Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Документ'
Ниже будет рассматриваться возможность межзвёздных перелётов. Но оговоримся сразу – автор отнюдь не разрабатывает конкретный план полётов или конкретн...полностью>>
'Документ'
02.11.2011Губернаторы.Ru- информационный портал ()Николай Смирнов назначен на должность министра энергетики и жилищно-коммунального хозяйства Свердлов...полностью>>
'Документ'
Современный мир быстро превращается в единое гигантское мировое сообщество с международными рынками. К началу следующего столетия торговать с внешним...полностью>>
'Программа'
Интегративная цель изучения курса истории в 6 классе состоит в овладении учащимися основами знаний и конкретными представлениями об истории средних в...полностью>>

Итоги и перспективы энциклопедических исследований сборник статей итоговой научно-практической конференции 24-25 марта 2011 г

Главная > Сборник статей
Сохрани ссылку в одной из сетей:

Р.М.Валеев

История Российского востоковедения
в архивных документах ХIХ – начала ХХ вв. 1

Российское востоковедение ХIХ – начала ХХ вв., основные академические и университетские центры, сыграли выдающуюся роль в истории, науке и культуре народов России и в изучении духовного и материального наследия народов зарубежного Востока.2 В основе российской школы востоковедов лежали разнообразные внешнеполитические, торгово-экономические и научно-культурные связи народов России со странами Востока, масштабные задачи социокультурного освоения Востока России, европейский ориентализм и в особенности самобытная национальная культура восточных народов империи, в том числе татарского народа.

Для дальнейшего изучения истории отечественного востоковедения XIX – начала XX вв. требуются наиболее полное привлечение разнообразных оригинальных источников, их научное исследование и публикация архивных материалов. Следует отметить, что многие оригинальные исследования по истории востоковедения в России основывались на привлечении и интерпретации архивных материалов и документов. Между тем в настоящее время назрела проблема комплексного изучения и публикации документов, которые еще не попали в поле зрения исследователей.

В последние десятилетия опубликованы оригинальные документы и материалы, посвященные историографии и источниковедению истории отечественного востоковедения. В связи с этим необходимо обратить внимание на некоторые неизвестные архивные документы и научное наследие петербургских и казанских востоковедов, свидетельствующих о тесных их связях и направлениях развития науки и образования о Востоке в России в ХIХ – начале ХХ вв.

В истории отечественного востоковедения особый интерес имеет эпистолярное наследие ученых и просветителей. Например, эпистолярное наследие Ибрагима Хальфина (1778–1829) и Х.Д.Френа (1782–1851) раскрывает научные и просто их человеческие взаимоотношения. Письма И. Хальфина петербургскому академику-востоковеду Х.Д. Френу сохранились в его личном фонде в Санкт Петербургском филиале Архива Российской академии наук (ф.778, оп.2, д.339). В целом в фонде Х.Д.Френа сохранились девять писем И.Хальфина, написанные в период с 1819 по 1825 гг. Все письма представляют личные автографы казанского востоковеда и просветителя и написаны в основном на русском языке, лишь одно из них — на старотатарском (1825 г.). Они наиболее полно представляют тесные научные и культурные связи российских востоковедов первой половины XIX века, показывают совместную источниковедческую работу по подготовке к изданию «Родословного древа тюрок» Абулгази, и в целом это — яркое свидетельство взаимодействия казанской и петербургской школ российского востоковедения периода их становления.

Огромную роль в развитии российского востоковедения сыграли Петербургская академия наук и университеты. На протяжении всего XIX в. в Академии наук блестящая группа ученых представляла Казанскую школу востоковедов. Прежде всего, это арабист и нумизмат Х.Д.Френ и его ученик А.О.Ярцов, тюрколог и иранист А.К.Казем-Бек, монголовед и буддолог О.М. Ковалевский, китаевед и буддолог В.П.Васильев. С 1870 г. в Петербургской академии наук были представлены известные казанские ориенталисты: арабист, иранист И.Ф.Готвальд, тюрколог и миссионер Н.И.Ильминский и тюрколог, языковед, этнограф В.В.Радлов.

