Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Диссертация'
С началом эры ядерных технологий, ознаменованной взрывами атомных бомб в 1945 г., а затем и мирным использования атомной энергии, особую актуальность...полностью>>
'Статья'
Арбитражный суд осуществляет правосудие путем разрешения экономических споров и иных дел, отнесенных к его компетенции настоящим Кодексом и другими ф...полностью>>
'Книга'
Анатолий Онегов – замечательный русский писатель, автор многих книг, посвященных родной земле, родной природе: «Я живу в Заонежской тайге», «Карельск...полностью>>
'Документ'
2.4. Обеспечивать сроки погрузки (разгрузки) с учетом оформления документации, а также выполнения таможенных формальностей. За пределами территории С...полностью>>

Всвязи с процессом модернизации сайта Сибагс, к сожалению, отсутствует техническая возможность обсуждения докладов конференции в закрытом режиме

Главная > Доклад
Сохрани ссылку в одной из сетей:

Уважаемые коллеги!

В связи с процессом модернизации сайта СибАГС, к сожалению, отсутствует техническая возможность обсуждения докладов конференции в закрытом режиме.

Все права авторов защищены.

Материалы обсуждения докладов конференции необходимо присылать по e-mail: ethnopolit-2008@ и/или savinov@. Они также будут выставлены на сайте в открытом режиме и будут опубликованы в сборнике.

В сборник также будут включены итоговые работы участников очередного специализированного семинара «Этносоциология» (руководитель семинара – Л.М. Дробижева, Институт социологии РАН), организованного Центром социологического и политологического образования Института социологии РАН.

Публикация сборника конференции «Общество и этнополитика – 2008» планируется в июле 2008 г.

ОГЛАВЛЕНИЕ

ПРОБЛЕМЫ ТЕОРИИ И МЕТОДОЛОГИИ ЭТНОПОЛИТИЧЕСКИХ ИССЛЕДОВАНИЙ 4

ЛЕОНИД САВИНОВ 4

КОНСТРУИРОВАНИЕ ЭТНОПОЛИТИЧЕСКОЙ РЕАЛЬНОСТИ: ВОЗМОЖНОСТИ И ОГРАНИЧЕНИЯ 4

ЛИЛИЯ CАГИТОВА 9

ЭТНИЧЕСКАЯ ИДЕНТИЧНОСТЬ И ПОЛИТИКА: ОСНОВАНИЯ АНАЛИЗА 9

ГУЛЬМИРА УРАНХАЕВА 13

МЕЖЭТНИЧЕСКОЕ ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ И ФАКТОРЫ ЕГО ФОРМИРОВАНИЯ 13

ЕЛЕНА АВАНЕСОВА 17

ЭТНИЧНОСТЬ В КОНТЕКСТЕ ПОЛИТИЧЕСКОГО ДЕЙСТВИЯ 17

ВЛАДИМИР АКУЛИНИН 24

ПРИНЦИП МЕРЫ ЭТНОКУЛЬТУРНОГО НЕПРИЯТИЯ 24

НАТАЛЬЯ ПАЛЕЕВА 28

ПРОБЛЕМА РАЗДЕЛЕНИЯ «ДРУГИХ» И «ЧУЖИХ» В ТЕОРЕТИКО-МЕТОДОЛОГИЧЕСКИХ ИССЛЕДОВАНИЯХ 28

МИХАИЛ ХЛЕБНИКОВ 32

ЭПОХА ПРОСВЕЩЕНИЯ В КОНТЕКСТЕ РАСОВО-КОНСПИРОЛОГИЧЕСКОГО ГЕНЕЗИСА 32

ВАДИМ БИКБАЕВ 37

ОСОБЕННОСТИ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ ЦИВИЛИЗАЦИЙ НА СОВРЕМЕННОМ ЭТАПЕ 37

ЕВГЕНИЙ САЛЬНИКОВ 42

ИННА САЛЬНИКОВА 42

УРОВЕНЬ ЭТНИЧЕСКОЙ ТОЛЕРАНТНОСТИ У КАНДИДАТОВ НА СЛУЖБУ В ОВД: МЕТОДИКА ИССЛЕДОВАНИЯ И ГРАФИЧЕСКОЕ ПРЕДСТАВЛЕНИЕ РЕЗУЛЬТАТОВ 42

