за помощью в Музейный отдел. Так, наследники Миронова обратились с просьбой об охране усадьбы Лыткино. А.В. Моро-зова просила принять меры к охране усадьбы Петровское Рыбинского уезда Ярославской губернии. Сотрудник Музейного отдела В.А. Городцов сообщал, что от владелиц бывшего собрания Уваровых поступило заявле-ние, в котором они просят взять из бывших имений Уварова в Смоленской губернии (Поречье) и Владимирской (Муромский уезд) на хранение все собрания, т.к. им грозит порча, а, возможно, и гибель. А.С. Спечинская просила командировать сотрудников отдела в её усадьбу Чашниково в район ст. Крюково Николаевской железной дороги для вывоза в Государ-ственный Музейный Фонд ранее взятых на учёт и опечатанных коллек-ций14. Во всех подобных случаях Музейный отдел принимал экстренные меры, направлял своих эмиссаров и, кроме того, выражал заявителям «бла-годарность и просил впредь сообщать о художественных ценностях»15.

Обследования и вывоз художественных ценностей из дворянских усадеб был продолжен. К середине 1922 г. сотрудниками Музейного отде-ла было обследовано 540 усадеб, в том числе 155 в Московской губернии. В Государственный Музейный Фонд поступило более 250 тысяч единиц хранения, 3700 из них было передано в провинциальные музеи16.

В начале 1920-х гг. Музейный отдел и его усадебная секция своей главной задачей считали, во-первых, урегулирование проблем администра-тивно-хозяйственного плана в национализированных усадьбах, во-вторых, дальнейший вывоз из усадеб художественных ценностей. Вывоз был необ-ходим, т.к. статус большинства усадеб и, соответственно, статус их коллек-ций оставался весьма неопределённым. Только в 19 усадьбах были откры-ты музеи и имелись соответствующие декреты, закреплявшие такой статус (Ясная Поляна Л.Н. Толстого, Михайловское и Тригорское А.С. Пушкина, Мураново Ф.И. Тютчева и т.п.). Остальные усадьбы в большей степени зависели от земельного законодательства и от сельскохозяйственных орга-низаций, которые теперь распоряжались этой землёй. Например, в 1923/1924 гг. Рязанский музей начал вывозить остатки художественной старины из бывшей усадьбы Воронцова-Вельяминова Нижнемальцево Шацкого уезда, но процесс почти сразу же остановился из-за противодей-ствия управляющего имением17. В Ярославской губернии уже взятые на учёт предметы старины из усадеб Мусиных-Пушкиных Иловна и Борисо-глеб не были вывезены сотрудниками подотдела в Рыбинск и Ярославль, т.к. заведующий сельскохозяйственным техникумом запретил это сделать. Для него это было имущество техникума, и без санкции губземотдела он отказывался подчиниться требованиям Музейного отдела18.

В такой ситуации Музейный отдел активизировал процесс вывоза культурных ценностей из усадеб. Только теперь к этому толкала не угроза крестьянских погромов, как это было в 1918 г., а угроза использования остававшихся в усадьбах художественно-исторических ценностей в каче-стве инвентаря сельскохозяйственных предприятий. Была и ещё одна при-чина, о которой забывают те авторы, которые сейчас весьма негативно оценивают эти процессы. Количество музеев, остававшихся на госбюдже-те, с переходом к нэпу стало сокращаться. В марте 1923 г. произошло рез-кое сокращение музеев-усадеб в Московской губернии19. В мае того же года Музейный отдел принял решение прекратить всякую работу по пере-устройству усадеб в усадебные музеи и поручить специальной комиссии во главе с Д.Д. Ивановым (И.Э. Грабарь, А.М. Эфрос, Н.Г.  Машковцев, Т.Г. Трапезников, С.П. Григоров, Н.И. Тютчев) разработать научный план организации музеев-усадеб, используя опыт создания дворцов-музеев в пригородах Петрограда и зарубежный опыт20. Из текста документа видно, что и здесь под предлогом упорядочения речь шла о сокращении сети таких музеев. Особенно это коснулось музеев-усадеб в провинции, где губернские и уездные власти не могли содержать их за счёт местного бюджета. Так, в Тульской губернии под ликвидацию попал музей лошади в усадьбе Прилепы, музей охоты в усадьбе Паршино и музей дворянского быта в бывшей усадьбе А.С. Хомякова Богучарово21. Отказ губернских властей от их финансирования оставлял Музейному отделу только один выход – вывоз экспонатов в столицу.

