Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Книга'
«Поллианна» впервые издана в 1912 году. Давно нет в живых ее автора — известной американской писательницы Элинор Портер (1868-1920), давно уже первые...полностью>>
'Документ'
з одного боку, та Статуту та договору-доручення) (повне (надалі - Зберігач), що здійснює найменування юридичної особи) діяльність на підставі Дозволу...полностью>>
'Документ'
Як оподатковувати податком на додану вартість операції в межах договору про надання інформаційних послуг, який підписано у 2010 році, а акт прийому-пе...полностью>>
'Документ'
В соответствии с письмом Минфина РФ от 21.04.2008 № 03-05-04-01/19 изменяется порядок исчисления налога на имущество физических лиц в отношении имуще...полностью>>

А. В. Иванов Мир сознания Барнаул, 2000

Главная > Монография
Сохрани ссылку в одной из сетей:

А.В. Иванов

Мир сознания

Барнаул, 2000

Выражаю сердечную признательность доктору философских наук, академику РАЕН Юниру Абдулловичу Урманцеву, доктору философских наук, профессору Сергею Александровичу Лебедеву и доктору философских наук, профессору Анатолию Эммануиловичу Воксобойникову за их ценные советы и критические замечания, которые существенно помогли автору при работе над рукописью.

Мая особая благодарность – Михаилу Шишину и Ирине Фотиевой, без дружеской поддержки эта книга никогда не была бы написана и издана.

А.В.Иванов

Монография доктора философских наук А.В.Иванова посвящена задаче построения философско-теоретической систематически развернутой модели сознания, синтезирующей результаты и методы его изучения, полученные к различных областях современного научного знания, философских традициях, религиозных и мистических, сферах духовного творчества. Книга предназначена для специалистов а области философии, социологии, психологии.

Иванов Андрей Владимирович. Мир сознания. — Барнаул: Изд-во АГИИК,2000 – 240 с..

Подписано в печать 15.03.2000. Уч.-изд. л. 14,88. Усл.-печ. л. 13.95. Тираж 800 экз. Заказ 92.

© Иванов А.В.

Фонд «Алтай - 21 век»

Содержание

Введение

Глава I. Сознание как парадоксальная реальность

§1. Методологические трудности изучения сознания

§2. основные антиномии сознания

§3. Концептуально-методологические основания целостного осмысления феномена сознания

Глава II. Гносеологическая структура сознания

§1 Сферы и уровни сознания

§2 Системообразующая «ось» сознания. Диалектика развития представлений собственном «я»

§3 Телесно-перцептивная и логико-понятийная сферы сознания.

§4 Цели йогической практики Махамудры с позиций интегральной модели сознания

§5 Эмоциональные и ценностно-гуманитарные способности дознания

§6 Итоговая гносеологическая модель

Глава III Соф и иная онтология сознания

§1.Филлософско-богословская идея Софии в русской культуре и философии

§2 Антиномии сознания с позиций софийной онтологии

§3 Современная научная и философская интерпретация природы софийной действительности

§4 Разум сердца как ядро софийного сознания. Природа экзистенциальных категорий

Глава IV От единства сознания - к единству духовной культуры

§1 Кризис культуры и его отражение в современном сознании. Типы культурных лакун.

§2 Основные стратегии интеграции духовной культуры. Сущность соборно-синтетической стратегии

§3 Взамоотношения основных сфер духовной культуры сквозь призму интегральной модели сознания

§Значение синтетического своеобразия российской ментальности в осуществлении продуктивного диалога «Восток-Запад»

