Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Документ'
Сфера послуг є однією з найважливіших і швидкозростаючих складових світової економіки. В умовах глобалізації світової економіки сфера послуг стає одн...полностью>>
'Программа'
Работники нефтегазодобывающих предприятий, не имеющие специального профессионального образования в области разработки и эксплуатации нефтяных и газов...полностью>>
'Документ'
12 апреля 1961 года произошло одно из величайших событий в истории нашей цивилизации. Полёт корабля «Восток» с первым космонавтом на борту открыл эру...полностью>>
'Документ'
Предоставление субсидий на возмещение части затрат на приобретение оборудования и установок для использования, переработки, обезвреживания, утилизаци...полностью>>

Альпина Бизнес Букс, 2007. 402 с. (Серия «Синергичная организация») isbn 978-5-9614-0563-7 книга

Главная > Книга
Сохрани ссылку в одной из сетей:

2. АЗАРТ ПРОГРЕССА

В истории человечества доминирует культ синергиков. Наверное, самым первым из них была сама организация — то ли открытие, то ли изобретение таких способов построения взаимодействия между людьми и техникой, ко­торые создавали исторические эффекты. Как колесо, например. Ну а послед-

' Настороженно выслушав рассказ об оргпотенциалах, один мой клиент спросил: «Ну и какой, к примеру, энтропик вы обнаружили в моей фирме на этой неделе?» — «Ваш приказ о сис­теме премирования», — ответил я.

24 Часть I. СИНЕРГИЯ

ним из мощных синергиков стал Интернет. Прогресс всегда — а сегодня особенно — вызывает подозрительное отношение со стороны некоторых идеологий и религий. В нем видится не только извращение, но и путь к ги­бели человеческого рода. Какие-то из этих подозрений оправданны, хотя бы по главной причине, которая была указана во введении к этой книге: уско­рение изменений происходит в ситуации нарастающей неопределенности и взаимозависимости мира. Но есть и обратные доводы. Прогресс задан нашему миру через:

  • закон возрастающих потребностей человечества в материальных,
    духовных и прочих благах;

  • стремление его к повышению уровня здоровья и долголетия;

  • стремление его к новизне; к познанию неизвестного.

Есть, наверное, и другие двигатели прогресса, объективно и неумолимо побуждающие нас к высшим достижениям во всем, к производству синерги­ков. Какие эффекты можно назвать синергичными?

Во-первых, множественные, проявляющиеся в разных сферах (например, лазер).

Во-вторых, взаимоусиление от какого-то сочетания (например, правиль­но построенная управленческая команда).

В-третьих, длительность действия (стратегические бренды).

В-четвертых, превращение «минусов» в «плюсы» (точки затрат в точки прибыли).

В-пятых, проактивностъ решений, не столько реагирующих на измене­ния, сколько упреждающих нежелательные или вызывающих желаемые изменения (фирма класса market-maker).

Таковы основные проявления синергиков. Ну а сами синергики, точнее, их носители — это что, кто? И почему они способны производить такие эф­фекты? Разделим их на две условные группы.

Естественные синергики:

  • такие жизненные ценности людей, которые в определенных условиях
    могут мобилизовать их высокую активность;

  • личности и группы, способные к творчеству, харизме, пассионарно-
    сти, лидерству;

  • эмоции, чувства, социальные настроения, вызывающие подъем актив­
    ности людей;

  • взаимное сравнение, вызывающее состязательность и конструктивное
    напряжение в социальной среде.

Искусственные синергики:

инновации базового типа, порождающие вторичные и третичные
нововведения;

Глава 1. ОТ СИНЕРГИКОВ ДО ЭНТРОПИКОВ 25

  • цели стратегического уровня;

  • методы работы, мотивации, выработки решений, дающие названные
    выше эффекты.

Обратите внимание на то, что естественные синергики богаче искусст­венных. Их не только больше — они неисчерпаемы. Источники прогресса действительно объективно встроены в природу социума. И еще: естествен­ные и искусственные синергики вполне сочетаемы, и там, где это удается, проявляются самые сильные эффекты. Скажем, если некоторые ценности и эмоции соединить с целями. Более того, именно через сочетание и степень проявления разных синергиков создаются конкурентные преимущества ор­ганизаций, регионов и стран.

