Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Конкурс'
Искабылов А.С. – начальник ГУ «Отдел жилищно-коммунального хозяйства, пассажирского транспорта и автомобильных дорог Карабалыкского района» (по согла...полностью>>
'Автореферат'
Защита состоится 27 июня 2005 г. в 10 часов в аудитории № 316 на заседании диссертационного совета К 212.283.01 при ГОУ ВПО «Уральский государствен­н...полностью>>
'Документ'
В наших предыдущих главах мы показали, что цель Бога состоит в награждении Своих верных людей вечной жизнью при возвращении Христа. Эта вечная жизнь б...полностью>>
'Документ'
Актуальність теми дослідження. Незастосування сили або загрози силою визнане одним з основних принципів сучасного міжнародного права. Наявність вузьк...полностью>>

Курс теории дрессировки собак военная собака второе издание заново переработанное и дополненное Госиздат, 1928

Главная > Документ
Сохрани ссылку в одной из сетей:

ВС. ЯЗЫКОВ

КУРС ТЕОРИИ ДРЕССИРОВКИ СОБАК

ВОЕННАЯ СОБАКА

второе издание заново переработанное и дополненное

Госиздат, 1928

Рис. 1. Голова немецкой овчарки

ОТ АВТОРА КО ВТОРОМУ ИЗДАНИЮ

Внимание читателя к быстро разошедшемуся первому изданию моей книги и та масса писем, которую я получаю до сих пор, указывает на заинтересованность читателя к научно-обоснованным методам дрессировки и на чрезвычайную бедность нашей специальной литературы по данному вопросу.

Впервые, стремясь к созданию теоретических обоснований к дрессировке, мы, не имея готовой законченной дисциплины, создаем ее, идя «методом проб и ошибок». Шаг за шагом мы уточняем те или иные выводы о выявившихся закономерностях в процессах дрессировки. Сама дрессировка не есть результат случайных достижений субъективного характера, – она имеет свои твердые законы, которым и подчинена. Задачами «теории дрессировки» и является изучение этих законов.

Тяжелая и упорная борьба с кустарничеством, продолжавшаяся 10 лет, осталась позади, тяжелый путь недоверия, субъективных суждений и необоснованной критики пройден. «Теория дрессировки» стала необходимостью. Она введена во всех госпитомниках и заняла по праву принадлежащее ей место.

Строя фундамент теории дрессировки исключительно на учении об условных рефлексах и беря в основу объективный взгляд на «психическую» деятельность животных, мы все же, учитывая, что настоящая книга рассчитана, главным образом, на читателя научно не подготовленного в вопросах сложных физиологических процессов, допускаем применять в некоторых случаях термины, хорошо знакомые нам из популярной психологии (мышление, память и т.д.). Это положение дает возможность более широкого понимания предмета и мало подготовленному читателю.

К сожалению, общие условия заставили пойти на это, но положение дела, от замены «воспитание условного рефлекса» на «запоминание», по существу не изменится, ибо звуковой раздражитель «запоминание» сам по себе также условен, но наиболее привычен, а потому и понятен.

Я вынужден особенно подчеркнуть, что эта книга совершенно не преследует цель дать практическое руководство по дрессировке, а является основным курсом теории дрессировки. Она должна явиться необходимым пособием для руководителей, преподавателей и инструкторов. Человек достаточно развитый оценит ее значение, ибо дрессировка перестанет быть слепой для него. Она особенно полезна практикам-дрессировщикам, давая научно-обоснованный анализ их практических разработок, шлифуя этим их практический опыт и знания, полученные в работе.

Приношу глубокую благодарность Екатерине Павловне Гольц, научному сотруднику Института мозга и ассистенту Психиатрической клиники при 2 МГУ, за ее ценные указания по вопросам высшей нервной деятельности.

Так же глубоко благодарю Владимира Львовича Вайсман, давшего для этой книги материалы своих изысканий в области определений экстерьеров, и Бориса Николаевича Скворцова, давшего свой очерк о тактическом применении военных собак, который я и поместил в книге взамен имевшегося в первом издании. И, наконец, благодарю моих учеников, разбросанных по всему Союзу, и просто моих читателей за их письма и за их отклик на 1-е издание моей книги. Их внимание поддерживает мое стремление к новым, более сложным работам.

Всеволод Языков.

Москва-Кусково.