Рассматривая перспективы дальнейшей работы в этом направлении, Музейный отдел в 1924 г. отмечал, что первая стадия охраны усадеб завер-шена. Теперь эти памятники культуры будут охраняться на общих основа-ниях с памятниками архитектуры. Это означает, что на первый план после чисто внешней регистрации выходят научные исследования, реставрация, консервация вещественных памятников и т.п. Но время показало, что количество попадавших под такую охрану памятников усадебной культу-ры было существенно сокращено.

Н.Г. Самарина

Проблемы изучения материального усадебного наследия в Забелинских сборниках

Государственного Исторического музея (ГИМ)

В настоящей статье мы рассматриваем исследования, представлен-ные в публикациях материалов Забелинских научных чтений «Историчес-кий музей – энциклопедия отечественной истории и культуры». Ежегод-ные научные чтения в память о заслугах И.Е. Забелина проводятся с 1990 г., однако первая публикация сборника докладов была осуществлена в 1995 г., и к настоящему моменту увидело свет 14 сборников общим объёмом 6417 страниц22. Рубрикация сборника не имеет устойчивого характера. Проблемы изучения усадебного наследия представлены во всех рубриках Забелинского сборника, направления их решения и степень разработанности отражают особенности научных исследований в музее исторического профиля.

Сельская и городская усадьба как материальный объект реконструи-руется на основе детального анализа письменных и изобразительных источ-ников, хранящихся в отделе письменных источников ГИМ и государствен-ных архивах. Методика такого исследования представлена в статьях И.П. Ерохина, И.Л. Журавской, В.А. Киприна и Г.М. Шаляпина23. Город-ская усадьба конца XVIII – начала XX вв. на Малой Дмитровке изучается на основе плана Москвы инженер-майора Горихвостова 1767 г., планов 1781 и 1804 гг., квартирных книг Сретенской части, а также материалов историко-архитектурного обследования, проведённого в мастерской № 17 «Моспро-екта-2» архитекторами В. Чекмаревым, С. Смирновым, В. Киприным и С. Малыгиным. Для характеристики владельцев усадьбы использовались генеалогические источники. «В объёмно-пространственной и декоративной структуре сохранившейся усадьбы на Малой Дмитровке, в отдельных её элементах чётко прослеживаются черты зрелого классицизма конца XVIII – начала XIX в. послепожарного московского ампира, эклектики середины и второй половины XIX в. и неоклассические тенденции начала XX в.»24. Перепланировки советского времени носят весьма локальный характер. Усадьба является памятником архитектуры федерального значения.

Экономическое развитие во владениях Куракиных, Голицыных и Шереметевых, организация вотчинного хозяйства и эволюция крестьян-ских хозяйств представлены в серии статей М.Ф. Прохорова25, которые интересны, прежде всего, с точки зрения их источниковой базы и при-стального интереса к конкретным вотчинных владениям, истории конк-ретных селений, повседневной культуре крестьян и помещиков. В Отделе письменных источников (ОПИ) ГИМ хранятся личные фонды помещиков, содержащие распоряжения владельцев (указы, приказы, инструкции) и их Московской домовой конторы, переписку с вотчинной администрацией (рапорты, доношения сельских старост и выборных), учётную документа-цию (посевные и умолотные книги, подворные описи), источники мир-ского самоуправления (челобитные крестьян, «сказки» старост, следствен-ные дознания), окладные книги сбора владельческих повинностей, заём-ные записи. Отдельные источники по вотчинам Куракиных сохранились в коллекционных собраниях Е.Б. Барсова и И.Е. Забелина.

Господский дом, наполненный многочисленными предметами быта, может рассматриваться и как элемент культуры повседневности, и как худо-жественно-эстетический объект. Обобщающую методику для реализации первого подхода предлагает Л.В. Садовникова, осуществившая подроб-ный анализ и сравнение изменений в боярском имуществе на основе статистической обработки описей боярского имущества второй половины XVII в.26. Автор считает, что результаты работы могут быть использованы при создании историко-бытовых экспозиций, поскольку выявляется реаль-ное соотношение бытовавших в определённую эпоху предметов и материа-лов, из которых эти предметы были изготовлены. Бóльшая часть авторов использует более традиционную методику установления происхождения и источниковедческого анализа элементов жилища (паркета, печей, архитек-турных металлических ограждений), предметов и коллекций мебели27. Например, И.К. Ефремова исследует поступивший в собрание мебели ГИМ из национализированных московских дворцов и подмосковных уса-деб ряд вещей эпохи классицизма, выполненных по английским образцам. Москва «застраивалась в основном частными особняками, где складыва-лись своеобразные принципы оформления парадных интерьеров более дешёвыми, легкодоступными, простыми и быстрыми в изготовлении сред-ствами. ... Московским заказчикам были особенно близки принципы про-стоты отделки, элегантности и рационального удобства интерьеров анг-лийских особняков, разрабатываемые в проектах ведущего архитектора английского классицизма Р. Адама»28.