Вернемся, однако, к опасениям антипрогрессистов. Сначала возражение: как мы видели выше — природа сильнее, и она недоговороспособна, ее не изменишь. А теперь давайте придем к согласию в новом вопросе.

Центральная проблема дезорганизации — как при такой страсти к синер-гикам обеспечить такие синкретики, которые защитили бы от самых грозных энтропиков?

В этой драме трех потенциалов есть некоторые надежды. Даже в следую­щем разделе.

3. МИР ОЧЕНЬ ТРЕУГОЛЕН. НЕ ЗАМЕЧАЛИ?

Будет жаль, если у категории «синкретик» создастся позорная репутация консерватора, ретрограда, давящего обруча на корпусе прогресса. Синкре­тик, конечно, таким бЬшает. Но творческая природа его — в другом. Хочу объяснить ее метафорически.

Итак, количество названных потенциалов именно три. Возможно, тут — неосознанное стремление уйти от дихотомии: «плюс — минус», «добро — зло», «жизнь — смерть», «Бог — дьявол». Но дихотомии образуют всего лишь линии. Это простейшее построение модели мира, характерное для мышления древних, но даже им была заметна скудость прямой линии. На ней, конечно, помещались промежуточные состояния как нечто среднее между полюсами, но познание обнаружило экватор, расположенный совершенно вне полюсов, вне линии. Главное же — линия не образует фигуру. Элементарную и основ­ную фигуру, на которую способны линии, образует лишь треугольник.

Смотрите: трапеция, прямоугольник, квадрат — сложенные треугольни­ки. Окружность — как бы одинаково выпуклые стороны его. Иерархия как основа социальной организации выглядит пирамидой. Когда-то теоретики пытались найти организационный первоэлемент. Они назвали его «орг»: руководитель и два подчиненных. Минимальная оргсистема, клеточка лю­бой организации. Именно треугольник дал возможность перейти от линии к фигуре.

26 Часть I. СИНЕРГИЯ

Если Вселенная началась с Большого взрыва, то вытянувшиеся из него линии развития расходились под разными углами и во множестве терялись где-то в пустотах галактик. И с тех пор много «взрывов» разной силы вызы­вает появление противоречивых линий интересов и действий. На Земле, в социуме, в организациях это движение из общих точек происходит непре­рывно и повсеместно. Нет ни одной религии, которая не стала бы когда-то делиться на толки, секты, церкви. Нет государства, которое не подошло бы к необходимости делиться на разные ветви власти. Любая организация вы­нуждена расходиться по подразделениям, делить свои цели на подцели.

Образно выражаясь, Большой взрыв породил мир непрерывных катетов, разбегающихся и раздирающих целостность этого мира. А без нее — конф­ликты, дисфункции, неопределенности. Соединить разбегающиеся катеты способна лишь Гипотенуза, приводящая их к целостности, образующая из них треугольник.

Гипотенуза вытягивается в вечном поиске конца другого катета, и если найдет путь к нему — сомкнет фигуру. Бывает, совсем ненадолго... Ибо ка­теты меняют длину.

В этом смысл динамической, творческий синкретики. Гипотенуза — это переговоры, соглашения для достижения Порядка. Это согласование интере­сов, которые по природе своей подвижны. Зато Порядок получается живой и дееспособный.

Получается, что в исходной точке действует синергик — угол, но из него выдвигаются энтропики — катеты, и только гипотенуза может стать для них необходимым синкретиком. Это ей трудно, не от каждого катета дотянешься до другого, поэтому разрывы, отчуждения и потери неизбежны.

Рис. 1.2. Метафора динамичной синкретики

Значит ли это, что гипотенуза, создавая целостность, должна максималь­но стягивать концы катетов, превращая прямой угол в острый? Ведь гипоте­нуза возможна только напротив угла в 90 градусов, т. е. там, где катет вос­стает как перпендикуляр.

