Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Программа'
приобретение студентами знаний по теоретическим основам, состоянию и тенденциям развития сферы международных финансов, операций на международном фина...полностью>>
'Документ'
В новую книгу писателя Александра Иванова, автора более десятка книг художественной и документальной прозы, вошли произведения разных жанров, написан...полностью>>
'Документ'
8-910- 47-51-83 e-mail zakazkursovoi@ Наш сайт: www.zakazkursovoi.narod.ru Тема: «Принц...полностью>>
'Документ'
Питання нарахування заробітної плати, а також податкового та бухгалтерського обліку оплати праці займають особливе місце в праці бухгалтерії кожного ...полностью>>

Дастан «Туляк и Сусылу»: тюрко-татарские варианты 10. 01. 09 Фольклористика

Главная > Автореферат
Сохрани ссылку в одной из сетей:

На правах рукописи

Фахрутдинова Алена Ришатовна

Дастан «Туляк и Сусылу»: тюрко-татарские варианты

10.01.09 – Фольклористика

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

кандидата филологических наук

Казань-2007

Работа выполнена в отделе народного творчества Института языка, литературы и искусства им. Г.Ибрагимова Академии наук Республики Татарстан

Научный руководитель: доктор филологических наук

Садекова Айслу Хусяиновна

Официальные оппоненты: доктор филологических наук,

профессор

Рогачев Владимир Ильич;

кандидат филологических наук

Гафиуллина Кадрия Накиповна

Ведущая организация: ГОУ ВПО «Татарский государственный

гуманитарно- педагогический

университет»

Защита диссертации состоится «16» октября 2007г. в 14 часов на заседании диссертационного совета Д 022.001.01 по защите диссертаций на соискание ученой степени доктора филологических наук в Институте языка, литературы и искусства им. Г.Ибрагимова Академии наук Республики Татарстан по адресу: 420111, г. Казань, ул. Лобачевского, 2/31

С диссертацией можно ознакомиться в Центральной научной библиотеке Казанского научного центра РАН (г. Казань, ул. Лобачевского, 2/31)

Электронная версия автореферата размещена на официальном сайте ИЯЛИ им. Г. Ибрагимова АН РТ «13» сентября 2007г. Режим доступа: http://www.ijli.antat.ru/dissertacil.html

Автореферат разослан «13 » сентября 2007 г.

Ученый секретарь диссертационного совета,
кандидат филологических наук

Г.Г.Саберова

Общая характеристика работы

Актуальность исследования. В период, когда формируются новые взгляды на историческое прошлое народов, на их духовное наследие, человеческое общество ищет новые пути для развития культуры, утверждения её нравственно-эстетических идеалов. Изучение народного творчества, тех его особенностей, которые оставались долгое время без должного внимания, их новая современная переоценка – это один из путей к самоутверждению татарского народа как передовой, развивающейся нации. Историю национальной литературы составляют, прежде всего, оригинальные произведения писателей и поэтов народа. В татарском народном творчестве это такие произведения как «Туляк и Сусылу», «Кузы Курпяч и Баянсылу», «Йиртюшлюк», «Ак Кубек», «Идегей» и др.

Дастан «Туляк и Сусылу» довольно популярен среди населения, в рукописях он встречается реже. Если ставится вопрос, какая версия (письменная или устная) имеет большую ценность, то можно сказать, что они взаимно дополняют друг друга. Устная версия передает духовные ценности народа в виде дастана, а в основе письменного дастана лежит переработка данного памятника. Известно, что абсолютное большинство устных вариантов эпических произведений создано творчеством народных сказителей на базе более ранних источников. В то же время рукописи, как правило, создаются путем свода ряда объединенных устных произведений, либо их разновидностей. Таким образом, появляется необходимость компаративно сопоставить различные версии и варианты эпического произведения и подвергнуть их научному исследованию.

Дастан известен науке по татарским и башкирским вариантам. Это дает возможность изучать их в сопоставительном плане. В татарской фольклористике отсутствует специальное исследование, раскрывающее особенности этого древнего памятника тюркских народов.

Как известно, эпическое наследие татарского народа неотделимо от его истории, от его литературно-художественных основ. В татарской фольклористике назревшей проблемой является необходимость научно-выверенного, сравнительно-типологического анализа популярных среди татар и башкир версий дастана «Заятуляк и Сусылу», определения их тематики, сюжета и мотивов, идей, образов героев, выяснения героико-эпического характера этих произведений. К тому же татарско-башкирский эпос о Туляке детально не исследован, а публикации о нем содержат много неверных схематичных суждений и ошибок, накопившихся за два века его изучения.

