Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Документ'
- использование основных законов естественнонаучных дисциплин в профессиональной деятельности, применение методов математического анализа и моделиров...полностью>>
'Программа'
Научная конференция гуманитариев г. Саратова «История. Общество. Личность. (1998 г.), в Общероссийской научно-практической конференции «Конституционн...полностью>>
'Документ'
Выставок и ярмарок, проводимых за рубежом в 2010 году, на которых планируется организовать российские экспозиции, частично финансируемые за счет сред...полностью>>
'Пояснительная записка'
В настоящее время в Нижегородской области реализуется программа в рамках патриотического движения учащихся Нижнего Новгорода «Мы - творцы», которая д...полностью>>

Материнский феномен в культурогенезе (гипотетическое моделирование и осмысление первоначал)

Главная > Диссертация
Сохрани ссылку в одной из сетей:

На правах рукописи

Фатыхов Салим Галимович

МАТЕРИНСКИЙ ФЕНОМЕН

В КУЛЬТУРОГЕНЕЗЕ

(гипотетическое моделирование и осмысление первоначал)

Специальность 24.00.01 – теория и история культуры

Автореферат диссертации на соискание ученой степени доктора культурологии

Челябинск, 2011

Диссертация выполнена на кафедре культурологии и социологии

ФГОУ ВПО «Челябинская государственная академия культуры и искусств»

Официальные оппоненты:

доктор культурологии, профессор Ремизов Вячеслав Александрович;

доктор исторических наук, профессор

Абрамзон Михаил Григорьевич;

доктор философских наук, доцент Иванова Евгения Владимировна

Ведущая организация: Российский институт культурологии

Защита состоится 30 сентября 2011 г. в 12.00 на заседании объединенного совета ДМ 210.020.01 по защите докторских и кандидатских диссертаций при ФГОУ ВПО «Челябинская государственная академия культуры и искусств» по адресу: 454091, Челябинск, ул. Орджоникидзе, д. 36а, ауд. 206 (конференц-зал).

С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке Челябинской государственной академии культуры и искусств.

Автореферат разослан ________________ 2011 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета

кандидат культурологии, доцент

Ю.Б.Тарасова

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования обусловлена, прежде всего, необходимостью с точки зрения достижений современной науки не просто рассмотреть фундаментальные по своей значимости процессы культурогенеза в доисторической эпохе развития человека, но и на базе новых идей и концепций попытаться ответить на вопросы, до сих пор волнующие ученых. Что привело наших далеких предков к произвольной поведенческой программе, к начальным актам культуротворения и межпоколенной социализации, чем и кем этот процесс стимулировался и каково будущее человека как представителя животного мира, создавшего для себя культурное пространство?

Не найдя хотя бы части ответов на эти вопросы, не познав движущих сил культурного и социального генеза в доистории человека, вернее даже – не познав основной движущей силы, трудно спрогнозировать его новые вариации в многообразии существующих сегодня социокультурных форм и систем. В этой связи важно рассмотреть доисторический культурно-социогенетический процесс в его матрифеноменных составляющих, тесно вплетенных в неразрешенную до сих пор проблему матриархата. Муки рождения и воспитания человека – это взаимосвязанные муки существа, сумевшего в длительном процессе своего становления с помощью женщины-матери стать онтологическим кентавром. Одна его половина находится в биологических тенетах, другая – надбиологична и принадлежит сознанию. Если человек сохранит этот уникальный баланс, значит – он сохранит адаптированные скорости эволюции и инновации культурных форм и культурных систем.

Речь, безусловно, идет не о биологической скорости как таковой, а в осознании изменяемых с помощью информационных технологий человеческих качеств и способностей, считавшихся ранее субстанциальными, в деградации пространственно-временных характеристик культуры. Речь также идет о проблеме и темпах исторического движения, в рамках которого могут прерваться культрогенетические процессы. Фактор ускорения немыслим без фактора торможения, а значит можно предположить, что сегодняшнее существование нашего вида, его культурных и социальных систем под воздействием гипертехнократических трансформаций когда-нибудь остановится. Человек может вернуться к своему изначальному биологическому пространству или же, потеряв субъектность, стать техногенетической машиной, биокибером. И тогда архетип женщины-матери, сложившийся за сотни культурогенетических тысячелетий, останется, возможно, в своем практическом функционировании единственным и определяющим источником нового процесса культурной адаптации и новой геннокультурной истории человечества.

