Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Документ'
Перед Вами – опыт возрождения уникальной российской традиции, литературное приложение к журналу «Огонёк», каталог собраний сочинений, предлагаемых Кн...полностью>>
'Документ'
4. Определите коэффициент жесткости пружины, если подвешенный к ней груз массой 500 г совершает колебания с амплитудой 10 см, а скорость груза в момен...полностью>>
'Закон'
1. В соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации настоящий Федеральный закон устанавливает основания для признания должника несостоятель...полностью>>
'Документ'
В. Календарные антропонимы в социо-культурном аспекте 43 Потапова С.Ю. Проявление гендерного фактора в структуре неофициальных именований лица (на м...полностью>>

Лекция 1 Теория экономических реформ. Латинский глагол "reformo"

Главная > Лекция
Сохрани ссылку в одной из сетей:

Лекция 1

Теория экономических реформ.

Латинский глагол "reformo" в политическом контексте означал "возвращать в прежнее состояние". Именно это значение его французского эквивалента "la re'forme" зафиксировано в словаре Французской академии 1694 г. (А. Любжин (2005). Реформа: слово и дело. Россия в глобальной политике, т. 3, No.2. 95 - 100). В традиционных обществах (в Европе - вплоть до Нового времени) к социальным новшествам относились с подозрением. Основания для изменений искались в обычаях предков. Можно предположить, что эта точка зрения основывалась на опыте многочисленных неудачных социальных экспериментов. Современный смысл слова "реформа" - "преобразование с целью улучшения" -приобретал доминирующее значение постепенно, по мере формирования современных динамичных социальных систем.

Широкомасштабные реформы, происходившие Латинской Америке в 1980-1990-ых годах и особенно - в восточно-европейских странах в 90-х годах, выявили со всей очевидностью, сколь велика потребность в развитой теории институциональных экономических изменений и в то же время продемонстрировали, насколько неудовлетворительным является ее нынешнее состояние. Результаты десятилетия реформ трудно охарактеризовать иначе, как одну из самых крупных экономических катастроф двадцатого века.

  • Латинская Америка и Карибский бассейн

1980-ые - спад 0,8% в год,

1990-ые - рост 1,5 % в год.

  • Средний Восток и Северная Африка:

1980-ые - спад 1% в год,

1990-ые - рост 1 % в год.

За десять лет 28 реформирующихся стран Восточной Европы и бывших республик Советского Союза потеряли в сумме около 30% своего ВВП, лишь 3 или 4 страны вернулись к дореформенному уровню выпуска в конце десятилетнего периода. Российский ВВП составлял в 2000 г. 65% от уровня 1991 г., а украинский – и того меньше (Economic Survey of Europe (2001)).

Экономическая наука потерпела наиболее крупное поражение за весь период ее существования. Никогда еще предсказания “большинства” экономических экспертов не были столь далеки от реальности. Россия явилась особенно горьким уроком. Преобразования в нашей стране - по всем их основным направлениям- привели к последствиям, не предсказанным экспертами. Либерализация цен породила существенно более быстрый и длительный их рост, чем прогнозировалось многочисленными исследователями. Стремление стабилизировать цены любой ценой обусловило формирование механизма неплатежей и переход к бартерным обменам, т. е. фактически к формированию неденежной экономики на новой основе. Попытка реформировать налоговую систему стимулировала развитие теневой экономики. Ослабление государственного контроля над потоками ресурсов, имевшее целью создание конкурентной среды, породило невиданное ранее распространение коррупции. В результате шоковой приватизации вместо эффективных частных собственников возникла неэффективная форма организации- открытые акционерные общества, находящиеся в собственности работников . Все эти метаморфозы сопровождались необычайно глубоким и непредвиденным спадом производства.

Между тем, многие из перечисленных феноменов уже наблюдались в той или иной форме при проведении широкомасштабных реформ в других странах, в частности, в процессе модернизации латиноамериканских и южно-азиатских экономических систем. Этот опыт практически не был принят во внимание, поскольку до самого последнего времени был зафиксирован в литературе лишь как перечень “специальных случаев”. Не существовало ни общих терминов, ни методологии, позволяющих использовать его при разработке и анализе экономических преобразований. Первая попытка обобщения этого опыта- так называемый «Вашингтонский консенсус» - оказалась неудачной.