На базе разнообразного круга источников (в том числе ранее не введенных в научный оборот) автор данной работы делает попытку сравнительного изучения разнообразных трактовок сюжетной линии эпоса, изложенных в различных списках произведения. Кроме того, мы ставили перед собой целью осветить место и роль различных образов (животные, богатырский конь, силы природы, реквизиты материальной культуры) в общей канве сказания.

В ходе анализа произведения мы стремились акцентировать внимание на проблеме создания и развития эпических образов в рамках фольклорных традиций тюркских народов. Через призму исследования образов, мотивов, объектов «вещного» мира и мира природы нами прослеживаются элементы различных культовых систем, верований и религий, а также некоторые общие тенденции развития духовной культуры.

Объектом исследования являются тексты дастана, записанные арабским шрифтом на старотатарском языке.

Цель и задачи диссертационного исследования. Диссертант ставит целью исследование в сравнительно-историческом плане версий дастана о Туляке, распространённого в творчестве тюркских народов. Исходя из этого определены следующие конкретные задачи:

-1. Исследование историографии вопроса; сравнительное сопоставление различных списков и вариантов поэмы.

- 2. Изучение образов Туляка и Сусылу, их генезиса и вероятных прототипов, а также других персонажей дастана.

- 3. Изучение символики (предметы материальной и духовной культуры: вещи, предметы быта, животный мир, человек, природные объекты – горы, реки).

- 4. Сравнительный и системно-комплексный анализ воплощения образа Туляка в татарском, башкирском народном творчестве; подробное изучение вопроса распространения дастанов среди тюркских народов.

- 5. Изучение ряда мотивов дастана «Заятуляк и Сусылу» в сравнении с подобными эпизодами иных эпических произведений тюркских народов.

- 6. Обозначение дальнейших перспектив исследования эпоса (в системе аналогичных произведений).

Методологической основой диссертации в раскрытии данных положений послужили работы исследователей Е.М. Мелетинского, В.М.Жирмунского, В.Я.Проппа, Х.Х.Ярмухаметова, Ф.И.Урманчеева, М.И. Ахметзянова, М.Г Госманова, Х.Ш. Махмутова, К.М. Миннуллина, А.Х. Садековой, Ф.В. Ахметовой, И.Г. Закировой, Н.Ш. Хисамова, Р.К. Ганиевой, З.З. Рамиева.

В ходе исследования мы использовали и опирались на последние научные и методологические разработки в данном направлении, изложенные в работах ведущих ученых Татарстана, России.

Методы исследования. Теоретической и методологической основой исследования является достижения современной фольклористики и тюркологии. Выбор методов обеспечен спецификой исследуемого материала и целью диссертационной работы. В диссертации применены описательный, сопоставительный методы.

Научная новизна исследования предопределена выбором объекта изучения – сравнительному сопоставлению подвергаются все известные варианты дастана «Туляк и Сусылу» на фоне схожих произведений других народов Евразии. Выявляется многослойность во времени создания произведения. Древнейший доисламский эпический персонаж Заятуляк (Туляк) приобретает черты реального героя, действующего в драматический для страны период (XIV-XVв.), когда из-за неурядиц и распрей беков и ханов татарская империя развалилась на множество мелких государственных образований.

В диссертации впервые обстоятельно изучаются все известные татарские опубликованные и рукописные тексты национального эпоса «Туляк и Сусылу».

Теоретическая и практическая значимость исследования заключается в том, что данное исследование имеет большую принципиальную значимость на пути изучения татарского эпического наследия. Оно станет известным вкладом в татарскую фольклористику, в исследование отдельных эпических сказаний татар. Данная работа имеет значение для преподавания фольклора, истории татарской литературы, истории татарского литературного языка. Результаты исследования могут быть использованы при чтении вузовских курсов по истории татарского народа, народного творчества и спецкурсов. Все интересующиеся историей и народным творчеством также смогут почерпнуть немало полезного.