Заключение

Библиографический список

Введение

Проблемы, связанные с пониманием сущности человеческого сознания и его места во Вселенной ныне все более выдвигаются на первый план в рамках как философских, так и конкретно-научных исследований. Можно без преувеличения сказать, что человечество переживает сегодня период радикального антропокосмического поворота в своем мировоззрении, когда не только сам факт физического освоения космического пространства заставляет искать братьев по разуму и задаваться вопросом о назначении человека и его сознания в мироздании, но и сама логика развития современной науки требует переоценки многих вчерашних как сугубо антропоцентристских, так и наивно космоцентристских построений. Старый принцип тождества макро- и микрокосмов как бы возрождается вновь в виде двух разнонаправленных, но внутренне связанных тенденций в современной науке. Первая из них характерна для естественных наук и состоит в обнаружении факта имманентной и неустранимой включенности антропологической составляющей в естественно-научную картину мира, причем это касается не столько наличия в ткани научного знания целого комплекса субъективных предпосылок и предрассудков (что стало очевидным довольно давно), сколько самого содержания знания, когда сквозь покров, казалось бы, сугубо объективных связей и законов начинает зримо проступать живой человеческий лик. Здесь достаточно вспомнить антропный принцип в космологии в его сильной версии; вакуумно-семантические модели в теоретической физике, разнообразные гипотезы биополей, «живого вещества пространства» и другие теоретические модели, свойственные современным биофизическим и биомедицинским исследованиям. При всей гипотетичности подобных построений в них проявляется общая логика развития современного естествознания — взгляд на Вселенную не только как на открытую развивающуюся систему, но как на живой и чувствующий «организм», тсячами нитей связанный с человеческим телом и духом. Вторая тенденция специфична для научно-экспериментальных исследований мозга и психики человека, в результате чего все больше подтверждается космически-трансперсональное измерение индивидуального человеческого бытия, а через это — и глубина восточных и западных медитативных практик, уходящих корнями в глубокую древность (См.в этой связи интуиции позднего К.Г.Юнга и экспериментальные исследования С.Грофа, Ф.Капра, Д.Л.Спивака). Показательно, что обе встречные и подпитывающие друг друга тенденции (от Космоса к человеку и от человека к Космосу) сходятся в одном ключевом пункте — в необходимости ясного и четкого понимания сущности и возможностей сознания. Не случайно, что все большее число представителей самых различных научных дисциплин сходятся на том, что разгадка тайн Космоса напрямую связана с разгадкой тайны человеческого сознания. Возможноно, что окончательная кристаллизация постнеклассической научной парадигмы будет в первую очередь зависеть от успешного решения именно этой научно-философской задачи.

С другой стороны, вступление земной цивилизации в компьютерную эпоху поставило перед сознанием человека ряд непростых проблем: колоссально возросли объемы и содержание циркулирующей в обществе информации (создание сети Internet — фактически рождение глобального планетарного интеллекта); возникли принципиально новые информационные технологии и мир «виртуальной реальности», предъявляющие новые требования к интеллектуальной деятельности и самосознанию человека. Наконец, весьма реальной стала угроза информационного манипулирования и управления духовным миром индивида. Все это, с одной стороны, заставляет искать новые пути активизации творческих возможностей сознания; а с другой — решать проблемы «экологии духа» и сохранения автономии человеческой личности. Но успешное решение данных практических проблем подразумевает адекватное философско-теоретическое, т.е. целостное и систематическое, понимание природы сознания.

В конце ХХ столетия необходимо также констатировать глубокий кризис в сфере духовной культуры — ее раздробленность и противоречивость, наличие в ней глубоких смысловых лакун, вытекающих из несовместимости различных форм постижения бытия (научного, религиозного, художественного, философского и т.д.), а также специфики ценностных матриц социально-корпоративного, этнического и национально-культурного существования. Все это самым негативным образом отражается на психологическом состоянии как отдельной личности, так и целых социальных групп, провоцируя социальное мифотворчество и массовые психозы. С этих позиций формирование синтетической философской концепции сознания — необходимое условие интеграции современной духовной культуры и немаловажный фактор психологической стабилизации социума.

Наконец, проблемы, связанные с природой человеческого сознания, находятся в центре внимания и собственно философско-теоретических исследований, приковывая к себе внимание мыслителей самой разнообразной мировоззренческой ориентации, начиная от сторонников классических традиций философствования и кончая адептами постмодернистского философского дискурса. Все это заставляет рассматривать проблему сознания в качестве «осевой» для выработки гармоничного мировоззрения человека 21 века.