Настоящий курс теории дрессировки был положен автором в основу при чтении им следующих лекций:

1924 г. – в Центральном питомнике уголовного розыска Республики при НКВД.

1925 г. – в Центральном питомнике уголовного розыска Республики при НКВД.

В Центральной школе питомника РККА.

1926 г. – на центральных курсах инструкторов при Высшей пограничной школе ОГПУ.

1927 г. – на курсах для членов секции служебных собак при Всекохотсоюзе.

В Центральной школе питомника РККА для среднего комсостава.

В Центральной школе-питомнике РККА для старшего комсостава (н-ков окружных питомников).

1927 г. – на центральных курсах инструкторов при Высшей пограничной школе ОГПУ.

1927 г. – на спецкурсах центрального питомника ТОГПУ.

1928 г. – на курсах по применению собак в жел.-дор. охране.

1928 г. – на курсах для членов секции служебных собак при Всекохотсоюзе.

1927 г. – на спецкурсах усовершенствования ветврачей. В целом ряде эпизодических лекций.

ПРЕДИСЛОВИЕ ОТ ИНСПЕКЦИИ ВОЙСК СВЯЗИ РККА

В настоящее время, после ряда опытов, военное собаководство стало на твердый фундамент и получило вполне ясные организационные формы.

Сейчас нам особенно важно иметь специальное руководство – пособие, обнимающее собой все моменты воспитания, разведения, дрессировки и применения военных собак. Мало того, нужно, чтобы эти вопросы были освещены в той плоскости, в какую их ставит существующая форма организации этого дела.

Труд Вс. Языкова и является необходимым руководством в деле служебного собаководства.

Прежде всего он носит твердый научно-обоснованный характер, где законы дрессировки ясно выявлены, точно проанализированы и заключены в стройную систему. Базисом его руководства служит учение о высшей нервной деятельности животных (физиология нервной системы). Впервые, в специальной литературе, дрессировка перестает быть кустарным произволом, а становится научно-обоснованной. Впервые автор нас знакомит с теоретическими обоснованиями дрессировки. При такой постановке все спорные вопросы о «душе» и «психологии» собаки поставлены на свое место материалистического миропонимания.

Нет более шатких, необоснованных понятий. Создание научной теории дрессировки – вот основная заслуга автора.

Труд Вс. Языкова отвечает в полной мере тем задачам, которые ставит себе Рабоче-крестьянская Красная армия в вопросах развития военного собаководства.

Они вкратце сводятся к следующему:

1) Четкое разграничение видов служб военной собаки и применение различных пород, наиболее подходящих по своим качествам к той или иной службе.

2) Обращение особого внимания, в силу объективных условий, на развитие нашего отечественного собаководства, а главное, на изучение наших пород и выявление их полезных служебных качеств.

3) Организация широкого общественного внимания к делу служебного собаководства и «военизирование» широких масс населения в этих вопросах, способствуя этим созданию широкой базы внутри страны.

Все эти моменты автор тщательно оттеняет в своем труде. Ценность книги увеличивается и в силу того, что автор уделяет особое внимание вопросам воспитания молодняка, рационализируя его путем создания соответствующей окружающей среды, развивающей полезные инстинкты. Этот момент особенно важен.

Необходимо книгу Вс. Языкова широко рекомендовать инструктору, специалисту, командиру Красной армии и вообще всем интересующимся и любящим дело служебного собаководства.

Инспектор войск связи РККА

Н.М. Синявский.

ПРЕДИСЛОВИЕ ОТ ЦЕНТРАЛЬНОГО ПИТОМНИКА ПОГРАНОХРАНЫ ОГПУ

Книга Вс. Языкова является ценным вкладом в нашей бедной специальной литературе.

У книги много достоинств и сравнительно мало недостатков. Одним из главных достоинств книги является то, что автор строит свои практические указания и вообще всю практическую дрессировку на твердом теоретическом фундаменте, основанном на последних достижениях научно-объективного метода.

Вторым, чрезвычайно важным достоинством книги является то, что автор дает впервые в печати общий курс теории дрессировки. До сих пор у нас и за границей обычно давались только технические разработки приемов дрессировки, благодаря чему весь предмет дрессировки, в целом, был неизвестен. Автор пошел от обратного. Давая фундаментальный анализ дрессировки, как таковой, и выявив «закономерности», составляющие процесс дрессировки в целом, он учит дрессировщика точному анализу и самостоятельной работе по изысканию тех или иных возбудителей, вызывающих нужную реакцию у собаки. Другими словами, автор дает не диллетанта-кустаря, а научно-подготовленного дрессировщика.