Источники исследования. Основными источниками диссертации являются тексты дастана «Туляк и Сусылу». Диссертант работала с вариантами дастана, собранными различными учеными со 2-ой половины XIX века. В частности, татарские народные версии были взяты из книг, опубликованных М.Усмановым, М.Ахметзяновым.. Диссертантом были изучены материалы русских исследователей В.И.Даля, Л.. Суходольского, Г.Потанина..

Апробация работы: по теме диссертации сделаны доклады и сообщения на итоговых конференциях ИЯЛИ им. Г.Ибрагимова АН РТ (2005г., 2007г.), на конференциях молодых ученых и аспирантов ИЯЛИ им. Г.Ибрагимова АН РТ (2006-2007гг.), на международной научной конференции «Развитие наук в едином информационном пространстве» (Казань, 2007г.). Основные положения и результаты исследования изложены в 7 (семи) публикациях.

Структура диссертации: диссертация состоит из введения, двух глав, заключения, списка использованной литературы.

Основное содержание работы

Во введении обосновывается актуальность темы диссертации, ее научная новизна, формулируются цели и задачи исследования, раскрывается теоретическая и практическая значимость работы, приводятся основные положения, выносимые на защиту, и апробация результатов исследования.

Первая глава называется «Версии дастана «Туляк и Сусылу». В ней дается оценка трудам видных ученых В.Даля, Г.Потанина, Л.Суходольского, М.Усманова, М.Ахметзянова, М.Гафури, С.Галина, А.Киреева, которые непосредственно занимались изучением дастана.

Русские переложения эпоса одновременно являются исследованием, потому что в них дается не только эпический текст, но и излагаются характеристики самого эпоса, исполнителей местности, где этот эпос был зафиксирован.

Первый исследователь эпоса В.И.Даль отмечает, что эпос сохранился в Белебеевском уезде, где не было так называемых припущенников (припущенник-припущенный или принятый в общину, поселившийся на земле коренных владельцев. Мещеряки и тептяри считаются не коренными вотчинниками, а припущенниками башкир)1.

Ознакомление с сюжетной основой “Башкирской русалки” В.Даля показывает, что сюжетная линия широко распространенного среди демских башкир эпического памятника “Зая-Туляк и Хыу-Хылу” им полностью сохранена. Это обстоятельство представляет возможность расценивать пересказ В.И.Даля как своеобразный вариант одного из сюжетов, вошедших в серию сказаний о Зая-Туляке.

Сказание о Зая-Туляке в изложении Даля несколько отличается от его башкирских вариантов и своей художественной формой. Если у В.И.Даля все повествования излагается прозой, то в башкирских версиях, как правило, самые напряженные драматические моменты передаются в песенной форме.

Между Ачулы-кулемъ и Димою кочевал в древние времена хан – Самархан, один из сыновей Чингиса. У Самархана был сын Зая-Туляк. Юный князь был любимцем отца и матери своей, прекрасной пленницы русской, которая плакала и тосковала по милой отчизне своей. Зая-Туляка берегли и холили, как царского баловня и любимца; он был хорош, как солнце, и не было на Деме достойной его луны. Завистливые братья Туляка, сыновья других жен Самар-хана, озлобились на баловня.

Самар-хан созвал приближенных своих и велел им подготовиться к отъезду: хотел сыну своему показать свет. Вельможи дали ему сову вместо отцовского кречета. Зая-Туляк, не видавший травли соколиной и не знавши ловчих птиц, поверив им на слово, пустил птицу свою на первую встречную вереницу диких гусей. Оказалось, что это была не сова, а дорогой белый кречет, и был он лучше всех соколов царских. И когда неудачная насмешка над Зая-Туляком оставила их самих дураками, у Туляка оказался по царству кречет, который побивал разом по семи гусей – тогда взяла людей этих злость и зависть: они вспомнили слова и обещание двух князей, братьев Зая-Туляка, и стали советоваться, как извести наследника. Зая-Туляк ночью услышал нечестивый совет вельмож и решил бежать. Но в стане возникла тревога, и все погнались за князем. Под ним была лошадь породы Туль-Фаръ, и этот жеребец перенес его на гору Карагач, к озеру Ачулы. Раскинувшись на одном из уступов, он закрыл глаза и стал думать. И вдруг услышал Зая-Туляк на берегу озера плеск и увидел деву воды.

Русалка, не примечая Зая-Туляка, вышла на берег, села, и стала расчесывать золотым гребнем черную косу свою, длиною в сорок маховых сажень. Но Зая-Туляк схватил ее за шелковую косу. Русалочка обвила его своею мягкою косою и увлекла в глубокие воды. Прошло много времени.