Матрифеноменный культурогенез осмысливается нами не как рождение и развитие обособленных явлений, а как единство культурной триады: материальная форма, знак, норма, как совокупность многотысячекратных культурных и социальных актов в доистории человека, результаты которых либо исчезли со временем, но частично сохранились в реликтовых пережитках, либо трансформировались в инновационных вариациях в этнические или общемировые нормы современных социокультурных систем. Мы считаем, что человеческая культура как таковая – не просто компенсаторный механизм утраченных человеком биогенетических функций, или вторая надбиологическая и генетически ненаследуемая природа, имеющая материально-предметную и духовную сущность. Это – сформированная уже в доисторическую эпоху в пассионарных опытах женщины-матери система коллективного бытия и сознания нашего вида, которая позволила ему в начале начал поэтапно создать вокруг себя и в себе самом среду инобытийного культурного пребывания в организованном в адаптивных вариациях социуме.

Степень разработанности заявленной темы. Первые попытки осмыслить роль женщины-матери в становлении и развитии человека и его культуры, морфофизиологические, психологические и поведенческие особенности «второго пола» предпринимались уже античными мыслителями. Но с точки зрения феминных аспектов их труды носили дидактический или хроникально-справочный характер, не достаточный для развития и культурогенетического осмысления их матриархальных и матрифеноменных сторон. Несмотря на это, ряд упоминаний матриархальных культурных феноменов античными авторами заслуживает внимания: в том числе Геродотом – об амазонках и об инициативе женщины в браке в некоторых племенах, Плинием – об управляемом женщинами племени пандов в Индии, Николаем Дамасским – о покровительстве братьев матери ее детям и т.д.

В средневековье о матриархальных «курьезах» извещали «просвещенный мир» чаще всего путешественники, миссионеры и торговцы, в том числе Ибн-Батута, Камаль ал-Дин Абдал-Раззак, Фернао Лопес де Кастанхеда, сообщившие о наследовании царского трона по женской линии в Малабаре и у наярах, а также Плано Карпини, Вильгельм Рубрук, Марко Поло1, рассказавшие о брачных обычаях у восточных народов. Другими средневековыми авторами отмечались отдельные случаи кросскузенного брака, дислокального проживания полов, матрилокальных поселений, полового разделения труда и т.д. и т.п.

Накопленный до середины XVII века массив культуросоциальных форм и артефактов матриархального плана позволил Томасу Гоббсу впервые для своего времени сделать возражение против аристотелевского понимания патриархальности первобытной культуры. Вслед за ним изначальную патриархальность культуросоциалных систем человечества поставил под сомнение Жозеф-Франсуа Лафито: впервые применив сравнительный метод, он описал конкретный образец матриархальных родов у ирокезов и выдвинул идею о их идентичности с родовым строем античных народов2. В последующее время географический ареал «матриархальных» открытий простирался от Скандинавии до Австралии и Африки в меридианном и от Америки до России в широтном измерениях. В России реликты матриархальных социокультурных форм наблюдали С.П.Крашенинников3, Г.-В.Стеллер4, П.С.Паллас и В.Ф.Зуев5, в Америке – Г.Г.Лоскиель6, в Африке – В.Босман7 и др.

С того времени вплоть до середины XIX века матриархальная идея, но без ее матрифеноменных аспектов, буквально «витала в воздухе», породив многочисленные предположения о новом понимании первобытности. Однако общая эмпирическая и эпистемологическая основа для изучения матриархальных факторов культуры и социума была заложена трудами Дж.Ф.Мак-Леннана, Л.Г.Моргана, Ф.Энгельса и И.Я.Бахофена. Своеобразно интерпретируя древнеегипетские и древнегреческие мифы, И.Я.Бахофен одним из первых предположил, что в первобытную эпоху мир управлялся материнским правом, а основной формой власти была гинекократия8. По И.Я.Бахофену, женщина-мать, навязала свой естественный закон и держала в подчиненном положении «производящую влагу» своего брата и мужа Осириса, а детство человеческого рода было разделено на две стадии, каждой из которых соответствовала своя категория материнства. Словно оправдывая причину неожиданно открытого им матриархата, И.Я.Бахофен писал, что до него при изучении процесса развития Древнего мира «вопрос не удостоился ни малейшего внимания»9.