Глава 1.0ТСИНЕРГИК0В ДОЭНТРОПИКОВ 27

Впрочем, не будем нарушать условности этой аналогии, поскольку про­дление ее слишком далеко уничтожает метафору. Смысл ее в следующем: управление по необходимости должно мыслить синкретически не только тогда, когда теряется управляемость, возникают конфликты, рассеиваются цели, уходят ценные сотрудники, снижается мотивация на достижение об­щеорганизационных целей, но и упреждая таковые, улавливая слабые при­знаки их появления. Это постоянная задача — искать и выстраивать гипоте­нузы, восстанавливая согласованность действий.

Не пренебрегайте синкретиками, у них есть свое уважаемое место. На­верное, первым естественным синкретиком была иерархия — старейший и вечный треугольник. Она образовывалась за счет отчуждения части своей воли людьми (добровольно и принудительно) в некий центр. Отчужденная туда воля концентрируется на вершине пирамиды и поступает в распоряже­ние тех, кто там находится. Так образуется власть. При всем возможном контроле над ней с нижних этажей пирамиды у нее всегда есть диапазон выбора — поступать с отчужденной ей волей по своему усмотрению и даже против интересов тех, чья воля оказалась в ее распоряжении. В этом беда иерархии. Поэтому человечество немало упражнялось в попытках организо­ваться без нее, но безуспешно.

Из мощных синкретиков можно назвать также идею греха с охраняющи­ми ее заповедями Ветхого завета. Но для подкрепления заповедей потребо­валась гигантская церковная организация.

Главный же синкретик всегда и везде — государство. Оно создает самый сложный искусственный синкретик в виде социального Порядка — права и законности. Объективно у государства всегда есть свой предмет упорядочи­вания: обеспечение целостности социума. Ведь у последнего существуют такие задачи, которых нет ни у одного индивида. Например, никому не нужно и не хочется платить налоги, они нужны только социуму в целом. Или рожда­емость. Если на уровне социума увеличение числа пенсионеров и уменьшение числа работающих — проблема, то никто из граждан ее решение не прини­мает на свой счет.

Однако разрастание Порядка, культ целостности приводит к формирова­нию т.н. синкретического общества. Его особенность в пренебрежении индивидуальностью, когда человек ценится не столько сам по себе, сколько за свою принадлежность к клану, нации, государству. Разумеется, синкрети­ческое общество складывается и стихийно, как тип политической культуры. Синкретическое общество инертно, сдерживает индивидуальные проявления, выравнивает людей. По большей части такое общество характерно для Вос­тока. Это та его специфика, которую принято называть «азиатчиной».

Впрочем, синкретическое общество может создаваться и сознательно, как своего рода властный синкретический рефлекс. Это когда государство, орга­низация от страха перед энтропиками и синергиками (которые слабая власть постоянно путает или не различает) рефлекторно стягивают верхний конец

28

Часть! СИНЕРГИЯ

вертикального катета вниз, превращая устремленный ввысь прямоугольный треугольник в коренастый равнобедренный. Тогда синкретика получается инертной. Равнобедренный треугольник куда устойчивее прямоугольного. А если пространства много — в куб, в сейф с замком. Там уже нет возмож­ности для свободных соединений. Все концы глухо спаяны.





Рис. 1.3. Метафоры инертной синкретики

Такая синкретика стягивает как клей, бетон, чугун. Она тяжела и неэлас­тична. А меняется только через разрыв.

Сопоставление рисунков озадачивает тонким и незавершенным образом вверху (рис. 1.2) и прочностью нижних метафор (рис. 1.3). Да, динамика синергична, переменчива и бесконечна. Статика меняется резко энтропийно, она просто разрушается. Слабая мощь.

4.0 ГРАНИЦАХ СИСТЕМНОГО ПОДХОДА

Вступление в данную проблематику требует некоторого пересмотра привыч­ной методологии. Здесь я хотел бы поставить под сомнение культ системно­го подхода, уже несколько десятилетий господствующий в массовом созна­нии едва ли не всех профессионалов. У образованных и творческих людей слово «система» стало фигурой беглой речи. «Система моих друзей», — ска­зал как-то один писатель.