В настоящее время накоплен гигантский научный, культурологический и философский материал по различным аспектам онто- и филогенетического становления сознания; его природным предпосылкам; нейрофизиологическим, психическим и социокультурным механизмам осуществления; динамике внутренних состояний и переживаний; патологическим формам бытия и методикам их коррекции. За период с середины XIX века по настоящее время сложились многочисленные философские направления исследования сознания (деятельностно-исторический, феноменологический, герменевтический, психоаналитический, культурно-диалогический, эволюционно-эпистемологический, социобиологический); оформились междисциплинарные научные подходы к его изучению (информационно-кибернетический, системный, синергетический); откристаллизовались экспериментальные (естественнонаучные, психологические и сравнительно-культурологические) методы его анализа. В рамках западноевропейской философии ХХ века непреходящий вклад в понимание сущности сознания — его онтологического статуса, познавательных и ценностных возможностей — внесли Э,Гуссерль, Э.Кассирер, М.Шелер, М.Хайдеггер, П.Тейяр де Шарден, К.Леви-Строс. Эволюционно-генетические связи сознания человека с природными процессами и с его телесностью были существенно прояснены работами К.Лоренца, Э.О.Уилсона, Г.Фоллмера, П.Ф.Стросона, Дж.Марголиса, Дж.Фодора, М.Мерло-Понти. Взаимоотношения сознательных и бессознательных процесов под разными углами зрения исследовались З.Фрейдом, К.Г.Юнгом, А.Адлером, В.Райхом, Э.Фроммом. Языковое измерение бытия сознания находилось в центре внимания таких разных мыслителей как Л. фон Витгенштейн, Н.Хомский, Ж.Лакан, Р.Барт, Ж.Деррида, П.Рикер. Экзистенциальная диалектика человеческого самосознания, его отношений с другим сознанием и с возможной трансцендентной реальностью анализировалась Ж.-П.Сартром, М.Бубером, Г.Марселем, К.Ясперсом, П.Тиллихом.

В восточной религиозно-философской традиции — весьма отличающейся от европейской — целостный взгляд на сознание представлен в трудах С.Вивекананды, Шри Ауробиндо Гхоша, Д.Судзуки, ламы Говинды Анагарики. Большое значение для ознакомления западной мысли с восточными подходами к феномену сознания имели труды В.Эванса-Вэнса, Ч.Трунгпа, Д.Голмена, а еще раньше — работы двух выдающихся деятелей русской культуры: теософа Е.П.Блаватской и востоковеда-философа Ф.И.Щербатского.

Что касается оригинального вклада русской философии в разработку проблематики сознания, то здесь следует выделить имена В.И.Несмелова, С.Л.Франка, Н.О.Лосского, Н.А.Бердяева, А.Ф.Лосева, Г.Г.Шпета, С.А.Аскольдова. Особенно ценными в русле идей, развиваемых в работе, представляются софиологические взгляды таких представителей русской «метафизики всеединства», как В.С.Соловьев, С.Н.Булгаков, П.А.Флоренский, братья С.Н. и Е.Н. Трубецкие, Л.П.Карсавин, В.В.Зеньковский. Оригинальные и исключительно глубокие взгляды на природу сознания и мысли во Вселенной содержатся в учении Агни-йоги, данном Н.К. и Е.И. Рерихами. Его, с известными оговорками, можно считать одним из вариантов русской софиологии, обогащенным достижениями восточного гения.

В рамках русской советской философии, развивавшейся в основном в русле диалектического материализма и лишь в постперестроечное время существенно расширившей арсенал философских подходов к сознанию, следует отметить работы М.М.Бахтина, В.С.Библера, А.Э.Воскобойникова, П.С.Гуревича, Д.И.Дубровского, В.Д.Евстратова, А.В.Ерахтина, Н.И.Жукова, Э.В.Ильенкова, Г.Г.Кириленко, В.А.Лекторского, М.К.Мамардашвили, К.Р.Мегрелидзе, Ф.Т.Михайлова, В.И.Молчанова, В.В.Налимова, А.Н.Портнова, В.П.Тугаринова, В.С.Тюхтина, А.Г.Спиркина, Е.В.Шороховой, С.Е.Ячина.