Возникшая на базе естественнонаучного эволюционизма гипотеза И.Я.Бахофена произвела радикальные трансформации в историческом взгляде на прошлое человека и его культуры. Среди русских исследователей одним из первых «Материнское право» И.Я.Бахофена прокомментировал Ф.И.Буслаев, который указал, что период женовластный, или, так сказать, матереправный, по самому существу своему, оказался в противоречии как с классической древностью, так и со всей последующей цивилизацией человеческого рода10. Однако самым авторитетным пропагандистом швейцарского исследователя стал Ф.Энгельс, отметивший, что открытие И.Я.Бахофеном, а затем и Л.Морганом примитивной, матриархальной ступени, предшествовавшей патриархальной, имело для человечества то же революционное значение, что и теория эволюции Дарвина для биологии: Бахофен «первый <…> представил доказательство наличия в классической литературе древности множества подтверждений того, что у греков и у азиатских народов существовало до единобрачия такое состояние, когда <…> происхождение могло первоначально считаться только по женской линии – от матери к матери <…>, и это <…> обеспечивало им <…> такое высокое общественное положение, какого они с тех пор уже никогда не занимали»11.

Практически одновременно с И.Я.Бахофеном существенное дополнение в вопрос о материнском праве, наблюдавшемся у народов в далеком и недалеком прошлом, внесли Дж.Ф.Мак-Леннан, разделивший первобытные материнские группы по окультуренным половым отношениям на экзогамные и эндогамные и А.Жиро-Телон, выведший матрилинейную филиацию из начального промискуитета. Представители советской антропологической школы, как и Ф.Энгельс, видели в матриархальном социуме и в матриархальной культуре зачатки коммунистических отношений и абсолютизировали их первобытно-коммунистические и родовые функции. Но, широко отстаивая теоретические выводы И.Я.Бахофена и Ф.Энгельса, они признавали существование матриархата в феминно-властном, а не в матрифеноменном культурном аспекте, и практически не корреспондировали с культурогенезом. Советским исследователям бахофеновское открытие импонировало тем, что оно подтверждало относительность существующих общественных отношений и манифестировало социальное равенство.

Проблема культурогенеза в советское время отождествлялась с проблемой антропогенеза, который хотя и рассматривался в эволюционном контексте, но разрабатывался исключительно на базе бахофеновско-марксистского матриархата. В результате в отечественной науке созрела его вульгарно-материалистическая оценка как исторического становления в основном производственных отношений и периода первобытного коллективизма, стержнем которого был род, предшествующей семье. Такая линия, в частности, прослеживается в целом в достаточно фундаментальной работе М.О.Косвена «Матриархат. История проблемы». М.О.Косвен подвергает жесткой марксистско-ленинской критике антропологические и этнологические «буржуазные» теории культурного развития, включая в ее орбиту теорию двух путей Карла-Николая Старке (земледельческо-матрилинейного и скотоводчески-патрилинейного12); «австралийскую контроверзу» (одновременного существования матри-и патрилинейности); антиэволюционную теорию «культурных кругов» Ф.Гребнера13; идею неприятия промискуитета Э.Вестермарка14; идею Г.Циммера о противоположности матриархата и патриархата15 и т.д. В итоге им делается вывод о методологическом бессилии «буржуазной» науки и ее враждебности к идее матриархата.

Другую крайность на рубеже XIX и XX вв. выбирали, порой, и западные антропологи и культурологи, совершенно отвергавшие в своих работах матриархальный социокультурный генезис и матриархат как первобытный период человеческой истории. Так, например, тот же К.Н.Старке писал, что «ставить матриархат в ряд первичных явлений в развитии всех обществ – значит строить совершенно произвольное измышление»16. Бертольд Дельбрук, признавая матриархат возможным в отдельности у какого-либо народа, отрицал его всепредставленность, а матриархальные реликты материальной и духовной культуры полагал поздним, вторичным явлением, исходящим из обществ с матыжным земледелием17.

Особое место в критике матриархата и матриархальной культуры занимали представители американской антропологической школы, ставившие под сомнение культурную эволюцию, отстаивающие тезис о двух одновременных путях развития первобытного общества и о двух типах культуры – патриархальной и матриархальной. В этом же русле значительно преуспели в критике матриархата представители функционализма, социально-психологического, культурно-морфологического, структурного и необиологического направлений, хотя относящий себя к неофрейдистской школе Эрих Фромм попытался реабилитировать матриархальную теорию, используя психоаналитический метод18.