Но это очень ценная методология, со своими возможностями и ограни­чениями. Мы мало чего сможем понять в обсуждаемой проблеме, не загля­нув за границы системного подхода. Ибо оргпотенциалы очень слабосис­темны.

Откуда эта крайность?

Почему в науке появляются тотальные категории?

Было время, когда все сущее называли энергией. Потом весь мир и каждая из его частиц обозначались как информация. «Система» в таком качест­ве — видимо, последняя по очереди (но могут появиться и новые) научная категория с тотальным смыслом.

Глава 1. ОТ СИНЕРГИКОВ ДО ЭНТРОПИКОВ 29

Можно предложить несколько ответов на этот вопрос «почему?».

Первая причина в том, что жажда тотальных категорий возникает от не­терпимости к неполноте, незавершенности и противоречивости человече­ского знания, от стремления привести его хоть к какому-то исходному зна­менателю. Это дает некоторое спокойствие уму и уверенность в окружающем и окружаемом мире.

Вторая причина — страх перед непознаваемой и самопроизвольной ре­альностью, как, впрочем, и нереальностью, перед пугающей неопределен­ностью происходящего внутри и вовне, перед мраком неизвестности и слу­чайности. Тотальная категория дает защиту слабой мощи человеческого интеллекта, духа, да и просто укрепляет нашу психику.

Третья причина, вероятно, религиозная: вера во всеединство, в самый общий и универсальный источник сущего. Если он есть, то все создано по некоему абсолютному принципу, который можно проследить везде.

Четвертая причина — профессиональная: тотальные понятия работают. Они становятся инструментом, конструктом анализа-синтеза, разработки проектов и создания много чего действительно полезного. Этакие мысли­тельные синкретики. Что плохого?

Иначе говоря, такие категории нужны по разным причинам и с разным назначением. Другое дело, что научное сознание, как и массовое, не может обойтись без мифологизации, т. е. беспредельного любования какой-то из этих категорий, доходящего до эстетического экстаза. Системно все, уже нет ничего, что не может трактоваться системно. Стыдно выглядеть несистемно. Системность и совершенство уравниваются, и эстетика переходит в этику: недостаток системности осуждается и обвиняется.

Сейчас приходится говорить о застое в системном подходе — нет но­визны, одни повторы многолетней давности. А главная причина — его абсолютизм. Сам вопрос — а есть ли границы у системного подхода? — вы­зывает недоумение и подозрение в кощунстве. Я задавал этот вопрос инди­видуально и публично, и ответы, хотя и с некоторой задержкой, пока рас­пределялись от отрицания до сомнения. Дальше сомнений у моих респон­дентов дело не шло.

Но давайте все-таки разработаем эту тему. В самом деле — как может не быть пределов использования любого понятия в нашем мире столь высокой условности и относительности? Даже простой опыт человеческого существо­вания то и дело выходит за границы системности.

Дело в мере

В личности любого из нас действуют взаимоисключающие стремления, ни­какой целостности не допускающие. Как мы с этим обходимся? Рискованно балансируем, то и дело срываемся. Кризисы, стрессы, катастрофы разных масштабов. Они не менее сущностны, чем гармония. Правда, эмпирические

30 Часть I. СИНЕРГИЯ

аргументы ненадежны. Ведь с точки зрения здравого смысла Солнце ходит вокруг Земли, а не наоборот. В этом легко убедиться — выйди да посмотри. По здравому смыслу парусник не может идти против ветра, и только специ­альный расчет показал такую блестящую возможность. Поэтому надо обра­титься к научным доводам.

Тогда культ системного подхода выступает как разновидность хорошо известной патологии научного мышления, называемой сайентизмом. Отно­шение к любой методологической теории как к абсолютной неприемлемо для научного мышления. Обращение к такой теории в науке не может об­ходиться без вопросов: а в каких границах она верна, где пределы ее при­менения?