Как это ни представляется парадоксальным для музея исторического профиля, в Забелинских сборниках доминирует искусствоведческий под-ход к интерпретации предметов усадебного быта, что подтверждается их отнесением в рубрику «Декоративно-прикладное искусство»29. Акценти-рование внимания на художественных достоинствах вещей и выяснение их места в развитии художественных направлений и стилей часто ведёт к игнорированию «легенды» предмета (в опубликованных каталогах в том числе), следовательно, мемориальные свойства предмета, его содержание в широком социокультурном контексте не раскрываются.

Однако искусствоведческий подход не распространяется на интер-претацию предметов одежды30. К.Г. Серебрякова отмечает, что утилитар-ный подход задаётся самой природой вещей. «Именно они составляют ту предметную среду, без которой во все времена человек не мыслил своего существования и которая оставалась после него, как осязаемое свидетель-ство быта общественного и частного, т.е. быта семьи». Рассматривая дет-ский гардероб конца XVIII – начала XX вв. в собрании отдела тканей и костюма ГИМ, автор приходит к выводу, что особенности изготовления детской одежды складывались на основе рационального бытового опыта, когда незыблемыми становились не следование взрослым идеалам красо-ты, а простота исполнения при внешней привлекательности, надёжность и прочность.

Таким образом, изучение материального усадебного наследия в му-зее исторического профиля предполагает его интерпретацию в контексте культуры повседневности и комплексный источниковедческий подход.

М.А. Михайлова

Экономическая жизнь провинциальной усадьбы

во второй половине XIX – начале ХХ вв.: источниковедческий аспект

Русская усадьба для представителей высшего сословия XIX в. явля-лась «родным домом», местом отдыха и семейного общения, областью при-ложения сил и интеллектуальных способностей владельцев, давала им твор-ческое вдохновение и обеспечивала материальные потребности помещиков.

В настоящее время важно изучить усадьбу в контексте хозяйст-венной деятельности дворян. Особое значение имеет вопрос о доходах предприимчивых помещиков, связанный с проблемой жизнеспособности «дворянских гнёзд». Тщательный анализ сохранившихся «свидетельств ста-рины» помогает при музеефикации и в решении основных направлений деятельности музеев-усадеб.

Сохранившиеся документальные источники малочисленны и фраг-ментарны по содержанию. События XX в. во многом предопределили их «печальную» судьбу. Изучение экономической жизни провинциальной усадьбы невозможно без привлечения статистических материалов и источ-ников личного происхождения. Сопоставление двух указанных типов ис-точников в контексте хозяйственной деятельности дворян второй поло-вины XIX – начала ХХ вв. является целью данной работы.

Рассматриваемые нами типы источников сохранились как в опубли-кованном, так и в неопубликованном видах. Статистические данные соби-рались специалистами Центрального статистического комитета (ЦСК), отдельных ведомств и земств для нужд правительства. В архивных фондах соответствующих организаций хранится первичная документация, которая может быть использована для уточнения опубликованных сведений и при изучении экономической жизни конкретной усадьбы. Источники личного происхождения создавались чаще всего не по заказу, а по желанию самого автора. Письма и дневники провинциальных помещиков в дореволюцион-ный и советский периоды публиковались редко. Ситуация изменилась с 1990-х гг., когда интерес ко всему, что связано с русской усадьбой и дворянством, привёл к появлению публикации материалов, выявленных в архивах. Воспоминания второй половины XIX – начала ХХ вв. дошли до нас частично в опубликованном виде. Мемуарная литература этого перио-да близка публицистическим произведениям – многие авторы изначально предполагали издание своих воспоминаний, ориентировались больше на современников, чем на потомков. Неопубликованные материалы нередко уничтожались самим мемуаристом или его наследниками, а попасть в ар-хив могли только в составе личных фондов.