Исключительно мифическое бытие, придуманное греческими мифотворцами, приписывают матриархату и особенностям его социума и культуры многие представители исторической феминологии и гендерологии. Ошибкой И.Я.Бахофена и его последователей, пишет со ссылкой на Бамбергера Стелла Джоргуди, была попытка поймать греков на слове, «принимать миф за историю. Поступая подобным образом, они нечаянно создали свой собственный миф»19. Новые критики бахофеновского матриархата выстраивали периодизацию первобытной истории на стратифицированных различиях. Антиэволюционистскую аргументацию базировали на двух, высказанных еще представителями школы Ф.Боаса, положениях: 1) при ошеломительном своеобразии общественной жизни каждой человеческой группировки, неустойчивости, присущей матрилинейным институтам, не следует делать вывод о том, что всегда и повсюду материнское право представляло собой первобытную форму; 2) валидных доказательств существования матриархата нет, поэтому нет никакого смысла в постановке проблемы.

Точка зрения, подобная этой, превалирует на Западе и в свете дискурсивных исследований середины XX века Э.Эванс-Причарда, Л.Уайта, Р.Тэннэхилл, К.Ларрингтон, более того, она взята на вооружение такими российскими специалистами, как Ю.И.Новоженов, М.Г.Муравьева, Х.М.Думанов, А.И.Першиц20, С.А.Боринская, А.В.Коротаев и др. Так, С.А.Боринская и А.В.Коротаев, к примеру, считают, что объективность предположений о том, что матрилокальные общества предшествовали патрилокальным, легко поддается эмпирической проверке. И приводят данные о традиционных культурах, представленные в «Атласе» Дж. Мердока. В соответствии с ними матрилинейные общества встречаются в списке традиционных культур в целом менее чем в 20% случаев, в обществах мотыжных земледельцев в 17%, а среди охотников и собирателей лишь в 8% случаев21. Из подобной арифметики делается вывод о том, что матриархат не мог быть универсальной и обязательной стадией в культурах мира, а, значит, теория матриархата и матриархальной культуры не имеет статистической базы.

На взгляд автора, такой подсчет мало репрезентативен, поскольку опирается на данные, полученные многие тысячелетия спустя после «поражения матриархата», то есть «здесь и сейчас». Сохранившаяся в 20% культур, включенных в список Дж. Мердока, матрилинейность (и это несмотря на многотысячелетний патриархальный социум!) вовсе не свидетельствует о мифичности матриархата, а, наоборот, как бы доказывает его былую реальность. Прав был в этом плане, безусловно, сам Дж.Мердок, подчеркнувший, что несмотря на то, что во многих частях мира патрилинейные и матрилинейные народы живут бок о бок «патриархальные племена должны были развиться из матриархальных, а не наоборот» 22.

Проблема матриархата в его культурных проявлениях только со второй половины XX века, хотя и без предлагаемого автором матрифеноменного аспекта, усилиями единичных исследователей снова стала рассматриваться в общей проблематике культурологических, в соответствии с которыми женщина в матриархате «вскармливала» социальный порядок и являлась хранительницей и контролером сложившихся культурных форм общественного порядка.

Матриархальный этап в становлении человечества, жизнь и смерть матриархальной идеи и материнский феномен в культуросоциогенезе являются, таким образом, одним из основных проблемных дискурсов диссертационной работы. Его актуализация позволит в определенной степени подвергнуть ревизии прежние культурно-антропологические и философские позиции, сделать еще один шаг к преодолению андроноцентристского взгляда на природу изначальных социокультурных форм и систем нашего вида. Андроноцентризм, как подчеркивает B.Тайл, широко применяет практику изымания женских проблем из контекста, а это приводит к тому, что общие абстракции типа «Человек», «Общество» и т.д. всегда предполагают мужской опыт23. Российский антрополог М.В.Рабжаева также категорически не приемлет подобный андроноцентризм, отмечая, что он «сводит общечеловеческую субъективность к единой мужской норме, репрезентируемой как универсальная объективность24, что пытался делать и биодетерминизм. Обозначенный еще Ксенофонтом, Платоном и Аристотелем, биодетерминизм был развит в синтетической теории эволюции И.И.Шмальгаузена и получил завершенные формы в концепции В.А.Геодакяна, предполагающей, что культурные адаптации происходили по мужской линии25.