Системность имеет двойную природу. Во-первых, это методологический прием в познании и решениях. Во-вторых, это объективное свойство реаль­ности. И в том и в другом случаях можно говорить только о какой-то мере системности, большей или меньшей. Ибо если мы хотим создать нечто в целостной взаимосвязи, то когда-то столкнемся с тем, что эти связи прихо­дится ограничивать субъективными возможностями их охвата нашим разу­мом и инструментарием. В то же время целостность взаимосвязей в самой реальности то и дело прерывается чем-то бессвязным и выпадающим из данной целостности.

Показательна судьба самого понятия «система». Поначалу оно оснащалось столь богатой атрибуцией, что едва не слилось с понятием «организация». Например, среди системных признаков числилась иерархичность. Но в де­реве иерархия не обнаруживается, хотя оно, конечно, система. Среди систе­мообразующих признаков побывала даже цель. Однако и масштаб целепо-лагания, например в биоте, был резко сужен до уровня телеономии, т. е. «встроенной» цели. Далеко не всегда удается выделять и подсистемы как структурный признак системы. Из универсальных признаков системности в конце концов остался один — целостность — применительно к объекту или концепции. Да и целостность все чаще размывается вопросом о ее завершен­ности или ограниченности. Но и в таком, остаточном, виде категория «сис­тема» применима довольно широко.

Где кончаются системы...

Системность есть ценнейшее методологическое восполнение действитель­ности, синкретическая условность, которая помогает преодолевать ее неоп­ределенность. Скажем, необозримое разнообразие может стать вполне обо­зримым через классификацию и систематизацию, будь то биологические виды или психотипы личностей. Или бесконечность Вселенной, невыноси­мую для человеческого разума, можно хоть как-то представить через груп­пировку наблюдаемых или воображаемых объектов ее. Но эта методология не всесильна.

Глава 1.ОТСИНЕРГИКОВДОЭНТРОПИКОВ

Во-первых, существуют малосистемные объекты или процессы, напри­мер творчество, особенно художественное.

Во-вторых, неполнота систем, особенно естественных. Например, рус­ский язык включает много правил, но правил постановки ударения нет, каждый случай — особый.

В-третьих, противоречивость элементов в системах. Например инс­тинкты и мораль, чувства и разум в личности — противоборство между ними нередко антагонистично.

В-четвертых, несистемные сбои (случайности, ошибки и т.д.).

В-пятых, абсолютная сложность существующей и воображаемой реаль­ностей, принципиально недоступная человеческому разуму. Она проявляет­ся в огромном разнообразии элементов и связей, а также в объемах, протя­женности объектов этой реальности. Сфера непознаваемости будет всегда.

В-шестых, относительная сложность — то же, что и выше, но в прин­ципе доступная пониманию.

В-седьмых, объекты несистемной природы — эмоции, ценности людей, интуиция, а также национальные и профессиональные общности и т.п.

Возьмем для примера, казалось бы, самый системный после техники объ­ект — организации (предприятия, учреждения). Это системы искусственные, самопроизвольно они не возникают. Однако компонуются они из элементов разной природы: цели, техника, люди, финансы, помещения, бизнес-процес­сы, функции и т. д. Системная часть организаций создается целенаправленно и довольно стандартизованно, но персонал вносит в нее свои характеры, жизненные планы, индивидуальности, настроения, ценности, которые взаи­модействуют хаотично, сочетаясь или конфликтуя между собой. Таким об­разом, мы неизбежно получаем в организации внесистемную среду, не поддающуюся никаким способами приемам систематизации. Некоторые из этих элементов становятся контрсистемными факторами, противодейству­ющими системной природе организации, и конфликтуют с ней. Например: в организации проявляются все семь перечисленных выше границ систем­ности. Некоторые из них приводят к образованию организационных патоло­гий в виде дисфункций организаций, т. е. устойчивых причин ее целенедо-стижения. Организационная система как бы погружена в несистемную среду: то продвигается в ней, все больше охватывая ее, то уступает ей, подвергаясь деформациям.