Таковы лишь некоторые славные имена и значимые рубежи, которые позволяют объективно оценить роль и значение казанских востоковедов в летописи истории российской академической ориенталистики ХIХ в.

Несомненный интерес в истории российской ориенталистики имеют письма основоположника Петербургской школы востоковедов арабиста В.Р.Розена и письмо непременного секретаря Академии наук экономиста К.С. Веселовского казанскому тюркологу Н.И.Ильминскому, а также письмо востоковеда, археолога и нумизмата В.Г.Тизенгаузена инспектору татарских, башкирских и казахских школ Казанского учебного округа В.В.Радлову. Послания датируются 1881–1884 гг.

Этот пласт эпистолярных источников особенно интересен для осмысления истории университетской и академической ориенталистики в России и дополняет сведения о тесных личных и профессиональных связях ученых-востоковедов Санкт-Петербурга и Казани последней четверти ХIХ в. Данные источники позволяют отметить сохраняющуюся значимость казанского центра востоковедения и роль ряда его представителей второй половины ХIХ – начала XX вв.

В целом, вводимые в научный оборот письма полезны для современников также и в следующих аспектах. Во-первых, они являются автографами крупнейших российских востоковедов ХIХ в. Во-вторых, в письмах В.Р.Розена и К.С.Веселовского изложено личное предложение Н.И.Ильминскому занять должность ординарного академика по разряду ориентализма, и дана высокая оценка его вклада в востоковедение. Надо отметить, что Н.И.Ильминский отказался от должности ординарного академика и рекомендовал вместо себя В.В.Радлова. В-третьих, здесь мы находим уникальную оценку состояния академического востоковедения, его тюркологической составляющей и роли некоторых отечественных ученых. В-четвертых, в письмах особенно остро чувствуются личное настроение и позиция человека и ученого. В целом содержание этой небольшой переписки может послужить оригинальным материалом к составлению научных биографий российских академиков-востоковедов ХIХ в.

Также особенно интересен следующий пласт оригинальных архивных материалов, посвященных неизвестным страницам отечественной тюркологии и судьбам выдающихся ученых-тюркологов.

Неоценимы научные и просветительские заслуги Э.К.Пекар­ского и Н.Ф.Катанова в истории российской тюркологии XIX–XX вв.

Э.К.Пекарский (1858–1934) известен как революционер-народник, выдающийся ученый-тюрколог и языковед, крупный исследователь-этнограф. Сосланный на поселение в Якутскую область, он стал заниматься изучением языка, фольклора и этнографии якутского народа. Он вошел в историю мировой и отечественной тюркологии как автор фундаментального «Словаря якутского языка», являлся составителем и редактором академического издания серии «Образцы народной литературы якутов» (т. 1–3, 1907–1916). Особенно его участие в экспедиции, организованной в 1894–1896 гг. Восточно-Сибир­ским отделением Русского географического общества, сыграло исключительную роль в сборе лингвистических, этнографических и фольклорных материалов якутского народа.

В 1905 г. Э.К.Пекарский получает разрешение жить в Санкт-Петербурге. Впоследствии он работал в Этнографическом отделе Русского музея (1905–1910 гг.) и Музее антропологии и этнографии им. Петра Великого (с 1911 г.). Также в 1914–1917 гг. был секретарем отделения Русского географического общества и редактором журнала «Живая старина». В 1927 г. Э.К. Пекарский был избран членом-корреспондентом АН СССР и в 1931 г. — почетным академиком.

Биография и наследие Н.Ф.Катанова (1862–1922) также имеют огромное значение в истории отечественной тюркологии. Его педагогическая и научная деятельность — это неоспоримое свидетельство крупных достижений российской тюркологии, развития отечественных гуманитарных исследований и школ на рубеже XIX–XX вв.

Как известно, важным рубежом жизненного и профессионального пути Н.Ф. Катанова в российскую тюркологию стало научное путешествие в 1889–1892 гг. в Центральную Азию с целью изучения языков и этнографии тюркских народов, организованное и поддержанное Русским географическим обществом (образованным в 1845 г.), Петербургской Академией наук и Министерством народного просвещения.