Исходя из вышеизложенного, дисциплинарная проблема настоящего исследования может быть определена в виде, с одной стороны, кажущейся неразрешенности вопроса о матриархате и о культурногенетических процессах, проистекавших в нем, а также включенности женской истории в общемировую историю. С другой стороны, в виде недостаточного, на взгляд автора, интереса культурологии, культурной и философской антропологии, исторической феминологии к проблемам изначальных ступеней культурогенеза.

Объектом представленного диссертационного исследования является культурогенез, представленный в реликтовых формах и объектах первобытности, а предметом исследования выбрана феноменальная роль женщины-матери в становлении культурных форм социального воспроизводства, мировоззренческой атрибутации первобытного человека и в преобразовании жизненных технологий. Такая постановка объектно-предметного плана исследования позволит выяснить суть культурогенетических процессов матриархально-матрифеноменной эпохи в социально-интегрирующих, ценностно-нормативных и регулятивно-коммуникативных аспектах жизнедеятельности первобытных культур. Она же мотивирует цель настоящего исследования, состоящую в теоретической ревизии и новом толковании сути и сущности матриархата как особой социобиологической и социокультурной системы, в недрах которой сформировались элементарные социальные и культурные структуры человека современного физического типа.

Поставленная цель предполагает решение следующих задач:

1) Определить культуросоцио-и антропогенетическое содержание и всемирно-историческое значение матриархальной эпохи в ее матрифеноменных факторах. Выявить характер и движущие силы матриархального этапа культурогенеза, а также субъективную роль и значение в этом процессе женщины-матери.

2) Рассмотреть проблему элементарного социума, его роль в развитии межпоколенных связей, в фиксации исторического и культурного опыта и гипотетически смоделировать элементарный культуротворящий социум в виде дородовой добрачной материнской семьи, его социобиологическую, социокультурную и мировоззренческую опору в виде Комплекса матери-прародительницы.

3) Проанализировать биогенетические и социокультурные факторы антропогенетических трансформаций нарождающегося человека, его матриархального социума и на основе этноархеологических данных, литературных источников, материалов собственных этнографических изысканий рассмотреть реликты матриархальных технологий жизнедеятельности.

4) Выявить социокультурные аспекты половой жизни в первобытные времена, роль и значение оргиастических празднеств, условную стратиграфию матриархального социального организма (включая амазонство), в рамках которой формировались половая стратегия первобытности.

5) С учетом все еще неразрешенной проблемы прамонотеизма проанализировать матрифеноменные религиозные мотивы в мифологии и в скульптурно-пластическом образе матери-прародительницы, его трансформацию в божественную сущность.

6) Выявить закономерности исторического перехода от матриархата к патриархату, социокультурные и биогенетические истоки мизогинии.

7) Смоделировать социогендерную периодизацию истории человечества.

Теоретическая и методологическая основа диссертации. Комплексный характер работы обусловил обращение автора к достаточно широкому спектру методологических подходов и научных направлений, основными из которых являются эволюционные, неоэволюцонные и коэволюционные концепции культурогенеза, социокультурная теория групп и личности, выросшая из постулатов существования элементарной семьи на самых ранних стадиях эволюции, концепция культурно-исторических типов, системно-структурный подход к теоретическим и эмпирическим данным и др. В рамках системного подхода они дают возможность реализовать в освещении темы комплекс междисциплинарных исследований, выстроить гипотетическую модель первоначала культуры на матрифеноменной базе, установить продуктивные связи между всеми отраслями знания, изучающими те или иные фрагменты матриархальной культуры.

Особо важной теоретико-методологической опорой изысканий стала для автора эволюционная теория культурной динамики, элементы которой начали формироваться в ранней античности во фрагментах работ Эпикура, Анаксагора, Эмпедокла, Гераклита, Демокрита, Лукреция, получившие развитие благодаря эволюционной теории Ч.Дарвина и дополненные трудами Э.Тайлора, Л.Моргана, Г.Спенсера. При этом важным методологическим инструментарием в исследовании прошлого стала предложенная Э.Тайлором теория «пережитков», или реликтов, опираясь на которую автор в сравнительном ключе прибегал к гипотетической реконструкции культурных феноменов матриархально-матрифеноменной эпохи.