В последнее десятилетие ситуация начинает меняться. Наряду со значительным потоком публикаций, посвященных тем или иным конкретным проблемам реформирования экономики, появились работы, где сделаны попытки выявить общие закономерности процесса реформирования (Rodric (1996), Blanchaгd (1997), Стиглиц(1998), Roland (2000), Полтеровия (1999)). Почему реформы часто откладываются, несмотря на достигнутое в обществе согласие о необходимости их осуществления? Является ли закономерным падение производства на первом этапе реформ, и чем оно обусловлено? Какова должна быть последовательность реформенных мероприятий? Следует ли уповать на “шоковую терапию” или придерживаться градуалистской стратегии? Следует ли проводить реформы, преодолевая сопротивление значительной части или даже большинства населения, или целесообразно добиваться всеобщей поддержки? Эти и ряд других вопросов стали предметом серьезных статистических и модельных исследований (см., в частности, уже упоминавшийся обзор Rodrik (1996)). Сегодня в явной форме поставлена задача замены “Вашингтонского консенсуса” более основательным “руководством для реформаторов”. И хотя задача эта далека от своего решения, уже можно говорить о возникновении нового раздела теоретической экономики - общей теории реформ.

Реформа- это целенаправленное изменение институтов, предполагающая присутствие в системе агентов, которые разрабатывают план трансформации. Реформы могут быть противопоставлены спонтанной эволюции, когда роль государства сводится к формальному закреплению сложившихся норм поведения. Иногда в основе реформы лежит новый механизм, изобретенный реформаторами. Ряд важнейших институтов плановой экономики СССР (системы планирования, ценообразования, снабжения, и т.п.) не имели прямых аналогов в прошлом, были сконструированы в процессе создания и развития советской экономической системы. Однако в большинстве случаев совершенствование институциональной системы основано на заимствовании институтов из более развитых экономик. Трансплантация, "вживление" заимствованных институтов в чужеродную институциональную среду - болезненный процесс, часто оканчивающийся неудачей.

План курса.

  1. Введение. Эволюция взглядов на реформы.

  2. Почему происходят/откладываются реформы?

  3. Причины трансформационного спада. Дезорганизация. Модель Бланшарда- Кремера.

  4. Институциональные ловушки. Модель бартерной ловушки. Активизация перераспределительной деятельности. Ловушка теневой экономики. Коррупционная ловушка.

  5. Стратегии реформ. Шоковая терапия и градуализм.

  6. Либерализация и стабилизация цен. Модель Бруно.

  7. Приватизация и реструктуризация.

  8. Рынок труда.

  9. Реформирование банковской системы и рынка капитала.

Эволюция взглядов на реформы.

В 20-ом веке российская экономика дважды становилась объектом радикального реформирования, полигоном проверки популярных, но ошибочных теорий. В 1917 и 1992 гг. концептуальной основой реформ послужили прямо противоположные взгляды на соотношение государства и рынка.

Движение доминирующих концепций по оси «государство-рынок» напоминает колебательный процесс, что-то подобное экономическому циклу. Взгляды меркантилистов и сторонников Адама Смита, кейнсианцев и монетаристов сменяли друг друга в качестве фундамента экономической политики. Но лишь в двух случаях смена взглядов привела к быстрому и радикальному реформированию практически всех экономических институтов в целом ряде стран - в период строительства социализма и в период перехода к рынку в 90-х годах 20-го столетия.

Социализм, победивший в 1917 г., опирался на теорию радикальной реформы капитализма, отказа от рынка в пользу государства. Эта теория была подвергнута аргументированной критике фон Мизесом и Хайеком (см., например, Мизес (1994 ), Хайек (1988 ) ). Тем не менее, до середины 70-x годов не только в СССР, но и на Западе значительная часть экономистов верила в то, что именно государство должно быть основным организатором экономического роста. Государство сыграло решающую роль в преодолении кризиса 30-х годов; государственники нашли поддержку в теории Дж.-М. Кейнса и идеях О. Ланге. Индикативное планирование, активная промышленная политика были существенными элементами хозяйственного механизма во многих странах после 2-й Мировой войны..

К середине 70-х годов наступило разочарование. Очевидный рецепт преобразования капитализма: “следует составить хороший план и обеспечить его выполнение “ на поверку оказался не реализуемым. Для составления хорошего плана не хватало информации. Кроме того, цели государственной бюрократии отнюдь не совпадали с целями общества. Попытки сконструировать систему стимулирования, согласовывающую личные и общественные интересы работников, оказались несостоятельными. Полная занятость и стабильность цен – два главных преимущества советского планового хозяйства - достигались за счет неэффективного использования ресурсов и тотального дефицита. Дефицит породил приоритетную систему распределения, в которой лоббирование, личные связи, взятки играли решающую роль. Сдерживая дифференциацию доходов, государство препятствовало частной инициативе, фактически подавляло инновационную активность. Затратная система «производства планов» оторвалась от производственного процесса, оказалась замкнутой на себя. (Корнаи (1990), Полтерович ( 1990)).