Серьезнейшие научные результаты, касающиеся становления и функционирования различных граней сознания, были получены психологической наукой. Особенно следует выделить культурно-историческую и деятельностную школы в советской психологии, представленной именами Л.С.Выготского, С.Л.Рубинштейна,А.Р. Лурии, А.Н.Леонтьева, П.Я.Гальперина, В.В.Давыдова, В.П.Зинченко, О.К. Тихомирова, А.В.Запорожца, С.Л.Новоселовой, А.В.Брушлинского, Б.М.Величковского; а также «теорию установки», заложенную Д.Н.Узнадзе и развитую его учениками, в частности, А.Е.Шерозией. Отметим также работы Л.Л.Васильева и В.Н.Пушкина, которые одними из первых в советской психологии обратились к изучению парапсихологических фактов и поставили вопрос о субстанциальной основе подобных явлений. В западной психологической науке выделяются труды А.Валлона, Ж.Пиаже, Дж.Брунера, У.Найссера, Р.Бернса, Т.Бауэра, Р.Арнхейма, В.Франкла, К.Роджерса. Чрезвычайно интересными представляются результаты, полученные за последние 20—30 лет трансперсональной психологией, доказавшей исключительную глубину и многомерность бытия человеческого сознания( А.Маслоу, С.Гроф, Ч.Тарт, Ф.Капра). На общем фоне выделяются труды Р.Ассаджоли, заложившего основы такого направления в трансперсональной психологии, как психосинтез. Взгляды этого итальянского исследователя на структуру и динамику сознания весьма близки автору данной работы.

В последние годы были также существенно прояснены нейрофизиологические механизмы, обеспечивающие идеально-предметную жизнь сознания (когнитивную, оценочную, рефлексивную). Это касается вопросов структурно-функциональной связи психических процессов и нейродинамической структуры мозга, особенно в плане открытия его межполушарной асимметрии; проблем кодирования и перекодирования информации в различных регистрах деятельности мозга; а также поисков более глубоких форм связи телесно-физиологических и психических процессов. Укажем в этой связи на работы К.Прибрама, Н.Гешвинда, Е.Д.Хомской, Н.П.Бехтеревой, Ф.А.Ата-Мурадовой, Л.С.Цветковой, П.В.Симонова, В.П.Казначеева. Весьма знаменательным представляется также факт все возрастающего внимания физиков (и экспериментаторов, и теоретиков) к проблеме сознания. Это касается в первую очередь поиска физических оснований психических процессов, доступных экспериментальному изучению и строгой концептуализации. Показательно название междисциплинарного журнала, который начал издаваться с 1996 года — «Сознание и физическая реальность». Интересные гипотезы, претендующие на физическое объяснение места и функций сознания во Вселенной, содержатся в публикациях А.Е.Акимова, Г.И.Шипова, Л.В.Лескова, В.Н.Волченко, В.Е.Жвирблиса, Н.И.Кобозева.

Наконец, культурологический модус бытия сознания, закономерности его связей с различными историческими, национально-языковыми, политическими, социально-ролевыми контекстами, задающими ту или иную канву сознательного существования человека, исследуются в работах Й.Хейзинги, М.Фуко, Ю.М.Лотмана, С.С.Аверинцева, А.Я.Гуревича, Г.С.Кнабе, Б.Ф.Поршнева.

Казалось бы, столь богатый философский, культурологический и научно-экспериментальный материал, касающийся различных аспектов генезиса, организации, функционирования и культурно-символического обнаружения сознания должен был бы резюмироваться в его интегральном философском понимании, что заложило бы единые концептуально-методологические основания его дальнейшего изучения, обеспечило бы рациональный диалог между различными отраслями знания и сферами духовной культуры, наконец, удовлетворило бы естественную ностальгию личности по прочным экзистенциальным основаниям существования, ведь ответ на фундаментальный мировоззренческий вопрос: «каков смысл моего появления на Земле и в Космосе?» — неотрывен от философского ответа на сугубо метафизический вопрос о сущности и месте сознания в структуре мирового бытия. К сожалению, в изучении сознания процессы дифференциации знания пока явно преобладают над интеграцией; специалисты различных областей знания зачастую говорят на разных языках; нередко имеет место абсолютизация одних идей и подходов в ущерб остальным. Не до конца проясненными остаются методологические вопросы, касающиеся сознания как особой предметной реальности. Пока далек от решения вопрос и об онтологическом статусе явлений сознания как с точки зрения субстанциальных оснований его бытия, так и в плане взаимоотношений его духовных и телесных, материальных и идеальных, осознаваемых и бессознательных компонентов. По-прежнему загадочным остается процесс самосознания личности, его условия, этапы, причины патологических отклонений и т.д.