Это и является, пожалуй, главнейшим достоинством книги.

В силу того, что книга Вс. Языкова впервые освещает вопросы «психологии» собаки, поднимая таинственную завесу «мышления» собаки и дает общий курс теории дрессировки, она является настольной книгой дрессировщиков всех ведомств, каждого любителя служебных собак и каждого охотника.

Во второе издание автор внес соответствующие коррективы и дополнения, затронув при этом несколько новых вопросов. Это необходимо признать своевременным и увеличивающим общую ценность книги.

Начальник Центрального питомника погранохраны ОГПУ – Председатель Центр. секции служебных собак при Всекохотсоюзе

В.Л. Вайсман.

ПРЕДИСЛОВИЕ ОТ ЦЕНТР. ПИТОМНИКА УГОЛОВНОГО РОЗЫСКА ЦАУ–НКВД

Ознакомившись с книгой Вс. Языкова «Курс теории дрессировки» («Основные понятия о научно-объективном методе дрессировки»), считаю ее настольной книгой каждого любителя, а тем более специалиста-дрессировщика всех ведомств, так как книга дает исчерпывающие указания по всем вопросам дрессировки, широко освещая самый процесс дрессировки в целом.

Дрессировка впервые поставлена на строгие научные основы.

Умелое использование автором основ рефлексологии применительно к практической дрессировке раз и навсегда избавляет дрессировщика от ошибок и слепого кустарничества, прикрываемого маской таинственности, «секретами» и «чудесами».

В книге вскрыты, как опытным ножом хирурга, и ясно выведены сложные и тонкие процессы «психологии» собаки и произведен точнейший анализ дрессировки.

Считаю необходимым широко рекомендовать эту книгу всем интересующимся дрессировкой собак без различия ведомств.

Начальник Центр. питомника служебно-розыскных собак уголовного розыска центр. админ. упр. НКВД

С. Майчинский.

ПРЕДИСЛОВИЕ ОТ ЦЕНТРАЛЬНОЙ ШКОЛЫ И ПИТОМНИКА ВОЕННЫХ СОБАК РККА, ИМЕНИ ТОВ. УНШЛИХТА

Книга Всеволода Языкова является первым научно-обоснованным анализом дрессировки.

Особенное внимание читателя должно быть обращено на общий курс теории дрессировки; дальнейшее изложение, а именно, практическая разработка приемов ставится на том крепком фундаменте, который и дает т. Языков в изложении своего общего курса теории дрессировки.

Все изложенное является результатом 10-ти-летнего опыта и практической наблюдательности автора над многими сотнями служебных собак, проходивших перед его глазами, и те естественные неточности и ошибки, которые могут встретиться в каждом большом труде, тонут в правильно поставленной и выдержанной стержневой линии создания научного анализа и теоретического обоснования дрессировки.

Это и дает нам право и основание к широкой рекомендации труда для лиц, так или иначе касающихся дела служебного собаководства.

Военный уклон данной книги дает право в первую очередь рекомендовать книгу Вс. Языкова командному составу Красной Армии и специалистам инструкторам.

Начальник Центральной школы и питомника военных собак РККА

Н. 3. Евтушенко.

ПРЕДИСЛОВИЕ К ПЕРВОМУ ИЗДАНИЮ

Отсутствие печатных материалов по вопросу обучения и применения военных собак на принципах последних научных достижений объективного метода дрессировки подало мне мысль написать эту небольшую книгу, использовав опыт моей работы в этой области в государственных питомниках НКВД, ОГПУ и РККА.

Настоящая работа является первой попыткой дать в популярном изложении те основные вехи, на которых должно строиться дело обучения и применения военных собак.

Как по своему содержанию, так и по размерам, труд не претендует быть полным учебником по теории дрессировки. Цель его: дать основную канву для работы лицам, интересующимся вопросом обучения собак, заинтересовать, дать толчок к большему развитию дела применения военных собак и направить мысль заинтересованных лиц не в плоскости легкой, интересной и безответственной забавы, а в плоскость серьезной, глубокой проработки этого вопроса во всех его деталях.