В начале 20-го века одним из центральных пунктов в экономических дебатах был вопрос о роли государства в построении социализма. Ряд экономистов считали, что рынок неэффективен и что рыночную экономику нужно радикально реформировать. Конкуренция, по их мнению, ведет к ценовым войнам, к перепроизводству, к экономическим кризисам. Необходимо создать систему, основанную на планировании производства и распределения ресурсов. Тогда же, впрочем, нашлись крупные экономисты, которые резко возражали против проектов создания плановой экономики. Людвиг фон Мизес и Хайек уже тогда понимали, что эти проекты нереалистичны и ведут к построению еще более несовершенных экономик. В своей работе «Дорога к рабству» Хайек утверждал, что социализм, лишая предпринимателя экономической свободы, препятствует экономическим инновациям. Тем не менее, социализм в начале века укреплял свое влияние. Под влиянием социалистической критики капитализм трансформировался. Возросла роль социальной и промышленной политики, происходило ограничение конкуренции наряду с ограничением монополий, возросла роль регулирования банковской деятельности и рынков капитала. Такого рода капиталистическая система, в которой рынок и государство дополняют друг друга, получила название "смешанного капитализма".

После Второй мировой войны наступила эпоха режимов с жесткой политической системой, многие из которых были ориентированы на государственное вмешательство в экономику. Франция и Япония создали довольно успешные системы индикативного планирования. Индикативные планы не просто координировали усилия предпринимателей в разных отраслях производства, но и создавали базу для организации диалога и достижения консенсуса между государством, бизнесом и обществом.

Не только в Японии, но и в некоторых других странах Юго- Восточной Азии - Южной Корее, Тайване, Сингапуре, Гонконге- государство проводило активную промышленную политику и успешно осуществляло экономические реформы. Правительства этих стран (названных за их быстрый рост "азиатскими тиграми") сумели осуществить постепенный переход от жесткого управления к более свободным рыночным системам. Рациональная стратегия реформ позволила этим странам в течение двух десятилетий поддерживать темпы роста 8-10% в год. За сравнительно короткое время уровень их благосостояния резко увеличился. Однако во многих странах Африки и Латинской Америки попытки правительств "дирижировать" экономикой потерпели неудачу.

К началу 70-х годов в странах "экономического чуда" возникли эффективные рыночные механизмы. Планирование перестало играть существенную роль. В странах социалистического лагеря, не сумевших децентрализовать систему хозяйствования, рост замедлился. Большинство экономистов стало склоняться к выводу о том, что активное вмешательство государства в экономику приносит больше вреда, чем пользы. Появилась масса работ, объяснявших, почему планирование неэффективно.

Причины неэффективности плановой экономики.

  1. Отсутствие информации и трудности ее обработки.

В распоряжении плановых органов не было ни надежных способов измерения экономических параметров, ни надежных способов обработки данных. Модели планирования часто оказывались не адекватными реальности. Нерешенной оставалась проблема формулировки целей. Очевидно, цели планирования должны в первую очередь отражать потребности населения. Но как выявить эти потребности, если цены не равновесны и слабо изменяются? Рынок выявляет потребности благодаря тому, что на нем предъявляется свободный спрос. Наблюдая цены и спрос, можно делать достоверные выводы о предпочтениях населения. В плановой же экономике описание потребительских предпочтений представляет непреодолимые трудности.

В течение длительного времени основная цель экономической политики СССР состояла в наращивании военной мощи. Эта цель гораздо легче формализуется, при ее реализации нет необходимости в знании потребительских предпочтений. В этом случае плановые системы с большей вероятностью достигают успеха. Но в 60-70-ых годах задача наращивания военной мощи постепенно перестала быть центральной, в то время как проблема роста потребления приобретала все больший вес. Централизованное планирование в СССР и в других социалистических странах оказалось неспособным справиться с этой задачей.

Для того чтобы система была управляемой, нужно было установить перегородки в распределении ресурсов. В СССР цены на потребительском рынке и в сфере производства резко отличались. Предприятия не могли потратить выделяемые им средства на то, что считали необходимым. Например, нельзя было деньги, выделенные на амортизацию оборудования, потратить на заработную плату рабочих. Разумеется, такие институты были неэффективны

  1. Трудности согласования интересов и стимулирования.