Исходя из этого, целью монографии является построение философско-теоретической — синтетической и систематически развернутой — модели сознания, органически интегрирующей результаты и методы его изучения, полученные в различных областях современного научного знания, философских традициях и религиозно-мистических сферах духовного творчества. Эта цель конкретизируется в следующих задачах:

— философско-методологический анализ проблемы сознания как особого типа познаваемой предметности и на этой основе — экспликация концептуальных оснований диссертационной модели сознания;

— выявление структуры сознания (преимущественно в гносеологическом ракурсе рассмотрения) как становящегося единства различных познавательных способностей и сфер его функционирования;

— рациональная интерпретация некоторых способностей и состояний сознания, которые вплоть до последнего времени трактовались как мистически-иррациональные и недоступные для строгих методов анализа;

— определение — с опорой на историко-философскую традицию и результаты современной науки — возможной субстанциальной основы бытия сознания в Космосе и уточнение взаимоотношений между идеальной и материальной, духовной и телесной, объективной и субъективной, осознаваемой и неосознаваемой составляющими его бытия;

— рассмотрение этических компонентов сознания как важнейших онтологических условий оптимизации его жизнедеятельности и творческого совершенствования;

— приложение развернутой модели сознания для решения некоторых синтетических задач, стоящих перед современной духовной культурой.

Сразу оговоримся, что закономерности онто- и филегенетического развития сознания будут находиться на периферии нашего анализа. На то есть несколько причин. Во-первых, эволюционно-генетические аспекты сознания достаточно обстоятельно разработаны в отечественной, прежде всего марксистской философской литературе. Во-вторых, этим проблемам была посвящена часть предыдущей монографии автора [см. 124] и целый ряд статей. В-третьих, любая новая попытка ответить на вопросы «откуда?» и «почему?» подразумевает ответ на принципиальный вопрос «что, по самой своей сути, представляет предмет, историю которого мы хотим реконструировать?» Именно данный вопрос применительно к сознанию будет находиться в центра нашего внимания.

Начать же исследование целесообразно с введения в методологические проблемы, которые возникают сразу, как только мы делаем феномен сознания предметом систематического изучения. К анализу этим проблем мы теперь и переходим.

Глава I. Сознание как парадоксальная реальность

§1. Методологические трудности изучения сознания

На первый взгляд, нет ничего более очевидного, чем бытие собственного сознания. В стихии повседневной жизни факт существования сознательного «я» (за исключением, разумеется, психопатологических случаев) есть нечто настолько естественное и непосредственно переживаемое, что не вызывает ровным счетом никаких проблем и сомнений. Нормальному человеку, даже далекому от философии и ничего не слышавшему о декартовском принципе «cogito ergo sum», совсем не надо прилагать особых интеллектуальных усилий, чтобы согласиться с тезисом, что он существует постольку, поскольку обладает ясным сознанием. Правда, он может отметить факт своей абсолютной уверенности в существовании собственного тела, а также внешнего мира. Чуть более значительные затруднения вызовет у него вопрос о том, какой из этих трех, несомненно тесно связанных, видов бытия кажется ему все же более близким и предпочтительным — бытие его тела, личного сознания или бытие мира, как бы извне противостоящего ему? Но и здесь он, подумав, пожалуй, согласится с тем, что хотя он и не может помыслить свое «я» вне тела, все-таки оно есть нечто большее, нежели просто физиологический организм и уж тем более оно ближе и понятнее, чем любые другие самосознающие “я” и вещи в мире. На вопрос, почему ему так кажется, — данный человек, поразмыслив, может привести целый ряд весомых аргументов.