В целом, заслуги Н.Ф.Катанова со студенческих лет в Петербурге (1884–1888), основных периодов экспедиции в Южной Сибири и Восточном Туркестане (1889–1892) и преподавательской работы в Казани (1894–1922), будут связаны с исследованием языков, традиционных и новых форм экономической и социальной жизни, быта, фольклора и духовной жизни тюркских народов Саяно-Алтая, Синьцзяня, Поволжья и Приуралья. Он оказал огромное влияние на развитие отечественной тюркологической науки.

Важное значение для истории российской тюркологии представляют письма Н.Ф.Катанова Э.К. Пекарскому, написанные в первые десятилетия XX в. и отложившиеся в фондах Санкт-Петербургского филиала Архива РАН. Эти оригинальные материалы станут определенным вкладом в развитие комплексной историко-научной и источниковедческой работы по введению в научный оборот эпистолярного наследия Н.Ф. Катанова.

Необходимо обратить внимание также на перспективное направление поиска и анализа архивных материалов, посвященных истории российской ориенталистики ХIХ–ХХ вв.

В разнообразных исследованиях по истории российского дореволюционного востоковедения упоминались проекты создания в России по инициативе Коллегии иностранных дел училищ восточных языков (в том числе в Казани). Так, в ноябре 1806 г. С.Я.Румовский предложил учредить при Казанской гимназии «главное для восточных языков училище». А.М.Куликова, изучающая российское востоковедение, обращает внимание на проект создания в 40-х годах XIX в. «Азиатского института» в Санкт- Петербурге и Казани.

Тем не менее, необходимы дальнейшие комплексные архивоведческие исследования по этому вопросу.

Во второй половине XIX – начале XX вв. появились и были осуществлены новые проекты в Санкт-Петербурге, Владивостоке, Ташкенте и Казани. Среди них — проект «Азиатского института» в Санкт-Петербурге, открытие восточного факультета Санкт-Петербургского университета, «Восточный институт» во Владивостоке, оригинальные проекты Н.Ф.Сайфи, И.Д.Ягелло, С.Ф.Ольденбурга и В.В.Бартольда по развитию научного и практического востоковедения в Ташкенте.

В этот период в Казани благодаря усилиям ведущих ученых-гуманитариев появляются перспективные проекты возрождения преподавания восточных языков и изучения истории и культуры народов Востока в университете и в других научных и образовательных центрах. К сожалению, до последнего времени в академических изданиях и публикациях многие страницы из истории казанского востоковедения второй половины XIX – начала XX веков лишь упоминались. Дело в том, что оригинальные источники, касающиеся казанского центра востоковедения второй половины ХIХ – начала XX веков, не были введены в научный оборот.

Многие оригинальные источники и современные исследования свидетельствуют о том, что существовавшие объективные историко-географические и культурные условия, а также научно-исследовательские традиции, заложенные в первой половине XIX века, обеспечили преемственное развитие востоковедческого образования и науки о Востоке в Казани во второй половине ХIX – начале XX веков.

Выявленные оригинальные архивные материалы, прежде всего, связаны с наследием известных казанских ученых-гумани­тариев: востоковеда, педагога-миссионера, члена-корреспон­дента Петербургской Академии наук (с 1870 г.) Н.И.Иль­минского (1822–1891); языковеда, действительного члена Краковской Академии наук (с 1887 г.), члена-корреспондента Петербургской Академии наук (с 1897 г.), основоположника казанской лингвистической школы И.А. Бодуэна де Куртенэ (1845–1929); языковеда, члена-корреспондента Петербургской Академии наук (с 1915 г.) и члена-корреспондента Академии наук СССР, яркого представителя казанской лингвистической школы В.А.Богоро­дицкого (1857–1941); тюрколога, этнографа, доктора сравнительного языкознания (с 1907 г.) Н.Ф. Катанова (1862–1922).

Эти источники из архивных фондов позволяют отметить поворотные вехи в истории отечественного востоковедения, раскрывают работу творческих лабораторий ученых, выявляют круг научных и организационных интересов и в целом дают богатый материал об их жизни и деятельности. Это новое подтверждение таланта, исключительного трудолюбия, силы духа профессоров и преподавателей Казанского университета.