За последнее время дело применения собак во всех его разновидностях начало широко развиваться в СССР. Об этом ярко свидетельствует организация центральных государственных питомников НКВД, ОГПУ, ТОГПУ и РККА.

На основании 10-летнего опыта моей работы в указанных государственных питомниках, где вопрос обучения собак в настоящее время уже поставлен в плоскость новых научных обоснований, мне хочется указать начинающим любителям дрессировки, что рациональная постановка работы требует прежде всего твердых организационных форм, касающихся в равной степени вопросов содержания, воспитания и обучения собак.

В результате долгой борьбы нового, объективно-научного метода обучения со старыми субъективными суждениями и частными выводами любителей, которые невольно «очеловечивали» психические границы собаки, дело применения собак в настоящее время постепенно выравнивается и становится на твердый научно-обоснованный фундамент.

Работа эта представляет собой первую попытку систематизировать опыт работы автора в государственных питомниках на основе впервые вводимого у нас научно-обоснованного метода обучения собак. Вполне естественно, что в книге найдутся пробелы и недостатки. Все указания, поправки, заметки и критические статьи будут приняты с благодарностью и послужат ценным материалом для последующего развития и уточнения научного метода обучения собак.

С глубокой признательностью посвящаю этот труд моему заочному учителю, давшему мне толчок к созданию курса теории дрессировки, Конраду Моост, первому, поднявшему в Германии борьбу с кустарничеством.

Приношу свою глубокую благодарность Н.Н. Родкевичу, написавшему «Тактическое применение собак в военном деле» и «Исторический очерк применения военных собак».

Вс. Языков.

ВВЕДЕНИЕ

Сто тридцать семь лет

Ровный свет электрической лампочки ложится на старые пожелтевшие страницы. Передо мной лежит раскрытая книга. Обтянутый коричнево-желтой выцветшей кожей переплет много лет сохраняет печатные листы старинного шрифта. Пыль прошедших веков гнездится в уголках. Передо мной открыта первая заглавная страница: «Совершенной Егерь, Стрелок и Псовой Охотник или знание о всех принадлежностях к ружейной и псовой охоте, содержащее в себе: полное описание о свойствах, виде и расположении всех находящихся в Российской Империи зверей и птиц с приложением при том достаточного описания о живой охоте, так же о высваривании и наездке борзых и гончих собак» издано в 1791 году.

Перелистывая старую книгу, находим следующие строки. «Как выучить собаку, чтобы она украденные вещи и самого вора узнавала.»

«... Таковой род собак водится в Англии, которые вышеобъявленным образом узнают во всех местах вора, хотя бы оный и на корабль ушел, то она, бросаясь в воду, вскарабкается на оный и, изо всех людей его выбрав, на него бросится. А производится оное следующим образом: приведи ту собаку в то место, где покража сделалась и где вор ходил, она уже прежде приучается искать по следам, а как на оный впустят, то и побежит оным и оным тотчас желаемое сыщет. Но нам надлежит только здесь описать, как оные обучаются.

Выбери щенка из сего рода, чтобы оный был собою велик и силен, когда время придет ее обучать, то возьми в горницу и положи там кошелек с деньгами и с другими вещами, которые помажь крепко пахучими материями, а именно: мясом, сыром, ветчиной и пр. Сим же составом намажь и подошвы какому-нибудь человеку и вели ему взять кошелек и итти прочь. Только сперьва недалеко. Как собаку на оный след пустишь, то она весьма справедливо, пойдя следом, человека того сыщет. Тогда оную поласкать и гладить надлежит и дать кусочек чего-нибудь хорошенького съесть. Потом уже надлежит приучить ее, чтобы она и послабее того запах находила.

А как уже гораздо приучишь, то и без всего приучай ее искать по человеческому следу. Только сперьва надлежит заставлять искать след потливого человека, который дух весьма собака обоняет. Наконец, собака привыкает знать всякие следы и сыщет каждого человека по какому следу велишь ей искать. Но только таких собак надлежит весьма, содержать бережно. Не должно ей давать очень сладких и пахучих кормов, так же и содержать в таком месте, где бы чутье ее от дурного духа не испортилось».

В немногих словах рассказывает «сочинитель» о далеком «аглицком манере» дрессировать розыскных собак (ищеек).

И видим мы, что основной стержень практического подхода остается незыблемым, ибо он естественен, прежде всего.