Эволюционная теория, наряду с социобиологическим позитивизмом О.Конта достигшая апогея в XIX столетии, кроме того продуктивна и тем, что в ее методологических подходах можно рассматривать культурогенез не просто в культурно-историческом и научно-обобщающем порядках, но и в рамках аргументированной Л.Уайтом обобщающей теории социальной эволюции. В методологическом плане это позволяет сопоставлять гипотезы диссертанта с эволюционной моделью человека. Одной из заслуг эволюционистов стало признание стадиальности становления культуры и социума и так называемого дикого состояния культуры, вписывающегося в законы естественнонаучной систематики самостоятельным этапом культурогенеза. Методологически такой подход позволяет автору видеть в дородовом матриархате в меньшей степени линейность и фрагментарность, а в большой степени – функциональную системность его феноменов, включая феномен матери-прародительницы. В качестве теоретико-методологического комплекса использованы также близкие к эволюционным подходам дочерние теории антропогенеза, сутью которых было признание промежуточных звеньев между человеком и обезьяной (Т. Гексли); теория о «роли труда в процессе превращения обезьяны в человека» (Ф.Энгельс); принцип историзма в биологии (Ж.Ламарк); «биогенетический закон» Э.Геккеля, согласно которому индивидуальное развитие человека (онтогенез) повторяет этапы исторического развития живых организмов на земле (филогенез) и т.д.

Несмотря на идеологические издержки, значительный вклад в классическую теорию эволюционизма внесли советские исследователи, многие идеи которых служили в работе своеобразной опорой при интерпретации общих проблем антропосоцио- и культурогенеза. Среди них важно отметить Ю.И.Семенова, В.П.Алексеева, А.Д.Столяра, М.Н.Нестурха, З.А.Абрамову, Я.Я.Рогинского, В.В.Бунака, В.Р.Кабо, А.П.Окладникова, А.Л.Монгайта, Б.Ф.Поршнева, Л.А.Файнберга, М.С.Кагана, Л.Н.Когана и др. Основные методологические подходы классического эволюционизма соотносились также автором с методологией неоэволюционизма, отраженной в трудах Дж.Стюарда, применившего понятие «уровня социокультурной интеграции», М.Салинза, вместе с Дж.Стюардом предложившего схему двух уровней семьи и общины или племени, Э.Сервиса, прибавившего к этому уровень локальной группы, и, опять же, Л.А.Уайта и других, выработавших, на их взгляд, оптимальную методологию познания проблематики социокультурной эволюции. Неоэволюционизм внес свой вклад в учение об общих универсальных и локальных признаках эволюции культуры и социума, о стадиальном усложнении культурных систем в процессе самоорганизации и накопления опыта. Развивая идеи об адаптации сообществ к природным и историческим условиям обитания, он пришел к выводу о том, что она стала важнейшим импульсом их культурной динамики. Это позволило автору с позиций адаптированности к среде интерпретировать обнаруженные им сакрализованные ландшафты, возможно заселенные в прошлом матриархальными группами.



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Старовойтенко елена борисовна культурная психология личности монография издательство «Академический проект»

    Монография
    Работа выполнена при поддержке индивидуальных исследовательских грантов 2005 и 2006 г. г. Научного Фонда ГУ-ВШЭ (номера грантов 05 – 01 – 0030 и 06 – 01 – 0055)
  2. Введение в философию

    Документ
    И. Т. Фролов - академик РАН, профессор (руководитель авторского коллектива) (Предисловие; разд. II, гл. 4:2-3; Заключение); Э. А. Араб-Оглы - доктор философских наук, профессор (разд.
  3. Фролов И. Т. и др. 3-е изд

    Документ
    И. Т. Фролов - академик РАН, профессор (руководитель авторского коллектива) (Предисловие; разд. II, гл. 4:2-3; Заключение); Э. А. Араб-Оглы - доктор философских наук, профессор (разд.
  4. М. А. Полетаева тезаурус основных понятий культурологии учебное пособие

    Учебное пособие
    Учебное пособие в форме тезауруса (словаря, составленного не по алфа­­витному, а по иерархическому принципу) предназначено для студентов-куль­турологов и вводит их в основной понятийно-категориальный аппарат, которым пользуется наука о культуре.
  5. Текст взят с психологического сайта (30)

    Документ
    Психологическое объяснение неизменно сопутствует наукам о человеке и обществе. Тяжкие междоусобицы, войны и беды, писал один из первых античных историков Фукидид, будут потрясать народы, [Фукидид, 1976, с.

Другие похожие документы..