Зая-Туляк стал скучать, вышел на землю. Даже владыка озера отпустил их, раз ему тут не живется и силою держать нельзя. Жена следует за мужем, а не муж за женой. Подарил владыка озера им небольшое приданое и сказал, “когда выплывешь из нашего озера, то скачи без оглядки, прямо на Балкан, хотя бы за тобою небо треснуло и земля рассыпалась: зять должен довольствоваться тем, что от тестя получит”. Зая-Туляк услышал за собой ржание, топот – невольно оглянулся и успел увидеть, что из озера выплывает следом за жеребцом его целый табун отличных коней. Молодой князь с Русалкою поселился на Карагач (татарское звучание, по-башкирски было бы Карагас). В одно утро Русалка услышала топот и сказала, что отец послал погоню. Русалка просила никому не говорить о тайной любви и воротиться на Карагач. Войско взяло Зая-Туляка к отцу. Хан решил испытать своего сына. Самар-хан, разгневанный равнодушием и холодностью сына, велел на месте выколоть ему глаза и отвести снова на Карагач.

Зая-Туляк в горести своей закрыл лицо руками, и глазное яблоко выкатилось из обоих глаз целиком в руки. Верная Русалка исцелила своего любимого.

В варианте В.Даля внимание уделяется престолонаследию. Туляк, сначала изгнанный из родины братьями и в дальнейшем оклеветанный ими же, подвергается казни по древнетюркскому обычаю, т.е. у него отрубают одну руку, одну ногу и выкалывают глаз и бросают в безлюдном месте. Известна тюркская легенда о мальчике, который изувечен был таким образом и брошен в болота. Там его подобрала волчица, вырастила и жила с ним. От него родила детей, которые стали предками тюрков. А в дастане чудесным способом оживший Туляк затем призывается на престол. Все это вполне могло быть в действительности, за исключением волшебного оживления. Ибо у древних тюрков и монгольских народов был обычай жертвоприношения людей калечением парных органов (рук,ног и глаз). Такие жертвы называются заянами. Зая мог каким-то образом вылечиться при помощи людей, особенно если в этом были они заинтересованы.*

Они перекочевали на Балкан и опять услышала Сусылу конский топот. Русалка сказала, что 40 дней и ночей будет ждать, и если он не воротится в назначенный срок, то увидит её, как затоптанный цветок.

Зая-Туляк стал ханом. Посидел на престоле, соскучился по любимице своей. Когда вспомнил, что сорок дней на исходе, молодой хан поскакал к своей русалке. Он нашел свою русалку на том же месте, где её покинул – но она лежала как василек после покоса. Зая-Туляк выкопал могилу, закололся тем же ножом и упал мертвый на верную свою подругу.

Народ и войско долго искали своего хана. Братья Зая-Туляка боролись за престол и все погибли.

Научное значение далевского варианта в значительной степени определяется сохранением в основе сюжета элементов, которые характерны для эпических традиций башкирского народа (тюркского мира, культуры).

Повествуя о нравах и обычаях башкирского народа, Даль преимущественно описывает быт демских башкир Белебеевского уезда. Интересны описания озер Асли и Кандры-Куля, пещер Шуллюган-ташы и Муйнак-ташы, в которых быль переплетается с преданиями и легендами. Легенда, связанная с небольшим озером Ялки-кичканъ («конский выход или выгон»), созвучна с известной сценой из эпического сказания о Зая-Туляке. Во вступлении к «Башкирской русалке» Даль охарактеризовал также своеобразие песенного мастерства башкир. Восторженно описывает писатель уникальное искусство «певчих особого рода».

При изложении тюркских песен В.Даль охотно употребляет аналогичные обороты из прозы русского фольклора: “красное солнышко, заря-зорюшка, дважды василек в землю ложится, Ачулыкуль родимый, серебристый мой” и т.д. Видимо, не совсем правильно будет назвать публикацию В.И.Даля переводом, поскольку сюжет этого памятника был литературно обработан и наряду с другими оригинальными произведениями включен в собрание сочинений автора.

Не отрицая научного значения публикаций эпического сказания о богатыре Зая-Туляке и красавице подводного царства, появившихся после Даля, следует подчеркнуть, что «Башкирская русалка» является не только первой, но и наиболее полной интерпретацией этого замечательного памятника на русском языке.