Новейшие данные научно-объективного метода дрессировки, основанные на воспитании более или менее сложных условных рефлексов, – есть нужные для нас детали, есть необходимые уравнители нашего дела, есть объяснители причин, заставляющих собаку выполнять требуемое действие, есть вообще основа в работе. Основной стержень – воспитание заинтересованности собаки в выполнении, постепенный ввод усложненности в работе и, наконец, дача лакомства как поощритель к дальнейшему исполнению – эти практические подходы остаются вечны и непременны, пройдя путь в 137 лет.

Прошли года, с каждым днем наше общее дело выравнивается все больше и больше, рушится слепое кустарничество, рушится субъективизм и бездоказательность, так долго царившие в дрессировке.

Но... повертываем старые пожелтевшие страницы «Совершенного егеря». – «Перьвая наука учеников егерьских о трессировании с парфорсом, т.е. о учении с приневоливанием».

«...Парфорсный ошейник. Сии ошейники делаются двумя манерами: первый состоит из маленьких шариков провернутых и на тонкий ремень взнизанных, а в каждом таком шарике, с четырех сторон, вбито по тупому гвоздю или железной спице, на концах ремня сделаны петли для того, чтобы продевать в оный свору или веревку при учении.

Второй делается из ремней. Надлежит взять два ремня шириною пальца в три, а длиною в толщину собачьей шеи; на первом проколоть в два ряда скважины одна от другой на полтора пальца, а в каждую скважину вложить тупые гвозди, чтобы оные вышли из ремня не больше половины толщины пальца ординарного человека, потом приложить другой ремень и сшить его по краям и посредине крепко, чтобы гвозди не шатались. На концах же с обеих сторон вшить кольца для продевания своры.

Когда станешь учить собаку, что должно делать поутру очень рано и на вечер, тогда запрись в том покое, чтобы никого не было, и положи ей на шею парфорсный ошейник, если оный из ремней сделан, то гвоздьми к шее».

Принцип принуждения как способа воздействия на собаку, как сильно действующий, заставляющий фактор – вечен и незыблем.

Мы в тонкой шлифовке идем дальше, воспитывая условный рефлекс на чуть повышенную интонацию, – но пользование парфорсом, сама идея принуждения – вечна и незыблема.

Дальше... Представьте мысленно наш парфорс образца 1928 года – и в основе его устройства вы не увидите разницы (кроме поворотных скобок и зажимного ремня). А старая книга рассказывает дальше.

«О трессировании». «По выбирании щенка, есть ли оный будет кобель, то не должно его до года брать на парфорс; будет сука, то месяцев десяти по нужде трессировать можно, а до показанного времени не должно ни в чем приневоливать, разве ласкою приучить приносить поноску и пр. Случаются таковые, и особливо из пуделей и аглицких, что до года, из доброй воли, со всеми выучиваются, но без парфорса не может никакая собака быть хорошею.

По прошествии году, во-первых, должно ее взять на цепь и посадить в особливом покое, куда бы никто не ходил, в котором ее и учить начать».

Характерна фраза 1791 г. «но без парфорса не может никакая собака быть хорошею». В 1928 г. у нас нет другого заставляющего фактора, и мы говорим, что собаку можно выучить (воспитать условный рефлекс) без парфорса, но это еще не значит, что собака будет исполнять нежелательный для нее прием, ибо знать – еще не значит исполнять.

Кончаются пожелтелые страницы, смыкается старый выцветший переплет книги 1791 года.

В настоящее время открываются новые страницы научно-объективного метода дрессировки.

Наука и дрессировка

Если мы оглянемся назад и проследим весь путь организации дела применения служебных собак (всех ведомств) в СССР, с момента его возникновения, то увидим, к какому колоссальному скачку вперед пришли мы за последние годы.

Имя этому достижению – «Постановка дела на принципах научных обоснований». Более 20 лет все дело развивалось внеплановым, случайным порядком, не имея твердого основного стержня ни с организационной, ни с учебной стороны. Никто не мог сказать, а главное доказать, почему для данного приема нужно сделать то или иное действие и что, вообще, является заставляющим фактором в данном приеме. Все достижения вырабатывались по слепой указке «старых» работников этого дела, т.е. людей, которым кустарно удалось достигнуть тех или иных практических результатов от своих собак. Свои приемы и подходы они старались не передавать молодым работникам, окружая их таинственностью, а если и передавали, то не полностью, втихомолку, «без права передачи» или просто «продавали» их.