АЙВИКА МУШИЧ-ГРОМЫКО 47

ТЕОРЕТИКО-МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЙ КОМПЛЕКС ЭТНОПОЛИТОЛОГИИ: СОВРЕМЕННЫЙ ВЗГЛЯД 47

СЕРГЕЙ КУЗНЕЦОВ 51

МОДЕЛИРОВАНИЕ ПРОЦЕССА ЭТНОГЕНЕЗА 51

ЭТНОПОЛИТИЧЕСКИЕ ПРОЦЕССЫ В РОССИИ И МИРЕ 55

РАЙМАЛИХОН НУРИДДИНОВ 55

ЧТО ТАКОЕ НАЦИОНАЛЬНАЯ БЕЗОПАСНОСТЬ ДЛЯ СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ? 55

ТАТЬЯНА ГРЕБЕНЮК 60

ПАТРИОТИЗМ КАК НАЦИОНАЛЬНАЯ ИДЕОЛОГИЯ: ИТОГИ РАБОТЫ ПУТИНА 60

ВЛАДИМИР РАБИНОВИЧ 65

НАЦИОНАЛИЗМ В ПРОСТРАНСТВЕ МЕГАПОЛИСА 65

ЛЕОНИД САВИНОВ 71

РОССИЯНИН И РУССКИЙ: ДИСКУРСЫ И КОНСТРУКТЫ 71

МИХАИЛ ЗАН 78

ИНСТИТУЦИАЛИЗАЦИЯ РУСИНСКОГО ДВИЖЕНИЯ НА ЗАКАРПАТЬЕ: ФАКТОРЫ СТАНОВЛЕНИЯ, ЭВОЛЮЦИЯ, ПЕРСПЕКТИВЫ ИССЛЕДОВАНИЯ 78

ПАВЕЛ ЛЕНЬО 83

РУСИНЫ-УКРАИНЦЫ КАК ОБЪЕКТ СЛОВАЦКОГО ЭТНОПОЛИТИЧЕСКОГО МЕНЕДЖМЕНТА 83

АЛЕКСАНДР ГРОНСКИЙ 88

МОЖНО ЛИ НАЗЫВАТЬ БЕЛОРУССКИЙ НАЦИОНАЛИЗМ НАЧАЛА ХХ В. НАЦИОНАЛЬНЫМ ДВИЖЕНИЕМ? 88

ЕКАТЕРИНА БАБОСОВА 93

ОСОБЕННОСТИ МИГРАЦИОННЫХ УСТАНОВОК НАУЧНЫХ КАДРОВ НАН БЕЛАРУСИ 93

ВЛАСТЬ И ЭТНОПОЛИТИКА 97

ОКСАНА БЕССЧЕТНОВА 97

РУССКАЯ ЭТНИЧЕСКАЯ ПОЛИТИКА: ПРОШЛОЕ И НАСТОЯЩЕЕ 97

КОНСТАНТИН ТЕНДИТ 102

ИНТЕРНАЦИОНАЛИЗМ КАК КУЛЬТОВАЯ ИДЕЯ СОВЕТСКОЙ ЭТНОПОЛИТИКИ 102

ЖАННА КЫДЫРАЛИНА 107

ЭТНИЧНОСТЬ, НАЦИОНАЛИЗМ И ВЛАСТЬ 107

ВЛАДИМИР ПРИМИН 113

ФОРМИРОВАНИЕ КАЗАХСТАНСКОЙ ИДЕНТИЧНОСТИ – ОДНА ИЗ ВАЖНЫХ ЦЕЛЕВЫХ ЗАДАЧ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ПОЛИТИКИ 113