Сведения, содержащиеся в статистических материалах, всегда конкретны и чаще всего имеют числовое выражение. Сельскохозяйствен-ные и промышленные переписи, указатели и ведомости фабрик и заводов, «сведения» о численности предприятий, «обзоры» по губернии, статисти-ческие сведения, публиковавшиеся в «Памятных книжках» и «Календа-рях», – все эти источники правительственной и земской статистики дают нам представление о количестве земли и дворян, развитии сельского хозяйства и промышленности в губерниях31.

При анализе этих материалов нередко возникают трудности. Напри-мер, при работе с поземельными переписями 1877, 1887 и 1905 гг. из-за недостатков в сборе и группировке данных возникает проблема достовер-ности и сопоставимости указанных сведений. Трудности возникают и при анализе ведомостей фабрик и заводов. Неполнота сведений, изменение в 80-х гг. XIX в. заполняемого бланка, возможная субъективность приведённых данных вследствие того, что материалы подавали сами владельцы предпри-ятий или их управляющие, отсутствие строгой проверки представленной информации – всё это заставляет исследователя перепроверять информацию.

При изучении экономической жизни провинциальной усадьбы осо-бое значение имеют описания «выдающихся» помещичьих хозяйств. Напри-мер, по экономиям Верхнего Поволжья первые подобные сборники появи-лись в начале 1880-х гг. и были посвящены усадьбам одной губернии32. В конце XIX – начале ХХ вв. были подготовлены два издания об «образцо-вых» хозяйствах, расположенных по всей Европейской России, с целью распространения опыта предприимчивых владельцев, популяризации улуч-шенных методов в сельском хозяйстве и для налаживания контактов между землевладельцами33. В сборниках конца XIX – начала ХХ вв. схема описа-ния была похожа34. К сожалению, сопоставить сведения за разные периоды по одному и тому же хозяйству по этим публикациям не всегда возможно, так как программы исследований имели некоторые отличия, а материалы по отдельным губерниям в одном сборнике представлены с различной сте-пенью детализации35.

Первичная документация с описанием отдельных экономий, собира-емая для нужд статистики, сохранилась в региональных архивах в фондах губернских статистических комитетов и земств. Например, по Ярославской губернии нами выявлены порайонные листы со сведениями обо всех зна-чимых экономиях по всем уездам губернии за 1912–1914 гг., а также материалы двух сельскохозяйственных переписей 1916 и 1917 гг.36. В этих документах основное внимание уделялось вопросам развития сельского хозяйства в усадьбах данного региона, урожаев, специализации и организа-ции экономий, имеющихся производствах. К сожалению, документы сохра-нились не по всем уездам, что создаёт сложность при определении состоя-ния помещичьих хозяйств всей Ярославской губернии. Сопоставление имеющихся сведений проблематично в связи с различиями в программе обследования усадеб и несхожестью задач, которые ставились при органи-зации исследований37. Для нас же эти материалы имеют большое значение, так как являются первоисточником для сводных статистических сведений и позволяют составить представление об особенностях организации хозяй-ства в конкретных усадьбах.

Во второй половине XIX – начале ХХ вв. наблюдалась активная торговая деятельность предприимчивых дворян. Об оборотах и прибылях, о наличии собственных точек сбыта продукции, о раскладке между фаб-рикантами дополнительных сборов имеются сведения в документах уезд-ных раскладочных присутствий. Винокуренная отрасль по-прежнему была одной из «дворянских» отраслей промышленности, поэтому интерес пред-ставляют материалы губернских акцизных управлений. В этих источниках представлена информация о технологическом процессе винокурения, о необходимом сырье, объёмах выпускаемой продукции и используемой технике38.

При исследовании экономической жизни провинциальной усадьбы второй половины XIX – начала ХХ вв. важно привлечь мемуары, эписто-лярные источники, дневниковые заметки самих владельцев дворянских усадеб, их родственников и близкого окружения. Например, из воспомина-ний тверского землевладельца П.А. Дементьева (псевдоним П.А. Т[верской]) можно узнать о том, о чём «молчит» статистика: о трудностях, с которыми встретился мемуарист при рационализации своей усадьбы, об экономичес-ком положении помещиков после 1861 г., об организации обычного дня предприимчивого собственника, его взаимоотношениях с местным населе-нием и пр.39. Мемуары касались 1870-х гг., а написаны были в 1890-х гг., поэтому не исключены некоторые неточности в деталях. Использование автором псевдонима позволило ему довольно открыто высказывать свои суждения и давать характеристики лицам, с которыми был знаком.