Сами по себе практические подходы носили почти исключительно субъективный характер и будучи удобными и легко применимыми для одной собаки – не были годны для другой, благодаря разности их психических состояний. Это приводило к тому, что при неудавшемся «подходе» обычно браковали собаку, а то и молодого дрессировщика, не производя слишком глубоко анализа причин неудачи.

Все это создавало бездоказательность, диллетантизм и, я бы сказал, безответственность.

В свое время в свет был выпущен труд Р. Герсбах, который в свое время и сыграл чрезвычайно большую роль в развитии и упорядочении дела применения служебных собак. К сожалению, при объяснении построения приемов обучения, Герсбах указывал, «как» нужно их делать, но не говорил «почему» именно требуется то или иное действие. Это приводило молодого дрессировщика к механической выучке производства приема, не уясняя его смысла.

Долгие годы, обычно, молодой дрессировщик «саморазвивался», делая попытки анализировать свои практические подходы и добравшись «до истины» и поняв кусочек ее, бережно прятал и свято хранил его, дорого продавая «свои достижения».

Конечно, такое положение вещей нельзя было считать нормальным, но это как-то не замечалось, ибо, с одной стороны, дело все же понемногу шло и развивалось, а с другой, – правительственные круги дореволюционного времени глубоко в дело не вникали, да и все это в целом носило получастный, полугосударственный характер.

После революции дело, построенное на таких шатких основах, естественно, рухнуло чрезвычайно быстро, оставив вместо ста, – восемь жалких питомников, из которых пять имело по 1–2 собаки.

Когда в 1922 году все дело путем большого труда стало централизованным и постепенно разбилось на ряд ведомственных питомников, став на госбюджет, – естественно, нужно было начать ставить все дело заново и ставить на какие-то твердые и определенные рельсы.

Но этих рельс не было. Под руками был старый Герсбах и «таинственные ширмы» старых кустарей.

Но вот в 1924 году, в период бесплодных исканий, блеснул светлый луч. Этот луч упал на ту единственную науку, которая только одна могла твердо и верно определить все без исключения вопросы, связанные с дрессировкой, и выявить причины некоторых закономерностей. Имя этой молодой науки было «Учение о высшей нервной деятельности» (рефлексология). Все без исключения основные положения только в ней одной находили твердые и верные ответы, которые были ясны, определенны, безотказны и незыблемы в своей доказательности. И вот на основе ее, в период 1924–25 года выросла «Теория дрессировки», заключающая в себе ныне: 1) Общий курс теории дрессировки и 2) Теорию техники дрессировки.

Впоследствии, конечно, история нашего дела более подробно опишет возникновение «Теории дрессировки» и те неимоверные трудности, с которыми она пробивала себе дорогу. Меня нередко просили мои ученики и товарищи ответить на следующие два основные вопроса: 1) дать точное определение цели теории дрессировки и 2) о согласованности теории с практикой. С одной стороны, пользуясь случаем для ответа, а с другой, считая необходимым указать на это, я говорю, что цель обучения теории дрессировки будет достигнута тогда, когда дрессировщику, получившему новое задание на разработку любого приема, не придется искать и спрашивать уже «готовых» к этому технических подходов, зачастую непригодных для его собаки, а он сможет проработать их совершенно самостоятельно, учтя степень возбудимости своей собаки, границы ее высшей нервной деятельности (в области воспитания условных рефлексов) и сам найдет, в зависимости от характера и особенностей (физиологического состояния собаки), те необходимые возбудители, которые вызовут желаемую реакцию (действие) и послужат к образованию нового приема. Другими словами, такой научно-подготовленный дрессировщик, зная общие причины («почему»), которые вызывают у собаки исполнение желаемых действий, сможет сам легко и свободно, не сделав ничего лишнего, подобрать нужный технический «подход». При таком понимании вещей поведение (в смысле реакций организма на возбуждения, идущие извне) собаки будет всегда и в полной мере понятно, и дрессировка легка и безошибочна. Говоря по второму вопросу о согласовании теории и практики, мне приходится указать, что эти два фактора обучения построены на принципах «практической теории и теоретической практики». Этим, я думаю, ответ достаточно определен. В этой теории нет нежизненных предпосылок. В этой практике нет необоснованных, бездоказательных действий, – вот и все. Для правильной, рационально поставленной дрессировки нужно знать «психологию» собаки, чтобы быть понятным ей в своих требованиях и действиях. В связи с этим и все упражнения нужно строить способами, понятными ей, применительно к границам ее психического миропонимания. Но как к этому подойти? Изучение «психологии» всегда начинается с понятия о «сознании». Это понятие может быть достигнуто только путем личного самоанализа. Такой метод называется «субъективным», он наиболее прост для вывода заключений, наиболее удобен, но и... наиболее ошибочен.