Значимым историко-научным рубежом воссоздания востоковедческих кафедр Казанского университета — угро-финнской и турецко-татарской филологии — стала середина 80-х годов XIX века. У истоков этого события стояли И.А.Бодуэн де Куртенэ, Н.И.Ильминский, В.В.Радлов и М.П.Веске, а в последующем в их сохранении большую роль сыграл В.Р.Розен.

В 1917–1920-е гг. прослеживаются процессы, отражающие формирование и развитие центров советского востоковедения, в том числе в Казани. Оригинальные архивные материалы свидетельствуют о проектах «учреждения Восточного отделения с разрядами турецко-татарским и угро-финнским на историко-филологическом факультете Казанского университета», об учебной и научной деятельности Северо-Восточного археологического и этнографического института (1917–1921), преобразовании его в восточную академию (1921–1922) и неоценимой научной и просветительской деятельности востоковедческих обществ — Общества археологии, истории и этнографии при Казанском университете (1878–1929) и Научного общества татароведения (1923–1929) и тесных связях отечественных востоковедов на заре советского востоковедения.

Например, востоковед А.Н.Самойлович после посещения Казани в период с 12 апреля по 3 мая 1925 г. писал следующее: «Настало уже время позаботиться и об организации молодых, преимущественно, национальных научных сил и о предоставлении наиболее выдающимся работникам науки в области краеведения по дисциплинам востоковедного характера укрепить и расширить свою теоретическую базу путем командирования их в крупные востоковедные центры СССР. В Татарской Республике ведется отдельными лицами работа по собиранию памятников народной словесности, по составлению словаря казанско-татарского языка с его говорами, по изучению местной этнографии и археологии, по собиранию и исследованию исторических документов, по отысканию и сосредоточению в Казани старинных восточных рукописей, по составлению библиографии, по статистике».1 Таким образом известный востоковед наиболее точно и полно определил основные направления востоковедных исследований в Казани в середине 1920 х гг.

Р.М.Вагазова

В.Т.Тимофеев: как создавалась первая школа для крещеных татар (по воспоминаниям о.Василия «Дневники старокрещеного татарина»)

Практически до второй половины XIX в. просветительская деятельность в Волго-Уральском регионе осуществлялась формальными методами. Духовное просвещение инородческого населения ограничивалось крещением, все также проводилась миссионерско-русификаторская работа, издавалось множество распоряжений, разрабатывались проекты. Несмотря на усиленное внимание к этому вопросу, тем не менее, отсутствовали соответствующие школы для детей представителей нерусских народов, зачастую духовенство просто не знало их языка, а само население враждебно относилось к деятельности православных миссионеров. В конечном итоге все это вело к возвращению крещеного населения в ислам или к смешанным формам религиозного верования на основе языческих представлений окружающего мира.

Все это обусловливало необходимость разработки тактически новых подходов в деле миссионерско-просветительской работы среди нерусского населения. Особенно остро обсуждался этот вопрос в 60-е гг. XIX в., когда поднимались проблемы школьного образования нерусского населения. С этого времени основными методами религиозно-просветительской работы стали перевод богослужебных книг на родной нерусским народам язык, подготовка кадров духовенства из числа инородческого населения, открытие школ нового типа1. Большую роль в становлении совершенно новой системы образования сыграл Н.И.Ильминский, «который довольно успешно начал свою переводческую деятельность в 50-х годах XIX в., напечатал свою первую, вполне удовлетворительную книгу в 1862 г.1 (первая азбука для крещеных татар). Впоследствии были отпечатаны молитвенники, краткие рассказы из Священной истории и другие религиозно-нравственные книги на родном языке, в 1863 г. русским шрифтом была напечатана Книга Бытия в переводе на разговорный татарский язык. В 1863–1866 гг. Н.И.Ильминским были открыты первые крещено-татарские школы с преподаванием на инородческом языке»2.