ВЕРА КУКЛИНА 119

ВОСПРОИЗВОДСТВО ЭТНИЧНОСТИ НАРОДОВ СЕВЕРА (НА ПРИМЕРЕ СПЕЦИАЛИЗИРОВАННЫХ ВУЗОВ) 119

КУЛЬТУРА И ЭТНОПОЛИТИКА 123

ЕЛЕНА ЯХОНТОВА 123

МИРОПОНИМАНИЕ В КОНТЕКСТЕ МЕЖКУЛЬТУРНОГО ВЗАИМОПОНИМАНИЯ 123

ВАСИЛИЙ БОГОМОЛОВ 127

ЭТНОКУЛЬТУРНЫЕ АСПЕКТЫ ИНФОРМАЦИОННЫХ ТЕХНОЛОГИЙ В КОНТЕКСТЕ ГЛОБАЛИЗАЦИИ 127

АЛЕКСАНДР БУШЕВ 131

ТРАНСЛЯЦИЯ РЕЛИГИОЗНЫХ ЦЕННОСТЕЙ КАК ЭТНОКУЛЬТУРНАЯ И ЭТНОПОЛИТИЧЕСКАЯ ПРОБЛЕМА 131

ДАВИД ДОНДУПОВ 137

ТИБЕТСКАЯ ТРАДИЦИЯ ЯН В КОНТЕКСТЕ МУЗЫКАЛЬНО-ОБРЯДОВОГО КОМПЛЕКСА БУРЯТСКОГО БУДДИЗМА 137

ЕЛЕНА МАКРУШИЧ 144

ЭТНОКУЛЬТУРНАЯ ПОЛИТИКА В РЕСПУБЛИКЕ БЕЛАРУСЬ 144

ОСОБЕННОСТИ ЭТНОСОЦИАЛЬНЫХ И ЭТНОПОЛИТИЧЕСКИХ ПРОЦЕССОВ В СИБИРИ 148

АЛЕКСАНДР ЯРКОВ 148

К 300-ЛЕТИЮ СИБИРСКОЙ ГУБЕРНИИ: ИСТОРИЧЕСКИЙ ОПЫТ УКРЕПЛЕНИЯ РОССИЙСКОЙ ГОСУДАРСТВЕННОСТИ 148

ДМИТРИЙ МИХАЙЛОВ 153

ОБРАЗ Г.И. ГУРКИНА КАК ЭЛЕМЕНТ НАЦИОНАЛЬНОГО САМОСОЗНАНИЯ АЛТАЙЦЕВ 153

АЛЕНА ЕЛЕМИСОВА 159

МЕЖЭТНИЧЕСКИЕ ОТНОШЕНИЯ И СМИ В РЕСПУБЛИКЕ АЛТАЙ 159

ПРОБЛЕМЫ ТЕОРИИ И МЕТОДОЛОГИИ ЭТНОПОЛИТИЧЕСКИХ ИССЛЕДОВАНИЙ

ЛЕОНИД САВИНОВ

помощник ректора по связям с общественностью, доцент кафедры социологии и социального управления Сибирской академии государственной службы, кандидат политических наук

Новосибирск, Россия

КОНСТРУИРОВАНИЕ ЭТНОПОЛИТИЧЕСКОЙ РЕАЛЬНОСТИ: ВОЗМОЖНОСТИ И ОГРАНИЧЕНИЯ

Характер и содержание современных этнополитических процессов свидетельствует об изменении пространственно-временных границ, появлении новых этнополитических пространств, нового этнополитического времени, их взаимообусловленности.

При этом в условиях серьезных экономических, политических, социальных и духовных трансформаций пространственно-временные структуры либо эволюционируют (расширяются, сжимаются, деформируются), либо появляются совершенно новые континуумы. К примеру, в современной России наблюдается сужение политического пространства и вообще сужение политического за счет расширения административного.

Поэтому понимание и объяснение природы изменения политического пространства и политического времени невозможно без более широкой постановки проблем онтологии и гносеологии всего социального континуума, в том числе и политических пространственно-временных структур различного содержания и уровня.

В связи с этим мы ставим перед собой цель – определить возможности и пределы этнизации и этнификации политического пространства и политического времени.

Сложность анализа современного общества, по мнению Э. Гидденса, заключается в том, что осведомленность одних субъектов деятельности и высокая степень «ситуативности в познании» других создают условия «смешения» преднамеренных и непреднамеренных последствий действий. И тогда социальные явления представляют собой «то, что для одних индивидов является регулируемым (контролируемым) аспектом социального окружения, для других может быть чем-то, что скорее «случается», нежели «целенаправленно осуществляется»»1.

Сегодня любой пространственно-временной континуум это не просто «вещь в себе», но и «социальный факт» (по Э. Дюркгейму). При этом пространственно-временной континуум необходимо понимать как сложно структурированную систему. При этом в современном глобализованном мире политика, экономика и культура сами по себе приобретают феноменологическое содержание и «интерсубъективность» (по А. Шюцу).