Обычно, при таком методе, поведение животного путем психологических сопоставлений сравнивается с поведением человека; и, зная «по себе», что обычно возбуждает человека к данным действиям, обычно приписывают те же причины и собаке.

«Какие умные собаки, они при наступлении щена устраивают гнезда, очищают родившихся щенков, перегрызают пуповину и т.п.» – так говорит обыватель, забывая об инстинктивных (рефлекторных) действиях (инстинкты материнства, сохранения рода).

Школа субъективной зоопсихологии в лице Клапареда, Васемана, Марбе и Вундта признает это право аналогии.

Для новейших научных достижений эти учения приобрели название старой, «вульгарной», популярной, антропоморфической (очеловечивающей) ненаучной психологии.

Для нас этот метод абсолютно не применим.

В противовес указанному выше не критическому методу, наукой выдвинут другой – объективный метод (термин Арнгардта).

При этом методе все без исключения процессы, все поведение животного объясняется исключительно научно-физиологическим, а потому и объективным путем.

Здесь изучается поведение животного независимо от субъективных («душевных») переживаний, так часто ведущих к ошибкам. Здесь беспристрастно строго берутся на учет ответные физиологические процессы (реакции организма: исполнение приема, испуганный бросок, жадность на еду и т.п.) на ряд естественных и искусственно созданных раздражений, идущих от внешнего мира (команда дрессировщика, шум идущего поезда, убегающий человек и т.п.). К этим ответным действиям организма подходят осторожно, выявляя законченность в их образовании, выискивая соответствующих возбудителей, вызывающих ответные реакции (действия) организма.

Всем метафизическим предпосылкам нет места в этой чистой науке.

Психолог-объективист (он же физиолог) пользуется терминологией физиологии для объяснения тех или иных процессов.

При таком чисто научном подходе и знании причин, вызывающих те или иные ответные действия животного, дрессировка становится на твердую научно-обоснованную почву.

Старое кустарничество субъективного метода, очеловечивающее психику собаки, рушится.

Бездоказательность сменяется твердыми научными данными. В связи с этим для изучения научно-объективного метода дрессировки нужно безусловно знать основы физиологии нервной системы и иметь понятие о высшей нервной деятельности животных, т.е. знать учение об условных и безусловных рефлексах.

Рис. 2. Мюнхен-шнауцер. Чрезвычайно подвижна, гибка в движениях и вынослива.



Скачать документ

Похожие документы:

  1. А. А. Реформaтcкий введение в языковедение рекомендовано Министерством образования Российской Федерации в качестве учебник

    Учебник
    Рекомендовано Министерством образования Российской Федерации в качестве учебника для студентов филологических специальностей высших педагогических учебных заведений
  2. А. В. Соколов общая теория социальной коммуникации учебное пособие (1)

    Учебное пособие
    В учебном пособии излагается обобщающая теория, содер­жащая общие закономерности, сходство и различие различных видов, уровней и форм социальной коммуникации.
  3. А. В. Соколов общая теория социальной коммуникации учебное пособие (2)

    Учебное пособие
    В учебном пособии излагается обобщающая теория, содер­жащая общие закономерности, сходство и различие различных видов, уровней и форм социальной коммуникации.
  4. А. В. Соколов общая теория социальной коммуникации учебное пособие (3)

    Учебное пособие
    В учебном пособии излагается обобщающая теория, содер­жащая общие закономерности, сходство и различие различных видов, уровней и форм социальной коммуникации.
  5. Европейский Институт Психоанализа, 1995 Вступление Благословленный и запретный инцест Уже во время первых, еще не называемых психоаналитическими, сеансов, Фрейд обращает внимание на то, что в рассказ (1)

    Рассказ
    Фрейд А., Фрейд 3. Детская сексуальность и психоанализ детских неврозов (Сб. раб.). Состави­тель и ред. М.М.Решетников. - СПб.; В.-Е. Институт Психоанализа, 1995.

Другие похожие документы..