На первых порах учебная система Н.И.Ильминского встретила сильное сопротивление со стороны многих частных лиц и некоторых учебных обществ и учреждений. Тем не менее, эта система была принята на вооружение. Дело инородческого образования на принципах, выработанных Н.И.Ильминским, быстро и успешно пошло вперед, особенно с того времени, когда в Казани в 1867 г. открылось Братство Святителя Гурия, одной из задач которой стало христианское образование и воспитание инородцев, в целях наилучшего сознательного упрочнения среди них христианства.

Уделяя большое значение роли татарского языка в миссионерских целях, Н.И.Ильминский и в занятиях со студентами Казанской духовной академии стал преподавать преимущественно народный татарский язык, а не книжный. Изучение татарского языка дополнялось практическими занятиями по татарскому языку В.Т.Тимофеева3. На должность практиканта по разговорному татарскому языку В.Т.Тимофеев был определен в 1863 г. С этих пор он становится постоянным сотрудником, а в дальнейшем — ближайшим другом и соратником Н.И. Ильминского, деля с ним все радости и невзгоды. До самой смерти Н.И.Ильминского они оставались неразлучными, «в течение долгих лет, работая вместе над одним и тем же … делом христианского просвещения старокрещеных татар»4.

Главным делом всей жизни В.Т.Тимофеева стала принесшая ему известность и почитание, особенно среди татар-кряшен, его просветительская деятельность. Все началось с открытия в 1863 г. крещено-татарской школы, и огромную роль в открытии и дальнейшем развитии этой школы сыграл лично В.Т.Ти­мофеев.

Зимой 1863 г. к Тимофееву в Казань приехал племянник, а следом еще два мальчика, изъявившие горячее желание учиться: Микушь (Михаил) 15 лет, Борис 12, Пабал (Павел) лет 101. Все они жили вместе со своим учителем и его семьей в подвальной комнате на Арском поле, за духовной академией2. Летом 1864 г. Тимофеев, возвращаясь с учениками домой на каникулы, совершил небольшое путешествие. При этом он осуществлял свою миссию — собирал информацию о ребятах, желающих учиться, и тут же привлекал их к идее получения дальнейшего образования. Он дарил или продавал им книжные переводы Бытия и Букварь нового издания, все эти книги были отпечатаны на родном татарском языке и были довольно ясны и понятны. Тимофеев проводил с крещеными татарами беседы, говорил с ними о чтении на татарском языке и сам не раз зачитывал отдельные главы, привлекая, таким образом, восхищенное внимание деревенских жителей: «Они слушали с большим вниманием, — отмечал он в своих воспоминаниях, — Когда я перестал читать, женщина сказала: «Бог привел меня слушать такие хорошие слова на родном нашем языке, спасибо тебе»3. Хорошо читали на родном татарском языке и воспитанники Тимофеева. Чтение его мальчиков вызывало изумление и благодарность не только родителей, но и сельских жителей, которым открывалась новая, истинная вера, поскольку чтение этих книг вслух неожиданно впервые знакомило их с учением Христа на родном языке4.

Односельчане шли к Тимофееву с просьбами взять их сыновей и дочерей на «обучение грамоте», даже некрещеные татарки шли с просьбами научить, не боясь, что Тимофеев другой веры, объясняя это тем, что «для мирских дел необходимо знать русскую грамоту»1.

В результате, в ходе этой летней поездки была собрана необходимая информация о состоянии грамотности крещеных татар, было привлечено внимание к школе Тимофеева и подведена ясная черта в правильности избранного пути — перевода и печати книг и обучении ребят на родном, татарском языке.

Уже во второй год существования в ней было 20 учащихся: 19 мальчиков и 1 девочка. Большинство из них были из деревни Никифоровой Мамадышского уезда, родины В.Т.Тимофеева2. Впоследствии разъезжая в летнее время по крещено-татарским селениям, Тимофеев со своими учениками вел миссионерскую работу, читая религиозные книги, распевая молитвы в домах и на улице и агитируя в то же время за свою школу. Все это содействовало росту количества учащихся в школе. После поездки, в августе 1864 г. Казанская крещено-татарская школа была принята в число школ Министерства народного просвещения на правах частного учебного заведения. Первым ее заведующим и учителем стал В.Т.Тимофеев3. Обозначились и основные цели работы школы и Тимофеева: религиозное, православное, не исключающее полезных мирских знаний образование. По мнению Ильминского, школа, кроме обучения мальчиков, имела и другую важную задачу. Родственники учеников, приезжая в школу и ночуя, видели учение, чтение и пение своих детей, тем самым они невольно привлекались к процессу образования. Кроме того, Тимофеев беседовал с этими гостями к их христианскому назиданию4.