Во-первых, его сознание представляет собой бытие самоочевиднейшее и наиближайшее, и если бы он знал работу С.Л.Франка «Предмет знания», то, наверное, полностью солидаризовался бы с утверждением выдающегося русского мыслителя, высказанным по поводу знаменитой декартовской формулы: «В лице “нашего сознания” — мы имеем бытие не только сознаваемое, но и подлинно сущее — бытие, которое не противостоит нам, а есть в нас и с нами» [337, с.158]. Буквально ту же самую мысль о самоочевидности самосознания и первичности такого рода бытия он мог бы найти у В.И.Несмелова [237, с.122—123] и позднее у Ж.П.Сартра в его «онтологическом законе сознания» [278, с.106]. Во-вторых, сознание в его существенных чертах может быть им свободно управляемо и изменяемо. Так, человек может направить свою мысль на любую предметность, может попытаться вспомнить любой факт своей биографии или представить любую ситуацию, могущую случиться с ним в будущем. Наконец, если он обладает ярким воображением, то способен представить себе даже процесс предсмертного угасания собственного сознания. В-третьих, присутствие собственного сознания служит средством освоения всех других форм существования, могущих встретиться человеку в его внешнем опыте. Не исключено, что человек в конце концов согласится и со следующим утверждением М.Хайдеггера, если, конечно, не дрогнет перед непривычной терминологией: «У здесьбытия много преимуществ перед остальным сущим. Первое преимущество — онтическое: это сущее в своем бытии определено экзистенцией. Второе преимущество — онтологическое: здесьбытие “онтологично” на основе того, что оно определено экзистенцией. Но здесьбытию равноизначально принадлежит понимание бытия всякого сущего, существующего не по мере здесьбытия» [348, с.318]1

В самом деле, бытие собственного сознания оказывается для нас как бы единственным окном в мир, высветляющим все то, что может встретиться в пределах этого «окоема» или, используя современную терминологию, в пределах «жизненного мира». Сознание есть такое бытие, посредством которого нам даны все иные виды бытия. В сущности, декартовский принцип cogito как раз и представляет собой не что иное, как философскую попытку прояснения и оправдания естественной установки сознания, по крайней мере, новоевропейского человека. Вся последующая, не утихающая по сию пору, почти болезненная полемика с Декартом в рамках западной философии — не более чем ее стыдливое оправдание. К европейской традиции анализа сознания и ее «декартовскому комплексу» мы еще обратимся в третьем параграфе данной главы, а здесь отметим, что фундаментальность декартовского подхода к проблеме сознания, при всем неприятии его конкретных взглядов и на человеческое существование, и на бытие в целом, — не подвергалась сомнению и в рамках русской философии. Помимо С.Л.Франка и В.И.Несмелова тонкий анализ знаменитого картезианского основоположения можно найти у В.С.Соловьева в его незаконченной «Теоретической философии» [см. 292,1], у В.Ф.Эрна в его «Исходном пункте теоретической философии» [см. 381] и у ряда других отечественных мыслителей. В любом случае, исходный факт выделенности и уникальности бытия сознания по сравнению с любыми другими формами существования никогда не вызывал, да и сегодня не вызывает особых сомнений хотя бы потому, что все мы принадлежим к роду homo sapiens и просто не можем «выскочить» за пределы сознательного существования, каким бы родом деятельности мы ни занимались и какие бы объекты ни попадали в фокус нашего познавательного интереса.

Все собственно философские трудности и парадоксы в связи с сознанием начинаются с того момента, когда от абстрактной констатации фундаментальности его бытия переходят к вопросу о том, что конкретно, по самому своему существу, представляет собой феномен сознания, т.е. пробуют рационально осмыслить его предметность. Еще Макарий Египетский, один из самых тонких христианских психологов, отметил парадоксальность познания души. «Душу кто может увидеть или овладеть ею? — спрашивает Макарий. — Какая она? Среди видимых вещей ее нет. Сам человек себя не знает...» [204, с.107]1 . В самом деле, как только мы ставим проблему «что есть сознание», то мгновенно обнаруживается: сознание — которое всегда является интенционально-предметным (знаменитое гуссерлевское «сознание о»), т.е. разворачивающимся в ряде предметных переживаний, образов и смыслов — само по себе, в своей сущности, является бесконечно ускользающей предметностью, каждый раз целиком и без остатка растворяющейся в феноменальном содержании внешнего и внутреннего опыта, в своем есть.