Можно сказать, что общественное (социальное) сознание в самом широком смысле есть углубленный поиск онтологичности происходящего в социальном пространстве и времени, либо постижение трансцендентных форм бытия. И потому окружающий нас пространственно-временной континуум это уже не только и не столько миро-система в социальной перспективе, а сколько трансцендентальная метареальность, конструируемая, реконструируемая и деконструируемая в каждой точке пространственно-временных координат. И здесь очень важно понять: кто конструктор, кто формирует смыслы и содержания этой метареальности и, наконец, кто акторы социального действия, разворачивающегося на исторической авансцене.

И еще одна теоретико-методологическая проблема анализа конструирования социального пространства и времени напрямую связана с гносеологией изучаемых феноменов.

Как известно, существует два подхода к пониманию социального пространства. В первой трактовке   субстанциалистской – социальное пространство состоит из субстанций – индивидов, социальных групп и организаций. Во второй трактовке – структуралистской – социальное пространство рассматривается как «ансамбль невидимых связей, тех самых, что формируют пространство позиций, внешних по отношению друг к другу, определенных одни через другие, по их близости, соседству или по дистанции между ними, а также по относительной позиции – сверху, снизу или между, посредине»1.

В этом случае значим тезис В. Ильина о многомерности социального пространства. Его аналогом может быть шар, рассекаемый многими плоскостями в разных направлениях, где каждая плоскость – это особая социальная структура, состоящая из статусных позиций.

Не менее важна для нас и теория структурации Э. Гиденнса, согласно которой, социальная структура – это набор правил, которые определяются одновременно и результатом, и условием действия индивида. Субъект в одно и то же время создает правила, и воспроизводит их, следует им. Институты в таком случае выступают как социальные практики, протяженные во времени и пространстве2.

Политические институты и в первую очередь государство поддерживают социальный порядок, формируя и структурируя социальное не только пространство, но и социальное время. При этом в условиях транзита и революционного изменения нормативно-ценностной и институциональной матрицы общества социальная реальность как прошлое, настоящее и будущее теряет свою определенность и устойчивость. Формируются новые смыслы и значения, в том числе политического содержания и направленности.

В этих условиях общественное сознание испытывает огромные перегрузки. Возникает ложное сознание, когда объективные картины мира отражаются искаженно, предвзято и тенденциозно. Кризисное состояние сознания инициирует неадекватное восприятие социальной действительности и формирует из фрагментарных элементов комплекс «социальных квазиреальностей»1.

Социальное время в свою очередь является категорией от антропного и «создается» деятельностью. Оно «если рассматривать его как реальность, есть не что иное, изменение и движение»2.

В современных обществах, как ни в каких других актуализируется проблема «управления временем»: прошлым, настоящим и будущим. Прошлое конструируется через интерпретацию истории и в первую очередь через учебники истории. Настоящее организуется элитами и господствующим правящим классом в своих интересах и согласно своим ценностным ориентирам. Будущее формируется через включение в массовое сознание определенных смыслов и значений и прежде всего мировоззренческого содержания.

Реальность такова, что сегодня возможности этнических антрепренеров – государства, политических и гражданских структур, церквей, лидеров общественного мнения и т. д. – по формированию этнически заданных смыслов, значений и символов практически не ограничено. Спектр инструментария, которые используют этноантрепренеры значителен и эффективен – это и управленческие решения, и политико-идеологические установки, и социоинженерные конструкции, и манипулятивные социопрактики.

Россияне относятся к нации соотечественников, ориентированных на коллективистские ценности, а не к нации сограждан, ориентированных на ценности индивидуалистическо-прагматического плана (определение Ю. Хабермаса)3. В силу этого в российском обществе во все времена национальный (гражданский) универсализм всегда уступал этническому партикуляризму будь-то большинства или меньшинств.

И, наконец, необходимо уточнить категории «этнизация» и «этнификации», которые в современной этносоциологии и этнополитологии не получили не получили устойчивых определений. Да и всякое определение a priory есть ограничение.

В нашем понимании, этнизация – это процесс преднамеренного или непреднамеренного включения этнического в социальные явления и процессы. Это выстраивание миро-системы, в том числе из этнических конструкций, этническими же антрепренерами.