Сам Василий Тимофеев прошел сложный путь собственного образования: трехклассное училище и обучение русской грамоте при полном незнании русского языка. Это обучение не дало особых знаний Василию, за исключением умения читать, по его словам, «он мало что понял, только читал по книге и твердил наизусть»1. Но тяга к учебе у Василия неизменно сохранялась, поэтому он продолжал читать, старался общаться с людьми хоть немного грамотными, ходил в церковь, но часто сожалел о том, что не мог рассказать или донести свои знания до близких. Василия тянуло к книгам, имея редкие деньги, он с радостью тратил их на книги, и с упоением читал и перечитывал их по несколько раз, прибывая в счастливом состоянии от осознания умения читать, словно это было чудо. И поэтому старался воплотить на практике новую, понятную для крещеных татар методику обучения. Он был педагогом от природы, талантливым и очень чутким.

В период становления школы Тимофеев и Ильминский вместе вырабатывали приемы эффективного преподавания2. Именно тогда, по мнению Ильминского, они, наконец, «сошли с высоты отвлеченных теорий в жизнь действительную», совершая летом разъезды для опыта миссионерской проповеди, изведывая религиозное положение татар и испытывая меры к их убеждению, переводя священные, церковные, нравоучительные и общеобразовательные книги и издавая их; а далее «обучать детей и распространять между крещеными татарами грамотность и чтение наших книг»3.

Так становилась на ноги первая крещено-татарская школа. Создавалась силами обычного старокрещеного татарина, который стал человеком своего времени, не искавшего ни признания, ни наград, а преследовавшего простую, но важную идею — нести знания и просвещение своему народу. Н.И.Иль­минский с восторгом отзывался о Тимофееве, об «этом единственном в своем роде человеке»4, благодаря которому воплотилась в жизнь новая система религиозного просвещения татар. Перед его глазами происходил живой и поучительный процесс естественного формирования чисто народной школы совершенно нового типа. В.Т.Тимофеев поистине стал примером для многих, став первым учителем из татар, стоявший у истоков становления не только первой школы, но всей новой системы образования, внеся неоценимый вклад в её развитие.



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Никулинские чтения «Модели участия граждан в социально-экономической жизни российского общества» Сборник научных статей Омск 2011

    Документ
    М 744 Модели участия граждан в социально-экономической жизни российского общества: Сборник научных статей / Под ред. д.филол.н., проф. А.Э. Еремеева – Омск: Изд-во НОУ ВПО «Омская гуманитарная академия», 2011.
  2. Восьмая территориальная научно-практическая конференция

    Документ
    В сборнике представлены тезисы участников территориальной научно-практической конференции педагогов «Наша новая школа: проблемы и перспективы реализации».
  3. Сборник научных статей и докладов участников Поволжской научно-практической конференции 12-13 ноября 2009 г. Самара 2009

    Доклад
    Сборник научных статей и докладов участников Поволжской научно-практической конференции. Самара, 12  13 ноября 2009 г.  Самара: Региональный социопсихологический центр, 2009.
  4. Материалы ii-й международной научно-практической конференции

    Документ
    Концептуальным основанием ФГОС ВПО нового поколения избран компетентностный подход. При этом компетенция трактуется как система ценностей и личностных качеств, знаний, умений, навыков и способностей человека, обеспечивающая его готовность
  5. Развитие физической культуры и спорта в современных условиях Материалы межрегиональной научно-практической конференции 28 мая 2010 г г. Стерлитамак Республика Башкортостан

    Документ
    Развитие физической культуры и спорта в современных условиях (Текст): материалы межрегиональной научно-практической конференции / Стерлитамакский институт физической культуры (филиал) ФГОУ ВПО «Уральский Государственный университет

Другие похожие документы..