Мы интуитивно не сомневаемся, что в нашем «образе мира» и самих себя сознание присутствует как нечто живое и целостное, но в качестве устойчивого самостоятельного образования, которое я хотел бы рационально ухватить и осмыслить, оно постоянно не наличествует, т.е. прячет свой лик за личиной конкретных переживаемых актов и предметностей. Говоря более современным философским языком М.Хайдеггера, сознание в качестве бытия всегда надежно укрыто за сознанием как предметно сущим, т.е. мы везде имеем дело с «сознанием о» (даже если направляем взор на сами его продуктивные акты), но нигде и никогда с «чистым» сознанием или «сознанием о “сознании о”». Пожалуй, историческое первенство в четкой формулировке этого парадокса сознания принадлежит В.И.Несмелову. «Факты говорят не о сознании, — пишет выдающийся отечественный мыслитель, — а только о себе самих — о своем содержании и о своих отношениях, и потому все, что касается явлений сознания, то объясняется и может объясняться из самих явлений, но само сознание при этом нисколько не объясняется, и всякая попытка разрешить тайну сознания из одного только механизма его явлений не может приводить ни к какому другому результату, кроме построения колоссальных недоразумений» [237, с.183]. Тем не менее в истории философии были предложены по крайней мере три стратегии выхода из парадокс «ускользающей предметности». Первая из них связана с попыткой целостного понимания сознания как множества всех актуальных и потенциальных (прошлых и будущих) его содержаний. Но данный подход влечет за собой принятие идеи абсолютного сознания с неизбежной апофатикой его сущностных определений, т.е. фактически с пониманием его как божественного ничто. Второй подход развивался В.Шуппе, который предложил говорить об имманентном каждому индивидуальному сознанию вневременном и внепространственном «сознании вообще», получаемому посредством последовательного абстрагирования от всех конкретных предметных содержаний, пока не получится «только абстрактное понятие какой-либо, какой угодно определимости»[376, с.12]. Ясно, что и здесь мы можем получить лишь исключительно бедное представление о сознании, пустую абстракцию «сознания вообще», опять-таки тождественную ничто.

Казалось бы, наиболее перспективной является третья стратегия осмысления сознания как некоторой целостности, которая в наиболее последовательной форме была развита И.Г.Фихте в его наукоучении, а именно: сознание есть чистая свободная деятельность нашего «я», абсолютно превосходящая и абсолютно определяющая любую его возможную предметность1. Близкой позиции впоследствии придерживались тот же В.И.Несмелов [237, с.186—187], М.Шелер [367, с.60—61], Ж.П.Сартр [см. 277]. Однако и здесь возникают существенные затруднения, ибо чистая беспредметная деятельность превращается в то же самое ничто, в сартровское дорефлексивное «переживание себя как чистой отрицательности», в «очаг продуцирования свободных актов», отличных от того, на что они направлены.



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Монография Издание второе, исправленное

    Монография
    Рецензенты:доктор философских наук, профессор, председатель Алтайского философского общества Е.В. Ушакова;доктор философских наук, профессор А.С. Фролов
  2. Международныйцентррерихо в живаяэтик а и наука

    Документ
    Название книги «Живая Этика и наука» отражает реалии сегодняшнего дня. Все больше прогрессивных ученых, несмотря на сопротивление сторонников старого сознания, применяют в научных исследованиях идеи Живой Этики – философии Космической
  3. Посвящается моим сыновьям — Никите, Артему и Валерию

    Документ
    Летописи — рукотворные литературные памятники русского народа, по существу — его овеществленная и навсегда сохраненная для многих поколений историческая память.
  4. Методические рекомендации для студентов заочного отделения москва 2009

    Методические рекомендации
    Перед вами - методические рекомендации, которые помогут вам освоить курс «Введение в теорию журналистики». Учебный материал курса является базой для успешного овладения вами всех дисциплин учебного плана по специальности «Журналистика»
  5. Программа дисциплины философия для слушателей, обучающихся по специальности менеджмент

    Программа дисциплины
    Философия – особый вид духовной деятельности, создаваемый человечеством на протяжении нескольких тысячелетий. Он включает в себя богатый и многообразный опыт напряженных размышлений людей о предельных основаниях своего бытия, о путях

Другие похожие документы..