В свою очередь этнификация – это придание социальным явлениям и процессам этнического содержания. Фактически это конструирование-описание миро-системы все теми же этническими антрепренерами.

При этом возможности и ограничения этнизации и этнификации политического пространства и политического времени зависят от характера доминирующего в том или ином обществе (сообществе) идеологии (этнополитических ценностей) и социальной практики (действительности).

Именно поэтому в последнем случае социальное действие определяется в традиции А. Турена, когда «вместо того чтобы искать гарантов, то есть принципы легитимации человеческого действия в отношении вещей человеческого мира – в божественной благодати, в требованиях разума или в смысле истории, общество, достигшее самого высокого уровня историчности, определяет человека только в понятиях действий и отношений.

При этом понятие «действие» относится не только к отдельному субъекту, но и к социальным группам различного уровня – это деятельность «исторического субъекта»1. А поскольку Турен ставит перед собой задачу объяснить развитие общества как результат взаимосвязи действия и ценностно-нормативных систем, главным фактором, влияющим на действие, становится культура. Само общество представляет собой совокупность систем действия.

Турен также выделяет три системы действия – историчность, определяющую социальные и культурные ориентации общества и избавляющую общество от редукционизма, институциональную систему, которая вызывает изменения общества (тип институционализации определяет тип трансформаций, происходящих в обществе), и организационную систему, которая обеспечивает равновесие общества, способствует сохранению его целостности.

Таким образом, возможности и ограничения всякой этнизации и этнификации политического определяются, во-первых, социо-культурными традициями, во-вторых, характером институционально-организационной среды. В первом случае речь идет о субъективистских концептах: традициях, морали, культуре, праве и т. д. А во втором об объективных возможностях и ограничениях социоинженерии институциональной и организационной систем общества.

Одним из проявлений этнизации и этнификации этнополитического пространственно-временного континуума современной России являются новые ксенофобии, среди которых наиболее актуальным становится мигрантофобия – негативное отношение местного населения к мигрантам из стран ближнего и дальнего зарубежья2.

С одной стороны мигрантофобия представляет собой установочное (оценочное) восприятие и отношение к мигрантам и предопределяет готовность-неготовность местных жителей взаимодействовать с мигрантами. При этом актуализация этнического компонента (этнической принадлежности личности и этнических факторов ситуации взаимодействия) в групповом сознании и поведении происходит прежде всего в тех случаях, когда взаимодействия приобретают негативный конфликтный характер, а этничность выступает в качестве знака, символа положительной или отрицательной установки1.

С другой стороны мигрантофобия не в последнюю очередь формируется в результате функционирования политических, экономических и духовных институтов общества. Политическая недальновидность, конкуренция на рынках труда, этнический криминал, «провалы» образовательной системы и т. д. – все это напрямую формирует мигрантофобию и на ее основе этнический экстремизм.

У каждого этнического сообщества свое социальное пространство и свое социальное время, которые формируют производные от них пространственно-временные структуры, в том числе и этнополитические. Этногруппы формируют «свою» историю, пытаясь через прошлое определять свое настоящее и будущее. Причем в этноисториях господствует традиция и «антиутопия»   образ идеального прошлого.

В условиях множественности социальных пространственно-временных конструкций и их взаимопроникновения особую значимость приобретают социальные институты – государство, религия, образование, СМИ и т. д. – наиболее успешно формирующие смыслы и содержания прошлого, настоящего и будущего. Они связывают разные пространства и времена, сохраняя социокультурные и иные идентичности. И главным образом политико-идеологические.

ЛИЛИЯ CАГИТОВА

директор АНО «Институт социальных исследований и гражданских инициатив», старший научный сотрудник Института истории АН Республики Татарстан, кандидат исторических наук

Казань, Россия

ЭТНИЧЕСКАЯ ИДЕНТИЧНОСТЬ И ПОЛИТИКА: ОСНОВАНИЯ АНАЛИЗА

Исторический опыт свидетельствует, что этническая идентичность часто становилась объектом внимания политиков. Они с успехом использовали этнические ценности в своих идеологических доктринах и тем самым обеспечивали себе широкую социальную поддержку. Современные концепции национализма помогают увидеть, как происходит политизация этничности. Этническая идентичность формируется и осознается в условиях культурного пограничья. Если не существует никаких внешних угроз, то этническая идентичность является частью приватной жизни человека, мало проявляя себя в сфере публичности. Какие же социальные факторы выводят ее в эту сферу? Два сюжета из концепции Б. Андерсона – карьерная биография провинциального чиновника и осознание сообществом себя и своих территориальных границ через печатное слово   помогают увидеть роль государственных функционеров и интеллектуальной элиты в формировании региональной и этнической идентичности1.