Обстоятельные исследования Г.Потанина в области устнопоэтического творчества и эпического репертуара народов Сибири и Средней Азии опираются на краткий текст Л. Суходольского. Г.Потанин впервые указал на вероятные монгольские корни данного эпоса, а именно заметил, что данный сюжет встречается в одной из песен эпоса о Гэсэре.1 “Гэсэр” сохраняет архаическую мифологию картины мира.2

Потанин пытался выявить сюжетные параллели данного дастана с эпическими произведениями ряда других народов и культур. Сопоставление проводилось им в широких пространственно-временных рамках, начиная от античных мифов до германских саг и зонгов. По мнению многих современных исследователей, как правило, “параллели” в сюжетных линиях относятся не к произведениям в целом, а затрагивают отдельные их отрывки и фрагменты.

В работе “Дочь моря в степном эпосе” Г.И.Потанин весьма широко использовал сюжет башкирского эпического сказания “Зая-Туляк и Хыу-Хылу” для сравнения с эпическим репертуаром других народов. Сюжет “Зая-Туляка и Хыу-Хылу” он рассматривает не столько как оригинальное творение устной поэзии башкирского народа, возникшее на конкретной исторической основе, сколько как материал для сравнения. Г.И.Потанин, по существу, ограничивается сравнением отдельных деталей, имеющихся в сюжете башкирского сказания, с отдельными элементами, встречающимися в эпическом репертуаре других народов, и установлением их типологического сходства.

Так, он находит сходство между Зая-Туляком и Апполоном, героем древнегреческого эпоса. Многие детали, встречающиеся в легенде о Туляк-батыре, можно обнаружить и в известной эпической поэме монгольского народа “Гэсэре”, в сказке “Йиртюшлук”, распространенной среди тюменских татар, и в эпическом произведении бурятского народа “Ертуген”, и, наконец, автор устанавливает общность памятника с русской былиной “Садко”. Зая-Туляк – земной герой. Он не страшится отправиться в подводное царство. Но возвращается оттуда на родную землю, как и былинный Садко.

К интересным выводам приводит сопоставление дастана с русской былиной «Садко». Сюжет этих произведений имеет немало общего. Былина «распадается на несколько четко разделимых звеньев, что служит одним из внешних признаков ее глубокой древности; такое строение характерно для древнейших ступеней в развитии эпоса…»1. То же самое можно сказать и о сказании о Туляке. “Дастан о Туляке” и былина “Садко” – произведения различных типологических уровней. Это видно из сопоставления некоторых их особенностей. В.Я.Пропп пишет: «Отправка героя в иной мир по своему происхождению есть поездка за невестой. Но в русском эпосе инициатива брака исходит уже не от героя, а от хозяина стихии. Это не только формальное отличие, это отличие знаменует новый этап в развитии эпоса. Герой русского сказания не может хотеть жениться на дочери морского царя».2 Не исключено, что это – следствие христианизации и процесса становления великорусской нации.

В дастане же о Туляке инициативу проявляет сам герой. Более того, он заставляет водяного царя выдать свою дочь за него, что характерно для сюжета героического эпоса.

В своем исследовании Г.И.Потанин широко пользуется сравнительным анализом, привлекает богатый идентичный материал из фольклора других народов; он первым из ученых рассматривает этот памятник на фоне развития общечеловеческой культуры3 .

В татарской фольклористике самый обстоятельный труд о дастане «Туляк и Сусылу» принадлежит М.Усманову. В вариантах М.Усманова и М.Ахметзянова сюжетные линии одинаковы. Из татарского варианта наиболее оригинален казанский список дастана «Туляк и Сусылу», исследованный М.И.Ахметзяновым. В этом варианте исторически значимые элементы отсутствуют. Видимо, это - тоже сводный вариант, и это видно из того, что в самом начале в одном и том же абзаце Туляк называется то сыном Бачман хана, пьющим воды Яика, то сыном Мирказый бая.1

Любовь подводного царя к музыке и женитьба героя на русалке – самый распространенный сюжет в китайском фольклоре.2 Даже при схожести сюжетных линии этих произведений, у каждого имеется свой неповторимый мотив. Например, в сказке «Люсань» у старика со старухой были три сына. Повзрослев, они уходят в разные стороны в поисках профессии. Через два года отец выгоняет младшего сына из дома, так как он вместо усвоения ремесла научился играть на музыкальном инструменте щяньзцы. Переполненный горем Люсань играет на щяньзцы у побережья. Это слышит морской царь и зовет его в свой дворец. Выдает дочь за него замуж. Они живут долго и счастливо.