Интересны воспоминания родственников и знакомых дворян-рацио-нализаторов, так как они подмечали их индивидуальные особенности и описывали их инициативы. Например, брат поэта Н.А. Некрасова – Фёдор Алексеевич (1827–1913), который с 1867 г. владел усадьбой Карабиха и организовал здесь «образцовое» хозяйство, не оставил после себя ни днев-ников, ни воспоминаний. Статистические сведения, хранящиеся в регио-нальном архиве о его деятельности, могут быть дополнены источниками личного происхождения. Так, изучить личность и хозяйствование Некра-сова можно на основе воспоминаний его сыновей Александра (1866–1941) и Константина (1873–1940), а также общественного деятеля С.В. Дмитриева (1875–1949), местного жителя Карабихи Г. Смекалова и интервью-вос-поминаний винокура П.Е. Кошкина40.

Дневниковые заметки обладают богатым информационным потен-циалом. События в них изложены по мере их свершения, и хронологи-ческий промежуток между событием и его описанием невелик. Но повест-вование отрывочно, непоследовательно, поэтому важна сохранность доку-мента и его полнота за длительный период времени. К сожалению, на сегодняшний день поиск дневников дворян-предпринимателей в регио-нальных архивах Костромской, Тверской и Ярославской областей резуль-татов не дал. Но не менее интересны дневники людей, которые бывали в «образцовых» усадьбах или были знакомы с их владельцами, например, заметка археолога В.А. Городцова (1860–1945) о его посещении Карабихи в 1894 г.41.

Деятельность дворян непременно находила отражение в их коррес-понденции. Эпистолярным источникам присуща быстрота реакции на про-исходящие события, они являются не только результатом размышлений чело-века, но и документом общения и взаимоотношений людей. Особое значение имеет переписка владельца усадьбы с управляющим, так как последний в таких «донесениях» давал полный отчёт о состоянии дел в усадьбе, доходах и советовался с помещиком. Примером такой переписки может служить кор-респонденция графов Мусиных-Пушкиных с администрацией их ярослав-ских имений за 1855–1918 гг.42. К «письмам-донесениям» прилагались ста-тистические материалы о засеянной пашне, урожае, количестве скота, дея-тельности промышленных предприятий и вырученных от реализации собст-венной продукции суммах. Представленная в письмах информация может быть сопоставлена с имеющимися статистическими материалами с целью проверки сведений и их уточнения. В свою очередь, эпистолярный корпус позволяет понять устройство экономии, причины её модернизации владель-цем, помогает охарактеризовать личность помещика.



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Библиографический указатель за 2010 год

    Библиографический указатель
    Библиографический указатель трудов профессорско-преподавательского состава Российской открытой академии транспорта государственного образовательного учреждения высшего профессионального образования «Московский государственный университет
  2. Андрей Белый Между двух революций Воспоминания в 3-х книгах

    Книга
    Станислав Пшибышевский Франк Ведекинд Бегство из Мюнхена Париж Я - в пансиончике Жан Жорес На экране (Манасевич-Мануйлов, Гумилев, Минский, Александр Бенуа) Болезнь Предотъездные дни Глава четвертая.
  3. Федеральное агентство по образованию Государственное образовательное учреждение Высшего профессионального образования (23)

    Документ
    Редакционная коллегия: д.и.н., профессор Кабытов П.С. (ответственный редактор), д.и.н., профессор Смирнов Ю.Н., д.и.н., профессор Дубман Э.Л. (зам. ответственного редактора), д.
  4. История русской литературы XX века (20-90-е годы). Основные имена. Под редакцией кормилова с. И

    Документ
    Русская литература 20-90-х годов XX века: основные закономерности и тенденцииА.А. БлокМ. ГорькийИ.А. Бунин И.С. Шмелев С.А. Есенин В.В. Маяковский М.И.
  5. Кандидат исторических наук А. А. Курапов Астраханские краеведческие чтения: сборник статей / под ред. А. А. Курапова. Астрахань: Изд-во, 2009. Вып. I. с

    Сборник статей
    В сборнике представлены результаты работы астраханских исследователей и исследователей из сопредельных регионов России по изучению природных ресурсов, археологии, истории, этнографии, культурного наследия Астраханского края, истории

Другие похожие документы..