Многое помогает прояснить описываемая Э. Геллнером динамика конкуренции «высокой культуры» доминирующего «большинства» и, не имеющей государственный статус, культуры «меньшинства» в условиях модернизирующегося общества. Когда идеологии национализма, провозглашая цель – сохранить этническую культуру и язык «меньшинства»   консолидируют и мобилизуют общность на создание своего национального государства2.

Классическая работа П. Бергера и Т. Лукмана «Социальное конструирование реальности»3 наиболее полно раскрывает многомерность и диалектичность процесса конструирования, где субъект конструирования является одновременно и его объектом. Аналитическая значимость этой теории   в многомерности планов изучения формирования идентичности и самого процесса идентификации личности. Обращение к этой теории представляется важным в силу того, что в названных выше теориях национализма во главу угла ставится конструктивистская деятельность элитных групп в формировании официального, или народного национализма. И совсем мало места уделяется исследованию того инструмента, с помощью которого закрепляется лояльность к государству и сообществу, в котором живет человек. Речь идет о функционировании идентичности на уровне личности. Как правило, эта приватная сфера совсем не просматривается на фоне эпических движений масс.

Выпадение из контекста глобальных социокультурных сдвигов стратегии развития отдельной личности не позволяет обнаружить свойств самой социальной ткани, состоящей из совокупности множества отдельных биографий. Но это – та самая ткань, которую кроят социальные «инженеры». Эта «ткань», помимо прочих, имеет такое свойство, как инертность. И именно это свойство выполняет роль ограничителя в конструктивистских усилиях «инженеров», становясь значимым фактором в процессе формирования и/или изменения идентичностей.

Детальное описание механизма формирования идентичности, как субъективной реальности, содержится в теории социального конструирования. Свойства субъективной реальности формируются в процессе первичной социализации. Именно эта веха биографии личности содержит в себе зерно инертности, поскольку в этот период конструируется первый мир индивида, которому присуще особое качество устойчивости. Стабильность ему придают культурная среда и родной язык.

Язык представляет собой наиболее важный инструмент социализации1. Через него постигается мир, на нем основаны, как внешние коммуникации, так и процесс мышления личности. В отличие от других языков, которые личность постигает в процессе вторичной социализации, только язык детства имеет эмоциональное свойство «материнского языка».

Пожалуй, в этом можно разглядеть объяснение и ответ не расшифровываемого Э. Геллнером утверждения, которым он характеризует роль средств массовой информации в распространении национализма. Он отвергает значимость СМИ в этом процессе, как только технического средства, «когда печатное слово или другие подобные средства помогают ей (национальной идее   Л.С.) добраться до аудитории в отдаленных долинах, глухих деревнях и поселках». Также он опровергает значимость содержательного компонента в СМИ: «Значение того, что в них закладывается, ничтожно мало: сами средства, как и повсеместная необходимость абстрактной, централизованной, стандартизированной единой для всех информации, автоматически выражает главную идею национализма совершенно независимо от того, что именно было заложено в конкретное переданное сообщение ... Самым существенным оказывается язык и стиль общения, так как только тот, кто может их понять или хотя бы может получить такую возможность, имеет моральные и экономические основания быть членом сообщества, а тот, кто не может   не имеет. То, что на самом деле говорится, не существенно»2.

«Материнское» свойство языка придает ему характер исключительности в ситуации конкуренции с другими языками. Не случайно, Бергер и Лукман обращают внимание на то, что «это редкость, когда язык, выученный позднее, приобретает статус столь же неизбежной, самоочевидной реальности, что и первый язык, выученный в детстве»1.

Ситуация языковой конкуренции обостряется в период вторичной социализации в том случае, если родной, «материнский» язык не совпадает с тем, на котором основана доминирующая «высокая культура». Особую остроту конфликт приобретает тогда, когда язык и основанная на нем культура становятся ресурсом для успешного социального продвижения и социального положения, что характерно для индустриального общества.