Герой привлекает к себе внимание в подводном мире своим умением играть на музыкальном инструменте. По мнению Ф.В.Ахметовой3, игра Туляка на гульстан соотносится с древностью произведения и объясняется это таким образом: “есть одна архаичная и ценная деталь, свойственная лишь произведению “Туляк” – происхождение татарских музыкальных инструментов изображается в эпических традициях”.

По мнению М.Усманова4, основная фабула произведения - подчинение дочери подводного владыки земному человеку и тоска земного человека по родной земле.

В дастане очень много имен собственных, названий местностей, освещающих историю тех народов, у которых зародился дастан. Казанский вариант, найденный М.Ахметзяновым в 1985 году в Казани, имеет концовку, где описывается наказание братьев Туляка. В дастане повествуется о событиях XIV-XVI вв., о городах, населенных пунктах, существовавших уже тогда. В исследовании даются объяснения к ним, почерпнутые в исторической литературе, из словарей. Шестерых царевичей вместе с закрепленными за ними племенами прогнали в разные страны – в разные стороны. Название стран-народов дает нам информацию о том, с какими народами и странами общались создатели и слушатели первоначальной версии эпоса “Зая-Туляк”. По нашим соображениям, Иләчте – это Элиста (ныне название столицы Калмыкии); Әчтүкә ( скорее Учтүкә, поэтому начальный звук данного топонима аллетерирован со словом урус “русский”) – это, скорее всего Устюг, или как ныне называется, Великий Устюг на Двине. Этот город издавна имел торговые связи с Булгарией, а затем с Казанским государством.1 Чиркәс – конечно, Черкесия, черкесы на Северном Кавказе. Под названием киргиз подразумеваются казахи.

Слово Наҗар тут скорее всего ошибочное написание вместо слово Бухар. Об этом говорит то, что начальный согласный слова Наҗар не аллитерируется со словом башка – “другой”, чужой, а анлауты Бухар, “Бухара” аллитерируются. Написание слов Бухар и Наҗар арабским шрифтом отличается лишь местом точек. Малограмотный, неосведомленный в тонкостях поэтической речи переписчик легко мог переделать Бухар в Наҗар. Бухара в звучании Бохар в татарском языке издавна широко известный топоним. Это слово входит в состав ряда фразеологизмов: бохар кавыны, бохар кынасы, бохар кәләвәсе, бохар миләше, бохар песие (мәчесе) и т.п. От основы Бохар образованы слова Бохари - учившийся в Бухаре (в бухарских медресе, которые считались особенно авторитетными).

С меньшей вероятностью можно предположить, что слово Наҗарэто отражение слова Маҗар, “мадъяр, венгр”, также хорошо известное среди тюркских народов Восточной Европы. В частности, известно, что современный город Буденновск (на Северном Кавказе) раньше назывался Мажар, Великий Мажар.

Кайы – один из легендарных 24 сильнейших огузских племен, сыгравших решающую роль в заселении современной Анатолии турками. Племя составляло этническую основу государства Османов в начале его становления. Поэтому надо полагать, что здесь под кайы (кайя) подразумевается государство Османов по старой памяти. Вообще, племя кай, кайы в истории тюрков хорошо известно: этот этноним появляется в разные времена и в разных местах неднократно2.Один из родов алтайских тюрков называется кый3. Поэтому можно допустить, что под словом кайы подразумевается не Османское государство, а какая-либо другая область.



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Народное творчество периода Золотой Орды: мифологические и исторические основы 10. 01. 09 фольклористика (1)

    Автореферат
    Защита диссертации состоится «20» декабря 2011 г. в 12.00 часов на заседании диссертационного совета Д 022.001.01 при Институте языка, литературы и искусства им.
  2. Народное творчество периода Золотой Орды: мифологические и исторические основы 10. 01. 09 фольклористика (2)

    Автореферат
    Защита диссертации состоится «20» декабря 2011 г. в 12.00 часов на заседании диссертационного совета Д 022.001.01 по присуждению учёной степени доктора филологических наук при Институте языка, литературы и искусства им.

Другие похожие документы..