Системы стимулирования становились все более и более тонкими, но каждая новая схема лишь порождала новые варианты оппортунистического поведения. Схемы премирования менялись каждую пятилетку, но к успеху они не приводили.

  1. Оппортунистическое поведение управляющих.

Для реализации проводимой политики в СССР была создана иерархия плановых органов. Контролировал процесс планирования Центральный Комитет КПСС. Проблема, однако, в том, что в любой иерархии агенты имеют собственные цели, которые не совпадают с целями государства. В составлении и выполнении рационального плана не был заинтересован ни один человек. Обычно план нельзя было выполнить в силу объективных причин, его не умели правильно составить, но каждый участник процесса планирования - от директора предприятия до глав правительства и партии - был заинтересованы в том, чтобы отчитаться о выполнении плана. План завышался намеренно, под него выделялись деньги. После невыполнения плана, он корректировался в сторону снижения и объявлялся выполненным. Искажение информации было выгодно всем, включая первых лиц государства.

4) Подавление стимулов к инновациям.

В централизованной экономике отсутствовали достаточные стимулы к инновационной деятельности. Все основные товары были дефицитны и продавались независимо от их качества. Производители практически не конкурировали друг с другом. Результаты нововведений присваивались государством, изобретатели не получали достаточного вознаграждения. Инновационная деятельность, как правило, сводилась к имитации западных изобретений, но и имитация происходила крайне медленно и неэффективно.

К середине семидесятых исчерпало себя индикативное планирование в развитых странах, хорошо отлаженный рынок в нем не нуждался. Стало очевидно, что социалистические системы не выдерживают соревнования с рыночными; к этому выводу приводило сопоставление темпов роста стран с близкими культурами и начальными условиями: Восточной и Западной Германии, Северной и Южной Кореи, Чехословакии и Австрии.

В результате родилась формула преобразования развивающихся и централизованных экономик, столь же простая, очевидная и почти столь же ошибочная, как и рецепт радикальной реформы капитализма: (“ создать хороший план и обеспечить его выполнение”): “надо создать рыночные институты и обеспечить их эффективное функционирование” ( сравни Сакс (1994), с. 25-27).

К 1989 г. победа неолиберализма была зафиксирована в т.н. Вашингтонском консенсусе, первом руководстве для реформаторов: в реформирующихся экономиках государству явно отводилась второстепенная роль (Williamson (1994 )).

“Вашингтонский консенсус” - список из десяти мероприятий, составленный Дж. Вильямсоном (Williamson (1994)). По его мнению, большинство экспертов считали целесообразным проведение этих мероприятий на первом этапе реформ в развивающихся и восточно-европейских странах. “Вашингтонский консенсус” подробно обсуждается в Лекции 2.

Отметим, что ряд авторов ставят под сомнение даже изначальную целесообразность индикативного планирования.

Различие в уровнях ВВП на душу населения в соответствующих парах не превосходило 40% в 1970 г., а в 1980 составляло, соответственно, 3, 2,2 и 3,7

раза (Сакс (1994)).



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Международное инвестиционное право: теория и практика применения

    Документ
    Вот уже более полувека понятие "иностранные инвестиции" манит воображение людей, мало сведущих в этой проблеме, да и целых народов, только что вышедших на историческую арену новейшего времени и представляющих себе такие
  2. Ольга, обрати внимание, что здесь верстка, как и в №13 (Хронограф), идет с небольшим выступом 1-2 буквы влево (за границу колонки

    Документ
    Ольга, обрати внимание, что здесь верстка, как и в № 13 (Хронограф), идет с небольшим выступом – 1-2 буквы – влево (за границу колонки; прошу учесть этот момент или предусмотреть некое приличествующее этой идее решение)
  3. David Guramishvili Georgian-Ukrainian International University,, Iberia" Грузино-Украинский Международный Университет,,Иберия " им

    Документ
    David Guramishvili Georgian-Ukrainian International University Iberia” Грузино-Украинский Международный Университет Иберия “ им. Давида Гурамишвили
  4. И политика (1)

    Документ
    Имя Антонио Грамши пользуется мировой известностью: один из основателей и руководителей Итальянской коммунистической партии, выдающейся деятель Международного коммунистического и рабочего движения, крупнейший теоретик, философ, критик,
  5. И политика (2)

    Документ
    Имя Антонио Грамши пользуется мировой известностью: один из основателей и руководителей Итальянской коммунистической партии, выдающейся деятель Международного коммунистического и рабочего движения, крупнейший теоретик, философ, критик,

Другие похожие документы..