Еще один важный аспект – это влияние социальной структуры на формирование идентичности. Бергер и Лукман обращают внимание на особенности формирования идентичности в различных по степени сложности обществах2. В обществах с очень простым разделением труда и минимальным распределением знания формирующаяся идентичность целиком представляет ту объективную реальность, в которую она помещена. Здесь нет проблемы идентичности: «Вопрос: «Кто я такой?» – вряд ли возникнет в сознании, поскольку социально предопределенный ответ массивно реален субъективно и постоянно подтверждается всей социально значимой интеракцией»3. С усложнением социальной структуры, растет множественность идентичностей. Ситуация конкуренции идентичностей в индустриальном обществе увеличивает возможности выбора их индивидом, и использования их в качестве ролей.

Однако, описанный Бергером и Лукманом механизм формирования идентичности в период первичной социализации личности и ситуация конкуренции «высоких культур» по Э. Геллнеру не исчерпывают всего спектра объяснений актуализации этнического компонента в процессе самоидентификации личности. Обращение к теории Ф. Барта4, сделавшего акцент на значении социальной организации и социального взаимодействия в процессе группового этнического отождествления, дает дополнительный фокус в исследовании этнической идентичности.

Важными представляются несколько его положений. Первое – это вывод о том, что определителем для членства в группе становятся социально задаваемые факторы, в основе которых лежит феномен категориального приписывания, а не «объективно» существующие культурные различия. Второе   автор оговаривает условие, которое становится одним из ключевых: этнические категории, как при самоидентификации, так и в процессе отнесения других к определенным этническим группам принимают во внимание не просто сумму объективных различий, а лишь те из них, которые самими индивидами воспринимаются как значимые1.

Как известно, этнические категории могут действовать на уровне межличностного взаимодействия (сфера повседневности) и на идеологическом уровне. Рассматривая второй уровень, можно предположить, что значимость тем или иным этническим категориям придают акторы, действующие в сфере публичности – «символьная»2 и властная элиты. Они конструируют систему отношений этнических групп, которая закрепляется и легитимируется посредством официальной идеологии. Таким образом, придание значимости определенным этническим категориям становится одним из способов для формирования и поддержания системы господства – подчинения. Одним из ее проявлений является закрепление соотношения этносоциальных групповых статусов.

Логика исследования этнической идентичности в условиях политической трансформации общества требует междисциплинарного подхода, когда наряду с социологическим, политологическим и этнологическим подходами, используются социально-психологическое и историческое знание. Этничность, как правило, апеллирует к прошлому, категории этничности конструируются на основе «исторических корней». Но дизайн конструирования складывается под влиянием таких факторов, как место и роль этничности в сложной конъюнктуре отношений культурного «большинства» и культурного «меньшинства» в самых разных сферах общественной жизни.



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Общество риска и человек: онтологический и ценностный аспекты: [Монография] / Под редакцией д ф. н., проф. В. Б. Устьянцева. Саратов: Саратовский источник, 2006

    Монография
    Общество риска и человек: онтологический и ценностный аспекты: [Монография] / Под редакцией д.ф.н., проф. В.Б. Устьянцева. Саратов: Саратовский источник, 2006.
  2. Федерального Собрания Российской Федерации 2007 года о состоянии закон

    Закон
    Доклад Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации 2007 года "О состоянии законодательства в Российской Федерации". – М.: Совет Федерации, 2008.
  3. Ответы на экзаменационные вопросы по истории России 11 класс

    Экзаменационные вопросы
    1) Ответы на вопросы/билеты по истории России 11 кл. – 56 вопросов (28 билета) – размещены на множестве сайтов в Интернете (обычно скачать целиком нельзя,
  4. Конкурсный отбор абитуриентов

    Конкурс
    В соответствии с Законом Российской Федерации «Об образовании», Федеральным Законом «О высшем и послевузовском профессиональном образовании», Федеральным законом от 08 ноября 2010г.
  5. Задачи экономического лицея на 2006-2007 учебный год Деятельность оу по реализации учебного процесса

    Документ
    Муниципальное общеобразовательное учреждение экономический лицей находится в Центральном районе г. Новосибирска по адресу: ул. Крылова, 44. Район является административным центром мегаполиса, здесь располагаются престижные учреждения

Другие похожие документы..