Организационная культура — в высшей степени малосистемный объект. Выражение «система ценностей», часто употребляемое гуманитариями, — по большей части фигура речи, наукообразное обозначение неопознанного объекта. Ведь в организационной культуре складываются как согласующие­ся между собой ценности, так и антагонистические. Я не имею в виду здесь те, которые сбалансированы между собой. Например, интересы работодате­ля и наемного служащего: раз уж обе стороны сотрудничают, значит, баланс найден и системность достигнута. И не только в оплате-заработке.

32 Часть I. СИНЕРГИЯ

Большинство работников приходит в организацию применить и развить свой потенциал, и самореализация для них — именно та ценность, которая вполне гармонично соединяется с производительностью, прибыльностью, эффективностью и другими подобными ценностями создателей и руководи­телей фирмы. Но для значительной части работников такие ценности, как достижительность, карьера, совершенно чужды, хотя для менеджмента они выступают как важный ресурс. Хищения, брак, недисциплинированность есть следование определенной категории работников ценности обогащения любой ценой. Такие внесистемные факторы переходят в контрсистемные.

Несовместимость некоторых ценностей с прогрессом серьезно ограничи­вает у нас развитие хай-тека. Такая деловая ценность как качество мало рас­пространена у нас. Иначе говоря, подобную социотехническую систему в массовом количестве в России создать невозможно — не позволяет трудовая этика. Это взаимное отторжение именно деловых ценностей. Не из любого элементного состава можно построить желаемую систему. Не на любой куль­туре можно преуспеть. Через подобный ценностный барьер не перешагнуть.

Системная неполнота заметна в организациях при анализе организаци­онного Порядка. Для преодоления абсолютной сложности разнообразия в деятельности персонала менеджмент прибегает к стандартизации через должности, функции, бизнес-процессы. Но стандарт один, а исполнители его — разные. Одному объем этого стандарта непосилен, а для другого слиш­ком узок. Нет и быть не может средств, которые могли бы полностью соеди­нить организационный Порядок с человеческим потенциалом. Это получа­ется только частично. Но частичен и сам организационный Порядок. Деяте­ли организационного управления постепенно опытным путем подошли к идее: чем более точен, детализирован Порядок, тем более он противоречив и ненадежен — одно правило погашает действие другого. Количество и разнообразие правил становятся фактором дезорганизации, ибо перекры­вают возможность управления контролировать их согласованность. Тогда избыточный Порядок становится причиной беспорядка.

Функционирование организаций наполнено многими энтропиками — не­системными сбоями, возникающими чаще всего из-за несовместимости элементов разной природы. Организация в каком-то смысле, конечно, есть машина. Но она всегда еще и человеческая общность, и политическая коа­лиция (борьба разных групп интересов), и деловой процесс производства продукта, и административный распорядок, и некоторое соотношение инди­видуальностей.

Патологические конфликты свойственны не только последним, но и кон­тактам их с любой из названных здесь составных частей организации.

Наконец, чувства, эмоции, настроения по сути несистемны, спонтанны, малоуправляемы, но весьма дееспособны, а то и разрушительны для орга­низации. Такие несистемные явления наполняют функционирование и раз­витие организаций иногда не меньше, чем бизнес-процессы, берут верх над

Глава 1 ОТСИНЕРГИКОВДОЭНТРОПИКОВ 33

последними, дезорганизуют их. Разумеется, связь может быть и обратная, сугубо позитивная. Просто сейчас речь о другом.

Если столь значимые границы системности в такой степени заметны в организациях, то каков масштаб их проявления в социальных образованиях с гораздо менее системообразующим оснащением — поселение, политиче­ская партия, общество, человечество!



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Мировой экономики, управления и права (1)

    Документ
    АКАДЕМИЧЕСКИЙ ВЕСТНИК № 4 (6) [Текст]: научно-аналитический журнал (издается с 2007 г.).Тюмень: Тюменская государственная академия мировой экономики, управления и права (ТГАМЭУП), 2008.

Другие похожие документы..